Лана Мерц
Чёрное Солнце. Рассвет

Глава 1. Теряя контроль

Она любила танцевать.

Каждую ночь она спускалась в пустынную прихожую в одной сорочке и кружилась перед огромным тёмным зеркалом, тихо напевая что-то себе под нос. Это всегда действовало как заклинание, и вот уже скоро ей на плечи ложились мягкие мужские ладони с длинными тонкими пальцами.

"Ты почему не спишь? – Спрашивал он устало. – Середина ночи…"

"Я не могу… Всё время думаю и думаю… У нас будет ребёнок. Только вслушайся в эти слова! После стольких лет… У нас. Будет. Ребёнок."

И она снова принималась кружиться, увлекая в танец мужа. Они смеялись вместе, вспоминая какие-то дурацкие истории из своей прошлой жизни. Жизни ДО. Потом мужчина вновь становился серьёзным, поправлял очки и возвращался в подвал, чтобы продолжать свои научно-магические эксперименты. А она поднималась обратно в спальню и до самого рассвета не смыкала глаз, слушая неясные шепотки в темноте, утихавшие только с приходом мужа.

На следующую ночь всё повторялось. Она танцевала перед зеркалом, ежедневно наблюдая за тем, как округляется её живот, и не замечая, как угасает жизнь в её глазах.

Элена Гросс была красивой женщиной. Так говорили. Итан никогда не видел её лица, не помнил голоса. Но сейчас она представала перед ним, словно живая. Он стоял за её спиной, глядя в отражение зеркала, и понимал, что не похож на эту женщину с блекло-голубыми глазами и рыжеватыми волосами, тронутыми сединой. От родного же отца он взял только высокий рост и острый ум, больше ничего. Внешне Тео Гросс напоминал одну из своих серых подопытных мышей, которых он в неисчислимом количестве препарировал у себя в подвале. Значит, яркие синие глаза и пшеничные волосы Итан получил в "наследство" от других родственников. Вот только ни с одним из них он не был знаком: отец переехал в Долиш, к северо-западу от столицы, из холодного дождливого Артуина, разорвав все контакты с родными. А мать… О ней дейн вообще мало знал – только то, что она была красива.

Итан надеялся почувствовать хоть что-то, наблюдая за давно умершими родителями. Он хотел бы… Но вместо этого просто стоял и думал, что бы испытал сейчас нормальный человек. Ощущал бы он грусть? "Светлую печаль", как называли это всякие романтические натуры вроде его покойного сводного брата? Или, может, наоборот – радовался бы возможности созерцать недоступные другим картины минувшего?

Он не знал. Внутри него была лишь пустота.

– Дейн Итан?..

Элена и Тео Гросс исчезли. Итан остался в просторной тёмной прихожей наедине со своим странно улыбающимся отражением. Развешанные по стенам канделябры угасали, темнота становилась всё ощутимее, наползала со всех сторон, словно зловещий чёрный туман.

Итан сделал несколько шагов к зеркалу, но его отражение даже не пошевелилось.

"Кто ты?" – спросил он мысленно. Вместо ответа человек в зеркале криво усмехнулся, наклонив голову, и дейн вдруг осознал, что было не так – у отражения отсутствовал длинный тонкий шрам на левой щеке, с которым Итан уже настолько сроднился, что даже представить себя без него не мог.

Темнота проглотила последнюю свечу и поползла по зеркалу от углов. "Окошко" уменьшалось до тех пор, пока в отражении не остались только глаза – два ярко-синих огня на бархатном чёрном фоне.

"Кто ты?.."

– Ваше Преосвященство, вы точно хорошо себя чувствуете?

Итан моргнул, с усилием вернув себя к действительности, и обнаружил, что разглядывает декоративное серебряное блюдо с изображением Триединого, до боли стиснув ладонью навершие висящей на поясе шпаги. Картинка на блюде была необычна тем, что один из смотрящих в разные стороны Ликов был явно женским. Большая редкость, учитывая, что ещё несколько веков назад все подобные изображения были уничтожены Храмом вместе с домами, в которых они хранились. Теперь Творца было принято изображать с одним лицом – мужским, разумеется.

Ладно, что зацепило его внимание – понятно. Но каким образом эта идиотская тарелка вызвала у него столь реалистичную галлюцинацию, оставалось загадкой.

– Да, – сказал Итан, машинально ощупав шрам – тот был на месте, и нехотя обернулся к хозяйке дома, – всё хо… рошо.

Он осёкся, увидев, что женщина, лучась счастливой материнской любовью, держит в удушающих объятиях здоровенного дымчатого кота, приседая от тяжести. Животное обречённо висело в её руках, вцепившись когтями в пышный ворот серебристо-голубого платья хозяйки, изредка поддёргивая задние лапы и раздражённо помахивая длинным хвостом.

– Я же обещала познакомить вас со своим младшеньким, – мадам Беатрис радостно улыбнулась, отчего её лицо как будто помолодело лет на двадцать, напомнив портрет, висевший перед входом в гостиную. – Это Маркус. Правда ведь, он красавец?..

– М-м-м…

Словно услышав в его голосе сомнения насчёт собственной привлекательности, Маркус повернул свою круглую морду и посмотрел на Итана. Презрительно сощуренные жёлтые глаза кота вдруг расширились до размера золотых монет и наполнились живейшим интересом.

– Безусловно, – дейн постарался говорить как можно более искренне, хотя внутри у него всё сжалось от неприязни. – Прекрасная порода. Судя по скрученным ушам и синему оттенку шерсти, Леройш?

– Верно! – Женщина явно обрадовалась его осведомлённости и готовности поддержать разговор. Кот попытался вырваться, но она лишь сильнее прижала его к себе. – Бедняжка, почти месяц провёл в плавании. Такой худющий был, мы его еле выходили… – "Ага, – мрачно подумал Итан, – и до сих пор выхаживаете… Скоро эта туша уже в дверь не пролезет." – Да вы присаживайтесь, прошу, что же всё на ногах-то! И печенья попробуйте, их специально к вашему приходу испекли.

Итан поддёрнул мантию и послушно присел на край полукруглого белого дивана, стараясь не замечать серого налёта шерсти и зацепок от когтей на шёлковой обивке. Шпага немного мешала, но дейн и мысли не допускал о том, чтобы её отстегнуть. Он бы ещё и пистолет с собой прихватил, но решил, что хозяйке дома это может не понравиться, и оставил его под сиденьем в ожидающем на улице экипаже. Вообще, Архаину не полагалось носить оружия. Главу Храма привыкли видеть с гусиным пером вместо шпаги и указующим перстом вместо пистолета. Вот только Итан ещё не сменил чёрную мантию на красную. В данный момент он являлся чем-то средним между верховным дейном и Архаином, а потому мог пользоваться привилегиями обоих чинов.

Вдова Рошель села с другого края дивана, многозначительно глядя на дейна. Пришлось протянуть руку и взять с подноса ароматное печенье, щедро украшенное разноцветными цукатами и кусочками белого шоколада, который успел расплавиться от удушливой жары в комнате.

– Восхитительно, – проговорил Итан, откусив и разжевав крохотный кусочек.

Он не соврал – печенье действительно было вкусным, но мужчина не был голоден, а от духов, которыми пользовалась мадам Беатрис, его мутило. Впрочем, этого краткого одобрения хватило с лихвой: хозяйка дома просияла. А кот продолжал пялиться на него, всё время порываясь соскочить с колен женщины.

– Позвольте полюбопытствовать, сколько ему лет? – Спросил Итан, и, пока Беатрис отвлеклась на своего Маркуса, незаметно вернул печенье на поднос.

– В этом году будет четыре, – с гордостью ответила женщина, начёсывая кота за ухом. – Мой покойный муж, мир его праху, привёз его из очередного путешествия. Отправлялся за древностями для своей коллекции, а привёз это чудо. Должна признать, Маркус – лучшее, что оставил мне супруг. Не считая наших девочек, конечно, – вдова кокетливо рассмеялась. Итан подумал, что для своего возраста эта женщина довольно привлекательна, несмотря на полноту и любовь к пышным парикам. Наверняка к ней со дня окончания траура уже выстроилась очередь из желающих занять место недавно усопшего Лорана Рошеля. – Мы не выпускаем его из дома из-за этих ужасных крыс. – "Это объясняет, почему он прожил в Талеке так долго. Обычно кошки здесь бесследно пропадают в течение года." – Но скажите, слухи правдивы? Мутанты действительно существуют?

Она с тревогой воззрилась на дейна. Кот всё ещё пялился, будто загипнотизированный.

– Не хотелось бы вас огорчать, мадам, – Итан вздохнул, начав неосознанно крутить на указательном пальце кольцо с треугольной печаткой – знаком Архаина, – но ещё хуже было бы держать вас в неведении. К сожалению, слухи правдивы.

– О господи, – Беатрис схватилась одной рукой за сердце, и Маркусу почти удалось выскользнуть из её объятий, но она вовремя пресекла эту попытку. – Но ведь вы с этим справитесь?

– Да, мы уже занимаемся этой проблемой. – "В числе миллиона других проблем…" – Храмовая гвардия скоро станет частью имперского Легиона, и объединёнными усилиями, я думаю, нам удастся разобраться с этим довольно скоро.

На самом деле, попытки поймать, уничтожить или хотя бы выкурить мутантов из подземелий Талека не прекращались вот уже десять лет – с тех пор, как в одной из лабораторий Храма произошёл взрыв, повлекший утечку М-энергии. Тогда же из клеток сбежали несколько опытных образцов, из которых впоследствии и выросли огромные крысы, телосложением и умом напоминавшие человека, способные жить даже под водой. Эти твари успешно избегали расставленных по канализации магических и механических ловушек, газ или отрава на них не действовали, и за всё время удалось убить только двух крысолаков – да и то они, вероятно, сами счастливо умерли от старости. Если бы не недавний взрыв за городской стеной, устроенный вором, и не болтливые стражники – возможно слухи о мутантах так и оставались бы слухами. Но теперь от Императора поступил чёткий приказ – информировать жителей столицы об опасности и по возможности привлекать добровольцев для ночного патрулирования улиц, а на приказы Императора трудно повлиять даже Архаину…

Что ж, были в этом и свои плюсы: люди вспомнили о "милости Творца" и валом повалили в Храм.

– Вы меня успокоили, – с облегчением выдохнула мадам Беатрис. – Но вернёмся к цели вашего визита…

"Слава Триединому…" – подумал Итан. Он уже целый час слонялся по этой громадной городской усадьбе, осматривая обширную коллекцию древностей, собранных покойным графом и слушая рассказы его жены.

– Да… – Дейн сделал вид, будто только что вспомнил, зачем вообще сюда приехал, и достал из внутреннего кармана мантии аккуратно свёрнутый и запечатанный свиток. – Наш Храм и, в частности, отец Фэйзил выражают искренние соболезнования в связи с безвременной кончиной вашего супруга, а также благодарят за щедрое пожертвование, внесённое вами на днях. Как вы знаете, скоро мы организуем благотворительный круиз и будем счастливы видеть вас с дочерьми на нашем корабле.

– Господи, как официально, – проворковала женщина с притворным укором, приняв из рук дейна свиток. "Действительно, переборщил слегка", – мысленно согласился Итан. Слишком много официальных встреч было им проведено за минувшую неделю, он уже сам не замечал, как переходил на "высокую" речь. – Спасибо, я обязательно воспользуюсь этим приглашением. Люблю море. К сожалению, моя старшенькая, Катарина, не сможет присутствовать – она в положении, и столь дальние поездки ей сейчас противопоказаны. Но Элена ни за что не упустит такого случая покрасоваться… – "Элена…" – эхом пронеслось в голове дейна. Перед глазами снова всплыло лицо матери. Настоящее оно было или лишь плод его воображения?.. – Жаль, не удалось вас сегодня познакомить. Она всегда восхищалась вами и очень расстроится, что вы были у нас в гостях в её отсутствие… Но, надеюсь, мы с вами увидимся на том круизе?

– Непременно, – с готовностью соврал Итан. Он планировал отправить вместо себя Стилла или кого-то другого, кто сможет произнести вдохновляющую благодарственную речь.

– Вот и прекрасно! – Мадам Беатрис, забыв о коте, развела руками, и серое плюшевое чудовище размером и весом с годовалого ребёнка в одно неуловимое мгновение оказалось у Итана на коленях. Мужчине пришлось собрать всю свою волю, чтобы тут же не швырнуть наглое животное через всю гостиную. – О, кажется, вы ему нравитесь! – В голосе хозяйки дома послышалось лёгкое удивление. – Обычно Маркус не идёт на контакт с незнакомцами.

"В этом мы с ним похожи", – Итана передёрнуло, по ногам и спине поползли крупные мурашки.

Проклятый кот устроился поудобнее и снова вытаращил на него любопытные глаза, легонько перебирая передними лапами, то выпуская, то втягивая когти.

– Боюсь, мне уже пора идти, мадам…

Итан попытался мягко спихнуть животное с колен и встать, но Беатрис вдруг проворно вскочила с места и запричитала:

– Ах, я же чуть не забыла! У меня есть кое-что для вас! Одну минутку…

И она выбежала из гостиной, придерживая полы длинного платья.

Итан остался наедине с котом, а тот, похоже, только этого и ждал.

Маркус приподнялся, задними лапами колюче уперевшись в ноги мужчины, а передние поставив ему на плечи. Дейн весь будто окаменел. Ему нечасто приходилось так близко общаться с кошками, но что-то подсказывало ему, что подобное поведение для них не совсем типично. Оставалось только гадать, что на уме у этого борова в шкуре кота.

Какое-то время они пристально смотрели друг другу в глаза, почти соприкасаясь носами. Зрачки кота занимали чуть ли не всю радужку и казались двумя чёрными колодцами. Итан вдруг почувствовал, что его сознание расщепляется: одна его часть оставалась сидеть на диване, а другая глядела на него из отражения в глазах кота…

Как в том зеркале из его недавней галлюцинации.

Не выдержав, дейн схватил кота за шкирку и сбросил на пол, а сам быстро соскочил с дивана и принялся остервенело отряхиваться от налипшей на мантию короткой серой шерсти. Маркус же в это время шмыгнул куда-то за кресло с удивительной для такой туши ловкостью.

Когда сияющая мадам Беатрис вернулась в гостиную, Итан уже с невинным видом опять прохаживался вдоль полок с расставленными на них сувенирами со всего света, незаметно почёсывая зудящие от кошачьей шерсти ладони.

– Мне так жаль, что ни один из экземпляров нашей коллекции не представляет ценности для Храма, – словно бы извиняясь, проговорила женщина, не обратив внимания на отсутствие кота и перемещения дейна. В руках она держала плоскую квадратную шкатулку. – Но, возможно, эта вещица заинтересует лично вас как сильнейшего в городе менталиста…

Итан слегка поморщился от её слов. Он частенько слышал, что его называют "менталистом", но сам не был согласен с этим определением. Он и телепатом-то себя не считал, хотя через свой браслет с менталитом мог одновременно поддерживать телепатический контакт с тремя настроенными на него людьми, что считалось уже за пределом человеческих возможностей.

Тем временем, вдова подошла ближе и открыла коробочку. Внутри лежал простой на вид стальной обруч с регулируемыми дугами, увенчанный по центру знакомым полупрозрачным камнем. На первый взгляд кристалл напоминал менталит, но дейн сразу понял, что это одна из его редких разновидностей – гномий штирг. "Хранитель памяти", как его ещё называли. Раньше в Храме имелся один штирг, но он был гораздо меньше и от частого использования разными людьми быстро пришёл в негодность, расколовшись на несколько частей.

– Я знаю, какую нагрузку испытывает ваш мозг в последнее время, – продолжала женщина. "О, это вряд ли", – не мог согласиться дейн. – Нужно столько всего держать в голове… А эта вещь способна существенно облегчить вашу жизнь, сохранить ясность ума.

– И какова цена? – Полюбопытствовал Итан, взвешивая обруч на ладони и на всякий случай изображая не самый заинтересованный вид.

– О нет, что вы, – снова запричитала мадам Беатрис, театрально всплеснув руками. – Считайте это вложением в фонд столичного Храма. Я ведь уже говорила: все эти безделушки имели значение лишь для моего покойного мужа. Без него мне они не нужны, и я планирую продать всю его коллекцию в течение месяца. К тому же, надеюсь, этот замечательный камушек поможет и нашему дражайшему отцу Фэйзилу… Кстати, как он себя чувствует?

– Лучше, – снова солгал Итан. Ложь давно стала неотъемлемой частью его существа. – Благодарю вас, мадам, это очень щедрый дар, и штирг действительно способен помочь отцу восстановиться быстрее. – Он закрыл шкатулку с обручем и сунул себе под мышку, стараясь, чтобы на его лице не отразилось радостное воодушевление. Разуму отца эта вещь уже вряд ли поможет. Зато, вполне вероятно, вернёт Итану утраченные детские воспоминания. – Что я могу сделать, чтобы отплатить за вашу доброту?

– Мм… – Глаза Беатрис подёрнулись мечтательной дымкой, нарумяненные щёки запылали ещё ярче. "Зачем только спросил…" – Я хочу всего лишь снова иметь возможность насладиться вашим приятным обществом на предстоящем круизе и наконец представить вам свою Элену.

– Хорошо, – выдержав благодарную паузу, произнёс Итан чуть вибрирующим бархатным голосом, который так любили женщины, и улыбнулся той улыбкой, от которой женщины обычно сразу принимались панически обмахиваться веерами. Мадам Беатрис не стала исключением и, за неимением под рукой веера, начала взволнованно обмахивать лицо чрезмерно надушенным платочком. Итана снова замутило. – Что ж…

– Да-да, конечно, вам уже пора, я помню… Идёмте, я сама вас провожу.

Они прошли по длинному коридору очень медленно. Сли-и-ишком ме-е-едленно. Многочисленные слуги провожали их бесстрастными взглядами и лёгкими поклонами, и Итану всё время хотелось подтолкнуть шагавшую впереди вдову в спину. Он мечтал как можно скорее вернуться в Храм и опробовать на себе штирг.

Уже приоткрыв дверь, мадам Беатрис остановилась и, повернувшись к дейну, сказала заботливо:

– Берегите себя, Ваше Преосвященство. Больше бывайте на солнце и не забывайте о питании. Вы чрезвычайно бледны.

– Я обязательно последую вашему совету, благодарю, – сказал Итан, терпеливо ожидая, когда вдова посторонится и позволит ему выйти. Но та неожиданно сделала шаг ему навстречу и, наклонившись, потянулась к его руке, явно намереваясь поцеловать треугольную печатку Архаина. – О, не стоит, я ещё не вступил в должность…

Он попытался выдернуть руку, но женщина всё-таки успела оставить красный след помады на его пальцах. Подавив отвращение, Итан состроил любезную мину растроганной и смущённой даме и поспешил протиснуться в освободившийся дверной проём. В это же мгновение громадная серая туша проскочила у него между ногами, заставив дейна споткнуться, и стремительно скрылась в ближайших кустах смородины. За котом из дома тут же высыпали слуги и сама мадам Беатрис.

Не обращая внимания на суету, волнение и ругань за своей спиной, Итан торопливо пошагал через залитый солнечным светом двор усадьбы, едва сдерживаясь, чтобы не пересечь лужайку бегом. Оказавшись за воротами, он почти с разгону влетел в услужливо распахнутые двери экипажа, сразу скомандовав трогаться.

Сидевший внутри кареты храмовый гвардеец, увидев лицо дейна, расплылся в улыбке:

– Всё настолько плохо?

– Бывало и хуже, – хмуро отозвался Итан, оттирая помаду с кольца.

Это был уже не первый его визит учтивости в дома богатых благотворителей, и от некоторых он действительно выходил в гораздо более растрёпанном виде… Оказалось, что быть Архаином, да к тому же молодым, привлекательным и неженатым, весьма непросто.

Итан приоткрыл шторку и выглянул в окно. Карета как раз делала поворот, и через решётчатый забор усадьбы было хорошо видно, что поиски кота продолжаются полным ходом: все кусты во дворе шевелились от копошащихся в них людей. Похоже, мадам Беатрис привлекла даже кухарок. Н-да, знакомая ситуация…

С того момента, как трое беглецов, носящих в себе магию Чёрного Солнца, исчезли буквально из рук элитного отряда наёмных убийц, посланных Итаном, прошла почти неделя. Их поиски по всей Алектинской Империи не прекращались ни на день, но результатов до сих пор не принесли. Вор, полуэльф и вампир как сквозь землю провалились, заодно пропав сразу со всех карт. Мереена, впрочем, утверждала, что они по-прежнему находятся в этом мире, но, видимо, попали под действие каких-то защитных чар, поэтому определить их местонахождение по заколдованной карте или через кровь Килиана пока невозможно. Итану ничего не оставалось, кроме как продолжать оплачивать труды наёмников и заниматься своими прямыми обязанностями, от которых его уже тошнило. Как сказал один из философов, живших в позапрошлом веке: "Не можешь изменить ситуацию – прими её как должное." И дейн принял. Насколько мог. Но всё равно каждую свободную минуту, окончательно забыв про еду и сон, посвящал размышлениям о том, куда древний свиток мог телепортировать этих троих, неизвестно каким образом связанных между собой…

Экипаж вывернул на широкую мостовую, и большой дом Рошелей скрылся из виду. Карета запрыгала по булыжникам, позвякивая стёклами. Итан со вздохом откинулся на мягкую спинку бархатного сиденья и расстегнул три верхних пуговицы на высоком вороте чёрной мантии, а затем расшнуровал и тунику. Прохладнее от этого не стало, но зато хоть на шею больше ничего не давило.

В карете было душно, несмотря на открытые окошки. Дейн взглянул на карманные часы: всего десять утра, а улицы города уже раскалены беспощадным солнцем. Возможно, причина крылась в том, что все столичные дома, кроме Храма Трёхликого и ещё нескольких значимых зданий, строились из чёрного камня. Им же были вымощены и дороги… Жители Талека не привыкли к такой жаркой погоде. Обычно в начале лета город не успевал просыхать от постоянных дождей и холодного тумана. Но в этом году всё было по-другому, и сейчас улицы пустовали почти до самого вечера. Не видно было даже стражей порядка, которые старались не высовываться из затенённых переулков. Только самые стойкие торговцы мужественно поджаривались на рыночной площади аж до полудня, но потом и они не выдерживали.

Усадьба мадам Беатрис располагалась в юго-западной части города, а Храм – на северном краю, так что ехать предстояло долго. Молодой гвардеец дремал на противоположном сиденье, прислонившись головой к стенке и периодически ударяясь виском при резких подскоках кареты. Его общество Итана почти не напрягало – он специально выбрал в компанию не самого разговорчивого храмовника. Изначально дейн наотрез отказывался от охраны, но престарелому советнику Берхарту всё-таки удалось его переубедить, и теперь будущий глава всех имперских Храмов не мог даже за ворота внутреннего двора выйти без минимум двух охранников. Вот и сейчас за каретой дейна неотступно следовал экипаж сопровождения из пяти человек, считая кучера.

Итан положил шкатулку с подаренным обручем на сиденье рядом с собой и, чтобы не заснуть, снова принялся крутить кольцо на пальце, размышляя о всяких незначительных вещах вроде погоды или мутантов. Но чем больше размышлял, тем отчётливее понимал, что оба этих явления вполне могут иметь самое непосредственное отношение к утерянному артефакту, который трое беглецов носили в своих телах. Появление Чёрного Солнца на протяжении уже многих веков приносило миру неприятности: войны, эпидемии, природные катаклизмы… Может, и установившаяся небывалая жара в Западной Империи, в то время как почти весь засушливый восток страдает от наводнений, тоже как-то с ним связана. И крысолаки впервые за много лет начали открыто заявлять о своём существовании… Пожалуй, стоит ещё раз покопаться в архивах – вдруг упустили что-то важное. И поручить это лучше Стиллу, иначе Итан попросту разорвётся. Интересно, кстати, он уже вернулся?

Несколько дней назад их приборы уловили подозрительные энергетические всплески, но установить наиболее точное местоположение источника этих всплесков удалось лишь вчера утром. Стилл с небольшой группой храмовников сразу отправился в окрестности Ильна, чтобы всё проверить, и обещал вернуться сегодня до обеда.

Итан решил не ждать встречи, а связаться со своим ближайшим помощником телепатически: менталит Стилла тоже с недавних пор был настроен на браслет верховного дейна. Некоторые сильные телепаты, включая Итана, могли и вовсе обходиться без кристалла при наличии уже налаженных ментальных связей со своими "приёмниками". Но браслет выполнял ещё и защитную функцию. Он принимал на себя основную нагрузку и помогал сохранять нужное состояние сознания, уберегая разум дейна от "перегрева".

Ответа не было довольно долго. В ожидании Итан выглянул в окошко и увидел, как сопровождающий экипаж обгоняет его карету – значит, впереди узкий Дольный переулок, а следовательно, до центра города уже недалеко.

Контакт, наконец, установился.

"Извини, кулон лежал в кармане, я не сразу заметил вызов, – тут же бодро заговорил Стилл. – Сейчас тренировку веду, так что могу сорваться – я же не умею одновременно держать связь и заниматься десятком других дел, как ты."

В голосе бородача, как обычно, звучал смех.

"Так ты уже в Храме?"

"Да, и ты не поверишь, кто тут записался на фехтование! Наш любимый пухлячок! Это надо видеть…"

Итан хмыкнул, живо представив себе эту картину, но влезать глубже в голову храмовника, чтобы посмотреть его глазами, не стал.

"Как всё прошло с мадам Беатрис?" – поинтересовался Стилл.

"Прекрасно. Милейшая женщина, тебе бы понравилась."

"Ха! Мне жаль, брат, но визиты к меценатам – святая обязанность Архаина. Я бы с радостью съездил туда вместо тебя, но у будущего верховного дейна и так дел по горло. Кстати… ЭЙ-ЭЙ! – Сознание Итана заполнило чудовищное эхо, он болезненно скривился. – Ты куда это там пополз?! А ну в строй вернулся, хомяк, или ещё два круга назначу!.. Ох, чёрт… Извини… – Стилл вернулся к нормальному мысленному общению, но дейн чувствовал, как ему тяжело сохранять связь. – Хельвс на тренировочном плацу – настоящая катастрофа. Так это… С Нейтом ты говорил уже? По поводу моего назначения?"

"Нет", – Итан потёр глаза. Он об этом забыл… причём, вероятно, умышленно.

"Поговори уже, а то он меня нервирует. Таскается за мной повсюду, как репей в хвосте… Даже сейчас где-то рядом наверняка. Я скоро от него бегать начну."

"Поговорю. Что вы нашли в лесу?"

"А, да. Немного. Обугленный дом и два трупа – один поновее, другой постарее. Над вторым, похоже, сильный маг поработал. Твоя чародейка сказала, что энергетический след уже остыл, но она всё-таки попробует…"

"Там была Мереена?.."

Стилл резко замолк, и от него разом хлынул поток смешанных эмоций. Удивление. Осознание. Гнев. Смущение и чувство вины.

"Она сказала, что ты её туда направил. Вот коза хитрожопая!"

"Ладно, это не важно. Я с ней побеседую позже."

"Думаешь, она к этому как-то причастна?"

"Вряд ли, иначе вы бы с ней не встретились. К тому же, у неё несколько иные… методы. Что-нибудь интересное уцелело?"

"Сам увидишь, когда вернёшься, – Стилл немного успокоился и снова повеселел. – О, ещё новости! Диван тебе привезли. Только это… возникли небольшие затруднения."

"С диваном-то какие могли возникнуть зат…"

Взрыв прогремел внезапно. А через секунду – второй.

Повозка резко дёрнулась назад, затем вперёд – и на полном ходу с треском и звоном стекла завалилась на левый бок, протащившись по дороге ещё несколько ярдов и наконец остановившись. Сидевший как раз на левой стороне Итан оказался вниз головой, с двух боков зажатый сиденьями, а сверху придавленный весом полуживого гвардейца, который при перевороте едва не проломил потолок кареты собственной макушкой.

Снаружи слышались чьи-то крики, визгливое ржание лошадей, стрельба… Итан чувствовал, как стучится в его сознание Стилл, пытаясь возобновить прервавшийся контакт. Но сейчас было не до него.

С трудом отодвинув постанывающего храмовника, Итан сумел перевернуться и, уперевшись спиной в дно кареты, зашарил руками под сиденьями в поисках своего укатившегося пистолета.

Выстрел раздался совсем близко, а вслед за этим рядом с каретой упало чьё-то тяжёлое тело. Свой или чужой?

– Дейн! – Услышал он голос своего извозчика. – Вы там живы?!

– Жив, – отозвался Итан, вытащив из кобуры у соседа второй пистолет и готовясь принять бой. "Почти как в Трог-Хуурте, только снега не хватает… И Айгеля."

– Через люк выбирайтесь, тут пока безопасно!

Снова прозвучал выстрел, уже с другой стороны. В ответ на стрелка сразу обрушился град пуль.

"Всё-таки охрана это не так уж плохо…", – отстранённо подумал Итан.

Размышлять о том, кто на них напал и почему, не было времени. Дейн с третьего раза вышиб ногой заклинившую дверцу люка в крыше и, приказав своему неудачливому охраннику оставаться внутри кареты, выполз наружу через прямоугольное отверстие.

Весь переулок заволокло вонючим пороховым дымом, сквозь который невдалеке проступал силуэт раскуроченного экипажа сопровождения с мёртвыми лошадьми. Там что-то горело, и на фоне пламени мелькали силуэты трёх храмовников, постоянно менявших позиции, чтобы стрелять с разных мест.

Оказалось, что карета Итана опрокинулась очень удачно, зацепившись углом за частично обвалившуюся стену здания и тем самым послужив неплохим укрытием с двух сторон. Взрывом повредило ось, сорвав оглобли, и оба коня теперь в панике метались между повозками, сцепившись упряжью.

Возница сноровисто заряжал оружие – своё и раненого гвардейца, привалившегося спиной к крыше кареты и зажимавшего рукой кровоточащую дырку от пули в плече.

– Сколько у них людей? – Спросил Итан слегка хрипловатым от напряжения голосом, на мгновение выглянул из укрытия и тут же спрятался обратно, едва сохранив голову на плечах.

– С нашей стороны переулка трое осталось, – так же хрипло ответил возница, перебросив заряженный пистолет раненому. – А там, – он махнул рукой за спину, – Тихат их знает.

– Должно быть столько же, – сказал гвардеец, поймав оружие и сев поудобнее, чтобы в нужный момент резко подняться. – Ганс одного подстрелил, я видел.

Итан окинул быстрым взглядом улицу. Будто приклеенные друг к другу трёхэтажные дома казались необитаемыми – ни один человек не выглянул в окно, чтобы полюбопытствовать, что происходит внизу. Впрочем, так даже лучше: не хватало ещё трупов среди мирных жителей. До окон с земли было слишком высоко, но теоретически с кареты можно было до одного допрыгнуть и скрыться в доме. И стёкла уже были выбиты взрывом… Но вряд ли у них есть столько времени, чтобы карабкаться по карнизам. Дым почти рассеялся, а значит, скоро храмовники будут как на ладони и их перебьют, точно мух.

В подтверждение его мыслей из ближайшего проулка снова прозвучало несколько выстрелов, и одна из фигур на фоне огня, согнувшись, упала на землю. Итан ругнулся и высунулся из-за кареты, стрельнув из обоих пистолетов, но только сколол кусок камня с угла дома, за которым прятался один из нападавших.

– Здесь нельзя оставаться, – громко сказал слегка оглохший дейн, отдав своё оружие вознице на перезарядку и взамен взяв его пистолет. – Они не станут ждать подхода стражи и либо перестреляют нас всех, либо сбегут, а нам нужны пленные. Надо прорываться, пока…

Договорить Итан не успел. В ушах у него резко засвистело. Повинуясь какому-то необъяснимому внутреннему предчувствию, он выглянул из-за кареты и увидел бегущего в их сторону человека в чёрной маске. Тот широко размахнулся, и в кулаке у него вспыхнули яркие искры.

Справа грохнул выстрел – это раненый гвардеец тоже заметил бегущего, но повреждённое плечо его подвело, и парень промахнулся. Итан нажал на спусковой крючок почти одновременно с ним, но лишь оцарапал атакующему бедро. Человек споткнулся, потеряв равновесие, сделал отчаянный рывок – и крупный тёмный шар, вертясь в воздухе и разбрасывая вокруг искры от фитиля, по высокой дуге полетел вперёд.

Время будто застыло.

За долю секунды в голове Итана сама собой рассчиталась точка падения бомбы, оставшееся время до взрыва, вероятное количество жертв… и все возможные в этой ситуации ходы, среди которых результативным мог стать всего один… А потом всё исчезло. Ни мыслей, ни страха. Только ясное чистое сознание, спокойная уверенность. И решимость.

Отбросив пистолет, Итан выскочил из-за перевёрнутой повозки, оттолкнулся ногой от облучки и, подпрыгнув, перехватил падающий шар. Фитиль обжёг ему ладонь, но мужчина не обратил на это внимания и ещё в прыжке швырнул бомбу обратно, вслед уже убегающему человеку.

Взрывной волной выбило стёкла в нескольких окнах впереди, но до прижавшегося к земле дейна не долетел ни один осколок. Итан приподнял голову и успел увидеть, как за углом здания скрылось двое других людей в масках, явно осознавших, что расклад сил больше не в их пользу. В переулке остался неподвижно лежать бросавший бомбу мужчина, лужа крови под ним стремительно увеличивалась. Ещё один мертвец валялся совсем рядом с каретой – видимо, тот, которого ранее застрелил возница.

"Нужен хоть один живой", – подумал дейн, вскакивая на ноги.

– За мной!!! – Крикнул он растерявшимся храмовникам и, не дожидаясь реакции, бросился в погоню, на ходу выхватив из руки ближайшего покойника заряженный, но так и не успевший выстрелить, пистолет.

Итан с детства бегал очень быстро. Благодаря длинным ногам и ежедневным тренировкам он мог легко пробежать несколько кварталов, не потеряв темп и не сбив дыхание. Но эти двое слабаками тоже не были. Они неслись точно перепуганные зайцы от лисы и уже почти достигли конца длинного узкого проулка, когда один из них, услышав за спиной топот, резко развернулся и без задержки выстрелил.

Чудом уклонившись, дейн прижался к стене и тоже спустил курок. Как опытный хирург, он отлично знал, куда нужно целиться, чтобы не убить, но в этот раз промахнулся – пуля угодила противнику в горло, и тот упал замертво. Пришлось гнаться за последним беглецом, который уже успел скрыться за углом.

Итан прибавил ходу, выскочил из-за поворота и на полной скорости столкнулся с поджидавшим его убийцей. Оба не удержались на ногах и грохнулись на камни. Итан ощутил боль в плече, которым ударился при падении, и в боку, оцарапанном коротким ножом противника. Но это лишь придало ему сил. Обменявшись парой весомых ударов, противники откатились в разные стороны, одновременно поднялись на ноги и тут же снова бросились друг на друга – каждый с оголённой шпагой в руке.

Лучшим фехтовальщиком в Храме при жизни считался Айгель. Итану лишь дважды удавалось его одолеть в честном бою… Зато в нечестном – гораздо чаще. Вот и сейчас он проводил один финт за другим, навязывал противнику удобную для себя дальнюю дистанцию, пользуясь всеми преимуществами своего высокого роста и длинных рук. Но доставшийся ему боец тоже оказался непрост. Он, в отличие от Итана, полагался больше на силу, чем на скорость, и уверенно наступал, сокращая расстояние между ними. В какой-то момент дейн едва не остался без оружия, а на правом предплечье появился болезненный порез.

Глядя в выпученные от напряжения глаза мужчины, Итан невольно представил себе оскал под чёрной тканевой маской, скрывающей лицо нападавшего. Почувствовал его страх. И сам не заметил, как начал улыбаться.

Его улыбка, очевидно, деморализовала противника. Он замешкался, на мгновение ослабив напор, чуть не пропустил контратаку Итана и начал отступать. Именно это от него и требовалось.

Итан хитростью вынудил его развернуться спиной к стене. Затем атаковал простым прямым ударом в плечо, спровоцировав зеркальную защиту, а после соприкосновения клинков вложил всю силу своей руки и одним поворотом кисти обезоружил врага, одновременно пихнув его ногой в живот. Тот коротко вскрикнул, наткнувшись спиной на стену дома, схватился за травмированное запястье и замер, когда ему под кадык упёрся острый кончик шпаги.

Целых несколько секунд Итан уже без тени улыбки смотрел в его расширенные от ужаса глаза, внимательно наблюдая, ожидая. Наслаждаясь ощущением своей власти над этим человеком. И испытывая всё возрастающее желание резко толкнуть клинок вперёд…

Но тут, наконец, подоспела подмога. Аж с двух сторон проулка: с одной – уцелевшие храмовники, а с другой – городская стража в красно-чёрных мундирах.

Итан медленно выдохнул, сделал шаг назад и убрал шпагу в ножны.

– Этот наш, – сказал дейн подбежавшему имперскому гвардейцу. – Мы сами его допросим, а потом – забирайте.

– Да не больно-то он нам нужен, – осклабился стражник, лоб которого весь искрился капельками пота от беготни по жаре, но тут же прокашлялся, разглядев, с кем говорит, и с лёгким поклоном добавил: – Ваше Преосвященство.

"Вот и замечательно", – спокойно подумал Итан, оборачиваясь к своим людям.

Сообщать Стиллу о происшествии через менталит было ошибкой. Весть о нападении на экипаж верховного дейна разлетелась по Храму моментально. У ворот Итана встретила огромная толпа, и пока он проходил через внутренний двор, только ленивый не хлопнул его по больному плечу.

Пленника, уже изрядно битого, утащили в подземелья, получив чёткий приказ до вечера его не трогать. Итан же хотел сразу направиться в свой кабинет, подальше от многочисленных любопытных глаз, но на полпути был коварно перехвачен Берхартом и почти насильно загнан в лазарет.

– Я предупреждал вас, Ваше Преосвященство, – назидательно ворчал худощавый старик, зорко наблюдая за тем, как дейну промывают и перевязывают его царапины. В руках советник держал стопку чистой одежды. – Я говорил, что будут последствия. Люди не хотят, чтобы маги свободно жили и действовали рядом с ними. Это нападение – только начало.

– Я знал, на что шёл, – ответил Итан, чуть поморщившись от боли, когда врач приложил к его лбу смоченную дезинфектантом ватку. До этого момента он и не замечал, что там тоже есть ссадина. – Люди ко всему привыкают. Это лишь вопрос времени.

– И сколько невинных ещё пострадает за это время?..

Итан стиснул зубы. Сегодня он потерял двоих людей. Ещё один был серьёзно ранен, и сейчас его зашивал мастер Галлард.

Жертвы будут. Это неизбежно. Но его цель – объединение магов Империи под управлением Храма – стоила того. Итан слишком долго к этому стремился, чтобы теперь отступить. Осталось только дожить до вступления в должность Архаина и подписать свой первый указ.

А люди поймут. Пусть не сразу, но он сумеет их убедить, как уже убедил Императора, что всё это делается ради их блага. Магия, наконец, станет контролируемой, доступной для всего человечества, как свет солнца. Развитие технологий тоже скакнёт вперёд, ведь каждый отдельно взятый маг – живой Источник, содержащий в себе почти ничем не ограниченную энергию, которую можно использовать в медицине, строительстве, науке…

Да, жертвы будут. Но иногда чтобы проложить новую дорогу, необходимо разрушить старую.

– Вы поддержали меня на Совете, Берхарт, – напомнил старику Итан, приняв из его рук чистую белую тунику взамен испачканной кровью. – Значит, тоже осознаёте важность преобразований. И я надеюсь, что мы и впредь сохраним взаимопонимание в этом вопросе.

Советник взглянул на него с какой-то отеческой тоской и, улыбнувшись, медленно проговорил:

– Я служу этому Храму всю свою жизнь. И знаю, что вы, как и ваш отец, ни за что не примете решения, которое уничтожит нас. Я просто беспокоюсь за вашу жизнь… Вы ещё молоды и горячи. Бросаетесь в гущу сражения, не думая о последствиях. О том, кто займёт ваше место, если, не допусти Творец, что-нибудь случится… Я и сам был таким в вашем возрасте. Но, к счастью, рядом всегда оказывались умудрённые опытом люди, которые вовремя меня останавливали от опрометчивых поступков. – Старик тяжело вздохнул. – Сегодня вы могли погибнуть… Причём так же, как погиб недавно ваш брат. А завтра нам пришлось бы хоронить вас… и отца Фэйзила, который не смог бы пережить очередного удара. Поэтому я ещё раз прошу: будьте осторожны. Помните о последствиях и не позволяйте горячему сердцу возобладать над холодным разумом. Храм Трёхликого нуждается не только в сильном и смелом, но и мудром лидере.

И, поклонившись, Берхарт вышел из лазарета, оставив Итана в глубокой задумчивости. Но думал дейн не о том, насколько горячо его сердце или холоден разум. В голове у него всё ещё звучали слова советника: "…так же, как погиб ваш брат…"

Эта мысль продолжала его беспокоить и позже, когда он уже поднимался по лестнице на третий этаж.

Действительно, Айгель умер при очень схожих обстоятельствах. Такая же двухсторонняя засада на узкой дороге, растяжка с замаскированными пороховыми бочками, обстрел… Разница была лишь в том, что убийство Айгеля заказал Итан… Так, может, за утренним нападением на его экипаж тоже кто-то стоит? Кто-то кроме фанатиков-магоненавистников. Кто-то, кто заранее знал маршрут движения и примерное время проезда по переулку…

– Ты куда собрался-то?! – Раздался снизу знакомый голос, и Итана догнал Стилл. – Тебя все в трапезной ждут!

– Пообедаю у себя, как обычно, – отмахнулся Итан, не останавливаясь и не обрывая нить рассуждения.

– Тогда… эм-м… Тебе придётся заходить через другое крыло.

Дейн прошёл ещё две ступеньки, поднял голову и только теперь увидел застрявший в дверях коридора зелёный диван.

– Я же говорил, возникли… кхм… затруднения. – Стилл почесал окладистую бороду и попытался скрыть в ней улыбку, но получилось плохо.

Итан долго смотрел на бородача, не зная, смеяться ему или ругаться. Но в конце концов неожиданно для себя рассмеялся. Стилл тоже. Смех быстро перерос в громогласный хохот на весь лестничный пролёт.

– Идиоты… – Через силу выговорил Итан, спускаясь вниз и всё ещё смеясь, представляя, сколько усилий потребовалось, чтобы наполовину всё-таки пропихнуть громоздкий диван в двери вместо того, чтобы просто его разобрать и втащить по частям.

– Вот и я им так сказал, когда увидел это, – весело ответил Стилл.

– Мне казалось, я чёрный заказывал.

– Да? – Удивился бородач. – В бланке было указано "изумруд глубокий тёмный".

– Ну, изумруд так изумруд, – Итан махнул рукой. Зато Мереена будет довольна – это её любимый цвет. – Я должен зайти к отцу.

– Не волнуйся, я за всем проследил. Он уже пообедал, принял лекарства и сейчас отдыхает. Квин, как обычно, дежурит у двери до твоего возвращения. Так что пару часов ты свободен.

– Я вообще не бываю свободен, – усмехнулся дейн.

Но, подумав, всё же согласился и последовал за Стиллом, в который раз убеждаясь, что избрал себе на смену достойного преемника. Надо только попросить Берхарта как следует поработать над его речью. И убедить его сбрить эту ужасную бороду…

Едва увидев вошедшего в общую трапезную верховного дейна, храмовники подняли такой гвалт, что Итану захотелось закрыть уши.

– Вот он, братья! – Крикнул один из них, встав во весь рост и указав на Итана кружкой с квасом. Правая рука у него была прибинтована к плечу, и дейн мигом узнал гвардейца, который вместе с ним и возницей прятался за каретой. – Герой, спасший сегодня минимум две жизни. Если бы не он, я наверняка был бы мёртв! – "Если бы не я, на вас никто бы и не нападал", – подумал Итан, протискиваясь через толпу вслед за Стиллом. – За Итана Гросса!

– За Итана Гросса! – Эхом отозвались люди, застучав кружками по столу.

Итан обвёл взглядом большой шумный зал. Увидел вдалеке усиленно машущего ему рукой Нейта. На другом конце зала за отдельным длинным столом пестрели синими мундирами несколько лирийских храмовников, оставшихся в столице до церемонии Восхождения. Рядом с ними неодобрительно сверкал глазами их настоятель, отец Сивилл, крайне осуждающий столь панибратское отношение к высшим чинам… Возможно, среди этих людей прямо сейчас находились те, которых вид живого и здорового верховного дейна очень расстроил, но им всё равно приходилось улыбаться. От этой мысли у Итана даже проснулся аппетит, и он с удивлением осознал, насколько вкусно здесь пахнет тушёной говядиной с овощами…

Завтра они будут прощаться с погибшими братьями. Сегодня вечером, до допроса пленника, нужно разослать письма их родным с соболезнованиями и денежной компенсацией. А сейчас… Сейчас можно немного расслабиться и порадоваться за живых.

Проигнорировав подаваемые Нейтаном знаки, дейн взял тарелку с едой и присоединился к привычной весёлой компании, сев между Стиллом и Маленсом. Стилл сразу начал в красках описывать толстяка Хельвса на утренней тренировке, и уже через минуту над столом разносился хохот. А ещё через две к веселью присоединились соседние столы, когда Итан рассказал о визите к мадам Беатрис и поделился, что всерьёз планирует издать указ о строгом запрете лобызания Печати Архаина.

Смеясь вместе со всеми, он чувствовал себя так, будто вернулся в прошлое на несколько лет, снова став самим собой. Обычным дейном, не обременённым горой забот. Не убивавшим собственного сводного брата. И никогда не видевшим Чёрного Солнца.

* * *

К тому времени, когда Итан опять поднимался на свой этаж, диван уже успели протащить через двери и даже, под чутким руководством Берхарта, поставить его в кабинете дейна вдоль большого окна. Шкатулка с обручем тоже была здесь, но пришлось пока её отложить.

– Неплохо вроде, – сказал вошедший через полчаса Стилл, критически оглядев помещение и пощупав упругую кожаную обивку дивана. – И цвет удачный. Только вот я всё гадаю, зачем он тебе тут? Ты ж, говорят, не спишь вовсе.

Итан, который в этот момент доставал из сейфа под столом свою зачарованную карту, посмотрел в ухмыляющееся лицо верзилы и решил промолчать.

– Отчёт принёс? – Дейн снова был серьёзен и сосредоточен на работе, поэтому Стилл тоже постарался принять строгий вид и положил на его непривычно пустой стол стопку бумаг. – Ты упоминал, что там что-то уцелело.

– Ага. Ты будешь в восторге.

Мужчина с загадочным выражением на лице скрылся за дверью. А спустя пару минут вернулся, держа в руках что-то большое и прямоугольное, закрытое белым полотном. Он прислонил раму к стене с гобеленом, выдержал торжественную паузу и с возгласом "Та-да-а!" сорвал полотно.

Под белой тканью оказалась спрятана картина, на которой была изображена обычная деревенская комната с дощатым полом, укрытым цветастым ковром. На полу валялось несколько детских игрушек и растрёпанный клубок ниток, а в углу стояло старое кресло-качалка.

Итан поднял на Стилла непонимающий взгляд.

– Сейчас-сейчас! – Бородач нагнулся и легонько поскрёб ногтем по холсту. В тот же миг из-за рамы выскочил котёнок и попытался поймать палец мужчины, после чего снова скрылся где-то за границей картины. – Видел?

– Чья это работа? – Итан подошёл поближе, не до конца веря своим глазам. Такого ему ещё не попадалось.

– Мереена сказала, что девочка, жившая в том доме, была наделена Даром. Подозреваю, она и рисовала.

– Что с ней случилось?

– Вот это уже большой вопрос. – Стилл провёл ладонью по бритому черепу, отошёл к столу и начал копаться в бумагах, ища нужные. – Мы нашли её похороненной на заднем дворе. Глаза у неё словно были выжжены изнутри… Я бы подумал, что это очередной взрыв бесконтрольной магии, но обычно в таком случае местность вокруг ещё долго лучится остаточной энергией, а тут – пусто. Зато Мереене удалось обнаружить слабый след чьей-то телепортации, схожий по структуре волн с тем, что мы видели не так давно возле Храма… В Годовщину Победы, помнишь? В общем, вот здесь всё подробно описано, – он показал Итану пронумерованный листок.

– Ясно… А что второй труп?

– Полагаю, её матери. Видимо, не пережила смерти единственной дочки. Наскоро её закопала, подожгла подвал, вернулась в дом и выпила какую-то отраву. Эту картину и ещё пару рисунков мы нашли в той же комнате, что и женщину. Огонь каким-то чудом спалил только подвал и заднюю часть дома, так что некоторые вещи сохранились. Список уцелевшего – книг, трав, кристаллов – на последней странице… Ну, что с картиной-то делать будем?

Итан, присев на корточки перед холстом, какое-то время наблюдал за рыжим котёнком, беззаботно играющим с клубком ниток. Затем поднялся и набросил на картину полотно.

– Изъять магию и сжечь, – безжалостно вынес приговор дейн.

– Хорошо, – слишком легко согласился Стилл, будто ничего другого и не ждал.

Но Итан успел заметить мелькнувшую в его глазах тень сожаления. Стилл был большим любителем подобных чудес… и кошек. Глядя вслед своему помощнику, уносящему из кабинета картину, дейн ни капли не сомневался, что через пять минут этот рыжий нарисованный котёнок поселится в келье бородача. Да и ладно… Пусть остаётся, лишь бы на глаза не попадался. Хватит с Итана кошек на сегодня.

Он запер дверь на ключ, сел за стол и принялся изучать отчёт Стилла, одновременно прислушиваясь к сиплому дыханию за тонкой стеной. Отец всё ещё спал. Он теперь спал почти весь день напролёт. Итану пришлось добавить в его лекарства дозу успокоительного: Фэйзил в последнее время начал сильно бредить и говорил порой странные вещи, иногда срываясь то на крик, то на плач… Что-то в его голове серьёзно повредилось, раз даже Мереена не сумела ему ничем помочь. Мозг старого Архаина с каждым днём разрушался всё больше. Итан насколько мог замедлил этот процесс, но остановить его он был не в силах. Оставалось надеяться только на препарат, над которым до сих пор работали лучшие учёные столичного Храма, в том числе Нейтан…

Ах да, Нейт… Он же обещал Стиллу с ним поговорить… Ладно, позже. Сначала надо разобраться хотя бы с одним делом.

Бегло просмотрев записи помощника, Итан устало потёр висок. Затем развернул большой лист бумаги и долго вглядывался в будто живые глаза нарисованного простым карандашом волка. Жаль, не довелось побеседовать с погибшей. Та женщина наверняка могла рассказать много интересного. Врач, травница, художник… Может, она даже была шаманкой – среди северян это не редкость…

Что же там произошло? Кто опустошил ребёнка? И как со всем этим может быть связана Мереена?..

Волк, увы, молчал.

Итан сдвинул бумаги и письменные принадлежности на край стола, растянув посередине большую карту мира, на которой было изображено три материка – один побольше и два поменьше – и множество островов. Он проверял её по нескольку раз в день, это уже превратилось в ритуал. Но с момента утренней проверки ничего измениться не успело: красное пятнышко от крови Килиана по-прежнему располагалось рядом с крупным озером, где полуэльфа и двух его спутников видели в последний раз.

Конечно, на такой большой карте допускались значительные погрешности… Зато и шансы обнаружить беглецов возрастали. В какой бы точке мира их ни выбросил свиток, стоит им только высунуться за границы защищённого магией пространства – и карта мгновенно их покажет. Так же, как показывала сейчас передвижения других людей, кровь которых Итан позаимствовал ранее. Вот точка, принадлежащая Мереене, – неторопливо возвращается в Талек. Хорошо, им как раз нужно поговорить. Да и с пленником, возможно, потребуется помощь: магия работает быстрее и эффективнее, чем большинство пыток… Метка Грома неподвижно стоит в районе Стиорра. Он уже собрал новую команду и давно ожидает только направления. Проклятый вор перед телепортацией успел отстрелить мизинец с силенцитовой руки убийцы, которая обошлась Храму почти в десять тысяч золотых. К счастью, основной механизм не пострадал, но кое-кому придётся дорого заплатить за этот ущерб…

Итан задумчиво постукивал пальцем по красной метке Килиана, размышляя одновременно о разных вопросах. За сегодняшний день их скопилось слишком много… Хорошо, что теперь у него есть штирг.

Дейн потянулся за шкатулкой, но его отвлекли громкие ругающиеся голоса за приоткрытым окном. Подумав, он решил не обращать на них внимания… пока не различил голос Стилла, самый громкий и злой. На него это было не похоже…

"Что там у тебя?" – спросил Итан через менталит.

В ответ на него тут же обрушился яростный ураган чужих мыслей и эмоций, в котором невозможно было разобрать ни слова. Но Итан сразу всё понял.

Пленник мёртв.

Глава 2. На обломке старого мира

– Всё, Рэй, я устал!

Килиан, не сумев доделать восьмое отжимание, со стоном повалился на землю, уткнувшись носом в фиолетовую траву и перестав подавать признаки жизни.

– То есть как это ты устал? – Возмутился Рэй, который в это время выполнял стойку на руках, крутясь вокруг своей оси. – Мы же только начали!

– Мы начали три дня назад, – приглушённо отозвался полуэльф, не поднимая головы. – И с тех пор ты не даёшь мне передышки. У меня всё болит!

Рэй медленно повернулся к мальчишке лицом, и Тэри, лениво приоткрыв один глаз, заметил, что вор пылает праведным гневом. Наступало время ежедневного представления под названием "Ворюга гоняет мелкого по полянке" с непременным вторым актом: "Ворюга уносит ноги от разъярённого эльфа и его верных зверушек".

– Напомнить тебе, – Рэй изящным прыжком вернул себя на ноги, – что ты сам попросил меня тебя тренировать?

– Я тебя просил обучить меня воровскому ремеслу, а не загонять до смерти, – Килиан вяло пошевелил длинными ушами, но остался лежать.

– Воровское искусство подразумевает умение быстро бегать и хорошо драться, – заметил Рэй, пытаясь сохранить терпеливый менторский тон.

– Ну вот сам и бегай, – ляпнул полуэльф и прикусил язык.

Ноздри у Рэя раздулись, как у быка. Он шагнул к замершему на земле Килиану.

– Вот когда сможешь это повторить, – Рэй сделал идеальное сальто назад, и полуэльф страдальчески закатил глаза, – тогда и будешь говорить мне, что делать. Понял, гномик? А сейчас… Живо встал!!!

Вор так по-командирски рявкнул, что даже Тэри едва не подскочил и чертыхнулся, потеряв концентрацию.

– Вы можете этим заниматься не на моей поляне для медитаций? – Недовольно проворчал вампир, вновь скрещивая ноги и мрачно наблюдая за тем, как взлохмаченный белобрысый мальчишка в подранной серой рясе наворачивает круги вокруг маленького прудика, больше похожего на заросшую розовыми кувшинками лужу.

– Это самая подходящая для наших тренировок поляна, – ответил Рэй, попытавшись пнуть пробегавшего мимо него Килиана.

– Ты говорил то же самое про две предыдущие, с которых вы меня вытеснили.

– Ну, что поделать, – Рэй пожал плечами. – Кто-то же должен меня спасать, если наш остроухий опять сорвётся?

Тэри ухмыльнулся и закрыл глаза, возвращая себя в состояние полутранса. Вор, само собой, боялся Килиана после недавнего инцидента с пчёлами, но явно недоговаривал правды. Он просто не любил издеваться над мальчишкой в одиночестве, ему требовался хотя бы один свидетель.

За ту неделю, что они втроём провели на этом летающем острове (если, конечно, верить нацарапанным в пещере чёрточкам), Тэри научился понимать своих спутников без слов. Он настолько привык к постоянному присутствию рядом человека и полуэльфа, что уже не реагировал на подколы Рэя и нытьё Килиана. Но взаимоотношения этих двоих не переставали его забавлять. Если они не ругались и не дрались – значит, наверняка объединились, избрав вампира объектом своих воровских тренировок, что неизменно заканчивалось для Рэя вывернутыми руками, а для Килиана – грозным взглядом, который, впрочем, лишь ненадолго остужал его ученический пыл. На вопрос "Зачем?!" полуэльф тоскливо отвечал, что этот опыт может ему пригодиться в дальнейшем, когда они избавятся от метки Чёрного Солнца, ведь тогда он останется один-одинёшенек и должен будет как-то выживать. Тэри на это обычно только фыркал, хотя прекрасно понимал, что мальчик, вероятно, прав. А потому позволял ему пытаться снова и снова, нарочно вешая свой медальон поверх одежды, чтобы его золотистый блеск мозолил глаза как начинающему, так и профессиональному ворам. К тому же, это было хоть каким-то развлечением в их маленьком, оторванном от мира сказочном уголке. Особенно для Рэя, который от скуки становился совершенно невыносим.

Погружаясь в свои медитации, которым его научил полуэльф, Тэри всегда с улыбкой вспоминал по очереди каждый день из прожитых на этом летающем клочке земли. И только сейчас начал осознавать, что он действительно, по-настоящему их помнит. Это было несвойственно вампиру, совершенно непривычно… но очень приятно. И Тэри понимал, что именно благодаря своим спутникам – неунывающему Рэю и любознательному Килиану – в его бесцветную серую жизнь будто плеснули ярких красок.

* * *

Первый день на острове они с вором провели, охотясь на диковинных зверей и птиц, которые здесь водились в большом количестве. Животные оказались на удивление хитрыми и проворными, словно были специально выведены для того, чтобы насмехаться над людьми и даже вампирами. В итоге Рэй потерял в лесу один из семи оставшихся болтов и вернулся в лагерь злой, голодный и уставший, беспрестанно сетуя на то, как ему не хватает его любимого арбалета, утерянного возле озера после стычки с убийцами Изморра. К телепатическому клёку он ещё не привык. Тэри бы непременно посмеялся над ним в иной ситуации, но удача не улыбнулась и ему: он смог лишь немного утолить свой энергетический голод, поймав… змею. Да и то лишь потому, что она попыталась на него напасть. Тогда же выяснилось, что этот остров как-то странно влияет на вампира, блокируя его способность подкрадываться к добыче в Тени и менять облики. Пропал куда-то и его внутренний голос, который в последнее время почти не умолкал. Это могло бы обрадовать Тэри… Вот только голод его никуда не исчезал. А это грозило его новообретённым друзьям серьёзной опасностью.

Значительных успехов в поиске еды смог достичь один Килиан, который где-то накопал съедобных клубней и сварил из них обед. Поковыряв прутиком плавающие в котле белёсые обрезки и какую-то мясистую зелёную траву, напоминающую сельдерей, Рэй пригорюнился и сам весь как-то позеленел, напрочь отказавшись от пищи. А к вечеру вору совсем поплохело, и он забился в угол их пещерки, весь дрожа, будто от озноба, хотя жара у него не наблюдалось. После долгих расспросов парень наконец признался, что в лесу перекусил весьма аппетитными синими ягодами, которые он принял за голубику. Килиан сказал, что тоже их ел, но ничего плохого не ощутил. Тогда Рэй, чтобы не страдать в одиночку, во всех подробностях описал полуэльфу сцену его преображения перед телепортацией на остров, после чего мальчишка тоже мигом слёг, предварительно освободив желудок от всего недавно съеденного.

Тэри был в ярости. Вместо того, чтобы всю ночь охотиться, как добропорядочный вампир, ему пришлось ухаживать за двумя немощными человечишками, поддерживая в пещере огонь и то и дело бегая к ручью за водой. Там он впервые и встретился с существом, о котором ранее рассказывал Килиан.

Небольшой зверёк был весь покрыт мохнатой фиолетовой шерстью с розовыми полосками и напоминал одновременно лемура, енота и кошку. Когда Тэри вышел с котелком к ручью, существо жадно пило воду на другой стороне. Они увидели друг друга одновременно. Зверёк замер. Пушистые розовые уши встали торчком, длинный обезьяний хвост предупреждающе замахал из стороны в сторону. Огромные круглые глаза зверька светились в лунных сумерках зелёным, настороженно наблюдая за припавшим к земле вампиром.

Тэри прыгнул с места через весь ручей, но странное существо исчезло ещё до момента его приземления, и вампир лишь досадливо фыркнул, угрожающе потрясая пустым котелком в сторону шевелящихся тёмных кустов. Он мог бы попробовать преследовать зверя, вот только в лагере его возвращения ждали болезные спутники.

Утром Рэй немного оклемался и самостоятельно выполз из пещеры погреться под близким солнцем и доесть остатки вчерашнего обеда. А вот Килиан выходить категорически отказался.

– Оставь меня, я хочу просто умереть, – трагичным голосом пролепетал полуэльф в ответ на попытки Тэри его растормошить.

– Почему? – Любопытно поинтересовался вампир.

– Ну-у… – Мальчик всерьёз задумался. – Я убил тех людей…

– Они заслуживали смерти, – с готовностью возразил Тэри.

– Это не тебе решать, – насупился Килиан и тут же жалобно заскулил, обливаясь горючими слезами. – Я не хочу, Тэри!

– Чего не хочешь?

– Не хочу быть похожим на своих родичей, которые истребляют людей из страха и ненависти!

– Я тебя понимаю, – неожиданно тёплым тоном ответил вампир, и мальчик удивлённо округлил глаза. – Но тот, кто не может принять собственную природу, никогда не будет принят миром. Подумай, Килиан. Ты ведь можешь быть кем захочешь – эльфом, или человеком, или чем-то между. Познавать мир и самого себя с разных ракурсов. У тебя есть выбор, в отличие от меня.

После этого Тэри оставил примолкшего мальчика одного и отправился на очередную не слишком успешную охоту. А когда вернулся спустя два часа, застал необычную картину: Рэй и Килиан сидели вместе, склонившись над какими-то пожелтевшими бумагами.

– Тэри! – Полуэльф радостно помахал ему рукой. В глазах мальчишки не осталось и следа недавних слёз. – Смотри, что я нашёл!

– Не ты вообще-то, – поправил его Рэй, – а Плюшка твоя.

– Она не моя, и зовут её Амара, – возмутился Килиан.

– Кого зовут? – Не понял Тэри, подойдя ближе и опасливо присматриваясь к друзьям. Может, те ягоды повредили их разум?..

– Это подождёт, – ответил за мальчика Рэй. – Глянь-ка!

Вор протянул Тэри мятую бумажку, на которой чернилами была схематично нарисована какая-то карта. Изображённые на ней леса переплетались с горами, прямо поверх гор были обозначены болота, а посреди болот красовались… дюны. Через лист наискосок тянулась извилистая широкая речка.

– Это что… пустыня? – Вампир ткнул пальцем в дюны и, спохватившись, втянул длинные когти. Сильный энергетический голод вызывал бесконтрольную трансформацию.

– Ага, – хмыкнул Рэй. – На болотах. Как тебе?

– Зловеще… – Признался Тэри, возвращая карту.

– Это ещё не всё, – сказал Килиан. – В пещере, как выяснилось, был небольшой тайник с бумагой для свитков телепортации, ступка с пестиком, перья и ингредиенты для приготовления чернил. Ты понимаешь, что это значит?

– Что ты снова будешь мучить меня вопросами? – Вздохнул вампир.

– Да! Ну, то есть не только это… И, конечно, если ты не против…

Тэри снова вздохнул. Чего не сделаешь, чтобы мальчишка опять не принялся рыдать над своей судьбой.

– Я не против. А чем пахнет? – Порыв ветра как раз донёс до его ноздрей сладковатый запах варёного мяса.

– А, это… – Килиан смущённо почесал белокурую макушку. – Это водяные крысы.

– Мы обнаружили пару тушек возле пещеры, – Рэй кашлянул. – Похоже, та розовая мартышка решила не позволить нам умереть с голода.

– И ты будешь это есть? – Удивился Тэри.

– Можешь предложить другие варианты? – Вор помрачнел. – Я не хочу превратиться в такого же полудохлика, как Килиан, питаясь одними шишками и древесной корой. Пойду, кстати, помешаю варево…

– Тебе получше? – Поинтересовался Тэри у Килиана, когда Рэй скрылся в пещере.

– Намного, – бодро ответил мальчик, затачивая камнем ржавый перочинный ножик. – Думаю, дело было не в отравлении, а в резком перепаде давления: на такой высоте это неудивительно. Но мы, к счастью, быстро акклиматизировались…

– Я про другое.

– А… Ну, я вспомнил о том, что всегда мечтал исследовать мир. А тут совершенно уникальная природа, которую никто до сих пор не изучал. Мне выдался отличный шанс стать первооткрывателем и рассказать людям об этой неведомой земле! К тому же, теперь у меня есть много бумаги для заметок и даже карта, хоть и непонятная… И ещё…

– А ну пошла прочь, зараза ты такая!!! – Донеслось из пещеры, и оттуда сначала выкатился пушистый фиолетовый комок, мигом скрывшись за скалой, а потом выскочил разъярённый Рэй с толстой палкой– поварёшкой. – Гномик, приструни свою Плюшку, иначе я за себя не отвечаю!

– Амара! – Сердито отозвался Килиан. – Её зовут Амара! И она не моя!

– Тварь в моей сумке рылась!

– Ну не по моей же указке!

"Начинается…" – подумал Тэри и снова отправился в лес, стараясь не обращать внимания на боль, скручивающую внутренности, и не замечать аппетитных золотистых ниточек энергии, которые тянулись от его ругающихся друзей на добрые полсотни ярдов.

Вернулся он только вечером, весь изодранный и помятый после неожиданной встречи с гигантским диким кабаном, но вполне довольный собой и сытый.

– Я добыл вам еды, – сообщил Тэри Килиану, сидевшему к нему спиной возле входа в пещеру и что-то торопливо закапывающему. От звука его голоса мальчик вздрогнул всем телом и стал закапывать быстрее. – Ну, точнее, Рэю, ты же не ешь животных… – Поправился вампир, с любопытством пытаясь заглянуть эльфу через плечо. – А что это ты делаешь?

– Ничего, – буркнул Килиан, утрамбовал получившийся холмик и замаскировал его веточками и камушками.

Тэри хмыкнул, но допытывать не стал. Он вошёл в пустую пещеру, волоча за собой тяжеленную, заранее обескровленную тушу кабана, и увидел давно остывший очаг.

– Ну почему здесь никто, кроме меня, не заботится о поддержании огня и сборе дров?! – Возмутился вампир. – Где ворюга?

– Ушёл к ручью, ставить силки на Амару, – донёсся до него печальный голос Килиана.

– Значит, ты будешь мне помогать.

Тэри был интересен процесс приготовления человеческой пищи, хоть сам он в ней и не нуждался. А Килиану явно хотелось чем-то отвлечься. Поэтому к приходу Рэя весь кабан был освежёван и разделан, в пещере весело потрескивал костёр, а над невысоким огнём на заострённых палочках вертелись увесистые куски свинины и давешние клубни.

– Вот так сюрприз! – Искренне удивился и обрадовался вор, втянув носом одуряющий аромат жареного мяса, подсоленного из найденной в тайнике баночки и щедро присыпанного какой-то приправой, любовно собранной по окрестностям Килианом. – Я уж думал, у меня обонятельные галлюцинации – пахнет аж с той стороны скалы! Тэри, я и не знал, что ты умеешь готовить.

– Вообще-то я только ловил…

– Да знаю, знаю. Просто хотел увидеть, как оскорблённо скривится лицо гномика.

Килиан фыркнул, и Рэй расплылся в улыбке. Всё как всегда.

На летающий остров уже опускалась ночь. Снаружи завывал поднявшийся холодный ветер, но в пещере было светло, тепло и уютно. Они сидели втроём, молча наблюдая за танцем пламени.

– Хорошо… – Тихо произнёс Тэри, поворошив угли палкой.

– Да… – Так же завороженно отозвался растянувшийся на свёрнутой куртке вор. – За всю свою жизнь я всего несколько раз вот так сидел у костра. Не думая ни о чём, просто… сидел. Пожалуй, это самый счастливый и беззаботный мой вечер за последнее время.

– А чем бы ты занимался сейчас, если бы не всё… ну, всё то, что случилось? – Заинтересованно спросил Килиан.

– Наверняка воровал бы, либо соблазнял молоденьких девушек, – с ухмылкой предположил Тэри, глядя на вора сквозь огонь.

Рэй не стал спорить и лишь пожал плечами.

– Ну да… Скорее всего, лежал бы сейчас в объятиях симпатичной девочки. Или таился бы среди теней на очередном деле. А может, потягивал бы дешёвое винишко в какой-нибудь задрипанной таверне в ожидании нового заказа… Но вы не подумайте, культурно я тоже отдыхаю, – поспешно добавил он, увидев ехидную полуулыбку на лице вампира.

– Ага, – скептически отозвался Тэри. – Книжки, наверное, читаешь?

– И книжки тоже! Да я серьёзно, – Рэй улыбнулся. – Истории люблю. О далёких странах и путешествиях. Между прочим, первое, что я украл в своей жизни, это как раз книга. Иллюстрированное пособие по ублажению женщин, как сейчас помню. Чего ржёшь, гномик? Ты-то, небось, женщин только на картинках и видел. Мы тогда всем приютом ту книгу засмотрели до дыр… Хорошие были времена.

– Расскажи ещё что-нибудь из тех времён, – попросил вдруг Килиан, и Рэй сразу помрачнел.

– В моём прошлом нет ничего особенно интересного. Клыкастого нашего допрашивай лучше. И, кажется, ужин готов.

Вор аккуратно снял шампур с рогатины и, чуть остудив, вгрызся в истекающий соком кусок, хрустнув поджаристой корочкой.

– Тво-веш Фшемоху-шиж! – С набитым ртом воскликнул Рэй, перепугав эльфа, который в это время снимал с огня свои странные клубни, раздувшиеся, но почти не изменившие цвет.

– Что, слишком остро? – Обеспокоенно спросил мальчик.

– Футифф?! – Вор сделал над собой усилие, разжевал и проглотил кусок. – Кили, я не знаю, что за травки ты сюда добавил, но я готов сожрать это мясо вместе с палочкой!

Килиан порозовел и улыбнулся:

– Мой др… приятель из Храма очень хорошо готовит. Пожалуй, это единственное его достоинство… Нас частенько отправляли на кухню вдвоём. У него я и научился всем премудростям… – Эльф вздохнул, отщипнул рыхлый кусочек клубня, задумчиво отправил его в рот и тут увидел выражение лица вампира, который снова ощущал мучительный всепоглощающий голод. – А ты, Тэри? Может, попробуешь тоже поесть?

Вампир, опомнившись, дёрнул головой и постарался снова смотреть в огонь.

– Я уже говорил, – произнёс он как можно безразличнее, – ваша еда для меня не имеет ни вкуса, ни пользы. Всё равно что траву жевать. Да и потом возникают проблемы… с желудком, не привыкшим к человеческой пище. Ты уверен, что эта штука вообще съедобна? – Тэри кивнул на клубень, который Килиан перебрасывал из руки в руку, остужая.

– Честно говоря, я не знаю, – пожал плечами эльф. И, заметив, как вытянулись лица его друзей, поспешно добавил: – То есть, я не знал поначалу, пришлось проверять экспериментальным путём… Но раз мы с Рэем всё ещё живы и здоровы, значит, всё хорошо. – На этих словах Рэй неопределённо хмыкнул. – Вообще странное это место. Знакомых мне растений здесь практически нет… Да и те, что есть, сильно отличаются по виду и свойствам от привычных экземпляров. Это похоже… хм-м… как если бы…

– Мы попали в прошлое? – Договорил за него Тэри.

Рэй поперхнулся, а большие зелёные глаза Килиана полезли на лоб.

– Это невозможно, – выдохнул вор, прокашлявшись. – Даже магам такое не под силу…

– Много ты понимаешь в магии, – улыбнулся Тэри. – Я лишь хотел сказать, что виденные мной растения и животные соответствуют эпохе до появления людей в этом мире. Такую природу сейчас можно встретить разве что в долинах эльфов. Или в наших с вами видениях. Даже тот кабан… Видели его размеры? А ведь он всего полгода как на ноги встал.

– И форма черепа у него необычная, – добавил Килиан обескураженно. – И пятна на шкуре…

– Да ладно вам! – Не выдержал Рэй. – Подумаешь, пятна! Эка невидаль. Нет, я, конечно, допускаю, что раз этот остров летает, то вполне может летать и в каком-то своём собственном времени… Но это ведь не значит, что внизу под ним сейчас та же доисторическая эпоха, правда?..

В голосе Рэя звучали одновременно надежда и отчаяние.

– Мы не знаем этого наверняка, но я сомневаюсь, что свиток мог действительно забросить нас в прошлое, – сказал Тэри, и все немного успокоились, продолжив ужин в тишине.

Килиан то и дело странно поглядывал на вампира. Наконец решился.

– Тэри?

– Мм?

– Твоё имя… Эннсейдетерионн… что-нибудь означает?

"Ох, как нехорошо."

– Все имена что-нибудь означают, – ответил вампир уклончиво.

– А твоё?

– И моё.

– Ну Тэри! – Мальчик глядел на него с возмущением.

– Что? – Тихо рассмеялся вампир. – Каков вопрос, таков и ответ.

– Хорошо… Что означает твоё имя?

Тэри выдержал драматическую паузу и серьёзно произнёс:

– Много будешь знать – скоро состаришься.

– Из твоих уст звучит как угроза, – с усмешкой заметил Рэй, ещё хорошо помнящий, как однажды сам превратился в старика после нападения вампира.

Килиан ответом, естественно, не удовлетворился и обиженно насупился. Было видно, что он о чём-то серьёзно размышляет, бросая на Тэри задумчивые взгляды. Уж лучше бы брал пример с Рэя, всё внимание которого было целиком занято поглощением пищи.

– Слушай, Тэри, – снова начал мальчик осторожно, и вампир мысленно напрягся, приготовившись к новым вопросам. – Я могу научить тебя одной медитации, которая возможно облегчит твой энергетический голод… – Тэри уставился на него с удивлением, и мальчик продолжил. – Нас этому учили в Храме. Телепатографисты каждое утро тратят по часу на эту медитацию перед тем, как заступить на пост. Она помогает очистить сознание и воспринимать энергию как из окружающего пространства, так и из внутренних ресурсов. Ты ведь знаешь, что тело человека, да и любого живого существа, само по себе Источник. А значит, способно к самовосполнению…

– Ты забываешь, – прервал его Тэри, – что я не совсем живое существо…

– Именно поэтому, – не дал ему закончить Килиан, – ты ещё больше напоминаешь мне Источник своей сутью. Ты даже… звучишь, как Источник.

– Я всё ещё не понимаю, – после недолгой паузы сказал вампир.

– Признаться, ты и меня запутал, – добавил Рэй, принимаясь за последний кусок мяса. И когда он только успел всё остальное съесть?

– Тут и не нужно понимать, – важно сказал Килиан, окончательно введя собеседников в ступор. – Нужно просто попробовать. Займёмся этим завтра.

Тэри ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и согласиться.

Рэй же долго сосредоточенно жевал, глядя попеременно то на вампира, то на мальчишку. Потом вдруг снова поперхнулся, засмеялся, раскашлялся и начал стучать себя по груди, давясь одновременно мясом и хохотом. От смеха у него из глаз брызнули слёзы.

– Ты чего? – Спросил Килиан на свою беду.

– Я тут просто… подумал… кха!.. Ты как-то рассказывал… что эльфы после смерти превращаются в… дуб… ха-ах… А ты-то, гномик, у нас полуэльф, так? Во что ты после смерти превратишься? В ПОЛУДУБ!!! Ахаха-ааа!…

На мгновение Тэри показалось, что глаза Килиана заслонила чернота, но затем мальчик моргнул и серьёзно произнёс:

– Рэй… ты придурок. Как тебе вообще такое в голову пришло?

– Не знаю, – утирая слёзы, ответил вор. – Это всё он, – парень ткнул жирным пальцем в сторону вампира. – "Не совсем живое существо" – хах! – навело меня на подобные размышления. Чего вы так на меня смотрите? Ну да, чуток перегнул, бывает. Но ведь согласитесь, ваша участь после смерти выглядит куда привлекательнее моей. И если мы застрянем на этом острове навечно, именно вам двоим придётся закапывать мой гниющий труп.

– Не думаю, что мы станем так утруждаться, – мрачно сказал Тэри. – Просто перебросим тебя через край – делов-то. К тому же, ты не учёл того факта, что нам, вероятно, суждено умереть одновременно. Так что хоронить тебя будет попросту некому.

– Умеешь ты испортить настроение, – нахмурился Рэй, машинально потерев грудь. Килиан тоже погрустнел. – Кстати, метку сегодня все проверяли?

Вампир и эльф синхронно кивнули. Они проверяли живой солнцевидный знак у себя над сердцем по нескольку раз в день.

– Ничего не изменилось, – сказал Килиан. – Она даже как будто немного уменьшилась. Странно, правда?

– Да, – согласился Рэй. – Надо бы потом провести эксперимент – может, наша связь тоже ослабла… А сейчас предлагаю ложиться спать. Хочу завтра пораньше встать.

Никто не спорил.

Тэри казалось, что он только успел закрыть глаза и ввести свой организм в состояние экономии энергии, как его тут же разбудили громкие крики Рэя. Вампир вскочил с места, машинально ощерился и выпустил когти, готовясь принять бой… но биться было не с кем.

– Это что за херовина, я тебя спрашиваю?! – Орал Рэй где-то снаружи, возле выхода из пещеры, который был наполовину чем-то заблокирован.

– А вот нечего было передо мной шастать туда-сюда в чём мать родила! – Килиан тоже орал. – Я говорил, мне нужно было сосредоточиться, а ты!…

– Ты мать мою сюда не приплетай! Мне что, теперь и помыться нельзя?!

– Мыться можно и в штанах!!!

– А сушиться я тоже в штанах буду?!! Давай руби теперь!

– Сам руби, это ты во всём виноват!!! Я всего лишь хотел сотворить цветок, как Сайяте в моих снах!.. А ты всё испортил, Рэй!!!

Заинтригованный, Тэри бочком пролез через узкую щель, оставшуюся от выхода, и только тогда увидел предмет их жаркого обсуждения. Это был громадный, размером с Рэя, гриб совершенно омерзительной формы, которую иначе чем херовой назвать было нельзя. Вдобавок, он ещё и покачивался, будто живой. А вокруг него снизу уже поднимались из земли маленькие, такие же омерзительные "детки"…

Тэри не помнил, когда он в последний раз так смеялся.

Всё утро у них ушло на борьбу с неубиваемым грибом, пищавшим, как целый выводок мышат, и рассыпавшим споры при каждом ударе ножом. Поэтому самого главного никто не заметил до тех пор, пока Рэй не протиснулся в пещеру, чтобы подбросить дров в огонь и приготовить обед.

– Что на этот раз? – Поинтересовался Тэри, войдя вслед за орущим и рвущим на себе волосы вором. И сразу получил ответ…

От их кабана осталась в лучшем случае треть, обгрызенная со всех сторон до белых косточек. А рядом в качестве компенсации возвышалась кучка дохлых водяных крыс, уже заметно попахивающих тухлятиной.

– Я убью эту тварь, – сквозь зубы прорычал Рэй. – Как она сюда пробирается вообще?!

– Сверху, – беззаботно ответил Тэри. – Там есть отверстие в потолке… Проклятие Древних, я и не думал, что такая маленькая зверушка способна сожрать больше тебя, Рэй.

– Убью… – Снова повторил вор, закатал рукава рубахи, блеснув серебристым трёхзарядным клёком на правом предплечье, и устремился наружу, оттолкнув с дороги полуэльфа.

– Что ж, – сказал Тэри, посмотрев на Килиана. – Пока его нет, можешь научить меня этой своей… медитации.

– А и правда, – согласился эльф. – Только для этого предпочтительно найти тихое место на открытом пространстве. Я как раз вчера набрёл на подходящую заводь.

Они прошли вдоль ручья, миновали очень сердитого Рэя, проверявшего пустые силки, и вскоре вышли к упомянутой заводи. Здесь действительно было тихо и приятно. Лютый ветер разбивался о скалы с обратной стороны, так что сюда долетали только лёгкие и тёплые порывы. Вокруг небольшой уютной полянки, расположенной возле воды, росли высокие прямые деревья с листьями цвета благородного красного вина, а под ними стелилась ковром густая сине-зелёная трава, из которой при каждом шаге с тревожным чириканьем вылетали какие-то мелкие синие птички.

Тэри сел на траву, принял удобную позу со скрещёнными ногами и принялся слушать Килиана. Некоторое время у него ушло на мучительные попытки сконцентрироваться и перестать считывать энергетические потоки мальчика, который, почувствовав себя в своей стихии, вдохновенно вещал и жестикулировал, излучая почти физически ощутимый свет, казавшийся голодному вампиру столь же аппетитным, сколь кусок поджаристой курочки для Рэя. Ещё около часа он старался следовать советам полуэльфа, расслабиться и погрузиться в свои самые приятные воспоминания… но перед глазами упрямо всплывал высокий утёс, розовое небо с белым кружком встающего над заснеженными лугами солнца и серое пепельное пятно под ногами…

– Нет у меня хороших воспоминаний, – мрачно сказал Тэри, открыв глаза и раздражённо потерев виски.

– Так не бывает, – возразил ему Килиан, который в это время сидел рядом, старательно зарисовывая карандашом какой-то цветок на жёлтой бумаге. – Нужно просто хорошенько покопаться в себе, и ты их найдёшь. Знаю-знаю, твоя память ограничена лишь тем, что помогало тебе выживать… Но за две тысячи лет в ней должно было сохраниться хоть что-то доброе, человеческое. Может, ты кого-то когда-то любил. Или кто-то однажды тебе помог, когда ты был ранен. Да вспомни хотя бы вчерашний ужин. Или вот сегодня утром, когда ты смеялся… Я ещё не видел тебя таким весёлым.

Тэри внимательно посмотрел на мальчика, занятого любимым делом, и понял, что тот прав. Почему-то эта мысль заставила его улыбнуться… и тогда он впервые почувствовал, как внутри него словно приоткрывается какая-то завеса, отделявшая его вампирскую суть от человеческой. А оттуда, из сокрытого в неведомой глубине тайника, хлынула чистая энергия, пронизав всё его тело колючими мурашками. Это было так неожиданно, что Тэри почти тут же потерял нужное состояние, и "тайник" снова захлопнулся. Но даже этого маленького случайного озарения хватило, чтобы вампир ощутил себя… живым. Он с удивлением заметил, что у него потеплели пальцы на руках, и, воодушевлённый первым успехом, вновь попытался расслабиться. Но тут их поляну обнаружил заскучавший в одиночестве Рэй.

– О, смотрю, вы уже нашли отличное местечко для рыбалки! – Вор держал в руке длинный гибкий прут. Он мельком глянул на Килиана, который даже не поднял головы, продолжая штриховать рисунок, затем на Тэри, который уделил ему не больше внимания. – Я не буду спрашивать, чем вы тут вдвоём заняты… если ты, бледный, одолжишь мне пучочек своих дивных волос для лески.

– Иди ты, – спокойно ответил на это Тэри.

– Ну совсем немного же! – Не сдавался Рэй. – Чего тебе, жалко, что ли? Они ж у тебя наверняка тут же отрастут.

Вампир не реагировал, и Рэй, сердито что-то ворча себе под нос, скрылся за деревьями. Но через пару минут вернулся.

– Эй, мелкий! – Обратился он к Килиану. – Пошли, научу тебя рыбу ловить!

Мальчик сразу оживился, быстро свернул и запихнул в карман робы свои рисунки и рванул за вором. Они расположились у воды и какое-то время Тэри не тревожили. Он уже снова почти дотянулся до своего тайного энергетического резервуара, когда Килиан деликатно покашлял рядом, мигом выведя вампира из транса.

– Эм-м… Тэри… – Заговорил он несмело. – Прости, что отвлёк. Понимаешь, леска из проволоки не очень удобна для ловли рыбы, поэтому…

– Да идите вы оба! – Оскалился Тэри, демонстративно подняв ворот кожаного плаща и спрятав под ним собранные в пружинистый конский хвост волосы.

Килиан вздохнул и с расстроенным видом поплёлся обратно. Тэри закатил глаза.

Через полчаса леска была готова, и счастливый вор объяснял восторженному полуэльфу тонкости рыбалки. А Тэри сидел поодаль с рассыпавшимися по плечам чёрными волосами, от которых был отрезан изрядный клок, и молча ненавидел этих двоих.

Энергия изнутри больше не поступала. Зато вампир начал замечать, что её полно и вовне: золотистые ниточки, как оказалось, исходили не только от людей и животных, они тянулись также от растений, земли, воды, от них дрожал воздух… Завороженный зрелищем, которое раньше он мог наблюдать исключительно в Тени, Тэри не сразу заметил, что сгустились сумерки. Остров, похоже, немного снизился и нырнул в облака. Погода резко испортилась. Впервые со времени их телепортации пошёл мелкий дождь, очень холодный и колючий, поляну заволокло белёсым туманом. Рыбалку пришлось прервать.

– Ничего, завтра утром повторим, – утешил Рэй Килиана, когда они уже возвращались к пещере с полным котелком ещё живой рыбы. – Только давай в следующий раз без твоих трюков, а то это как-то не по-настоящему получается.

– Каких трюков? – Удивился эльф, натянув на голову свой чепчик и дрожа от холода.

– Мне откуда знать, – пожал плечами Рэй. – Это же ты как-то приманивал рыбу.

– Я ничего не делал, – ещё больше удивился Килиан.

– Но глаза-то чёрные были, я видел.

– Что-о??? – Удивлению мальчика, по-видимому, не было предела.

– Да ладно, – Рэй хлопнул его по плечу. – Рыбы – не пчёлы. Есть их будем мы, а не они нас.

Философская реплика вора Килиана не слишком успокоила, и всю дорогу до лагеря он тихо бормотал: "Не может быть… Не может такого быть… Я даже ничего не заметил…"

– Похоже, тебе тоже не помешало бы как следует помедитировать, – сказал ему Тэри перед тем, как отделиться от группы и направиться на своё любимое место у края острова.

Он остановился в шаге от пропасти, придерживаясь рукой за выгнутое над обрывом деревце, чтобы сильный ветер не сдул его вниз. Если бы Тэри не потерял способность уходить в Тень и менять облики, он бы не опасался падения, ведь в любой момент мог бы обратиться летучей мышью. Но сейчас, даже если бы он и мог превратиться, Тэри не был уверен, что сумеет в облике мыши догнать улетающий кусок суши, окружённый антимагическим барьером, а это могло закончиться плачевно и для него, и для его спутников.

Край обрыва был сплошной каменной стеной, будто кто-то срезал его гигантским, раскалённым добела мечом, и внизу было видно, что эта стена изобилует крупными норами, из которых время от времени с клёкотом вылетали пёстрые птицы. Где-то слева шумел небольшой водопад. Остров снова ушёл вверх, поднявшись над уровнем облаков, и казалось, будто он плывёт по волнующемуся тёмному морю.

Постояв так немного и насмотревшись в даль, Тэри присел на камень, где просидел до самой темноты, не чувствуя пронзительного холода, размышляя о своей природе и о том, способен ли её изменить. Он пытался вернуть то фантастическое ощущение, что весь летающий остров – одно живое существо, излучающее собственную энергию, чистую и безграничную. Вот если бы только научиться пропускать эту энергию сквозь себя, поглощать её и воспроизводить самому…

Приближение Рэя вампир почувствовал задолго до того, как услышал его осторожные шаги: от вора за милю разило сырой рыбой.

– Ты тут ещё не окоченел? – Весело поинтересовался Рэй, кутаясь в свою серую кофту с капюшоном и кожаную коричневую куртку.

– Можно подумать, тебя бы это расстроило, – отозвался Тэри, не оборачиваясь.

– Ну почему же? Ещё как расстроило бы! Смеяться над Килианом в одиночку не так интересно. – Он подошёл ближе и тоже долго смотрел на клубящиеся внизу тучи, из-под которых нет-нет да пробивались последние красноватые лучи заходящего солнца. А затем тихо и задумчиво заговорил. – Иногда, особенно сейчас, мне кажется, что всё это просто безумный сон. Что стоит проснуться – и моей самой большой заботой будет не попасться городской страже или особо ревнивому мужу какой-нибудь красотки, отложить денежки на чёрный день, либо не продешевить при продаже добытых артефактов… А теперь я бегу через всю Империю… точнее, лечу… Меня разыскивает самая влиятельная организация этого мира, и у меня больше нет дома, куда я мог бы возвращаться каждый год…

– Не забывай ещё про неведомую магическую штуку, которая связывает тебя с нами, – безжалостно напомнил Тэри.

– Забудешь тут! – Хмыкнул вор. – Но пока что вреда от этой фигни немного – видения да галлюцинации. Вот наёмники это уже проблема посерьёзней. Они вполне могут снести мне голову. А я жить хочу! Долго и по возможности богато.

Тэри внимательно посмотрел на Рэя.

– Да, – произнёс вампир после недолгой паузы, – моя жизнь тоже была бы гораздо спокойнее и предсказуемее, если бы не тот… несчастный случай. Но сейчас мы надёжно укрыты от любого преследования, можем затаиться тут на какое-то время, переждать…

– Тэри, это ты живёшь сотни лет. Может, и Килиан тоже, он ведь наполовину дуб… хах. А я всего лишь человек и не обладаю какими-то выдающимися умениями.

– Намекаешь, что уже не прочь спуститься вниз?

– Не знаю, – Рэй остервенело почесал заросшую рыжеватой щетиной шею. – А ты что думаешь? – Он оглянулся на вампира. – Хочешь провести свой остаток жизни здесь?

Вопрос застал Тэри врасплох. Раньше Рэй не интересовался его мнением. Тэри даже подумал бы, что это очередной сарказм, но вор в тот момент был серьёзен как никогда.

– Я думаю, – сказал вампир, тщательно подбирая слова, – что нам не обязательно ждать так долго. Мы можем посидеть на острове пару месяцев. За это время Храм нас окончательно потеряет, активные поиски прекратятся. Тогда мы спустимся и продолжим решать нашу общую проблему. Если, конечно, метка ещё не исчезнет сама каким-то чудом.

Рэй помолчал немного, затем вздохнул и, к удивлению Тэри, согласно кивнул:

– Может, ты и прав. Небольшая передышка нам всем не повредит. Только стоит, пожалуй, заранее озаботиться тем, как мы будем спускаться с этого гостеприимного оазиса. Потому что у меня пока ни одной нормальной идеи.

Рэй ушёл. Но через полминуты вернулся.

– Слушай, Тэри… Неловко просить… Но не составишь ли ты мне компанию до пещеры? Ни черта уже не вижу в этой темнотище, а от светящихся мотыльков в глазах рябит. К тому же, вход наверняка опять весь зарос проклятыми грибами, и мне бы не помешала пара дополнительных когтистых рук.

К несчастью, насмешливой ухмылки на лице вампира Рэй в тот момент тоже видеть не мог.

Следующей ночью Тэри проснулся как от громкого хлопка. Он вообще-то не планировал засыпать, оно как-то само собой получилось – на острове было так безопасно, что его организм переходил в режим сохранения энергии так же естественно, как у обычного человека. В пещере было темно, воняло сыростью и плесенью из-за расплодившихся уже внутри грибов, сотворённых Килианом. Неподалёку похрапывал вор… Но разбудило вампира не это.

В сумке Рэя копалось маленькое пушистое существо. И если бы не обострённое чутьё вампира, позволявшее видеть тепло и слышать даже малейшие шорохи, ночной гость, вероятно, так и остался бы незамеченным.

Тэри осторожно и совершенно бесшумно приподнялся. Опасности он не чувствовал, и всё же исходящее от существа энергетическое излучение его настораживало. Оно было… необычным.

Зверёк сидел к нему боком, и вампир мог видеть его длинные, как у обезьянки, руки с ловкими пальцами, которые увлечённо перебирали в сумке, доставая наружу различные предметы и пристально их разглядывая. За колодой карт на землю последовал абордажный крюк Рэя, затем какой-то маленький треугольный предмет, компас, нож… А вот небольшой металлический шар, тускло блеснувший в едва различимом свете от парочки тлеющих углей, явно зверушку заинтересовал больше остального.

Ни темнота, ни присутствие рядом похрапывающего хозяина сумки существо ничуть не смущало.

Вампир улыбнулся. Ловить зверя, а тем более иссушать его в этот раз он не хотел. Но вот спугнуть и отобрать у него бомбу было бы неплохо. Он поднял небольшой камень и приготовился бросить его так, чтобы попасть существу в туловище, а не в голову…

Мгновенно почувствовав угрозу, зверёк резко повернулся и посмотрел своими огромными светящимися глазами прямо в глаза вампиру. Рука Тэри словно наткнулась на невидимую преграду, а его разума как будто коснулись чьи-то нежные пальцы… Затем ощущение исчезло – и таинственный гость исчез вместе с ним.

Вампир рванулся вперёд в надежде поймать угасающий тепловой след… и обнаружил его отсутствие.

Это было так же невозможно, как отсутствие луж после дождя. Тэри приподнял сумку Рэя, поворошил землю вокруг, подержал в руках холодный металлический шар бомбы, который зверёк бросил перед бегством – ничего. Даже запаха не осталось.

– Эй, – раздался позади него сонный голос Рэя, – могу дать тебе пару уроков воровского мастерства, если желаешь. Потому что вор из тебя бестолковый – шумишь, как стадо слонов.

– Тут была та розовая штука, – шёпотом сказал Тэри. – И она пыталась тебя обокрасть.

– Что, опять?! – Сон как ветром сдуло с лица Рэя, и через мгновение вор внимательно перетряхивал содержимое своей сумки. – Фу-х, ничего не пропало. Какого чёрта ей тут понадобилось? И какого чёрта ты её не поймал?! Ты же вампир, Тихат тебя…

– Это необычное существо, если ты ещё не заметил! – Ощерился Тэри. – Видел его глаза? Они разумные, как у человека. И этот зверь явно обладает какими-то телепатическими или ментальными способностями…

– О, вот это я как раз заметил! – Огрызнулся Рэй.

– Что-то случилось? – На звуки их голосов приполз Килиан.

– Твоя Плюшка опять беспредельничает! – Пожаловался вор, сунув недоумевающему мальчишке под нос свою полупустую сумку в качестве вещественного доказательства.

– Ничего особенного, – сказал Тэри с усмешкой. – Просто у нашего повелителя теней появился конкурент, вот он и бесится.

– Да вообще, честным людям некуда спрятаться! – То ли в шутку, то ли всерьёз разъярился Рэй. – Даже на летающем необитаемом острове тебя норовят ограбить!

– Как знать, может, остров и обитаем, – задумчиво протянул вампир. – Я так и не дошёл до другого края – слишком уж сложный тут ландшафт.

– Если он сплошь заселён такими вот розовыми мохнатыми тварями, я хочу немедленно с него спуститься, – заявил вор.

– Вперёд, – безразлично пожал плечами Килиан, зевнул и пополз обратно спать.

– А если серьёзно, – уже шёпотом сказал Рэй чуть погодя, – мне кажется, пришло время как следует изучить местность, раз уж мы собираемся здесь задержаться. Только сначала надо проверить, действует ли ещё наша связь. На всякий случай.

Но в тот день погода испортила им все планы. И в следующий тоже. Остров, по-видимому, пролетал какую-то нестабильную зону, поэтому каждые полчаса то дул штормовой ветер, то лил дождь со снегом, то гремел такой оглушительный гром, что даже Тэри побаивался выходить из пещеры.

Грибы всё пёрли, отвоёвывая себе новые участки пещеры. Розовая обезьянка периодически сбрасывала откуда-то сверху мокрые тушки водяных крыс. Рэй был зол и постоянно срывался на Килиана, словно тот был виноват во всех его неприятностях. Мальчик стал молчалив и замкнут, лишь изредка жалуясь, что у него ничего хорошего не получается. Тэри же старался ни во что не вмешиваться и тихонько сидел в углу, почти не шевелясь, чтобы не растерять остатки энергии.

Наконец, когда небо снова стало ясным, зеленовато-голубым, Килиан первым выскочил из тесной пещерки и исчез за скалой. Рэй взял удочку и тоже ушёл.

Полчаса спустя, устав от одиночества, Тэри нашёл полуэльфа медитирующим под деревом на их старом месте у заводи. По щекам мальчика тихо катились слёзы. Тэри хотел что-то сказать, поддержать, рассмешить… Но в итоге просто молча сел рядом на мокрую траву и тоже закрыл глаза.

Минут через двадцать вампира вернул в реальность голос Килиана:

– Тэри… – Звучал он как-то странно, приглушённо.

– Мм? – Промычал вампир, не разлепляя глаз и стараясь удержать состояние полного покоя и расслабленности.

– Помоги…

Тэри резко открыл глаза и вздрогнул от увиденного. Вместо Килиана рядом с ним возвышалась небольшая гора, пушистая и постоянно шевелящаяся, пестрящая разноцветными хвостами, лапами и ушами…

– Ты только не двигайся, – решил пошутить вампир, – там здоровенный паук, и он чувствует твой страх…

В следующий миг вся живая гора обрушилась и панически разбежалась в разные стороны, а от реки донеслись вопли Рэя:

– Да почему всегда на голову-то???!!!

Оказалось, вор расположился совсем рядом, чуть ниже по течению, и спокойно ловил рыбу, пока на него прямо из воздуха не свалился перепуганный полуэльф.

– Прости, Рэй, прости-и! Я не нарочно!

Тэри втихаря посмеялся. "Зато, – подумал он, – теперь мы точно знаем, что связь сохранилась."

Тем же вечером Килиан, окончательно разочаровавшись в своих знаниях и умениях, попросил Рэя обучить его воровскому искусству, и тот на удивление легко согласился. Видимо, только потому, что он уже умирал со скуки.

– Начнём прямо сейчас! – Вор с готовностью размял плечи, похрустел пальцами и добавил: – С урока танцев.

– Чего-о? – Обалдел Килиан.

А Рэй тем временем уже проделывал нечто странное: крутился на месте, слегка раскачиваясь, ритмично хлопая в ладоши и притопывая ногой.

– А ты чего ожидал? – Спросил он у обескураженного полуэльфа, который наблюдал за ним с выражением, будто говорящим: "Этот парень – псих". – Думаешь, чтобы быть успешным вором, достаточно уметь орудовать отмычками? Нет, дружок. Совсем нет. Вот представь, к примеру, что ты каким-то чудом пробрался на бал к богатому купцу. На тебе дорогая одежда, ранее украденная у одного из так и не доехавших гостей. Ты хорошо загримирован и выглядишь как один из тех аристократов, что кружат вокруг тебя. А правильно двигаться и манерно разговаривать не умеешь. Чем это закончится? Естественно, тебя раскусят за пять минут и ты даже не успеешь выяснить, где купец хранит сокровище, за которым ты пришёл. Так что, если ты действительно хочешь у меня учиться… слушай ритм. – Рэй снова хлопнул себя ладонью по бедру, затем несколько раз топнул ногой. – Слышишь? Это "Пастушка Молли", одна из популярных сейчас песенок на юго-востоке Империи. А это… – Он сменил такт и насвистел грустную мелодию. – Это "Последний рассвет" – её частенько можно услышать в кабаках, битком набитых бывалыми наёмниками. А вот это вальс… Ритм повсюду, гномик: в журчании ручья, крике чаек, шелесте ветра, пищании канализационных крыс. Главное – услышать его хоть раз, и больше уже не сможешь его не замечать. Из самых сложных передряг я находил выход благодаря вовсе не удаче, а тому, что ритм помогал мне поймать правильный момент для следующего шага. Только вот с того дня, как я повстречал вас двоих, эта моя способность, похоже, накрылась медным тазом. Вы как будто создаёте отвлекающий шум… Что?

Всё это время Килиан слушал его с открытым ртом и даже ни разу не моргнул.

– У тебя точно не было в предках эльфа? – Завороженно произнёс мальчик, и Рэй расхохотался, а вампир невольно задался тем же вопросом. – Хорошо, я попробую… А петь ты умеешь?

– Этого тебе лучше не слышать, поверь…

* * *

С тех пор спокойная жизнь на острове для Тэри закончилась. Теперь каждый день в свободное от охоты время ему приходилось наблюдать за тем, как Рэй учит Килиана то танцевать, то стоять на руках, то плавать, то просто гоняет мальчика туда-сюда, повышая его выносливость и своё чувство значимости. Зрелище было забавным. Особенно когда у Рэя лопалось терпение и он обрушивал на Килиана всё своё негодование, а тот с перепугу натравливал на вора всю живность в радиусе трёхсот ярдов, сам не понимая, как он это делает, после чего долго извинялся, а Рэй, весь исклёванный, покусанный белками, но довольный собой, считал урок законченным.

Сегодняшняя тренировка тоже явно подходила к концу, и Тэри уже с открытыми глазами предвкушал момент, когда снова сможет насладиться видом бегающего по поляне вора. На самом деле вампир втайне опасался вспышек ярости у Килиана – отчасти потому, что эльф мог в конце концов потерять над собой контроль и невзначай убить Рэя. Но ещё и потому, что сам Тэри впадал в странный транс, когда видел чёрные эльфийские глаза, и переставал ощущать себя… собой…

Но тут летающий остров опять снизился, нырнув в облака. Над поляной поплыл вихрящийся холодный туман.

– Эх, – расстроенно сказал Рэй. – Сраная погода. Возвращаемся.

Тэри давно не видел такой радости на лице измученного Килиана.

Они вернулись в лагерь, наскоро поужинали, а потом ещё долго сидели у костра, разговаривая ни о чём – просто чтобы поддержать атмосферу. Напоследок проверили свои солнышки на груди и улеглись спать.

А затем произошло нечто необычное. Совершенно неожиданное, непостижимое и даже ужасающее.

Они увидели сон.

Один сон на троих.

* * *

– Ты опять нарываешься на неприятности, Ис, – голос змея прозвучал прямо в её голове. Игг скользнул среди ветвей, обвил массивный ствол и уставился ей в глаза с невыразимым упрёком. – Старейшины прямо запретили тебе появляться рядом с поселениями людей…

– А я и не рядом, – ответила Исса, раздражённо отодвинув в сторону змеиную голову, чтобы не мешала обзору. – Я так, неподалёку…

– Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? – Игг извернулся и снова оказался перед её лицом, сверкая изумрудными глазами. – Я давно за тобой слежу и прекрасно всё понимаю. Ты здесь из-за него, этого… человека, – последнее слово он словно выплюнул с отвращением.

– Вовсе нет! – Сайяте обошла дерево с другой стороны, прильнула к толстой ветке и продолжила наблюдать. – Мне просто любопытно. Посмотри, как разросся их город всего за несколько лет… Они привезли с собой столько удивительного и необычного. Чего стоят одни только их сладости! А лошади… А собаки… А говорящие птицы, ты их видел? Это же настоящее чудо! Неужели тебе самому это всё не интересно, Игг?

– Не пытайся меня обмануть, – змей возник откуда-то сверху и повис прямо перед ней, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я же слышу, как меняются твои Тона при одном упоминании его имени. Ты даже позволяешь ему называть себя Иссой, что раньше разрешалось только мне!

– Просто потому, что ему это легче произнести, вот и всё, – возразила она, снова обходя дерево. – Ты что… ревнуешь?!

– Мне даже значение этого слова незнакомо, – фыркнул Игг и сердито скрылся среди ветвей.

Исса чувствовала недовольство змея, но больше ругаться он не стал, видимо решив приберечь своё ворчание на потом.

Сайяте раздвинула ветки и вновь устремила свой взгляд вниз. Там, в небольшой долине, где река делала плавный поворот, копошились люди. С вершины холма, где пряталась под деревом Исса, было хорошо видно всё их поселение, растущее, казалось, с каждым днём. Сайяте впитывала в себя прилетающие запахи и звуки: стук молотов, ржание лошадей, перезвон монет, переходящих из рук в руки…

И чужой язык.

Однако на сей раз она пришла сюда не для того, чтобы просто наблюдать за людьми. И даже, что бы там ни говорил Игг, не для того, чтобы снова увидеть Асзура, хотя они часто встречались с ним именно здесь, под этим самым деревом. Сегодня был особенный день.

Сайяте, ответственные за здешние земли, решили предстать перед чужаками и пообщаться с ними. Исса чувствовала это в изменившихся гармониях мира, в напряжении Тонов. И, конечно, причиной тому послужило огромное здание, которое люди строили на краю реки. Оно было похоже на гигантскую каменную гусеницу с тяжёлыми массивами колонн по бокам.

Исса знала, что это значит. Асзур ей всё рассказал: люди строят ещё один портал, чтобы спасти тех, кто уцелел в их старом разрушенном мире. Их солнце погасло, не оставив людям другого выбора… Исса понимала это. Как понимала и то, что их постройка, воздвигнутая прямо на пересечении энергетических линий этого мира, влечёт за собой заметное смещение Тонов. Это могло привести к самым разным непредсказуемым последствиям, о чём Исса уже не раз предупреждала Асзура… Может, хоть старейшины смогут его переубедить.

Исса прижалась к дереву, почти слившись с ним. Даже неугомонный Игг, почувствовав приближение Старших, сполз вниз, уменьшился в размерах и замер золотистой змейкой у неё на запястье.

Они появились, словно соткавшись из воздуха, и зависли прямо над массивными колоннами портала. Три сияющих фигуры с развёрнутыми радужными крыльями.

Люди отшатнулись, разбежавшись как муравьи от брошенного уголька. Кто-то упал на колени, кто-то схватился за рукояти длинных заточенных полос стали.

Мечей, напомнила себе Исса чужое слово.

Толпа людей разделилась, и вперёд вышли несколько человек в ярких одеждах. Исса уже немного разбиралась в отношениях между людьми, а потому знала, что каждый из них выполнял в человеческом обществе свою роль. И среди них были те, кто, как казалось, управлял другими, хотя никаких глубинных связей между ними Сайяте не смогла углядеть. Однако факт был неоспорим – люди слушались других людей по одному их слову, безо всякой видимой причины.

Очень странно, до сих пор считала Исса.

Она навострила уши, настроив свой слух на дальнее расстояние. Иггу было проще, он слушал через её сознание.

– Мы рады приветствовать уважаемых Сайяте на нашей земле, – доброжелательно сказал один из людей. – Может быть… эм… Сияющие сочтут за честь объяснить… мм… причину такого нежданного визита?

Один из Сайяте опустился вниз, сложив крылья.

– Вы нарушаете Гармонию, – сказал он. Исса узнала Айнни-ши, Сайяте, отвечавшего за реку. Она сама обучила его языку людей и теперь гордилась собой – произношение старейшины было едва ли не лучше, чем у неё самой.

Люди продолжали стоять плотным кольцом вокруг каменного сооружения. Их предводитель в самых богатых одеждах оглянулся несколько раз, словно ища глазами кого-то, затем что-то тихо сказал своим подчинённым и снова обратился к Айнни.

– Простите, Сиятельные, но мы вовсе не хотели нарушать никакую… Гармонию.

– Однако ваш портал, даже ещё не достроенный, создаёт нарушения в Тонах, которые неумолимо ведут к нарушению Гармонии этого места. Мы просим вас не делать этого.

– Но это наша земля! – Крикнул кто-то из толпы. – Мы можем делать на ней всё, что хотим!

Исса не могла видеть всех людей, но чувствовала их настроение, и оно совпадало с тем, что только что прозвучало из толпы.

– Уважаемые, – голос предводителя людей стал жёстче, – мой друг совершенно прав: никто до нас тут не жил, мы заняли пустырь, чтобы никому не причинять неудобств. Так что это теперь наша территория. И нам нужен этот портал.

Переливы Тонов стали более грозными, как и сияние крыльев Сайяте. Исса знала, что их недовольство человеческими поселениями было велико, но особенно велико было недовольство магией людей.

"Они разрушают Гармонию, вторгаются в незыблемые устои нашего мира, иссушают наши ресурсы! Кто им позволил менять то, что много веков прекрасно существовало и без них!"

"Дикие варвары, неразумные существа, не способные осознать даже минимальных последствий того, что они делают!"

"Будь проклят тот день, когда они пришли на эту землю…"

Исса тоже чувствовала разрушение Тонов, Мелодий и Гармоний всякий раз, когда наталкивалась на людей. И особенно на их странную магию.

Однако там, где её родичи видели только разрушение и потери, Исса видела развитие. Рост. Перемены. Новое.

И это привлекало её.

– Земля, вода, всё живое вокруг страдает от того, что вы делаете, – продолжал Айнни звенящим голосом. – Мы терпим ваши жилища, поля… но портал мы не терпеть не станем.

Два других Сайяте опустились рядом с Айнни, встав по бокам. Напряжение возросло настолько, что Иссе стало неуютно. Она уже хотела сама слететь вниз, чтобы вклиниться между людьми и Сайяте, но тут прозвучал новый голос:

– Тогда, быть может, вы поможете нам с этим?

Исса узнала его мгновенно.

Как и тогда, на носу рвущегося через шторм корабля, человеческий маг стоял спокойно и уверенно, чуть улыбаясь.

– Как сказал уважаемый Гарнетт, нам действительно нужен этот портал, – произнёс Асзур. – Вернее, не нам, а тем несчастным, которые остались в нашем старом мире. Пораженном болезнями и невзгодами, рушащемся. Но я понимаю, что наша магия чужда вашему миру. Что моя, – человек сделал ударение на этом слове, – сила может нарушать то, что вы называете Гармонией. Однако вместо того, чтобы ругаться, не лучше ли нам с вами договориться?

– Этот человек определённо мудрее остальных, – проворчал Игг. Глаза золотого змея светились зелёным. – Но если бы не он, людей бы тут вообще не было.

Исса вся обратилась в слух, стараясь прочувствовать этого человека. От него исходило ощущение скрытой опасности, хотя внешне он выглядел совершенно обыкновенным. Тогда, во время шторма, он был окружён ореолом силы и могущества. Когда находился рядом с ней, то казался мягким и осторожным, даже… заботливым. Теперь же Исса могла принять его за одного из рабочих.

Стоящие перед людьми Сайяте молчали. Исса ощущала, что её родичи соединили свои сознания и общаются напрямую, но коснуться их обмена образами не рискнула, боясь обнаружить своё присутствие.

Она продолжала внимательно разглядывать чужаков. Такие необычные, странные… Исса уже давно знала, что люди думают словами и придают им огромное значение. Это до сих пор приводило Сайяте в замешательство. Слова для крылатых всегда были лишь дополнением к ментальным образам. Эдакий вспомогательный штрих, ещё одно измерение для передачи Смыслов. Люди же – большинство – не умели объединять сознания и пользовались только словами. Грубыми, корявыми, непонятными, такими неточными…

– Нет, – твёрдо сказал Айнни-ши, – портал слишком сильно разрывает ткань мира.

– Я обещаю закрыть его, как только смогу провести людей, – продолжал настаивать на своём маг. – Если я не смогу этого сделать, они умрут. Разве Сайяте не ценят живое превыше всего остального?

Мои слова, удивлённо подумала Исса.

– Мы ценим Гармонию, – сказал молчавший до этого Сайяте. Исса неожиданно узнала в нём Учителя. – И в тебе, человек, я чувствую… сопротивление. Скажи мне, ты ведь откроешь этот портал даже против нашей воли?..

Исса едва не вскрикнула, и только плотно сжавшийся на запястье Игг остановил её. Напряжение между людьми и Сайяте стало почти видимым. Исса ощутила, как Айнни-ши потянулся к Тонам, неспешно начиная формировать новую Мелодию. Он собирался уничтожить недостроенный портал.

– Да, – сказал Асзур, дополнив слово привычным для людей кивком головы.

Толпа внизу загудела.

– Убирайтесь откуда пришли! – Громко выкрикнул тот, кого маг назвал Гарнеттом. – Мы свободные люди и не собираемся слушать ваших или чьих-то ещё указаний! Если будет надо, то мы и вас…

Молниеносное движение – Гарнетт закашлял кровью, засипел и упал на землю. Из-под его подбородка торчала блестящая рукоять кинжала, а кончик окровавленного лезвия выглядывал из волос на затылке упавшего человека.

Глаза Иссы в ужасе расширились. Змей заинтересованно переполз с её руки на ствол дерева, стремясь разглядеть всё получше.

Асзур наклонился, выдернул кинжал из горла убитого, вытер его о штаны и повесил обратно к себе на пояс.

– Прошу простить этого человека, – как ни в чём не бывало произнёс маг, – он был слишком резок в своих словах и суждениях. Больше он не помешает нам.

Толпа притихла, поражённая не меньше Иссы. Сайяте молчали, сияющие крылатые фигуры в окружении людей.

Наконец Учитель сказал:

– Я понимаю тебя, человек. Даже нам не дано знать всего, и замысел Творца скрыт от детей Его. Разрушение не всегда означает конец, и в смерти есть новое начало… Мы поможем тебе.

* * *

Они проснулись одновременно и, недоумённо моргая, уставились друг на друга в утренних сумерках.

– Только не говорите, что вы тоже это видели, – сказал Рэй напряжённо.

– Что именно? – С иронией уточнил Тэри. – Сиренеглазую эльфийку с золотой змеёй на руке или что-то более эротичное?

– И ты тоже?! – Изумлённо выдохнул Килиан. – Но ведь ты говорил, что вампиры не видят снов, потому что у них нет души…

– Тебя, гномик, больше ничего в происшедшем не настораживает? – Вор раздражённо закатил глаза. – Не знаю как вам, но для меня видеть сны совместно с кем-то другим – верх странности. И мне это совсем не нравится. Признаться, я надеялся, что здесь, на этом загадочном острове, магия артефакта ослабнет и постепенно совсем потухнет. Но теперь понимаю, что она лишь становится сильнее со временем… Поэтому предлагаю сегодня же попробовать разделиться, чтобы проверить, как наша связь вообще работает и от чего зависит. Заодно разведаем местность и поищем варианты спуска.

Килиан скорбно вздохнул и посмотрел на Тэри, очевидно надеясь, что тот начнёт переубеждать Рэя. Мальчик панически боялся остаться один в незнакомой локации, о чём уже неоднократно говорил друзьям. Но Тэри чувствовал, что вор прав.

– Я согласен с Рэем, – сказал наконец вампир. – Нам действительно нужно разобраться во всём. Эти знания могут помочь нам эффективнее работать в команде, если снова придётся столкнуться с наёмниками или Охотниками.

– Отлично! – Обрадовался Рэй, не обращая внимания на поникшего полуэльфа. – В таком случае – за дело, пока погода ещё хорошая.

Глава 3. Взгляд Бездны

"Наверное, мне просто нужно немного поспать, – думал Итан, чувствуя, как утекает его сознание, и прикладывая огромные усилия, чтобы не зевать. – Хотя бы пару часов…"

Был уже поздний вечер, но духота так и не ослабла. Дейн снял с себя жаркую шёлковую мантию ещё днём, оставшись в тонкой белой тунике и свободных чёрных штанах, но это не сильно спасало. Дышать было тяжело. На столе в старинном бронзовом канделябре тихо потрескивала всего одна горящая свеча, и исходящий от неё жар, казалось, раскалил всю комнату.

Косые лучи закатного солнца, проникавшие через распахнутые настежь окна кабинета, раскрашивали старый гобелен в интенсивно-оранжевые цвета и освещали блестящее от пота лицо толстого мальчишки, сидевшего на стуле напротив Итана.

– Я не виноват! – Повторил Хельвс высоким плаксивым голосом, от которого Итан невольно поморщился.

– А я тебя ни в чём пока и не обвиняю, – спокойно, но холодно произнёс верховный дейн, снова подавив зевок. – Иначе ты сидел бы сейчас не здесь… И даже не сидел, а болтался бы вверх тормашками, подвешенный за пальцы ног… Я всего лишь задаю вопросы и жду на них ответов. Заметь, – он мельком глянул на часы, – жду уже давно и терпеливо. Но даже моё терпение когда-то заканчивается.

– Эм-м… Простите, а… какой был в-вопрос?..

Итан сделал глубокий (насколько позволял густой воздух) вдох, положил сцепленные руки на стол и наклонился вперёд, чтобы его лицо попало в один из горячих лучей. Затем поднял на Хельвса глаза.

Тяжёлый взгляд буквально смял послушника, и тот сразу будто уменьшился в два раза. На серой рясе проступило ещё несколько жирных пятен пота.

– Ты относил еду нашему пленнику, – медленно, делая ударение на каждом слове, сказал Итан. – Так?

– Д-да, – заикаясь, подтвердил мальчишка. – Но я ничего не…

– Кто приказал? – Перебил его дейн всё тем же давящим тоном.

– Старший Насариус… Он по кухне главный сегодня. А ему приказал начальник гвардии, дейн Стилл. А Стиллу…

– А Стиллу приказал я, да. – Итан внимательно наблюдал за выражением лица толстяка и прямо физически чувствовал, как нарастает в мальчике страх. Это ощущалось во всём: в его остром запахе, неровном дыхании, в бледности обычно румяных щёк. В общем-то, Хельвс и раньше боялся дейна… Но сейчас его состояние было близко к панике. Итан этого и добивался, специально оставив послушника напоследок. – Всё верно. Вот только… Кое-что всё-таки не сходится. – Хельвс изобразил недоумение, но актёром он был откровенно плохим. – Видишь ли, Старший Насариус утверждает, что он тебя ни о чём не просил. Ты сам вызвался.

– Д-да, но это же… Все заняты были, а я…

– А ты должен был в тот момент находиться у себя в келье, разве не так? – Итан чуть заметно улыбнулся уголком губ. – Мне сказали, ты сильно переутомился на утренней тренировке и попросил подменить тебя на кухне. Правильно?

– Мне стало п-получше, – Хельвс сглотнул и тоже сделал попытку улыбнуться, отчего лицо его болезненно перекосилось.

Дейн вглядывался в него пристально, не мигая, и улыбка мальчика медленно увяла. Хельвс заёрзал на стуле и покосился на закрытую дверь, явно чувствуя себя крайне неуютно.

"Интересно, – подумал Итан, – расстроится ли Килиан, если вдруг узнает, что с его другом случилось что-нибудь плохое. Что-нибудь… ужасное. Вернётся ли он, чтобы отомстить? Попытается ли снова применить свою новообретённую силу против людей?"

Эта мысль на мгновение вдохновила мужчину… Всего на одно мгновение… А потом он вспомнил, что у полуэльфа не было здесь друзей. Единственный, кто относился к мальчишке с искренним теплом, сейчас спал в соседней комнате, не способный даже ночную вазу поднять самостоятельно… Нет, придётся придумать другой способ давления на Килиана.

Итан откинулся на спинку стула и начал перебирать бумаги, делая вид, будто что-то ищет.

– Расскажи мне, как всё было, – не глядя на толстяка, попросил дейн уже гораздо более дружелюбным тоном и краем глаза заметил, как тот украдкой перевёл дух. – С того момента, как ты пришёл на кухню.

– Ну-у… Пришёл я на кухню около полудня… В трапезной ещё никого не было, потому что все были взволнованы известием о нападении на экипаж, и братья ожидали вашего возвращения во дворе…

Начал мальчик несмело, но с каждым словом говорил всё увереннее, извлекая из памяти заранее отрепетированную и сотни раз повторённую в ожидании допроса речь.

Итан слушал его вполуха, медленно и аккуратно заполняя пустой лист бумаги и время от времени обмакивая перо в чернильницу. На самом деле он ещё днём собрал почти цельную картину происшедшего со слов свидетелей. Но один фрагмент этого пазла был слишком… толст… и никак не хотел вставать на положенное ему место. Чего-то не хватало. И сейчас, после восьми часов утомительных расспросов и размышлений, дейн чувствовал, что подобрался к истине на расстояние вытянутой руки.

– …из-за того, что у меня сильно болела нога, точнее – обе ноги, я споткнулся на лестнице к подземелью и опрокинул поднос, – вдохновенно продолжал Хельвс, почти не делая пауз между предложениями. – Я хотел было вернуться, чтобы заменить рассыпавшуюся еду, но гвардеец, охранявший вход… не помню, как его зовут… – "Помнишь, помнишь." – В общем, увидев это, он сказал, что пленник и с земли поест. Он велел собрать рис с овощами обратно в миску, вылил остатки сока с подноса в кружку и отдал другому стражнику, чтобы тот отнёс это человеку в камере… Вот, в общем, и всё.

Мальчик выдохнул, замолк и выжидательно уставился на дейна. Тот не спеша дописал последнюю фразу, поставил размашистую подпись внизу. Затем так же неторопливо присыпал ещё поблёскивающие на письме чернила специальной пудрой из маленького рубинового флакона и достал шкатулку с сургучными стержнями.

– Ничего не упустил? – Мягко осведомился Итан, только когда ощутил, что толстяк вот-вот лопнет от напряжения, и, всё так же не глядя на собеседника, капнул расплавленным над свечой сургучом в нижний угол бумаги.

– Вроде ничего…

– Хорошо. Скажи мне, что сподвигло тебя вступить в ряды храмовой гвардии?

– А?.. – Не ожидавший такого вопроса Хельвс растерялся. – Аа… Ну-у… Я подумал, что мне это пойдёт на пользу… Да и родители будут гордиться… наверное.

– Ну и как? Пошло?

– Что?

– На пользу.

– А… Пока не знаю.

Итан снял с пальца кольцо, выждал немного, затем поставил оттиск на горячей печати. Трёхлепестковое пламя внутри равностороннего треугольника на миг вспыхнуло слабым белым светом и погасло: печать Архаина – тоже своеобразный артефакт, напитанный магией, благодаря чему подделать её невозможно. Как клеймо Охотников. "Вот ведь ирония, – невольно подумалось Итану. – Ненавидящий магов Храм сам использует магию почти повсеместно."

Дейн ещё немного полюбовался результатом, сдул с листа закрепляющую пудру, вернул кольцо на палец и только после этого вновь поднял на послушника глаза.

– У меня остался всего один маленький вопрос… – Мальчик с готовностью кивнул, и Итан вложил в свою улыбку всё тепло этого мира. – Где ты достал яд?

Хельвс окаменел. В наступившей тишине, казалось, было слышно, как по его спине ручьями катится пот.

– К-какой яд?..

Мальчик смотрел на дейна, изо всех сил изображая непонимание, стараясь не моргнуть и не отвести взгляда… Но на долю секунды его глаза всё же стрельнули в сторону, обнажив тщательно оберегаемый фрагмент его памяти.

Разум человека с рождения ограждён природным барьером, проникнуть сквозь который без позволения тяжело даже лучшим телепатам и магам. Но Итану никогда и не требовалось пробивать чью-либо защиту. Достаточно всего лишь внимательно наблюдать и правильно сопоставлять причинно-следственные связи, а в этом он всегда был одним из лучших.

И в тот краткий миг, когда послушник, не удержавшись, отвёл взгляд, Итан словно бы уцепился за его внимание и вместе с ним нырнул в глубину памяти Хельвса.

В голове дейна будто что-то щёлкнуло. Недостающий кусочек пазла с лёгкостью встал на место, и ему наконец открылась вся картина целиком.

Хельвс спланировал это именно на сегодня. Заранее продумал алиби и причину, чтобы ненадолго заглянуть на кухню, не привлекая внимания… Готовили пищу в этот день другие люди, и другой же человек должен был отнести обед наверх, в кабинет верховного дейна, так что толстого послушника, страдающего от переутомления после жёсткой тренировки, никто бы не заподозрил… Но в его план вмешалась череда случайностей.

Он уже подмешал яд в приготовленную для Итана еду или сок и, расслабившись, собирался вернуться в свою келью, когда вдруг увидел, что дейн спустился в общую трапезную вместо того, чтобы, как последние пару месяцев, скромно пообедать у себя наверху.

С трудом совладав с паникой, Хельвс начал лихорадочно соображать. Всё ещё могло бы обойтись, нужно было лишь под каким-то невинным предлогом избавиться от отравленной пищи… Но он не успел: Старший Насариус уже получил распоряжение традиционно одарить обречённого на пытки и казнь пленника "последней трапезой"… и, конечно, под руки кухарям попалась именно предназначенная дейну тарелка, одиноко стоявшая на тележке. Хельвс буквально вырвал поднос из рук уже шедшего к лестнице служки. Он надеялся, что если уронит еду на пол, её просто уберут, а его заставят сходить за новой порцией… Но недооценил скверный характер Рэтта, охранявшего сегодня проход к темницам.

Да. Отравленный обед изначально предназначался вовсе не пленнику, а будущему Архаину. И если бы не застрявший в дверях третьего этажа диван, настойчивость Стилла и злорадие стражей подземелья, то один из тех, кто напал на его экипаж этим утром, остался бы жив, а Итан…

Он отчётливо вспомнил посеревшее лицо пленника с вываленным наружу распухшим языком. Эстидоплексицин… Не самая милосердная смерть.

Глядя в лезущие из орбит глаза послушника, Итан всё ещё не мог поверить, что этот трусливый жирный червяк был способен на хладнокровное убийство. Хотя, конечно, он бы на это и не решился без постороннего вмешательства. В последнее время мальчишку частенько замечали в обществе синих мундиров. Оно и понятно: в столичном Храме с ним почти никто не общался, кроме Килиана. А тут приехали новые, дружелюбно настроенные люди, перед которыми можно было проявить свои лучшие, никем ранее не замеченные качества…

Лирийцы осторожно и ненавязчиво подстрекали паренька, выражали своё сопереживание, подогревали его недовольство правлением Итана, попутно упомянув, из каких ингредиентов готовится сильнодействующий яд и где можно их достать… А теперь, когда всё было сделано, хоть и наперекосяк, они просто отступили в сторонку, предоставив Хельвсу самому трепыхаться в затянувшем его болоте. И даже если мальчишка сейчас во всём признается и скажет, кто навёл его на мысли о преступлении, ни одного из них приплести к делу не удастся – нет прямых доказательств. Да и пленник-то, по сути, не сыграл бы особой роли – наверняка он не знал своих нанимателей… Отец Сивилл продумал всё до мелочей, чтобы подстраховаться на тот случай, если покушение на экипаж по каким-то причинам сорвётся. Но и он был лишь марионеткой. А кукловод в этот самый момент, должно быть, спокойно допивал свой вечерний чай, наслаждаясь закатом и величественным горным пейзажем из окна велльского Храма…

Ну ничего. Через неделю под этими крышами соберутся представители шести главных Храмов Империи. До этого дня Итан успеет что-нибудь придумать, если Творец и дальше будет его оберегать… Хотя, что-то подсказывало дейну, что теперь его недоброжелатели станут ещё осторожнее и какое-то время не будут ничего предпринимать, позволив Итану взойти на священный престол. И лишь потом, спустя год или два, когда все уже успокоятся и ослабят бдительность, нанесут решающий удар. Вряд ли это будет очередное покушение – скорее всего, они найдут способ какими-то интригами очернить действующего Архаина в глазах Императора и тем самым вынудить властителя расторгнуть все договоры с Храмом. Возможно, они даже используют Мереену, если прознают, в каких отношениях она состоит с Итаном. А затем изберут нового главу – кого-то, кому уже было обещано это место за содействие. И кого-то, кем можно будет манипулировать издалека.

Всё просто… и чрезвычайно сложно.

Самое скверное, что толстяка использовать не получится никаким образом. Ни для давления на Килиана, ни для раскрытия заговора… Бесполезный вонючий кусок дерьма.

Целую минуту они смотрели друг на друга: Итан – спокойно и изучающе, Хельвс – почти не дыша и уже явно теряя сознание. Затем дейн неторопливо свернул письмо в трубочку, перевязал красной тесьмой и протянул мальчику. Тот взглянул на свиток и на всякий случай ещё сильнее вжался в спинку стула.

– Ч-что это?.. – Хельвс едва мог шевелить пересохшими губами.

– Приказ, – невозмутимо ответил Итан. – О твоём освобождении от храмовой службы и выплате полагающейся компенсации.

– Но… почему?.. Я же ничего не… Как вы могли подумать?!.. Я же ведь… Я не…

– Слушай меня внимательно, – голос дейна был подобен утробному рычанию волка, готовящегося к смертельному прыжку. – Сейчас ты. Возьмёшь этот свиток. Соберёшь свои вещи. И навсегда. Покинешь. Этот. Храм. Сегодня же. Всё понял?

– Но как же…

– Понял?!

Перед мысленным взором Итана пронеслась очень реалистичная картина, как он хватает толстяка за шкирку и вышвыривает из своего окна, а потом любуется сверху растёкшейся по камням тушей. Видимо, мальчишка тоже увидел промелькнувший в глазах дейна образ и снова начал заикаться.

– Д-да, дейн Ит… То есть В-ваше Преосвященство…

Хельвс судорожно выхватил письмо, вскочил со стула и, очевидно забыв от ужаса о боли в ногах, пулей вылетел из комнаты.

Сразу вслед за этим в кабинет, постучав, заглянул скучавший в коридоре Квин.

– Ещё распоряжения будут? – Спросил гвардеец.

– Нет, – подумав, ответил Итан. – На сегодня ты свободен. Хотя… Да нет, ничего.

Квин коротко кивнул и скрылся за дверью.

Оставшись один в насквозь провонявшей чужим потом и страхом комнате, Итан наконец позволил себе от души, до хруста в челюсти, зевнуть. Но воздуха не хватило, и зевок вместо облегчения принёс одно лишь раздражение. Мужчина со злостью задул свечу и обхватил голову руками, прикрыв уставшие глаза.

Он мучительно размышлял, что ему делать дальше. Каков его следующий ход?

Итан знал, что нужен всего один эффективный упреждающий удар, чтобы связать его противникам руки хотя бы на время. Показать, что он тоже сильный игрок и имеет достаточно козырей для победы… Но план всё никак не строился. Мозг его отказывался работать, требуя передышки.

Когда колокола прозвонили отбой, Итан вздрогнул, вдруг осознав, что на несколько мгновений впал в забытье. Погрузившийся в сумерки кабинет казался ожившим. Воздух словно дрожал. Шкафы с книгами, стены, предметы на столе, потолок: всё шевелилось от ряби в глазах дейна. Он с силой сжал– разжал кулаки, проморгался – и комната снова стала неподвижной.

"Мне просто нужно немного поспать, – снова подумал Итан. Уже в который раз за этот день. – Хоть часик вздремнуть… В конце концов, в лаборатории и без меня справятся."

Он в нерешительности покосился на свой новый диван. Выглядел тот вполне удобным и широким. Но Итан знал, что, стоит ему только прилечь, как кто-нибудь обязательно начнёт стучаться в его сознание. Или один из адептов этажом ниже уронит что-нибудь на каменный пол. Или снова загудят трубы. Или…

Динь-динь.

Или это, да…

Пару дней назад Итан приказал протянуть в его кабинет и спальню проводок с колокольчиком из комнаты отца, чтобы тот мог при необходимости позвать на помощь. И ещё ни о чём в своей жизни дейн так не жалел…

Проклятый колокольчик трезвонил с ночи до утра, с небольшими интервалами. А так как Итан никому не доверял в эти часы приближаться к отцовской спальне без прямого указания, ему приходилось самому всё бросать и бежать на зов – если, конечно, он в это время находился поблизости.

Чаще всего оказывалось, что Фэйзил случайно дёргал верёвочку, висевшую рядом с его кроватью, забывая, что это вообще такое и откуда взялось. Иногда он вызывал сына, чтобы попросить воды, а через полчаса ему требовалось справить нужду. Потом снова воды. И снова нужда. А порой старый Архаин испытывал острую необходимость рассказать кому-нибудь только что приснившийся кошмар или поделиться воспоминаниями о своей давно умершей жене. Правда, хватало его ненадолго, потому что язык уже совсем плохо слушался и разум тоже быстро гас.

Итан невольно задумывался, не издевается ли над ним отец… Но каждый раз неизменно вскакивал и мчался в соседнюю комнату.

Сейчас дейн решил не спешить на случай, если отец снова дёрнул колокольчик по ошибке. Но после второго звонка неохотно поднялся из-за стола.

"Чёрт возьми, почему снотворное исправно действует на него только днём?.." – сокрушённо думал Итан, бредя по освещённому факелами коридору… и вдруг замер. Ему на мгновение почудилось, что в конце прохода – у дверей, ведущих в южное крыло, мелькнула чья-то смутно знакомая фигура в чёрной накидке.

По спине дейна пробежал неуютный холодок. Он хотел последовать за человеком, но быстро передумал. Мало ли кому там ещё не спится. Да и могло просто померещиться.

Итан повернул ключ в замке, всё ещё вглядываясь в полутьму коридора, сделал шаг в спальню отца и снова остолбенел…

Фэйзил стоял возле окна, глядя через приоткрытую штору в сад.

"Как он сумел подняться?" – изумился Итан. Он закрыл за собой дверь и медленно приблизился к старику, ожидая, что тот в любую секунду рухнет на пол, и ища глазами коляску.

– Отец?.. Всё в порядке?

Молчание длилось довольно долго. Но стоило Итану сделать ещё один шаг в глубь комнаты, как Архаин сипло произнёс:

– Рассвет близится…

Итан озадаченно посмотрел на сиреневый кусочек неба, видимый из окна.

– Солнце только недавно село, – возразил он.

Фэйзил неторопливо повернулся к нему лицом, опираясь о краешек стола.

– Ты… – Архаин шевельнул губами. – Зачем ты здесь?

– Ты меня позвал, разве нет? – Что-то в голосе отца напрягало Итана. Он подошёл ещё ближе, подозрительно присматриваясь к старику. – Колокольчик… Ты забыл?

– Нет, – прохрипел Фэйзил всё тем же непривычным обвинительным тоном. – Это ты забыл.

Старик внезапно обеими руками схватил Итана за правое предплечье и с удивительной силой дёрнул к себе, вывернув дейну кисть кольцом вверх.

– Ты забыл, зачем ты здесь. Забыл, кто ты. – Его хватка причиняла боль в ещё свежем порезе, но Итан не мог шевельнуться, будто парализованный. – Солнце ослепило тебя…

– О чём ты говоришь?! – Итан почти кричал. Кольцо на его указательном пальце начало светиться, обжигая кожу.

– Открой глаза, – продолжал Фэйзил, горячо дыша ему в лицо. – Загляни в бездну. ОТКРОЙ ГЛАЗА!!!

Итан почувствовал, что сила к нему вернулась, и хотел оттолкнуть обезумевшего старика… но вдруг понял, что перед ним никого нет. Он стоял у приоткрытого окна, и слабый вечерний ветерок слегка трепал его волосы. На предплечье всё ещё ощущалось болезненное давление, словно секунду назад его держали цепкие пальцы. Кольцо больше не светилось.

– Айгель? – Раздался сбоку слабый голос отца.

Итан в крайнем недоумении обернулся и увидел лежащего в кровати Фэйзила.

– Нет, – ответил он, чуть помедлив. – Это Итан, отец.

– А где Айгель?

Дейн долго смотрел на старика, прежде чем ответить:

– Айгель уехал в Велль и вернётся нескоро.

– Да?.. Но ведь я недавно только с ним говорил… А ты… – Фэйзил подслеповато вгляделся в лицо склонившегося над ним молодого мужчины. – Кто ты?..

– Не знаю… – Сказал Итан так тихо, что отец вряд ли его расслышал. Он приложил ладонь ко лбу старика, удостоверившись, что жара нет. – Тебе что-нибудь…

Дейн не договорил, увидев, что старик уже закрыл глаза, дыша глубоко и ровно. Он опять спал.

Итан ещё минуту постоял у кровати отца, но больше ничего не изменилось.

"Какого Тихата со мной происходит? – Размышлял он, уже закрывая дверь снаружи. – Что это было?"

Никогда до сегодняшнего утра Итан не терял связи с реальностью и не страдал галлюцинациями. Да, у него было чрезвычайно живое воображение, зато он всегда обладал повышенной сопротивляемостью ко всякого рода иллюзиям, будь то магия, дурманящий газ или фитум. Он умел замечать любое несоответствие действительности, и малейшая странность мгновенно возвращала его в сознание. Но сейчас… Сейчас что-то в нём изменилось. Похоже, природная защита его разума дала трещину.

"Я должен поспать. Пять минут отдыха – и всё придёт в норму…"

С этими мыслями он вошёл обратно в кабинет и сразу увидел женский силуэт на фоне окна.

Итан инстинктивно отшатнулся. В первое мгновение его сердце ухнуло куда-то вниз. Во второе – забилось чаще от совершенно невозможного предположения. А потом он, наконец, опознал в тёмном силуэте Мереену и сдавленно выругался. Сон как ветром сдуло.

– Мы же вроде договорились, что ты прекратишь так появляться! – Прошипел Итан, захлопнув за собой дверь громче, чем хотел. Он запер замок и с раздражением бросил связку ключей на стол рядом с сидящей там бронзовой кошкой, которую Мереена, очевидно, достала из шкафа, куда дейн запихнул её неделю назад.

– Прости, милый, – слегка обиженным тоном ответила чародейка, – я слишком соскучилась, чтобы дожидаться утра и отмечаться в журнале посещений, как все твои обычные гости.

Сказав это, она щёлкнула пальцами – и в комнате разом зажглись все свечи вместе с камином, а шторы сами собой задёрнулись.

Глаза Итана полоснуло болью от яркого света. Проморгавшись, он увидел Мереену, которая двигалась ему навстречу, плавно покачивая бёдрами. В этот раз на ней было тёмно-синее вельветовое платье до колен, которое больше напоминало сорочку, чудом держащуюся прозрачным кружевом на объёмной груди. Длинные густые волосы женщины жидким шоколадом струились по открытым плечам. Ноги украшали босоножки из мягкой чёрной кожи с тонкими ремешками, змейками обвивавшими гладкие голени и скрывавшиеся где-то под подолом платья, дразня воображение. А шею опоясывала кружевная бархотка с подвешенным к ней на серебряных цепочках менталитом в круглой оправе.

Мереена приближалась медленно, с улыбкой победителя, прекрасно сознавая, какой эффект производит на мужчину. Итан не был к этому морально готов, и от возбуждения у него закружилась голова. Он сделал пару шагов вперёд, но в последний момент сумел себя пересилить, шагнул в сторону, обогнув удивлённую женщину, и уселся на диван, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к гостье.

Чародейка несколько секунд постояла в замешательстве, поглаживая пальцами безглазую статуэтку кошки, затем тихо спросила, не оборачиваясь:

– Ты снова ждал не меня, так ведь?

В её голосе Итану послышалась горечь. Что, впрочем, ничуть его не разжалобило.

– Где ты была вчера и сегодня утром? – Вместо ответа жёстко спросил он. За минувший день он провёл столько допросов, что его тон вызывал ассоциации с гильотиной, зависшей над головой у приговорённого к смерти.

– У тебя есть карта, – закатила глаза Мереена. – И толпа осведомителей. Ты прекрасно знаешь, где, когда и с кем я была.

– И что ты там искала? – Не отступал мужчина, изучающе разглядывая чародейку и невольно скользя взглядом по её ногам – от щиколоток до колен.

– То же, что и всегда.

У неё был талант отвечать на вопросы, не произнося ответа вслух. Итан знал Мереену уже много лет, а потому легко понимал, о чём она говорит и о чём молчит.

– Думаешь, это был он? – Спросил дейн уже мягче.

Мереена обернулась, её желтоватые глаза блеснули огнём.

– Второй след оказался ещё более размытым, чем первый… Но да, это был он, я уверена. Судя по всему, он знает, что Чёрное Солнце было здесь… И знает, в каком направлении оно исчезло.

"А значит, пора добавить на мою шахматную доску ещё одну фигуру", – подумал Итан, со вздохом откидываясь на спинку дивана.

– Не переживай, я найду их раньше, – заверила Мереена, ласково улыбнувшись.

– Я и не переживаю. Мне просто интересно, зачем ему этот артефакт.

– Мне тоже, – задумчиво произнесла женщина. – Он был им буквально одержим, но никогда не рассказывал почему, сколько бы я не выпытывала… – Она прекратила наглаживать кошку и переключила своё внимание на лежащие на столе дейна бумаги. – Знаешь, слухи о том, что произошло утром, расползлись уже по всему Антарресу. В каждой забегаловке люди обсуждают то покушение… И многие считают тебя героем.

– Нет ничего геройского в том, что я спасал свою жизнь, – отмахнулся Итан, снова прокрутив в голове утренние события.

– Может, и так… Но твоей репутации это определённо сыграло на руку. Уже выяснил, кто за этим стоит?

– Тот же, кто и обычно.

– Велль? – Чародейка догадливо хмыкнула.

– Возможно… Как бы то ни было, у меня пока нет доказательств, чтобы их прижать.

– Если доказательств не найти, всегда можно их… смастерить самому.

Она загадочно улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд дейна, медленно обошла диван, встав у Итана за спиной, и запустила пальцы ему в волосы. Прикосновение острых коготков к коже головы оказалось настолько приятным, что он едва не застонал. Нежными массирующими движениями Мереена за несколько секунд сняла с него всё напряжение прошедшего дня.

– Тебе ведь известно, – прошептала женщина, склонившись к его уху и щекотнув щёку волосами, – что в Велле имеется собственный банк? – Он не ответил, пытаясь самостоятельно достроить цепь её рассуждений, но переутомлённый мозг всё ещё отказывался нормально функционировать. – Их чеканка заметно отличается от столичной… – Продолжала Мереена, массируя ему уже плечи. Аромат корицы, гвоздики и жгучего равийского перца вызывал голод, напоминая о том, что дейн с обеда ничего не ел. – А на монетах, что чеканят для велльского Храма, есть особое клеймо…

Глаза Итана резко расширились. Он наконец понял её логику.

И широко улыбнулся.

– Как мне самому это в голову не пришло, – неподдельно восхитился дейн.

– Ты слишком устал… И, по-моему, у тебя жар. Ты безумно горячий…

– Это моя нормальная температура, – возразил Итан, отстранив её холодную ладонь от своего лба.

– Я хотела сказать, горячее, чем обычно. И повязка на руке кровоточит. Может, позволишь мне немного…

– Нет! – Твёрдо сказал дейн, только сейчас заметив пятно крови на белом рукаве туники. – Никакой магии в отношении меня. Смирись уже с этим. И побереги силы для поиска наших беглецов.

– Как скажешь… – Мереена пожала плечами и обошла диван с другой стороны, постукивая ногтями по резной дубовой спинке. – Какой восхитительный цвет…

– Я уж думал, ты не заметила, – губы Итана иронично изогнулись.

Он чуть подвинулся, освобождая место рядом с собой, но Мереена усмехнулась и тут же бесстыже уселась верхом к нему на колени, задрав платье.

Вот теперь Итан и впрямь ощутил жар. И боль… Рана от ножа на левом боку была хоть и несерьёзной, но неприятной.

Женщина вдавила его своим весом в мягкий диван и прижалась щекой к щеке, горячо дыша ему в ухо. Её пальцы с силой вцепились ему в волосы, дёрнули вниз, задрав подбородок и открыв шею для влажных поцелуев и острых зубов.

– Мереена… – с трудом выдохнул Итан, борясь с собственными руками, которые, вопреки его стараниям, тут же принялись поглаживать бёдра чародейки. – Остановись…

– А что ты сделаешь, если я не послушаюсь?..

Она совершила длинное плавное движение бёдрами вверх-вниз, прижимаясь к нему всем телом, и у Итана сбилось дыхание.

Огонь в камине вдруг потух. Дрожащие огоньки свечей уменьшились до размеров искр, став синими. Свет в кабинете мерцал. По стенам, шкафам и потолку ползали голубые блики, словно отражение от воды, а платье чародейки казалось сотканным из ночного небосвода, в котором горели холодные звёзды.

Картина была настолько нереальной, что Итан невольно задумался, не спит ли он.

– Мереена… – снова произнёс он, пытаясь вернуть себе контроль над телом, но тут осознал, что уже сам продолжает ритмично приподнимать и опускать бёдра женщины, одной рукой поддерживая её под ягодицы, а другой скользя вверх по её ноге.

"А, чёрт с ней, потом скажу", – подумал Итан, позволив пухлым сладковатым губам впиться в его губы страстным поцелуем. Перебирая пальцами ремешки, оплетавшие голени Мереены, он уже во всех красках представлял, какое ещё применение можно им найти. А с каким приятным поскрипыванием будет её грудь тереться о кожу дивана, когда он…

Динь-динь.

Итан снова весь напрягся. Мереена тоже замерла.

За стеной хрипло прокашлялись, скрипнула старая отцовская кровать. А через несколько секунд опять послышалось сиплое дыхание спящего Архаина.

Дейн и чародейка ещё с полминуты подождали, но висящий над камином колокольчик больше не звонил.

– Он совсем плох, да? – Сочувственно спросила Мереена. Итан молча кивнул. – Мне жаль, зайчик…

Она произнесла это настолько искренне, что дейн недоверчиво всмотрелся в её лицо сквозь синий полумрак, забыв по обыкновению огрызнуться на "зайчика".

– Ещё не всё потеряно, – сказал мужчина, так и не обнаружив фальши в глазах чародейки. – Мы сумели замедлить разрушение клеток его мозга. Но чтобы восстановить уже повреждённые участки, потребуется время. И лекарство, которое у нас скоро будет.

– Ты никогда не сдаёшься, верно? – Мереена легонько провела пальцами по его щеке и шее, вызвав новую волну возбуждения, сильнее прежней.

– Только если вижу смысл в борьбе…

Он как бы между прочим запустил руку под тонкий бархат её платья, скользнув ладонью по внутренней стороне бедра… и удивлённо замер. На женщине отсутствовало нижнее бельё.

Мереена коварно ухмыльнулась, заметив животный блеск в его глазах. И тут же приглушённо пискнула, когда Итан единым ловким движением перевернулся так, что чародейка оказалась под ним, вдавленной в диван и обездвиженной. Она тяжело задышала, подёргав руками и убедившись, что пальцы мужчины держат её запястья понадёжней некоторых цепей.

– Нас ведь не слышно здесь? – Шёпотом поинтересовалась Мереена с нарочитым беспокойством.

Итан не стал отвечать. Ведьма прекрасно знала, что стены и вентиляция этого кабинета изначально спроектированы так, чтобы до чужих ушей снаружи доносилось как можно меньше звуков, зато внутри, наоборот, было слышно почти всё, что происходило в смежных помещениях.

Он на миг сомкнул веки, и послушное его воле воображение привычно выхватило из памяти другое женское лицо – белое, как полотно, с застывшей в глазах болью. А затем губы дейна искривила хищная полуулыбка, и впервые за целый день он наконец вдохнул полной грудью, позволив инстинкту взять верх над рассудком…

Диван и впрямь оказался очень удобным.

Огоньки свечей снова приняли обычные форму и цвет, наполнив кабинет тёплым подрагивающим светом. Ночной воздух, проникавший через открытое окно, приятно холодил разгорячённую кожу.

Итан глядел в потолок, задумчиво водя пальцами по спине лежащей рядом женщины. Голова Мереены покоилась у него на груди. Из одежды на чародейке остались только серьги, кружевная бархотка и одна босоножка. Ремешки, отстёгнутые от второй, ещё покачивались, привязанные к деревянному подлокотнику дивана, а на запястьях Мереены красовались уже едва различимые красноватые полосы.

Женщина тоже не спала, слушая, как ровно бьётся его сердце. Слишком ровно…

Итан медленно вздохнул и предпринял новую попытку:

– Мер…

– Да, да, знаю, – нараспев протянула она, прижимаясь к нему ещё теснее. – Этого больше не повторится. Ты каждый раз так говоришь.

– Разве? – Удивился он.

– Всегда, – подтвердила женщина.

– Спорить не буду… Но в этот раз я говорю серьёзно. Этого больше не повторится.

– Вот как? – Мереена приподняла голову и с прищуром заглянула ему в глаза. – Значит, отныне только деловые отношения? Взаимовыгодное сотрудничество между ведьмой и храмовником, ничего недозволенного. А диван ты поставил просто для красоты. Или, может, для кого-то ещё? Не для той ли, чьё лицо ты представляешь, когда смотришь на меня с таким диким вожделением?..

Итан хотел возразить, но чародейка уже проворно соскочила на пол, предварительно нарочно оперевшись рукой на перевязанную бинтом рану на его животе, и дейн глухо зарычал от боли.

– Можешь не отвечать, – спокойно продолжала женщина, надевая платье, пока Итан со стоном вставал с дивана. – Я отлично всё понимаю. И знаешь, что?.. Мне всё равно.

Отчего-то Итан ей не верил. Но благоразумно молчал, подбирая свою одежду, разбросанную по комнате.

– Не хочешь знать, почему? – Спросила Мереена, не выдержав его молчания.

– Нет, – холодно сказал Итан, занятый поиском штанов, которых нигде не было видно.

Чародейка хмыкнула, изобразив безразличие. Затем отвязала вторую босоножку от дивана, уселась на стул, пропитанный уже давно высохшим потом толстяка Хельвса, и принялась медленно оборачивать кожаные ремешки вокруг ноги, искоса наблюдая за дейном.

– Император предложил мне стать его придворной ведьмой, – сказала она таким обыденным тоном, будто рассказывала, что съела на завтрак омлет с помидорами.

Итан, который только что обнаружил свои штаны за диваном, высунулся из-за спинки.

– И что ты ему ответила? – Настороженно поинтересовался он.

– Отказала, конечно.

– Что???

– А чего ты ждал? – Пожала плечами Мереена. – Думал, я соглашусь угробить свою бесконечную бурную молодость на служение стареющему властителю, бросающему на меня недвусмысленные похотливые взгляды каждый раз, когда жены нет рядом? Или что буду протирать дорогие платья в своём личном кабинете, ожидая, когда Люциана снова прихватит его геморрой, или откроется застарелая язва, или понадобится кого-нибудь быстро и незаметно устранить? А может, ты полагал, что я стану делать вид, будто шпионю на нашего Императора, а на самом деле буду добывать информацию прямиком из дворца для тебя?.. – Она поцокала языком и застегнула последний ремешок под платьем. – Нет, милый. У тебя и без меня полно шпионов по всей Империи. А я в такие игры не играю. Моё дело – огонь и кровь.

Итан явственно ощутил, как натягиваются его нервы. Он рывком надел штаны, вышел из-за дивана и подошёл к столу, нависнув над чародейкой.

– Я хочу, чтобы этим же утром ты вернулась во дворец и сказала Люциану, что передумала, – произнёс он металлическим голосом.

Мереена похлопала длинными ресницами и медленно поднялась, оказавшись с Итаном почти одного роста.

– Вот когда станешь Архаином и вступит в силу твой приказ о подчинении магов Храму – тогда и поговорим. А пока я – свободная ведьма.

– Ты – моя ведьма, – глухо прорычал Итан, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться руками ей в горло. – И договор вступит в силу уже через неделю.

– Что ж, значит, у тебя есть неделя, чтобы научиться приказывать мне правильно. – Она сладко улыбнулась, провела ладонью по его обнажённому торсу, заставив его чуть податься назад, а затем пытливо заглянула ему в глаза. – Ну что, скажешь мне, как её зовут, или я сама выясню?.. А может, она уже мертва и я зря беспокоюсь?..

– Мереена… – От подавляемого гнева голос у него дрогнул. – Ты вроде умная женщина. Не совершай глупостей, которые могут оказаться несовместимы с жизнью.

– Да-а… – Протянула она задумчиво и отвела взгляд. – Примерно то же самое сказал мне мой Учитель сотню лет назад – после того, как я попыталась голыми руками вырвать ему сердце. А затем он исчез в поисках своего драгоценного артефакта, в тот раз упавшего где-то на территории одного из северных княжеств, бросив меня на произвол судьбы. – Женщина снова всмотрелась в окаменевшее лицо Итана. Глаза её сузились. – Вы с ним чем-то похожи… Только он никогда бы не назвал меня своей ведьмой.

Мереена развернулась и отошла к гобелену, тихо нашёптывая заклинание переноса. Итан заметил блеснувший в её руке маленький кинжал.

– Куда ты пойдёшь? – Спросил он, заранее зная, какой получит ответ.

– На карте посмотришь.

Чародейка с улыбкой обернулась к нему и коротко полоснула себя лезвием по ладони, даже не поморщившись. Снова что-то шепнула – и кровь, вместо того чтобы стекать по её пальцам на пол, мельчайшими капельками поднялась в воздух, образовав вращающийся алый круг у неё над головой. А под ногами вспыхнуло холодное огненное кольцо.

– Огонь и кровь, – развела руками Мереена.

И исчезла, не оставив ни одного видимого следа.

Итан какое-то время постоял, глядя туда, где только что была чародейка. Затем открыл потайную дверцу книжного шкафа, достал оттуда хрупкую восковую печать с магическими письменами и с ненавистью разломал её в пальцах, перекрыв Мереене обратный путь в его кабинет. Потом прошёлся по комнате с чароскопом, попутно гася свечи, и, убедившись, что магию теперь излучает только его собственное кольцо, устало повалился на диван. На душе у дейна отчего-то было тяжело и неспокойно.

Отчасти Мереена была права. Его желание владеть Чёрным Солнцем, разгадать эту тайну, было сравнимо только с одержимостью её Учителя. И с её собственной одержимостью Итаном. Как-то давно она сказала, что отдаст свою жизнь за него, если потребуется. Итан не сомневался, что она действительно сделает это. Причём принесёт в жертву Тихату не только свою жизнь, но и множество других, подвернувшихся под руку. "Я верю, что ты можешь изменить этот мир, – произнесла она тогда, в томительной тишине после первого их соития. – И уничтожу любого, кто посмеет встать у тебя на пути… Только если позволишь мне пройти этот путь рядом с тобой." Он позволил. Но теперь уже задумывался, идёт ли он впереди или сам следует за ней…

Итан прикрыл глаза, но тут же вздрогнул: за стеной громко всхрапнул Фэйзил. А через несколько секунд снова зазвенел колокольчик.

Дейн мысленно чертыхнулся. Затем медленно выдохнул, очистил сознание, усилием воли выбросив из головы плавающие образы, мысли и воспоминания, и с помощью своего браслета связался со Стиллом, который в этот момент работал вместо него в лаборатории.

"Это Итан. Как успехи?"

"Реакция …жнему нестабильна, – коротко ответил Стилл. Его голос немного искажался помехами из-за черногоровых стен. – Переза… скаем цикл."

"Ясно… Иди спать, Стилл. Я тебя подменю."

"Уверен?"

"Да, уже спускаюсь…"

Динь-динь.

У Итана дёрнулась щека.

"…И пришли кого-нибудь к отцу. Кажется, я слышал колокольчик."

* * *

Следующий день тянулся нестерпимо медленно, словно густой кисель, по ошибке залитый в клепсидру вместо воды. И к середине ночи Итан понял, что находится на грани своих сил… Осознал он это лишь в тот момент, когда обнаружил себя сидящим на ковре посреди своей спальни с пистолетом в одной руке и рисунком волка – в другой.

Итан отчётливо, до мельчайших деталей, помнил каждое событие прошедшего дня.

Он помнил, как утром присутствовал на похоронах погибших накануне гвардейцев, хотя не обязан был. Как произнёс заранее подготовленную речь в память о своих братьях, не слыша собственных слов и глядя только в непроницаемое лицо отца Сивилла, стоявшего в дальнем ряду в компании охранявших его дейнов. Как молчаливо текли слёзы по щекам жён и матерей тех, кто отдал вчера свои жизни за Итана. Как сжимались громадные кулаки Стилла, который лично отбирал людей для защиты будущего Архаина…

Итан помнил, как после возвращения с похорон отец Сивилл подошёл к нему в храмовом саду, где дейн неспешно прогуливался, и сам завёл непринуждённую беседу, которая закончилась для него весьма поучительно.

– Прекрасная речь, дейн Гросс, – скрипуче произнёс лирийский настоятель, пристроившись рядом и буквально излучая превосходство. Сивилл всегда избегал называть Итана по имени, словно специально акцентируя всеобщее внимание на том, что он не является родным сыном Фэйзила. – Невероятно трогательная, я даже прослезился.

"Что-то я не заметил", – подумал Итан, продолжая спокойно вышагивать среди густых яблонь, заложив руки за спину и терпеливо ожидая, когда старик перейдёт к делу. Он почему-то знал, что лириец последует за ним сюда, пожертвовав обеденным временем, и был готов ко встрече.

– Вы уже слышали, с востока надвигается волна штормов и похолодание? – Тянул Сивилл. – Все дороги размыты. Я всерьёз подумываю о необходимости одолжить один из ваших воздушных кораблей, чтобы спокойно возвратиться домой после вашего Восхождения.

– Буду рад оказать вам эту услугу, – ответил Итан с самой тошнотворной вежливостью, на какую был способен. – Как раз послезавтра должны вернуться две экспедиции.

– О, это чудесно! От души благодарю. Очень уж не хотелось тесниться на одном борту с шумными равийцами.

– Мне казалось, у вас с отцом Эрманом тёплые добрососедские отношения, – иронично заметил дейн, давая понять, что ему известно о возникшем между Лирией и Равией конфликте на базе избрания Фэйзилом нового кандидата.

– Так и есть, – не вполне искренне заверил лириец. – Всё дело в разнице вкусов. На равийском корабле и кормить будут по-равийски, а острую пищу мой организм очень плохо переносит. – Он ненадолго замолчал, обдумывая следующую фразу. Затем продолжил. – Говорят, вчера вечером вы исключили одного из ваших послушников… – "О, уже теплее." – Могу ли я узнать, что послужило причиной? Ходят разные слухи…

– Всё дело в разнице вкусов, – сказал Итан с улыбкой. – Мой организм очень плохо переносит чужую ложь. А также сок рошанки в смеси с корнем чёрной грозии.

– Творец Всемогущий… – Старик прокашлялся и поправил ворот своей синей мантии. – Так вы думаете, этот милый мальчик отравил вашего пленника?.. Он сам в этом признался?

– Нет. Я его исключил просто потому, что он мне никогда не нравился. Одна из самых приятных привилегий Архаина – возможность очистить своё окружение от людей, не приносящих пользу Храму и раздражающих одним своим присутствием. Уверен, вы меня понимаете.

Итан искоса взглянул на низенького священника и с удовольствием отметил, что тот начинает нервничать. Осведомлённость дейна о внутренних делах центрального лирийского Храма явно застала его врасплох, ведь в предоставленных отцом Сивиллом отчётах не было информации об исключённых им послушниках.

– Понимаю… – Тягуче произнёс настоятель, снова прокашлялся и тут же предпринял новую попытку вернуться в свою колею. – Всё-таки с погодой в этом году что-то неладное творится, – он задрал голову и прищурился на солнце, стрелявшее обжигающими лучами сквозь просветы в кронах. – Наши учёные утверждают, что количество всплесков бесконтрольной магии увеличилось втрое за последние две недели. Вполне естественно, что такие мощные выбросы влияют на природу… Не удивлюсь, если всему виной тот загадочный артефакт, что вы потеряли недавно. Вы ведь ещё не нашли его, верно? Так же, как и утраченные документы с результатами исследований. Я слышал…

– Чего вы хотите, отец Сивилл? – Терпение Итана закончилось. Он остановился и взглянул прямо в глаза старику.

– Я хочу, чтобы вы пересмотрели своё решение о создании школы для магов, – без обиняков заявил тот, не моргнув.

– Мы уже обсуждали этот вопрос на Конклаве, Ваше Превосходительство, – Итан округлил глаза в притворном удивлении.

– И всё же, – настаивал старик, – я прошу вас хорошенько подумать об этом ещё раз. Неужели вы всерьёз полагаете, что Храм сможет обуздать силы, которые до сих пор не поддавались нашему контролю и с которыми Орден Белого Пламени боролся чуть ли не с самого своего основания? Ведь вы, как Старший Посвящённый, должны знать, что именно эти силы однажды едва не погубили всё человечество. Маги были и всегда будут оставаться угрозой для нашего мира. Не играйте с огнём, дейн Гросс. – Последняя фраза была произнесена очень многозначительным тоном и сопровождалась не менее многозначительным взглядом.

"Ага, значит, о Мереене они уже знают или догадываются…"

Итан долго смотрел на настоятеля, прежде чем ответить.

– Оглянитесь вокруг, – произнёс он спокойно, обведя взглядом старый тихий сад, – и скажите, что вы видите.

Старик явно пытался найти скрытый подтекст в вопросе, но не преуспел и рассеянно огляделся.

– Деревья, – пожал плечами он.

Итан усмехнулся. Ничего другого он и не ждал.

– А вот я вижу возможности, отец Сивилл. Из яблок, что растут на этих деревьях, осенью приготовят вкуснейший сидр, который до следующего года будет приносить столичному Храму неплохой дополнительный доход. А по утрам в трапезной моих братьев будет встречать аромат восхитительных яблочных пирогов, испечённых нашими лучшими поварами… Так и сотрудничество с магами однажды тоже принесёт свои плоды, и важно, чтобы эти плоды попали в правильные руки, а не сгнили, отравив собой землю. К тому же, если слухи о том, что эльфы снова готовятся к войне, окажутся правдой, нам потребуются могущественные союзники, а не запуганные, прячущиеся по землянкам и пещерам дикари, не умеющие высечь из своей магии даже малой искорки без опасения спалить целый лес или поселение.

– Так ради этого вы готовы пожертвовать независимостью Храма и позволить Императору контролировать нашу гвардию, а затем и вмешиваться в нашу внутреннюю политику? Ради призрачной победы в ещё не случившейся войне?

– Я готов пожертвовать всем ради будущего человечества. В этом и состоит идея Храма Трёхликого, разве нет? А война никогда не заканчивалась… И не закончится, пока на этой земле остаётся хотя бы один эльф, гном или говорящий пень.

Итан развернулся и стал медленно удаляться в сторону научного корпуса, делая вид, что в обсуждении поставлена точка. Сивилл, опомнившись, посеменил за ним и, поравнявшись с дейном, заговорил наставительным тоном умудрённого жизнью старца, подражая Берхарту:

– Мальчик мой, вы ещё слишком молоды и вам не хватает опыта, чтобы рассуждать подобным образом. В вашем возрасте я тоже…

"Вот оно. Наконец-то."

Итан резко остановился и медленно обернулся к отцу Сивиллу.

– Мальчик?.. – Переспросил он вкрадчиво, сверкнув глазами. – Ваш… мальчик?.. Это так вы называете детишек из хора, посещающих вашу спальню по ночам? Или нет, наверное, как-то более ласково… Например, "дитя моё"… так?

Если бы Сивилл не был уже седым, то наверняка поседел бы прямо сейчас.

– Откуда вы… – Начал он слабым голосом, но осёкся и тревожно стрельнул глазами по сторонам в поисках случайных свидетелей.

– О, да бро-осьте, – с лёгким укором протянул Итан. – Неужели вы на полном серьёзе думали, что такие вещи можно утаить? Тем более от меня. Это ведь гораздо сложнее, чем подговорить тупого безвольного толстяка подмешать отраву в обед верховного дейна, вам так не кажется?..

Старика мелко затрясло, словно в саду вдруг наступила зима. Забеспокоившись, что его совсем невовремя хватит здесь удар, Итан сменил тактику и тон.

– Я мог бы уничтожить вас одним словом, – произнёс он тихо, подойдя к лирийцу вплотную. – Одним росчерком пера. Вас и всю вашу многочисленную семью, а также всех приближённых к вам дейнов… Но вместо этого я предлагаю вам выбор. Вы можете продолжить вести свои подковёрные игры с велльским Храмом, вместе с отцом Себастаном плести интриги против меня и моего отца – и с ним же отправиться в тюрьму или ссылку на север после того, как я прилюдно разоблачу ваш заговор… Или принять мою сторону и свидетельствовать против отца Себастана на суде, который, уверяю вас, состоится очень скоро. Во втором случае я обещаю сделать всё возможное, чтобы ваши имя и репутация не пострадали. Вдобавок назначу одного из ваших сыновей настоятелем нового Храма, который достроят в следующем году. Да и велльский священный престол тоже вот-вот освободится, если вам он больше по душе… Решение за вами, Ваше Превосходительство. Только прошу, сделайте верный, продуманный выбор. Нам обоим сейчас меньше всего нужен международный скандал, согласны? А, и кстати, забыл сказать… Не забыл, конечно, просто оставил напоследок. Если со мной вдруг что-то случится – что угодно, будь то внезапная смерть во сне, или неожиданный паралич, или я, чего доброго, просто бесследно исчезну, – будьте уверены, мои люди сработают очень быстро, и уже на следующий день все ваши тёмные делишки, которых на удивление немало даже без учёта мальчиков, всплывут в разных частях Империи, словно мышиный помёт, брошенный в ручей. Так что… не играйте с огнём, отец Сивилл. Вам не под силу его сдержать.

Старик хотел что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывались лишь сдавленные хрипы. Дряблая шея настоятеля покрылась красными пятнами, он судорожно ослабил высокий ворот мантии и на шаг отступил.

Всё-таки Итану несказанно повезло, что ему противостоял именно отец Сивилл. Если бы на его пути встал, к примеру, второй лирийский настоятель или один из равийских, дейну пришлось бы куда тяжелее, так как обвинить их было практически не в чем. На фоне грязных тайн Сивилла растрата бюджета или уклонение от налогов казались незначительными грешками, за которые священникам грозило в худшем случае снятие с должности, а в лучшем – штраф.

– Ну как, вы уже приняли решение или дать вам время на размышления? – Почти что весело поинтересовался Итан.

Сивилл поднял на него полные ненависти и страха глаза.

– Thoe esh lle Te'khath ethoeme¹, – дрожащим шёпотом произнёс старик, и в его голосе Итан впервые услышал уважение, скрытое за неприязнью.

– Некоторые называют меня героем, – улыбнулся дейн. – Но вы можете звать меня просто "Ваше Преосвященство".

С этими словами он протянул старику правую руку тыльной стороной ладони вверх, чем нанёс последний решающий удар по гордости и самолюбию лирийского настоятеля.

"Это кольцо открывает двери", – сказал недавно Фэйзил, передавая приёмному сыну главный символ Архаина. И в тот момент, когда отец Сивилл, проклиная себя, коснулся губами печатки, тем самым утвердив сделку, Итан буквально физически ощутил, как перед ним и впрямь открывается дверь, которая раньше казалась ему неприступной.

– Ах, да… Я, скорее всего, не смогу лично присутствовать на благотворительном вечере, и мне понадобится достойный представитель, – сказал дейн напоследок таким тоном, будто предыдущего разговора вовсе и не было. – Вы ведь не откажете мне в этой просьбе?

– Сочту за честь, – коротко ответил старик, поклонился и спешно скрылся за деревьями, пока будущему Архаину не приспичило попросить его ещё о чём-нибудь, менее безобидном.

Итан выдохнул. После этого недолгого общения с отцом Сивиллом он чувствовал себя так, словно только что голыми руками сдвинул громадную гору со своей дороги… а за ней оказалась гора поменьше, но почти такая же тяжёлая.

Ему предстоял последний шаг. И тут уже в одиночку Итану было никак не справиться… Но кто сумел бы ему помочь? Кому можно было поручить важную и весьма рискованную задачу, не опасаясь, что тот оплошает или сболтнёт лишнего, выдав дейна с потрохами?..

Итан отлично понимал: никому из тех, кто его окружает, доверять нельзя. Даже Стиллу. Особенно Стиллу с его чрезмерной болтливостью – скорее всего, слухи об отношениях Итана и Мереены, да и все остальные, расползлись именно благодаря ему. К тому же, для выполнения этой задачи требовался человек, которым не жалко будет пожертвовать ради сохранения тайны, а Стилл очевидно не тот человек.

Погружённый в эти невесёлые мысли, Итан уже шёл по подземному коридору в направлении лабораторий, когда его окликнул Нейтан:

– Итан! Подожди, надо поговорить!

Итан мысленно взвыл, но замедлил шаг и позволил старшему научному сотруднику себя догнать. Белая мантия Нейта как обычно была изгваздана чем-то жирным, а на подоле красовались зеленоватые разводы то ли от высокой травы, то ли от пролитых реагентов. И, конечно, от него снова несло хересом, хоть в этот раз и не так сильно.

– Я сделал то, что ты просил! – С нескрываемой гордостью доложил учёный. Итан подозрительно на него покосился: он не ожидал, что Нейтан так быстро управится. – Мы с Брэфом сопоставили архивные данные наблюдений за погодой с имеющейся информацией о появлении Чёрного Солнца в нашем мире и его передвижениях за последние пятьсот лет. Ты был прав: есть некоторые закономерности. Более того, думаю, мы даже сможем отследить примерное направление движения беглецов, не прибегая больше к магии крови. – Теперь Итан был весь внимание. – Ты же знаком с теорией "Кругов на воде"? Чего я спрашиваю, конечно знаком… Представь, что Чёрное Солнце – громадный камень, упавший в бесконечное озеро с большой высоты. Естественно, по воде на много миль разойдутся круги… Но наш "камень" ко всему прочему ещё и живой. Он время от времени "прыгает" по озеру, поднимая новые и новые волны. И в местах, где эти круги сталкиваются, возникают различные аномалии, будь то сдвиги земной коры, резкие похолодания, массовая гибель птиц или магические всплески… Короче, по этим точкам пересечения можно понять, куда движется артефакт и где ожидать очередного удара стихии. Конечно, область наблюдения слишком велика и точность прогнозов не превышает шестидесяти процентов, но кое-что с уверенностью можно сказать: Килиан и его компания в данный момент перемещаются с постоянной скоростью в направлении с северо-востока на юго-запад. А нам известен только один объект с похожими характеристиками… вот только…

– Выковырять их оттуда не получится, – закончил за него Итан, снова потеряв надежду и интерес. – К этому острову нашим кораблям не приблизиться.

– Да, – Нейтан тоже слегка потух. – Но, может, попробовать сесть им на хвост? Остров хоть внешне и не виден, но оставляет за собой чёткий энергетический след и периодически роняет камни над Лирией....

– Ты представляешь, во что нам обойдётся такая гонка, Нейт? К тому же, все корабли сейчас всё равно заняты.

– Тогда остаётся надеяться, что они спустятся сами – например, с помощью свитка обратной телепортации… – Скептическое выражение на лице Итана в тот момент говорило само за себя. – Ну вдруг у того вора он был? Времени-то у них осталось не так много – от силы две недели. После этого Чёрное Солнце, слишком тяжёлое для нашего мира, либо снова провалится сквозь пространство вместе со своими неудачливыми Хранителями, либо с ними же взорвётся. Не думаю, что они желают подобной участи… В общем, я там составил несколько графиков с прогнозами на основе собранных данных и передал Берхарту. Бумаги уже должны быть в твоём кабинете.

– Прекрасно, посмотрю их вечером, – ответил Итан, всерьёз задумавшись о том, какой исход опечалил бы его больше – взрыв или очередное исчезновение артефакта… В то, что беглецы смогут сами спуститься на землю, он не верил.

– Эльфа так и не привезли… – Пространно заметил Нейт после недолгой паузы. – Если до конца недели не успеют, мы попросту останемся без средств для дальнейших экспериментов. Сейчас у нас лицитов всего на пару циклов. А ты сказал, что нужно ускоряться…

– И что ты предлагаешь?

– Я мог бы, к примеру, пройтись по Нижнему району… Там всегда можно найти одного-двух беспризорников… Детские лициты ничем не хуже эльфийских, хоть и не так долговечны.

Итан помолчал немного, обдумывая, затем тяжело вздохнул:

– Без крови Килиана они нам всё равно не помогут. Если за ближайшие три цикла мы не сможем стабилизировать реакцию, придётся искать новую методику. Но к тому моменту, как мы её найдём, состояние отца может стать уже необратимым. Так что, можно считать, это наш последний шанс.

Следующий коридор они прошли в гробовом молчании, слушая звуки своих шагов в тишине.

Итан ждал. Он догадывался, что Нейтан хотел поговорить с ним совсем на другую тему. И, конечно, не ошибся.

– Кхм… Итан… – Неловко начал Нейт, по обыкновению встормошив жидкие волосы. – Я давно хотел кое-что обсудить, но тебя очень трудно поймать в последнее время, а Стилл упрямо молчит… Ты назначил его верховным дейном, да?.. Но почему? Он же после меня пришёл! Я в Храме гораздо дольше и выполняю почти все те же функции, что и он, не говоря уж о тех вещах, за которые никто, кроме меня, не взялся бы!.. – С каждым словом Нейт всё больше распалялся, и его голос, отражённый эхом от стен, вызывал у Итана головную боль.

– Нейт, верховный дейн – это, прежде всего, лидер. Он должен уметь вести за собой людей. Стилл это умеет. А ты кого за собой поведёшь? Горстку учёных? К тому же, учитывая твоё пристрастие к выпивке…

– Я с этим почти завязал! – Тут же заверил учёный. – Да и можно подумать, у тебя пристрастий меньше! – Это он ляпнул сгоряча и явно сразу пожалел о своих словах, но остановиться уже не мог. – Вспомнить хотя бы ту девушку… Не помню имя, что-то на "р" вроде… Что с ней стало, интересно? И были ли другие?.. – Нейтан не видел в тот момент лица Итана, иначе мигом проглотил бы свой язык, так некстати развязавшийся после обеденных возлияний, и для надёжности запил бы его быстродействующим ядом. – Тайн, которые я разделял с тобой все эти годы, уже и не счесть! Думаешь, Стилл на такое способен? Как по-твоему, что произойдёт, если хоть часть этой информации случайно просочится в его уши?.. Или в чьи-то ещё…

"Это что? Угроза?.."

Итан не мог поверить услышанному. Он остановился посреди длинного коридора. Нейтан тоже. Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза. И тогда Итан вдруг снова испытал приятное ощущение, как будто недостающий кусочек пазла с щелчком встал на своё место.

– Возможно, ты прав, – задумчиво произнёс дейн, разглядывая учёного. Тот, осознав, сколько лишнего только что наговорил, дышал тяжело и словно бы готовился обратиться в бегство. Но Итан отвернулся от него и медленно продолжил путь, говоря теперь мягким и тёплым тоном. – Слушай… Нейт. Ты мой самый давний и верный… друг… – На этих словах Нейт заметно просиял. Ни один человек в Храме или за его пределами не мог похвастать тем, что Итан хоть раз, даже в шутку, назвал бы его своим другом. – Поэтому я и пытался тебя… оградить от всего этого. Ты осознаёшь, что быть верховным дейном – огромная ответственность? Политика, интриги, заговоры – это лучшее, что тебя будет ждать на новом посту. Ты действительно готов взвалить на свои плечи такую ношу?

– Да я был рождён готовым к этому! – Не думая заявил Нейтан. – Клянусь, с завтрашнего дня брошу пить. Совсем! Займусь физической подготовкой. Сдам любые тесты, или экзамены, или что там ещё требуется… Даже возьму у старины Берхарта пару уроков. Да что угодно сделаю!..

– А ты уже подумал, кто займёт твоё место?

– Брэф или Алестан, – тут же ответил Нейт. – Оба они – прекрасные многообещающие учёные, дадут фору любому из наших "старичков", даже иногда и мне, – он хохотнул, окончательно развеселившись.

– Что ж… Приказ ещё не обнародован, и я могу его изменить в любой момент. Только есть одна проблема, о которой никто пока не знает… – Итан понизил голос и оглянулся проверить, не следует ли кто-нибудь за ними. Заметив это, Нейтан проникся таинственным настроением и начал слушать очень внимательно. – Вчера я выяснил, кто стоит за покушением на мою жизнь…

– Серьёзно?!

– Шш… Эти люди ни перед чем не остановятся, Нейт. Они снова попытаются меня убить. И если им это удастся, Архаином станет кто-то другой. Соответственно, верховного дейна этот Глава тоже изберёт под себя, и вряд ли им станешь ты или даже Стилл. Но есть один способ раз и навсегда отбить у этих людей желание продолжать их войну. Скажу сразу, способ крайне опасный, требующий величайшей осторожности и умения держать язык за зубами. Поначалу я хотел поручить это дело Стиллу, но теперь…

– Рассказывай! – Потребовал Нейт. – Я же сказал, что сделаю что угодно. Я тебя не подведу.

Итану потребовалось всё его актёрское мастерство, чтобы скрыть свою улыбку в тот момент. Удача, наконец, повернулась к нему лицом.

Он помнил почти эйфорическое состояние, наступившее после того, как Нейтан с готовностью взялся за его поручение.

Помнил каждую минуту из тех многих часов, которые он затем провёл в лаборатории, пытаясь понять, что не так с лекарством для отца и как это исправить. Помнил, как гулко и больно звучало в его голове эхо: "Реакция нестабильна…" Помнил, с какими мыслями запускал цикл по новой, приказав сократить первую и последнюю фазу, чтобы хватило времени ещё на один круг за эту ночь. Помнил, как у него в первый раз закружилась голова от проникших под маску испарений активного вещества, после чего пришлось признать, что обед и ужин пропускать всё же не следовало… И как в середине цикла его осенила очень странная идея.

Всё дело было в крови полуэльфа. Это она по какой-то причине каждый раз выдавала новую непредсказуемую реакцию, сводя все усилия учёных на нет. А точнее – эльфийская половина этой крови, потому что с человеческой проблем не возникало. Но как уговорить эту скользкую липкую штуку действовать нужным образом? Или ключевое слово здесь именно "уговорить"?

Эльфы по своей сути являлись созданиями природы. Эдакие разумные растения, внешне похожие на человека, но после смерти принимающие свою истинную форму… А с растениями вполне можно договориться, что подтверждалось неоднократными исследованиями в этой области. Только вот кровь принадлежала Килиану, отношения с которым Итан успел изрядно подпортить в их последнюю встречу в кабинете хирурга… Может, поэтому он сейчас и столкнулся с таким упорным сопротивлением?..

Итан думал об этом весь вечер и часть ночи. А когда пришло время другой смены и люди стали постепенно расходиться, дейн дождался ухода последнего учёного, после чего склонился над пузырьком с кровью полуэльфа и прошептал:

– Ты ведь слышишь меня, правда?.. Я знаю, что слышишь. Отец Фэйзил умирает, Килиан. Его мозг уже почти разрушен и вот-вот совсем перестанет работать. Ты один можешь ему помочь сейчас. Ты просто должен этого захотеть. Понимаю, я не вправе тебя об этом просить… Но тебе он был когда-то дорог. Неужели из-за ненависти ко мне ты бросишь умирать единственного человека, любившего тебя почти как сына? Того, кто с детства заботился о тебе и ограждал от людской неприязни?.. Не-ет. Я знаю тебя, Килиан. Ты не из тех, кто бросает друзей в беде. А Фэйзил – твой друг. Так помоги ему… Ты теперь последняя его надежда.

Он настолько увлёкся, что впервые в жизни не заметил, как в лабораторию вошёл другой человек.

– Мне показалось, – донёсся у него из-за спины любопытный голос Стилла, пришедшего его сменить, – или ты только что разговаривал с… пробиркой?..

– Тебе показалось, – мрачно отозвался Итан, завинчивая флакон.

– Как скажешь, – хихикнул бородач и надел защитную одежду. – А где Нейт?

– Сослался на семейные проблемы и ушёл раньше. Возможно, будет отсутствовать пару дней.

– Странный он в последнее время…

– Ты тоже заметил? – Итан изобразил обеспокоенность. – По-моему, я сегодня уловил от него лёгкий аромат фитума, помимо алкоголя. Надеюсь, он ни во что опасное не ввязался.

– Всемогущий… Этого нам только не хватало, – проворчал Стилл тихо, чтобы не услышали вошедшие вслед за ним учёные.

Верховный дейн ограничился согласным кивком и, пожелав коллегам удачи, покинул лабораторию. Ещё один "кирпичик" удобно лёг в основу его прекрасного, хоть и не идеального, плана.

Итан помнил, как возвращался в центральный корпус через прохладный ночной сад, наслаждаясь звуками усилившегося ветра и запахами ещё не остывшей после жаркого дня травы. Он помнил, как поднимался по лестнице на третий этаж, ни с кем по дороге не встретившись. Помнил, как у него снова закружилась голова, он потерял равновесие и чуть кубарем не скатился со ступеней. Как, ругаясь и опираясь о стену, дошёл до своего кабинета и отослал дежурившего у спальни Фэйзила гвардейца, намереваясь перед сном взглянуть по привычке на зачарованную карту и заодно бегло просмотреть графики, составленные Нейтаном…

Итан отчётливо, до мельчайших деталей, помнил каждое событие прошедшего дня, с кем он говорил и о чём думал. Но сейчас, как бы сильно ни напрягал перегруженный мозг, не мог понять, каким образом и в какой момент он оказался на полу у себя в спальне, сжимая пистолет и тупо глядя на мятый лист бумаги, где незнакомая ему мёртвая художница изобразила волка с серьёзными, почти человеческими синими глазами…

Через полупрозрачные занавески проглядывала луна, заливая комнату странноватым молочно-золотистым светом, в котором границы предметов слегка размывались, отчего казалось, будто всё вокруг излучает своё собственное сияние, даже чёрная одежда.

Пистолет был заряжен, курок взведён. В кого он собирался стрелять, Итан не знал. Но на всякий случай разрядил оружие и отложил его подальше, как и рисунок. Затем ухватился за столбик кровати, с трудом поднялся на ноги… и тут понял, что в комнате есть ещё кто-то, кроме него. Итан не видел этого, но чувствовал всей кожей. Он просто знал, что кто-то стоит за его спиной. Как знал и то, что теперь не успеет поднять пистолет с пола.

Итан собирался молниеносно развернуться и сшибить незваного гостя с ног, но в этот момент его тело будто перестало ему принадлежать. Каждое движение было неестественно заторможенным, угловатым, и рождало в голове очень неприятный звук, напоминающий треск множества рвущихся нитей, тонких, но прочных, как паутина или волосы. И в миг, когда Итан обернулся настолько, чтобы хоть краем глаза увидеть высокий чёрный силуэт, его вдруг с огромной силой отбросило назад и швырнуло об стену.

* * *

Открой глаза… Загляни в Бездну…

– Что происходит, Тео?.. Что-то не так, да?

– Слишком рано…

Слишком поздно…

Темнота колыхалась вокруг, будто непроницаемый чёрный занавес. Голоса сливались в вибрирующий гул, растворялись где-то вдалеке, а затем словно выныривали из глубины или неожиданно обрушивались откуда-то сверху могучим водопадом.

Динь-динь.

И ещё этот звук… Он должен был что-то означать… Но не здесь. Где-то в другом времени и пространстве.

Открой глаза…

– Почему так больно?.. Господи, как же больно! Сделай что-нибудь, пожалуйста!!!…

– Мне очень жаль… Я не могу… не могу. Прости…

Динь. Ди-ди-динь…

Что-то знакомое, но не вспомнить… Никак не вспомнить.

– Мне очень-очень жаль… Прости меня…

Открой глаза…

Динь-динь.

– Прости…

– Нет… Нет, пожалуйста… Сделай что-нибудь!

Динь-динь.

ДЗЗЫННННЬ!!!…

Итан резко открыл глаза и увидел, что находится в абсолютно чёрной комнате. Чёрными были стены, потолок, люстра, столы и стулья… даже окна, сквозь которые с трудом сочился солнечный свет… Только благодаря удушливому запаху гари и хлопьям пепла, плавающим в воздухе, стало понятно, что всё вокруг покрыто сажей.

– Тео, что происходит?! – Взволнованный женский голос донёсся от угла, в котором стояла сгоревшая до пружин кровать, но там никого не было. – Что-то не так, да? Скажи мне! Скажи хоть что-нибудь!.. Что-то не так с ребёнком? СКАЖИ?!!..

Голос превратился в душераздирающий крик, а затем неожиданно оборвался, сменившись тихими всхлипами.

Итан попятился и вдруг оказался в другой комнате, такой же чёрной, только здесь вместо кровати стоял длинный металлический стол на колёсиках. Слабый свет проникал через узкие окошки под потолком, но его было достаточно, чтобы разглядеть поблёскивающий кровавый след, тянувшийся от операционного стола к закрытой двери, из-за которой доносился писклявый детский плач.

Влекомый любопытством, Итан прошёл по следу и толкнул тяжёлую железную дверь. Та со скрипом отворилась, а за ней обнаружилась тёмная лестница наверх. Недолго думая, мужчина начал медленно и осторожно подниматься по ступеням. Подошвы его сапог липли к чему-то чёрному и вязкому, вроде смолы, и Итан поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется выяснять природу этого вещества.

С каждой ступенькой плач становился всё громче, только теперь он больше напоминал вопли котёнка, с которого живьём сдирали шкуру. Открывая вторую дверь, Итан готовился увидеть что угодно… но за ней оказался просторный холл, пустой и чёрный, как предыдущие комнаты.

Едва мужчина переступил порог – и все звуки разом стихли. Осталось лишь гулкое биение его сердца в груди и поскрипывание пепла под ногами. Кровавый след обрывался возле массивного зеркала в человеческий рост, рядом с которым в оплавленном канделябре догорала всего одна свеча.

Итан остановился напротив зеркала и долго смотрел в его мутную чёрную поверхность. Затем стёр рукавом толстый слой копоти и вгляделся в собственное настороженное лицо. Шрама на щеке опять не было. И колючие синие глаза словно принадлежали кому-то другому, незнакомому.

– Кто ты? – Потребовал ответа Итан и вздрогнул, когда его слова подхватило эхо, повторяя их снова и снова: "Кто ты… Кто ты?.." Отражение лишь загадочно улыбнулось. – Кто ты такой?! Отвечай! Отвечай!!!

Каждую фразу дейн сопровождал ударом кулака по зеркалу, окончательно потеряв над собой контроль. В последний удар он вложил всю свою силу и накопленный за долгое время гнев. Раздался звон – и на зеркале образовалась паутина глубоких трещин с кровавой кляксой посередине, а руку Итана пронзило резкой острой болью.

Эта боль была настолько реальной, что на несколько секунд мужчина забыл обо всём остальном, завороженно наблюдая за тем, как ярко-красная кровь растекается из пореза по тыльной стороне его ладони, струится между пальцев, капает с треугольного кольца… Он перевёл взгляд на зеркало и с лёгким удивлением обнаружил, что из трещины в нём тоже тонким ручейком вытекает кровь, словно это было не стекло, а живая плоть.

Итан твёрдо посмотрел в глаза своему отражению и уже спокойно, но всё так же властно, спросил:

– Кто ты?

Человек в зеркале сделал шаг вперёд и поднял руку. Итан в точности повторил его движение, и их пальцы соприкоснулись.

– Вопрос в том, – тихо произнесло отражение, тоже глядя Итану в глаза, – кто ты…

Через тело мужчины будто прошёл электрический разряд, приклеив его ноги к полу, а ладонь – к поверхности зеркала.

Реальность подёрнулась дымкой и раздвоилась: Итан одновременно находился здесь, в тёмном сгоревшем доме из его воспоминаний, и вновь сидел на полу в своей спальне, одной рукой держа рисунок, а другой прижимая дуло тяжёлого пистолета к собственному виску. Но ни одна из этих реальностей не являлась настоящей, он осознал это лишь теперь. Ведь волк в его мире был нарисован простым графитным карандашом и никак не мог иметь синих глаз…

"Это всё сон, просто сон… Надо проснуться. Проснись!.. Проклятье… Всё-таки отравили?.."

Отовсюду доносились шорохи осыпающейся штукатурки, треск ломающихся опор, падающих картин и рушащихся лестниц… Весь дом будто ожил и менял свою форму.

Из трещин в потолке на плечи Итану полилась тёплая вязкая кровь, за мгновения превратив чёрную накидку дейна в алую мантию Архаина. Боковым зрением он видел, что стены прихожей тоже быстро окрашиваются в красный цвет. Красным стал и дрожащий под его ногами пол…

Но Итан мог смотреть сейчас только в быстро расширяющиеся зрачки собственных глаз. Чернота достигла границ радужки, затем распространилась на белки, и, не останавливаясь, живой горячей смолой поползла от глаз по его лицу, шее… Итан чувствовал, как она движется по его плечам и груди, постепенно обволакивая и обжигая всё тело. Кровь внутри словно начала закипать, стало невыносимо жарко.

"Проснись же! Проснись!!!"

Не выдержав, Итан зажмурился… а когда вновь открыл глаза, вокруг него осталась одна лишь тьма. Ни звука. Ни вспышки. Ни единого привычного ощущения. Только чёрная пустая бездна, в которой он парил, бесплотный и невесомый, будто сам воздух… Слепой и ничтожный.

Пустота внутри. Пустота снаружи. Бесстрастная. Безграничная. Непобедимая.

Вечная.

До этого момента Итан не знал, что такое страх.

И никогда ещё в своей жизни он так не кричал… Только никто не мог его услышать. Он и сам себя не слышал.

А затем Пустота проглотила и его сознание.

* * *

"Итан? – Знакомый голос… Вспомнить бы, кому он принадлежит… – Какого Тихата с тобой там происходит? Ощущения очень странные…"

"Ничего особенного. Я, кажется, умираю."

"??!!!… Так, слушай меня. Ты должен встать и хоть на ушах, но доползти до своего сейфа, где ты хранишь стимулятор для отца…"

"Не могу. Я устал… Чертовски устал…"

"Твою мать, Итан! Где твоя сраная сила воли?! Вставай и позови кого-нибудь на помощь! – Вот теперь он начинал припоминать… – Слышишь?.. Эй! Не смей подыхать, скотина! Ты не можешь так со мной поступить! Итан?.. ВСТАВАЙ!!!"

* * *

Он подскочил как от выстрела, весь взмокший, с отчаянно колотящимся сердцем, и тут же рухнул обратно на пол, свернувшись в клубок и поскуливая от боли во всём теле. Казалось, внутри него бушевал пожар. Его мелко потряхивало, в глаза будто насыпали песка, а кожа на ладонях нестерпимо зудела, как от какого-то побочного эффекта…

Но он был жив.

Спустя несколько секунд боль неожиданно угасла, оставив после себя лишь опустошение, мучительную усталость и гнетущее чувство, что произошло нечто плохое, непоправимое.

Итан приподнял голову и понял, что находится у себя в кабинете. Его стул был опрокинут, некоторые бумаги разбросаны по полу. Неподалёку валялся разбитый пузырёк из-под стимулятора: он был пуст. Значит, всё-таки успел… Но как, когда?..

В комнате царила полутьма, и Итан машинально достал из кармана мантии часы. Времени с его возвращения из лаборатории прошло не так уж много – стрелки на циферблате показывали половину четвёртого утра.

"Рассвет близится", – прозвучало у него в голове голосом Фэйзила.

И тогда Итан вдруг осознал, что его разбудило.

Тишина.

В груди у Итана болезненно ёкнуло. Он рывком поднялся на ноги, качнулся, ухватился руками за стол и прислушался. Действительно, ни одного звука не доносилось из-за стены – ни сиплого дыхания, ни покашливания, ни сонного бормотания…

"Пусть это окажется сном, – мысленно взмолился Итан, похолодев от ужасной догадки. – Пожалуйста, пусть это окажется сном…"

Но тут в его поле зрения попал злополучный рисунок, выглядывающий из-под неровной стопки документов, и Итан ощутил, как тает последняя надежда: волк был абсолютно серым, включая глаза.

Это был не сон.

Забыв обо всём, Итан рванул к двери. Та оказалась запертой, пришлось повозиться с ключами, потом ещё раз, уже у другой двери…

Когда он, наконец, ворвался в спальню настоятеля, то с порога понял, что давно опоздал. Тело старика наполовину сползло с кровати, будто он пытался встать самостоятельно, рука беспомощно свесилась, глаза были полуоткрыты и смотрели на приёмного сына с немым укором.

Итан медленно приблизился и коснулся лба отца – тот был холодным и гладким, как мрамор. Затем провёл кончиками пальцев сверху вниз, навсегда сомкнув веки старого Архаина, и бессильно опустился на пол рядом с кроватью.

Он бы долго так просидел, уставившись в одну точку и анализируя собственные ощущения… Но через несколько минут браслет на его запястье нагрелся, а во лбу настойчиво запульсировало.

"Итан, это …илл, ответь!"

Голос Стилла казался возбуждённым. Итан не хотел ни с кем говорить, но всё же, помедлив, открыл своё сознание храмовнику.

"Реакция …ильна! Слышишь?"

"Помехи, – безразлично отозвался дейн. – Повтори."

"Я …рю, реакция …бильна! Ста-биль-на! У нас …чилось!.. Ты ещё на связи? …чему молчишь?"

Итан спрятал лицо в ладонях, горько усмехнулся и оборвал контакт.

Глава 4. Последняя из Первых

– Все помнят, что делать? – Поинтересовался Рэй у спутников. – Спокойно идём в разные стороны, считаем шаги и ничего не боимся. А если боимся, – Рэй грозно посмотрел на уже дрожащего полуэльфа, одетого поверх рясы в тёплую серую кофту вора, – то сразу стараемся отвлечься на что-то нестрашное – например, бабочку. – "Бабочек я тоже боюсь", – сказал Килиан так тихо, что услышал его только Тэри. – Гномик, возьми мой нож на всякий случай. Карту острова я беру с собой, а если мы сумеем разойтись достаточно далеко и не встретимся до темноты, Тэри сначала найдёт Килиана, а затем – меня. Наша задача на сегодня: выяснить, влияет ли расстояние на магию Чёрного Солнца. Готовы?

Вору сейчас не хватало только капитанского мундира для пущей важности. Выглядел он так, будто отправлял отряд разведчиков на верную гибель.

Троица обменялась взглядами и кивками. Затем ради чистоты эксперимента они одновременно ударили друг друга по рукам, чтобы исключить возможность телепортации к последнему, с кем контактировали, и разошлись в разные стороны. Вернее, Рэй и Килиан разошлись, а Тэри, подождав, пока друзья скроются из виду, спокойно взобрался на ближайшую к пещере скалу, защищённую от ветра, скрестил ноги и погрузился в медитацию.

Почти сразу темнота перед его глазами начала словно бы отступать, раскрашиваясь разными пульсирующими цветами. Голова заполнилась тихими шепотками, но Тэри не прислушивался к ним, погружаясь всё глубже.

Ему казалось, что прошло уже много времени. Но, открыв глаза, он обнаружил, что солнце ещё даже не достигло зенита. Вампир успел подзарядиться своими воспоминаниями и исходящей от острова энергией, ощущал себя расслабленным и уверенным… Но что-то как будто было не так. Не на своём месте. И далеко не сразу он осознал, что именно.

Тэри настолько привык к тому, что его постоянно дёргали и отвлекали во время транса, что теперь ему этого не доставало. Без Рэя и Килиана здесь было тихо и пусто… Слишком тихо и пусто.

"Так не пойдёт, Тэри, – сказал он сам себе. – Раньше же ты как-то жил без них? Жил. Прекрасно себе жил. Всё равно рано или поздно ты снова останешься один, и лучше быть к этому заранее готовым."

Эти мысли должны были его успокоить, но вместо этого вампир всё сильнее ощущал какую-то смутную необъяснимую тревогу. В груди словно разгорался огонь, под кожей что-то шевельнулось.

"Ой-ёй, – подумал Тэри, догадываясь, что за этим последует. – Нужно срочно отвлечься. Например, охотой…"

Он начал спешно спускаться со скалы. В какой-то момент его нога соскользнула с мокрого камня, Тэри попытался ухватиться за выступ рукой, но вдруг с удивлением не нашёл опоры…

В глазах вспыхнуло белым, затем красным. Тысячи картинок из воспоминаний вампира промелькнули перед его внутренним взором и женский голос с жалостью произнёс:

"Ты никому не нужен, Терионн. Ты лишь жалкое подобие жизни… Ничтожный Са-дакх… Тень. Они никогда не примут тебя как равного себе. Но я могу всё изменить. Освободи меня, и я подарю тебе то, чего ты желаешь. Освободи меня, и я освобожу тебя…"

А в следующую секунду Тэри рухнул спиной на что-то мягкое.

Быстро вскочив на ноги и оглядевшись, вампир обнаружил себя на краю небольшой полянки, заросшей толстым слоем фиолетового мха и мелкими розовыми цветами. Вокруг высились исполинские сосны и ели, а в воздухе, словно тополиный пух, медленно кружили какие-то белые длиннолапые насекомые.

Деревья здесь были высокими и прямыми, и если бы не странные цвета растительности, Тэри решил бы, что он оказался где-то в районе южного Норхейма.

В голове у него всё ещё звучало эхо горьких слов, и вампир чувствовал себя полностью дезориентированным.

– О, приветик! – Раздался откуда-то сверху знакомый голос.

Тэри задрал голову и в просветах разлапистой ели заметил сапог Рэя. А чуть пониже торчала белобрысая макушка Килиана и полосато-розовый хвост.

– Вы что там делаете? – Озадаченно спросил вампир.

– А на что похоже? – Раздражённо отозвался Рэй. – Прячемся от чудища.

– Какого ещё чу…

Тут слева что-то резко хрустнуло и оглушительно взревело. Вампир, присев от неожиданности, повернул голову, увидел разверстую длинную пасть с тремя рядами острых зубов… и через мгновение уже сам сидел на соседней ели, опасливо выглядывая сквозь колючие ветви.

– Я-то думал, ты пришёл нас спасти, – с разочарованием протянул вор.

– А вы не могли столкнуться с кем-то поменьше размером? – Съязвил Тэри, наблюдая за мечущимся внизу чудовищем с огромными крыльями и длинным массивным хвостом. – Что это вообще? Дракон?

– Драколиск, – приглушённо ответил Килиан. Создавалось ощущение, что он говорит через подушку.

– Драколиски же давно вымерли, – удивился вампир.

– Ага, спустись-ка и скажи это ему, – предложил Рэй.

Драколиск, своим видом напоминавший одновременно рептилию и птицу, тем временем наворачивал круги вокруг "говорящих" деревьев, алчно поглядывая наверх и периодически обдирая нижние ветви внушительными когтями. Наконец уселся под елью, на которой прятались Рэй с Килианом, и принялся начищать блестящие пёрышки-чешуйки, щёлкая зубами. Похоже, он никуда не спешил.

– Что будем делать? – Тихо, чтобы не привлечь внимание ящера, поинтересовался Тэри.

– Надо подождать, – услышал он такой же тихий голос полуэльфа. – Он скоро уйдёт.

Но прошло уже минут десять, а драколиск так и сидел под деревом, свернувшись клубком и иногда позёвывая.

– Он не уходит, – сообщил очевидное Рэй. – Тэри… ты ведь быстро бегаешь?

– Но летать-то я не умею! – Огрызнулся вампир.

– Ла-адно…

С соседней ели послышалась какая-то возня, затем пискнул Килиан, а в следующий момент с дерева, отчаянно вереща, слетел вниз пушистый фиолетово-розовый комок и сразу драпанул в чащу. Драколиск подскочил моментально, будто только этого и ждал, и пустился вдогонку, как пёс за удирающим котом, срубая крыльями молодые деревца.

– Рэй, что ты наделал?! – Завопил мальчишка.

– Не боись, ничего с твоей Плюшкой не случится, – прокряхтел Рэй, уже явно спускаясь с ели. – Давайте убираться отсюда, вдруг эта тварь ещё вернётся.

Последним спустился Килиан, весь в царапинах и ссадинах. Даже веснушки на его лице, казалось, пылали гневом.

Они втроём не сговариваясь выбрали направление, противоположное тому, в котором скрылся драколиск, и быстрым шагом двинулись через лес.

– Почему, интересно, тебя перенесло к нам, а не наоборот? – Спустя какое-то время задумался Рэй, взглянув на Тэри.

– А что вообще случилось? Как вы наткнулись на ту крылатую тварь?

– Ну, поначалу всё шло по плану, – начал рассказывать вор. – Я забрался довольно далеко в лес и остановился свериться с картой. В этот момент на меня свалился гном, – он зыркнул на полуэльфа, тот промолчал, настороженно оглядываясь по сторонам и подёргивая ушами. – Наверное, мы сильно нашумели, так нас драколиск и нашёл. Спикировал прямо с неба, чуть не прихватив с собой кусочек меня, – Рэй продемонстрировал вампиру подранный окровавленный рукав. – После этого стало понятно, что Чёрное Солнце спасать нас не собирается, пришлось лезть на первое попавшееся дерево… А там уже сидела наша плюшевая мартышка – видимо, преследовала меня с самого начала. Или его, – он кивнул на всё ещё хмурого Килиана.

– Я только одного не могу понять, – нехотя вступил в разговор мальчишка. – Считается, что у драколисков было очень плохое обоняние, поэтому питались они исключительно падалью и на живых не нападали…

– Ну, может, ты ему приглянулся в качестве игрушки для его детёнышей, – осклабился Рэй, и Килиан замолчал, поджав губы. – Ладно, дойдём до края леса и повернём к лагерю. В следующий раз выберем для исследований какое-нибудь более безопасное направление, подальше от этих древних ящеров.

Идея была принята с удивительным единодушием.

Спустя полчаса дороги лес начал заметно редеть. Под ногами всё чаще стали попадаться ручейки, через которые приходилось постоянно перепрыгивать с камня на камень. Убедившись, что движется в нужную сторону, Рэй уверенно повёл свою команду дальше, следуя чуть впереди.

– Что тебя напугало тогда? – Спросил Тэри у шагающего рядом Килиана. – Ну, когда ты перенёсся к Рэю?

– А… На змею наступил, – отмахнулся эльф. – А тебя?

– Со скалы свалился, – усмехнулся Тэри. – Да всё нормально, это была случайность, – тут же пояснил он, увидев, как расширились глаза мальчишки. И, чуть погодя, всё же решил признаться. – Я видел кое-что… перед тем как появиться рядом с вами. Точнее, слышал. Ничего особенного, – поспешно добавил Тэри, неожиданно осознав, что не хочет этим ни с кем делиться. – Просто какое-то смутное видение, я его даже толком не запомнил… Может, вы тоже что-нибудь почувствовали?

– Нет, – Килиан удивлённо покачал головой. – Ну, то есть не совсем… – Он недоверчиво покосился на Тэри, словно сомневаясь, стоит ли об этом говорить. – В общем, в какой-то момент мне показалось, что я услышал чей-то голос. Он просто назвал моё имя… но я сразу понял, что где-то далеко происходит нечто очень плохое и что я нужен там… нужен внизу. На змею-то я потом уже наступил, спустя пару тысяч шагов. Но мне до сих пор кажется, будто я что-то теряю. Что-то важное. Тэри… – Мальчик вдруг остановился и твёрдо посмотрел на вампира. – Я думаю, нам… мне нужно спуститься с этого острова.

– Вот уж от тебя я такого услышать не ожидал, – улыбнулся Тэри, тоже остановившись. – По-твоему, этому голосу стоит доверять?

– Не знаю… А нашим видениям стоит?

Вопрос заставил Тэри задумчиво нахмуриться. Но только он подобрал достаточно осторожный ответ, как невдалеке раздался возглас Рэя:

– Эгей, ребят! Взгляните, какая красота!

Тэри с Килианом только сейчас осознали, что стоят у края неглубокого полукруглого оврага, сплошь заросшего всё тем же фиолетовым мхом, который здесь приобретал весьма необычную холмистую форму. По обе стороны оврага росли тощие сине-зелёные ёлочки, а на дне полупрозрачным ковром расстилался туман. Откуда-то доносилось отчётливое журчание ручья или речки.

– В жизни не видел таких круглых камней! – Рэй добрался уже почти до середины оврага, прыгая с одного "холмика" на другой.

Тэри спустился вниз, Килиан – за ним.

Присев на корточки, вампир отколупал кусочек мха и пощупал камень под ним. Действительно, необычно. Камень был идеальной шарообразной формы, шершавый и прохладный на ощупь. Звук при постукивании оказался непривычно звонким. Вампир отколупал ещё немного растительности и обнаружил под ней внушительную дыру.

Тэри хмыкнул и огляделся внимательнее. Сначала он заметил едва видимые следы от когтей на краях оврага и ободранные стволы деревьев. Затем учуял уже знакомый запах. А уж потом на самой крутой стенке оврага различил тщательно замаскированную кустами нору…

– Рэй, замри! – Крикнул Тэри.

– Это не камни! – Одновременно с ним завопил Килиан.

А в следующее мгновение нога прыгнувшего вора с хрустом и хлюпаньем провалилась под мох.

– Твою мать! – Громко выругался Рэй, вытянув ногу обратно и попытавшись отряхнуть сапог от налипшей слизи, но тут же провалился и второй ногой. – Твою…

В этот момент откуда-то издалека донёсся яростный вой. Похоже, плохое обоняние у драколисков с лихвой компенсировалось отличным слухом…

– Бежи-и-им!!! – Килиан первым рванул из оврага.

Тэри пришлось сначала помочь застрявшему в яйце вору, и они вместе помчались вслед за полуэльфом.

Жуткий вой быстро приближался. За спинами друзей уже слышалось хлопанье крыльев. Тэри на бегу оглянулся и едва успел оттолкнуть вора в сторону, сам прыгнув вперёд.

Драколиск всё же зацепил вампира самыми кончиками когтей, оцарапав ему спину через кожаный плащ, и с разочарованным визгом пронёсся дальше, мимо прижавшегося всем телом к земле Килиана.

– На второй круг заходит! – Крикнул поднявшийся на ноги вор и помог Тэри встать. – Быстрее, туда!

Рэй рванулся в непролазную чащу. Друзья последовали за ним, ломая на пути кусты.

Они бежали довольно долго, поглядывая наверх, где между хвойных макушек периодически мелькала громадная тень ящера. В какой-то момент Тэри оглянулся на отставшего Килиана, а когда снова посмотрел вперёд, то вдруг с изумлением осознал, что Рэя там нет.

– Стой! – Шепнул он эльфу, тормознув его на бегу. – Что-то не так…

Тэри всё ещё чуял запах Рэя, его тепло… Но чуть дальше след вора внезапно обрывался. Драколиск продолжал кружить над лесом, только теперь где-то далеко позади.

– Что случилось? – Испуганно прошептал запыхавшийся Килиан.

– Если б я знал… – Задумчиво протянул Тэри.

Он сделал несколько шагов в направлении, где исчез Рэй. Потом ещё один шаг… А на следующем неожиданно провалился по колено в снег.

– Слава ёжикам! – Радостно воскликнул выскочивший откуда-то Рэй. – Я уж думал, что свихнулся. А где…

Килиан появился рядом словно из-под земли, не удержал равновесие и упал ничком, утонув в снегу по локти.

– Что за чёрт… – Только и смог выговорить мальчишка, встав и отряхнувшись.

"И действительно…" – подумал Тэри, оглядывая укрытый белым покрывалом лес. Он обернулся, увидел позади себя следы, оставшиеся от бегавшего кругами вора, а также свой собственный след, возникавший как будто из ниоткуда… и тут всё понял.

– Свёрнутое пространство, – убитым тоном произнёс вампир. – Тем же путём обратно мы не попадём.

– В каком смысле "свёрнутое"? – Опешил Рэй.

– В прямом, – ответил за Тэри Килиан, натянув на голову капюшон и обхватив себя за плечи. – Кажется, Сайяте и некоторые эльфы раньше умели создавать подобное. Очень мощная и сложная магия… Мы, видимо, попали в одну из "складок" этого мира.

– Я так ничего и не понял кроме того, что мы в жопе, – вор почесал затылок. – Ну и как нам отсюда выбираться-то?

– Наверное, правильнее будет дойти до края острова, – сказал Килиан, уже начиная дрожать. – И лучше поторопиться.

Понаблюдав за тем, как мальчик в своих монастырских тапках на босу ногу прыгает через сугробы, Тэри сжалился и посадил его к себе на спину, о чём немедленно пожалел – идти по снегу стало в разы тяжелее.

Спустя без малого полтора часа, уставшие, голодные и продрогшие, спутники неожиданно вывалились из очередной складки пространства прямо посреди влажных джунглей. Исследование острова превращалось в самое настоящее испытание.

Рэй пошёл вперёд очень быстро, стараясь не путаться в свисающих лианах и не обращать внимания на резкие выкрики каких-то птиц или животных. Первым он и исчез, растворившись в заметно рябящем воздухе.

Пройдя по его следу, Килиан и Тэри ступили из душных джунглей на прохладный лавандовый луг. С одной стороны высились острые горы, с другой – знакомый краснолиственный лес с гнутыми деревьями.

– Я уже ни черта не понимаю, – признался Рэй, крутя карту так и эдак. – Сначала восток был тут, а теперь он там… Мы словно кругами ходим.

– Это потому, что ты неправильно карту читаешь, – с унылым видом заявил Килиан, отобрал у Рэя бумагу и принялся быстро складывать её по уже имевшимся заломам. – Вот, смотри, теперь это выглядит яснее.

И действительно, всё сразу встало на свои места – и луг, и лес. Джунгли с болотами скрылись в складках карты.

– Надо было с самого начала так сделать, – вздохнул Тэри. На него долгие прогулки навевали тоску.

– Но всё равно непонятно, как нам отсюда попасть в наш лагерь, – заупрямился Рэй, вернув себе карту, и попытался сложить её иначе.

– Давайте пока двигаться как и раньше, только постараемся избегать складок, – предложил эльф, направившись в сторону леса.

Судя по ворчанию Рэя, план ему не очень нравился. Но выбора у них особо не было.

Друзья брели за Килианом след в след, чтобы случайно не потеряться. И наконец к вечеру добрались до края острова. Здесь деревья так близко подступали к обрыву, что свешивались корнями в синее небо. Снизу дул такой сильный ветер, что казалось, брось туда камень – и тот мгновенно прилетит обратно, словно бумеранг. Впрочем, Рэя, который боялся высоты, этот факт ничуть не утешал – вор старался держаться на почтительном от края расстоянии.

Когда остров снова нырнул в облака, наверху заметно стемнело и похолодало. Вдобавок ко всем неприятностям, путь троице преградила бурная река. Быстрый поток шумел и пенился, на краю из-за ветра превращаясь в искрящийся водяной вихрь, обильно заливавший ближайшие окрестности холодной моросью.

– Ой, а на карте этого места не было, – удивился Килиан. Его голос почти сливался с гулом реки.

– Может, ты случайно завернул его не в ту складку? – Предположил Тэри.

– Ну всё, приехали, – мрачно сказал Рэй, нашёл сухое место, защищённое от ветра и воды громадным валуном, и сбросил сумку на землю. – Продолжим путь завтра.

– Что-то мне не хочется здесь ночевать, – покачал головой вампир, тем не менее уже приступив к собиранию хвороста.

– Почему? – Спросил Килиан, помогая Рэю расстелить на земле одеяло. – Ты что-то чувствуешь?

– Не уверен… Может, я просто устал.

– Мы все устали, – серьёзно сказал Рэй, сев на одеяло. – И переться Тихат знает куда средь ночи мне лично кажется безумием.

С этим Тэри не мог не согласиться. Но лес вокруг и высокая сине-зелёная трава по ту сторону реки хоть и выглядели безобидными, а всё же вызывали у вампира смутное беспокойство. Как будто за ним всё время наблюдал кто-то невидимый.

После краткого молчаливого ужина Рэй вызвался караулить первым. Тэри, не став занимать одеяло, улёгся прямо на земле под камнем, накрывшись плащом. Закрыл глаза, выровнял дыхание и постарался заснуть… Но сон никак не шёл, что само по себе было невозможно. Вампиры обладали способностью контролировать любые функции организма и умели засыпать почти мгновенно, по одному лишь желанию… Впрочем, этот остров вообще как-то плохо влиял на вампирскую природу.

Размышляя об этом и прислушиваясь к монотонному шуму воды, Тэри далеко не сразу заметил, как что-то изменилось.

Он резко открыл глаза и сел, настороженно всматриваясь в темноту. Костёр почти прогорел. Возле огня, растянувшись на спине, с открытым ртом похрапывал вор. Килиан тоже спал, свернувшись на одеяле и натянув капюшон до самого носа. Тэри мог слышать их глубокое дыхание, мерный пульс. Ветер, гулявший по полю за лесом, доносил до вампира одуряющие запахи трав, но здесь, возле реки, в это время было необычайно тихо и спокойно.

Она появилась так внезапно, словно до сих пор скрывалась в Тени. Ещё мгновение назад рядом никого не было – а теперь она сидела напротив вампира, всего в нескольких шагах.

Тэри не успел даже дёрнуться, забыл о том, как дышать, словно парализованный огромными глазами, горящими в темноте ярко-зелёным.

Сейчас она лишь отчасти напоминала ту маленькую обезьянку, ворошившую сумку Рэя. Её тело вытянулось, меховое сиреневое платьице едва прикрывало острые колени, длинные молочно-розовые волосы рассыпались по плечам и прямой, как берёзка, спине. Существо можно было бы легко спутать с девочкой-подростком… вот только человеком оно не было.

Тэри осторожно, боясь спугнуть, поднялся, а затем медленно встал на одно колено и склонил голову:

– Сайяте…

Существо, казалось, даже не расслышало его слов. Но в том, что перед ним именно представитель древнейшего народа, вампир нисколько не сомневался. Слишком характерными были аура, разрез глаз, форма длинных и острых, словно рожки, ушей, черты лица…

И всё же, что-то с ней было не так.

Вампир нерешительно поднял глаза, стараясь не встречаться взглядом со странной гостьей. Он хотел что-нибудь сказать, спросить, но в этот момент внутри его головы раздался мелодичный смех, а затем чистый девичий голос произнёс:

– Сколько снов надо посмотреть, чтобы получилась лягушка?

Вампир застыл, озадаченно поморгав.

Не дождавшись ответа, голос прозвучал снова, немного печально:

– Если плетение разорвётся, дождь перестанет петь.

Тэри не знал, что сказать, поэтому просто кивнул. Огромные зелёные глаза смотрели на него без угрозы. Хотя, честно признался себе Тэри, понять, о чём это существо думает, было нереально.

– Можешь ли ты отвести нас обратно к пещере? – Тихо спросил вампир, метнув взгляд на друзей – те по-прежнему беззаботно спали, ни о чём не подозревая.

Амара моргнула и чуть подалась вперёд, любопытно наклонив голову набок.

– Какого цвета звук умирающей мыши?

"Ладно, – подумал вампир. – Давай поиграем в твою игру." Терять всё равно было нечего, а существо явно хотело пообщаться.

– Зелёного, – ответил он.

– Ты не прав, – возразила Сайяте, наклонив голову на другой бок. – Зелёный отбирает жизнь, но мышь будет бороться до конца. А что делать, если последний сон скоро закончится?

– Всегда можно придумать себе новые…

– Вода никогда не кончается, а сны всегда текут к берегу. Ты действительно хочешь вернуться к краю мира?

– Нельзя вернуться туда, откуда не уходил, – произнёс Тэри, сам не очень понимая смысл сказанного. – Я и так уже на краю.

Его ответ, видимо, всё же имел какое-то скрытое значение, потому что существо неожиданно исчезло, а в следующий миг, – так быстро, что вампир не успел среагировать, – появилось прямо перед ним, почти касаясь его кончика носа своим.

– Песня не живёт без Ритма, – едва приоткрыв губы, шепнула Амара, и Тэри снова ощутил дурманящий аромат полевых трав, – но те, кто не умеют петь, заменяют мелодию словами. Ты сможешь вернуться, хотя река не перестанет течь. Твой край не в этом мире, Эннсейдетерионн, – она мягко приложила свою маленькую ладонь к его метке на груди, – а твой сон уже заканчивается. Пора придумывать новый…

С этими словами существо легонько коснулось тёплыми губами губ вампира… и исчезло.

Тэри проснулся. Осознал происшедшее и одним бесшумным прыжком подскочил на ноги.

Вокруг уже светало. Костёр давно погас. Рэй, караульщик хренов, спал на земле, поджав ноги. Килиан целиком завернулся в одеяло, напоминая гусеницу.

Тэри огляделся, принюхался и, убедившись, что рядом больше никого нет, кроме парочки перекликающихся птиц, спустился к реке. Здесь он просидел долго, размышляя об увиденном во сне и наблюдая за тем, как пенятся волны на камнях. Потом сбросил с себя подранный плащ с рубашкой, намочил руки и принялся оттирать со спины кровь, оставшуюся после нападения драколиска.

Ветер по-прежнему дул со стороны края, и за шумом воды вампир услышал Рэя только когда тот заговорил.

– Чёрт побери, клыкастый! – Приглушённо воскликнул вор, заставив Тэри оглянуться и быстро надеть рубашку. – Ты меня расспрашивал о моём шраме, а у самого-то на спине живого места нет, словно всё детство граблями чесался! Я вообще думал, что у вампиров шрамов быть не может.

– Если сотню раз резать по одному и тому же месту – и у вампира шрам останется, – гневно прорычал Тэри, накинув плащ.

– Мать моя… Это где тебя так?.. И что означают те татуировки?

– Понятия не имею, – на первый вопрос Рэя вампир не счёл нужным отвечать, а на второй соврал. – Но я знаю, как нам вернуться к пещере, – он повернулся и многозначительно указал большим пальцем на бушующий за его спиной поток. – Река. Местный мир устроен так же, как эльфийские Долины, только чуть сложнее. Множество уровней пространства и времени переплетены между собой и накладываются друг на друга, будто слоёный пирог…

– Ого, – перебил его вор, прищурившись, – ещё недавно ты признавался, что ничего не смыслишь в магии, а теперь с уверенностью рассказываешь, как этот сумасшедший мир сшит…

– Все уровни связаны между собой рекой, – невозмутимо продолжал Тэри, уже неторопливо поднимаясь к стоянке с намерением разбудить Килиана. – Она единой нитью пересекает отдельные слои этого острова. Нам нужно двигаться вверх по течению, а затем, после снежных гор, что в центре карты, – вниз. Таким образом мы выйдем к другому краю, а оттуда уже недалеко до нашего лагеря… Там ещё водопад небольшой, помнишь?

– Помню, – Рэй кивнул, следуя за вампиром. – Ну, допустим, ты прав. Но если река протекает через все слои, путь по ней может оказаться весьма неблизким.

Тэри, остановившись на секунду, прикрыл глаза и обратился вниманием внутрь себя. Знание, переданное поцелуем Сайяте, пришло легко и непринуждённо, как приходят слова родного языка.

– Нет, – твёрдо сказал вампир. – Река будет самой короткой из всех возможных дорог. – Быстрее только через особые связующие точки, но мне о них не рассказали.

– Рассказали? – Вор, чуть обогнавший Тэри, обернулся с очень подозрительным видом. – Кто рассказал?

– Пока ты, не жалея ног, сторожил наш временный лагерь, – Тэри ухмыльнулся, – у меня тут состоялась небольшая встреча.

– Это с кем же? – Спросил Рэй удивлённо.

Тэри уже собирался ответить, но тут вор обогнул валун, за которым спал Килиан, и вдруг вскричал:

– А она тут как оказалась?!

Тэри спешно выглянул из-за камня и увидел перепуганного криком полуэльфа, по-прежнему завёрнутого в одеяло. Из-под щеки у него торчал длинный фиолетово-розовый хвост.

– Не трогай её, Рэй! – Килиан попытался спрятать зверька от мечущего молнии вора. – Она всю ночь меня грела!

Пушистик извернулся, и вместо хвоста на свет выглянула любопытная ушастая морда. Амара посмотрела сначала на Рэя – с величайшим презрением, затем на Тэри – с видом заговорщика, и снова закопалась в одеяло.

– А вдруг она опять что-нибудь украла?! – Рэй побагровел и бросился к своей сумке, валявшейся у кострища.

– Вообще-то она ни разу ещё ничего у тебя не украла! – Огрызнулся мальчишка, сильнее прижимая зверька к себе.

– Ага, кроме жареного кабана, которого нам – мне – хватило бы на неделю!

– Только не с твоим аппетитом, Рэй!

Тэри усмехнулся и покачал головой, не слушая больше перебранку друзей. Запал их скоро иссяк, и они начали собираться в дорогу, переругиваясь теперь уже вполголоса и неохотно. Амара вертелась возле Килиана, словно верный пёс. А вампир всё думал и думал.

Амара… Возможно последняя живая Сайяте на земле. Что же с ней случилось? Как она оказалась здесь, на этом потерянном и всеми забытом клочке мира? Из-за чего утратила свою Форму и почти весь разум?..

Она могла бы ответить, но, видно, и так уже много сказала.

* * *

– О-о-о… – Только и смог выговорить Килиан, глядя на ужасные грибы, которые за два дня отсутствия троицы успели полностью перекрыть собой доступ в их пещерку и теперь светились бледно-белым в сгустившихся вечерних сумерках, привлекая питательных насекомых. – У-у…

Рэй, увидев это, выразился куда красноречивее.

– Похоже, нам придётся искать новый дом, – подытожил Тэри, потыкав ногтем ближайший гриб размером с небольшое дерево.

– И новый котелок, – вор сердито сплюнул.

– Извините, – грустно пробормотал Килиан, понурив голову. Сидевшая на его плече Амара ободряюще ткнулась в его щёку мокрым носом.

– Знаете что, – сказал Рэй, бессильно опустившись на сухой пенёк, – мне всё это уже осточертело. Остров этот осточертел. Да и вы тоже, без обид. Я хочу вниз, на знакомую твёрдую землю. Пива хочу. Еды нормальной. Отоспаться хоть раз на тёплой мягкой постели в обнимку с хорошенькой девочкой. Пусть даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

– Я тоже хочу спуститься, – признался мальчик, задумчиво поглаживая мохнатого зверька по спине. – Просто чувствую, что это необходимо. И чем раньше, тем лучше. Вот только… Мы даже не знаем, над какой территорией сейчас находимся…

– Я знаю, – сказал Рэй, достав свою карту Империи. – Каждый день отслеживал и вычислял скорость движения. Вчера мы пролетали над морем Ульв, что граничит с одноимённым северо-восточным княжеством. Сегодня над пустыней Иммала, уже на равийской территории. Быстро движемся на юго-запад, а значит, если завтра же мы не найдём способа спуститься, то застрянем тут ещё на две недели, потому что впереди океан, за ним – Край Штормов, в котором нас основательно потреплет, а потом – Белые Пустоши… и снова всё по кругу. Без хорошего укрытия мы следующую неделю можем и не пережить. Но я всё ещё не придумал, что нам делать, – вор с досадой потёр лоб и нахмурился, убрав карту в карман. – Разве что рискнуть и попробовать тупо спрыгнуть с края, надеясь на то, что Чёрное Солнце не даст нам умереть.

– Вообще-то, – проговорил молчавший до этого Тэри, – есть у меня одна идея. Вчера ещё пришла мне в голову. Но тебе, Рэй, она не понравится.

– Выкладывай, – устало махнул рукой Рэй. – Я уже на всё готов.

Тэри мельком посмотрел на Килиана, на мгновение встретился взглядом с зелёными глазами Амары и кивнул:

– Хорошо. Только давайте сначала разведём огонь… А то уже темно и холодно.

Рэй долго со своего пенька наблюдал за тем, как вампир обламывает по округе сухие веточки и высекает над ними искру своими кремниевыми когтями, пока Килиан отлучался по нужде. Наконец не выдержал.

– Почему ты всё время это делаешь? – Спросил он с любопытством.

– Что делаю? – Напрягся Тэри.

– Ну… Стоит нам только где-то остановиться, как ты тут же принимаешься за разведение костра.

– А что, это странно? – Удивился вампир. Раньше он никогда об этом не задумывался. – Даже не знаю… Мне кажется нормальным заботиться об огне и уюте. Это выглядит так… мм…

– По-человечески? – Подсказал вор.

– Да.

Они помолчали. Вернулся Килиан, раздражённо отмахиваясь от мотыльков, слетавшихся на его белые волосы. Амара, по-видимому, отправилась на поиски еды.

Дождавшись, пока все рассядутся вокруг маленького костерка, Тэри вздохнул и начал:

– План непростой, хотя шансы достаточно велики. Он включает в себя одну бессонную ночь, способности эльфа, пару десятков дохлых крыс… и одного драколиска.

На несколько секунд воцарилась гробовая тишина.

Затем Килиан издал какой-то обморочный стон и закрыл лицо ладонями, а Рэй обречённо повесил голову и произнёс всего два слова:

– Вот дерьмо.

* * *

– Скажи мне, что ты готов, – в пятый раз потребовал Рэй, тряхнув Килиана за плечи.

Вор опять строил из себя командира, хотя сам был в ужасе от предстоящего. Бессонная ночь после долгого путешествия и полуголодное утро сказывались на нём хуже, чем на остальных.

Полуэльф снова ощутил жгучее желание врезать по смазливой, заросшей рыжей щетиной физиономии. Но руки у мальчика так сильно тряслись, что попасть по цели ему бы вряд ли удалось. Поэтому Килиан только хмуро кивнул, вырвался из хватки Рэя и потуже затянул на голове завязки вечно сползающего чепчика, от которого он уже почти отвык за проведённое на острове время.

– Готов или нет, – вклинился подошедший Тэри и сбросил из одеяла на землю ещё десяток упитанных крысиных трупиков к уже имеющейся внушительной горке, – а другой попытки у нас может и не быть. Страху нужно смотреть в лицо, иначе с ним не совладать.

– Давай-давай, философ доморощенный, укладывай крысок покучнее, – беззлобно проворчал Рэй. В его голосе слышалось тщательно скрываемое за маской бравады волнение. – А то навалишь недостаточно – и просидим мы тут весь день зря.

– Могу и тебя к этой кучке добавить, так надёжнее получится, – тоже беззлобно отозвался вампир, клыкасто улыбнувшись. – А если тебе ещё и сапоги скинуть – драколиски со всего острова слетятся, можно будет выбирать любого.

Тэри явно меньше всех желал покидать диковинный остров. Но к этому моменту, похоже, уже смирился и пребывал в хорошем настроении, подкрепившись энергией множества несчастных белок, куниц, крыс, странных рогатых кроликов и других небольших зверьков, которых Килиан всю ночь приманивал с окрестностей. Эльфу, конечно, было жаль ни в чём не повинных животных, но он старался не думать об их участи. Выбраться отсюда было важнее. Хотя он до сих пор до конца не понимал, что так настойчиво тянуло его вниз. Голосов Килиан больше не слышал, и тем не менее чувствовал острую необходимость спуститься отсюда.

Словно в ответ на его мысли, чёрная метка на груди мальчика слегка пошевелилась, как будто принимая более удобное положение во сне. Килиан вздрогнул и посмотрел на друзей. Те продолжали обмениваться колкостями, явно ничего не заметив. Эльф выдохнул и снова попытался сосредоточиться, стараясь справиться со слабостью в коленях, сухостью во рту и дрожащими от страха руками.

"Главное – не сбежать сразу, – думал Килиан. – Найти контакт, поймать внимание птицы…" Но от одного воспоминания о пернатом ящере, ещё совсем недавно чуть не сделавшем его своим обедом, мальчику становилось дурно, хотелось забиться в самую глубокую нору под каким-нибудь деревом и не вылезать оттуда до скончания веков.

– …для особо одарённых. Эй, гномик, ты там не уснул? Иди сюда, последние инструкции.

Килиан тряхнул головой и послушно подошёл к машущему рукой вору.

– Итак, всё довольно просто, – воодушевлённо произнёс Рэй, оглядев спутников. – Дохлые тушки под палящим солнцем вот-вот должны нехило завоняться и привлечь драколиска на эту поляну. Килиан, ты прячешься вон за теми кустами и ждёшь. Как только тварь начнёт жрать, вылезаешь и делаешь… ну, что ты там делаешь со зверюшками. Тэри, ты сидишь во-он за тем деревом, и следишь за гномиком, чтобы в случае чего мигом выхватить его из клюва крылатой смерти…

– Вообще-то, у драколисков нет клюва, – не сдержался Килиан. – У них переходная форма пасти, а атакуют они всегда сначала мощными лапами с когтями, чтобы прижать жертву…

– Не мешай вдохновению, – сверкнул глазами Рэй. – Я, может, тоже когда-нибудь книжку напишу. Если выживу после такого приключения. Ладно, главное – сработать чётко и слаженно, как единая команда. Представим, что это всего лишь совместная охота…

– С охотой нам на этом острове как-то не особо везло, – скептически напомнил ему Тэри, сложив руки на груди.

– Так, это вообще чей план был?! – Вспылил вор. – Вот именно. Если что-то пойдёт не так, виноват будешь ты. Всё, собрались. Гномик, помни, тебе достаточно просто подчинить птичку, заставить её бросить трапезу и улететь с нами на спине. Никакого геройства. Ясно?

– А что всё это время будешь делать ты? – Ехидно поинтересовался вампир.

– Как что? Прикрывать ваши задницы, конечно! – Вор браво блеснул заряженным клёком из-под закатанного рукава куртки. – Шумовые болты. Бабахнет так, что в столице услышат.

– Ты с этой штукой поаккуратнее, – пробормотал Тэри. – В прошлый раз чуть меня не подстрелил вместо оленя.

– В этот раз справлюсь лучше, – двусмысленно заявил Рэй, но клёк предусмотрительно опустил. – Не волнуйтесь, если ящер начнёт раздирать вас на маленькие кусочки, я его отвлеку. А теперь давайте по местам. Кили… Килиан?

Пока вампир и вор пререкались, полуэльф тихонечко отошёл в сторону. Дрожь в руках немного стихла, а бессмысленная болтовня Рэя и циничные реплики Тэри почему-то успокоили и придали ему уверенности.

Подумаешь, драколиск. Не опаснее того железнорукого убийцы. Хотя, конечно, куда опаснее водяной крысы или серебристого карпа… Но в глубине души Килиан чувствовал, что у него получится. Управлять звериным разумом было странно и в то же время – привычно. Всё равно что найти давно потерянную одежду, которую раньше часто надевал и идеально разносил по фигуре.

Килиан устроился за большим сине-зелёным кустом. Словно повинуясь его безмолвной команде, Рэй и Тэри тоже заняли свои позиции.

Солнце висело уже прямо над поляной. От гниющих крысиных трупиков исходил теперь довольно заметный смрад, чудовищно переплетавшийся с ароматом хвои, лесных трав и мха, и когда ветер задувал в сторону эльфа, ему приходилось зажимать нос рукавом. Если уж не сам драколиск, то какие-то другие падальщики точно должны были учуять запах и примчаться на столь привлекательный зов.

Что и произошло.

У Килиана едва начали затекать ноги от долгого сидения на корточках, когда на полянку осторожными перебежками выскочил полосатый комочек, почти не отличавшийся цветом от подножной растительности.

– Амара! – Шикнул эльф. – Уходи!

Удивительно, но Амара никогда не реагировала на эльфийские способности Килиана, несмотря на то, что он не раз пытался установить с ней контакт, подчинить себе, как хорька или лягушку. Она точно понимала его, понимала, чего он хотел, но сама не позволяла ему коснуться её разума. Похожая на маленькую обезьянку, Амара словно и вовсе не была животным… Но что это за существо, выяснить Килиану так и не удалось, а Тэри, явно разгадавший эту загадку, ограничивался таинственными намёками вроде: "это необычное высокоразвитое создание с собственной волей, способное передавать свою волю другим". Вампир сказал, что именно она как-то объяснила ему устройство этого мира, но об остальном упрямо молчал.

Зверёк навострил пушистые ушки, глядя на шипящий куст огромными глазами, повёл носом, задумчиво шевельнул усиками… а потом беспечно запрыгнул на кучу трупиков и начал в них ковыряться, выискивая наиболее аппетитные, а остальные отбрасывая в сторону. Мальчик ощутил волну ярости от Рэя, ненавидящего Амару, хотя вор не выдал себя ни единым звуком.

Пока мохнатая обезьянка пировала дохлой белкой, чавкая и похрустывая, Килиан внимательно за ней наблюдал сквозь ветки куста, стараясь запомнить повадки животного, его манеру двигаться. Он ещё в первые дни своего пребывания на острове успел сделать несколько хороших набросков найденным в пещере пером, и сейчас воображал, как эти рисунки выглядели бы в книге. Эльф уже будто наяву слышал шелест страниц, ощущал тяжесть и прохладу металлического переплёта, запах чернил…

Драколиска все заметили только когда он громадной тенью обрушился на поляну, вонзив мощные когти в мёртвые тушки.

Килиан вжался в землю, успев, однако, увидеть, как длинный хвост Амары скрывается среди листвы. "Вот это ловкость", – с восхищением подумал эльф.

Пернатый ящер выхватил из кучи трупиков понравившегося хорька и принялся методично, с отвратительным хрустом перемалывать тушку внушительными зубами, повернувшись к мальчику спиной.

Килиан встретился взглядом с выглянувшим из-за дерева вампиром, кивнул ему в ответ и осторожно привстал. На непослушных от страха ногах медленно обошёл свой куст и сделал несмелый шажок на поляну. Потом ещё один.

Хрясь!

Раньше Килиан и не думал, что сухая веточка может сломаться под ногой с таким оглушительным треском.

Драколиск моментально развернулся, растопырив крылья и уставившись на эльфа своими змеиными жёлто-зелёными глазами. И тут страх неожиданно отступил, сменившись восторгом.

Драколиск был красив, сказочно красив, как персонаж из легенд или детских сказок. Отливающие разными цветами стальные перья-чешуйки, ловкое грациозное тело на четырёх мускулистых лапах, огромные крылья… И глаза, наполненные столь беспощадной яростью и хитростью, что никто из живых существ не мог соперничать с этой летающей машиной для убийства… Разве что человек.

Килиан медленно приближался к грозной птице, чувствуя себя маленьким и беззащитным. Он смотрел драколиску прямо в глаза, не позволяя своему вниманию перескакивать на оскаленную пасть, кривые кинжалы когтей на лапах, угрожающее шипение и стрекотание. Мальчик прямо физически ощущал, как внутри него что-то ломалось в этот момент. Разрушались привычные связи. А взамен оставалась лишь чистая сила воли и ясное сознание.

Весь мир вокруг исчез, за исключением хищных жёлтых глаз. Килиан остановился. Драколиск не нападал.

Полуэльф осторожно, но настойчиво, потянулся к птице своим вниманием, желая уловить пульсацию чужого сознания. Как и до этого, в опытах со зверьками, он постарался ярко и живо представить себя этим могучим существом, оказаться в его шкуре, посмотреть на мир его глазами…

Две картинки словно наложились друг на друга, всё смешалось и поплыло. Килиан продолжал видеть перед собой драколиска, но в то же время он как сквозь оранжевое стекло видел и себя самого, стоящего на краю полянки, крохотного, в грязной порванной рясе и белом чепчике, с вытянутой вперёд рукой… и жутковатыми чёрными провалами вместо глаз.

"Хорошо, у меня получается", – подумал Килиан и чуть было не потерял всю концентрацию. Собрав внимание снова, он постарался вызвать внутри себя – внутри драколиска – желание улететь. Бросить еду, жилище, взмыть вверх на мощных крыльях в чистое свежее небо, а затем – вниз, к неведомым и, вероятно, недружелюбным землям…

Драколиск вдруг мотнул головой, словно стряхивая что-то, яростно взревел и атаковал.

Полуэльфа выбросило из чужого разума, резкий возврат в своё собственное тело отозвался тошнотой и головокружением. В правый бок что-то сильно ударило, сшибив Килиана с ног. Перед глазами замелькало, он покатился по земле и врезался в дерево, едва не потеряв сознание.

– Чего лежишь, бежим! – Прорычал кто-то на ухо.

Килиан почувствовал, как его рвануло вверх. Ноги сами совершали нужные движения, хотя он ещё не до конца вернулся в своё тело.

Неожиданно сильный спазм скрутил внутренности, мальчик остановился и согнулся пополам, мигом отдав обратно весь скудный завтрак.

– На, глотни, – Килиан не сразу узнал голос Рэя.

В руки ткнулась фляжка, полуэльф жадно припал к горлышку губами. Он пил, и ему казалось, что вода проваливается в жерло вулкана, мгновенно испаряясь и выходя клубами пара у него из ушей.

– Он улетел? – Спросил мальчик, немного отдышавшись и утерев губы.

– Сам посмотри, – махнул рукой Тэри, указывая куда-то за спину Килиана.

Эльф посмотрел.

Они стояли чуть в глубине леса, надёжно скрытые широкостволыми елями и соснами. В просветах меж деревьев на полянке что-то блестело и мелькало, земля тряслась. Птица рыскала по открытому пятачку, пытаясь заглянуть в глубь леса, царапала когтями мягкую землю, вырывая клочья травы. Страшная пасть то и дело бросалась на деревья, словно желая разорвать их на кусочки.

– Н-да… – Протянул Рэй. Рука со взведённым клёком заметно дрожала. – Что-то с крысками у тебя лучше получалось. Судя по всему, расстояние для срабатывания артефакта оказалось недостаточным… Если бы наш упырь чуть промедлил, на месте той сосенки сейчас был бы твой маленький ушастый труп, а я бы даже выстрелить не успел.

Килиан почувствовал, как слабеют ноги, и вцепился в ближайшее дерево. Его всего трясло от осознания близкой смерти, а сердце билось как у загнанного зайца.

– Что там произошло? – Участливо спросил Тэри. – Со стороны казалось, что драколиск уже полностью в твоей власти – и вдруг всё поменялось. Ты чем-то его разозлил?

Килиан не ответил, наблюдая за всё ещё мечущейся по поляне птицей и кусая губы. Он знал свою ошибку. И знал, как её исправить.

– Ждите здесь, – сказал он тихо и уверенно, не узнавая собственный голос.

– Э, гномик, ты головой пов…

– Ждите здесь! – Жёстко повторил Килиан, и Рэй неожиданно наткнулся на преграду в виде руки вампира.

Эльф развернулся, сдвинул на затылок свой чепчик, открыв нечеловечески длинные уши, и спокойным шагом направился обратно на поляну. Им постепенно овладевало непривычное ощущение, будто это не он сам идёт, а кто-то другой, за кем Килиан только наблюдает, сидя в своём теле, как пассажир в повозке.

Мальчик вышел на провонявшую крысиными тушками поляну в двадцати шагах от драколиска. Пернатый ящер мгновенно его заметил и атаковал.

Ни один мускул не дрогнул на лице Килиана. Легко, словно всю жизнь только этим и занимался, он бросил всё своё внимание вперёд.

Время замедлилось. Подброшенные лапами драколиска клочья земли, травинки и листики словно застывали в густом меду, не желая падать обратно на землю.

Килиан продолжал идти вперёд будто в трансе, не осознавая ничего вокруг – и в то же время с предельной ясностью и чёткостью воспринимая каждую деталь окружения. Теперь он вспомнил свою трансформацию во время нападения наёмников у озера. Состояние было похожим. Только сейчас Килиан не ощущал внутри себя ни поглощающей все чувства черноты, ни яростного желания убивать… Он знал, что драколиск, покинув этот остров, уже не сможет сюда вернуться. Никогда не увидит своих детёнышей. Этому удивительному созданию суждено умереть в незнакомых ему землях либо из-за неприспособленности к новым условиям климата, либо от руки человека… Но Килиан сейчас не испытывал ни сомнений, ни сострадания, ни чувства вины. Существовала только его воля. Его внимание. Его сила.

Полуэльф снова увидел себя со стороны. Увидел, как его тело раскинуло руки в стороны, а губы растянулись в спокойной улыбке. Увидел, как Рэй из-за дерева нацелился для выстрела, а Тэри с другой стороны приготовился к прыжку. Увидел, как сузились жёлтые глаза драколиска. Зверь был уже в трёх шагах, крылья подняты для рывка, зубастая пасть распахнута…

И в этот момент получилось. Драколиск замер, будто его превратили в статую, а затем шумно выдохнул, моргнул и лёг на землю, сложив крылья.

Килиан протянул руку и погладил наклонившуюся к нему голову древнего ящера.

* * *

Рэй не спешил опускать клёк. Он, конечно, верил, что мальчишка справится, иначе не стал бы так рисковать… Но в глубине души всё ещё сомневался.

Лишь когда Килиан повернулся и непривычно низким голосом скомандовал: "Запрыгивайте!", к Рэю вернулось дыхание и способность двигаться.

Вор с опаской приблизился к лежащему на поляне драколиску. Спина животного была гладкой и скользкой, как шёлк, вся блестела и переливалась на солнце, и Рэю только теперь пришло в голову, что им стоило бы подумать о поводьях.

– Давайте быстрее, – Килиан уже с помощью вампира взобрался на загривок драколиска, вцепившись руками в длинные щетинки по бокам мускулистой шеи ящера. – Я не знаю, сколько смогу им управлять.

Рэй одёрнул куртку, проверил ремень перекинутой через плечо сумки и только после этого аккуратно поставил ногу на основание птичьего крыла.

"Пиво и девочки, – подумал он, чувствуя, как пот градом катится по его спине. – Пиво и девочки…"

Драколиск фыркнул, скосив на человека прищуренный жёлтый глаз, и нервно дёрнул хвостом. Рэй с перепугу одним махом вспрыгнул ему на спину позади севшего в середине Тэри, чуть не соскользнув с другой стороны, и сразу выдохнул:

– Взлетай!

Мир зашатался. Ящер с заметным усилием поднялся на ноги и уже развернул крылья, как вдруг на поляну выскочила знакомая розовая мартышка. Килиан тоже её увидел и притормозил драколиска.

– Амара! – Позвал мальчик. – Пойдёшь с нами?

– Да нафига она нам нужна! – Возмутился Рэй. – Она всю жизнь на этом острове прожила, у неё тут наверняка сородичи есть, а ты хочешь…

– Не всю жизнь, – перебил его Тэри. – И она тут одна. Но Рэй, вероятно, прав. Амара – последняя в своём роде. Быть может, ей действительно лучше остаться здесь.

– Пусть решит сама, – спокойно отозвался спереди Килиан, протягивая к Плюшке руку. – Амара? Ты хочешь улететь с нами?

Зверёк переминался с лапы на лапу, словно в раздумьях. Между тем, драколиск уже рвался в небеса, поворачиваясь из стороны в сторону и то и дело порываясь оттолкнуться от земли.

– Да не хочет она! – Не выдержал Рэй. Ложные выпады ящера доводили его до сердечного приступа. – Полетели!

– Хорошо, – вздохнул эльф, убрав руку. – Тогда прощай, Амара. Держитесь крепче!

– Было бы за что, – пробурчал Рэй и с ненавистью обхватил Тэри за туловище.

Драколиск вдруг припал к земле, взмахнул растопыренными крыльями и с силой оттолкнулся хвостом и всеми лапами. В тот же миг мартышка, по-видимому, приняла решение. Она разогналась, совершила отчаянный прыжок, взбежала по хвосту птицы, будто по жёрдочке, и больно вцепилась в шею вора острыми коготками.

Рэй от души выругался, но тут же зажмурился и уткнулся лицом в спину вампира, чтобы не видеть, как быстро отдаляется земля.

Всего пара взмахов крыльями – и деревья внизу превратились в расплывчатый сине-зелёный ковёр. Ещё три взмаха – и лес вдруг изменил цвет на бордовый, а спустя секунду резко оборвался молочно-белой пеленой облаков.

– Держитесь! – Повторил Килиан, после чего мягко направил драколиска в пропасть.

Сидеть на широкой скользкой спине ящера было чертовски неудобно. "Пиво и девочки… Пиво и девочки…", – без конца твердил про себя вор, до предела напрягая мышцы ног. Пушистая розовая морда прижималась к его щеке, колючие вибриссы тыкались в нос и глаза, мешали дышать.

В холодном туманном море было невозможно определить, где верх, а где низ, и Рэй снова зажмурился. А когда открыл глаза, всё пространство уже целиком занимало ясно-голубое небо. Парень осторожно оглянулся, пытаясь сквозь шерсть Амары разглядеть удаляющийся остров, но от него не осталось ни следа, исчезли даже облака.

Рэй, поборов страх, посмотрел вниз и увидел быстро приближающуюся жёлтую землю и длинную горную гряду. А ожидал он увидеть совсем другое…

– Эй! – Крикнул вор Килиану, сам почти не слыша своего голоса за гулом ветра. – Я немного просчитался. Возьми левее!

Спереди кто-то что-то ответил, но Рэй расслышал только "…чего…"

– Я говорю, левее бери, иначе мы приземлимся посреди чёртовой пустыни!

Последние слова, видимо, всё же донеслись до ушей эльфа, потому что он начал разворачивать драколиска в правильную сторону.

Несколько минут, показавшихся вору вечностью, они летели спокойно, и Рэй даже подумал, что это не самый плохой способ передвижения. Но тут что-то неожиданно изменилось.

Сначала Рэй услышал в своей голове пронзительный женский крик. Затем его грудь как будто пробило огненным копьём, он охнул и непроизвольно разжал руки. А в следующий миг драколиск вдруг протяжно взревел, сложил крылья и на всём ходу дважды повернулся вокруг своей оси.

Земля и небо перемешались, солнце больно ударило по глазам, шею словно полоснули ножом. На какую-то чудовищную долю секунды Рэй ощутил свободное падение и увидел пролетающие мимо листки бумаги, выпавшие из карманов послушника, а потом чьи-то стальные пальцы сомкнулись у него на запястье, едва не выдернув плечо из туловища.

Ящер резко выровнялся, и вор обнаружил себя висящим у него на боку, прямо возле машущего крыла. Тэри, рыча, одной рукой держал Рэя, а второй цеплялся за Килиана, который всем телом прижимался к шее драколиска.

– Все целы? – Прокричал эльф, не оборачиваясь. – Я теряю контроль, придётся срочно садиться!

Рэй посмотрел вниз и ужаснулся: до земли было ещё о-очень далеко.

– Делай что можешь, только быстрее! – Крикнул он в ответ, ухватился за плащ вампира второй рукой и нечеловеческим усилием подтянулся. Только после этого вор увидел мохнатый розовый комочек, болтавшийся на длинном хвосте птицы. – Плюшка! Твоя Плюшка сейчас упадёт!

– Амара??? – Килиан в ужасе оглянулся. – Нет, Рэй, не дай ей сорваться!

– Легко сказать, – прокряхтел вор, со второй попытки закинув ногу на спину ящеру.

В груди по-прежнему полыхал огонь, но уже терпимо. Драколиск быстро снижался.

Усевшись как следует позади Тэри, Рэй обернулся и вытянул правую руку к Амаре. Но с тем же успехом можно было пытаться поймать ветер. Тогда парень со всей силы сдавил икрами бока птицы и лёг на спину.

Он растянулся до предела, повреждённое плечо заныло. Его растопыренные пальцы не доставали до мартышки всего каких-то десяти дюймов. Зверёк цеплялся когтями, подтягивал задние лапы, но тут же снова соскальзывал назад и не падал лишь благодаря своему хвосту, накрученному на чешуйчатый хвост драколиска. Было видно, что держится зверь из последних сил.

Ноги у Рэя уже немели, он чувствовал, что начинает съезжать с птицы. Тэри, заметив это, придержал вора за штаны.

– Давай же, Плюха, хватайся! – Прорычал парень, приблизившись к Амаре ещё на дюйм. – Я не хочу из-за тебя сдохнуть!

Ему отчего-то показалось, что Плюшка поняла его слова. Она издала странный звук, похожий на кошачий мявк, прижала уши, всем телом напряглась и, оттолкнувшись хвостом, прыгнула вперёд.

Рэй видел её грациозный полёт. Видел, как развевается на ветру длинная фиолетово-розовая шерсть. Он почти чувствовал её тепло в своих ладонях. Но в этот самый миг драколиск снова неожиданно дёрнулся вбок, и вор машинально убрал руки, вцепившись ими в скользкие бока ящера.

На мгновение он успел заглянуть в огромные зелёные глаза Плюшки. А затем она пролетела вперёд и исчезла у него из виду за очередным взмахом крыла драколиска.

– Амара! – Взвизгнул Килиан, увидев развязку. – Амара!!!

Он попытался вновь взять контроль над драколиском и направить его вслед за исчезающим внизу розовым клубочком. Ящер отчаянно заверещал и задёргался, как в конвульсиях, последний раз взмахнул крыльями – и камнем полетел к земле.

Килиан закричал, Рэй тоже. Краем глаза он видел, что вампира рядом уже нет. Всё кружилось и вертелось, жёлтая земля неумолимо приближалась.

В какой-то момент вдруг исчез и мальчик.

Рэй держался до последнего, но в конце концов его мышцы не выдержали. Он разжал занемевшие пальцы, соскользнул со спины драколиска и, напоследок получив по виску мощным хвостом птицы, отдался во власть ветра, больше ничего не ощущая, кроме неистового огня в груди.

Глава 5. Красное на белом

Двенадцатый удар колокола ещё эхом раздавался в голове Итана, когда голос Берхарта вывел его из глубокой задумчивости:

– Пора, Ваше Преосвященство.

– Спасибо, Берхарт. Я уже иду.

Советник кивнул и вышел из тесной молельной комнаты, прикрыв дверь.

Итан тяжело вздохнул, расцепил занемевшие пальцы и медленно встал с колен, отряхнув чёрную мантию. Затем поднял голову и посмотрел в один из Ликов Триединого, глядящего на него с позеленевшей от времени бронзовой статуи. У божества было шесть рук, и в каждой Творец держал по атрибуту: одна рука сжимала меч, другая книгу, третья – весы. В остальных были флейта, художественная кисть и скипетр. Трёхликий, бесспорно, являлся разносторонней личностью. Так же, как и сам Итан, прекрасно владевший каждым из изображённых инструментов. Верховный дейн был одним из Старших Посвящённых, а потому знал, что когда-то очень давно, до того, как нога человека ступила на эти земли, существовал четвёртый Лик. И у него было ещё две руки: в одной – песочные часы, а в другой – магический шар. Магия и Время… И если первое Итан почти сумел себе подчинить, то над Временем он, увы, был не властен. Ещё вчера дейн с тоскливой отрешённостью наблюдал за тем, как опускается каменная плита на саркофаг его отца, а уже сегодня, на три дня раньше, чем планировалось, вынужден занять его место на священном престоле. И, как бы он ни желал отсрочить этот неприятный момент, часы уже пробили полдень. Пришло время явить людям нового Архаина.

Итан поднимался по лестнице, ведущей в главный зал, едва переставляя ставшие будто ватными ноги. Со дня смерти Фэйзила он так и не смог заставить себя поспать, опасаясь повторения кошмара, и теперь всё его тело кричало от усталости. Глаза резало болью даже в темноте. Дейн опасался, что если сейчас вдруг споткнётся и упадёт, то уже не сможет встать. Но когда он сделал шаг в освещённый алхимическими шарами зал, спина его была пряма, а на губах играла чуть заметная улыбка.

Итан остановился посреди помоста, глядя на собравшихся в Храме людей. Он догадывался, какое впечатление производит на них сейчас. С аккуратно подстриженными вьющимися волосами и гладко выбритым подбородком он выглядел совсем мальчишкой, самоуверенно взявшим на свои плечи слишком тяжёлый груз. Но чужое мнение больше не имело для него значения.

Зал был переполнен. Балконы и скамейки слева были целиком заняты храмовниками. Ближе всех сидели приглашённые из других стран настоятели со своими дейнами. Синие лирийские мантии соседствовали с жёлтыми равийскими и чёрными антарресскими. Отец Себастан прислал вместо себя своего верховного дейна и ещё двух представителей. Видно, заподозрил неладное… Или просто перестраховался на всякий случай. Это уже тоже не имело значения.

Важно было лишь то, что Нейтан, сидевший на заднем ряду среди белых мантий, успел выполнить свою задачу в срок, и теперь всё зависело от того, не напортачил ли он где-то и не оставил ли следов. Учёный был крайне бледен. И пьян. Итан сам заставил его как следует выпить незадолго до Церемонии – Нейт так сильно нервничал, что мог привлечь к себе чьё-то ненужное внимание. Сейчас он выглядел более спокойным, сонно плавая глазами по залу и частенько цепляясь взглядом за спину сидящего в правой половине зала человека.

Убийца расположился в среднем ряду прямо у прохода, как будто надеялся, что ещё сможет уйти. За такую работу умный бы не взялся, а глупец бы попросту струсил. Значит, фанатик… А фанатик должен знать, что из Храма у него только один путь – в мешке для трупов. Каким образом Нейт провёл его на территорию через всю храмовую и имперскую гвардию и усадил рядом с состоятельными горожанами, Итан старался не думать. Потом расспросит… если доживёт.

С первого правого ряда на него выжидательно взирал Император Люциан со своей супругой и двумя юными сыновьями. Правитель казался бодрее и веселее с тех пор, как они виделись последний раз. Мереена поработала с ним на совесть. Она и сама хотела приехать, но Итан строго запретил ей появляться в Талеке ближайшие две недели, чем явно оскорбил её достоинство – женщина перестала отвечать на его попытки с ней связаться. Что ж, может, оно и к лучшему.

Также среди присутствующих дейн заметил мадам Беатрис и её младшую дочь, Элену. Девушка лучезарно улыбалась. "Интересно, – подумал Итан, – нашли они своего кота?.." Отчего-то ему казалось, что он знает ответ на этот вопрос.

Когда старик Берхарт на балконе чуть склонил голову, поймав взгляд дейна, золотистые шары в зале медленно погасли, передав заботу об освещении лишь нескольким толстым свечам за полупрозрачной ширмой. Хористы по бокам от помоста начали тихое пение, и Итан ощутил лёгкое головокружение. С этого момента он больше не мог ничего изменить. Он был только зрителем в спектакле, на котором вершилась его судьба.

Этапы ритуала мелькали перед его глазами, словно цветные стёклышки в калейдоскопе. Всё вращалось вокруг него, люди то подходили, то пропадали за ширмами, что-то приносили, что-то уносили… А он оставался в центре этого безумного вихря, безучастно наблюдая, как служки снимают с него чёрную накидку, а затем надевают ярко-алую поверх расшитой золотом белой туники.

Итан с детства недоумевал, для чего нужно столько лишних движений, если можно просто сразу взойти на престол в красной мантии, сказать собравшимся пару слов и торжественно удалиться… Но людям зачем-то были необходимы долгие церемонии. Вероятно, им требовалось время, чтобы успеть в полной мере прочувствовать важность момента.

Пока он об этом думал, позади него уже поставили бархатное кресло с высокой узкой спинкой. А прямо перед ним теперь возвышался алтарь, к которому вела белая ковровая дорожка и три широких ступени. На алтаре стоял высокий серебряный кубок в еле различимом облачке пара.

Итан сделал долгий выдох.

"Кто ты?"

– Я длань Творца, хранящая и оберегающая человечество, – произнёс он на древнем храмовом языке, сделав шаг на первую ступень, и хор эхом повторил его слова.

"Кто ты?.."

– Я сердце Его, полное любви и сострадания, – на этих словах он чуть не запнулся.

Вторая ступень. Итан ощущал внутри себя такой жар, что, казалось, мог бы зажигать свечи одним прикосновением пальцев к фитилю.

– Я белое пламя Его глаз, сияющее во тьме, чтобы осветить путь ищущим.

Итан старался смотреть только на серебряную чашу перед собой, но всё равно видел, что Нейтан почти наполовину съехал с лавки и был близок к обмороку.

Детский хор становился всё тише, пока совсем не смолк. Гости, гвардейцы и хористы затаили дыхание в ожидании завершающего действия.

Итан поднял взгляд на зал… и едва не рухнул со ступеней. Посреди центрального прохода стоял человек в чёрной мантии верховного дейна. Из-под неглубокого капюшона на Итана бесстрастно взирало лицо его мёртвого брата.

Тысячи ледяных иголочек пронизали сердце насквозь. Итан вцепился пальцами в алтарь, по его виску скользнула бисеринка пота. И когда он уже был готов вот-вот потерять сознание… Айгель исчез, словно столб дыма под порывом ветра.

Заметив состояние дейна, несколько людей обменялись неслышными шепотками.

Итан до скрипа стиснул зубы. Затем снова выпрямился, обвёл твёрдым взглядом присутствующих и поднял дымящийся бокал, в котором плескался подогретый сок красных ягод с якобы священного дерева, по легенде привезённого в этот мир первыми людьми. Конечно, это была ложь. То дерево так и не прижилось в здешних землях. Ингредиент пришлось заменить, но на ритуал это никак не повлияло. И действительно, какая разница, из чего сделан напиток? Главное – цвет. Такой же яркий и сочный, как мантия Архаина. Густой и горячий, как его кровь.

– Волей Триединого и с Его благословения… – Произнёс Итан уже на Всеобщем языке, и в тишине зала его слова звучали подобно рокоту лавины. – …Отныне и до своего последнего вздоха… – Он медленно повернулся назад, где уже разгорался ослепительным белым сиянием хрустальный треугольник за его троном. – …Я, Итан Гросс, поведу вас сквозь Тьму… – В тот же момент мужчина ощутил себя так, словно в спину ему нацелен десяток острых копий. Сердце Итана забилось, как у раненого зверя, всё тело инстинктивно напряглось, в ушах уже знакомо засвистело. Он поднял чашу повыше и сдвинул чуть правее, увидев в отполированной поверхности, как отделяется от зрительской массы тёмный силуэт. – …К Свету, – закончил он шёпотом и закрыл глаза.

– Магия – зло!!!

Хриплый голос вдребезги разнёс царящую в зале гармонию. Вслед за ним раздалось сразу несколько громких хлопков, вопли и женский визг. Кубок выбило из руки Итана, и горячий ягодный сок выплеснулся ему на грудь, но Архаин оставался неподвижным, пока не услышал позади грохот упавшего на пол тела. Только после этого он позволил себе обернуться – и тут же чуть не был сбит с ног бросившимися его закрывать охранниками.

Итан так и не успел ничего разглядеть: гвардейцы, прикрывая его со всех сторон своими телами, вытолкали Архаина через боковую дверь в коридор жилого корпуса. Он мог лишь слышать командирские выкрики Стилла "Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие! Никому не двигаться!" и отвечать на повторяющиеся по кругу вопросы: "Я цел! Нет, не ранен. Нет, это не кровь!"

Пришёл в себя он уже в собственном кабинете. Прогнал всех, даже Берхарта, запер дверь изнутри и принялся расхаживать из угла в угол, иногда выглядывая в окно, хотя и знал, что на заднем дворе сейчас не происходит ничего интересного.

Небо с утра было затянуто облаками цвета толчёного графита, приятного для уставших глаз. Земля ещё не высохла после недавнего дождя. Талеку повезло: штормовой фронт обошёл его стороной. А вот южным провинциям посчастливилось меньше – град размером с куриное яйцо, прошедший вчера, продырявил десяток ветхих крыш и травмировал несколько человек. Благодаря графикам Нейтана Храм успел предупредить жителей, но не все приняли угрозу всерьёз.

Слева из-за высокого каменного забора, будто хребты гигантских доисторических рыб, торчали острые мачты летучих кораблей. На одном из них недавно прибыли равийские священники. Два других принадлежали столичному Храму. В последний день экспедиции группа археологов всё-таки откопала любопытную вещицу: древнюю книгу на редчайшем гномском диалекте, окованную железом и расписанную золотыми чернилами. Итан распорядился бы как обычно отнести находку в Хранилище, чтобы заняться расшифровкой позже, если бы не наткнулся на занятную деталь: в углу одной из ветхих страниц, явно иллюстрировавшей триумф эльфов во Второй Войне, красовалось чёрное солнце – точно такое же, какое проявилось на груди Килиана после взрыва Сферы. Теперь эта книга лежала на рабочем столе Архаина, постоянно притягивая к себе его взгляд и заставляя бессильно скрипеть зубами в нетерпении. К счастью, Итан знал одного человека, способного её прочесть, но с ним он встретится только завтра…

А сегодня Архаина ждали другие неотложные дела. Например, переправленный из Ишгарда пленный эльф, со вчерашнего вечера томившийся в глубине храмового подземелья. При проходе по тайным катакомбам под городом его вместе с охраной едва не сожрала стая крысолаков… Наверняка остроухий всю дорогу только и мечтал о подобной участи. Итан непременно позаботится о том, чтобы его мечты осуществились… только после того, как эльф выложит необходимые ему сведения.

Ещё нужно было уладить последние мелочи с наследством отца. Фэйзил оставил приёмному сыну два особняка за городом, и на один из них у Итана были особые планы, из-за чего ему пришлось изрядно повозиться с документами. Зато на его руках теперь будет дополнительный козырь, который можно сыграть в подходящий момент.

Других близких родственников у Фэйзила не было, так что, помимо недвижимости, Итану достался ещё солидный счёт в столичном банке и… старая ониксовая шкатулка. По форме она напоминала миниатюрный гроб, была тяжёлой и открывалась только кольцом Архаина. Итана уже третий день снедало любопытство, но он до сих пор не решался к ней прикасаться. Открыть её значило для него окончательно признать своё поражение в борьбе за драгоценную жизнь отца… К такому он был пока не готов.

Архаин подбросил поленьев в горящий камин и снова прильнул к окну. Яблоневый сад словно был погружён в глубокий сон, который не решался тревожить даже ветер. Между деревьями висели серые клочья тумана… Глядя на торчащий невдалеке шпиль семейного склепа, Итан не мог отделаться от ощущения, что он о чём-то забыл. О чём-то важном. И это чувство сводило его с ума. Но ещё хуже была неизвестность, таящаяся за дверьми его кабинета.

Стилл пришёл только спустя сорок минут.

– Он мёртв? – С порога спросил Итан.

– Мёртв, – крайне мрачным тоном ответил храмовник, вытерев ладонью блестящую от пота лысину. – Три пули в живот и одна в голову. Будь благословенна меткость имперцев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ты сам Тихат.

Вернуться