Интерференция
Сборник: рассказы и повесть
Владимир Николаевич Аверкиев

© Владимир Николаевич Аверкиев, 2021

ISBN 978-5-0055-4908-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Дивертисмент»

(Вместо предисловия)

Эссе является попыткой увидеть некоторые «узелки на узоре» современности как отправного момента при научно-фантастическом подходе в поисках понимания проблем. На этом пути в помощь нам: фантазия, факты, научные теории, человеческие чувства, представления (заблуждения) и пусть будет то, что мы называем «судьбой». «Это нечто», постоянно вмешивающееся в нашу жизнь, пока не познано, да, и являет себя далеко не единым ликом. Не перестает удивлять и сам человек во множестве своих ипостасей. Хоть и знаем формулу: «Множатся знания-множится и печаль», все равно пытаемся…

. Не часто они рядом, но их путают часто. Возможности сами по себе не так просты: от рождения, в силу обстоятельств, созданные самим собой и «средой обитания», временем, ну и, видимо, по предназначению. Есть и социально-политические аспекты возможностей: общество больших возможностей, времена новых возможностей и т. д. Правда хочется поставить кавычки… Вспоминается анекдот про оптимиста и пессимиста: «для одного, новые проблемы – новые возможности, для другого, новые возможности-новые проблемы». Будем двигаться по пути оптимизма. Предназначение и возможность

В предназначении же неоднозначности больше. Здесь есть что-то от природы самого человека, а уж как он данностью распорядился, или «помешали»? Хотелось бы создать модель и посмотреть на ее устойчивость и способность к прогнозам, но это уже: «хочешь рассмешить создателя, расскажи о своих планах…»

Возьмем что-то из «опыта» и попробуем разглядеть «нечто существенное». Признаки предназначения капризно разбросаны на жизненном пути индивида. Иногда недостаточно всего, отведенного в этом мире, времени и не удается распознать и собрать воедино намеки и знаки предназначения, не говоря уже об «исполнении назначенного». У Леонардо Да Винчи, Ломоносова, Эйнштейна, Ландау, Третьякова, получилось, у Петра Первого-тоже, а у другого, хоть и «помеченного судьбой» – нет. А в наше время многие видят «предназначение в представившихся возможностях». У некоторых представителей новейшего поколения, казалось бы, есть все: родители с хорошими генами, условия жизни «без проблем», способности и образование, да и не «злоупотребляют», а они на «дорогой железке» гоняют по ночным улицам, снимают видео и выкладывает эту чушь в «сети помойные», кишащие и так ценностями такого рода. Исчезает уникальность личности и растворяется в «виртуальной коммуникационной среде»… А, так навязываемые, удобряемые собственными достижениями «новые эстетические, этические, культурные и прочие ценности», бесконечные конкурсы, рейтинги, шоу, ремэйки, да и «блогосфера» подводит… Хочется вспомнить, как встарь формировался «отпрыск», которого гувернер-француз: «…слегка за шалости бранил и в Летний сад гулять водил…».

Как соединяются , наш, как, принято говорить, внутренний мир, мысли представления, понимания, мечты и планы – с одной стороны, и требования социума, среды обитания, этические нормы, жизненный статус, род занятий – с другой? Существует ли взаимосвязь между волей в достижении цели и предопределенностью? А каким причудливым образом пересекаются намерения одних и деяния других? Итак, приходим к очевидному пониманию, что наш трехмерный мир дается нам в ощущение в качестве начальной ступеньки. В дальнейшем, с приобретением опыта и знаний, мы существуем и осознаем себя в подпространстве, где путешествие по временной координате является обыденностью: воспоминания, переживания, моделирование ситуаций, мечты и планы на будущее. И здесь уже проявляется собственная роль в налаживании взаимодействия «пространств» и реализации в привычном для нас «трехмерном доме» тех или иных фантазий, желаемого, амбиций и т. д. желаемое и действительное

Научная фантастика призвана инициировать и поддерживать поиск как состояние души, полет мысли, способность взглянуть нестандартно на вещи, проблемы…

И тут, подворачивается случай. Книга, подаренная попутчиком полгода назад в самолете при весьма загадочных обстоятельствах, неожиданно оказалась на моем столе, словно дожидалась моего внимания. Это был второй том «Войны и мира», из серии «Сочинения графа Л.Н.Толстаго», изданного «Типо-литографией И.Н.Кушнерев и Ко. в 1889 году, Москва.». Я стал разглядывать ее. Время не пощадило обложку, которая уже когда-то подвергалась ремонту. Внутренняя сторона обложки отклеилась. Я обнаружил два пожелтевших листка пергамента. Один листок представлял собой своеобразное обязательство, подписанное тремя единомышленниками, объединенных какой-то общей идеей. Другой-сложную таблицу, представляющую собой что-то наподобие календаря. Находка требовала тщательного изучения и расшифровки. Стиль конца 19-го века требовал перевода, да и «календарь» ожидал серьезного осмысления. А если заглянуть в прошлое…

Содержание первого листка

В непрофессиональном переложении текст выглядел примерно таким образом.

«Мы, нижепоименованные, во имя Бога и перед ликом Пресвятой Богородицы „Нерушимая Стена“ в Софийском Соборе пришли к пониманию и установлению побратимства на все времена. Испрашиваем милости Божей и осмеливаемся обратиться к потомкам нашим помнить и чтить побратимство наше. Откровение, нам открытое, являет нам предназначение в этой жизни и последующих воплощениях в потомках наших: отец – сыну старшему иль дочери единственной. Меж нас решено было разделить тайну заветного на три части: одному- грамоту и календарь, другому-слово верное, третьему-место потаенное. Правило помнить и следовать: духовного звания потомку, казаку и мастеровому-каждому свое. Вместе быть надлежит в нужное время. И откроется благодать ниспосланная. Совершено: августа дня 20-го, 1887 года».

Авдеев Николай, сын Алексея из ремесленников, Воронин Александр, сын Ивана из казаков, Верба Петр, сын Андрея из духовного сословия. Подписи:

А попытаться «рассмотреть» эпизод в уже далеких временах…

Август, 1887 год. Киев.

Погода стояла теплая. Небольшая дымка, нависшая над городом, скрывала по-летнему яркое солнце. В трактире, на углу Ильинской и Набережно-Крещатикской улиц, на Подоле, широко отмечалось прибытие обоза с Дона. Покупатели и поставщики уже «ударили по рукам» и готовились, прикладываясь к подаваемым чаркам, к застолью, которым, по праву, славилось заведение. Прилегающие улицы заполнены экипажами, спешащей по делам хозяйской прислугой, ротозеями и горожанами.

Статный донской казак, сотник, неспешно шел по Ильинской. Постоялый двор, где он квартировал, находился неподалеку. У монастырской книжной лавки стояли и разговаривали монах и мастеровой, ожидая открытия. Сотник приветствовал друзей и был искренне рад встрече. Следующая сцена происходила в небольшом питейном заведении, кабаке, в двух кварталах от Ильинской. Небольшой штоф с горилкой и кружкой кваса перед монахом в сопровождении закусок не мешали разговору казака и мастерового. Монах, а это был Верба, по-видимому спровоцировал небольшой спор между казаком Ворониным и мастеровым Авдеевым и со смешинкой в глазах наблюдал за друзьями. Тема была необычной: солнечное затмение, которое ожидалось через два дня. Солнечное затмение – самое поразительное явление, которое человек может наблюдать на протяжении своей жизни. Неудивительно, что в давние времена стремились зафиксировать это редкое событие не только в памяти, но и письменно. Монахи и ученые вели наблюдения, фиксировали, искали закономерности и объяснения. Что побудило трех разный по социальному статусу людей создать, подписать и направить в «путешествие во времени» хартию побратимства, приурочив действо к запоминающемуся природному явлению? В чем предмет «согласия»? Это уже загадка для потомков… Эстафету надлежит принять, хотя, кажется, событие (или его образ) не столь уж значимое. И прав наш дагестанский поэт: «Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки».

«…Что, день грядущий нам готовит…»

Пришли другие времена, но нынешние ценности создаются не на пустом месте. История цивилизации изобилует достижениями и загадками. Мы понимаем или, догадываемся, где проходит ее рубеж сегодня. Физики в ЦЕРНе пытаются заглянуть в первооснову материи, генетики ищут истину в прошлом, настоящем и будущем жизни, ученые и инженеры решают проблемы энергетики, космоса, создают новые технологии, пытаются обуздать земные стихии, болезни и эпидемии. А политические амбиции: вчера одни, сегодня другие, завтра третьи? Финансовые же воротилы не видят людей в «организованных ими потоках». Социальные, религиозные, национальные проблемы разъедают человеческую природу. Технический прогресс ускоряется, хоть и зигзагами. Средневековый менталитет с «айфоном и АК» пытается самоутвердиться, не сделав никакого вклада в цивилизацию… Создание атомного, химического, биологического оружия существенно влияет не только на политику, но и на психологию людей. Губительное и длительное воздействие на окружающую среду, расточительное использование природных ресурсов, взрывное развитие информационных технологий и их применение, существенно меняющие структуру ценностей в искусстве, литературе, развлечениях, извратили представление многих людей о реальности и реалиях мира. Влияние виртуальных форм в образовательном и воспитательном процессах материализовалось в виде синдрома социально-психологического неблагополучия, проявляющегося в психических расстройствах, физической деградации, убогого «сигнально-рефлекторного миропредставления» и даже изменений на генетическом уровне. Эта эпидемия распространяется одновременно на всех континентах. Мы подошли к постиндустриальной стадии (и даже вошли) цивилизации. Сложилось общество, в котором информация-продукт не менее важный, чем земля, сырье, труд и капитал, а производство информации – существенный фактор общественного развития, воздействия на сознание, да и на генезис человека. Каким видится будущее? Оказывается, упущены колоссальные возможности в совершенствовании разума, чувств, организма. Слабы (речь не идет о потреблении) «контакты» с растительным и животным миром, можно сказать единицы на планете «владеют языком деревьев, зверей и птиц». Среди приоритетов отсутствуют глубокие системные исследования человека, не с целью спасения и борьбы с болезнями, но совершенствования явных и неизведанных его возможностей. Становится «стыдно» перед членистоногими, выращивающими оторванную клешню. Из космоса Земля сверкает как новогодняя елка всеми видами и частотами излучений, взрывами, пожарами, следами уничтожения природных ресурсов и отходами производства. И вот из царя природы превращаемся в жертву собственных деяний. Создается впечатление о каком-то разлаженном, неисправном механизме внутри человеческой природы. Где точка возврата или невозврата в действиях, рычаги включения механизмов принятия и непринятия наших соображений, намерений и планов?

Хочется верить, что человек приходит в этот мир для созидания, познания и поиска непознанного, но и «Nosce te ipsum» – Познай самого себя. Понять прошлое и настоящее, заглянуть в грядущее, попытаться представить, что станет достоянием следующих поколений, – не это ли является связующим элементом в стремлении людей к совершенству, гармонии с собой и временем.

Странички дневника

Лифт остановился между пятым и шестым этажом. Кнопки не работали, диспетчер не отвечал. Событие не существенное, но для меня-предупреждение в соответствии с «правилами конспирации». Последний раз что-то подобное произошло перед аварией на АЭС «Фукусима».

Ближайший пульт центра планетного мониторинга располагался в ста километрах на запад от столицы. Бортовой компьютер авто показывал лишь неопределенность во времени и геолокации возможных событий. Итак, при благоприятной дорожной обстановке через два часа станет понятна причина прохождения предупредительного сигнала.

Мои размышления, поначалу, невольно сосредоточились на работе центра мониторинга, в который я и направлялся. Центр был «закамуфлирован» под «себя самого». Пятнадцать сотрудников трудились по схеме: «сутки через двое», по пять в смену. Все были отличными специалистами в своих областях: метеорологи, геофизики, айтишники, биофизики… Хорошая зарплата, режим секретности, премиальные за творчество и прочее-мотивировали отличную работу и компенсировали неудобства из-за удаленности от столицы. Помещение, где располагалась дежурная смена, было разделено прозрачными звукоизоляционными перегородками, исключающими помехи при разговорах по обычным телефонам, позволяющими видеть своих коллег, но не само рабочее место. Интересоваться и обсуждать конкретику работы на других участках было под запретом. Существовали, тем не менее, общие вопросы, по которым обменивались мнениями во время перерывов.

Тридцать лет тому назад…

Мое положение в бюрократической системе отечественной науки позволяло более-менее независимо содействовать продвижению отдельных проектов. Так, на пример, один из моих хороших знакомых разработал методику мониторинга и идентификации районов, наиболее пострадавших от Чернобыльской катастрофы и даже моделировать развитие ситуации в ту или иную сторону. Дело было за малым: разместить на самолете аппаратуру и облететь предполагаемые территории. Не успели-распался Союз, да и в науку пришли нелегкие времена, «отягощённые коммерциализацией окружающей научной среды». Талантливые дети «своих высокопоставленных покровителей», на каком-то этапе способствовавшие становлению новых методов и технологий управления в принятии решений в политике и экономике как по команде ушли, в конце концов, в «бизнес тех лет». «Элитность» быть причастным к достижениям на передних рубежах научных достижений растворялась в новой среде обитания: клубы, престижные авто, дайвинг, горные лыжи и прочее. Исчезали перспективные лаборатории, да и институты в целом. Прагматичные представители старшего поколения в науке и технике «прятали» своих талантливых учеников в зарубежных стажировках, поддерживали грантами, а то и уезжали в «их университеты» почитать лекции и заодно издать свою книгу…

Вот тогда-то и была создана сеть центров планетарного мониторинга. Осознание того, что социальные катаклизмы также разрушительны, как и природные катастрофы, серьезно стимулировало необходимость размышлять и действовать в направлении осуществления контроля за и воздействия на возникающий неблагоприятные ситуации.

Прибытие

Центр располагался в здании, когда-то принадлежащим пункту-узлу радиорелейной связи, о чем свидетельствовала сохраненная с тех времен вышка с десятком антенн сотовой связи (действующих и бутафорских). Существовали три зоны центра: нулевая-для внешнего мира и официальных посещений. Здесь располагались приборы, компьютеры, терминалы для наблюдений за окружающей средой и официальные средства связи, конференц-зал. Первая-для дежурных смен с зонами отдыха и прочим оборудованием жизнеобеспечения на минус первом и втором этажах. Вторая- отсек для меня и заместителей, занимала минус третий и четвертый этажи. Персонал только знал о существовании этой зоны, но доступа не имел.

Мой приезд в центр был своего рода событием, которое имело место не чаще одного раза в два-три месяца. Я знал каждого инженера что называется в подробностях. Сотрудники удивлялись, что я был в курсе их дел, служебных и даже личных. Задавая вопросы и комментируя текущие дела, я проявлял осведомленность и компетенцию, что служило одним из элементов авторитета. Кроме того, каждое мое посещение, сопровождалось кратким подведением итогов за «период» с вручением премиальных.

В этот раз чувствовалось беспокойство среди дежуривших специалистов. ААП-автоматическая аналитическая программа информировала о необходимости переориентации задач мониторинга и корректировки функций каждого оператора на своем участке на ближайший период.

Я прошел в свой кабинет и вывел на большой экран все результаты анализа и заключения спецов. Картина складывалась не простая.

Экологические аспекты энергетики содержали одну проблему, замалчиваемую в последние годы. Речь идет об использовании искусственно выведенной бактерии, применяемой для борьбы с масштабными разливами нефти и нефтепродуктов. Ее последующие метаморфозы породили проблемы совсем иного толка и масштаба. Да и сама методика допускала применение ее возможностей в «иных целях» вплоть до появления «пандемий и подобный явлений».

Тектонические разломы дальневосточного региона имеют значительную протяженность и сложную как вертикальную, так и горизонтальную структуру. Вектора перемещений плит- разнонаправлены. Скорости движения – также различны. Измерениям поддаются пласты на глубинах до ста километров. Сейсмичность присутствует практически постоянно. Древнейшие геологические пласты «выдают на-гора» тайны различных форм жизни в виде неизвестных штаммов. Из глубин мирового океана приходят в мир людей не только их древнейшие и потревоженные обитатели. Кроме того, в одном случае из ста накануне сейсмического события отмечались «свечения в атмосфере» в районе эпицентра, что-то наподобие «северного сияния». Приемлемого научного толкования явления пока нет.

Исследование подводного монумента Йонагуни, «Японской Атлантиды», на дне Тихого океана, принесло проблему необычного свойства. Пробы грунта и частицы стройматериалов были взяты без соблюдения мер бактериологической безопасности.

Да и наука с широким спектром экспериментов привносит в нашу, далеко не равновесную среду обитания, результаты различного толка в области генной инженерии и биотехнологий.

Падение метеоритов, особенно интенсивное в прошлом году, характеризовалось концентрацией микрочастиц, дошедших до поверхности, в юго-восточной части Азиатского континента. Что они принесли на этот раз?

По каждой позиции аналитического блока приводились конкретные объекты и даже персоналии, вовлеченные в возможные события, представляющие угрозу для человечества.

Это и многое другое предстояло донести сотрудникам в форме задач на целенаправленный поиск и исследование. Организационные задачи – остаются за мной и заместителями. Ясно одно: предполагается значительное усложнение эпидемиологической ситуации на разных континентах. Виды вирусов не определены. Прогнозная модель дает временное упреждение ситуации в два-три года.

Через два дня в Центре были собраны все действующие сотрудники. Такое случалось до сих пор лишь дважды. Первый, в связи с трагедией «11 сентября», второй – аварией на АЭС «Фукусима».

«Господа», начал я свое выступление, «Вам всем известен «Эффект Наблюдателя». Применимость его к складывающейся ситуации очевидна. Прогнозы, основанные на нашей действующей модели -лишь один из вариантов развития событий. Нам предстоит изменить методику мониторинга, что повлияет на ход формирования и развития самого явления. Поскольку объектом воздействия будет человек, то необходимо на нынешнем этапе активизировать «человеческий фактор». Необходимо мобилизовать наш весь ресурс волонтеров на действия по идентификации проблемы, ее геолокации и разработки мер и средств противодействия. Какая разновидность и какого вируса выйдет из-под контроля, или, скажем, «из небытия» -остается не определенной.

Наши представители направляются в лаборатории, институты и научные центры. Разрабатываются «легенды прикрытия» для каждого сотрудника. Необходим отбор специалистов высокой квалификации и имеющих научный авторитет, участие в основных конференциях и семинарах по интересующему нас профилю. В средствах и организационной поддержке ограничений не будет. Основные задачи: выявление эпицентров возможного возникновения эпидемии, направлений и способов распространения вирусов их особенностей и параметров и др.»

P.S.

На этом записи обрываются…

ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ

(или стечение обстоятельств)
Повесть

Человеческие судьбы, затронутые самой масштабной по жестокости и жертвам войной, приходили в естественной русло. Восстановление разрушенного, врачевание физических и психологических ран, скорбь по погибшим-сопровождали создание нового. Наука и техника, искусство и литература приоткрывали новые тайны природы, человека и его души. Возрастала динамика процесса познавания. Материальный мир не оставался в долгу перед своим покорителем на планете и уже за ее пределами, извлекая из бесконечности непознанного новые неожиданные загадки. Общество изменялось по своим законам. Внутренние проблемы видоизменялись и имели тенденцию замедления в их решении. Да, и в международных отношениях все было далеко от совершенства с вектором на усложнение. Новое поколение формировалось и совершенствовалось. В условиях жизни заметны неравномерные улучшения, сопровождаемые другими задачами и проблемами. Суть человека, впитавшая в себя информацию и опыт предыдущих поколений, быстро ориентировалась на плоды научно-технического прогресса. В структуре же картины мироздания сохранялись темные области с новыми оттенками, как и в мыслях (идеях), мотивах так и делах индивидуумов, социальных групп и т. п. Существовали и те силы, которые были и есть, что противостоят явлениям и деяниям тьмы, такие как, знания, гуманизм, красота, любовь… Как носители таких сил формировались, в каких условиях? Ведь зачастую они живут рядом и действуют…

Судьбы

Москва 1950 год. Двухэтажный дом, в котором жил Александр с матерью, располагался в безымянном переулке Малой Грузинской улицы. Здание, построенное пленными немцами, уютно устроилось по соседству с гаражом пожарной части. Двор был тупиковым, но давал возможность въезда и выезда, в частности, машине начальника пожарной команды, который имел резиденцию в этом доме. Нынче, никто и не подозревает о существовании этого пятнышка на лике микрорайона, города, страны… Квартира в полторы комнаты, считалась коммунальной, но с отдельной дверью из нежилого коридорчика, да и с крохотной ванной. Достопримечательностью была та часть квартиры, которая имела заколоченный наглухо и задрапированный выход в тыльной стороне дома, где и размещался наш герой с кроватью, шкафом, столиком с этажеркой, кушеткой. В часы засыпания мальчик прислушивался к звукам, приходящим из-за двери, они были приглушенными и фантастически разнообразными: от шума морского прибоя до чьих-то бесед шепотом. Осознание таких образов пришло в более зрелом возрасте.

В доме жили семьи различного происхождения, но родители почти у всех воевали или трудились на оборонных предприятиях, что было заметно в праздничные дни: ордена, погоны, разговоры. Отец Александра, пока не уехал в Минск по вызову его бывшего командира дивизии, также сверкал орденами на парадном кителе… Фронтовое братство не всегда проявлялось с учетом конкретный семейных обстоятельств. Мать же преподавала математику в ближайшей школе и на курсах «Трехгорки», что в зарплатном выражении выходило на уровень «две ставки». В начале тридцатых она закончила «Трехгоркский техникум», работала техником-технологом до сорок четвертого и считалась ветераном отрасли. После пединститута, в который она поступила по направлению от производства, стала преподавателем математики. Военные годы: работа в три смены, дежурства на крышах, нехватка продуктов, одежды… Такие факты усваивалось мальчиком из невольно подслушанных разговоров коллег мамы по ниве просвещения во время нечастых чаепитий в квартире.

Во дворе были свои порядки. Главный хулиган (но не драчун) был Мишка Маякин, по кличке Махра, старший сын из многодетной семьи. Он руководил ребятней: посылал за бутербродами для себя или кого-либо, определяемого по свои критериям, улаживал споры, учил играть в футбол, изредка давал подзатыльники. Воровал (как потом выяснилось) не в своем районе. Чтобы не попасть за решетку, ушел в армию, где попал в какую-то техногенную аварию и вернулся почти лысым. Колоритной семейкой были родители и дети «пожарного начальника», который долго служил в Германии, а его дочь и сын так и родились там. У них была самая большая квартира в доме, а в каждой комнате с коврами на полу и стенах стоял приемник «Грюндик», в «горках» сверкал и пел хрусталь. Хозяйка же этого царства была директором мебельного магазина, дама приметная, с украинским говорком и в обильных дорогих украшениях. Младшенький сын, ровесник Александра, был капризным, но в целом нормальным парнем. Следует отметить, что каких-то проблем в отношениях жителей дома не наблюдалось. Люди, вышедшие из войны, имели свою структуру ценностей: не завидовали, сохраняли достоинство, трудились. Пожарная же часть часто выделяла «Студебеккер» для поездок семей за город «по грибы-ягоды». Для детворы это был настоящий праздник.

Другой статьей жизни и развлечений детей нашего двора была «болтанка» по району, прилегающему к зоопарку. В его окрестностях всегда было оживленно. То в одном переулке, то в другом, возникали импровизированные рынки. Торговали всем: инвалиды войны запчастями для велосипедов, грациозные дамы-одеждой, бельем явно неотечественного производства, мужчины в шляпах и очках-книгами, часами и так далее. Мальчишкам района было интересно толкаться средь этого гомонящего разноличья. Милиция периодически разгоняла рынок, который через пару дней возрождался в соседнем закоулке. Дело в том, что где-то здесь сложным образом проходила какая-то административная граница то ли районов, то ли зон ответственности ведомств, а соответственно и меры принимались разными организациями. Следует отметить, что эта форма торговли исчезла сама собой с окончанием второй волны выселения инвалидов войны с улиц городов. Колоритными явлениями в округе были: зоопарк, с возможностью безбилетного проникновения и развесным мороженым из алюминиевых бидонов в деревянных бочках со льдом, кинотеатр с утренними сеансами, семечки, рассказы бывалых пацанов в скверике за станцией метро, иногда мастерское «музицирование» разномастных исполнителей… Досягаемость «Серебряного Бора» с его водными достопримечательностями вносила отдельную статью в уклад жизни района. Так проходило детство и отрочество. У Александра определились два друга. Один, Вовка-Владимир, сын пожарного начальника, другой – Костя Гармаш, из семьи каких-то инженеров – испытателей, большую часть года живший с бабушкой и теткой. С окончанием школы «тройка» распалась. Костя поступил в военное училище, Александр – в университет, а Владимир уехал в Минск, поступив в Институт народного хозяйства. Правда такому его шагу предшествовал отъезд матери, а затем и отца (к этому времени он вышел в отставку) на Украину к престарелым родителям. Сестра же уже успела выйти замуж. Побежали годы учебы вперемешку с атрибутами того времени таких как, стройотряд и картошка, туризм по крымскому побережью, КВН и прочее.

Спустя годы неожиданная встреча Александра и Константина, произошла на полигоне вовремя больших учений стран Варшавского договора. Александр после окончания университета служил «двухгодичником» в артиллерийской бригаде большой мощности. Костя был уже старшим лейтенантом, а известен среди сослуживцев как Киля де Гармаш, виртуозный исполнитель под гитару песен собственного и не только сочинения. Сутки артбригада в динамике учений располагалась рядом с ракетной бригадой (видимо по ошибке «стратегов») и друзья детства сумели наговориться и даже нарушить регламент поведения на учениях. Константин искренне обрадовался другу детства, а после второй рюмки рассказал ему нынешнюю жизненную ситуацию. А дело было так. Накануне летом, группа молодых офицеров после дежурства плыли по небольшой речушке, примыкающей к месту дислокации ракетной бригады, на ими же отремонтированном катере. Выглядело это совсем по-детски: пляски с песнями на палубе под гитару, а на флагштоке черный пиратский «роджер». Оно бы и ничего, но в тот самый момент по мосту проезжал секретарь ЦК, который и узрел в театрализованном представлении невесть что. Последовал звонок в «главПур» того времени. Комиссия прилетела на следующий день, а через неделю в служебном деле Кили де Гармаша расположился выговор на полтора листа. Только предстоящие учения спасли Костю от увольнения – он считался первоклассным специалистом, да и вмешались командиры различных уровней: «А кто будет воевать?». Командир же ракетной бригады принял собственные меры. Он вызвал Константина и приказал: «Женись!», затем пригласил телефонистку Светлану, испросил ее согласия взять в мужья оболтуса. Девушка, подумав, согласилась. Следует сказать, что они тайно симпатизировали друг другу. Света была дочерью местного директора школы, весьма привлекательная блондинка, но насмешливо-волевая, да и остра на язык. Она не уезжала из деревни из-за здоровья отца. Командир тут же отвез их в райцентр и зарегистрировал брак. На утро была объявлена тревога.

«Вот такие, брат дела», закончил свой рассказ Константин, «Дома меня ждет невеста-жена, а эти учения – моя возможность „нейтрализовать выговор“».

Позднее, стало известно, что отличились ракетчики, наряду конечно с другими родами войск и других стран-участниц. В итоговых документах были слова о поощрениях, представлениях и награждениях… Через год Александр уволился в запас, а Константин поступил в академию РВСН. Пути друзей вновь разошлись.

Судьбе видимо свойственно сводить людей вместе, как бы испытывая то, что формировалось в детские годы и не имело точного названия. Наши герои входили в назначенные им время и среду обитания разными путями. Александр после демобилизации работал в НИИ, связанным с масштабной и развивающейся атомной отраслью, поступив в заочную аспирантуру. Приходилось часто выезжать на «объекты», замысловатым образом разместившиеся на просторах Союза. С опытом повышалась и квалификация. Защитив кандидатскую диссертацию по технологии ядерных данных, Александр был зачислен в группу резерва экспертов МАГАТЭ. Его поездки в Вену, где располагается главный офис и где проходят основные мероприятия Международного Агентства по атомной энергии, приняли регулярный характер. Приглашение от департамента Агентства поработать на контрактной основе и длительно, хотя и существовало, но в устной форме. Да и обстоятельства складывались таким образом, что его будущая жена заканчивала университет, а «бракосочетание» намечалось сразу после… Прошло еще два года.

Александр работал уже в МАГАТЭ. В обеденный перерыв в ресторане Венского международного центра он столкнулся с «Вовкой-пожарным», тем самым сынком начальника из неблизкого уже детства. Оказывается, Владимир Клюйко уже целую неделю работает в ЮНИДО. Он прибыл из Белоруссии по программе технического сотрудничества и представлял вполне определенную школу экономистов-международников, да и контракт был у него на три года. Характерным было то, что они узнали друг друга и беседы продолжились в выходные дни, но уже на семейном уровне, да и жены как-то легко нашли общий язык. Владимир сильно изменился. Небольшая в детстве, скажем капризность, сложилась в категоричность суждений, особенно в вопросах, которые были в его сфере профессионального интереса. После окончания института в Минске, он учился в академии внешней торговли в Москве. Его родители осели на Украине окончательно. Дом же нашего детства уже лет десять как снесли, а двор застроили, что даже его рельеф с перепадом уровней исчез, не было и пожарной части. Сестра Владимира пару раз выходила замуж и переехала на юг столицы, да и не пишет. Разговоры и воспоминания детства, что может волновать взрослых самостоятельных людей более…

Новая неожиданность для воссоединенных друзей произошла на приеме в российском посольстве по случаю Дня Победы. Александр и Владимир приехали существенно раньше, что было и оправдано, с парковкой автомашин в прилежащих улочках всегда была проблема. Бравые прапорщики погранвойск пропустили в залы посольства, где бродили такие же «ранние гости». В одном из уголков беседовали три офицера. Каково же было удивление Александра, когда в одном из них он узнал Константина, Килю де Гармаш. Это прозвище никак не вязалась с подтянутым полковником в парадной форме с двумя орденами и несколькими медалями. Костя оглянулся, что-то тихо сказал собеседникам и с лукавой улыбкой направился к друзьям. Они обнялись, по-мальчишески задорно выразили удивление и радость. Отойдя в дальний угол, троица заговорила, перебивая друг друга. Выпили за День Победы и за встречу. Удивительно, как быстро восстанавливается какая-то духовная материя, взращенная в годы детства и отрочества. Непросто так утверждают исследователи, что человек формируется с повышенной интенсивностью до трех-пяти лет, сохраняя и развивая «базовые черты», которые реализуются в виде жизненных позиций… Выяснилось, что Гармаш – «постоянный участник» переговоров то в Женеве, то в Вене, по военным вопросам, начиная с Договора по ОСВ. Александр поинтересовался у Константина о Светлане, памятуя о необычной ситуации с его женитьбой. Костя извлек из кармана фото: красивая блондинка и два парня-лет шести-семи, добавив: «Через неделю приедут на каникулы-познакомлю». Договорившись о встрече, три товарища прошли в большой зал-прибывали гости.

Встреча в семейном составе состоялась через десять дней в небольшом городке на берегу Дуная под названием «Орт». Фирменным блюдом прибрежного ресторана был «карп по-сербски». Детская площадка добавляла привлекательности для сыновей Константина. Погода благоприятствовала. Компания расположилась за столом под тентами. Проворные официанты, лавируя между столиками, доставляли блюда, кружки с пивом… Место встречи, блюда, вид большой реки-приветствовались участниками и рождалась та самая атмосфера, именовавшаяся дружественной. Жены после десерта прогуливались по берегу Дуная, беседуя и приглядывая за детьми. Мужчины с кофейными чашками и бокалами негромко беседовали. Они не подозревали, что приближается «время перемен».

Эпизод 1

Международная группа по контролю за выполнением Соглашения по сокращению числа ракет средней и меньшей дальности прибыла на вертолете в одну из бригад. По стечению обстоятельств это была часть, в которой когда-то служил старший лейтенант Гармаш. Он, член группы, волновался, глядя через иллюминатор вертолета на знакомые окрестности, некогда грозного, места дислокации ракетной бригады. Машина приземлилась на плацу. Никто не встречал. Из бокса бывшего автогаража ленивой походкой, расстёгнутый до пупа, в их сторону направлялся «дембель». Увидев офицеров в иностранной форме, остановился и быстро пошел обратно. Группа офицеров вышла из вертолета и разминалась после полуторачасовой тряски. Через двадцать минут, появился ГАЗ-69. Из него вышел подполковник и быстрым шагом направился к прибывшим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.