Анна Велес
Новогодний кошмар

© Велес А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

26 декабря. Когда вечер перестал быть томным

1

В этот раз кошмар снился Олегу. Не то чтобы сильно страшный, скорее нечто муторное и просто неприятное. Во сне он находился в каком-то темном и вонючем подвале или даже в подземелье. Запах Олег не столько ощущал, сколько представлял. Тут просто обязательно должно было бы вонять! Скорее всего, это древняя канализация, где все заполнено мутной, грязной черной водой, по которой Олег брел почти по пояс. Какой-то свет в этом месте был, потому что вокруг себя мужчина что-то разобрать мог. Но обстановка его раздражала, а отсутствие выхода из этого лабиринта Олега просто бесило. Еще как-то совсем не радовали странные звуки, изредка доносящиеся то сзади, то сбоку. Шуршание чьих-то ног. Похоже, это крысы. Причем не обычные грызуны, а туши размером со здоровую собаку, типа бульдога или маленького крокодила. И что самое неприятное, этот шум все приближался. Олега такое соседство просто нервировало. Стать чьим-то ужином он не хотел от слова «совсем». Еще напрягал тот факт, что согласно логике вместо шума шагов должен быть слышен плеск… А тут… И все ближе и ближе… Когда таинственное нечто приблизилось к Олегу со спины буквально вплотную, он наконец-то проснулся. У себя в доме, на родном диване.

Олег тут же приподнялся, принимая сидячее положение, и облегченно вздохнул, осознавая, что в безопасности.

– Вижу, твое приключение было не слишком удачным, – прокомментировала Хель.

– Я бы предпочел не оспаривать твое право на просмотр кошмаров, – проворчал он в ответ.

Его женщина только усмехнулась. Ее привычная реакция, их беззлобный обмен любезностями успокаивал. Сразу жить хочется!

– Если бы ты меньше сегодня напрягался, обошелся бы без неприятностей, – суховато заметила Алиса. Олег знал: она не слишком любит показывать, что волнуется за него.

– Я только разобрал один-единственный ящик! – напомнил он с уже привычным раздражением. – Один из легиона! У нас слишком много вещей!

– И это тебя так угнетает? – иронично осведомилась она. – Хочешь поговорить об этом?

Как всегда, в ответ Олег наградил свою подругу жизни кривоватой ухмылкой.

– Я хочу поговорить совершенно о другом, – в тон ей сказал полицейский. – Почему ты из того легиона ящиков выбрала вот этот!

Алиса ядовито улыбнулась и потрясла в воздухе яркой гирляндой, которой в этот момент украшала новогоднюю елку.

По случаю скорого возвращения в Россию родителей Алисы девушка со своим другом в срочном порядке освободила дом, где они квартировали ранее. На паях с Олегом Хель купила новое жилище. Дом ей понравился сразу. Он был пятиугольным. Точнее, в обычном двухэтажном коттедже архитектор сделал выступающий пятый угол, полностью закрытый плотным темным стеклом. Что творится за ним, на первом этаже, за высоким забором все равно никто бы не разглядел, а холл второго этажа… если не бродить там в голом виде, то и нормально.

Они переехали в новый дом всего три недели назад. Все это мероприятие, осуществляемое в бешеном темпе, просто не оставило ни Олегу, ни Хель никаких моральных и физических сил, чтобы хоть как-то новое жилище благоустроить. У них были полностью оформленные и готовые к применению кухня и ванная, в спальне установили кровать. Для жизни этого более чем достаточно. Еще в доме был расчехлен диван и трон Хель. Остальные вещи, упакованные в ящики и коробки, были рассованы по разным помещениям, и до них не доходили руки. Кроме одной-единственной коробки в ванной, куда Алиса набила полотенца, зубные щетки, пасту и кучу каких-то тюбиков и пузырьков. Только потому, что Олег успел споткнуться об эту коробку раз тридцать, он ее сегодня разобрал.

– Я думала, нужно все-таки с чего-то начать, – оправдала свой выбор Хель. – Тем более до Нового года меньше недели. Вчера даже католическое Рождество прошло.

– Ну, если прошло даже оно, то выбор логичен, – насмешливо рассудил Олег.

– А ты что-то имеешь против праздника? – Девушка явно пребывала в отличном настроении. – Только не говори, что не отмечаешь Новый год из-за какой-то детской травмы, мрачной тайны своего прошлого или просто по каким-то левым религиозным убеждениям.

– Твоя бурная фантазия иногда заставляет меня комплексовать. – Олег слез с дивана. – Лучше скажи мне, по какому принципу ты навешала все красные шары в одну кучу?

– Потому что шары других цветов тоже разбиты по кучкам на всей елке, – оповестила его Алиса. – Не люблю мелкие вкрапления. У меня радужный перфекционизм.

– Каких только заболеваний люди не придумают, – продолжал потешаться он. – Дай мне верхушку. Мама говорила, что крепить ее должен мужчина.

– Моя мама тоже так считает, – согласилась она. – Держи. А я, как положено, буду благоговеть в сторонке, пока ты исполняешь завещанный предками ритуал. И начну наивно верить, что ты все же рад празднику.

– Я реально рад, – уже серьезнее подтвердил Олег, цепляя звезду на верхушку елки. – Просто мне уже пять лет выпадает справлять Новый год на работе. А там елки хилые, украшены традиционно вещдоками.

– Но в этом году ты точно отметишь его дома, – напомнила Хель совершенно без насмешек.

– Не поверишь, но я ничуть по этому поводу не расстраиваюсь, – уверил ее полицейский.

Олег на самом деле радовался. В его нынешней ситуации Новый год дома был практически единственным светлым моментом.

О том, что по городу ходит какой-то очередной жуткий штамм гриппа, Олег слышал еще месяца два назад. По внутренним сводкам полиции, этой новой чумой переболело уже 70 процентов управления. В отделе специальных расследований, то есть в команде Олега, пока «отличился» только Витька, обожавший спорт и здоровый образ жизни. Его начальник всегда подозревал, что от ЗОЖ одни проблемы.

Но вот две недели назад, когда зима вдруг решила взять кратковременный отпуск и на улице весь снег превратился в мерзкую ледяную хлябь, отдел выезжал на очередное место преступления в городской парк. И именно там, простояв минут двадцать в бескрайней луже, полицейский, естественно, основательно промочил ноги. Конечно, оказалось, что именно в тот день зима решила вернуться из отпуска, и к вечеру подморозило. Олег, придя домой, чувствовал себя снеговиком в штиблетах. А ночью Хель уже вызывала «Скорую помощь». Градусник бил тревогу, уверяя, что у полицейского температура тела выше 39 градусов.

Следующие два дня он помнил смутно. Потом стали помогать лекарства, и Олег получал небольшие передышки между очередными скачками температуры. Короче, грипп подкрался незаметно.

Вообще, Новый год дома был для Олега не единственным поводом для радости. Он, втайне от Хель, гордился собой, что все эти две недели болезни был просто идеальным пациентом. Полицейский ни разу не устроил своей подруге жизни спектакля из серии: «Брось меня, зачем я тебе такой немощный нужен». А еще – он не капризничал, послушно подставлял Алисе зад для очередного укола, глотал таблетки и любую еду. Пусть вкуса Олег все равно не разбирал, потому что болезнь каким-то образом парализовала вкусовые рецепторы и обоняние, но полицейский знал, что его подруга всегда отлично готовит.

Неделю назад ему стало легче, температура не повышалась больше 37,4. Зато теперь Олег чувствовал себя беспомощным младенцем. Но при этом он все равно самостоятельно посещал ванную и туалет и даже стал спускаться вниз на кухню за едой. А последние два дня он мог часа три что-то делать в доме, общаться со своими подчиненными по скайпу, даже вроде бы помог им что-то раскрыть. Алиса иронично заметила, что теперь им придется обзавестись оранжереей с орхидеями, чтобы дополнить его новый образ Ниро Вульфа. Только после пиков активности Олег вдруг засыпал, как сегодня на диване. Но это уже можно пережить.

– Елка выглядит пристойно, – решил он, обмотав верхнюю часть деревца еще одной гирляндой. – Теперь будем обсуждать меню или сделаем еще что-то для обустройства дома? По твоему личному фэншуй что и куда надо ставить?

– Лучше всего сейчас поставить еду на стол, – решила Алиса. – Тут поедим или на кухне?

– Там, – с достоинством ответил полицейский. – Мне надо возвращаться в форму. Развеяться хоть немного.

– Кстати, я против фэншуй, – заметила девушка, направляясь в самое уютное помещение в этом доме. – Не люблю всякую эзотерику.

– О! – Олег вернулся к любимому ироничному тону. – Нам с тобой только эзотерики и не хватает. Как раз между моими спонтанными объятиями с погибшей бывшей невестой и твоими пророческими кошмарами.

– Пророческие кошмары? – Алиса усмехнулась, ставя разогревать в микроволновку кусок рыбника. – Звучит даже поэтично. Слишком поэтично для моих снов.

– Они вернулись? – тут же нахмурился Олег, накрывая на стол.

– Нет, все нормально, – ровно отозвалась она. – Просто я не могу не задумываться над тем, что на том пляже, где обосновались после смерти Ванька и Мышка, хватит места минимум человек на пять. Это напрягает.

– Более чем, – согласился Олег. Он сам частенько об этом думал. Его бесили кошмары Хель, потому что он по-прежнему не мог ничего сделать, чтобы они не возвращались. – Но с другой стороны… У нас не так много претендентов на посещение этого пляжа. Ну, кто из твоих друзей может влезть в неприятности? Анька? Она сама кого хочешь отправит куда угодно. Можем все-таки вернуть ей ружье. Так будет спокойнее.

Жена погибшего друга Хель притащила им незаряженное охотничье ружье больше полугода назад, оно так и пылилось сейчас в доме в одном из нераспакованных ящиков.

– Ритка может окончательно угробить себя спиртным. – Алиса заварила травяной чай и подала на стол пирог. При этом она рассуждала о судьбе горе-подруги таким тоном, будто обсуждала погоду. – Но вроде бы в моем царстве мертвых собираются только криминальные трупы.

– Даже в мир Хель перестали попадать бесславно помершие люди, – усмехнулся Олег. – Ну? Кто там еще? Денис? Он слишком интеллигентен, чтобы беспокоить тебя после своей кончины. Да и… по той же причине ему в неприятности не попасть. Саня? Этот может только уйти из этой жизни в виртуальную. Раствориться в интернете целиком. Распасться на пиксели. Димка… этот проиграет свою душу какому-нибудь демону. Тоже не наш вариант.

– Остается Валька, но за ней присматривает Денис, – подхватила Хель. – Соколиный Глаз нас с тобой переживет. Серьга станет призраком управления. Вика… Но она самая вменяемая среди моих знакомых и… О! Вика…

Смартфон Алисы выводил первые аккорды легендарного Show must go on.

– Вика? – приняв вызов, довольно мило отозвалась Алиса в трубку. – Богатой будешь, мы только что тебя вспоминали…

Выражение лица девушки резко изменилось, улыбка исчезла, между бровей пролегла тревожная складка.

– Что ты нашла? – обреченно переспросила Хель. – ….Прямо на пороге?.. Сиди в машине! Я сейчас буду!

Она отключила вызов и посмотрела на своего напарника как-то… обреченно.

– Почему у меня странное ощущение, – осторожно заметил Олег, начиная хмуриться, – что твоя подружка из глянцевого рая нашла на пороге не подарок от Деда Мороза?

– Потому что это больше похоже на сувенир от Крампуса или Анти-Санты, – суховато отозвалась девушка. – У нее на крыльце дома труп. Причем очень нехороший.

– Возможно, – усмехнулся полицейский. – У тебя, как у Королевы Мертвых, есть своя личная градация, но для меня трупы в принципе хорошими быть не могут.

– Женщина убита выстрелом в грудь прямо на ступеньках, – четко расписала ситуацию его подруга. – Плюс контрольный в лоб. А еще на ней разрезана одежда спереди и неприлично разведены ноги.

– Это тоже как контрольный в голову, – тяжело вздохнул Олег. – Я позвоню в отдел. Заведи пока машину. И ради бога! Где в нашем бардаке моя зимняя куртка?

– Ты на больничном. – Хель быстро убирала со стола недоеденный ужин.

– Но нехороший труп никуда не исчезнет, – чуть раздраженно парировал он. – И разбираться с ним все равно мне и нашему отделу! Поехали уж сразу. К тому же я просто хочу вспомнить, как выглядит этот чертов город! Хоть из окна автомобиля посмотрю.

– Ну, да, – усмехнулась девушка, собираясь уходить. – Даже заключенных выпускают гулять в тюремный двор…

2

Летом Хель каталась на «Инфинити», а зимой брала более простой, но удобный внедорожник «Мерседес». Олег привалился к капоту зимнего автомобиля своей подруги. Его немного штормило, и было холодно даже в найденной теплой куртке и шарфе, которым Алиса обмотала его, как малого ребенка. Но полицейский был прав, что приехал сюда.

Это на самом деле был очень нехороший труп. Тело лежало на спине, даже не на ступеньках, а на верхней площадке лестницы, буквально у двери коттеджа Вики. На лбу, будто третий глаз Шивы, виден кровавый след от пули. Руки раскинуты в стороны. Слишком ровно и старательно. На убитой была сизо-серая норковая шубка, мех которой теперь замаран кровью от второго выстрела – в грудь. Только шубка распахнута, свитер, когда-то белая рубашка и ажурный бюстгальтер разрезаны, раскрывая и саму очень несимпатичного вида рану, и синюшную от мороза и смерти кожу. Далее так же были разрезаны когда-то элегантные прямые брюки, колготки и трусики. Снова не слишком аккуратно, так что и тут видны царапины от лезвия. Видимо, это действие нужно было только для того, чтобы вульгарно развести жертве ноги. Усиливая эффект, ступни убитой установили на верхние ступени так, чтобы высокие каблучки ботинок удерживали вес уже не живого тела, будто женщина предлагала себя.

Эта специально созданная мерзость, продуманное издевательство над телом, пошлое послание неизвестно кому – все указывало на явное душевное нездоровье преступника. А маньяки – это как раз епархия отдела специальных расследований. И можно было бы уже привыкнуть к таким вот выездам, но… Он не мог. Пусть его называли Бездушным, пусть Олег иногда сознательно забывал о вежливости и хороших манерах, но они у него были, и воспитание правильное, кстати, тоже привито. А потому такие вещи он спокойно воспринимать так и не научился. Есть то, что противоестественно выставлять напоказ.

– Ты как, Олег? – Подскочивший к начальнику Соколиный Глаз тоже чуть ёжился от мороза. – У тебя нос цветом, как запрещающий сигнал светофора.

Олег попытался изобразить свою коронную ухмылку.

– Что там, кроме очевидного? – Отвечать он привычно не стал.

– Деньги, – коротко выдал детектив. – Точнее, 20 долларов двумя мятыми бумажками.

– Хорошо! – раздраженно выдал начальник отдела, ненавидевший вытягивать из подчиненных подробности. – Я сам в состоянии догадаться, что ты бы не стал сообщать мне о содержимом ее кошелька. Где были эти купюры?

Он на самом деле не слишком-то хотел услышать ответ. Если их вытащили из… того, что у женщин под трусиками…

– Не все так плохо, – прекрасно понимая Олега, успокаивающе заметил Глаз. – Деньги были на груди, рядом с раной. Их прикрыли полой шубки, чтобы бумажки не разлетелись. Не знаю, кто ее, но он не совсем уж отмороженный на голову шизофреник, помешанный на теме секса.

– И это хоть одна нормальная новость на сегодня, – решил начальник отдела. – Порадуй еще раз. Точно обошлось без секса?

– Может, что и было, но не с убийцей и не прямо тут, – почти жизнерадостно уверил его детектив. – Ты уж извини, видимо, еще не совсем здоров, если появились такие предположения. Это было бы даже… слишком экстремально, так как тут зверски холодно и рискованно к тому же. Место вообще довольно открытое. Но одежду кроили на ней точно после смерти, если он ее… насиловал бы раньше, вещи остались бы в большем беспорядке, и повреждений на теле тоже было бы больше.

– Быстрое убийство, – рассудил Олег, проигнорировав выпад Глаза. – Выстрел, она упала, второй в голову, и пара минут на ритуал с разделкой одежды и оставлением денег. В мороз точно не разгуляешься.

– Кстати, да. – Глаз снова перешел на заботливый тон. – Вообще, уже все, что могли, мы сделали. Свидетелей нет, обход ничего не дал. Выстрелов никто не слышал. Свидетельница дала показания, весьма скудные. Труп уже увозят, Серый поедет с ними. Установить личность не проблема, сумочка дамы не тронута. Может, ты домой, а?

– Думаю, можем все отбыть по домам, – милостиво разрешил начальник. – Серый начнет собирать данные по жертве завтра с утра. На тебе, как всегда, эксперты. До опросов дойдем, когда будем знать больше. А свидетельница… Вика где?

– Вообще, на заднем сиденье той машины, которую ты так удобно подпираешь, – известил его Глаз с легкой иронией. – Только… Мы тут все опечатали… Как она в дом-то попадет?

– Никак. – Олег нащупал дверцу, собираясь все же переместиться в салон внедорожника. Силы его были уже на исходе. – У нас побудет. Под присмотром.

– Логично. – Детектив довольно решительно отодвинул Олега в сторону и открыл ему дверь. – Если ты свалишься, лучше никому не будет. До завтра.

И он спокойно пошел прочь. Полицейский все равно не стал бы язвить ему вслед. Почти родной уже этот Глаз… Он буквально вполз на переднее пассажирское сиденье.

– Они уже закончили? – тут же поинтересовалась у него сидящая сзади зареванная и бледная Вика. – Я хочу домой.

– Я тоже, – буркнул Олег. – Только у меня это получится, а у тебя нет.

Алиса прекрасно поняла его и тут же включила зажигание.

– Ты едешь к нам, – приказным тоном заявила она подруге, послав ей весьма грозный взгляд через зеркальце заднего вида, и потом наградила точно таким же своего напарника. – А ты… Если у тебя ночью снова поднимется температура, я набью в ружье Аньки соли и долбану этот заряд тебе в зад вместо укола.

– Только до этого тебе придется потратить полночи, чтобы найти оружие в наших ящиках, – усмехнулся Олег. – А я… Если меня в тихом месте прислонить к теплой стенке, как говорил Райкин, то я еще очень даже ничего!

Хель лишь насмешливо скривила губы и выехала с узкой улочки прочь от коттеджа Вики.

3

– Я чувствую себя измученной матерью капризного подростка, – выдала Хель, растянувшись наконец-то рядом со своим другом в их постели. – И это ужасает.

– Ты против детей? – удивился Олег.

Сам он ничего против продолжения рода не имел. И кстати, похоже, давно. Он нормальный человек. Семья и дети – это вполне верный жизненный ход. Правда, осознал полицейский, что имеет по этому поводу такое мнение, только сейчас. Но, похоже, у Хель другой взгляд на материнство.

– Ты точно еще нездоров, – раздраженно выдала она, повернувшись в его сторону. – Я не о том! Я о Вике! Зачем трепать мне нервы? Понятно же, что ей нельзя оставаться сейчас одной. И в ее дом тоже нельзя. А наша комната для гостей вполне приличное место. Явно лучше, чем отель. И почему я должна тратить свое время на объяснение таких элементарных вещей!

– А потом ты еще спрашиваешь меня, почему я не люблю объясняться, – не удержался Олег от усмешки. – Хотя… Наверное, ее все же смутило отсутствие в той комнате шкафа и пара наших коробок.

– Кровать есть, и это уже хорошо, – безапелляционно возразила Хель.

– Я не спорю, – напомнил полицейский. – Она должна быть еще благодарна, что ее не отвезли в отдел и не мариновали там допросами. Кстати, надо было предложить ей переночевать в одной из камер предварительного заключения. Думаю, после этого твоя глянцевая подружка стала бы сговорчивее.

Алиса улыбнулась на этот раз уже спокойно и решила устроиться у него на плече. Олег обнял девушку.

– А теперь мне придется доказать, что я еще не совсем отупел от гриппа, – уже серьезнее предупредил он. – У нее есть алиби?

– Конечно. – Хель не обиделась за подругу. – Они сдали рождественский номер вчера в семь вечера, и Вика сразу с вещами из редакции уехала на шабаш.

Олег не удержался и тихо присвистнул. О том, что подруга Алисы является владелицей и по совместительству главным редактором журнала для деловой элиты их города, он знал. Но вот новость о возможностях Вики развлекаться на столь сомнительных мероприятиях полицейского поразила.

– На чем нынче до Лысой Горы быстрее добираться? – язвительно осведомился он. – На метле, я думаю, как-то беспонтово. Кабанчики по традиции подвозят или пользуется мощной бытовой техникой?

– Верхом на пылесосе, мне кажется, было бы теплее, – в тон отозвалась Хель. – Но Вика просто-напросто викканка. Я писала о неоязычестве в одном из первых романов и обращалась к ней за консультацией. Даже выбиралась пару раз на их сборища.

– Сильно, – прокомментировал Олег. – Так, значит, она приехала или прилетела с шабаша и нашла труп? Праздник явно удался. Вопрос в том, что убитая делала на пороге дома Вики. Между прочим, на звонке и на ручке двери отпечатки погибшей.

– Даже если они и знакомы, Вика труп не рассматривала, – с сожалением ответила девушка. – Она сразу отошла к машине и позвонила мне.

– Приходится признать, – заметил полицейский, – что все-таки она самая разумная из твоего окружения. Хоть на месте преступления не натоптала и улики не захватала.

– А там есть улики? – тут же заинтересовалась Хель.

– Кое-что. – Полицейскому эта загадка не нравилась. – На груди дамы оставили 20 долларов.

– Как дешевой шлюхе? – тут же удивленно выдала его подруга жизни.

– Вот даже боюсь спросить, для какой книги ты собирала такую информацию, – заметил Олег. Однако ее замечание заставило его напрячься. Убитая дама на дешевую проститутку не тянула, но намек с 20 долларами слишком жирный.

– Такая информация мне никогда бы не пригодилась, – между тем охотно поясняла Хель. – Это неприятное воспоминание. У нас на курсе учился парень. У него был роман с девушкой с параллельного потока. Потом он ее бросил, но дама все еще надеялась на возобновление отношений и была настойчива. Он завел себе другую, но и это не помогло. И вот однажды бывшие любовники закатили знатный скандал, парень достал те самые 20 долларов и бросил девушке, конкретно объяснив, что это значит. Так еще с десяток невинных богатеньких девушек узнали о смысле этой суммы.

– Ну, – полицейский чуть дернул свободным плечом. – Конечно, в чем-то парня понять можно, но это как-то слишком. Думаю, девушка ему после такого знатно врезала.

– Да, только не бывшая, а новая, – чуть усмехнулась Алиса. – Она подумала, что подобное оскорбление в будущем ждет и ее. И потом еще друзья добавили ему пару раз по лицу. У нас не было принято унижать кого-то прилюдно. Тем более девушку.

– Познавательный факт из твоей биографии, – лениво признал он. – Только к делу он не относится. Хотя… Посмертное оскорбление… Это тоже о чем-то говорит.

– Угу… – Его подруга жизни устало кивнула. – Чего гадать? Завтра Серый нароет по убитой все что можно. Там… может, это реально намек на факт из ее биографии. Но в целом, если тебя тянет на гадания, могу заказать кофе. Кстати… ты есть не хочешь?

Олег улыбнулся в темноте. Раньше его раздражали эти переходы с обсуждения дел на простые бытовые темы. Теперь это вызывало иронию.

– Я доживу без допинга до утра, – сообщил он Алисе.

– Ну, да. – Она явно уже думала о чем-то другом. – Наверное, это было нелогично.

Олег не удержался и громко хмыкнул.

– Сейчас где-то взорвалась сверхновая! – Ирония переросла в сарказм. – Наша безгрешная Королева Мертвых признает за собой такое!

– У меня могут быть мелкие недостатки, – отшутилась она. – Просто… Вика перенервничала и устала. Надо было, наверное, сначала ее накормить, а уж потом впороть ей укол успокоительного.

– О! – Олег легко поцеловал ее в висок. – Ты со своим новым медицинским навыком становишься опасной для общества. Но твоя подружка уже спит. Исправлять ситуацию поздно. И я тоже не прочь подремать, только прежде хотел бы все же услышать ответ на свой вопрос.

– Какой из? – тут же заинтересовалась девушка.

– Ты имеешь что-то против наличия детей? – повторил он и не удержался от небольшой мести. – Только не говори, что это связано с твоей душевной травмой, ужасами детства или странными религиозными воззрениями.

Она приподнялась и повернулась так, чтобы видеть лицо Олега.

– Иногда я жалею, что ты не маразматик, – усмехнулась Хель. – Хотя процитировал ты меня не дословно. Однако нет. Я нормальная женщина. Ничего против материнства я не имею. Но даже если ты собираешься наделать целую армию детей, тебе придется подождать. Сейчас у тебя на это даже сил не хватит.

– Разок попробовать я, пожалуй, смогу, – рассудил Олег. – Чисто в качестве тренировки…

27 декабря. Следствие на удаленке

1

Утром Олег стоял посреди кухни и читал инструкции Хель. Сама Королева Мертвых часа два назад уехала на работу. Но все же она нашла время оставить краткие пояснения, как ухаживать за новым «домашним питомцем» в лице Вики, и Олегу казалось, что делать это слишком просто. Подруга Хель практически ничего не ела по утрам. Но полицейский подозревал, что не все так уж безоблачно.

Обдумывая ситуацию, он успел заказать себе кофе и даже получить его, вскипятил воду, чтобы заварить Вике какой-то там очередной травяной чай из коллекции Алисы. Как раз в этот момент подруга Хель вошла в кухню.

– В чем подвох? – тут же поинтересовался у нее Олег.

– И тебе прекрасного дня, – отреагировала Вика. – Спасибо за гостеприимство, чувствую я себя хорошо, чего и тебе желаю.

– Спасибо, – с ухмылкой отозвался полицейский. – Уверен, что твое здоровье намного лучше, чем у той тетки, которую нашли вчера вечером у тебя на пороге. И я по сравнению с ней тоже весьма неплохо себя чувствую.

Вика только мученически вздохнула.

– Ладно, – с наигранным смирением сказала она. – Мог бы ты уточнить свой вопрос? Хотя бы намекни, в каком направлении думать?

– Думать надо всегда и в любых направлениях, – продолжал развлекаться Олег. – Это полезно для здоровья. А вот оставленные Хель пояснения насчет того, что утром ты не ешь ничего, кроме пары кусков сухого хлеба, меня смущают.

– А! – обреченно отреагировала Вика. – Это… Ну, я пытаюсь заботиться о своем внешнем виде.

– То есть, – заинтересовался полицейский, – сухой хлеб волшебным образом заменяет косметику?

– Нет. – Он явно злил свою гостью. – Я просто мало ем по утрам, потому что не всем так повезло с фигурой и обменом веществ, как нашей общей подруге! Но…

Она чуть помялась.

– Через часа три я все равно захочу съесть что-то нормальное. – Это признание она сделала крайне неохотно.

– Ясно. – Олег кивнул, поставив на стол тарелку с парой горячих тостов и чашку с чаем. – Может, джем? Ну… Мне не жалко дать тебе мяса, хоть сейчас, хоть позже. Но я уважаю твои принципы и стремление к совершенству.

На последней фразе он не удержался от сарказма. Вика скорчила ему гримасу.

Посчитав свой долг гостеприимства выполненным, хозяин дома отправился в гостиную. В инструкциях Хель ведь не было указано, что он должен еще и развлекать гостью, пока она питается сухарями. Однако буквально через пять минут Вика последовала за ним с тостом в одной руке и чашкой – в другой.

– Серьезно? – понаблюдав за Олегом какое-то время, осведомилась женщина с явной иронией. – Алиса любит шутить, что ты красивый и умный. Так ты, оказывается, еще и домовитый?

– Вообще, – с наигранной философской задумчивостью сообщил ей хозяин дома, – такой тон в адрес мужчины, держащего в руках отвертку, опасен.

– Верю. – Вика вполне дружелюбно улыбнулась. – Но если серьезно, Олег, ты ведь на больничном. Может, пока тебе рано заниматься тяжелым физическим трудом?

– А трупы осматривать мне не рано? – Он продолжал выкладывать инструменты на пол из какого-то ящика.

– И снова «ладно», – покладисто сдалась женщина. – Что ты намереваешься делать?

– У тебя высшее образование. – Теперь он не скрывал сарказма. – Неужели этого не достаточно, чтобы понять очевидное? Передо мной коробка с разобранным стеллажом.

– Ты зануда, – констатировала Вика. – Помочь?

– Занудствовать? – тут же уточнил Олег, начав распаковывать аккуратные разноцветные досочки – части будущего предмета интерьера. – Спасибо, я сам. Лучше объясни мне, почему ты вдруг увлеклась всякой иностранной мистикой? Неовикканство! А родное язычество никак не катит? Это же неполиткорректно!

– Поклонение природе политкорректно всегда и везде, – четко парировала девушка. – И актуально вне зависимости от географических рамок.

– Сухой хлеб полезен, – сделал вывод Олег, разложив перед собой пару досок. – Он явно способствует развитию логики. Так по какому поводу у вас был шабаш?

– В ночь с 24 на 25 декабря отмечают Йоль, – серьезно пояснила Вика. – Так в викканстве называют рождение Солнца. Кстати, в славянской традиции это тоже отмечают. О Коляде что-то слышал?

– Колядки. Узаконенный культурными традициями вид попрошайничества, – перевел на свой язык Олег.

– Как скажешь, – усмехнулась женщина. – Слушай, а ты уверен, что доски должны быть одного цвета? Там у тебя в куче они разные. Наверное, их следует чередовать. Тут же есть инструкция?

– Ты точно подруга Хель? – усомнился полицейский. – Какие инструкции? Хорошо хоть все полки одинакового размера! А цвет… Посмотри на елку, это она украшала.

Вика с живым интересом уставилась на новогоднее дерево.

– Группировать шарики по цвету? – удивилась она. – Алиса с годами становится все оригинальнее. Может, в таком случае стоило купить просто несколько стеллажей разных цветов, а не один разноцветный?

– Если бы мне был нужен совет дизайнера, я бы обратился к профессионалам, – сухо сообщил ей полицейский, начав соединять первые части будущего предмета мебели. – И кстати о профессионалах. На груди той тетки на твоем крыльце нашли 20 долларов. Ты тоже скажешь мне, что столько платят шлюхам с трассы?

– Ну, кроме той истории университетских времен, ничего другого я по этой теме не скажу, – подумав, серьезно ответила Вика. – Интервью у подобных женщин брать не приходилось.

– Тетка на твоем пороге может быть той девчонкой из прошлого? – тут же зацепился за ее слова Олег.

– Да брось. – Журналистка даже удивилась. – Ты не можешь рассматривать такую версию.

Полицейский считал иначе, и это ему интуитивно не нравилось. То, что Вика подруга Хель, это проблема последней. То, что журналистка нашла труп, – ее проблема. Но вот факт, что обе дамы знают историю о 20 долларах, и покойница может быть их общей знакомой, Олега несколько беспокоило.

– Ты знала девушку, которую унизили этой суммой, – вслух рассуждал полицейский, приступая к соединению следующих полок отвратительно желтого цвета. – И у тебя на пороге находят труп, которому убийца презентовал те же 20 баксов. По мне, это слишком нехорошее совпадение. Подумай, убитая точно не та девчонка?

– Да понятия не имею! – после паузы пробурчала Вика.

Олег посмотрел на нее с некоторым скепсисом и вопросительно поднял брови. Журналистка шумно вздохнула.

– Олег, – начала она тоном учительницы начальных классов. – Ты никогда не задумывался, почему я не занимаюсь новостями?

– Прости, у меня уже есть женщина, о которой я думаю в свободное от работы время, – перешел он на любимый ироничный тон.

– И хорошо, что это не я, – горячо поддержала его Вика. – Я бы на месте Хель тебя ночью подушкой придушила. Но не суть. Я не занимаюсь новостями, потому что в такие редакции часто приходят криминальные сводки. Я этого не люблю и не хочу. Если уж на то пошло, я боюсь трупов!

– Чего их бояться? – ожидаемо выдал полицейский. – Это только в романах ужасов они ходят, рычат и воняют. А так… лежат себе… Но если серьезно, ты что? Даже не посмотрела на ту, что приняла статус покойницы у твоей двери? И кстати, кто перед смертью рвался в твой дом?

Похоже, новости вызвали у журналистки шок.

– Этого еще не хватало! – Вика выглядела на удивление нервной. – Если так, то эта женщина точно знала меня. А я… нет. Я не смотрела на ее лицо. Вышла из машины, увидела тело на пороге. Ты же сам должен понимать, живые люди без движения в холод на ступеньках не лежат. Да еще в такой позе! Я сразу вернулась в машину и позвонила Алисе!

Олег демонстративно тяжело вздохнул, отложил отвертку. Придется устраивать опознание. Да и вообще, время к обеду, там, в отделе, точно уже что-то есть.

– Иди пока посуду помой. – Полицейский потянулся к журнальному столику, где стоял его ноутбук.

– Я давно предлагала помощь, – напомнила Вика. – Могу взять еще вторую отвертку и тоже заняться этим вашим стеллажом.

Олег молча указал ей на дверь кухни и, как только она удалилась, вызвал по скайпу Серого. Вызов прошел сразу, и вот уже компьютерный фанат появился на экране. Волосы Серого были взлохмачены, как всегда, если он долго и напряженно работал, на лице читалась смесь эмоций. Немного раздражения – эксперту отдела явно было не до разговоров, – но и некое подобие дружелюбия. Серый не видел начальника больше недели.

– Привет! – Он помахал рукой и тут же четко и даже торжественно произнес: – Людмила Григорьевна Дурова.

– Ох, – Олег позволил себе любимую усмешку. – Я бы сказал, что выгляжу лучше и имя еще не сменил, как и пол, но ты слишком сообразительный и в кои-то веки меня радуешь.

– Ну, ты же нездоров, – чуть смущенно заметил Серый.

– Я же не головой болею, – напомнил ему начальник. – И что кроме ее имени мы уже знаем?

– Ей тридцать три года, живет в роскошной квартире в элитном районе, не работает, замужем, – выдал полицейский и помрачнел. – Была замужем еще три месяца назад. Сейчас в разводе. И развод был бурным. Она оттяпала у мужа ту самую квартиру и приличную сумму отступных.

– И кто поехал общаться к явно не безутешному вдовцу? – поинтересовался Олег.

– Валька, – послушно продолжал рапортовать Серый. – Только тут есть еще пара нюансов. У нашей дамы свадьбы-разводы – это что-то наподобие бизнеса. Нынешний бывший у нее пятый.

– Ого! – саркастично отреагировал начальник отдела и покосился на вернувшуюся в гостиную Вику. – Серый, минуту. Вика, тебе что-то говорит имя Людмилы Григорьевны Дуровой?

– Только то, что оно явно не редкое и вполне обычное, – подумав, выдала журналистка. – Среди моих знакомых много Люд, и не у всех я знаю фамилию, не говоря уже об отчестве.

– Ну, – услышав ее ответ, пожал плечами Серый, – отчество она, я надеюсь, не меняла, а вот фамилии – с каждым браком. И это еще та головная боль!

И тут до эксперта дошел смысл слов журналистки. Теперь выражение лица Серого напоминало расстроенную моську щенка.

– Пардон, – старался он быть вежливым. – А что? Дама не может узнать в трупе свою приятельницу?

– Дама не видела труп. – Олег не скрывал сарказма.

– Она же его нашла! – Эксперт отдела ничего не понимал.

– Видишь ли, мой юный друг, – впал его начальник в задушевно-ироничный тон. – Где-то рядом с нами есть иная цивилизация, где трупы – редкость. И не все, точнее, в той цивилизации никто, не горят желанием их рассматривать.

– С ума сойти! – искренне изумился Серый. – Но… как быть-то? Может, надо свидетельницу к нам в морг?

До этого момента Вика слушала их разговор с выражением некоторой снисходительности, типа, «чем бы дитя ни тешилось», но после упоминания столь неуютного заведения она напряглась.

– Она пока на здоровье не жалуется. – Олег послал журналистке любимую ухмылку. – Так что давай обойдемся демонстрацией фото с места преступления. Будет у нас дистанционное опознание.

– Хорошо, – не стал спорить его подчиненный, которому явно было не до странностей существа из параллельной вселенной. – Сейчас пришлю.

– Ага, минутку. – Начальник отдела указал Вике на дверь кухни. Она досадливо поморщилась, но убралась из гостиной. – А теперь, мой занятой гений, объясни мне кое-что. Восстановить историю матримониальных похождений трупа для тебя дело недолгое. Достаточно просто отправить заявку в архив ЗАГС. А чем ты занимался все оставшееся время?

– Решал одну интересную задачку, – казалось, его подчиненный только и ждал этого вопроса. – Я, знаешь ли, гражданин начальник, начал день с проверки контактов нашей почившей в бозе дамы. Народу там немало. Но… мне показалось почему-то странным, что в последние часа три до смерти никто из ее знакомцев покойной не звонил.

Олег чуть вопросительно поднял брови. Он не любил спрашивать об очевидном. Серый наверняка сейчас сам изложит версию, почему тогда убитая вдруг сорвалась к дому Вики.

– Да, – эксперт победно улыбнулся. – Звонок был только один. Исходящий. Дама срочно вызвала такси, как раз до места своей смерти. И я попросил Витю пообщаться с тем таксистом.

– Пытался исключить версию, что убитая сорвалась на другой конец города в пьяном бреду? – подсказал Олег.

– Вот именно! – обрадовался Серый. – Тем более что результатов гистологии у нас еще нет. Так вот. Витька с таксистом пообщался. Тот хорошо помнит нервную даму, которая рвалась в дом подруги Хель. Очень спешила. Мужик, видимо, романтик, он предположил, что это жена, которая очень надеется застать мужа у любовницы.

– Я не романтик, но с его логикой мог бы согласиться, – уже серьезно рассудил начальник отдела. – Только дама уже не замужем. Но… ведь она могла ревновать и любовника. И… чувствую, ты слишком не уверен в себе и жаждешь, чтобы я подтвердил твою догадку. Чтобы застать мужа, любовника или кого угодно у любовницы, убитая должна была получить хоть какое-то сообщение, что она может их где-то застать.

– Не просто где-то, а именно по адресу свидетельницы, – уточнил его подчиненный. – И вот еще момент: с самой Викой убитая никогда никаких контактов по своему сотовому не имела. К тому же погибшая вообще не самый активный пользователь. Никаких тебе приложений типа мессенджеров, ничего такого. Звонки, WhatsApp и SMS. Она и в социальных сетях не активничала. Только в одной зарегистрирована.

– И все наводит на простую мысль, что получить наводку на дом Вики она могла только по второму своему телефону, – поторопил Серого Олег. – Так? И?

– И я пошел простым путем, отправив Соколиного Глаза на обыск ее квартиры, – почти радостно оповестил эксперт. – Зарядка есть, аппарата нет.

– В ее вещах с места преступления, как я могу догадаться, второго телефона тоже нет, – догадался его начальник.

– Но там явно копались, – победно выдал Серега. – В тонких шерстяных перчатках. Ниточка зацепилась за молнию.

– И что? – осведомился Олег. – Мне скомандовать тебе «ищи» или ты сам все сделаешь?

– Напомню! – Наконец-то Серый буквально расцвел в улыбке. – Твой первоначальный вопрос был: что я делал все это время? Теперь ты знаешь, чем я занимаюсь по собственному усмотрению, но на благо следствия.

Его начальник кивнул.

– Будут новости, звони, – сухо сказал он. – И я жду фото.

Отключив скайп, он с досадой посмотрел в сторону кухни.

Он знал, что это немного по-детски, но идти туда или звать Вику Олег не собирался. А ведь между тем снимки трупа он ей показать должен. Но… Женщины вроде бы любопытны. Пока он просто подождет.

Ноутбук издал тихий писк, значит, пришло письмо по электронной почте. Полицейский решил пока сам рассмотреть присланные фото и отобрать всего два-три для будущего опознания.

Вообще, он сам удивился, но его план сработал. Не успел Олег, закончив со снимками, отодвинуть ноутбук и снова взяться за отвертку, как журналистка высунула голову из кухни.

– Свободно, – иронично сообщил полицейский, приставляя к уже собранной конструкции следующую полочку. Отвратительно желтый сектор стеллажа сменился на раздражающе синий.

– Теперь я еще более уверена, что вчера вечером была права, отказываясь ехать к вам после всего этого, – заметила ему Вика. – Я здесь только мешаю. И… кстати, труп с моих ступеней уже точно убрали. Может, мне можно ехать домой?

– Нет по всем пунктам, – обрадовал ее Олег. – Не права, не мешаешь, нельзя. И не спорь. Просто потому, что я типа еще болен, объяснюсь. Только ради того, чтобы споры с тобой не причинили еще более непоправимый вред моему здоровью. Твой дом еще опечатан. Пока мы ничего не знаем об убитой и, соответственно, не имеем никаких ниточек, ведущих к убийце, никто не может точно сказать, не найдешь ли ты и сегодня вечером на своем крыльце новый труп.

– Но это глупо! – возразила журналистка. – Можно подумать, речь идет о каком-то маньяке, а я или мой дом для него фетиш!

– Именно о маньяке речь и идет, – напомнил полицейский. – Я не настолько привязан к друзьям Хель, чтобы просто так кататься к каждому трупу, какой кто-то из вас вдруг решит найти или даже организовать. Я, на минуточку, начальник отдела специальных расследований. В этом деле все указывает на серию. А тут… Про фетиш прозвучало красиво.

Вика хотела было сказать что-то еще, но он остановил ее жестом.

– Помни о моем хрупком здоровье, – все в том же тоне заметил Олег. – Ты мне не мешаешь. Просто я не имею права посвящать тебя в ход расследования. Но выйти на пару минут на кухню – это не слишком трудозатратно. И вообще! Ты хотела помочь? Вперед! Скоро твой организм потребует пищу. Можешь приготовить что-то более приличное, чем твои утренние сухари.

– Ага! – отреагировала она язвительно. – Не поверишь, но я и сама собиралась заняться готовкой. Без твоего совета. Только у вас с Алисой в холодильнике мышь повесилась!

– А мышей ты готовить не умеешь, – усмехнулся хозяин дома. – Ладно. Надо просто сказать Хель, чтобы она привезла продукты.

– Я уже пыталась, – немного грустно призналась журналистка. – Но Алиса чем-то сильно занята. Она же на работе. И… она меня не посылала, конечно, но… Сказала, нам все доставят.

– Отлично. – Олег к таким вещам относился легко. – Тогда план прост. Ты сейчас смотришь на фото трупа, опознаешь ее, а потом… Ну, можешь начать выгружать книги вон из того ящика. Сразу выставим их на стеллаж.

– Если, конечно, Хель устроит тот порядок, в каком мы поставим книги. – Вика опасливо покосилась на будущий предмет мебели.

– Не устроит, будет переделывать сама, – спокойно рассудил полицейский, осилив синюю полку. – Так что с убитой? Ты ее знаешь?

Вика все-таки была самой адекватной из окружения Хель. Олег не смог это не оценить. Не было никаких заламываний рук и закусываний губ, она не подкрадывалась боязливо к ноутбуку с трагедией на лице. Вообще, похоже, журналистка здраво рассудила, что покойницу на фото бояться глупо, если уж смотреть на нее живьем было боязно. Вика с минуту задумчиво созерцала снимки, а потом повернулась к полицейскому.

– Что-то в ее лице знакомое есть, – честно признала она. – Но это точно не одна из моих близких приятельниц или подруг. Да и вообще, Олег, с моей профессией каждое второе лицо кажется знакомым.

Он кивнул. С этим трудно не согласиться.

– И все же, как будем расставлять книги? – сменила тему журналистка. – Тоже по цветам переплетов? Или, как интеллигентные люди, по жанрам?

– Можем по частоте использования, – предложил Олег свой вариант. – Но… просто достань их, и посмотрим. Если там все такое же пестрое, как сам стеллаж, то без разницы, хоть по фэншуй.

Некоторое время они работали в приятном, особенно для полицейского, молчании. Он продолжал собирать стеллаж, где синий сменился бордовым, а Вика вытаскивала из коробки книги.

– Вот это меня уже пугает, – заметила она через некоторое время с веселым удивлением. – Тут массивные фолианты. И все в одинаковых переплетах. Благородно-винного цвета. Кожа, между прочим.

– Не удивлюсь, если Хель специально заказывала любимые книги в едином стиле, – хмыкнул Олег. – Ее перфекционизм иногда вводит в ступор.

– В целом согласна, но… – Вика открыла наугад одну из книг и усмехнулась. – Все банальнее. Это фотоальбомы. Ее личный архив.

– Тогда я даже несколько разочарован, – саркастически прокомментировал полицейский, приступив к следующей части своей цветной головоломки. Теперь зеленый, почти приятный, темный – оттенка пивной бутылки.

Вика отвлеклась от полезного труда, перебирая фотоальбомы.

– О! – обрадовалась девушка. – Это наш курс. Университетские снимки!

– Ты решила вознаградить себя? – Олег ерничал с неприкрытым удовольствием. – Вложила немного усилий, зато теперь будешь знать, что часть тебя останется на этих полках?

Она не удостоила полицейского ответом. В принципе ему было наплевать. Только минуты через две что-то его насторожило. Ладно, журналистка погрузилась в воспоминания. Но… там огромный альбом, почему она даже не переворачивает страницы? Или Хель держит в доме только одну фотографию подруги, что опечалило Вику?

Тяжело вздохнув, Олег сдался. Ладно, если этой женщине так это нужно, он повернется в ее сторону.

– Ты там покойника увидела, что ли? – ворчливо поинтересовался он.

– Похоже, что да, – неожиданно серьезно и испуганно отозвалась Вика. – Покойницу. И да, сразу скажу: ту самую.

– Она пока, к счастью, одна, – напомнил полицейский и, отложив инструмент, шагнул ближе к журналистке. – Дай сюда.

Женщина послушно, даже поспешно, протянула ему раскрытый на нужной странице альбом.

Это был самый ужасный вариант – групповое фото. Если не весь курс, то, по крайней мере, одна группа будущих журналистов. Олег почувствовал привычное раздражение. Приходилось вглядываться в каждое лицо. Мужчин он особенно не рассматривал, только девушек. Слава богу, узнал Хель. Она мало изменилась. Даже улыбка та же – немного надменная и насмешливая. Рядом с ней была Вика. Кстати, тоже неплохо сохранилась за прошедшие годы. Узнал полицейский и стоящего рядом с ними Дениса, друга Алисы, который по вменяемости может составить журналистке конкуренцию и, наверное, даже выиграет.

Он прошелся взглядом по остальной группе. Безрезультатно. Потом еще раз.

– И где? – не выдержав, спросил он у Вики.

– Третья справа, – подсказала женщина не самым счастливым тоном.

Олег нашел нужное лицо на снимке…

– Издеваешься? – поинтересовался он. – Ничего общего. Ну… может, что-то в лице…

– Это Людка, – уверенно заявила Вика. – Та самая, которую вчера нашли на моем пороге.

– Как же ее так жизнь-то свернула? – искренне удивился полицейский. – Я бы понял, если бы она поизносилась с годами. Но… тут обратная история. На фото бледная мышь какая-то. А у той… был стиль.

Олег на самом деле получил неплохое воспитание и старался быть тактичным, правда, не всегда получалось. Но как можно сравнить эту тощую девчонку с мышасто-серыми жирными волосами, почти лошадиным лицом, законопаченным косметикой до такой степени, что ей могли позавидовать фараоны древности, с той дамой? Пусть мертвой, но… Буквально еще вчера утром будущая жертва выглядела преотлично. И с фигурой тоже проблем не имела.

– Это называется искусство пластической хирургии, – снисходительно пояснила Вика.

– Реально, искусство, – буркнул полицейский. – Как ты вообще ее узнала?

Журналистка смущенно пожала плечами.

– Не знаю, – призналась она. – Просто мы с ней учились вместе четыре года. И общались. Что-то неуловимое есть. Хотя…

Вика забрала из рук полицейского альбом и всмотрелась еще раз.

– Точно Людка, – констатировала она.

– По крайней мере, они тезки, – решил Олег.

Он подумал, что нужно как-то аккуратно подготовить наивного Серого к такому потрясению: убитая не только меняла фамилии с каждым мужем, но еще и внешний вид, похоже…

– Это ей презентовали 20 баксов? – спросил он у Вики.

– И близко нет, – возразила она. – Говорю же, та история здесь ни при чем.

– Однако у тебя на крыльце убили твою однокурсницу, – рассуждал начальник отдела специальных расследований. – И наверняка про ту самую историю эта Людка точно знала.

– И что? – упрямо осведомилась журналистка. – Об этой истории знали все на курсе. Но Люда в этом не участвовала. Так что…

В этот момент раздался звонок со стороны входной двери.

– Алиса приехала, – с облегчением решила журналистка. – Вот она сейчас…

– Зачем ей звонить в дверь собственного дома? – разумно возразил Олег. – К сожалению, это кто-то лишний.

По его тону было понятно, что, кроме Хель, в этом доме все лишние.

– Доставка, – подумав, выдвинула Вика следующую версию. – Кстати… Кто бы там ни был, он трезвонит уже в третий раз. Открыть было бы благоразумнее.

– Не факт, – обреченно заметил Олег, направляясь к двери.

Как и в их прежнем доме, чтобы впустить гостей, нужно было сначала нажатием кнопки открыть электронный замок на внешней калитке и только потом поворачивать обычные замки на самой двери. И все по той же старой привычке Олег не спросил, кто к ним пожаловал.

Когда он, болезненно морщась, распахнул дверь в морозный декабрьский день, на пороге оказались двое. В каком-то смысле доставка, но не та…

– Привет! – решительно объявила Анна, глядя на полицейского. Из-за плеча жены погибшего друга Хель выглядывал с обреченным выражением лица Денис.

Олег кивнул и посторонился. Он знал, что эта женщина может и подвинуть его, если уж ей приспичило войти. И да, Анна тут же стремительно ворвалась в дом. Полицейский обменялся со вторым гостем понимающими взглядами, а заодно кивнул ему повторно, в знак приветствия. Денис затаскивал через порог несколько тяжелых пакетов с продуктами. В другой руке у него была весьма подозрительного вида холщовая сумка. Тоже явно не пустая и не легкая.

Олег разумно рассудил, что с Денисом он сможет разобраться и потом. Забрав у приятеля часть пакетов, он поспешил обратно в гостиную, куда отправилась до этого Анна.

– Какими судьбами? – не скрывая иронии, поинтересовался полицейский у жены погибшего Ивана.

– Саня сказал, Вику загребли менты, – выдала милая и интеллигентная с виду врач-невролог.

Олег молча указал гостье на застывшую с альбомом в руках журналистку.

– Ну и лексикон у тебя, – заметила не менее потрясенная Вика.

– Да, для врача районной поликлиники словарный запас реально странен, – Олег решил дать себе волю и насладиться общением в любимом саркастичном тоне. – И если бы мы ее загребли, то Вика сидела бы сейчас в КПЗ, а не тут.

– Это была цитата, – немного смутившись, призналась Анна. – А…

Она придирчиво осмотрела журналистку.

– А ту тетку ты убила?

– Конечно, нет! – возмутилась Вика.

– Прошу прощения, – иронично вмешался Денис, успевший занести свою часть пакетов на кухню и даже вернуться в гостиную. – Но даже если бы она на самом деле тетку убила, то вряд ли бы тебе в этом призналась.

– Ден! Думай, что говоришь! – обиделась журналистка.

– По-моему, он как раз думает. – Олег просто наслаждался этим театром абсурда. – Все логично.

– Но я Вике верю, – подумав, уже намного спокойнее вынесла вердикт Анна и полезла что-то искать в своей сумочке, которая по размерам, как полагал полицейский, могла бы сравниться с одноместной палаткой. – Тогда, если это не ты, а тетка шла к тебе… Ты в опасности?

Интуиция Олега подсказала ему, что может искать вдова лучшего друга Хель. А потому он, не дав журналистке возможности и слова вставить, выпалил безапелляционно:

– Однозначно!

Анна смерила его задумчивым и подозрительным взглядом, но потом все же решила поверить.

– Тогда вот. – Эта странная женщина наконец-то выловила в сумке именно то, о чем догадался Олег.

– Господи боже! – Денис с почти детским восторгом рассматривал пачку патронов. – Ты предлагаешь поджигать их и кидать в нападающих в случае опасности?

– Нет, – возразил Олег все так же решительно и немного поспешно. – Это от винтовки. И да! Отличная мысль, Аня. Мы с Хель тоже поддержим твою инициативу и передадим ружье Вике.

– Зачем? – с почти священным ужасом осведомилась журналистка. – Я же не умею стрелять.

– Тут дело серьезное, а ты с такими мелочами, – саркастично парировал полицейский. – Ты, Ань, не волнуйся. Я прямо сегодня вскрою эти наши коробки, найду ружье и…

– Нет, – упрямо заявила нежданная гостья.

Олег покосился на Дениса.

– Даже не надейся, – поспешил отказаться он. – Я тоже стрелять не умею. И… не хочу.

– Мне-то ее ружье зачем! – не выдержал Олег. – Я, естественно, стрелять умею. Но у меня пистолет есть. В конце концов, он удобнее.

– Я это для Алисы оставлю, – решила Анна. – У нее пистолета нет. И пока Вика будет здесь…

– Она тебе спасибо за патроны не скажет, – выдвинул последний аргумент полицейский, сам не понимая, когда и как его успели заразить этим безумием. – И… я соврал. Понятия не имею, где ружье. А… искать у меня нет сил. Я болен, вообще!

– Да! – Это у Анны прозвучало почти радостно. – Потому я сама привезла вам банки. Чтобы ты по морозу не таскался.

– Сама? Привезла? – Денис обиделся. – Практически на мне! И меня ей морозить не жалко.

– Прекратите устраивать цирк, – устало попросила их вдова Ивана. – Как обычно, с вами нормально не поговоришь. Короче, банки разберете. Патроны я отдала. Поеду до Сани, прочищу ему мозги.

Олег мог бы с уверенностью возразить, что в этом цирке как раз Аня и есть главный клоун. Но… он не то чтобы боялся эту женщину, скорее – опасался. Как и всех не совсем психически здоровых людей. Ане, видимо, общение с нервными личностями по работе явно на пользу не идет. Профессиональная деформация.

А потому он оставил почти все ее слова без комментариев, кроме последней фразы. Намерение Анны покинуть этот дом Олега прямо-таки впечатлило.

– Отличная мысль! – Он надеялся, что облегчение от столь быстрого окончания визита гостьи в его голосе сейчас не слишком заметно. – Ты там основательно ему голову подлечи. Это крайне здравая идея. Почти гениальная. Пойдем, я тебя провожу.

Он бы даже взял ее под локоток, только у них скорость перемещения явно разная. Анна стремительна, как… как Анна.

Женщина, не прощаясь, покинула помещение. Олег с порога сделал ей ручкой, запер дверь и… решил себе позволить пару минут передышки от интенсивного общения. Тишина в холле была божественна. Только… Олег вдруг испытал навязчивое желание поговорить с Хель. Нет, лучше написать. Так будет… тише. Достав из заднего кармана джинсов смартфон, полицейский стал быстро набирать текст.

«Быть матерью капризного подростка – это кошмар, – написал он. – А троих – вообще катастрофа!» Он очень надеялся, что его послание не слишком похоже на жалкую и унизительную просьбу о спасении. Олег собирался тут же убрать аппарат обратно, но тут смартфон пискнул, известив, что ответ от Хель уже пришел. Причем не один.

Она присылала короткие послания. Быстро и отрывочно. В телеграфном режиме. «Сочувствую». «Держись». …И дальше: «Худшее впереди», «Будет совещание», «Сопровождаю твоих», «К нам!!!». Олег подавил стон разочарования и даже не стал биться головой о стену. Его хотя бы предупредили.

Наконец, убрав смартфон, он поплелся обратно в гостиную. За время отсутствия хозяина дома Денис успел унести на кухню и остальные пакеты с продуктами. Теперь приятель спокойненько забрал себе отвертку, которой прежде работал Олег, и неторопливо, даже с удовольствием, закручивал саморез в очередную полку бесконечного радужно-отвратного стеллажа.

Вика продолжала разбирать коробку с книгами. Почти домашняя идиллия. Только вот… огромная холщовая котомка Анны все еще стояла посреди гостиной.

– Что она подразумевает под словом «банки»? – Олег даже не сделал попытки дотронуться до потенциально опасного предмета.

– Это консервы, – охотно и мило пояснила ему Вика. – Аня всегда их делает.

– Ага. – Полицейского ответ не впечатлил. – А консервирует она что? Если в типа дамской сумке у нее патроны, то в этой торбе может быть все что угодно. Вплоть до взрывчатки.

– Согласен, – поддержал его Денис. – Потому убирать их будешь сам. Вас в полиции этому должны были учить.

– А напоминать, что я болен, бесполезно, – язвительно усмехнулся хозяин дома. – Ладно. Вообще, мы с Хель еще не решили, где держать маринованные помидоры и огурцы. Оставлю это для нее.

– Она скоро вернется? – тут же поинтересовалась Вика. Тон у нее был: типа он тут такой злой и нехороший, а вот Алиса…

– Да, – буркнул Олег. – Но, поверь, она займет мою сторону в нашем споре.

– Я тоже хочу занять чью-то строну. – Денис явно развлекался за их счет. – В чем суть вопроса?

– Кстати, да! – Олег даже обрадовался. – Ты же с ними учился. А лица – это вообще твоя профессия. Иди сюда и сравни. Это точно одна и та же тетка?

Он быстро вывел ноутбук из спящего режима. На экране снова высветились снимки с места преступления. Олег потянулся, чтобы забрать у Вики альбом с их университетскими фото, но…

– О! – Денис только глянул на экран и тут же с азартным любопытством обернулся на журналистку. – Так у тебя на пороге застрелили Людку?

Ненужный уже альбом полицейский с досадой отбросил на диван.

– Ладно, – с достоинством сдался он. – Тебе я верю. А теперь следующий вопрос. Ты, естественно, в курсе той истории вашего почти детства, где девушку оскорбили, бросив ей 20 баксов?

– А то! – Денис отбросил отвертку. Разговор ему явно был более интересен, чем физический труд. – Мы же со Славкой тогда Вовку и поучили пару раз по голове за такие дела.

– Как полицейский, я должен быть против физической расправы. Но так как я на больничном, а от того Вовки заявления мне точно не поступало, считаю, урок был дан правильный. – Олег возвращался к делу, к любимому ироничному тону, и врал себе, что жизнь налаживается. – Далее. Как меня убедила Вика, эта ныне убиенная Людка к той истории отношения прямого не имела. Но! Если я тебе скажу, что на ее теле нашли 20 баксов, что ты мне ответишь?

– Что это вряд ли случайное совпадение, – почти не задумываясь, признал Денис.

– А потом еще будут говорить, что это у женщин логика кривая, – обиделась оставшаяся без поддержки Вика.

– Потом мы будем много говорить о деле, – заявил Олег. – А пока было бы неплохо тут прибраться. Я закажу еду на всех.

Денис и Вика недоумевающе и даже обиженно переглянулись. Они вроде бы были тут в гостях, блогер привез продуктов на неделю вперед, журналистка только закончила выгружать книги из коробки. А теперь… Олег уткнулся в свой ноутбук, всем своим видом давая понять, что объяснений не будет.

– Я болен, – как бы в никуда бросил он. – Серьезно болен…

2

Хель, как и предупреждала, привезла с собой весь отдел специальных расследований. Полицейские располагались в гостиной, неуклюже пытаясь светски общаться с друзьями писательницы. Сама Алиса держалась, как всегда, надменно и царственно. Но Олег уловил в ее глазах выражение обреченности.

– С учетом того, что свидетельница преступления живет тут почти под домашним арестом, а Денис теперь стал кем-то вроде психолога-консультанта при отделе, придется обсуждать дело при них, – решил начальник отдела. – Я заказал еду. Но получим мы ее только после совещания. Хотите есть – быстрее докладывайте.

– Начну я! – решила Валька, подправив пальцами густую ярко-розовую челку.

– Нет, – вдруг возразила ей Вика. – Ваши скучные полицейские отчеты будут чуть позже. Сначала все же хочется решить вопрос с Людкой.

Олег уже собирался заметить, что скучные полицейские отчеты как раз Людки и касаются, но не успел.

– У тебя на пороге нашли труп, – четко и не слишком добро заявила подруге Хель. – Вчера ты упрямо рвалась домой. А сегодня, на минуточку, сама мешаешь расследованию из-за какой-то там Людки.

Соколиный Глаз довольно усмехнулся и подмигнул хозяйке дома. Витя важно ей кивнул, Серый и тот чуть улыбнулся.

– Извините, – как всегда, интеллигентно вмешался Денис. – Мы тут успели выяснить, что Людка и есть та самая убитая женщина.

– Ну, да, – не утерпел эксперт отдела. – Я уже говорил, что ее звали Людмила Григорьевна Дурова. Это в последние годы. А в девичестве у нее была фамилия Беляева.

– О том и речь! – оживилась опять Вика. – Людка Беляева. Денис ее сразу по фото узнал. Алиса, ты же ее помнишь?

– Не уверена. – Хель чуть поморщилась. – Людка…

– Ну, эта! – настаивала журналистка. – Которая «любовь зла, замуж хоть за козла»!

Полицейские всем составом уставились на Алису в немом удивлении, ожидая ее реакции.

– Эта? – совершенно не обращая на них внимания, усмехнулась Хель. – Но… Вика, ты труп видела? Наша Людка и…

– И это она, – снова вступил Денис. – Мне ты можешь поверить. Вчера на пороге дома Вики убили нашу однокурсницу Людмилу Беляеву.

Алиса удивленно приподняла брови и вопросительно глянула на Олега.

– Наконец-то мы смогли что-то установить, – насмешливо заметил он. – Фото трупа в моем ноутбуке. А пока все молчат и не мешают, мы продолжим выяснять, что же там вчера случилось. Итак, убитая Людмила Григорьевна нынче Дурова, ранее Беляева, тридцати трех лет от роду. Однокурсница наших теперь уже троих свидетелей по делу. Соколиный Глаз, будь добр, порадуй чем-нибудь?

– Убийство произошло в 20.45, – начал докладывать старший детектив, продолжая с интересом поглядывать на Хель, упорно рассматривающую фотографии с места преступления. – Время мы знаем с точностью до 10 минут. В 20.25 ее доставили до крыльца нашей свидетельницы на такси. Далее, женщина еще минут пять пыталась звонить в дверь и рваться в дом. А потом преступник, видимо, окликнул ее и, когда женщина обернулась, выстрелил ей в живот. Далее, он поднялся по ступеням, выстрелил ей в лоб. Так называемый контрольный. Далее труп уложили в весьма неприличную позу, разрезали на ней одежду и положили на грудь 20 долларов. Две купюры по 10 долларов. Еще спустя 5 или 10 минут прибыла домой Виктория, которая сразу и нашла труп. Благодаря осторожности свидетельницы на месте преступления остались только следы самой убитой – на ней были сапоги на шпильках, – и следы убийцы. Понять вид и размер обуви не представляется возможным. Слишком нечеткий след. Ступени были вычищены, дорожка перед домом тоже. Только носки сапог отпечатались сбоку в сугробе.

– Еще хоть какие-то следы убийцы есть? – поинтересовался Олег.

– Только та самая нитка от черных шерстяных перчаток на замке сумки убитой, – добавил Глаз. – Тонкая нить, и реально чистошерстяная.

– Это, кстати, похоже, ручная работа, – заметила Алиса, оставив ноутбук в покое. – Но и не самовязка. Только сейчас хоть что-то из чистой шерсти найти проблематично.

– То есть не ширпотреб, – оживилась Валька. – Это брендовая вещь. Думаю, наш убийца не из малообеспеченных людей. Кстати, на месте убийства нет никаких следов автомобиля преступника. А он туда должен был на чем-то приехать.

– Я проверял, – тут же кивнул Виктор, сверяясь со своими записями. – В тот квартал за весь вечер не вызывали ни одного такси. По крайней мере, в интересующее нас время. Заезжала туда только сама убитая на наемном транспорте.

– Ну, – Вика пожала плечами. – Там до остановки общественного транспорта идти пять минут. И рядом с остановкой платная стоянка. Может, машину оставили там?

– Первое разумное замечание с твоей стороны, – обрадовал ее Олег. – Стоянку надо будет проверить. Серый, там наверняка были камеры. Я не верю, что хоть кто-то нормальный пойдет на убийство пешком в такой мороз. Тем более у нас есть легкий намек, что преступник относится даже не к среднему классу, как и покойница. Но прежде чем мы узнаем всю биографию нашей дамы, хочу еще раз уточнить вопрос, которым меня заинтересовал наш молодой друг. Как эта ваша Люда оказалась на пороге дома Вики?

– Да! – обрадовался Соколиный Глаз. – Виктория, скажите, пожалуйста, а когда вы сами видели эту вашу Люду живой в последний раз?

– Ну, – журналистка дернула плечом, – лет семь назад. Она тогда была еще похожа на себя. И наверное, и все. Мы общались в университете, но… подругами не были. После выпуска на встречи выпускников не тянуло.

Олег вопросительно глянул на Дениса.

– Года два назад, – подумав, доложился блогер. – На каком-то мероприятии. С мужем. Так, «привет-пока», не больше.

Хель команды напарника не дожидалась.

– Я вообще после выпуска ее не видела, – тут же добавила она. – Но убили-то Людку не на моем пороге.

– Кстати, да, – согласился начальник отдела. – И все же вопрос прежний. Как она там оказалась?

– Как я уже говорил, – начал в своей обычной манере скучающего всезнайки Серый, – с Викторией Васильевной убитая не созванивалась и не имела никаких контактов ни в день смерти, ни ранее. На основном номере покойной вообще нет никаких звонков в последние два часа до смерти. Кроме вызова такси. И как мы все уже знаем, во время обыска квартиры жертвы было найдено зарядное устройство для второго аппарата. К моему великому удивлению, мне не пришлось вычислять его номер. Людмила Григорьевна вторую симку тоже приобрела легально. Но с этого номера общалась она только с одним абонентом.

– И это? – заинтригованно поторопила Валька.

– Номер без регистрации, – убито выдал компьютерный гений. – Но, похоже, любовник. Там и переписка подходящая в эсэмэс, и звонки ночные, все как положено. Только имени избранника нет. Могу сказать одно: с этим абонентом убитая начала общение задолго до своего развода.

– Развода? – ухватилась Хель. – Она развелась? Наша Людка, которая так рвалась замуж?

– Вот-вот, – подхватила удивленная Вика. – Мы же на самом деле ее так и дразнили.

– Про замуж даже за козла, – вспомнил Олег ее недавнюю странную фразу. – Валентина, что там с последним козлом?

– Первое и самое неприятное, – начала, как всегда, браво и немного иронично оперативница, – у него стопудовое алиби. И кстати, мужик очень даже вменяемый. Его бы я к парнокопытным не причисляла. Расстался он с этой вашей Людой мирно, без судов и скандалов. Хотя виновницей разлада в семье стала именно она.

– Серьезно? – как-то по-детски удивился Серый. – Если учесть, что это ее пятый брак…

– Пятый? – Хель только развела руками. – Что жизнь с людьми делает. Надо же…

– Я с удовольствием и большим вниманием выслушаю твои соображения о ее психологическом портрете десятилетней давности, – заметил Олег. – Но сначала хочу услышать все что можно о недавнем прошлом покойной. Итак, муж развелся с ней по причине… Как я понимаю, неверности со стороны именно этой Люды.

– Ну, вообще, они там оба были не чисты на руку или на иное место, – продолжила рассказ Валька. – Муж тоже имел любовницу, но тихо и интеллигентно. В общем, первой на измене попалась все-таки именно погибшая. Только личность любовника установить пока не удается.

– Муж не разглядел? – картинно удивился ее начальник.

– Муж и не смотрел, – вмешался Виктор, как всегда, самый дисциплинированный в отделе. Он обычно молчал во время общих рассуждений и ждал своей очереди. – Как стало понятно, мужу о неверности жены сообщила одна из ее приятельниц. Сам супруг любовника не видел. Просто, получив информацию, устроил ей скандал. И она не отрицала, призналась сразу. Мне это та самая приятельница и рассказала.

– Она-то любовника видела? – с почти искренним любопытством поинтересовался Соколиный Глаз. – А то у меня пока тоже не густо. Его отпечатки, довольно свежие, в квартире убитой есть, только их сравнить пока не с чем.

– Имени она тоже не знает, – с сожалением признал Виктор. – Но скинула несколько фото со своего смартфона. Я отдал Сергею. Может, так выясним?

Олег развернулся в сторону их компьютерного гения.

– Даже не смотри, – хмуро предупредил его подчиненный. – Пока не успел. Но завтра с утра прогоню по поиску. Поищу в социальных сетях… короче, завтра будет.

– Подождите, – попросила Алиса. – А хоть что-то муж или типа подруга вообще об этом любовнике говорили?

– Муж заявил, что Людмила его имени не называла, но что-то про старую любовь говорила, – вспомнила Валька. – У нее много старых любовей, а?

– Да, – поддержал Виктор. – Приятельница тоже обронила фразу, что Люда снова связалась со своим бывшим.

– Если вы все ее после университета, считай, не видели, – рассудил Соколиный Глаз, глядя на Алису и ее друзей, – то, может, и не в курсе?

– Ты их лучше пока не трогай, – распорядился Олег, болезненно морщась. Он в целом хорошо относился к друзьям своей женщины. Особенно его хорошее отношение к Вике и Денису проявлялось, когда он их не видел. Но сегодня этих двоих было слишком много. Пока полицейский хотел привычного сухого и казенного общения по делу. – Это Люда явно по жизни любвеобильна. Что там ты, Серый, вообще по ней накопал?

– Детство, школу и уж тем более университет трогать не буду, – решил их гений информации. – А после учебы Людмила год работала в редакции местного телеканала. Это был единственный год ее трудового стажа. А потом пошли замужества. Все пять. В среднем каждое из них длилось года по два, по полтора. Всегда заканчивалось, как и последнее: тихо, без скандалов, но с приличными отступными. А в остальном… Куча загранпоездок, крупных покупок, даже недвижимости. Но по нашей части не была, не участвовала, не привлекалась.

– Тот номер незарегистрированный, – напомнил ему Глаз. – Ты не смотрел, Серый? Он раньше не маячил?

– Конкретно этот нет. – Его младший коллега победно улыбнулся. – Зато практически перед каждым разводом появлялся у нашей дамы, как и сейчас, второй телефон. И туда также поступали звонки и сообщения с незарегистрированных номеров.

– То есть схема та же, – подытожил Виктор. – И если это длится так долго, то все-таки есть шанс, что ее любовник реально существует со времен их университетской юности.

Олег устало кивнул. Почему-то интуитивно он именно этого и ожидал.

– Логично, – признал он. – 20 баксов. Все же указывает, что мотив нашего преступника растет из того самого прошлого.

– Однозначно, – поддержала его Хель. – И, Вика, не стоит даже пытаться спорить. Никто не говорит, что Людка была связана с тем инцидентом. Но она о нем знала, хотя с той девушкой даже не общалась. Просто знала о значении этой суммы. Только вот трудно не заметить, что в каком-то плане звездная карьера Людки смахивает на удачную продажу себя в последние десять лет.

– Цену ей назначали большую, – поддержал подругу Денис. – Но смысла это не меняет. Только эти 20 баксов говорят о том, что убийца о той истории тоже должен был знать.

– Особенно если убийца тот самый любовник из прошлого, – внес разумное замечание Виктор. – Ведь Серый сказал, что сорвалась эта Людмила к месту своей смерти именно после звонка с того же неавторизированного номера.

– А значит, теперь наши свидетели могут в свое удовольствие вспомнить совместные студенческие годы, – насмешливо заявил Олег. – Только желательно коротко, четко и с пользой для следствия. Можете начать с этого странного поддразнивания про парнокопытных.

Рвущиеся общаться до этого момента горе-свидетели теперь почему-то засмущались и уставились на Алису.

– Сначала все же немного о другом, – заявила писательница. – Так как эта история с долларами нам всем не дает покоя, я проверила тех, кто был с ней напрямую связан. Зойка, та девочка, училась, как я и говорила, на параллельном потоке. Мы – журналисты, она – лингвист-филолог. Сейчас Зоя замужем, давно и удачно, дорого-богато, у нее дочки-близняшки. Осталось от прошлого только одно – маниакальная привязанность к мужу и патологическая ревность. Это было бы нам интересно, только у Зои алиби. Как раз вчера весь вечер они с мужем в очередной раз ругались из-за ее мнительности в их загородном доме. Это 15 километров от города. Зато их скандал могут подтвердить все соседи по поселку. Один из них мой приятель. Он все и доложил в подробностях. Теперь Вовка. Сам шутник-неудачник. С ним все просто. Он давно уже переехал в столицу. И даже на новогодние праздники сюда не возвращается. Серый, я могу дать тебе его контакты, проверишь сам по вашим базам.

Эксперт кивнул.

– Все проверю, только… не помереть бы раньше, – заметил угрюмо он. – И камеры со стоянки, и это все!

– Камеры я могу отсмотреть, – пожала плечами Валька. – Но все-таки, была там у вашей этой Люды большая любовь?

– Понятия не имею, – безразлично отозвалась Алиса. – Я плохо ее помню. Людка все время была где-то рядом, но…

– Она с нашей компанией не общалась, – поддержал подругу Денис. – Не то чтобы мы ее не принимали. Не такая уж мы и наглая золотая молодежь. Просто… Она сама была в другой компании и со всеми общалась на общих основаниях. Не близко. Хотя курсе на третьем я, помню, списывал у нее некоторые домашние задания. Или уговаривал ее сделать их за меня. За это поил ее кофе изредка или кормил обедом.

– Она была настолько голодной студенткой? – не удержался Олег.

– Нет, – немного удивился блогер. – Это просто любезность. Была. Пока однажды она не предложила мне…

Он чуть замялся.

– Скажем так, она предлагала мне встречаться с ней, – выбрал он тактичную форму. – Очень откровенно.

– И тебе тоже? – Алиса усмехнулась. – Она и Ваньке себя предлагала.

– Как и большинству парней на курсе и вне его, – с презрением заметила Вика. – Я же говорю, у нее был пунктик на почве выгодного замужества.

– Так ведь у нее потом их было целых пять, – напомнил Глаз. – Если и эти не подошли, что тогда она под словом «выгодное» подразумевала?

– Это нужно не у нас спрашивать, – ответила Хель. – К концу того же курса она поумерила свой пыл. Связалась с компанией Лили. Это наша староста. В целом серьезная девушка. Из не самой богатой семьи. Но Лильку мы все уважали. Она реально во всем и всегда была лучшей. Хотя, как она мне однажды призналась, это не для карьеры, а как раз для того, чтобы составить кому-то подходящему приличную партию.

– В целом это разумный подход к замужеству, – серьезно оценил Витя. – Нельзя же надеяться только на свои внешние данные.

– Вот-вот, – охотно согласилась с ним Вика. – Лилька и вышла замуж после университета. За Валерку Зверева.

Олег напряг память, – имя казалось ему знакомым.

– Это… заместитель главы города, что ли? – уточнил он.

– Он самый, – подтвердила его подруга. – Был у нас на курсе первым парнем. Умница, красавец, спортсмен, только не комсомолец. Вообще, на самом деле неплохой человек. Легкий в общении и честный, насколько это возможно при его нынешней должности.

– Кстати, да! – оживился Денис. – С ним всегда было приятно общаться. И пусть он ни одной юбки не пропускал, но как с Лилей закрутил к концу четвертого курса, так вроде бы и все. Видите, с ней и остался.

– Не совсем, – внесла правку Вика. – Они развелись лет пять назад.

– Мы вроде бы пытались что-то узнать про Людку, – вернул в прежнее русло их воспоминания Олег.

– Так Денис же сказал, что Валерка ни одной юбки не пропускал, – напомнила ему Вика. – И Людку в том числе. Он с ней как раз до Лильки и крутил. Долго, по его меркам, месяца три. После него она с курса ни с кем не встречалась.

– Подождите, – задумчиво попросила Алиса. – Я ее видела тогда и с другим парнем. Именно что не с курса. Кстати, даже когда вроде бы с ней еще крутил Валерка. Точно… Я это помню только из-за того, что тот парень совсем не отвечал Людкиным требованиям.

– В смысле, он не из богатеев? – решила уточнить Валька.

– От слова совсем. – Хель начала осматриваться. – Ага… вы разобрали альбомы… Там был один, как раз за годы обучения.

Вика услужливо подала ей нужный фотоальбом, который аккуратно возглавлял стопку ему подобных, установленных возле недособранного стеллажа.

– Как мы могли купить такую мерзость? – рассеянно выдала Хель, мазнув по стеллажу взглядом. – Мог бы меня остановить.

Олег только картинно закатил глаза в ответ на такое заявление.

– Давай дизайнерскими проблемами займемся потом, – предложил он. – Я сегодня хочу только одного: узнать хоть что-то про труп. Нормальное и конкретное.

Казалось, Алиса его слов и не заметила, листая альбом. Раньше это раздражало ее друга, а сейчас вызывало у Олега только веселую иронию. Он просто дождался, пока девушка найдет нужное фото.

– Наше любимое кафе, – развернув альбом, чтобы все увидели снимок, прокомментировала она. – Бар «Минутка», ныне почивший в бозе. Там работал бармен Юрик. К нему Людка и ходила. Я видела их вместе несколько раз. И это точно были не просто случайные встречи посетительницы и сотрудника.

– А ведь точно! – вспомнил Денис. – Я тоже их видел. Только не в баре, а в клубе. Что самое забавное, это было спустя неделю после того, как она сделала мне свое недвусмысленное предложение.

– Хоть что-то, – обрадовался Соколиный Глаз.

– Ничего хорошего, – решил Олег. – Бара нет. Бармена тоже. И никто не знает о нем ничего, кроме имени. Как мы его установим? Ну… найти юрлицо, владельца и так далее. Долго очень.

– Я займусь, – пообещал Соколиный Глаз, записывая данные в свой вечный блокнот.

– А смысл? – вдруг спросил Виктор. – Этот ее бармен ведь не был свидетелем истории с долларами?

– Возможно, что нет, – подумав, подтвердил Денис. – И… при чем тут вообще Вика?

– Отличный вопрос, – обрадовался начальник отдела. – Скорее уж нужно трясти заместителя мэра. Хотя, если он у вас был первым парнем на деревне… Он эту Люду вспомнит? Вика? А у тебя с ним тоже что-то было?

– Вообще-то нет, – с достоинством изрекла журналистка. – Он для меня слишком уж популярен был. Кстати, бармена того я совсем не знаю.

Олег с любопытством покосился на Хель.

– Даже не смотри, – предупредила писательница. – Я вообще не люблю ширпотреб.

Валька весело фыркнула на ее замечание.

– Ладно вам, – вполне оптимистично заявила она. – У нас в запасе еще четыре бывших мужа убитой. Я с ними переговорю, хоть один из них должен был видеть этого таинственно появляющегося бывшего.

– Или ее подруги, – разумно заметил Витя. – Мы пока опросили только одну.

– Ну, а мы можем все-таки повспоминать счастливые студенческие годы, – внесла предложение Хель. – Как-нибудь мы любовника нашей леди Чаттерлей вычислим.

– Вашими бы устами да мед пить, – скептически усмехнулся Олег.

– Не надо меда, начальник, – жалобно заметил Серый. – Ты еду обещал.

Олег устало кивнул и нажал на отправку уже давно готовый заказ в одной из их с Алисой любимых служб доставки.

3

Им повезло. Где-то спустя полтора часа вся шумная компания сотрудников и друзей покинула дом Олега и Алисы. Даже Вика выпросила-таки разрешение вернуться к себе с условием: при малейших признаках обнаружения на своем крыльце еще одного трупа журналистка должна звонить Хель. Виктор взялся доставить ее до дома и уладить формальности.

Когда в их жилище стало благословенно тихо, Олег минут пять просто наслаждался покоем. А потом они с Алисой, не сговариваясь, начали ликвидировать все последствия. Оба просто не переносили беспорядок. Убрать одноразовую посуду и остатки обеда было делом пяти минут. После полицейский снова мужественно принялся за стеллаж, а его подруга жизни разобралась со второй коробкой с книгами и какими-то мелочами, фото в рамках и сувенирами.

Через час Олег закончил работу и понял, что окончательно вымотался. Хель молча, но грозно указала ему на градусник, а сама принялась заполнять полки.

– Ну, вот, – еще через минут пять известил ее полицейский. – Температуры у меня нет. Всего 36,3.

– Нет от слова совсем, – насмешливо хмыкнула писательница. – У нормальных людей это называется упадком сил.

– Моральных сил, – пробурчал Олег.

– О, да! – с чувством поддержала его Алиса. – Они все у нас такие милые, белые и пушистые, но… по телефону или еще лучше по электронной почте.

На этот раз полицейский довольно усмехнулся.

– Кстати, – заметил он. – Ты знаешь, все не так уж и мерзко. Каким-то чудом книги и вся эта сувенирная ерунда оттеняют жуткие цвета полок. Даже стильно выходит.

– Что странно, – отозвалась задумчиво Хель, осматривая конечный вариант нового дизайна их гостиной. – Ладно, неплохо… Но все остальное мне не нравится.

Олег понял, что его напарница перешла к обсуждению дела.

– Мы знаем, как зовут убитую, знаем, кто она, и даже успели установить алиби одного из подозреваемых, а заодно выйти на след второго, – рассудил начальник отдела. – И это за одни сутки. По-моему, тоже неплохо.

– Как сказать, – возразила Алиса, устраиваясь на диване рядом с ним. – На самом деле мы не вышли на след подозреваемого. Просто знаем, что он существует. И это меня не устраивает. Пока мы его не найдем, возможность повторного столпотворения всех и вся в нашем доме существует.

– Страшная перспектива, – насмешливо согласился Олег. – А еще я не слишком верю в то, что ее любовник и есть убийца. Как ты любишь говорить: ты бы так не написала.

– Даже не в этом дело, – развила его мысль Хель. – Кем бы ни был ее любовник, найти его все равно нужно. Но его наличие или отсутствие не объясняет, почему Людку нашли на пороге дома Вики.

– Это по-прежнему вопрос на миллион, – серьезно согласился полицейский. – Как и купюры на трупе. Все указывает на ваше общее университетское прошлое. Но те ухажеры Людки, которых вы вспомнили, никак не связаны с Викой. Да и вообще, пять мужей, брак как бизнес и бурная молодость заслуживают такого посмертного намека.

– Да, если бы все-таки не Вика, – снова упрямо напомнила Алиса. – Это точно как-то с нами связано. Хотя лично я бы за Людку и столько не заплатила.

Ее друг жизни позволил себе любимую кривоватую ухмылку.

– Как раз по этому поводу, – заметил он. – Я из сегодняшнего сумбура так и не понял смысл этой присказки про козла. Ну, спала ныне погибшая с кем могла, предлагала себя тем, с кем не смогла. Но при чем тут «замуж» и парнокопытные?

Хель тяжело вздохнула и потрепала Олега по руке.

– Вот и началась моя любимая психологическая часть, – с самоиронией заметила она. – У нас у всех была бурная молодость. Вряд ли ты жил в студенческие годы монахом.

– Никогда не был склонен к аскезе. – Полицейский улыбнулся. Его настроение за последние несколько минут резко улучшилось. Он никогда бы не признался в этом Хель, но с ней всегда было уютно и тепло. Хотя… он в этом ей уже признавался.

– Вот-вот, – продолжала между тем Алиса. – Мы все тогда часто меняли партнеров. Студенческие годы отлично подходят для накопления разных видов жизненного опыта. Но дело в том, ради чего ты с кем-то спишь. Это может быть влюбленность, иногда просто взаимопонимание и симпатия, бывает случайный секс. Но это всегда как-то… связано с эмоциями. У Людки было иначе. Она подходила к выбору партнеров с точки зрения долгосрочной перспективы, обязательно денежной.

– Как-то это на самом деле смахивает на проституцию, – рассудил Олег.

– Что-то вроде. – В тоне Хель читалось некое «но». – Знаешь, это секс с дальним прицелом. Поймать на крючок выгодную партию, чтобы надолго и обязательно замуж. Только крючок был слабоват и банален.

– Это ты про ее внешность в те годы? – удивился он. Обычно Алиса не судила людей поверхностно, и такое заявление было бы для нее не типичным.

– Я про то, что глупо сразу подкладываться под мужика, если собираешься тащить его под венец, – доходчиво пояснила циничная Королева Мертвых. – Насколько бы она ни была хороша в постели, если дама доступна сразу, зачем платить за это своей свободой?

– Отличный речевой оборот, – усмехнулся Олег. – Записать не хочешь? В каком-нибудь романе пригодится.

Хель чуть ущипнула его за бедро.

– Ладно, – миролюбиво согласился полицейский. – Ее типаж я понял. Но пока нас это ни к чему не приблизило. Если я все правильно помню, эта Людка успела себя предложить твоим друзьям, но безрезультатно. Еще поимела отношения с бабником факультета. Плюс бармен. Здорово. Только никто из этих товарищей не был связан еще и с Викой романтическими отношениями. А с кем вообще Вика встречалась тогда?

– У нее не было романов на курсе, – подумав, сказала Алиса. – Мы с ней обе всегда считали, что личная жизнь не должна становиться достоянием общественности. А университетская группа, сам понимаешь, мирок замкнутый, все и всегда на виду. Мы обе выбирали себе кавалеров с других курсов, старше нас или вообще с других факультетов.

– То есть ты хочешь сказать, что у них с Людкой не было переходящего любовника? – уточнил Олег.

– За тобой тоже надо записывать, – усмехнулась его подруга. – Шикарный эпитет. Даже если бы у Вики на курсе что и было бы, так точно не с кем-то из тех, кто попадал под сферу Людкиных интересов. Просто принципиально. Как и у меня. Мы ее не то чтобы как-то принижали, не общались – нет. Просто старались держаться от нее в стороне. Установили нейтралитет. Она только раз подкатывала ко мне с претензией. И то не за себя, а из-за Лильки. …Точно!

Хель заметно оживилась.

– Есть! Я вспомнила! – сообщила она победно.

Олег по своей обычной привычке не стал задавать никаких вопросов, ожидая, пока его подруга сама объяснится.

– Лешка! – назвала она имя. – Только он не был любовником ни моим, ни Викиным. Хотя на курсе могли считать иначе. Дело в том, что до Валерки… Ну, мы сегодня о нем говорили…

– Заместитель мэра, – вспомнил полицейский.

– Да. – По тону было понятно, что нынешняя должность однокурсника ее совершенно не волнует. – До Валерки Лиля почти два года встречалась с Лешкой. Он тоже наш однокурсник. Можно сказать, второй парень на деревне. Милый, очаровательный, умный, но без искры. Он не был душой компании, не рвался в лидеры. Просто со всеми общался ровно и дружелюбно. Народ его любил. У них с Лилей все так красиво было. А потом она его почему-то послала. И честно говоря, парня было жалко. Лилька сразу закрутила с Валеркой. Лешка остался не у дел, и я предложила ему свою поддержку. Ну… Типа игры.

– То есть ты изображала его девушку, чтобы поддержать авторитет парня, – понял Олег. – А Вика?

– Так получилось, что я недолго смогла в эту игру играть, – пояснила Алиса с некоторым сожалением. – У меня нарисовалась серьезная влюбленность. Тогда Вика меня сменила. Мы обе считались завидными партиями, так что замена равноценная и для Лешки даже круче. Короче, ему такая смена была только на пользу. Хотя они с Викой тоже не долго разыгрывали пару. С месяц, может, полтора. Потом все страсти улеглись, и можно было прекращать этот цирк.

– Так, – ее друг жизни кивнул. – С вами все понятно. Теперь вернемся к Людке.

– А! – Было понятно, что Алиса на самом деле как-то забыла об убитой. Вернее, эта женщина не стала для Хель интересной даже после смерти. – Ну, вот, тогда Людка ко мне и подходила с претензией, что я типа не имею права встречаться с парнем ее подруги, некрасиво это. Конечно, я ей объяснила, чье на самом деле поведение некрасиво. А потом мне кто-то из однокурсников сказал, что Людка сама с Лешкой спала. Или пыталась с ним переспать. Короче, у нее были виды на этого парня.

– Ну, хоть что-то, – удовлетворенно рассудил Олег. – Еще бы знать фамилию этого Лешки! Надеюсь, он не меняет их вместе с женами.

– Точилин, – тут же четко назвала Алиса. – Алексей Борисович. Он владелец одного городского банка.

– Ох, – болезненно поморщился полицейский. – Как же мне это все не нравится! Заместитель мэра, банкир, ты, Вика, Денис… Это прямо какой-то элитный колледж Лиги Плюща, а не простой курс факультета журналистики. В Хогвардсе люди и то проще. И моему отделу со всеми этими шишками общаться. Еще хуже – мне лично. А я, между прочим, болен.

– Кстати, да, – заметила Алиса. – Может, закончим уже со всем этим на сегодня? Во благо твоего здоровья? А то от всего этого даже у меня начинает болеть голова.

– О! – саркастично отреагировал Олег. – Для тебя головные боли это такая редкость! Где твои пилюли? Пей немедленно. И… Кстати, у нас есть важное домашнее дело. Даже два.

– Что еще? – обреченно поинтересовалась Алиса, поднимаясь с дивана в поисках своей сумочки.

– Надо убрать консервы, – пояснил ее друг. – Анька привезла. Пока они в сумке за диваном.

– Только этого и не хватало, – расстроилась писательница. – Некуда их убирать! Придется ставить в холодильник и есть! Зачем она их притащила?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.