Филипп Крамер
Дары и дороги

Дары и дороги

Дробовик приказал долго жить в самый ответственный момент, – примерно к полудню, когда до логова оставалось всего несколько шагов. Андрей покрутил в руках слиток металла, ещё сохранявший очертания оружия, и с раздражением отбросил его в сторону. Чертовщина с начала и до конца! Сначала телефон, потом часы, а теперь – вот это. Что может сломаться в полностью механическом предмете, который специально сделан супернадежным? Мозг отказывался это признавать, но действительность сегодня была не на его стороне.

Байкер оглянулся на свою спутницу и увидел, как она легкими скользящими движениями взбежала на почти отвесную стену каньона и устроилась на каменном выступе, на высоте в три человеческих роста. Взгляд её светлых, почти прозрачных глаз, устремленных на Андрея, просил и одновременно требовал.

Андрей покачал головой и, тяжело вздохнув, сделал шаг вперёд. В этот момент свет солнца перекрыла какая-то огромная, крылатая тень. Она абсолютно беззвучно проскользила дальше, вперед и чуть правее. Бывают ли такие огромные птицы на Земле? Были ли? Или это не птица? Что я здесь вообще делаю? – спросил он себя в который раз. И сам же ответил. Помогаю непонятной девчонке разобраться с её непонятными проблемами.

Она шла за ним от самого магазина, где он бросил мотоцикл на стоянке и пропустил несколько пятничных бутылочек в компании с соседями по аллее. И, когда он все-таки соизволил обратить на неё внимание, задала вопрос в лоб: не может ли он помочь? Да, конечно! Именно: если бы не легкое подпитие, он бы никогда не писанулся на такое дельце. А так – захотелось побыть героем, покрасоваться перед девчонкой.

Докрасовался, завела черт-те куда! Вон даже оружие не работает, что теперь делать? Он-то думал щелкнуть пару раз затвором, может быть, бабахнуть по-ковбойски в воздух, чтобы все наделали в штаны, и потом уже разрулить обстановку. И вообще она – странная; надо было сразу сообразить, но с этим-то как раз вчера было плохо. А вчера ли? Он задумчиво провел рукой по лицу: щетина была мало не трехдневная.

Разговор произошел в трех шагах от калитки его дома. Всего три шага, и вместо всей этой ерунды у него было бы обычное субботнее похмелье в знакомых интерьерах! Он на секунду отвлекся, в десятый, а может, в сотый раз вспоминая и прокручивая в голове предыдущие события.

– Привет, малышка! Ты ко мне? Мы знакомы?

– Да. Нет. Мне нужна твоя помощь, – что то странное было в её голосе, что-то неправильное, но тогда это его не насторожило.

– Конечно, чем могу помочь молодой леди? – он сместился, стараясь рассмотреть её получше, но она стояла в тени пожухлого осеннего куста сирени. Хоть Андрей и подвинулся немного в сторону, чтобы разглядеть лицо собеседницы, эффект вышел скорее обратный: вечерние сумерки как будто обступили ее, почти поглотив хрупкий контур ее силуэта.

– Я не леди. И мне нужна твоя помощь. Помоги мне разобраться с… хулиганами. Они забрали мой… дом и мне теперь негде… жить.

– Ну, а ты обращалась в полицию?

– Нет, – та несколько раз мотнула головой, и волосы, ореолом вскружившись вокруг её головы, вспыхнули серебристыми кончиками в лучах дальнего фонаря. – Они не помогут. Это вопрос… чести и… силы. С такими вопросами нельзя к власти, особенно к этой.

Тут Андрей согласно кивнул головой:

– Да-а, козлов-то везде хватает. А где твой дом? Далеко отсюда? В нашем поселке? – он напряг память, вспоминая вид своего дачного поселка на гугл-карте.

– Нет, не здесь. Но недалеко, там… – она снова мотнула головой куда-то в сторону конца аллеи.

В том направлении была дорога к озеру, к которому сходились тропинки с трех или четырех дачных поселков.

– Погоди секунду, – Андрей заскочил в дом и, не зажигая свет, сделал несколько шагов. На ощупь открыл сейф и достал помповый дробовик, – недавнее приобретение. Вот и случай подоспел, пугану козлов, – подумал он. Насыпал пару горстей патронов в карманы широких, сшитых на заказ «под галифе» байкерских штанов, и выскочил из дому.

Девчонка ждала его там же, где он её оставил, – у ограды.

– Пойдем, вправим мозги твоим уродам! – браво рявкнул Андрей, держа дробовик наперевес.

– Иди за мной или рядом, тут очень темно, – она на секунду прикоснулась к его руке, и от этого прикосновения его как будто дернуло током. Это было неожиданно, резко, но не неприятно. Этакая легкая щекотка с легким покалыванием распространилась по телу волной и постепенно сошла на нет.

Вокруг действительно творилось что-то непонятное. Буквально за пару шагов по аллее тьма сгустилась так как будто они спустились в погреб, – хоть глаз коли! Андрей закрыл глаза и несколько шагов шёл вслед за её легкой поступью, скорее угадывая её движение, чем ориентируясь на звук. К его огромному удивлению, он даже ни разу не споткнулся, хотя дорога явно шла под уклон.

– Как, говоришь, тебя зовут? – спросил он, чтобы не молчать.

– Я не… представлялась, – ответила она. – Это обязательно?

– Ну, как-то невежливо выходит: я иду помогать тебе в твоих проблемах и даже не знаю, как к тебе обращаться. Так как тебя звать?

– У меня… нет имени. …Сейчас – нет. Но если тебе очень хочется, ты можешь назвать меня как-нибудь по-… другому.

– Аня, Лена, Оля? – навскидку выдал Андрей.

– Нет, это… чужие имена. И слишком… короткие и протяжные.

– Протяжные?

– Ну или… певучие, мой… народ не может носить такие имена даже в… шутку. Это слишком… болезненно.

– Что же, мне тебя звать, как собаку или кошку? Вот у моей тетушки кошку зовут Щёткой. Как тебе такое имя?

– Щётка? Звучит неплохо. А что оно… означает?

– Устаревший предмет для чистки одежды и обуви из жёсткого волоса на некой прочной основе, – сформулировал определение он, подражая не то полузабытому Далю, не то Википедии. – Ты чего, подруга? Не русская, что ли?

– Нет. Не… русская.

– Ну ничего, разберешься со временем! Русский язык – великую силу и мощь имеет! Однако, привыкнуть к нему, конечно, сложновато. А откуда ты? Do you speak English?

– Мы почти пришли. И – да… говорю, но понимаю плохо.

– Ну, тут мы с тобой коллеги: я тоже брякнуть что-то могу, а как они лопотать начинают – ни хрена не понятно!

Андрей ещё раз огляделся и, не увидев ничего вокруг, полез за телефоном. Привычное нажатие аппарат проигнорировал, делая вид, что не жив. Вот же ерунда китайская, как всегда разрядился в самый нужный момент. А как его консультант в салоне нахваливал! Батарея будет держать заряд неделю!

Сунув мертвый аппарат в карман, Андрей глянул на часы. Половина десятого. Что-то не то: из магазина он вышел в девять пятнадцать, максимум в двадцать. Соседи пошли домой смотреть трансляцию, а он задержался, чтобы купить сигарет. Андрей так-то уже давно не курил, но иногда под пивко пробивало на затяжку-другую. Вот прямо как сейчас: когда он понял, что часы остановились, а телефон обесточен, ему нестерпимо захотелось закурить. Он достал пачку, разорвал обертку и, вытащив сигарету, чиркнул зажигалкой.

Вспышка света на секунду озарила окрестности, и сигарета чуть не выпала изо рта, – кругом были скалы! Он настолько обалдел, что перебросил дробовик на плечо и, снова зажегши огонь, осмотрелся вокруг уже более детально. Тропа, по которой они шли, пролегала по дну какого-то ущелья. Справа и слева были самые настоящие отвесные скалы. По ним в изобилии тянулись вверх странного вида лианы с узкими стреловидными листьями, собранными в огромные розетки.

Новая знакомая стояла на границе света и тьмы, но свет не падал на неё, как будто окружающая фигуру тьма была слишком плотной для маленького пламени. Обжигая палец перегревшейся фурнитурой дешевой зажигалки, Андрей сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть спутницу получше, – но огонек затрепетал и погас в ровном и сильном потоке теплого ветра.

– Где мы? Который час?

– Мы почти на месте. Скоро будет рассвет. Теплый ветер с Моря каждое утро омывает холмы и облизывает все тропы Каньона на несколько часов вглубь. Ты чувствуешь запах Моря? Ты должен… чувствовать свою… стихию.

– Стоп. Ни шагу больше, пока не объяснишь, что происходит. Это какой-то дурацкий розыгрыш? Я выиграл в какую-то лотерею? Нас снимает скрытая камера? Мне нужно подыграть тебе, или я должен махать в камеру? Скажи, в какую сторону махать?

– Ты – должен мне помочь. Ты – согласился мне помочь.

– Я согласился пугнуть хулиганов в соседнем поселке, а не отправляться на другой край света участвовать в каком-то дурацком реалити-шоу!

– Хулиганы в ста метрах от нас. Если ты будешь дальше орать, они найдут нас первыми и… фактор внезапности будет потерян. Нам придётся играть по их правилам, а это не в наших интересах. Они могут успеть пожаловаться… королю.

– И что он сделает? Вызовет на подмогу секьюрити?

– Нет, придёт сам. Он сам и есть главный… секьюрити, коп, мент.

– Почему ты так странно разговариваешь? У меня возникает ощущение, что я разговариваю через переводчика.

– Наверное, оттого, что мы и разговариваем через… переводчиков, – она шагнула поближе и, повернувшись боком, откинула волосы назад. На ее длинной серьге, как на качелях, покачивалось небольшое существо с крылышками, похожее на сказочную фею (а может, ею и являвшееся). Андрей непроизвольно схватился за своё кольцо в левом ухе и ощутил что-то вроде легкой щекотки от маленьких крылышек.

– Что за… хрень?

– Переводчик.

– А почему – такой? – он сам понимал, что вопрос дебильный, но другого у него сейчас не было.

– А какой должен быть? Ты же понимаешь, значит, он… достоин.

– Ага, вот почему иногда идет какая-то задержка! Он слова подбирает?

– Да. Пытается объяснить, но наши… миры далековато ушли друг от друга, и некоторые… понятия сложно перевести.

– Миры, значит. Значит, мы сейчас уже не у меня в Мире?

– Да. Мы уже пришли в наш, только чуть-чуть не добрались до… места.

– Так. С этим разобрались. Уже лучше, – он достал зажигалку и со второго раза прикурил-таки сигарету: руки ощутимо тряслись.

С первой же затяжкой голова просветлела, дрожь куда-то ушла, но вместе с ней сгинула и пьяная храбрость. Оружие тяжелым грузом оттягивало левое плечо, ночь постепенно отступала, и в ущелье становилось светлее с каждой минутой. Наконец ветер стих. Мрак развеялся окончательно, превратившись в легкий сумрак, перебиваемый то тут, то там столбами падающего сверху света.

Теперь Андрей смог наконец-то разглядеть свою спутницу получше. Тонкая, стройная, ростом ему всего лишь по плечо, она, однако, не производила впечатление подростка: скорее, молодой женщины. Одета она была в какие-то лохмотья, которые его вчерашний притупленный сумерками и алкоголем взгляд принял за длинный свитер и джинсы. Он так и не смог определить, во что она задрапирована, но носила она эти одежды, как последний писк высокой моды.

Была в её движениях некая легкость и одновременно… властность? Так хозяйка идет по своему саду, дому или владению, где каждый камушек лежит именно по её воле или молчаливому разрешению. И ещё её лицо постоянно оставалось в тени, будь то тень волос или случайный излом рельефа. Казалось, она притягивает к себе даже самые тонкие паутинки затемнения, и те покорно сопровождают её в любом движении. Единственное, что он смог разглядеть, буровя её взглядом все это время, – глаза. У неё был необыкновенно светлый и даже прозрачный взгляд. Радужка глаза была светло-голубая, как воды горного озера, и не было возможности поймать её взгляд надолго. Но когда он касался тебя, вокруг как будто становилось светлее.

– Итак, Щётка или как-там-тебя, – Андрей докурил сигарету и, бросив её под ноги, тщательно растер ботинком. – Объясняй.

Он огляделся и, увидев подходящий камушек, присел на него, положив дробовик на колени.

– Почему именно я?

– Мне нужен был одинокий молодой… викинг с… разъемом переводчика.

– Кто??? Викинг? С каким ещё разъемом???

– У тебя на… рубахе, – она указала на его черную футболку, – рунические тексты. И твои руки привычны к оружию. Значит, ты – викинг. А в ухе – серебряное кольцо, которое означает, что ты дал обет сражаться против зла. И поэтому… переводчики согласны иметь с тобой дело. Опять же, на кольце удобнее сидеть при переводе.

– Это всё просто дурацкое совпадение! – байкер хотел рассмеяться, но не смог: вышло как-то неестественно.

– Не бывает таких совпадений. Ты не пахнешь ни домашними животными, ни женщиной: ты – одиночка. Твои руки в оружейной смазке, а на поясе черный нож. Ты ездишь на… мертвом коне. Ты носишь руны и дал обет сражаться против зла. Я – призываю тебя на бой против зла! Изгони моих врагов с моей земли, освободи мой дом!

Было что-то в её речи, перешедшей в страстный призыв, что Андрея бросило сначала в жар, потом в холод, а потом снова в жар. Если так посмотреть, то в целом она права. Никто не ждал его в доме и в городе, кроме работы. А она, как всякая нелюбимая, подождет ещё немного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.