Дмитрий Александрович Лукашевич
Юридические основы формирования рыночной экономики в СССР в период перестройки

Предисловие

Необходимость изучения проблемы юридического механизма формирования рыночной экономики в СССР в период перестройки диктуется отсутствием комплексных исследований в этой сфере и, как следствие, научным «разнобоем» в трактовке данной проблемы. Одни ученые исходят из того, что рыночная экономика стала формироваться в бывших союзных республиках уже после разрушения СССР, то есть период с 1985 по 1991 гг. – это период поисков, экспериментов, но все же попыток сохранения и развития социализма. Другие представители науки полагают, что рыночная экономика стала развиваться после разрушения СССР, но юридически её фундамент был заложен в конце перестройки. Есть мнение, что становление полнокровных рыночных отношений началось после принятия в 1986 г. Закона СССР об индивидуальной трудовой деятельности. Как видно, утвердившегося представления о сути юридических изменений в сфере советской экономики рассматриваемого периода нет. Но и это ещё не вся проблема – даже среди ученых, которые соглашаются, что рыночные отношения стали юридически оформляться в период перестройки, эти коренные изменения чаще всего увязываются исключительно с принятием союзных и республиканских законов о собственности. Такая позиция, хотя и имеет право на существование, очевидно, не безупречна – право частной собственности признавалось советским гражданским законодательством, появившимся в эпоху НЭПа, Конституцией СССР 1936 г. (хотя и указывалось на «мелкую частную собственность»), однако вряд ли вызывает сомнение, что в 1920-1930-е гг. в СССР шло строительство социализма, а не капитализма. То есть в конечном счете право частной собственности не может стать единственным условием для восстановления рыночных отношений. При отсутствии рынка свободной рабочей силы, сохранении государственных монополий на внешнюю торговлю, на обращение валюты и прочих черт социалистической экономики нормы о частной собственности могут иметь лишь ограниченное действие либо вовсе остаться «мертворожденными».

По этой причине целью настоящей работы является решение на основе анализа юридических актов следующих научных проблем: была ли СССР в 1985–1991 гг. создана нормативная база для рыночной экономики либо рыночные отношения юридически были оформлены уже после разрушения СССР в странах постсоветского пространства; и если СССР юридически перешел к рынку, то был ли этот процесс объективным и естественным, то есть было ли «становление» рыночной экономики или её «формирование».

Глава I. Программа «радикальной экономической реформы» в СССР как основа фундаментальных изменений советской правовой системы

«Радикальная экономическая реформа», проведенная в СССР во второй половине 1980-х гг., коренным образом изменила его общественно-экономическую формацию. В этой связи представляют интерес истоки этой реформы и её программа, предопределившая не только содержание самой реформы, но и последовавшие за ней кардинальные изменения советского законодательства[1].

Вопрос о совершенствовании народного хозяйства СССР всегда был одним из главных для советского руководства. Так было и после избрания Генеральным секретарем ЦК КПСС М. С. Горбачева.

Уже 11 марта 1985 г. в речи М. С. Горбачева сразу после избрания его главой партии отмечалось, что необходимо совершенствовать хозяйственный механизм и всю систему управления народным хозяйством. Для этого следует, с одной стороны, развивать плановое руководство экономикой, социалистическую собственность, с другой – расширять права предприятий, стимулировать их заинтересованность в конечных результатах труда[2].

«Сжатый» формат выступления, связанный со скорбной атмосферой Пленума в связи с кончиной К. У. Черненко, не позволил М. С. Горбачеву детально раскрыть свое видение экономических преобразований. По этой причине только последующие выступления генсека смогли пролить свет на программу его экономических реформ.

На апрельском Пленуме ЦК КПСС (1985 г.) М. С. Горбачев говорил о необходимости перестройки и децентрализации хозяйственного механизма СССР, расширении прав предприятий, их самостоятельности, дальнейшем развитии хозяйственного расчета, ресурсосбережении, повышении производительности труда, активном использовании достижений научно-технического прогресса, углублении социалистической интеграции. Кроме того, по мнению выступавшего, необходимо было реформировать систему планирования, разгрузив предприятия от обилия показателей и активнее внедряя экономические нормативы, «открывающие простор инициативе и предприимчивости»[3].

Аналогичные взгляды М. С. Горбачев высказывал на собрании актива Ленинградской парторганизации 17 мая 1985 г. – в СССР необходимо было активнее использовать научно-технический прогресс, модернизировать машиностроение, обновлять производственный фонд всего народного хозяйства, проводить экономию материальных ресурсов, повышать производительность труда[4].

В том же 1985 г. генсек говорил о необходимости изменения инвестиционной и структурной политики, о технической реконструкции всего народного хозяйства, «качественном преобразовании материально-технической базы общества»[5]. Заявлялось даже о приверженности политики перехода к коммунизму: «Мы твердо держим курс на коммунизм… Любые попытки забегания вперед, введения коммунистических принципов без учета уровня материальной и духовной зрелости общества, как показывает опыт, обречены на неудачу. Но недопустимы и медлительность в проведении назревших преобразований, в решении новых задач»[6].

Таким образом, экономическая программа, озвученная в 1985 г., была направлена на укрепление и совершенствование социализма – ничего, что могло бы поколебать социалистические устои, не предлагалось. Реализация данных идей с юридической точки зрения не привела бы к серьезным изменениям существовавшей на тот момент правовой системы СССР – корректировка правового статуса государственных предприятий СССР и советского трудового законодательства оказались бы достаточными для достижения поставленных целей.

Несколько иные очертания предстоящей экономической реформы были представлены М. С. Горбачёвым на XXVII Съезде КПСС (1986 г.).

В своем выступлении генсек теперь говорил не только об изменении статуса и роли государственных предприятий, но и о необходимости перейти к системе управления экономикой от централизованного руководства к экономическим методам; о необходимости перестройки планирования и материально-технического снабжения; о реформе ценообразования; об изменениях порядка финансирования и кредитования[7]. Впервые были подняты (хотя и аккуратно, с социалистической риторикой) вопросы о пересмотре отношений собственности и развитии товарно-денежных отношений[8].

Полная программа фундаментальных экономический преобразований, которые стали официально называть «радикальной экономической реформой», была представлена на июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС. В своем выступлении генсек обрушился с критикой на сложившийся за десятилетия хозяйственный механизм, говорил о необходимости полномасштабной экономической реформы, которая бы затрагивала все звенья управления экономикой, развивала новые формы собственности, состязательность между предприятиями, децентрализовала бы экономику СССР, создала бы материальные стимулы для работников предприятий и т. д.[9]

Июньский Пленум ЦК КПСС 1987 г. утвердил так называемые «Основные положения коренной перестройки управления экономикой»[10], содержавшие программу радикальных экономических преобразований, которые затем стали реализовываться.

Программа включала следующие основные пункты:

1. Перевод государственных предприятий на полный хозяйственный расчет и самофинансирование.

2. Предоставление права государственным предприятиям самостоятельно разрабатывать пятилетние планы.

3. Создание условий для экономического соревнования предприятий, в том числе, кооперативных.

4. Перестройка системы государственного планирования экономического и социального развития СССР.

5. Реформа материально-технического снабжения предприятий, развитие оптовой торговли.

6. Перестройка ценообразования: пересмотр действующих цен, расширение практики использования договорных цен.

7. Кредитно-финансовая реформа: перестройка банковской системы, перевод банков на полный хозяйственный расчет и самофинансирование, отказ от безвозвратного бюджетного финансирования, использование кредитной ставки как экономического механизма обоснованного и ответственного использования кредитных средств.

8. Расширение внешнеэкономических связей предприятий и организаций.

Аналогичные предложения по кардинальному реформированию экономики озвучивались руководством страны как в печати[11], так и в последующем, на XIX партконференции[12].

Именно эти составляющие – реформа планирования, изменение форм собственности, порядка ценообразования, перестройка банковской системы, введение конкуренции, либерализация внешнеэкономической деятельности – составили «костяк» и суть радикальной экономической реформы, означавшей переход от плановой экономики к рыночной. Именно эти составляющие должны были получить (и впоследствии получили) необходимое юридическое оформление.

Бывший член Политбюро ЦК КПСС Е. К. Лигачев полагает, что экономическая программа июньского пленума 1987 г. не содержала «и намека на рыночную модель хозяйствования» и лишь через несколько лет был заявлен переход от плановой экономики к свободному рынку и частному предпринимательству[13]. В реальности, как видно, данное мнение абсолютно не подтверждается – в июне 1987 г. был не только «намёк», а целая программа перехода к рынку, о котором, как следствие, через год-два стали говорить открыто. Рыночная экономика не возникла (и не могла возникнуть) случайно – к ней переходили осознанно, решительно и целенаправленно[14].

Следует отметить, что в советском руководстве, в отличие от общепринятого мнения о существовавших якобы «консерваторах» (Е. К. Лигачев, Н. И. Рыжков, А. И. Лукьянов и др.) и «либералах» (М. С. Горбачев, А. Н. Яковлев, Э. А. Шеварднадзе и др.), в реальности кардинальных разногласий о необходимости перестройки и радикальных политических и экономических реформ не было.

Е. К. Лигачёв пишет, что в руководящем звене КПСС не было расхождений о необходимости отказа от партийно-государственного управления советской экономикой[15]. Сам политик считал нужным реформу форм собственности, в том числе, за счет развития арендной, акционерной и других форм собственности[16], а переход нашей страны к рыночным отношениям оценивал как существенное облегчение её интеграции в мировую экономическую систему[17].

Председатель Совета Министров СССР Н. И. Рыжков ещё даже до начала перестройки считал, что в СССР необходимо ввести многообразие форм собственности[18] и что советскую экономику надо «разгосударствить», передав порядка 50–60 % её объёма в частную собственность[19].

Бывший Председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов вспоминал, что ещё в апреле 1985 г. в советском руководстве «день и ночь шли горячие споры, высказывались прямо противоположные точки зрения… Там, в частности, уже в апрельские ночи 1985 года у нас были споры с А. Н. Яковлевым и о частной собственности на землю, и о введении многопартийности, и об отношениях к странам Восточной Европы»[20].

Ещё более радикальные экономические взгляды высказывал ближайший соратник М. С. Горбачёва член Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлев. В декабре 1985 г.[21] он представил М. С. Горбачёву записку «Об основных слагаемых перестройки», в которой к таким слагаемым отнес: рыночную экономику с её оплатой по труду; собственника как субъекта свободы; демократию и гласность с их общедоступной информацией; систему обратных связей[22]. Как видно, половина слагаемых была отнесена к экономике, причем к рыночной экономике, о чём говорилось прямо. А. Н. Яковлев в этой записке, в частности, указывал: «Политические выводы марксизма неприемлемы для складывающейся цивилизации… Монособственность и моновласть – ещё не социализм… Кооперация и аренда – двигатели перестройки. Динамика развития арендных отношений и кооперативного движения – динамика перестройки экономики… Предприятие – фирма – объединение должны иметь дело только с банком: финансово-кредитная система – вершина управленческой пирамиды. А Госплан должен составлять государственные и общественные программы, конкурсно распределяя ресурсы и капитальные вложения. А для этого нужен нормальный рынок капитала. Отраслевые министерства – это монстры сталинизма… Министерства могут только гнить… О совершенствовании министерств не может быть и речи. Их должен упразднить хозрасчет»[23]. И далее автор заключал: «Рынок – это надсистемно и надэпохно… Нормальный обмен трудовыми эквивалентами возможен исключительно на рынке: другого люди не придумали… безрыночный социализм – утопия, причем кровавая»[24].

В связи с этим руководящее звено КПСС не ставило под сомнение необходимость перехода к рыночным отношениям – разногласия возникали лишь по вопросам сроков и программ такого перехода.

То есть если ещё в 1985 г. в советском руководстве шел поиск концепции дальнейших экономических преобразований, проводились консультации, обмен мнениями, шел выбор между совершенствованием социализма и рыночной перспективой, то к 1986 г. стали озвучиваться первые шаги выбранной программы.

По этой причине трудно согласиться с распространённым в научной литературе мнением, что в начале перестройки был взят курс на «ускорение», в рамках которого руководством СССР осуществлялись экономические преобразования по совершенствованию социализма, и лишь в 1989–1990 гг. было принято решение о переходе к рынку[25].

Как будет показано далее, юридический процесс официальной смены общественно-экономической формации в СССР условно можно подразделить на 2 этапа. В течение первого этапа (1986–1990 гг.) принимались нормативные акты, которые выстраивали фундамент будущих рыночных отношений: возрождались отношения частной собственности, легализовывалось предпринимательство, вместо централизованных вводились свободные (договорные) цены на товары и услуги, допускались коммерческие банки, формировался рынок ценных бумаг, ликвидировалась монополия внешней торговли и так далее. Программными нормативными актами, правовыми локомотивами явились Закон о государственном предприятии (объединении) СССР 1987 г.[26] и Закон о кооперации в СССР 1988 г.[27], составившие своего рода «экономическую конституцию» первого этапа построения рыночной экономики в СССР. Однако одновременно заявлялось о том, что принимаемые экономические меры направлены на оздоровление и укрепление социализма, указывалось на приверженность «социалистическому выбору», на построение социализма «с человеческим лицом», на раскрытие истинного политэкономического содержания социализма[28], на возвращение к ленинской его модели, существовавшей в эпоху НЭПа. То есть решения были «рыночными», а риторика – «социалистической».

На втором этапе (1990–1991 гг.) о переходе к рыночной экономике стали говорить официально. Были приняты два важных документа, составивших своего рода «программу» построения рыночной экономики – Постановление Совета Министров СССР от 16.08.1990 № 835 «О мерах по демонополизации народного хозяйства»[29] и «Основные направления стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике» (одобрены Верховным Советом СССР 19 октября 1990 г.)[30].

Данные правовые акты содержали комплекс запланированных мер рыночного характера – разгосударствление экономики и приватизация государственной собственности, проведение земельной реформы, дальнейшее развитие предпринимательства, стимулирование конкуренции производителей, окончательный переход к свободному ценообразованию, формирование рынка труда, полная коммерциализация банков, введение коммерческого курса рубля, формирование валютного рынка, развитие рынка ценных бумаг, привлечение иностранного капитала и интеграция СССР в систему мирохозяйственных связей. Аналогичные программы принимались и на уровне союзных республик[31]. На данном этапе принимаемые решения и официальная риторика были одинаковыми – рыночными. Разумеется, что и в этот период запланированные шаги требовали нормативно-правового оформления.

Надо учитывать, что такой коренной вопрос как смена общественно-экономической формации привел к необходимости не отдельных, «точечных», изменений законодательства, а к системному пересмотру всей нормативной базы СССР. Кардинальные изменения в экономическом фундаменте привели к ещё большим переменам в юридической надстройке. Понятно, что перейти от одной экономической системы к другой, только лишь изменив отношения собственности, – невозможно. Для предпринимателя необходимы также рынок рабочей силы, валютный рынок, фондовый рынок, отсутствие государственного директивного народнохозяйственного планирования, наличие коммерческой банковской системы, возможность свободного выхода на внешний рынок, право свободного ценообразования и так далее. Но именно это было барьером в СССР, причем не только экономическим, но и юридическим. Поэтому подлежали существенному реформированию: конституционное, гражданское, хозяйственное, трудовое, финансовое, уголовное право и иные отрасли советского права. Именно этим объясняется резкая активизация законотворческой работы в СССР во второй половине 1980-х – 1991 гг.

Таким образом, в начале перестройки в СССР у руководства КПСС и советского государства было два пути, две программы дальнейшего экономического развития нашей страны: первая – совершенствование социализма, вторая – переход к рыночным отношениям. Был выбран последний путь.

Переход к рынку был начат сразу после начала перестройки. Если в 1985 г. шла выработка концепции предстоящих преобразований, то уже в 1986 г. были сделаны первые шаги по её претворению в жизнь.

С юридической точки зрения переход к рынку осуществлялся в два этапа: первый «латентный», когда под социалистическую риторику об укреплении и развитии плановой экономики СССР закладывался нормативный фундамент будущего капиталистического уклада советской экономики. Второй, «открытый», этап характеризовался официальным построением в СССР рыночной экономики.

Переход к капиталистическим отношениям, в соответствии с разработанной программой экономических мер, потребовал коренных, фундаментальных изменений всей правовой системы СССР. Необходимо было пересматривать правовое регулирование отношений собственности, ценообразования, труда, валютных отношений. Нужно было отказываться от государственной банковской монополии, государственной валютной монополии и государственной монополии внешней торговли, кардинально менять таможенное право, решать вопрос о целесообразности сохранения народнохозяйственного планирования. Это привело к «взрыву» законотворческой работы в СССР во второй половине 1980-х – 1991 г.

Глава II. Конституционно-правовое оформление перехода СССР к рыночной экономике

Переход СССР к рыночным отношениям нашел отражение в советском конституционном законодательстве. Но эти изменения появились преимущественно на втором этапе перехода к капитализму – в 1990–1991 г., – когда о новой экономической системе говорили уже не намёками, а открыто.

Конституционное законодательство в части оформления смены общественно-экономической формации получило развитие в основном на уровне союзных республик.

В Конституции СССР 14 марта 1990 г. были лишь отражены поправки, связанные с закреплением новой системы форм собственности: государственной, коллективной и индивидуальной (собственность гражданина СССР)[32]. В ст. 12 Конституции СССР была закреплена коллективная собственность арендных предприятий, коллективных предприятий, кооперативов, акционерных обществ, хозяйственных организаций и других объединений. Признание коллективной собственности акционерных обществ фактически означало признание права частной собственности. При этом в Конституции СССР сохранялась «социалистическая» преамбула, норма о государственной монополии внешней торговли, о народнохозяйственном планировании и так далее. Думается, что такое невнимание союзного законодателя к экономическим нормам Конституции СССР было вызвано направленностью усилий на разработку проекта нового союзного договора.

Все официально опубликованные проекты нового союзного договора не содержали даже упоминания о социализме и закрепляли разнообразие и равноправие всех форм собственности[33]. Июньский и июльский (1991 г.) проекты содержали новое наименование государства – СССР (Союз Советских Суверенных Республик), то есть из названия было убрано именно упоминание «социалистических»[34].

Несколько иной была ситуация с проектами Конституции СССР. Некоторые проекты были построены с закреплением рыночных экономических основ[35], другие – сохраняли нормы о социалистической плановой экономике[36], третьи сочетали нормы о социалистическом планировании с нормами о рыночной экономике[37].

Однако осуществленные конституционно-правовые изменения произошли не столько на уровне Союза, сколько на уровне союзных республик.

Как и в случае с коренными политическими преобразованиями[38], первопроходцами среди союзных республик по построению рыночной экономики стали прибалтийские республики.

16 ноября 1988 г. Эстонская ССР приняла конституционную поправку достаточно интересного содержания: «Основу экономической системы Эстонской ССР составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной, кооперативной собственности, а также собственности общественных организаций и общественных движений. В экономическую систему Эстонской ССР входят также личная, частная и смешанная собственность. Государство защищает все формы собственности и создает условия для приумножения соответствующего этим формам имущества»[39].

Получалось, что, с одной стороны, оставался «священным и неприкосновенным» фундамент социалистической экономики – социалистическая собственность на средства производства, но, с другой стороны, в конституции советской социалистической республики была закреплена возможность существования частной собственности. Причем последнее – было главным, центральным, в новой редакции конституционной нормы, поскольку положение о социалистической собственности на средства производства появилось не в 1988 г., а изначально, после принятия Конституции Эстонской ССР 1978 г.[40], в то время как нормы о частной собственности не было[41]. При обсуждении данной конституционной поправки официально отмечалось, что закрепление частной собственности является необходимым юридическим следствием экономических изменений, произошедших в СССР за несколько лет перестройки[42]. Понятно, что в условиях 1988 г., когда официально КПСС заявляла о развитии и укреплении социализма, о построении «социализма с человеческим лицом», прямо закрепить в основном законе республики переход к рыночным отношениям было невозможно, поэтому приходилось подтверждать приверженность социализму и сохранять норму о «социалистической собственности на средства производства», но главная норма для капитализма – признание и защита частной собственности – появилась. Рубикон был перейден.

Закон об экономической самостоятельности Литвы[43] гарантировал свободу хозяйственной деятельности, рыночные отношения и многообразие форм собственности. Ст. 7 закона – «Рыночные отношения» – устанавливала, что в Литве действуют рынки средств производства, предметов потребления и услуг, инноваций, рабочей силы, капитала и валюты[44]. Аналогичные положения содержали поправки в Конституцию Литовской ССР[45] и глава 4 «Экономическая система» Временного Основного Закона Литовской Республики, введенного в 1990 г. вместо советской Конституции Литвы[46].

Конституционные нормы Латвийской ССР закрепляли сотрудничество с другими союзными республиками на основе товарно-денежных отношений, многообразие и одинаковую защиту форм собственности, свободу хозяйственной деятельности и создание условий для конкуренции между предприятиями[47]. Законодательно допускалось создание коммерческих, инвестиционных банков и иных кредитных учреждений, а сама республика «свободно включалась в мировую экономическую систему»[48]. Признавалась частная собственность[49].

При обсуждении закона об экономической самостоятельности Латвийской ССР говорилось о необходимости при переходе к рынку активно использовать такие экономические инструменты, как прибыль, кредит, цены, договор[50]. При этом также необходимо развивать частную собственность[51]. Поправки к Конституции Латвийской ССР провозглашали разнообразие и равноправие форм собственности, устанавливали запрет на произвольное отчуждение собственности[52].

Изначально Конституция СССР 1977 г. устанавливала союзное ведение в отношении вопросов руководства экономикой страны и проведения единой социально-экономической политики (ч. 5 ст. 73 Конституции СССР 1977 г.). Однако затем союзный законодатель признал экономическую самостоятельность союзных республик, причём особо подчеркивалось, что республики формируют общесоюзный рынок, основой которого является самостоятельность и свобода товаропроизводителей, состязательность и равноправие всех форм собственности «с учетом антимонопольного и иного законодательства о рынке»[53]. Создание правовых основ функционирования общесоюзного рынка относилось к совместному ведению Союза ССР и союзных республик[54].

Добровольная передача союзным центром вопросов правового регулирования отношений руководства экономикой ускорило процесс появления в союзных республиках конституционно-правовых норм, оформляющих переход республик к новой экономической системе.

В Туркменской ССР признание рыночных отношений подтверждали конституционные нормы о разнообразии и равноправии форм собственности[55]. Аналогично – в Казахской ССР[56] и РСФСР[57].

В РСФСР переход к рыночной экономике также был закреплен в изменении преамбулы Конституции республики и отказе от упоминания в ней «Великой Октябрьской Социалистической революции», «социализма», «коммунизма», «свержения власти капиталистов и помещиков»[58]. Кардинально изменилось определение общественно-экономической сущности государства РСФСР – формулировка «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика есть социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей республики» была заменена на: «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика есть суверенное государство, созданное исторически объединившимися в нем народами»[59].

1 ноября 1991 г. из Конституции РСФСР была исключена ст. 16, предусматривавшая, что экономика РСФСР является частью единого народно-хозяйственного комплекса, а руководство экономикой республики осуществляется на основании государственных планов экономического и социального развития СССР[60].

ССР Молдова признавала переход к рыночным отношениям «основным путем оздоровления экономики республики»[61], по этой причине в Молдове разрабатывалась собственная программа перехода к рынку, а Президент Молдовы с целью контроля за разработкой и исполнением программы наделялся чрезвычайными[62] полномочиями[63].

Поддержан переход к рыночной экономике был и в Таджикской ССР[64], в том числе, путем допущения разнообразных форм собственности[65].

Закон Украинской ССР от 03.08.1990 № 142 – XII «Об экономической самостоятельности Украинской ССР»[66], как было сказано в самом акте, был направлен «на постепенный переход к рыночной экономике». Закон гарантировал разнообразие и равноправие форм собственности, децентрализацию собственности и разгосударствление экономики, свободу предпринимательства и защищенность внутреннего рынка. Верховным Советом УССР было поручено Совету Министров УССР подготовить к началу октября 1990 г. ряд законов, детально регулирующих формирующиеся рыночные отношения: о собственности, о земле, о предпринимательстве, об акционерных обществах, о банках, о разгосударствлении собственности, о ценных бумагах и фондовом рынке и т. д.[67] Действие главы 2 Конституции Украины, посвященной экономической системе республики, главы 16 «Государственный план экономического и социального развития Украинской ССР» и главы 17 «Государственный бюджет Украинской ССР» было «прекращено» до принятия новой Конституции[68].

Декларация о независимости Армении упоминала экономический строй вскользь, указывая, что в республике существует «многообразие видов собственности»[69].

В Киргизии 15 декабря 1990 г. была принята Декларация № 273—XII «О Государственном суверенитете Республики Кыргызстан»[70], статья 10 которой устанавливала, что республика проводит свою самостоятельную экономическую политику. В республике допускаются разнообразные формы собственности, имеющие равный правовой режим и являющиеся «основой формирования и развития рыночных отношений». День принятия декларации – 15 декабря 1990 г. – был объявлен «Днем Республики Кыргызстан»[71].

Конституционный закон Азербайджанской Республики от 25.05.1991 № 116 – XII «Об основах экономической самостоятельности Азербайджанской Республики»[72] одним из принципов организации экономической системы называл равноправие и правовую защищенность всех форм собственности, свободу предпринимательства, «рыночные отношения спроса и предложения», защищенность иностранных инвестиций[73].

Поправка к статье 10 Конституции Грузии устанавливала, что «основу экономической системы Республики Грузия составляет рыночное хозяйство, основными принципами функционирования которого являются свободный труд и гарантия социальных прав, разнообразие форм собственности, предпринимательство и конкуренция»[74]. Государственное регулирование экономики допускалось только рыночными средствами[75].

Отказ от социализма и переход к рынку закреплялся в декларациях и конституциях автономных республик.

Декларация о государственном суверенитете Советской Республики Тува (утв. 12.12.1990 г.) провозглашала равноправие и разнообразие форм собственности, поддержание и развитие арендной, акционерной, кооперативной и иных форм коллективной собственности; создание условий для развития предпринимательской деятельности; объявлялось о формировании антимонопольного законодательства[76]. Аналогичные положения содержались и в Декларации о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики[77].

Согласно изменениям, в республике Коми признавались и одинаково защищались различные формы собственности, частная собственность объявлялась «личным достоянием гражданина»; государство поощряло свободу хозяйственной деятельности, гарантировало свободу предпринимательства и состязательности[78].

Конституция Дагестанской АССР устанавливала, что основой экономической системы республики являются: собственность граждан, коллективная и государственная собственность, имевшие равную правовую защиту[79].

В соответствии с конституционной поправкой в Марийской ССР допускались разнообразные формы собственности, устанавливалась их равная правовая защита; законодательно определялись пределы свободной экономической деятельности; создавалась и поощрялась предпринимательская деятельность; обеспечивалось развитие рыночного механизма[80].

Карельская АССР предусматривала обеспечение «равных прав и защиту всех форм собственности, в том числе собственности других республик, иностранных государств и их граждан»[81]. Аналогичные положения были в актах некоторых других автономных республик[82].

Позднее, уже после разрушения СССР, при разработке структуры Конституции Республики Карелия предлагалось включить в основой закон республики отдельную главу, посвященную предпринимательству[83].

Необычный подход применил якутский законодатель – с одной стороны, он гарантировал многообразие форм собственности, «включая частную и интеллектуальную собственность», с другой стороны, предусмотрел, что вопросы собственности на средства производства решаются в соответствии с федеративным и союзным договорами, а также законодательством Якутской-Саха ССР[84].

Интересно, что не во всех автономных республиках заявляли о безоговорочном переходе к рынку.

Конституционные поправки грузинкой автономии – Абхазской ССР, закрепляли разнообразные формы собственности, но избегали термина «частная собственность», поэтому к формам собственности были отнесены: собственность граждан, коллективная, государственная и смешанная собственность[85]. Кроме того, устанавливалось, что исключительная собственность государства сохраняется не только на землю, недра и природные ресурсы, но и на основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, имущество торговых и коммунальных предприятий, предприятий бытового обслуживания, а также на любое иное имущество, необходимое для выполнения задач республики[86].

Следующим важнейшим конституционно-правовым источником, закреплявшим переход СССР к рыночным отношениям, стал Закон от 06.03.1990 № 1305 – I «О собственности в СССР»[87].

Законы о собственности, закрепившие фундаментальные экономические изменения, произошедшие в СССР, были приняты и в республиках[88] – союзных[89] и автономных[90].

Важным конституционно-правовым показателем построения в республиках новой экономической системы являлось изменение официальных наименований союзных и автономных республик, исключавших теперь указание не только на «советская», но и на «социалистическая»[91]. Прежние названия казались анахронизмом, не отвечающим новому политическому и экономическому пути, выбранному республиками.

Как видно из анализа нормативных актов союзных и автономных республик переход СССР к рыночным отношениям получил конституционно-правовое оформление. Некоторые республики прямо закрепляли переход своих экономик к рыночным отношениям, другие – опосредованно, через легализацию многообразия форм собственности, их равного правового режима и защиты, через установление гарантий развития предпринимательской деятельности и других норм. Были и такие республики (Республика Абхазия), которые отказывались безоговорочно признавать рынок.

Конституционно переход к капиталистическому экономическому укладу оформлялся неодинаково: одни республики предпочитали по этому поводу вносить изменения в свои конституции, включать нормы об экономике в декларации о государственном суверенитете, другие – добавляли к этому специальные законы об экономической самостоятельности, об экономической системе.

Важное значение в отражении экономических изменений в республиках имело изменение их официального наименования, исключившего упоминание социалистического строя.

Был различен временной нормативный переход республик к рыночной экономике – некоторые из республик осуществили его раньше, чем Союз ССР, другие – позже, учитывая изменившуюся общесоюзную экономическую политику.

Союзный законодатель внес в Конституцию СССР достаточно ограниченные конституционно-правовые поправки, закрепившие рыночные отношения. По-прежнему союзная Конституция сохраняла «социалистическую» преамбулу, нормы о народнохозяйственном планировании, государственной монополии внешней торговли и другие положения. Представляется, что это было вызвано переключением внимания законодателя на разработку проекта нового союзного договора.

Глава III. Становление и развитие законодательства СССР о предпринимательской деятельности

Предпринимательская деятельность традиционно понимается как деятельность, основанная на принципах самостоятельности, рискованности, прибыльности, систематичности и легальности[92].

Плановая экономика, существовавшая в СССР, исключала официальное признание предпринимательской деятельности. Более того, частнопредпринимательская деятельность, коммерческое посредничество и спекуляция считались преступлениями (в РСФСР – ст. 153, 154 УК РСФСР 1960 г.[93]).

Коренным образом ситуация изменилась в период перестройки.

19 ноября 1986 г. был принят Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности»[94]. Поводом к его принятию стали публикации в прессе о непоследовательной борьбе государства с нетрудовыми доходами, к которым зачастую относят то, что нетрудовым вряд ли можно считать, – например, выручку от продажи фруктов и овощей с приусадебного участка. В связи с этим предлагалось разработать специальный закон об индивидуальной трудовой деятельности[95].

Индивидуальная трудовая деятельность, разумеется, существовала до принятия данного закона.

Статья 17 Конституции СССР 1977 г. предусматривала, что в советском государстве допускается в соответствии с законом индивидуальная трудовая деятельность в сфере бытового обслуживания, сельского хозяйства и кустарно-ремесленных промыслов. Считалось, что такая деятельность укладывается в рамки социалистического строя[96]. В СССР лишь в отдельных актах упоминалась индивидуальная трудовая деятельность[97], однако самого закона, о котором говорила Конституция СССР, до 1986 г. принято не было.

По этой причине на практике трудно было определить, какой доход является трудовым, а какой – нет.

По состоянию на начало 1986 г., как утверждалось на сессии Верховного Совета СССР при обсуждении Закона об индивидуальной трудовой деятельности, в нашем государстве около 100 тысяч человек неофициально занимались данным видом деятельности[98].

Закон об индивидуальной трудовой деятельности разрешил гражданам изготавливать различные изделия (одежду, обувь, мебель, ковры, игрушки и т. д.), выполнять работы (строительство, ремонт жилищ и т. д.), оказывать услуги (парикмахерские, транспортные и иные) на договорных началах.

Закон прямо запрещал привлечение наемного труда и извлечение нетрудовых доходов (абз. 4 ст. 1), однако возможность осуществления неконтролируемой по объему индивидуальной трудовой деятельности, оплачиваемой на договорной основе, открывало легальный путь к накоплению капитала и стимулированию заинтересованности в «развитии» подобной деятельности путем разрешения теперь уже привлечения наемного труда и, как следствие, в реставрации рыночных отношений. Хотя на стадии принятия рассматриваемого закона официально утверждалось, что он не означает признание предпринимательской деятельности[99].

Кроме того, Законом были заложены основы для формирования в будущем коммерческих юридических лиц, поскольку он устанавливал, что «государство поощряет … объединение этих граждан (занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью. – Д.Л.) в установленном законодательством порядке в кооперативы, добровольные общества, товарищества». То есть государство допускало не только индивидуальное предпринимательство, но и стимулировало появление коллективной формы предпринимательской деятельности.

В связи с активным развитием индивидуальной трудовой деятельности в доктрине даже предлагалось ввести новую форму собственности – «право индивидуальной трудовой собственности»[100].

При оценке правового регулирования индивидуальной трудовой деятельности возникает проблема: с одной стороны, и официальные заверения при принятии закона, и нормы самого закона, и доктрина советского времени[101] свидетельствовали, что индивидуальная трудовая деятельность не является частным предпринимательством. Более того, как утверждает Р. Г. Пихоя[102], разработка нормативной базы, регулирующей индивидуальную трудовую деятельность, началась ещё до перестройки – в 1984 г. стало разрабатываться Постановление Совета Министров СССР «О дальнейшем развитии форм индивидуальной и коллективной деятельности граждан в сферах производства товаров народного потребления и оказания услуг населению»; с другой стороны, принятие в 1986 г. Закона об индивидуальной трудовой деятельности многими отечественными и зарубежными авторами[103], а также судебной практикой[104] признается легализацией предпринимательства в СССР.

Однако если индивидуальная трудовая деятельность полностью соответствует социалистическому порядку, а закон о ней лишь устраняет существовавший многие годы правовой пробел, то почему всего через год после вступления закона в силу (1 мая 1987 г.), к 1 апреля 1988 г. число занятых в данной сфере лиц увеличилось со 100 тысяч человек до 369,4 тысяч человек[105], то есть более, чем в 3,5 раза, а еще через полгода, к концу 1988 г., – до 743,2 тысяч человек[106], то есть более, чем в 7 раз по сравнению со «стартовым» показателем? Только ли унификация правового регулирования породила такой всплеск интереса к индивидуальной трудовой деятельности?..

Представляется, что нет – объяснение резкому увеличению численности лиц, занятых индивидуальной трудовой деятельностью, кроется в следующем.

Во-первых, Закон об индивидуальной трудовой деятельности создал юридическую основу для применения свободных (договорных) цен. В одном из подзаконных актов, касающихся индивидуальной трудовой деятельности, устанавливалось, что продажа изделий по договорам с организациями и предприятиями осуществляется по ценам не выше государственных розничных цен, а по договорам с другими заказчиками – на основе свободных цен[107]. Понятно, что «индивидуалы» работали не для сотрудничества с юридическими лицами, а для сотрудничества, в первую очередь, с физическими лицами-потребителями.

Отказ от государственного регулирования цен на продукцию индивидуалов, в том числе, путем установления предельного уровня цен, был принципиальным решением разработчиков Закона об индивидуальной трудовой деятельности[108]. Один из членов рабочей группы по подготовке закона справедливо отмечал: «Когда мы говорим, что эта деятельность (индивидуальная трудовая. – Д.Л.) позволяет получать дополнительные трудовые доходы, надо сказать, что это позволяет получать справедливое возмещение трудовых затрат и затраченного имущества. В законе нигде не говорится о регламентации цены. Мы исходим из того, что это цены, складывающиеся на рынке. Но хотелось бы дать какой-то критерий, что это справедливое возмещение сообразно затратам труда и имущества людей, занятых индивидуальной трудовой деятельностью»[109]. В итоге юридически ценообразование на продукцию, производимую в результате индивидуальной трудовой деятельности, урегулировано не было, что повлекло легализацию договорных цен.

Цены на продукцию и услуги существовавших в СССР до 1956 г. артелей промысловой кооперации и кооперации инвалидов, которые нередко в литературе называются формами «народного предпринимательства» в СССР[110], хотя и по-разному, но все же регулировались государством[111]. Неслучайно при оценке деятельности «индивидуалов» перестроечного периода Госкотруд СССР признавал, что часто цены на их услуги и товары необоснованно завышены, не соответствуют осуществленному трудовому вкладу[112]. Законодатель для того, чтобы оставить индивидуальную трудовую деятельность в «социалистических рамках» имел возможность установить централизованные либо лимитированные (не выше определенного уровня) цены на производимую продукцию, оказываемые услуги и выполняемые работы. Для лиц, заинтересованных работать самостоятельно, на себя, проявлять частную инициативу, это дало бы возможность предпринимательской самореализации, в том числе, получения дохода за счет большего оборота. Дополнительный доход лица, занимающегося индивидуальной трудовой деятельностью, был бы обусловлен исключительно его трудовыми затратами. Примеры такового в практике были: лица, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью, а затем созданный ими кооператив «Прогресс» в Ташкенте организовал предоставление недостающих в государственном автосервисе услуг, причем по ценам преимущественно даже более низким, чем государственные[113].

Помимо централизованно установленных цен государство могло бы не допускать сверхдоходов другим способом – высокими ставками налогообложения. Однако этого сделано не было – ставка налога, предполагающая получение дохода свыше 6000 руб. в год (то есть 500 руб. в месяц), составляла 1332 руб. 40 коп. + 65 % от суммы, превышающей 6000 руб. Для сравнения – в период НЭПа, как известно, прогрессивная шкала налогообложения в отношении передаваемого по наследству имущества достигала 90 %[114]. При разработке проекта Закона об индивидуальной трудовой деятельности ставилась задача создания более благоприятных налоговых условий для стимулирования такой деятельности[115].

Во-вторых, необходимо учитывать время принятия и вступления в силу рассматриваемого закона: конец 1986 – начало 1987 гг. – эпоха углубляющегося товарного дефицита. А спрос, как известно, порождает предложение.

Таким образом, свобода в видах индивидуальной трудовой деятельности, свобода в установлении цен на продукцию и услуги, а также ажиотажный спрос на них стали благоприятной средой для официального первоначального накопления капитала в СССР. Государство не имело достоверных данных о реальных доходах индивидуалов, из-за чего сотрудники налоговых органов вынуждены были выходить в места занятия такой деятельностью и на месте оценивать примерный объем дохода. По этой причине Министр финансов СССР предлагал учредить специальные финансовые инспекции, фонд оплаты которых покрывался бы за счет дополнительного притока налоговых сборов с лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью[116].

В итоге если брать во внимание признаки предпринимательской деятельности, в том числе ее главный признак – систематическое получение прибыли[117], то индивидуальная трудовая деятельность, безусловно, являлась предпринимательской деятельностью.

По этой причине можно сделать вывод, что со вступлением в силу Закона об индивидуальной трудовой деятельности, то есть с 1 мая 1987 г., в СССР, по существу, легализовывалось индивидуальное предпринимательство. Неслучайно правовое регулирование индивидуальной трудовой деятельности часто рассматривалось на официальном уровне вкупе с кооперативной деятельностью[118], коммерческую природу которой в период перестройки трудно отрицать. Более того, значительная часть «индивидуалов» после принятия закона о кооперации в 1988 г. стали учредителями кооперативов. По замечанию А. А. Глушецкого, многие «индивидуалы» вступали в кооперативы по сугубо экономическим соображениям – с целью упрощения сбыта, снабжения, рекламы и иных операций[119].

Государство экономически поддерживало лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью. В частности, уже в 1987 г. Госбанку СССР было разрешено выдавать таким лицам кредиты: на покупку сырья, материалов и инструментов, а также на оплату арендованного имущества – до 2000 руб. на 12 месяцев под 3 % годовых; на приобретение иного имущества – до 3000 руб. на 24 месяца под 2 % годовых, при этом платежи по кредиту взимались, начиная с 7 месяца[120].

Следующим шагом на пути становления законодательства о предпринимательской деятельности стало принятие в 1987 г. Закона СССР «О государственном предприятии (объединении)»[121], вступившего в силу с 1 января 1988 г.[122]

Данный Закон, хотя и высоко оценивался в советской юридической доктрине[123], в реальности как бы «выводил» государственные предприятия (объединения) из единого народнохозяйственного комплекса и трансформировал их в обособленные коммерческие организации. Данное обстоятельство определялось несколькими факторами: установлением прибыли как обобщающего показателя эффективности работы предприятия; возможностью распределения прибыли по усмотрению трудового коллектива, причем зарплата максимальным размером не ограничивалась; разрешением предприятиям применять свободные (договорные) цены на производимую ими продукцию (оказываемые услуги); предоставлением предприятиям самостоятельно разрабатывать планы своей хозяйственной деятельности; отменой директивности «вышестоящих» планов; обязанностью предприятий изучать спрос и предложение на рынке и осуществлять рекламу своей продукции (услуг).

Все органы государственной власти и управления должны были содействовать так называемой «социалистической предприимчивости» государственных предприятий (ч. 1 ст. 9 Закона о госпредприятии).

Получалось, что Закон о госпредприятии узаконивал деятельность цеховиков, переводил их на правовую основу[124].

Кроме того, неконтролируемое государством товарное производство принадлежащих государству предприятий напрямую создавало условия для возрождения капиталистических отношений, и само становилось их частью. Неслучайно, ещё в первое десятилетие после Октябрьской революции лидеры большевистской партии и государства утверждали, что условием реставрации капитализма будет сохранение и расширение товарного производства[125].

Ещё одним шагом в сфере легализации предпринимательской деятельности стал перевод на коммерческую основу негосударственных объединений – кооперативов.

Закон СССР от 26.05.1988 № 8998-XI «О кооперации в СССР»[126] (вступил в силу с 1 июля 1988 г.[127]) установил возможность кооперативов заниматься деятельностью в различных сферах (промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, торговле, сфере услуг и т. д.), отпускать произведенную продукцию (оказанные услуги) по свободным (договорным) ценам, выпускать и размещать ценные бумаги, в том числе акции, создавать кооперативные банки, свободно вступать во внешнеэкономические связи и т. д. При этом доходы кооператоров, естественно, никак не ограничивались – это приводило к тому, что иногда зарплаты «предпринимателей» в сотни раз превышали зарплаты академиков и государственных деятелей[128]. Ст. 17 Закона о кооперации устанавливала, что в своей деятельности кооперативы активно используют самофинансирование и товарно-денежные отношения. Ясно, что ничего «социалистического» при таком правовом регулировании, в кооперативах уже не оставалось[129]. Интересно, что даже иностранный исследователь Карин Плоккер отмечал, что «перестроечные» кооперативы не имели ничего общего с кооперативами 1920-х – 1930-х гг.[130] Действительно в период НЭПа государство исходило из того, что важным признаком кооперации является использование личного труда его членов, число граждан, привлекаемых по трудовому договору, должно было быть не более 20 %[131], в противном случае объединение признавалось лжекооперативом[132]. Закон о кооперации в СССР 1988 г. не устанавливал ограничения по привлечению наемного труда, из-за чего некоторые ученые называли перестроечные кооперативы «нетрадиционными» для советской экономики[133].

Кроме того, по справедливому замечанию советских ученых, кооперативы развили коммерческие способности начинающих предпринимателей[134].

Т. Е. Абова оценивала Закон о кооперации в качестве первого реального шага по переходу к рынку и разгосударствлению экономики[135]. С ней соглашается С. А. Карелина, утверждая, что кооператив – одна из форм предпринимательства, коммерческая организация, имеющая цель извлечения прибыли[136].

14.07.1990 г. в РСФСР было допущено создавать свободные экономические зоны «с целью поощрения иностранных инвестиций» и гарантирования их защиты,[137] и в этот же день первые свободные экономические зоны («зоны свободного предпринимательства») были созданы: на территории г. Ленинграда, Выборга, Приморского края, Калининградской, Сахалинской и Читинской областей[138].

Свободная экономическая зона г. Находки и Партизанского района Приморского края имела льготный налоговый и таможенный режим, упрощенный порядок экспортно-импортный операций. Было установлено, что правовой режим в отношении иностранных инвестиций не может быть менее благоприятный, чем по отношению к имуществу советских граждан и юридических лиц. Кроме того, на территории зоны не допускались конфискация, реквизиция, национализация и иные меры принудительного изъятия иностранного имущества, а также предоставлялись иные льготы[139].

Аналогичные правовые режимы свободных экономических зон (зон свободного предпринимательства) были и в других регионах[140].

Как видно, процесс создания особых экономических зон был начал с республиканского уровня. Однако значимость зон для ускоренного становления и развития предпринимательства в СССР прекрасно осознавал и союзный центр. В связи с этим Постановление Совета Министров СССР от 16.08.1990 № 835 «О мерах по демонополизации народного хозяйства» предусматривало, что «для ускоренного развития отдельных регионов, отраслей и секторов народного хозяйства, интеграции экономики страны в мирохозяйственные связи и открытия внутреннего рынка для здоровой иностранной конкуренции» необходимо «создавать специальные экономические зоны с режимом наибольшего благоприятствования для привлечения крупного иностранного капитала». Однако активной роли самого Союза ССР в создании таких зон не было[141].

02.04.1991 г. в СССР впервые был принят Закон о предпринимательской деятельности[142], который официально признавал возможность заниматься предпринимательством, причём как с образованием юридического лица, так и без такового. Кроме того, было разрешено применение в предпринимательской деятельности наемного труда. То есть основы предпринимательства, хотя и с запретом на эксплуатацию человека человеком, заложенные в 1986 г. Законом об индивидуальной трудовой деятельности, теперь дали результат – предпринимательская деятельность полностью была легализована, причем без каких-либо ограничений с точки зрения применения наемного труда. Неслучайно с принятием Закона СССР «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР» Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» был признан утратившим юридическую силу[143].

Под предпринимательством (предпринимательской деятельностью) понималась «инициативная, самостоятельная деятельность граждан, направленная на получение прибыли или личного дохода, осуществляемая от своего имени, на свой риск и под свою имущественную ответственность или от имени и под имущественную ответственность юридического лица – предприятия».

Допускалась предпринимательская деятельность в сфере коммерческого посредничества, торгово-закупочной, консультационной сфере, в сфере оборота ценных бумаг и т. д.

В РСФСР ещё до общесоюзного закона о предпринимательстве, 25.12.1990 г. был принят Закон № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности»[144], вводивший новое, отличное от общесоюзного[145], понятие предприятия, которым признавался «самостоятельный хозяйствующий субъект, созданный … для производства продукции, выполнения работ и оказания услуг в целях удовлетворения общественных потребностей и получения прибыли (курсив мой. – Д.Л.)». Статья 19 Закона предусматривала, что вся прибыль предприятия после уплаты обязательных платежей переходит в непосредственное распоряжение самого предпринимателя. То есть, согласно нормативному определению и иным предписаниям, предприятия в принципе могут быть только коммерческими организациями. Союзный закон «О предприятиях в СССР» заведомой коммерческой основы предприятий не закреплял.

Также российский нормативный акт предусматривал возможные организационно-правовые формы предприятий, которые могут быть использованы в сфере предпринимательства: государственное предприятие, муниципальное предприятие, индивидуальное (семейное) частное предприятие, полное товарищество, смешанное товарищество, товарищество с ограниченной ответственностью (акционерное общество закрытого типа), акционерное общество открытого типа.

С целью дополнительного стимулирования развития предпринимательской деятельности в РСФСР эта союзная республика приостанавливала на своей территории все акты союзного правительства, вводящие дополнительные, по сравнению с российским законодательством, требования для осуществления предпринимательской деятельности либо иным образом препятствующие реализации Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»[146].

Ранее общесоюзного закона о предпринимательстве аналогичные акты появились и в некоторых других союзных республиках. Более того, союзные республики направляли в Верховный Совет СССР по его запросу принятые у них законы о предпринимательстве с целью учета опыта правового регулирования при разработке общесоюзного закона о предпринимательстве[147].

Закон Украинской ССР от 07.02.1991 № 698 – XII «О предпринимательстве»[148] достаточно оригинально определял предпринимательскую деятельность – как «самостоятельную инициативу, систематическую, на собственный риск деятельность по производству продукции, выполнению работ, оказанию услуг и занятию торговлей с целью получения прибыли». То есть, с точки зрения законодателя, предпринимательство – это и инициатива, и деятельность. Вряд ли такой подход можно считать удачным. Не исключено, что такое определение есть следствие невысокого уровня юридической техники, и более обоснованной была бы формулировка «инициативная деятельность».

Закон о предпринимательстве Узбекской ССР, определяя сущность предпринимательской деятельности, почему-то не включал в качестве её цели получение прибыли[149].

Более удачным было определение предпринимательской деятельности в соответствующем акте Республики Дагестан: «Предпринимательство (предпринимательская деятельность) – это деятельность граждан и их объединений, осуществляемая на свой риск и под свою имущественную ответственность, направленная на получение прибыли (дохода)»[150].

Становление в СССР предпринимательской деятельности неизбежно привело к необходимости правового регулирования рекламы. Однако в перестроечный период данное регулирование находилось лишь в зачаточном состоянии[151]. Ст. 16 Закона о госпредприятии 1987 г. устанавливала, что предприятия обязаны самостоятельно изучать спрос и осуществлять мероприятия по рекламе. Закон о кооперации в СССР 1988 г. предусматривал, что с целью повышения качества продукции и повышения её конкурентоспособности кооперативы имели право «проводить выставки, ярмарки-продажи продукции (работ, услуг), широко рекламировать товары (работы, услуги) через средства массовой информации, выпускать рекламные издания». Советы народных депутатов должны были оказывать кооперативам содействие в проведении рекламы продукции (работ, услуг). Специального нормативного акта, посвященного правовому регулированию рекламы, принято не было.

Таким образом, становление законодательства о предпринимательской деятельности происходило в СССР поэтапно.

Старт был дан принятием в 1986 г. Закона об индивидуальной трудовой деятельности, который, с одной стороны, подробно регулировал данную деятельность, с другой стороны, предусмотрел возможность реализации произведенной продукции (оказанных услуг) по свободным (договорным) ценам, что стало основой для первоначального накопления капитала.

Следующим шагом стало принятие законов о госпредприятии и кооперации в СССР, которые переводили на коммерческую основу государственный и негосударственный социалистический сектор. Ориентированность на прибыль, свободные (договорные) цены, реклама своей продукции (услуг), самостоятельность в планировании деятельности, возможность учреждения кооперативных банков и другие юридические и экономические инструменты делали госпредприятия и кооперативы активными творцами и участниками рыночных отношений.

Дальнейшее развитие законодательства о предпринимательской деятельности связано с принятием в 1991 г. в СССР соответствующего закона, официально допустившего предпринимательскую деятельность.

Глава IV. Реформа гражданского законодательства

§ 1. Изменение законодательства о юридических лицах

А. Появление коммерческих юридических лиц. Преобразование министерств в юридические лица

Виды юридических лиц, существовавших в советской правовой системе, обуславливались плановой системой хозяйствования в СССР.

В период новой экономической политики, когда наряду с курсом на построение социализма допускались элементы рыночных отношений[152], ГК РСФСР 1922 г.[153] предусматривал существование не только государственных предприятий (ст. 19), но и «частных учреждений с правами юридических лиц» (ст. 15). Однако после построения социализма в СССР о существовании «частных учреждений» не могло идти и речи.

По этой причине Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (в ред. 08.12.1961 г.)[154] к юридическим лицам относили (ст. 11):

– государственные предприятия и иные государственные организации, состоящие на хозяйственном расчете, имеющие закрепленные за ними основные и оборотные средства и самостоятельный баланс; учреждения и иные государственные организации, состоящие на государственном бюджете и имеющие самостоятельную смету, руководители которых пользуются правами распорядителей кредитов (за изъятиями, установленными законом); государственные организации, финансируемые за счет иных источников и имеющие самостоятельную смету и самостоятельный баланс;

– колхозы, межколхозные и иные кооперативные организации и их объединения, другие общественные организации, а также в случаях, предусмотренных законодательством Союза ССР и союзных республик, предприятия и учреждения этих организаций и их объединений, имеющие обособленное имущество и самостоятельный баланс;

– государственно-колхозные и иные государственно-кооперативные организации.

Тот же перечень юридических лиц закрепляли гражданские кодексы союзных республик, и в частности, ГК РСФСР 1964 г.[155]

Принципиально изменился круг юридических лиц в период перестройки. Эти изменения произошли по двум направлениям: изменение правового статуса существующих юридических лиц и появление новых организационно-правовых форм.

Изменение правового статуса существующих юридических лиц.

Государственные предприятия.

Государственные предприятия являлись основой социалистической экономики во многих странах.

Закон ВНР 1977 г. о государственном предприятии устанавливал, что государство осуществляет хозяйственные функции через создаваемые им государственные предприятия. Само государственное предприятие именовалось законом «хозяйственным предпринимателем государства», который должен вести планомерную, рентабельную и прибыльную деятельность[156].

Польский закон о государственном предприятии определял, что государственное предприятие является основной организационной единицей, обеспечивающей удовлетворение общественных потребностей[157].

В СССР, как уже отмечалось, с принятием Закона от 30.06.1987 № 7284-XI «О государственном предприятии (объединении)» кардинально изменился правовой статус данных юридических лиц. Теперь они осуществляли свою деятельность с учетом новых экономических и юридических условий:

– предприятия действовали на условиях полного хозяйственного расчета и самофинансирования;

– показателем рентабельности предприятий являлась исключительно прибыль;

– полученная прибыль после осуществления необходимых взносов («хозрасчетный доход») распределялась работниками предприятия по своему усмотрению, заработная плата максимальным размером не ограничивалась;

– предприятия самостоятельно утверждали свои планы хозяйственной деятельности, а вышестоящие планы более не носили директивного характера;

– предприятия имели право реализовывать произведенную продукцию и оказывать услуги не только по централизованным, но и по свободным (договорным) ценам;

– предприятия должны были учитывать конъюнктуру рынка (спрос и предложение) и осуществлять рекламу своей продукции (услуг);

– предприятия получали выход на внешний рынок и могли аккумулировать иностранную валюту для международных расчетов, брать в банке кредиты в иностранной валюте и переводных рублях. Допускалось сотрудничество как с социалистическими, так и с капиталистическими странами.

В отношении той самостоятельности, которую теперь получали госпредприятия (объединения), можно привести слова Председателя Совета Министров СССР Н. И. Рыжкова во время доклада в Верховном Совете СССР о содержании обсуждавшегося закона о госпредприятии: «… придется взяться всерьез, по-настоящему за изучение рынка, завоевывать потребителя, постоянно поддерживая высокий технический уровень и качество своей продукции. Иначе не заработаешь теперь средства, необходимые для своего производственного и социального развития, оплаты труда»[158].

То есть государство в условиях существующей плановой экономики практически отказывалось от какого-либо воздействия на предприятия, что превращало государственные предприятия в коммерческие организации[159].

В литературе периода перестройки прямо говорилось, что в условиях «ориентации на создание жизнеспособной рыночной экономики» принципиально меняется сущность и роль государственных предприятий[160], которые необходимо наделить торговой (коммерческой) правосубъектностью[161], а вместе с этим восстановить и другие типы «торговых товариществ»: полное, с ограниченной ответственностью, коммандитное, артельно-кооперативное и т. д.[162] Также заявлялось, что несамостоятельность государственных предприятий в условиях рыночной экономики не может иметь место[163]. То есть коммерческая сущность государственных предприятий не только признавалась, но и считалась отправным шагом в реставрации капиталистической системы хозяйствования в СССР.

Однако в юридической среде имелись и более взвешенные подходы, исходившие из того, что безграничной «свободы» у госпредприятий быть не должно, иначе они не будут считаться с общегосударственными интересами[164]. К сожалению, эти здравые призывы услышаны не были – рыночными инструментами госпредприятие не стимулировалось в рамках социализма, а «выводилось» из него.

Практика функционирования государственных предприятий в условиях нового правового статуса показала, что предприятия стали необоснованно завышать цены на продукцию, пользуясь правом на применение договорных цен и выдавали продукцию за новую или модернизированную, хотя по технико-экономическим показателям и потребительским свойствам она почти не отличалась от прежней[165]. Кроме того, возможность использования договорных цен приводила к вымыванию дешевого ассортимента товаров[166].

Также предприятия с целью фактического получения дополнительного материального стимулирования за перевыполнение планов, используя свое право на самостоятельное их составление, принимали планы с заведомо заниженными показателями[167].

Кооперативы. Также обращалось внимание на коренное изменение правового статуса кооперативов в период перестройки.

Закон о кооперации в СССР (вступил в силу с 1 июля 1988 г.) на время превратил данные юридически лица в главный двигатель рыночных отношений, и это неслучайно, поскольку, по справедливому замечанию П. А. Панкратова и Н. В. Козловой, «избранная организационно-правовая форма производственного кооператива была признана наиболее приемлемой в силу своей демократичности, понятности для населения и видимой лояльности для политической системы, до того времени признававшей иные формы кооперации (потребительская, сельскохозяйственная кооперация)»[168]. Официально принятие закона о кооперации оправдывалось благими целями, в том числе, необходимостью вовлечения в сферу производства лиц, которые не могут работать в госсекторе: пенсионеров, студентов, домохозяек, инвалидов и учащихся[169]. В то же время признавалось «капиталистическое» содержание легализуемых кооперативов, поскольку предполагалось «восстановление роли товарно-денежных отношений и рынка, которые должны стать преобладающей формой экономических взаимосвязей кооперативных товаропроизводителей с потребителями»[170].

Кооперативы получили право:

– заниматься практически любыми видами деятельности;

– получать прибыль в неограниченном размере;

– использовать свободные (договорные) цены;

– свободно планировать свою хозяйственную деятельность;

– создавать собственные банки;

– выпускать ценные бумаги;

– беспрепятственно выходить на внешний рынок;

– свободно аккумулировать и использовать иностранную валюту, в том числе, получать банковские кредиты в иностранной валюте и переводных рублях.

Предоставленный кооперативам юридический статус означал легализацию частной собственности в СССР. Именно этот факт – наличие частной собственности у кооператоров – послужил в дальнейшем аргументом в пользу официального признания частной собственности при разработке закона о собственности в СССР[171].

При подготовке первоначальных проектов закона о кооперации в СССР ни о какой их «капиталистической начинке» речь не шла – они не могли выпускать ценные бумаги, создавать банки, использовать иностранную валюту, на кооперативы возлагалась обязанность реализовывать произведенную продукцию (работы, услуги) не только по свободным, но и по централизованно установленным ценам[172]. Также в традициях юридической техники 1960-х – середины 1980-х гг. проект закона о кооперации начинался с пространной преамбулы, в которой, в частности, указывалось: «Кооперация в СССР, являясь одной из форм социалистического хозяйства, имеет большое значение в удовлетворении потребностей народного хозяйства и населения в сельскохозяйственной продукции, сырье, товарах народного потребления, оказании различного рода услуг»[173].

В одном из первоначальных, «социалистических», проектов закона о кооперации, подготовленном сотрудниками ВАСХНИЛ, кооперативы не наделялись абсолютной свободой в планировании хозяйственной деятельности, они были связаны плановыми нормативами. В этой связи абз. 1 ст. 20 проекта предусматривал: «Кооператив ведет свою хозяйственную деятельность на основе плана. Планы составляет кооператив на основе и с учетом доводимых до него плановых показателей и лимитов»[174]. Неслучайно опыт функционирования кооперативов в социалистических странах подтверждал полную совместимость кооперативной самостоятельности и плановой экономики – производственные кооперативы ремесленников ГДР осуществляли производство на основании плановых заданий, получаемых от районных государственных органов[175]. Схожий порядок функционирования кооперативов был в Чехословакии с той лишь разницей, что плановые задания там доводились не напрямую каждому кооперативу, а возглавлявшим кооперативы Чешскому и Словацкому союзам производственных кооперативов, которые распределяли задания уже непосредственно между кооперативами[176]. Однако затем в процессе подготовки закона о кооперации была высказана точка зрения, что государство должно воздействовать на кооперативы исключительно экономическими методами и не должно иметь место «прямое вмешательство в вопросы хозяйственного и социального развития, навязывание сверху каких-либо планов, заданий и прочих административно-бюрократических разверсток»[177].

Министерство хлебопродуктов СССР, желая максимально юридически «вписать» правовое регулирование деятельности кооперативов в социалистические рамки, предложило включить в закон о кооперации статью «Права и обязанности кооператива в области ценообразования». Статья должна была предусматривать, что кооперативы должны руководствоваться основными принципами государственного управления и государственного регулирования цен; цены должны отражать общественно необходимые затраты на производство продукции; кооперативы должны нести ответственность за строгое соблюдение дисциплины цен и не допускать их завышения[178]. Аналогичным был подход некоторых аналитиков-экономистов – цены и тарифы на кооперативную продукцию должны базироваться на государственных ценах с применением определенных границ: верхней и нижней планки[179].

Следующий проект закона о кооперации в СССР предлагал более «мягкий» подход государства к закреплению правового регулирования ценообразования в кооперативах – появилась специальная статья «Цены и ценообразование», которая устанавливала право кооперативов на реализацию продукции (услуг, работ) по договорным ценам, а централизованные цены рассматривались лишь как исключение и только в случае исполнения государственного заказа; кооперативам разрешался выпуск и размещение ценных бумаг, создание кредитных кооперативов и кооперативных банков; кооперативы получали право непосредственного выхода на внешний рынок, в том числе, с помощью экспортно-импортных операций и создания совместных предприятий; кооперативам допускалось накапливать и использовать на собственные нужды иностранную валюту[180].

Положение закона о кооперации о возможности учреждать кооперативные банки было отрицательно воспринято Госбанком СССР, который справедливо указал, что данная норма противоречит Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 821, предусматривающему монопольное осуществление Госбанком СССР централизованного планового управления денежно-кредитной системой страны, проведение единой кредитной политики государства и координацию деятельности специализированных банков. На этом основании Госбанк СССР предложил прописать в законе о кооперации норму, согласно которой кооперативный банк осуществляет кредитно-расчетное обслуживание кооперативов в порядке и на условиях, определяемых Госбанком СССР[181].

Рыночное содержание создаваемых кооперативов предопределялось также тем, что при подготовке закона о кооперации в СССР разработчиками детально анализировался и учитывался опыт, в первую очередь, капиталистических стран[182] и лишь затем – социалистических[183]. В справке «Роль кооперации в экономике капиталистических стран»[184] указывалось, что за рубежом кооперативы имеют полную свободу – государство практически не вмешивается в деятельность кооперативов, а существующие формы воздействия являются сугубо экономическими – через налоги, кредиты и т. д.[185] Более того, государство экономически поощряет кооперативную деятельность, устанавливая льготное налогообложение и предоставляя субсидии[186]. В СССР государство лишь посредством налогообложения пыталось регулировать уровень цен, используемых кооперативами – в 1989 г. для кооперативов были установлены налоговые льготы по налогу на прирост средств, направляемых на оплату труда. Если кооператив реализовывал свою продукцию, работы и услуги по ценам, не выше государственных, то он получал льготу в виде понижения налога на 20 %; если ниже государственных – на 30 %[187].

Советское государство также иными способами активно поддерживало кооперативное движение, правда, часто это делалось за счет различных отраслей экономики или в ущерб им. Например, 5 мая 1989 г. решением Госплана СССР из агропромышленного сектора были изъяты и переданы Центросоюзу для продажи кооперативам: 20 тысяч тракторов, 10 тысяч грузовых автомобилей, 1100 экскаваторов, 1677 бульдозеров[188]. Также при подготовке закона о кооперации предлагалось учредить Государственный банк для финансирования и развития кооперации, который открывал бы специальные счета для различных видов и типов кооперативов[189].

Практика функционирования кооперативов показала, что предоставленный им по закону правовой статус использовался для злоупотреблений и только усугублял разбалансированность рынка. Например, во многих кооперативах были необоснованно высокие заработные платы сотрудников и членов кооператива (до 3600 руб. и выше); процветала спекуляция в виде перепродажи купленной по государственным ценам продукции, причем наценки на продукцию достигали 1500 %; сами кооперативы в большинстве случаев были нацелены не на производство товаров и оказание услуг, а именно на посредническую спекулятивную деятельность с целью получения быстрой наживы[190] – негласным лозунгом кооперативов было «делать не товары, а деньги», что в итоге привело к углублению товарного дефицита и росту хозяйственной преступности[191]. Кооперативы уклонялись от уплаты налогов, нарушали порядок распределения доходов[192], выпускали продукцию низкого качества[193]. Распространенной была практика создания кооперативов на базе государственных предприятий не с целью дополнительного производства товаров, а с целью реализации произведенной предприятием продукции не по государственным, а по свободным ценам[194]. Стремление быстрой наживы приводило не к направлению прибыли на дополнительное производство, а к её переводу в заработную плату – с каждого заработанного рубля 70–90 % шли на доходы кооператорам. В результате выпуск продукции, например, легкой промышленности был в 7 раз меньше, чем на аналогичных государственных предприятиях[195].

Для борьбы со спекуляцией, осуществляемой кооперативами, Верховный Совет СССР принял специальное постановление, которое, однако, не изменило коренным образом ситуацию[196].

Кооперативы активно пользовались банковским кредитом, предпочитая при этом его не возвращать, – например, в Латвии в 1988 г. республиканским банком было выдано кооперативам 156 миллионов кредитных рублей, а возвращено заемщиками только 11,6 миллионов рублей, то есть около 7,5 %; за первое полугодие 1989 г. кооперативы получили кредитов на сумму 273 миллиона рублей, а вернули лишь 13,8 миллионов рублей, то есть примерно 5 %[197]. В Москве в 1988 году кооператоры взяли 311 миллионов рублей в кредит, а вернули 12 миллионов рублей, то есть 3,85 %, в начале 1989 г. – взяли 976 миллионов руб., а отдали 38 миллионов рублей, то есть 3,89 %[198]. Это, с одной стороны, означало фактически безвозмездное финансирование кооперативного движения, с другой стороны, – банкротство самой идеи кооперативов как формы предпринимательства, с помощью которой активно произойдет насыщение пустующего рынка товарами.

К концу 1990 г. в СССР действовало свыше 245 тысяч кооперативов[199].

В материале, подготовленном Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, по вопросам развития кооперации указывалось: «В. И. Ленин показал, и вся практика социалистического строительства убедительно подтвердила, что на основе новых общественных отношений с завоеванием пролетариатом политической власти и утверждением общественной собственности на средства производства в корне меняется природа кооперации, и она из коллективного капиталистического учреждения превращается в орудие построения социализма»[200]. С этим утверждением трудно не согласиться. Но в период перестройки произошел обратный процесс – кооперативы вновь поменяли экономическую природу на противоположную, трансформируясь заново в коллективные капиталистические учреждения. И закрепленный Законом о кооперации в СССР правовой статус кооперативов обеспечил такой переход.

Таким образом, к 1 января 1988 г. круг юридических лиц в СССР изменился не по форме, а по содержанию – существовавшие ранее государственные предприятия, бывшие основой плановой экономики СССР, стали коммерческими организациями, заинтересованными в ликвидации планового хозяйства страны и в переходе к рыночным отношениям.

Аналогично изменился статус кооперативов с 1 июля 1988 г. – из социалистических субъектов они превратились в рыночные.

Новое содержание прежних организационно-правовых форм прививало «вкус» к рынку, зарождало заинтересованность в восстановлении капиталистических отношений.

Появление новых организационно-правовых форм юридических лиц.

Закон от 06.03.1990 № 1305-1 «О собственности в СССР», регулируя правовой режим главного вещного права – права собственности – не мог не затронуть круга юридических лиц, которые теперь допускались в СССР. Исходя из систематического толкования статей 10–18 данного Закона, можно сделать вывод, что с 1990 г. в СССР существовали следующие формы юридических лиц: арендные предприятия, коллективные предприятия, кооперативы, акционерные общества, хозяйственные общества и товарищества, хозяйственные ассоциации, общественные организации и объединения, религиозные организации. Хотя Закон о собственности в СССР устанавливал, что использование любых форм собственности должно исключать отчуждение работника от средства производства, а также эксплуатацию человека человеком (ч. 6 ст. 1 Закона), допущение в экономических отношениях коммерческих по своей сущности юридических лиц – акционерных обществ и хозяйственных товариществ и обществ – полностью нивелировало эту норму.

В июне 1990 г. был издан Закон СССР, закреплявший правовой статус предприятий в СССР[201]. В соответствии с данным Законом предприятием признавался «самостоятельный хозяйствующий субъект с правами юридического лица, который на основе использования трудовым коллективом имущества производит и реализует продукцию, выполняет работы, оказывает услуги» (ч. 1 ст. 1 Закона).

В соответствии с законом все предприятия СССР подразделялись на три группы в зависимости от собственника принадлежащего имущества.

К первой группе относились предприятия, в основе которых была собственность советских граждан – индивидуальные и семейные предприятия.

Ко второй группе относились основанные на коллективной собственности предприятия: коллективное предприятие, производственный кооператив, предприятие, принадлежащее кооперативу, предприятие, созданное в форме акционерного общества и иного хозяйственного общества или товарищества либо принадлежащее такому обществу или товариществу, предприятие общественной организации, предприятие религиозной организации.

Наконец, к третьей группе относились предприятия, основанные на госсобственности – государственные предприятия: союзные, союзной республики, автономной республики, автономного округа, коммунальные.

Одновременно Закон подчеркивал, что приведенный перечень предприятий не является исчерпывающим, и в СССР могут создаваться и другие виды предприятий, например, арендные.

Закон не называл предприятия коммерческими организациями, более того, неоднократно оперировал понятием «трудовой коллектив», тем самым обращая внимание на интересы работников, которым должна служить данная организационно-правовая форма юридических лиц. Однако внутренняя организация и правовой статус предприятий в СССР позволяет сделать вывод о предпринимательском характере деятельности данного вида юридических лиц. В пользу этого свидетельствуют следующие факты: управление предприятием осуществлялось не самим трудовым коллективом, а трудовым коллективом совместно с собственником имущества[202]; наряду с трудовым коллективом на паритетных началах собственник имущества участвовал в формировании совета (правления) предприятия, которое уполномочено было распределять чистую прибыль предприятия; основным обобщающим показателем финансовых результатов предприятия являлась полученная прибыль, которая после уплаты обязательных платежей поступала в собственность предприятия – государственное воздействие на предприятия ограничивалось исключительно через налоговый инструментарий и экономические санкции; планирование своей деятельности и установление хозяйственных связей с другими участниками рынка предприятия осуществляли на основе не государственного плана, а договоров на базе свободно определяемых цен – государственные цены допускались в исключительных случаях. Преамбула Закона о предприятиях в СССР прямо указывала, что Закон определяет основы организации предприятия «при многообразии форм собственности и его деятельности в условиях развития товарно-денежных отношений и регулируемого рынка»[203].

Законодательство о предприятиях появлялось и в союзных республиках, причем со своим «каталогом» юридических лиц.

Например, в Литве к предприятиям относились: индивидуальные (личные); действительные хозяйственные товарищества; коммандитные (доверительные) хозяйственные товарищества; акционерные общества, закрытые акционерные общества; государственные (местного самоуправления) предприятия[204].

В свою очередь, «предприятие», по литовскому закону не обязательно являлось юридическим лицом, поскольку признавалось «имеющей наименование своей фирмы хозяйственная единица, созданная в соответствии с установленным законодательством порядком для определенной коммерческо-хозяйственной деятельности»[205]. То есть, хотя предприятие и создавалась для «коммерческо-хозяйственной деятельности», приобретать юридическую личность оно было не обязано. По этой причине, по закону о предприятиях, «действительное хозяйственное товарищество» и «коммандитное (доверительное) хозяйственное товарищество» не признавались юридическими лицами. Такой же статус имели «индивидуальные (личные) предприятия», однако им «по просьбе учредителя» могли быть предоставлены права юридического лица[206].

В Белоруссии предприятия являлись юридическими лицами, главной их целью признавалось получение прибыли. Предприятия подразделялись по критерию собственности: основанные на государственной собственности; основанные на коллективной собственности; основанные на частной собственности; основанные на совместной собственности; основанные на смешанных формах собственности[207].

Таким образом, предприятия в СССР являлись формой коммерческих организаций, а сами юридические лица, начиная с 1990 г., стали подразделяться на 2 типа: коммерческие и некоммерческие.

Акционерные общества. Как известно, одним из основных видов коммерческих организаций в рыночной экономической системе являются организации акционерного типа[208].

Акционерные общества существовали в СССР не только в первые годы советской власти и в период НЭПа – они были известны советскому правопорядку и в период безраздельного господства плановой экономики (начало 1930-х – 1988 гг.). Например, в 1972 г., в период «развитого социализма», Управление иностранного страхования СССР (Ингосстрах)[209] было преобразовано в «Страховое акционерное общество «Ингосстрах»[210]. Причём сделано это было при отсутствии какого-либо упоминания в действующем гражданском законодательстве СССР о возможности создания акционерных обществ.

Согласно Уставу САО «Ингосстрах», данное юридическое лицо соответствовало всем критериям коммерческих организаций: самостоятельно несло ответственность по своим обязательствам, имело акционерный капитал в размере 100 000 000 руб., разделенных на 1000 акций по 100 000 руб. каждая, акционеру предоставлялось право на участие в управлении компанией, получение дивиденда, а также части имущества, оставшегося после ликвидации компании. В качестве органов управления в Обществе создавались: общее собрание акционеров (высший орган управления), совет, правление и ревизионная комиссия[211]. Однако несмотря на коммерческую оболочку, призванную придать для западного обывателя[212] привычную для страховых компаний организационно-правовую форму, в реальности в условиях централизованной экономики СССР единственным акционером Ингосстраха было государство, что по факту превращало данное юридическое лицо в государственную компанию.

Аналогично действовала в СССР учрежденная 12 апреля 1929 г. Государственная акционерная компания «Интурист». Также, как и «Ингосстрах», она осуществляла экономическую деятельность с большим числом зарубежных стран (по состоянию на 1958 г. – с 60 иностранными компаниями из 37 стран мира, в числе которых: Англия, Франция, Италия, Бельгия, Швеция и т. д.[213]), поэтому при учреждении «Интуриста» была выбрана акционерная организационно-правовая форма, причем «государственная акционерная». На этом основании § 8 разд. II Устава ГАО «Интурист» предусматривал, что «все акции Общества должны принадлежать государственным учреждениям и предприятиям. 80 % акций остается за учредителями, а остальные 20 % могут быть переданы учредителями другим государственным организациям»[214]. Таким образом, так же, как и «Ингосстрах», «Интурист» являлся, по существу, формой государственного предприятия[215] —неслучайно в 1973 г. на Всесоюзное акционерное общество «Интурист» было распространено действие «Положения о социалистическом государственном производственном предприятии»[216].

В сфере внешнеэкономической деятельности СССР функционировали и иные акционерные общества: советско-китайские акционерные общества «Совкитнефть» и «Совкитметалл»[217], советско-румынские акционерные общества «Совромпетроль»[218] и «Совромлес»[219] и т. д.

В итоге в СССР, начиная с 1930-х гг. и до перестройки, акционерные общества (хотя и преимущественно во внешнеэкономической сфере) встречались, однако «акционерными» они были лишь по форме, а по содержанию являлись государственными предприятиями.

Перестройку в СССР начали лидеры государства, изначально настроенные на введение в СССР частной собственности и, как следствие, на легализацию акционерных обществ. Как вспоминает бывший Председатель Совета Министров СССР В. И. Рыжков, ещё в 1983 г. Ю. В. Андропов поставил задачу перед М. С. Горбачевым, Н. И. Рыжковым и В. И. Долгих изучить экономическую ситуацию в стране и подготовить предложения по ее улучшению. В ходе выполнения данного поручения были привлечены не только различные специалисты, ученые, но был проанализирован мировой опыт. В итоге группа пришла к выводу, что «в руках государства целесообразно сохранить примерно 50–60 процентов собственности – имелись в виду базовые отрасли народного хозяйства и предприятия оборонного комплекса. Соответственно остальные 50–40 процентов могли находиться в акционерной и частной форме…»[220]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Обратим внимание, что в настоящей главе не делается анализ предлагавшихся в период перестройки программ перехода к рынку: программы «500 дней» и других. Их исследование не входит в рамки настоящей работы. Представляет интерес именно программа советского руководства, положенная в основу «радикальной экономической реформы» и предопределившая соответствующие «тектонические» изменения правовой системы СССР.

Вернуться

2

Речь Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва на Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 года // Правда. 1985, 12 мар.

Вернуться

3

Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева «О созыве очередного XXVII съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением» // Правда. 1985, 24 апр.

Вернуться

4

Горбачев М. С. Настойчиво двигаться вперед. Выступление на собрании актива Ленинградской партийной организации 17.05.1985 г. М., 1985. С. 13–24.

Вернуться

5

Горбачев М. С. Коренной вопрос экономической политики партии. Доклад на совещании в ЦК КПСС по вопросам ускорения научно-технического прогресса 11 июня 1985 года. М., 1985. С. 6–10.

Вернуться

6

Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 15 октября 1985 г. М., 1985. С. 7.

Вернуться

7

Политический доклад Центрального Комитета КПСС XXVII Съезду Коммунистической партии Советского Союза. Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва / XXVII Съезд Коммунистической партии Советского Союза, 25 февр. – 6 марта 1986 г. Стенографический отчет. Т. 1. М., 1986. С. 54–57.

Вернуться

8

Там же. С. 61–62.

Вернуться

9

О задачах партии по коренной перестройке управления экономикой. Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева на Пленуме ЦК КПСС 25 июня 1987 года // Правда. 1987, 26 июня.

Вернуться

10

Основные положения коренной перестройки управления экономикой // Правда. 1987, 27 июня.

Вернуться

11

Горбачев М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1987. С. 81–101.

Вернуться

12

XIX Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза, 28 июня – 1 июля 1988 г.: Стенографический отчет. В 2 т. Т. 1. М., 1988. С. 28–35.

Вернуться

13

Лигачев Е. К. Загадка Горбачева. Новосибирск, 1992. С. 299.

Вернуться

14

Такую оценку советской радикальной экономической реформы 1987 г. делали и зарубежные исследователи – см., напр.: Marshall I. Goldman. The Soviet Economy and the need for Reforms // The Annals of the American Academy of Political and Social Science, Jan., 1990. Vol. 507. Р. 32

Вернуться

15

Лигачев Е. К. Указ. соч. С. 151.

Вернуться

16

Там же. С. 273.

Вернуться

17

Там же. С. 275.

Вернуться

18

Рыжков Н. И. Главный свидетель. М., 2009. С. 139–140.

Вернуться

19

Там же. С. 13.

Вернуться

20

Лукьянов А. И. Август 91-го. Был ли заговор? М., 2010. С. 9–10.

Вернуться

21

По другим данным – в декабре 1986 г. / Александр Яковлев. Перестройка: 1985–1991. М., 2008. С. 63, 779.

Вернуться

22

Александр Яковлев. Перестройка: 1985–1991. М., 2008. С. 68.

Вернуться

23

Там же. С. 64–65, 68–69.

Вернуться

24

Там же. С. 67.

Вернуться

25

См., напр.: Абрамова Ю. А., Дмитриев А. Е. Экономические преобразования периода перестройки: 1985–1991 гг. // Известия МГТУ «МАМИ». 2013. № 1. Т. 6. С. 45; Полынов М. Ф., Тарасова Е. А. Переход к рыночной экономике в СССР в годы перестройки: борьба за создание концепции. 1989–1991 гг. // Новейшая история России. 2017. № 1. С. 113; Хаиткулов Р. Г., Шестаков Д. Е. Российские экономические реформы: история эволюции концепций // Мир России. 2012. № 1. С. 56–57; Ханин Г. И. Экономические дискуссии конца перестройки // Всероссийский экономический журнал ЭКО. 2008. № 12. С. 92–94.

Вернуться

26

Ведомости ВС СССР. 1987. № 26. Ст. 385.

Вернуться

27

Там же. № 22. Ст. 355.

Вернуться

28

См., напр.: Ст. 1 Закона о кооперации в СССР; Горбачев М. С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М., 1987. С. 84.

Вернуться

29

СП СССР. 1990. № 24. Ст. 114.

Вернуться

30

Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 44. Ст. 906.

Вернуться

31

См., напр.: Постановление Верховного Совета Казахской ССР от 26.10.1990 № 308 – XII «О программе перехода Казахской ССР к рынку» // Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1990. № 44. Ст. 409; Концепция перехода Украинской ССР к рыночной экономике // Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. 1990. № 48. Ст. 632.

Вернуться

32

Закон СССР от 14.03.1990 № 1360-I «Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) СССР» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 12. Ст. 189.

Вернуться

33

Союзный договор (проект) // Правда. 1990, 24 нояб.; Договор о союзе суверенных республик (проект) // Известия. 1991, 9 мар.; Договор о союзе суверенных государств (проект) // Правда. 1991, 27 июня; Договор о союзе суверенных государств (согласован 23 июля 1991 г.) // Правда. 1991, 15 авг.; Договор о Союзе Суверенных Государств (проект) // Правда. 1991, 27 нояб.

Вернуться

34

Договор о союзе суверенных государств (проект) // Правда. 1991, 27 июня; Договор о союзе суверенных государств (согласован 23 июля 1991 г.) // Правда. 1991, 15 авг.

Вернуться

35

Конституция Союза Советских Республик Европы и Азии (проект народного депутата СССР академика А. Д. Сахарова) / Авакьян С. А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 2000. С. 503–508.

Вернуться

36

Конституция Союза Суверенных Советских Республик (основные положения, проект подготовлен В. И. Митрохиным) / Из истории создания Конституции Российской Федерации. Конституционная комиссия: стенограммы, материалы, документы (1990–1993 гг.). Т. 5: Альтернативные проекты Конституции Российской Федерации (1990–1993 гг.). Под общ. ред. канд. юрид. наук. О. Г. Румянцева. М., 2009. С. 303–317.

Вернуться

37

Концепция новой Конституции Союза ССР (предложения Института государства и права АН СССР) / Конституционная реформа в СССР: актуальные проблемы. М., 1990. С. 120.

Вернуться

38

Лукашевич Д. А. Юридический механизм разрушения СССР. М., 2016. С. 223–225.

Вернуться

39

Закон Эстонской ССР от 16.11.1988 «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Эстонской ССР» // Ведомости ВС и Правительства Эстонской ССР. 1988. № 48. Ст. 684.

Вернуться

40

Ст. 10 Конституции Эстонской ССР 1978 г. (в ред. от 13.04.1978 г.) / Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Конституции (Основные Законы) Союзных Социалистических Республик. М., 1985. С. 706.

Вернуться

41

Неслучайно Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.11.1988 г., отменивший впоследствии данную конституционную поправку Эстонской ССР, установил, что введенная норма о частной собственности «не соответствует статьям 10 и 13 Конституции СССР, которые среди форм собственности в СССР частную собственность не предусматривают» / Указ Президиума Верховного Совета СССР № 9836 – XI от 26.11.1988 «О несоответствии закона Эстонской ССР «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Эстонской ССР» и Декларации Верховного Совета Эстонской ССР о суверенитете Эстонской ССР, принятых 16 ноября 1988 г., Конституции СССР и Законам СССР» // Ведомости ВС СССР. 1988. № 48. Ст. 720.

Вернуться

42

Внеочередная восьмая сессия Верховного Совета Эстонской ССР одиннадцатого созыва, 16 ноября 1988 г. Стенографический отчет. Таллинн, 1989. С. 35.

Вернуться

43

Закон Литовской ССР от 18.05.1989 № XI – 2959 «Об основах экономической самостоятельности Литовской ССР» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской ССР. 1989. № 15. Ст. 168.

Вернуться

44

Там же.

Вернуться

45

Закон Литовской ССР от 12.02.1990 № XI-3672 «О внесении изменений в главу 2 Конституции (Основного Закона) Литовской ССР «Экономическая система» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской ССР. 1990. № 7. Ст. 165.

Вернуться

46

Закон Литовской Республики от 11.03.1990 № 1-13 «О восстановлении действия Конституции Литвы от 12 мая 1938 года» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской Республики. 1990. № 9. Ст. 223; Закон Литовской Республики от 11.03.1990 № 1-14 «О временном Основном Законе Литовской Республики» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской Республики. 1990. № 9. Ст. 224.

Вернуться

47

Закон Латвийской ССР от 27.07.1989 «Об экономической самостоятельности Латвийской ССР» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Латвийской ССР. 1989. № 32. Ст. 450.

Вернуться

48

Там же.

Вернуться

49

Закон Латвийской Республики от 23.10.1990 «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Латвийской ССР» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Латвийской Республики. 1990. № 45. Ст. 713.

Вернуться

50

О проекте Закона Латвийской ССР «Об экономической самостоятельности Латвийской ССР» и проекте концепции экономической самостоятельности (самоуправления и самофинансирования) Латвийской ССР / Заседания Верховного Совета Латвийской ССР одиннадцатого созыва. Двенадцатая сессия. 27, 28 и 29 июля 1989 года. Стенографический отчет. Рига, 1990. С. 33.

Вернуться

51

Заседания Верховного Совета Латвийской ССР одиннадцатого созыва. Двенадцатая сессия. 27, 28 и 29 июля 1989 года. Стенографический отчет. Рига, 1990. С. 37.

Вернуться

52

Закон Латвийской Республики от 23.10.1990 «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Латвийской ССР» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Латвийской Республики. 1990. № 45. Ст. 713.

Вернуться

53

Закон СССР от 10.04.1990 № 1421-1 «Об основах экономических отношений Союза ССР, союзных и автономных республик» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 16. Ст. 270.

Вернуться

54

Закон СССР от 26.04.1990 «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 19. Ст. 329.

Вернуться

55

Закон Туркменской ССР от 25.05.1990 № 216-XII «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Туркменской ССР» // Ведомости Верховного Совета Туркменской ССР. 1990. № 10. Ст. 123. См. также: Декларация о государственном суверенитете Туркменской Советской Социалистической Республики (от 22.08.1990 № 249-XII) // Ведомости Верховного Совета Туркменской ССР. 1990. № 15–16. Ст. 152.

Вернуться

56

Постановление Верховного Совета Казахской ССР от 25.10.1990 № 307-XII «О Декларации о государственном суверенитете Казахской Советской Социалистической Республики» // Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1990. № 44. Ст. 408.

Вернуться

57

Закон РСФСР от 15.12.1990 № 423-1 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 29. Ст. 395.

Вернуться

58

Там же.

Вернуться

59

Там же.

Вернуться

60

Закон РСФСР от 01.11.1991 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) РСФСР» // СПС «Гарант».

Вернуться

61

Постановление Верховного Совета ССР Молдова от 25.07.1990 № 186 – XII «О концепции перехода к рыночной экономике в ССР Молдова» // Ведомости Верховного Совета и Правительства ССР Молдова. 1990. № 25. Ст. 194.

Вернуться

62

В постановлении не было указано, какие именно полномочия относятся к чрезвычайным.

Вернуться

63

Постановление Верховного Совета ССР Молдова от 01.10.1990 № 288 – XII «О проектах программ стабилизации экономики и перехода к рыночной экономике в СССР (обсужденных по предложению Президента СССР М. С. Горбачева)» // Ведомости Верховного Совета и Правительства ССР Молдова. 1990. № 10. Ст. 245.

Вернуться

64

Постановление Верховного Совета Таджикской ССР от 05.10.1990 № 141 «Об отношении Верховного Совета Таджикской ССР к программам стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике» // Ведомости Верховного Совета Таджикской ССР. 1990. № 19. Ст. 323.

Вернуться

65

Закон Таджикской ССР от 07.12.1990 № 166 «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Таджикской ССР» // Ведомости Верховного Совета Таджикской ССР. 1990. № 23. Ст. 381.

Вернуться

66

Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. 1990. № 34. Ст. 499.

Вернуться

67

Постановление Верховного Совета Украинской ССР от 03.08.1990 № 143 – XII «О реализации Закона «Об экономической самостоятельности Украинской ССР» // Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. 1990. № 34. Ст. 500.

Вернуться

68

Закон Украинской ССР от 24.10.1990 № 404-XII «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Украинской ССР // Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. 1990. № 45. Ст. 606.

Вернуться

69

Декларация Верховного Совета Армянской ССР от 23.08.1990 № С-0072-XII «О независимости Армении» // Ведомости ВС Армянской ССР. 1990. № 16. Ст. 256.

Вернуться

70

Ведомости Верховного Совета Киргизской ССР. 1990. № 21. Ст. 318.

Вернуться

71

Закон Республики Кыргызстан от 15.12.1990 № 274-XII «О Дне Республики Кыргызстан» // Ведомости Верховного Совета Киргизской ССР. 1990. № 21. Ст. 318.

Вернуться

72

Ведомости Верховного Совета Азербайджанской Республики. 1991. № 9-10. Ст. 150.

Вернуться

73

Ведомости Верховного Совета Азербайджанской Республики. 1991. № 9-10. Ст. 150.

Вернуться

74

Закон Республики Грузия от 14.06.1991 «О внесении изменений в Конституцию Республики Грузия» // Ведомости Верховного Совета Республики Грузия. 1991. № 6. Ст. 442.

Вернуться

75

Закон Республики Грузия от 14.06.1991 «Об основах экономической системы республики Грузия» // Ведомости Верховного Совета Республики Грузия. 1991. № 6. Ст. 444.

Вернуться

76

Тувинская правда. 1991, 23 янв.

Вернуться

77

Декларация о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики (утв. 27.11.1990 г.) / ГАРФ. Ф. 10026. О. 5. Д. 781. Л. 1–6.

Вернуться

78

См., напр.: Закон Коми ССР от 10.04.1991 «О внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Коми Советской Социалистической Республики» // Красное знамя. 1991, 24 апр.

Вернуться

79

Закон Дагестанской АССР от 16.11.1990 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) ДАССР» / ГАРФ. Ф. 10026. О. 3. Д. 296. Л. 39–42.

Вернуться

80

Закон Марийской ССР от 17.04.1991 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Марийской ССР» / Пятая сессия Верховного Совета Марийской ССР (двенадцатый созыв). 16–18, 29 апреля 1991 г. Стенографический отчет. Йошкар-ола, 1992. С. 190–194. См. также: Декларация о государственном суверенитете Марийской Советской Социалистической Республики (принята 22.10.1990) / Третья Внеочередная сессия Верховного Совета Марийской ССР (двенадцатый созыв). 22 октября 1990. Стенографический отчет. Йошкар-ола, 1991. С. 103–106.

Вернуться

81

Декларация Верховного Совета Карельской АССР от 09.08.1990 «О государственном суверенитете Карельской Автономной Советской Социалистической Республики» // Ленинская правда. 1990, 11 авг.

Вернуться

82

Декларация Верховного Совета Удмуртской АССР от 20.09.1990 «О государственном суверенитете Удмуртской Республики» // Удмуртская правда. 1990, 22 сент.; Декларация Верховного Совета Калмыцкой АССР от 18.10.1990 «О государственном суверенитете Калмыцкой Советской Социалистической Республики» // Советская Калмыкия. 1990, 23 окт.

Вернуться

83

Предложения к структуре проекта Конституции Республики Карелия (30.10.1992, авторы – Ю. А. Тихомиров, Б. С. Крылов, Институт законодательства и сравнительного правоведения) / ГАРФ. Ф.10026. О. 3. Д. 296. Л. 158.

Вернуться

84

Декларация Верховного Совета Якутской-Саха Советской Социалистической Республики // Социалистическая Якутия. 1990, 30 сент.

Вернуться

85

Закон Абхазской АССР от 04.12.1990 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Абхазской ССР» // Советская Абхазия. 1990, 8 дек.

Вернуться

86

Закон Абхазской АССР от 04.12.1990 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Абхазской ССР» // Советская Абхазия. 1990, 8 дек.

Вернуться

87

Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 11. Ст. 164. Е. А. Лукьянова справедливо указывает, что Закон о собственности имел «ярко выраженное конституционное содержание» / Лукьянова Е. А. Российская государственность и конституционное законодательство в России (1917–1993). М., 2000. С. 87.

Вернуться

88

Подробный анализ данных актов будет дан в главе, посвященной изменениям гражданского законодательства.

Вернуться

89

См., напр.: Закон Киргизской ССР от 14.04.1990 № 58-XII «О собственности в Киргизской ССР» // Ведомости Верховного Совета Киргизской ССР. 1990. № 8. Ст. 110; Закон Туркменской ССР от 12.10.1990 № 303 – XII «О собственности в Туркменской ССР» // Ведомости Верховного Совета Туркменской ССР. 1990. № 19–20. Ст. 197; Закон Казахской ССР от 15.12.1990 № 423б – XII «О собственности в Казахской ССР» // Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1991. № 1. Ст. 18; Закон Украинской ССР от 07.02.1991 № 697-XII «О собственности» // Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. 1991. № 20. Ст. 249; Закон Республики Грузия от 14.06.1991 «О внесении изменений в Конституцию Республики Грузия» // Ведомости Верховного Совета Республики Грузия. 1991. № 6. Ст. 442; Закон Республики Грузия от 14.06.1991 «Об основах экономической системы Республики Грузия» // Ведомости Верховного Совета Республики Грузия. 1991. № 6. Ст. 444.

Вернуться

90

Закон Коми АССР от 21.11.1990 «О собственности в Коми АССР» // Красное знамя. 1990, 21 нояб.; Закон Карельской АССР от 30.03.1991 № XII-6/157 «О собственности в Карельской АССР» // Ведомости Верховного Совета КАССР 1992 г.; Закон Якутской-Саха ССР от 02.03.1991 № 416-XII «О собственности в Якутской-Саха ССР» // Якутские ведомости. 1991. № 3; Закон Марийской Советской Социалистической Республики от 18.04.1991 N 156-III «О собственности в Марийской ССР» / Пятая сессия Верховного Совета Марийской ССР (двенадцатый созыв). 16–18, 29 апреля 1991 года. Стенографический отчет. Йошкар-ола, 1992. С. 277–295; Закон Республики Татарстан от 19.10.1991 № 1244-XII «О собственности в Республике Татарстан» // Советская Татария. 1991, 10 дек.; Закон Республики Карелия от 13.11.1991 «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Карельской АССР» / ГАРФ. Ф.10026. О. 3. Д. 296. Л. 120–124; Закон Мордовской ССР от 01.11.1991 № 508-XII «О собственности в Мордовской ССР» // Ведомости ВС Мордовской ССР. 1993. № 1; Закон Башкирской ССР от 20.03.1991 «О собственности в Башкирской ССР» / Закон Башкирской ССР «О собственности в Башкирской ССР». Принят на пятой сессии Верховного Совета Башкирской ССР двенадцатого созыва 20 марта 1991 г. Уфа, 1992. С. 3–20.

Вернуться

91

См., напр.: Закон Литовской Республики от 11.03.1990 № 1-11 «О наименовании государства и гербе» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской Республики. 1990. № 9. Ст. 221; Закон Армянской ССР от 24.08.1990 № С-0075-I «О переименовании Армянской ССР» // Ведомости ВС Армянской ССР. 1990. № 16. Ст. 257; Закон Белорусской ССР от 19.09.1991 № 1085-XII «О названии Белорусской Советской Социалистической Республики и внесении изменений в Декларацию Верховного Совета Белорусской Советской Социалистической Республики о государственном суверенитете Белорусской Советской Социалистической Республики и Конституцию (Основной Закон) Белорусской ССР» // Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1991. № 30. Ст. 490; Закон РСФСР от 25.12.1991 № 2094-1 «Об изменении наименования государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 2. Ст. 62; Декларация Совета народных депутатов Юго-Осетинской автономной области от 20.09.1990 «О государственном суверенитете Юго-Осетинской Советской Демократической Республики» // Ведомости Верховного Совета Грузинской ССР. 1990. № 3. Ст. 52.

Вернуться

92

См., напр.: Гашко Д. В., Ялунер Е. В. Основы предпринимательской деятельности. СПб, 2017. С. 7–8; Каширина Ю. П. Понятие и признаки предпринимательской деятельности: экономический и правовой аспекты // Современное право. 2008. № 6. С. 14–15; Климова А. Н. К вопросу о понятии и признаках предпринимательской деятельности // Вестник КГУ. 2016. № 6. С. 182–183; Предпринимательское право Российской Федерации: учебник / отв. ред. Е. П. Губин, П. Г. Лахно. М., 2017. С. 26–27.

Вернуться

93

Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

Вернуться

94

Ведомости ВС СССР. 1986. № 47. Ст. 964. Закон был введен в действие с 1 мая 1987 г. / Постановление Верховного Совета СССР от 19.11.1986 № 6051-XI «О введении в действие Закона СССР “Об индивидуальной трудовой деятельности”» // Ведомости ВС СССР. 1986. № 47. Ст. 965.

Вернуться

95

Эксперимент против схемы // Литературная газета. 1986, 17 сент.

Вернуться

96

Савенко Л. И. Понятие и правовое регулирование индивидуальной трудовой деятельности в СССР / Тезисы докладов на теоретической конференции аспирантов Института государства и права АН СССР и Юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. М., 1982. С. 111–113.

Вернуться

97

См., напр.: Постановление Совета Министров СССР от 03.05.1976 № 283 «Об утверждении Положения о кустарно-ремесленных промыслах граждан» // СП СССР. 1976. № 7. Ст. 39; Инструкция Министерства финансов СССР от 18.06.1976 № 42 «О порядке применения Положения о кустарно-ремесленных промыслах граждан» // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР. 1977. № 1; Указ Президиума Верховного Совета СССР от 07.01.1980 № 1374-X «О внесении изменений и дополнений в Основы земельного законодательства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1980. № 3. Ст. 42; Инструкция Министерства финансов СССР от 28.12.1979 № 217 «О государственной пошлине» // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР. 1980. № 12.

Вернуться

98

Шестая сессия Верховного Совета СССР (одиннадцатый созыв). 17–19 ноября 1986 г. Стенографический отчет. М., 1986. С. 321.

Вернуться

99

Там же. С. 327–328.

Вернуться

100

Грибанов В. П., Суханов Е. А. Право собственности в новой редакции Основ гражданского законодательства // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1989. № 5. С. 20–21.

Вернуться

101

Абрамова А. А. Индивидуальная трудовая деятельность и трудовое право // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1987. № 3. С. 39–41; Авакьян С. А. Роль советов народных депутатов в механизме реализации закона // Там же. С. 35; Быков А. Г. Комплекс общественных отношений, регулируемых законом об индивидуальной трудовой деятельности // Там же. С. 25–33; Воеводин Л. Д. Индивидуальная трудовая деятельность – конституционное право советских граждан // Там же. С. 33; Кабалкин А. Ю. Закон об индивидуальной трудовой деятельности – важный рычаг осуществления социально-экономической политики // Советское государство и право. 1987. № 3. С. 12–13; Осипенко О. В. Опыт зарубежных социалистических стран в правовом регулировании индивидуальной трудовой деятельности // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1987. № 3. С. 49–51; Петров В. В. Социально-экономические и организационно-правовые аспекты закона об индивидуальной трудовой деятельности // Там же. С. 51; Побежимова Н. И. Административно-правовые проблемы применения закона об индивидуальной трудовой деятельности // Там же. С. 41; Попков В. Д. Политическое, социально-экономическое и морально-психологическое значение закона об индивидуальной трудовой деятельности // Там же. С. 38; Черепахин А. М. О некоторых вопросах деятельности финансовых органов по реализации Закона СССР об индивидуальной трудовой деятельности // Советское государство и право. 1987. № 4. С. 48.

Вернуться

102

Пихоя Р. Г. Как разваливалась социалистическая экономика в СССР (об одной из причин распада страны) // Социально-политические науки. 2016. № 4. С. 15–16.

Вернуться

103

См., напр.: Андрос И. А. Роль индивидуальной трудовой деятельности в возрождении частной инициативы в Советском Союзе // Социологический альманах. 2016. № 7. С. 155–156; Басков В. П., Кузенков А. Н. Государственная политика в условиях формирования малого предпринимательства в центральном регионе РФ в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. // Ярославский педагогический вестник. 2012. № 1. Т. 1. С. 126–127; Ганцевич С. В. Уголовно-правовая охрана предпринимательской деятельности в современных условиях социально-экономической и политической реформ в России. Дис. … канд. юрид. наук. Калининград, 2002. С. 24; Кретов С. Правовая основа предпринимательской деятельности // Хозяйство и право. 1991. № 8. С. 14; Мирошниченко Н. С., Андронова И. В. Становление и развитие предпринимательской деятельности в Российской Федерации // Вестник СамГУ. 2011. № 3. С. 54; Предпринимательское право Российской Федерации: учебник / отв. ред. Е. П. Губин, П. Г. Лахно. М., 2017. С. 24; Шапсугова М. Д. Становление института индивидуального предпринимательства в законодательстве СССР и РФ до принятия Гражданского кодекса РФ // Северо-Кавказский юридический вестник. 2011. № 3. С. 60; Armin Bohnet and Gunter Jaehne. The Private Sector in the Soviet Union and China // Intereconomics, March/April. 1989. P. 89; Aslund A. Russia’s capitalist revolution. Why Market Reform Succeeded and Democracy Failed. 2007. P. 28–29; Jones A., Moskoff W. New cooperatives in the USSR // Problems of Communism. 1989. Vol. XXXVIII. P. 27–28.Pomorski S. Notes on the 1986 Law On Individual Labor Activity // The Impact of Perestroika on Soviet Law, ed. by A. J. Schmidt. 1990. P. 143–156; Shelley L. Status of Civil and Political Rights in the Soviet Union / U.S. Human Rights Policy Toward the Soviet Union: Pre-summit Assessment and Update: Hearings and Markup Before the Committee on Foreign Affairs and Its Subcommittee on Human Rights and International Organizations, House of Representatives, One Hundredth Congress, Second Session, on H. Res. 455, May 4, 11, and 18, 1988. P. 30–31.

Вернуться

104

См., напр.: Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 21.06.2017 по делу № 33-12904/2017 / СПС «КонсультантПлюс».

Вернуться

105

Народное хозяйство СССР в 1987 г. Статистический ежегодник. М., 1988. С. 80.

Вернуться

106

Народное хозяйство СССР в 1988 г. Статистический ежегодник. М., 1989. С. 329.

Вернуться

107

Рекомендации о применении некоторых положений Закона СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» (утв. Госкомтрудом СССР, Министерством финансов СССР, Министерством юстиции СССР 26.02.1987 № 20-ИГ) // Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР. 1987. № 7.

Вернуться

108

Материалы по подготовке проекта Закона СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» / ГАРФ. Ф. Р9654. О. 10. Д. 968. Л. 16.

Вернуться

109

Стенограмма заседания рабочей группы депутатской подготовительной комиссии по проекту Закона СССР об индивидуальной трудовой деятельности (19.09.1986) / ГАРФ. Ф. Р7523. О. 145. Д. 37. Л. 139.

Вернуться

110

Катасонов В. Ю. Экономика Сталина / Отв. ред. О. А. Платонов. М., 2016. С. 301–304.

Вернуться

111

Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 23.07.1932 «О перестройке работы и организационных форм промысловой кооперации» // СЗ СССР. 1932. № 57. Ст. 340; Постановление СНК СССР от 26.04.1933 «О ценах на продукцию промысловой кооперации и кооперации инвалидов» // СЗ СССР. 1933. № 27. Ст. 161; Постановление СНК СССР от 07.02.1934 № 218 «Об изменении постановления СНК Союза ССР от 26 апреля 1933 г. о ценах на продукцию промысловой кооперации и кооперации инвалидов» // СЗ СССР. 1934. № 10. Ст. 65; Постановление СНК СССР от 01.03.1935 № 324 «О порядке установления цен на макаронные и кондитерские изделия, производимые артелями промысловой кооперации и кооперации инвалидов» // СЗ СССР. 1935. № 12. Ст. 96.

Вернуться

112

Письмо от 18.04.1988 № 190-ПР Председателя Комитета Госкомтруда И.И. Гладкия в Совет Министров СССР / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 805. Л. 12.

Вернуться

113

Письмо от 18.04.1988 № 190-ПР Председателя Комитета Госкомтруда И.И. Гладкия в Совет Министров СССР / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 805. Л. 10.

Вернуться

114

Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 29.01.1926 «О введении в действие Положения о налоге с имуществ, переходящих в порядке наследования и дарения» // СЗ СССР. 1926. № 6. Ст. 38, 39.

Вернуться

115

Материалы по подготовке проекта Закона СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» / ГАРФ. Ф. Р9654. О. 10. Д. 968. Л. 40–41.

Вернуться

116

Письмо Министра финансов СССР Б. И. Гостева в Совет Министров СССР «О реорганизации налогового аппарата местных финансовых органов» / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 154. Л. 6–7.

Вернуться

117

Предпринимательское право Российской Федерации / отв. ред. Е. П. Губин, П. Г. Лахно. М., 2017. С. 26–33.

Вернуться

118

См., напр.: По вопросам кооперации и индивидуальной трудовой деятельности / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 805; О некоторых вопросах кооперативной и индивидуальной трудовой деятельности / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 154; О развитии кооперативной и индивидуальной трудовой деятельности граждан в Белорусской ССР / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 573. Л. 1; О результатах изучения положения с развитием кооперативной и индивидуальной трудовой деятельности / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 573. Л. 37. В зарубежной литературе законы об индивидуальной трудовой деятельности и о кооперации в СССР также рассматриваются в неразрывном единстве. См., напр.: Malle S. Soviet cooperatives and the labour market / Privatization and Entrepreneurship in Post-Socialist Countries. Dallago B. (ed.). 1992. P. 275–276; Marshall I. Goldman. The Soviet Economy and the need for Reforms // The Annals of the American Academy of Political and Social Science, Jan., 1990. Vol. 507. Р. 32; Plokker K. The development of individual and cooperative labour activity in the Soviet Union // Soviet Studies. Vol. 42. 1990. № 3. Р. 403–404.

Вернуться

119

Глушецкий А. А. Новые тенденции в развитии кооперативной собственности // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 6. Экономика. 1989. № 1. С. 7.

Вернуться

120

Постановление Совета Министров СССР от 23.03.1987 № 351 «О предоставлении кредитов гражданам, занимающимся индивидуальной трудовой деятельностью» // СП СССР. 1987. № 28. Ст. 97.

Вернуться

121

Закон СССР от 30.06.1987 № 7284-XI «О государственном предприятии (объединении)» // Ведомости ВС СССР. 1987. № 26. Ст. 385.

Вернуться

122

Постановление Верховного Совета СССР от 30.06.1987 № 7285-XI «О порядке введения в действие Закона СССР “О государственном предприятии (объединении)”» // Ведомости ВС СССР. 1987. № 26. Ст. 386.

Вернуться

123

См., напр.: Быков А. Г. Закон о государственном предприятии (объединении): основное содержание. (Ответы на вопросы депутатов Московского городского Совета народных депутатов) // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1988. № 4. С. 12–19; Грибанов В. П. Закон о государственном предприятии (объединении) // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 1988. № 3. С. 3–4.

Однако были и критические оценки Закона о госпредприятии. Например, Б. И. Пугинский утверждал, что только около 5 % норм Закона относятся к правам и обязанностям предприятий – остальные носят декларативный и лозунговый характер / Пугинский Б. И. Права предприятия: закон и практика // Советское государство и право. 1989. № 8. С. 28.

Вернуться

124

В зарубежной литературе принятие Закона о госпредприятии оценивается как одна из самых радикальных экономических реформ СССР / Abhijit B. Enterprise Autonomy: Reality or Myth? // Economic and Political Weekly. 1990. 25(15). P. 769–770; Krueger G. Goszakazy and the Soviet Economic Collapse // Comparative Economic Studies Fall 1993. Vol. 35. Issue 3. P. 2–3; Hatch, W. The 1987 Law on the State Enterprise (Association): a case-study of policy-making in the Soviet Union. Oxford, 1996. P. 1; From socialism to Market Economy: the transition problem. William S. Kern, ed. Kalamazoo. 1992. P. 63–64.

Вернуться

125

Сталин И. В. Вопросы ленинизма. Изд. одиннадцатое. М., 1952. С. 215–216.

Вернуться

126

Ведомости ВС СССР. 1988. № 22. Ст. 355.

Вернуться

127

Постановление Верховного Совета СССР от 26.05.1988 № 8999-XI «О порядке введения в действие Закона СССР «О кооперации в СССР» // Ведомости ВС СССР. 1988. № 22. Ст. 356.

Вернуться

128

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая – 9 июня 1989 г. Стенографический отчет. Т. II. М., 1989. С. 370–371; Выписка из протокола заседания Совета Министров СССР от 23.10.1987 № 5 «О ходе выполнения решений ЦК КПСС и Совета Министров СССР по развитию кооперативов и об индивидуальной трудовой деятельности населения» / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 154. Л. 3; Трудно быль миллионером. Острую альтернативу поставил перед государственными органами кооператив «Вторполимермаш», в котором зарплата совместителей превышает тысячу рублей // Социалистическая индустрия. 1987, 1 нояб. Интересно, что о кооперативе «Вторполимермаш» было написано в 1987 г. – до есть ещё до официального принятия Закона о кооперации в СССР.

Вернуться

129

Armin Bohnet and Gunter Jaehne. The Private Sector in the Soviet Union and China // Intereconomics, March/April 1989. P. 89; Malle S. Soviet cooperatives and the labour market / Privatization and Entrepreneurship in Post-Socialist Countries. Dallago B. (ed.). 1992. P. 275–276; From socialism to Market Economy: the transition problem. William S. Kern, ed. Kalamazoo. 1992. P. 60–61. Суханов Е. А. Сравнительное корпоративное право. М., 2016. С. 134.

Вернуться

130

Plokker K. The development of individual and cooperative labour activity in the Soviet Union // Soviet Studies. 1990. Vol. 42. № 3. Р. 404.

Вернуться

131

Декрет СНК РСФСР от 07.07.1921 «О промысловой кооперации» // СУ. 1921. № 47. Ст. 230.

Вернуться

132

Постановление СНК РСФСР от 27.03.1929 «О мерах борьбы с лжекооперативами» // СУ РСФСР. 1929. № 29. Ст. 305. Об истории развития в СССР кооперативного движения см., напр.: Варламов С. А., Ващенко С. В. Кооперативы в сферах производства и услуг: некоторые вопросы организации и деятельности // Советское государство и право. 1989. № 6. С. 20–21; Карелина С. А. Проблемы развития кооперативного законодательства: историко-правовое и сравнительно-правовое исследование роли кооперации в предпринимательской деятельности. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1994. С. 9–45.

Вернуться

133

Глушецкий А. А. Новые тенденции в развитии кооперативной собственности // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 6. Экономика. 1989. № 1. С. 3.

Вернуться

134

Глинкина С. П. Возможно ли сегодня эффективное включение кооперативов в систему народнохозяйственных связей? // Известия АН СССР. Сер. Экономическая. 1990. № 5. С. 90.

Вернуться

135

Абова Т. Е. Организация и деятельность кооперативов: правовой аспект. М., 1991. С. 7.

Вернуться

136

Карелина С. А. Проблемы развития… С. 69.

Вернуться

137

Постановление Верховного Совета РСФСР от 14.07.1990 «Об основных принципах осуществления внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР» // Ведомости ВС РСФСР. 1990. № 7. Ст. 106.

Вернуться

138

Постановление Верховного Совета РСФСР от 14.07.1990 № 106-1 «О создании зон свободного предпринимательства» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 7. Ст. 107.

Вернуться

139

Постановление Верховного Совета РСФСР от 24.10.1990 «О создании в Приморском крае в районе г. Находки свободной экономической зоны» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 21. Ст. 235; Распоряжение Верховного Совета РСФСР от 09.07.1991 № 1588-1 «О первоочередных мерах по развитию свободных экономических зон в Кемеровской, Новгородской областях в г. Выборге Ленинградской области» (вместе с «Положением о свободной экономической зоне в Кемеровской области (СЭЗ «Кузбасс»)», «Положением о свободной экономической зоне в Новгородской области (СЭЗ «Садко»)», «Положением о свободной экономической зоне г. Выборга Ленинградской области (СЭЗ «Выборг»)») // СПС «КонсультантПлюс».

Вернуться

140

См., напр.: Постановление Совета Министров РСФСР от 07.06.1991 № 312 «О первоочередных мерах по развитию свободной экономической зоны в Еврейской автономной области» (вместе с «Положением о свободной экономической зоне в Еврейской автономной области (СЭЗ «ЕВА»)») // СПС «КонсультантПлюс»;

Постановление Совета Министров РСФСР от 07.06.1991 № 314 «О первоочередных мерах по развитию свободной экономической зоны Алтайского края (СЭЗ «Алтай»)» (вместе с «Положением о свободной экономической зоне Алтайского края (СЭЗ «Алтай»)») // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Совета Министров РСФСР от 11.06.1991 № 328 «О первоочередных мерах по развитию зоны свободного предпринимательства г. Ленинграда (ЛЗСП)» // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Совета Министров РСФСР от 26.06.1991 № 359 «О первоочередных мерах по развитию свободной экономической зоны «Сахалин» (СЭЗ «Сахалин»)» (вместе с «Положением о свободной экономической зоне «Сахалин» (СЭЗ «Сахалин»)») // СПС «КонсультантПлюс»; и др.

Вернуться

141

Более подробный юридический анализ специальных предпринимательских зон дан в главе, посвященной изменению правового регулирования внешнеэкономической деятельности в СССР.

Вернуться

142

Закон СССР от 02.04.1991 № 2079-1 «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1991. № 16. Ст. 442.

Вернуться

143

Постановление Верховного Совета СССР от 04.04.1991 № 2082-1 «О введении в действие Закона СССР «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1991. № 16. Ст. 443. Аналогичной позиции придерживались некоторые ученые. См. подробнее: Заключение ВНИИ советского государственного строительства и законодательства по проекту Закона СССР «Об общих началах предпринимательства в СССР» (25.02.1991) / ГАРФ. Ф. Р9654. О. 7. Д. 76. Л. 20.

Однако при разработке проекта Закона СССР об общих началах предпринимательства высказывалась критика по поводу признания утратившим силу Закона об индивидуальной трудовой деятельности, поскольку из проекта закона «не вытекало, что под его действие подпадает такая многочисленная категория граждан, как лица, занимающиеся оказанием различных бытовых услуг населению» (Заключение Комитета Верховного Совета СССР по законодательству по проекту Закона СССР «Об общих началах предпринимательства в СССР» / ГАРФ. Ф. Р9654. О. 7. Д. 76. Л. 15).

Вернуться

144

Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. № 30. Ст. 418.

Вернуться

145

Часть 1 ст. 1 Закона СССР от 04.06.1990 № 1529-1 «О предприятиях в СССР» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 25. Ст. 460.

Вернуться

146

Распоряжение Верховного Совета РСФСР от 12.05.1991 № 1188-1 «О мерах по стимулированию предпринимательской деятельности в РСФСР» // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. № 20. Ст. 649.

Вернуться

147

Письмо в Верховные Советы союзных республик с просьбой направить в адрес Комитета проекты Законов о предпринимательстве (от 05.09.1990 № 4-5-3) / ГАРФ. Ф. Р.9654. О. 7. Д. 311. Л. 1.

Вернуться

148

Ведомости Верховного Совета Украинской ССР. 1991. № 14. Ст. 168.

Вернуться

149

Закон Узбекской ССР от 15.02.1991 «О предпринимательстве в Узбекской ССР» // Ведомости Верховного Совета Узбекской ССР. 1991. № 4. Ст. 60.

Вернуться

150

Закон Дагестанской ССР от 26.12.1991 «О предприятиях и предпринимательской деятельности» // Дагестанская правда. 1992, 25 янв.

Вернуться

151

Хотя первые научные работы по этой теме уже стали появляться – см., напр.: Иванов В. И. Правовые проблемы рекламы в СССР. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1979; Малеина М. Н. Право на рекламу // Правоведение. 1991. № 1. С. 15–25.

Вернуться

152

См. подробнее, напр.: Частный капитал в народном хозяйстве СССР. Материалы комиссии ВСНХ СССР. Под общ. ред. А. М. Гинзбурга. М.-Л., 1927. С. 1–35, 110–154 и др.

Вернуться

153

СУ РСФСР. 1922. № 70. Ст. 903.

Вернуться

154

Ведомости Верховного Совета СССР. 1961. № 50. Ст. 525.

Вернуться

155

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407.

Вернуться

156

Закон ВНР IV, 1977 «О государственном предприятии» / Хозяйственное законодательство стран-членов СЭВ: переводы / Сост. и авт. вступ. ст. В. В. Залесский. М., 1989. С. 77.

Вернуться

157

Закон ПНР от 25.09.1981 «О государственных предприятиях» / Хозяйственное законодательство стран-членов СЭВ: переводы / Сост. и авт. вступ. ст. В. В. Залесский. М., 1989. С. 279.

Вернуться

158

Седьмая сессия Верховного Совета СССР (одиннадцатый созыв). 29–30 июня 1987 г. Стенографический отчет. М., 1987. С. 17.

Вернуться

159

Однако некоторые авторы считают, что старт появлению коммерческих лиц в СССР был дан Законом о собственности в СССР / Рассказов О. Л. Юридические лица в сфере предпринимательской (хозяйственной) деятельности в российском государстве: теоретический и историко-правовой анализ. Дис. … д-ра юрид. наук. Краснодар, 2008. C. 406–407.

Вернуться

160

Медведев Д. А. Проблемы реализации гражданской правосубъектности государственного предприятия: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1990. С. 3.

Вернуться

161

Там же. С. 6.

Вернуться

162

Там же. С. 59.

Вернуться

163

Журавлева Н. А., Никитин С. Н. Развитие акционерно-коммерческой деятельности в СССР. Л., 1991. С. 4.

Вернуться

164

Басин Ю. Г. Проект закона о государственном предприятии и основы гражданского законодательства / Тезисы докладов и сообщений на Всесоюзной научной конференции «Совершенствование законодательства о народном хозяйстве в условиях интенсификации общественного производства» (Москва, 26–28 мая 1987 г.). С. 68.

Вернуться

165

Кирсанов Р. Г. Закон СССР о государственном предприятии: анализ правоприменительной практики // История государства и права. 2014. № 17 (СПС «КонсультантПлюс»).

Вернуться

166

Там же.

Вернуться

167

Там же.

Вернуться

168

Панкратов П. А., Козлова Н. В. Юридическое лицо как инструмент перераспределения собственности (к 15-летию начала реформы института юридического лица) // Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 11. Право. 2002. № 1. С. 94.

Вернуться

169

Девятая сессия Верховного Совета СССР (одиннадцатый созыв). 24–26 мая 1988 г. Стенографический отчет. М., 1988. С. 19.

Вернуться

170

Там же. С. 23.

Вернуться

171

Заключение ВНИИ советского государственного строительства и законодательства по проекту Закона о собственности в СССР, вынесенному на всенародное обсуждение / ГАРФ. Ф. Р.9654. О. 7. Д. 45. Л. 105.

Вернуться

172

Проект Закона Союза Советских Социалистических Республик о кооперации в СССР / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 569. Л. 1 – 23.

Вернуться

173

Там же. Л. 1.

Вернуться

174

Проект Закона Союза Советских Социалистических Республик о кооперации в СССР / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 19.

Вернуться

175

Роль кооперативных организаций в экономической структуре стран-членов СЭВ (на примере кооперативов в промышленности, сфере услуг и строительства) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 572. Л. 4–5.

Вернуться

176

Роль кооперативных организаций в экономической структуре стран-членов СЭВ (на примере кооперативов в промышленности, сфере услуг и строительства) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 572. Л. 21.

Вернуться

177

Материал к проекту закона о кооперации в СССР / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 38.

Вернуться

178

О проекте закона СССР «О кооперации в СССР» (Министерство хлебопродуктов СССР) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 103.

Вернуться

179

Роль кооперативных организаций в экономической структуре стран-членов СЭВ (на примере кооперативов в промышленности, сфере услуг и строительства) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 572. Л. 25.

Вернуться

180

Проект Закона Союза Советских Социалистических Республик «О кооперации в СССР» / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 570. Л. 29–38, 44–47.

Вернуться

181

Замечания Госбанка СССР на проект Закона «О кооперации в СССР» / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 572. Л. 117.

Вернуться

182

К проекту закона о кооперации в СССР (ИМЭМО АН СССР) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 54; Основные организационные принципы кооперации в США / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 63–84; Об организации мелких фирм в США (аналитический материал к разработке Закона СССР о кооперации) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 85–94.

Вернуться

183

Роль кооперативных организаций в экономической структуре стран-членов СЭВ (на примере кооперативов в промышленности, сфере услуг и строительства) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 572. Л. 1-26.

Вернуться

184

Краткая справка Института мировой экономики и международных отношений «Роль кооперации в экономике капиталистических стран» / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 570. Л. 126–144.

Вернуться

185

Краткая справка Института мировой экономики… Л. 127.

Вернуться

186

Краткая справка Института мировой экономики… Л. 128–129.

Вернуться

187

Постановление Совета Министров СССР от 17.10.1989 № 856 «О порядке и условиях предоставления кооперативам льгот по налоговому регулированию прироста средств, направляемых на оплату труда» // СП СССР. 1989. № 34. Ст. 157.

Вернуться

188

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая – 9 июня 1989 г. Стенографический отчет. Т. II. М., 1989. С. 7–8.

Вернуться

189

К проекту закона о кооперации в СССР (ИМЭМО АН СССР). Л. 60.

Вернуться

190

См., напр.: Кирсанов Р. Г. Развитие кооперативного сектора в период перестройки и его роль в стабилизации потребительского рынка в СССР // Вестн. Волгогр. Гос. Ун-та. Сер. 4. Ист. 2014. № 4. С. 30–35.

Вернуться

191

См., напр.: Богданов С. В. Власть и экономическая преступность в СССР в период перестройки // Вестн. РГГУ. 2009. № 17. С. 116–117; Богданов С. В., Орлов В. Н. За фасадом перестройки в СССР: власть, хозяйственная преступность, общество // Известия Алтайского Гос. Ун-та. 2009. № 4. С. 28; Богданов С. В., Остапюк В. Г., Комнатная Ю. А. Причины и условия криминализации предпринимательской деятельности в СССР (1987–1991) // Научные ведомости Белгор. Гос. Ун-та. Сер. История, Полит. 2015. № 19. С. 133; Глинкина С. П. Возможно ли сегодня эффективное включение кооперативов в систему народнохозяйственных связей? // Известия АН СССР. Сер. Экономическая. 1990. № 5. С. 91. Об официальном признании неблагополучной практики функционировании кооперативов см. также: Постановление Президиума Верховного Совета Литовской ССР от 30.05.1988 № XI – 2354 «О развитии кооперативной и индивидуальной трудовой деятельности в городе Шяуляй» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской ССР. 1988. № 17. Ст. 158; Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая – 9 июня 1989 г. Стенографический отчет. Т. II. М., 1989. С. 214.

Вернуться

192

Письмо Первого заместителя Генерального прокурора СССР А.Я. Сухарева / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 573. Л. 50.

Вернуться

193

Письмо Госстандарта СССР «Материалы к вопросу о роли кооперации в развитии экономики страны» / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 573. Л. 70.

Вернуться

194

Глинкина С. П. Возможно ли сегодня эффективное включение кооперативов в систему народнохозяйственных связей? // Известия АН СССР. Сер. Экономическая. 1990. № 5. С. 92.

Вернуться

195

Там же.

Вернуться

196

Постановление Верховного Совета СССР от 17.10.1989 «Об упорядочении торгово-закупочной деятельности кооперативов и регулировании цен на товары (услуги), реализуемые кооперативами населению и организациям» // Свод Законов СССР. Т. 5. 1990. С. 6–34–53.

Вернуться

197

Заседания Верховного Совета Латвийской ССР одиннадцатого созыва. Двенадцатая сессия. 27, 28 и 29 июля 1989 года. Стенографический отчет. Рига, 1990. С. 21–22.

Вернуться

198

Первый Съезд народных депутатов СССР. 25 мая – 9 июня 1989 г. Стенографический отчет. Т. II. М., 1989. С. 371.

Вернуться

199

Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический ежегодник. М., 1991. С. 52.

Вернуться

200

К проекту Закона о кооперации в СССР (Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС) / ГАРФ. Ф. Р5446. О. 149. Д. 571. Л. 96. См. также: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. М., 1970. С. 374.

Вернуться

201

Закон СССР от 04.06.1990 № 1529-1 «О предприятиях в СССР» // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 25. Ст. 460.

Вернуться

202

Понятно, что кто является собственником, тот является и реальным хозяином предприятия, а роль трудового коллектива будет декоративной.

Вернуться

203

Некоторые ученые, видимо, не понимали характер экономических изменений в СССР и, давая заключение за законопроект о социалистическом предприятии (так изначально предполагалось назвать Закон СССР о предприятиях), указывали, что в преамбуле законопроекта «оказалось забытым такое важное положение как плановое руководство социалистической экономикой» / Замечания Института государства и права РАН по проекту Закона о социалистическом предприятии (исх. № 14202-31-2115.1 от 25.09.1989 г.) / ГАРФ. Ф. А385. О. 26. Д. 784. Л. 111.

Вернуться

204

Закон Литовской Республики от 08.05.1990 № 1-197 «О предприятиях» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской Республики. 1990. № 14. Ст. 395.

Вернуться

205

Там же.

Вернуться

206

Закон Литовской Республики от 08.05.1990 № 1-197 «О предприятиях» // Ведомости Верховного Совета и Правительства Литовской Республики. 1990. № 14. Ст. 395.

Вернуться

207

Закон Белорусской ССР от 14.12.1990 «О предприятиях в Белорусской ССР». Минск, 1991.

Вернуться

208

Кулагин М. И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. М., 1987. С. 39.

Вернуться

209

Главное управление иностранного страхования СССР (Ингосстрах) было создано на основании Постановления Совета Министров СССР № 3819-1281с «Об образовании Управления иностранного страхования СССР («Ингосстрах») на базе управления иностранных операций (УИНО) Госстраха СССР» / Сайт: «Ингос. ру». URL: https://www.i№gos.ru/compa№y/history/ (дата обращения: 01.10.2018); Ситник А. А. История страхования в России // Вест. Ун-та им. О. Е. Кутафина. 2017. № 8. С. 242.

Официального издания данного постановления обнаружить не удалось – в сборнике «Постановления Совета Министров СССР за ноябрь 1947 г.» оно числится как секретное / Постановления Совета Министров СССР за ноябрь 1947 г. М., 1947. С. 396.

Вернуться

210

Ситник А. А. Указ. соч. С. 242–243.

Вернуться

211

Устав Страхового акционерного общества СССР Ингосстрах. М., 1974.

Вернуться

212

Ингосстрах к середине 1960-х гг. имел обособленные структурные подразделения во многих капиталистических странах: в Финляндии, Австрии, Пакистане, Египте, Афганистане и т. д. / Сайт: «Ингос. ру». URL: https://www.i№gos.ru/compa№y/history/ (дата обращения: 01.10.2018).

Вернуться

213

Справочник во внешней торговле СССР. М., 1958. С. 252.

Вернуться

214

Устав Государственного акционерного общества по иностранному туризму в Союзе ССР (Интурист), находящегося в ведении Народного Комиссариата внешней торговли и Внутренней торговли Союза ССР // Собрание Законов и Распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства СССР. 1929. № 29. Ст. 174.

Вернуться

215

См. также: Козлова Н. В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории. М., 2003. С. 95.

Вернуться

216

Постановление Совета Министров СССР от 21.12.1977 г. № 1097 «О распространении на объединения Всесоюзного акционерного общества «Интурист» действия Положения о социалистическом государственном производственном предприятии» // Собрание Постановлений Правительства СССР. 1978. № 2. Ст. 6.

Вернуться

217

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 24.01.1953 «О распространении на руководящих и инженерно-технических работников, переведенных и переводимых в будущем из Министерства геологии СССР, Министерства цветной металлургии СССР и Министерства нефтяной промышленности СССР на работу в систему Уполномоченного Совета Министров СССР по делам советско-китайских акционерных обществ «Совкитнефть» и «Совкитметалл» в Синьцзяне, действия Указов Президиума Верховного Совета СССР от 14 октября 1947 г. «О награждении орденами и медалями буровых и горных рабочих, буровых и горных мастеров, руководящих и инженерно-технических работников Министерства геологии за выслугу лет и безупречную работу» и «О введении персональных званий для руководящих и инженерно-технических работников Министерства геологии», от 20 марта 1948 г. «О награждении орденами и медалями рабочих ведущих профессий, мастеров, руководящих и инженерно-технических работников цветной металлургии за выслугу лет и безупречную работу» и «О введении персональных званий для руководящих и инженерно-технических работников горной промышленности и строительства рудников Министерства цветной металлургии, а также горной промышленности и строительства рудников цветной металлургии Министерства внутренних дел СССР», от 11 января 1950 г. «О награждении орденами и медалями СССР рабочих ведущих профессий, мастеров, руководящих и инженерно-технических работников нефтяной промышленности за выслугу лет и безупречную работу» и «О введении персональных званий для руководящих и инженерно-технических работников нефтедобывающей и газодобывающей промышленности» // СПС «КонсультантПлюс».

Вернуться

218

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 01.04.1948 «О ратификации Протокола о частичном изменении Соглашения между Правительствами Союза ССР и Румынии от 17 июля 1945 года об учреждении советско-румынского акционерного общества «Совромпетроль»» // Законы, принятые Верховным Советом СССР, и Указы Президиума Верховного Совета СССР за 1948. 1949. Т. 6.

Вернуться

219

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 01.04.1948 «О ратификации Протокола о частичном изменении Соглашения между Правительствами Союза ССР и Румынии от 20 марта 1946 года об учреждении советско-румынского акционерного общества «Совромлес»» // Законы, принятые Верховным Советом СССР, и Указы Президиума Верховного Совета СССР за 1948. 1949. Т. 6.

Вернуться

220

Рыжков Н. И. Главный свидетель. М., 2009. С. 13. Также Н. И. Рыжков выступал за многообразие форм собственности / Там же. С. 139–140.

Вернуться