Виталина Дэн
Бесчувственные

Глава 1

Иногда бесчувствие бывает мучительней самой острой боли.

с. Юкио Мисима.

(история про Тимура брата Руслана из книги «Эмоции на грани»).

Чича. Наши дни. Россия.

Сквозь марево сна уловила рядом приглушенный звук и ощутила на себе незначительное шевеление. Благодаря годам уличной закалки смекнула, что тут что-то нечисто. Не успев еще толком проснуться, почуяла угрозу.

Совсем немного приоткрыла глаза, стараясь не делать резких движений, чтобы никак себя не выдать. От увиденного все тело наполнилось омерзением. Липким, вонючим, всепоглощающим отвращением ко всему живому. Ко всем тварям, что топтали землю. Два года… два года этой никчемной жизни, а я до сих пор не обросла непробиваемой броней.

Смотрела в данный момент, как Шара навис надо мной и смотрит на свой член с моей рукой. Держит за запястье, легко удерживая, и моими пальцами водит по вонючему хрену. Дышит загнанно, с натяжкой, чуть ли не визжит приглушенно, как свинья. А ему похуй, ни разу не поднял голову и не взглянул в мое лицо. Ему не до меня, у него имеется занятие поинтереснее, чем следить за мной.

Мясистые мужские губы поблескивают, мокрые от слюны. Дышит так, что брызжет ей в разные стороны.

Поморщилась. Вот же, сука-а-а… Я больше этого не выдержу. Не медля ни секунды, незаметно потянулась второй рукой под вонючий, пропитанный мочой, матрас. Схватилась за рукоять своего верного спутника, который всегда при мне. Также медленно вытащила, неотрывно следя за этим покойником. Блеснув лезвием и в доли секунды резанув воздух в пространстве, приставила острие ножа к его паховой области.

Очнулся. Глаза в испуге расширились. Громко сглотнул, гипнотизируя нож, упирающийся в основание члена. Медленно, осторожно так, чтобы меня не спугнуть, поднял на меня глаза. Запуганным и нервным шепотом, так, чтобы никто не услышал, произнес:

– Чича, не дури! Убери заточку!

Затрясло всего, суку. Знает, что может с ним случиться. Не ожидал, что проснусь.

Бля-я-я, сколько раз себя можно ругать и корить? Но ничего не могу с собой поделать – сплю, как убитая, даже странно, что вообще сейчас проснулась. Меня жизнь ничему не учит. Пережив и хлебнув столько дерьма, все равно сплю без задних ног.

– Сначала я отрежу твой короткий стручок. А потом перейду к яйцам. Сначала одно, потом второе, или нет… может, оставить одно? Так… напоминание, что если еще раз ко мне сунешься, то лишишься и его, – хриплым после сна голосом проговорила ему.

Смотрела серьезно в карие глаза, и, блядь, хотела… хотела это с ним сотворить. Но нельзя. Нельзя тут. Нельзя поднимать шум.

Сильнее вжала конец лезвия, чувствуя, как прокалываю его плоть. Не удивилась, когда услышала приглушенный мужской стон, пронизанный болью. Он тоже понимает, что мы должны сохранять молчание. Иначе сюда нас больше никогда на ночлег не запустят.

– Чича, не обессудь! У меня край. Ты еще такая… рядом. Красивая, манящая… бес попутал. Убери заточку!

– Быстро слез с меня! – злостно прошипела.

В любую секунду готова была сорваться и всадить нож ему в бочину. Представляла уже перед глазами картинку, как десятисантиметровое лезвие входит мягко, нежно, как по маслу. И он видит этот опасный блеск. Видит, что я начинаю терять контроль.

Шара резко сполз с меня, съезжая на пол. Смотрит на пах и лихорадочно водит руками, проверяя повреждения. Мало ему, твари. Все-таки надо было пырнуть в тот же момент, как увидела, что барахтается на мне.

Вслед за ним соскочила с железной койки и подалась к нему, приставляя нож к горлу. Я хорошо им орудовала. Умела правильно держать, и не только.

– Нет, нет, нет, – раздался визгливый, лихорадочный шепот, обращенный ко мне. – Не делай. Умоляю. Больше никогда. Никогда, Чича. Нас же больше сюда не пустят! Меня замочишь, тебя загребут. У тебя и так немного мест, куда можно податься. В подвал? Для подвала ты слишком чистая. Не пойдешь. Отпусти!

Смотрит со слезящимися глазами. Хочет вызвать жалость, но мне похер. Плевать на слезы. Я всегда их презирала. Даже еще тогда. В прошлой своей жизни, когда все у меня было. Ненавидела людей, которые давят на жалость. Ненавидела, когда льют слезы от боли. Презирала и презираю всё и вся человеческое дерьмо, чувства.

– Шара, – медленно протянула и склонила голову к плечу. Вглядывалась на него расширенными от бешеной ярости глазами. – Ша-а-ара-а, советую мне не попадаться на глаза. Как минимум, неделю, – сглотнул и, не отводя трусливого взгляда, незаметно кивнул.

Неожиданно в следующий момент в бомжатнике заревела сирена. Точнее, в спецприемнике для бомжей, бездомных. Ну, или в ночлежке. Сирена извещает, что уже семь утра, и пора рвать когти из очередного гадюшника.

Резко обернулась, хватая потрепанное серое пальто и высокие черные берцы* (высокая обувь на массивной подошве и шнуровке). Схватив свои манатки, побежала на выход, по пути накидывая верхнюю одежду. Старалась как можно быстрее скрыться с этого места.

***

Шла по красному проспекту и терла руку об драповое пальто.

– Мразь! – пробубнила себе под нос.

Как назло, подсознание подкидывало из раза в раз картинки двадцатиминутной давности.

Резко остановилась и смежила веки. Внутренне начала успокаивать себя. «Случалось и хуже. Забудь. Забудь. Забудь!» А открыв глаза, увидела, как прохожие проходят мимо и косятся на меня с отвращением.

Завыл холодный ветер. Поежилась от сильного порыва. Холод пробирал до костей. Ненавидела весну. Такую, которая следом после зимы. В которой холодный ветер с моросящим мелким дождем. Грязь, дождь, лужи. В которой одна серость и убогость… во всем. Не имеет значения, в людях или в городе. Запахнула сильнее пальто, не забыв спрятать в вороте пол лица, и двинулась на станцию метро.

В животе громко заурчало, это мог услышать каждый прохожий. Даже не удивлюсь, если черная кошка сейчас бежит от меня из-за этого устрашающего звука. Внутренности выворачивало наизнанку, желудок скручивался в узлы. Табун мурашек разбежался по телу от голода и холода.

Одной рукой начала проверять карманы на наличие содержимого, но нихера. Голяк. Даже бычок не завалялся. Увидев напротив идущего на меня курящего парня, нервно сглотнула.

– Не будет сигаретки? – не теряя возможности, спросила, когда он проходил мимо меня.

Посмотрел насмешливо, оглядывая с ног до головы, и иронично протянул:

– Не-ее-а. Подрасти для начала.

Скрипнула зубами от тупого высказывания. Пидор!

Что ты понимаешь? – хотелось выкрикнуть вслед. Подрасти? Так мне уже девятнадцать лет. Да, другой вопрос: выгляжу ли я на этот возраст?

Что там Шара говорил? Красивая? Манящая? Захотелось расхохотаться на всю улицу. Ну да, наверное, для таких, как Шара – красивая. Для таких, как он, и такая сойдет.

Маленькая, тощая, кожа да кости. Талию можно было обхватить двумя руками, большими и указательными пальцами. Конечно, так питаться. Пару раз в неделю, оттого и бледная, как моль. На всю рожу большие светло-голубые глаза. Ледяные… холодные. И пухлые, потрескавшиеся губы, на которых от моих прокусов виднелись затянутые обросшей темной коркой болячки. Спасибо, что хоть нос у меня маленький, аккуратный. Так бы картина маслом. Волос, и тех нет. Обрезала по уши большими тупыми ножницами, которые, знаете, еще в советские времена имелись. Даже не помню, где откопала. Наверное, все в тех же приемниках для бомжей.

Когда-то была красивой… Длинные белые волосы от природы струились до поясницы. Они у меня волнистые, а после душа вообще закручивались в кудряшки. В школе всегда не было отбоя от мальчиков, а потом… потом суп с котом.

Хмыкнула.

Поэтому я не выглядела на свои годы. Больше смахивала на несформировавшегося ребенка. Не от прекрасной жизни я так выгляжу. Да плевать. Тоже мне, сеанс самобичевания. Повернула голову, и с горечью сплюнула на асфальт. Заметив неподалеку нужную находку, остановилась.

Сжала кулаки до хруста и гипнотизировала почти скуренный бычок. Будто пыталась силой мысли перенести его к себе в пальцы.

Медленно наклонилась и подобрала находку. Повертела в пальцах, посмотрела с разных сторон и дунула на кончик фильтра. Зажала между зубов и начала выискивать того, у кого можно попросить огонька.

Ооо, а вот и на ловца…

– Э? Прикурить дай!

Щегол остановился, растерянно глядя мне в глаза и сигарету прячет за спиной. Конспиратор хренов.

– Че вылупился? Мне начхать, хочешь – травись. Мне только прикурить дай!

Щегол посмотрел с сомнением, но вытащил зажигалку. Выхватила дрожащими пальцами и подставила огонек к сигарете.

– На, – закрыв глаза, протянула ему обратно.

Услышала, как пацан драпанул от меня. Усмехнулась и разлепила веки. До чего же кайф! Схватилась двумя пальцами за бычок и жадно затягивалась, выкуривая под ноль, до самого фильтра. Затушила о подошву своего берца и отшвырнула фильтр. Мало! Внутри снова начало все стягивать. Хрен приглушу. Надо найти пожрать, во рту два дня ни крошки.

Подойдя ко входу станции метро около набережной, остановилась. Поморщилась от предстоящего. Повернулась на пятках в сторону воды и вдыхала свежий воздух. Глубоко. С остервенением. Так, чтобы холодом обжечь легкие.

Ненавидела слабость. Она меня обескураживала, вводила в необъяснимый ступор. Всегда! Я никогда не была слабой. Ни на каком этапе своей жизни. Я никогда не ныла и не жаловалась на свою судьбу! Но сейчас… сейчас мне именно это и предстоит.

Нам, уличным бродяжкам, часто приходится играть. Прикидываться дурочками, идиотами и несчастными. Давить на жалость, отыскивать больное место людей и давить. Давить и насмехаться над ними. Над этими доверчивыми идиотами, которые мнят себя богами, задирают нос кверху, если подадут милостыню или кинут пару слов, полных сожаления.

Оооо… как я любила таких жалостливых. Которые хотят пожалеть, но их хватает от силы на десять минут. Тех, у которых найдешь нужную точку, на которую нужно давить, и наблюдаешь, как они на глазах начинают ломаться. Я впитывала в себя эти ощущения. Гордилась собой, когда видела, как по незнакомому лицу текут теплые слезы. Люди – глупые существа…

– Кто это тут у нас? Привет. Че не заходишь? – услышала сбоку до боли знакомый голос.

Ризван. Местный сутенер. Повернулась к нему и без тени улыбки глянула на высокого брюнета. Черная рваная челка упала на глаза. Шоколадные глаза блестят. И я не хотела никогда знать, что это за блеск. Он всегда менялся при виде меня. При виде баб. Но со мной было что-то другое, и от этого холодок струился по жилам. Я ненавидела излишнее к себе внимание. А он – он всегда ошивался рядом. Всегда хотел затащить к себе. Не на работу, не к девочкам. Отчего-то казалось – к нему… для него. Но хер, обломится. Я не опущусь никогда до такого. Лучше спать в приемнике на вонючих матрасах с бомжами.

А кто ты, Чича? Ты одна из них! Никто! Такая же, как и они, ничем не лучше.

– Привет. Дышу свежим воздухом, – безэмоционально ответила на его вопрос.

Нагло прошлась по нему взглядом и мгновенно услышала очередную херню:

– И как? Подхожу тебе? Под твои рамки.

Вопрос был задан серьезно. Нравлюсь ему, давно. И что они такого находят? Шара и близко не стоял с Ризой. Этот хорош собой, и деньги у него всегда имеются, и довольно немалые.

Я каждый день на улице отвоевывала свое место. Каждый день на улице кто-то прибавлялся. Будь то бабы, они сразу шли к Ризвану. Самые тупые, ищущие самые легкие пути, присоединялись к нему. Он не только зарабатывал на девчонках, но и парням давал наводку на мажоров. И от этого имел нехилый процент. Один болтливый как-то на радостях проговорился, заполучив крупную сумму денег.

– Риз, че хочешь? Че надо? – посмотрела исподлобья.

Никто не смел с ним так разговаривать. Я одна. И каждый раз я ждала от него ответки, отдачи в разы хуже. Подозревала, что когда-то ему надоест, и он возьмет силой. До сих пор подозреваю. Поэтому и желала избавиться от ненужной девственности. К херам она мне?

– Я шучу. Расслабься, – улыбается уголками губ, но глаза отнюдь не добрые. Он бы и тут меня не прочь нагнуть.

Если кто-то посягал на меня или на мое – заработанное, или мою вещь, или, не дай боже, нож – то я дралась. Дралась не на жизнь, а на смерть. Зная, что это может быть моя последняя схватка. Может от нее зависеть многое. Готова всегда перегрызть или разорвать любому глотку. Закон улицы: либо ты, либо тебя. Все очень просто, и я каждый день следовала этому правилу. Поэтому мало кто меня трогал. А если появлялись зарвавшиеся новенькие, то их быстро просвещали, кто есть кто.

– Ладно. Я пошла, – хотела развернуться, но меня жестко схватили за руку.

Молниеносно развернулась к нему и посмотрела яростно в глаза. Уже потянулась за ножом в карман, но Риз резко поднял руки в сдающемся жесте.

– Чич, не жести. Я ничего плохого не хотел. Сильно хреново? Щеки совсем впали. Давай дам денег? Купишь нормальной жрачки.

Расслабилась и оттянула руку от кармана. Он заметил этот жест, и темные глаза блеснули восхищением.

Усмехнулась, всем видом показывая, что думаю о его подачках. Распознав ответ в моих глазах и по моей хари, недовольно поджал губы.

– Ты только себе хуже делаешь! Как знаешь, – порывисто развернулся и размашистым шагом покинул меня.

А я не теряя больше времени, отправилась в подземку.

***

– Сука-а-а! – пнула шапку с железными копейками.

За весь день пятьдесят рублей? Пятьдесят?! Что это, черт возьми? Смотрела, как рубли катятся по полу, крутятся пару секунд и валятся на холодный мрамор. Оглядела с ненавистью мимо проходящих дипломатов и дамочек, у которых наверняка в кошельке имелась пара купюр.

Нет! Не вздумай! Тебе не нужны проблемы с ментами.

Протяжно вздохнула и двинулась на выход из метро. Куда? Куда податься? Я не строила планов на будущее. Таким, как мы – нельзя. В итоге будет больно ударяться о землю. Я жила по понятному себе распорядку. Жила одним днем. Каждый день старалась прожить и не сдохнуть где-то под забором.

Остановилась около ограды, ограждающего пешеходную площадку от реки Обь. Наклонилась над невысоким забором. Схватилась дрожащими пальцами за холодный кусок металла и зажмурила глаза. Тело начало сотрясать в лихорадке, перед глазами черные точки, а кончики пальцев начали неметь. Распахнула глаза и глубоко задышала, стараясь погасить рефлекс тошноты.

– Сейчас… сейчас, должно пройти, – прошептала в тишину, смотря на струящийся изо рта пар.

Шмыгнула носом и потерла устало переносицу, чувствуя, как начали трястись ноги. Ничего, и это пройдет. Но спустя секунды резко подалась вперед и начала фонтанам извергать из себя содержимое. А там ничего нет. Одна вода с белой пеной.

Отплевываясь, вернулась в исходное положение. Задумавшись, направила взгляд на воду. Зажмурила глаза и вытерла рукавом пальто грязный рот. Почувствовала, как глаза начинают слезиться, а в носу защипало. Надавила со злостью на глазные яблоки, жестко стирая, давя, будто хотела выдавить глаза, чтоб вытекли. Нет. Не пророню ни слезинки.

Решив окончательно, развернулась и побрела к Анвару на рынок. Другого выхода нет. Иначе я загнусь от голода. Придется потерпеть. Жрать захочется, и не то сделаешь. Перегрызешь глотку любому за кусок хлеба.

***

– Ой-й. Мой красивый пришла! Надумала, ламази агджик*, – маленькие глазки на выкате сверкнули и улыбка расползлась на одутловатом лице.

Посмотрела в сторону, последний раз обдумывая, но услышала дразнящее:

– Фрукты, овощи сегодня утром привозили! Вкусно, свежий! М-м-мм… – и губами причмокивает.

Сука, видит, что готова уже руку себе по локоть отгрызть. Заметил, что сдалась, и сальная улыбка растянулась до ушей, показывая темные, гнилые зубы. Тошнота снова подкатила к горлу, но старалась удержать все в себе, иначе не видать мне его «вкусно, свежий» фруктов.

– Ламази, ты знаешь какой оплата, – и косит глаза в подсобное помещение.

Запрокинула голову, смотря на затянутое серое небо. Ну что? Сегодня я даюсь всем ублюдкам! Праздник у них, что ли?

– Пошли! – не дожидаясь его, пошла в указанное ранее место.

Зашла в небольшую комнатку, от силы в ней пять квадратных метров. Сняла пальто и наклонилась к берцам. Медленно расшнуровывала обувь, лихорадочно моля, чтобы этот идиот передумал и просто дал немного еды, но он молчал. Нависал практически надо мной и громко дышал мне в затылок.

Скрипнула зубами. Ну что, Чича? Откроешь еще для себя новые грани!

Разделась догола и повернулась к нему. Склонила голову набок и широко улыбнулась, при этом разводя в стороны руки. Посмотрел с опаской на меня. Глаза горят уже знакомым предвкушением. Да, знал бы Риза, чем я сейчас занимаюсь. Посмеялся. И вправду, дура, могла бы хотя бы с симпатичным парнем, да и денег срубить, а не просто за жрачку.

– Долго будешь смотреть? Я и передумать могу! Бу! – на последней фразе резко к нему наклонилась и громко издала звук.

Подпрыгнул, не ожидая от меня ничего такого. Быстро закивал головой и начал расстегивать штаны. Медленно закрыла глаза и приготовилась ждать окончания самой невыносимой пытки.

Когда открыла, увидела, что уже вытащил свой вялый маленький член и старается дрочить его. Теребит его нервно в желании, чтобы встал. Его толком даже и не видно из-под обвисшего пуза.

– Извини, друг, – глядя на все это, не смогла промолчать. – Не я тебе нужна, – хохотнула издевательски, чем выбесила его еще больше.

– Сделай тоже. Не стоять просто так. Потрогать себя!

Ух ты, как разошелся. Ну, давай посмотрим, на что ты способен.

Притронулась к груди, слегка проводя по ней пальцами. Зажала между двух пальцев сосок и потерла, а у этой лягушки рот приоткрылся, и слюна стекает по подбородку.

Фу, мразь!

– Даще, даще… – нихера непонятно из-за его акцента. Раньше не блистал талантом, а из-за возбуждения так вообще стукнулся башкой и забыл его.

Повела рукой по животу к расщелине между ног, но, не успев еще до нее добраться, как увидела, что он затрясся в судорогах и закряхтел, повизгивая.

Господи, что за мужики? Что Шара, что вот этот брюзга…

– Айо, айо, лав*. Ааааа! – и мелкой струей брызнула сперма.

– Попробуй хоть каплю на меня пролить! – прорычала сквозь зубы.

Еще не хватало, чтобы его кончина на мне оказалась.

Быстро за секунды напялила на себя одежду и выбежала к его прилавку, пока он приводил себя в порядок. Накидала себе жратвы в пакет и увидела орехи. Грецкие. Мои любимые. В коробке, орешек к орешку, крупные, красивые. Сглотнула и потянулась за ними, но тут же услышала окрик со стороны:

– Эй-й-й, куда-а? Это уже другой плата! – смотрит, пидор, масляно.

Да я лучше сдохну, чем под тебя лягу. Лучше с голода помирать, чем под такого. Никогда не дам даже пальцем себя коснуться.

Уверенно показала ему средний палец и пошла в сторону метро. Вытащила из шуршащего пакета помидор и, не стесняясь, начала есть.

В метро нет мажоров? Верно? Они на родительских тачках разъезжают. Они даже рядом не сядут с простыми людьми. Подняла кверху пакетик, размышляя, что надолго не хватит. Сегодня все сожру, а что завтра? Снова пятьдесят рублей, как сегодня? Или двести рублей, как два дня назад. Срочно нужны деньги…

А если? Если аккуратно? Нежно, неторопливо? Там у многих найдется в кармане то, чем можно поживиться. Смогу ли украсть? Да! Как раз плюнуть. Но вот если попадусь, то к ментам не хочу. Я наслышана, как они обращаются со шлюхами и бродягами.

Была не была, рискнем!

Глава 2

Чича

Да вы издеваетесь! Гневно смотрела на тот беспредел, что устроили менты в метро.

Бля…

– Ты че так поздно пришла?

Услышав заданный мне в требовательной форме вопрос, даже не повернулась к тому, кто его задал. Решила пропустить мимо ушей.

– Давно у них рейд? – спросила немного огорченно.

Все насмарку. Ничего не получится. Можно было бы попробовать в этой заварушке кого-нибудь хлопнуть, но огромная вероятность того, что я попадусь на глаза кому-нибудь из ментов.

После моего вопроса Ризван встал напротив меня, загораживая обзор на происходящее. Оттого, что он высок, я не стала запрокидывать голову, хватит и того, что подниму глаза. Исподлобья зыркнув на него, медленно процедила по слогам:

– Отойди от меня… – а после, подумав, иронично добавила. – Ты не стеклянный. Я нихера не вижу из-за тебя.

– Чича, не зарывайся! Че сразу быка включаешь? Почему тут так поздно? Некуда пойти?

Заебал…

Что он от меня хочет? Знаю, знаю, но неужели он настолько туп?! Не обронив ни слова, развернулась и пошла из метро на выход. Пора бы искать новую ночлежку. После десяти уже никуда не запустят. Почувствовала снова захват на своем запястье – такой же, как и сегодня с утра.

Резко вытащила нож из-за пазухи и крутанулась на месте, лицом к Ризе. Молниеносно приставила нож к его горлу и злобно посмотрела в его глаза.

Он неадекватен… Смотрит с восхищением и давит лыбу.

– Не стоит меня так хватать… Я ненавижу чужие прикосновения… Ты для меня чужой. Когда ты поймешь, что мне не нужны твои крохи с барского стола? Я не буду никогда шлюхой, как одна из твоих тупых девок! Я никогда не стану твоей подстилкой! Че те надо? – с каждой моей фразой его улыбка меркла. С каждым произнесенным словом шоколадные глаза сильнее сверкали яростью. Его лицо заострилось, а скулы явно выделились.

Я не удивлюсь, если ударит. Но мой нож приставлен к его горлу, поэтому я имею преимущество и смогу мигом погасить его порыв. Он это понимает. Знает меня. Знает, что слов на ветер не бросаю. Стоит только ему дернуться, и он запросто может сегодня оказаться покойником.

– Убери нож. Тут ментов хуева туча. Тебе проблемы нужны? – весь собран, натянут, как струна, но не показывает своего страха.

Да, он не из трусливых. Иначе бы не занимался тем, чем занимается.

После его предупреждения скосила глаза за его спину, но мы стояли далеко от мусоров. Маленький процент, что заметят, чем мы тут занимаемся. Оттянула руку с ножом, и, глядя в глаза смуглому парню, проговорила:

– Риза, дважды предупреждать не буду. Хочешь помочь по доброте душевной? Валяй! Но брось все свои идеи, чтобы заманить меня в ловушку. Нихера у тебя не выйдет!

– А может, ты мне правда нравишься, и я хочу помочь? Не задумывалась? – спросил незамедлительно.

И снова взгляд этот. Будто и вправду верит в то, что говорит. Только все это его блажь. Не верю ни единому слову, поэтому, недолго думая, просветила его об этом:

– Риза, Риза… – посмотрела насмешливо и облокотилась спиной на стену в метро, складывая руки на груди, – вот смотрю на тебя и диву даюсь… Ты меня за кого принимаешь? Я че, первый день на улице? Тебе потрахаться не с кем? Или именно мою дырку хочешь?

Поморщился от моих высказываний. Да плевать. Тоже мне, нашелся правильный мальчик.

– Помочь? Так помоги… Дай денег, просто так. Взамен ничего не прося… Сможешь? Или деятельность твоя мешает? Что-то взамен нужно иметь? Или кого-то иметь? В данном случае, меня?

Усмехнулся дерзко и заулыбался. Понравилось то, что сказала, а мне вот стало только противнее. Он противен. Может, я одна из этих… Ну, как их там зовут? А, во – феминистка?!

– Го-о-ордая? – улыбаясь, медленно протянул.

Промелькнул опасный блеск в темных глазах. А я только понадеялась, что это произойдет не сейчас. Такого откровенного разговора у нас еще никогда не было. И вот то, что я сейчас вижу в восточном парне, мне совсем не нравится. Возможно, взыграет именно его гордость и мужское эго. Вот схватит он меня сейчас, потащит на улицу в темный закуток, и никто ведь не поможет! Кто обратит внимание на бродяжку?

– Гордая? А разве такие проживут на улице? М? Просто есть свои понятия, и я буду следовать им.

Даже если мне угрожает сейчас опасность, я не отступлюсь. Буду делать до последнего так, как думаю. Трахнет? Ну что ж, так тому и быть. Не я первая, не я последняя. Мне не привыкать, отряхнусь и пойду дальше.

Риз наклонил голову к плечу и внимательно за мной наблюдал. И, казалось, читал все по моему взгляду. Всю решительность моих действий. Читал все мысли, что крутились в моей бестолковой голове.

– Будь по-твоему… Но ты всегда знаешь, где меня найти. А, и кстати, – он уже развернулся, чтобы снова спуститься вниз по лестнице в подземку, но резко остановился, оборачиваясь, чтоб насмешливо закончить фразу, – я умею ждать… Долго и упорно… Иначе я бы не был тем, кем сейчас являюсь. Если согласишься со мной… Не будешь ни в чем нуждаться. И это не торгово-рыночные отношения, это будут просто отношения. Ты мне давно нравишься. И ты, Чича… Ты будешь моей… – после последней фразы чмокнул воздух и, смеясь, двинулся дальше.

Чечен, мать твою… Кровь играет. Не буду… Если бы нравился, если бы меня к нему хотя бы немного тянуло… Возможно, я и подумала бы об этом. Но я ничего не чувствую к нему. Ни к кому… Вообще… Местами мне очень явно казалось, что я фригидна.

Я не испытываю возбуждения, когда трогаю себя. Никогда не чувствовала ничего ни к одному парню в нашем окружении. Да даже просто, чтобы понравился прохожий! Я вообще не понимаю, что другие находят в сексе. Что чувствуют? Каково это, когда тебе понравился человек? Столько вопросов, но ни одного ответа. Возможно, если бы не вся моя ебучая история жизни, то я могла бы быть нормальной?

Да не… Не могла…

***

Снова завыла сирена в очередной ночлежке. Да еще и комната окрашивается вся красным. Ощущение, будто я попала в камеру строгого режима.

Нехотя поднялась со шконки и начала натягивать пальто. Я никогда не раздеваюсь. Все вещи всегда при мне и на мне. Пальто и берцы всегда под подушкой. Не знаешь, какие крысы могут спать рядом с тобой. Как-то в один из таких дней, проснувшись, обнаружила, что у меня пропала зимняя обувь. Потом ходила целых две недели в своих старых летних кроссах.

Не успела выйти из очередной блат-хаты, как на меня налетел Валя. Опешил, когда увидел меня, а придя в себя, заулыбался, и первый вопрос его был:

– Чич, жрать хочешь?

За что я обожаю Валентина? За то, что он всегда появляется в нужном месте и в нужное время. Никогда не трепет языком по пустякам. Всегда все по делу. Даже сейчас, столкнувшись случайно, сразу задал правильный вопрос. Жаль только, что он наркоман. Таких людей отношу к категории «живой разлагающийся труп».

– Валя, хочу. Очень. Куда поведешь? В подвал свой?

Улыбка напротив растянулась от уха до уха, и закивал быстро-быстро. Парень хороший, даже симпатичный, и куда его только понесло. Я его узнала, когда еще был нормальным. При том, у него есть крыша над головой и любящие родители, которые отовсюду его забирают. Каждые полгода лечат, кладя его в лечебку.

Стоит, трясется весь, чешет руки. Ломка…

– Что, не принимал еще сегодня? – постаралась скрыть брезгливость в голосе.

Отрицательно покачал головой, но решил ничего не говорить по этому поводу.

– Пошли, Чич… – протянул плачевно и повернулся в нужную нам сторону.

Подвал… Как я презирала это место… И… и, наверное, немного побаивалась. Лишний раз стараюсь обходить это место стороной. Там собирается вся падаль нашего общества. Пропитые алкаши и наркоманы. Валя… Валя, по сравнению с теми людьми – ангел. Там имелись люди со стажем в семнадцать, двадцать лет. И это страшно, страшно на них смотреть, страшно видеть, что они творят с собой. В каких условиях живут. Но им было плевать. Зальют в себя горючего или ширнутся, а там море по колено. Не до обстановки.

Жрать хотелось, и очень сильно. Вчерашние овощи с фруктами сильно не помогли, а денег нет. Поэтому, выбор невелик.

– Не дергайся ты так… Все нормально будет. Ты же со мной, – подходя к подвалу, услышала его нелепое утешение.

Скривилась вся и глянула, как на идиота. У него совсем мозги набекрень? Че он несет?

Валентин заржал, видя мое лицо и, сквозь смех попытался выговорить:

– Ладно, ладно. Шучу. Знаю, ты не из пугливых.

Но, спустившись в темное место, где в нос моментально ударил запах плесневелой затхлости, сырости, я уже сомневалась, что такая смелая. Холодок пробежался по коже, хотя от сгнивших труб шло горячее испарение. Пригнула башку, чтобы не стукнуться об висящий наверху кусок острого металла и постаралась задержать дыхание от здешнего зловония. От Валиного фонарика, который освещал нам дорогу, смотрела на облупившуюся темно серую штукатурку на стенах, которая когда-то была белой.

– Вот черт! – прошипела, когда угодила ногой в воду.

Да, тут почти везде грязная вода, а в ней использованные шприцы, иглы, бутылки. Только по краям возле стены сухо. Там-то и лежали чьи-то матрасы, на которых спали.

Сглотнула. Вспомнились слова Шары: «В подвал ты не пойдешь. Слишком чистая». Сюда никто не пойдет, Шара, даже ты… Тут в адекватном состоянии никто не выдержит. Даже такие, как мы…

– Нам долго еще? – отчего-то спросила шепотом, но нервно.

Что-то и аппетит начал исчезать бесследно.

– Пришли, – после его слов посмотрела вперед, перед собой.

Твою-ю-ю мать… Какого хрена я приперлась? Смотрела на разворачивающуюся вокруг вакханалию. Попала в воронку дикого разгула… У этих торчков что, праздник сегодня?

Перевела внимание на Валю, но он уже был не со мной. Нет, стоял рядом, но на все смотрел с улыбкой. Эйфорией… Самозабвением… Глаза лихорадочно блестели в предвкушении.

– Жрачка где? – рявкнула на него, чем привлекла внимание народа.

Сбоку от меня трахалась парочка, а услышав мой окрик, зависли на пару секунд, уставившись на меня, но позже усмехнулись и продолжили свое незаконченное дело. Напротив меня те, что сидели на трубе и в советской кружке на огне подогревали дозу – глянули на нас с Валей более осознанно, чем эти двое. Наверное, еще не вдарились.

Один мужик – самый взрослый из всех – заприметив меня, сально заулыбался. Жадно шарил взглядом по моему телу, а после поманил к себе пальцем с грязью под ногтем. Опустила руку в карман пальто, нащупывая рукоятку ножа, но в следующий момент услышала Валин серьезный голос:

– Олег, утихомирь свое желание. Она со мной. И лучше не трогай ее, если, конечно, не хочешь остаться без руки, – в его голосе прорезались резкие нотки.

Посмотрела на него в удивлении и приподняла брови. А я и не подозревала, что мальчик с характером. Голос такой… Пугающий… Нет, не на меня, но на того дядьку подействовало… Хм… Снова глянула на него, и как-то осознанно прошлась глазами.

– Что? Что ты смотришь так на меня? Хотела, чтобы промолчал? Или ты жаждала сегодня крови? Руку из кармана вытащи! – резко наклонился к моему уху и злостно прошипел.

Чего он разошелся? Но он определенно начинал меня смешить.

– Ты меня покормишь? – невинно поинтересовалась, заталкивая смех поглубже внутри себя.

Отодвинулся от меня и посмотрел мне глаза, и от увиденного поджал губы. Я чуть не расхохоталась. Все-таки не удалось скрыть смех.

– Пошли.

Из какого-то пакета достал мне хлеба, колбасы, с виду до жути вкусный салат в баночке. У меня же от увиденного живот заурчал громче и слюни потекли. Не удивлюсь, если уже по подбородку стекают. Да и черт с ними. Главное, сейчас вкусно пожру. Но Валя все вытаскивал и вытаскивал из пакета жрачку.

– Валя, откуда столько? Горячее? – глаза округлились, и я грубо хватанула еду из его рук.

После моего вопроса посмотрел на меня как-то удрученно, измученно… Резко прекратила жевать кусок колбасы, которую сразу откусила, когда она появилась в моих руках.

– Бля, Валя, ты конченый. Что ты вообще тут делаешь? Твое место не здесь. Прекрати воровать у родителей. Но за хавку все равно благодарствую!

Отвернулась от него и присела на сухой бетон около стенки, расправляясь с едой. Не хотела слышать ответ, и, думаю, он не хотел ничего говорить. Знала, что на сегодня наша беседа закончилась. Сейчас он ширнется и станет одним из этой пропащей кодлы.

На душе вдруг стало горько.

Чегоооо? Чича, ты сумасшедшая? Горько тебе? Ты жрешь! Ты, наконец-то, впервые за долгое время нормально пожрешь! А тебе горько за мудилу, кому насрать на свою судьбу, жизнь?

Мы, беспризорники, каждый день из последних сил карабкались из этого дерьма. День за днем боремся с безнадежностью и кошмаром, который окружает тебя. У нас неимоверная, колоссальная жажда к жизни. Жить… Выживать!

А что с этих взять? Домашних мальчиков. И мажористых сосунков. Вот сидит один из таких напротив меня. Ловит кайф, улыбается. В подвале! В вонючем подвале… Одет с иголочки, дорого. Не удивлюсь, если и тачка неподалеку крутая будет стоять.

И что вот таким нужно? Что? Чего не хватает? У них есть все! Ни в чем не нуждаются! Есть деньги, крыша над головой, положение в социуме, статус их родителей, тачки, жрачка… Господи, да я могу столько всего перечислить!

У меня ничего нет, но я хочу выжить, а у них есть все, и они себя изо дня в день травят… Будь это алкашка или наркота. Чего им не хватает? От чего им живется плохо?

Ела и смотрела на всех настороженно, как злая и опасная собака. Опасная и бродячая… Хм… Одной рукой зачерпывала пальцами еду, а другую держала в кармане. Если понадобится, то нельзя терять ни секунды. Я никогда при незнакомых не расслаблялась. Такую роскошь я могла себе позволить только наедине с собой… И то, иногда…

Отряхнув руки, отложила пакет в сторону. Уперлась руками в колени и резко встала. Посмотрела на Валю, который уже вмазался и с запрокинутой головой, улыбаясь, крутился на месте. Смысла нет благодарить за хавчик. Развернулась и не поняла, как ноги понесли меня подальше от этого места.

***

Шла по тротуару в направлении очередного метро, думая, что сегодня не стоит идти на речной вокзал. Не хочу снова видеть Ризвана. Настроение за долгое время, наконец, улучшилось, оттого, что смогла утолить голод и так вкусно поесть.

– Эй, работаешь? – сбоку раздался резкий свист шин и окрик в мою сторону. – Сколько минет?

Сжала сильно зубы, чувствуя, как на челюсти заиграли желваки. Ну почему они все такие мрази?

– Ээээ? Глухая она, что ли? – кому-то в сторону проговаривает мразь.

Вижу боковым зрением, что тачка стоит баснословных денег. Какая-то спортивная, яркая. Ярко-оранжевая, а посредине ее разделяют две темные полоски. Выделяется в атмосфере серости.

Подпрыгнула от неожиданности, услышав громкий гудок, а следом истерический ржач.

– Смотри, не глухая. Слышишь? Так что? Сколько? Только без зубов, аккуратно губками своими, вон какие пухлые, – после его слов затормозила и медленно, с улыбкой на лице, повернулась к нему.

– А не пошел бы ты нахуй? Ну, или можешь сам себе отсосать… Губками!

Рядом с ним сидящий парень закашлялся, а после загоготал на всю машину.

Лицо парня, предлагавшего мне услуги, исказилось в гримасе ярости и отвращения. Дальнейшее слушать не хотелось, поэтому продолжила свой путь, но в спину прилетели противные слова:

– Слышь, ты? Бомжиха вонючая… Ты кем себя возомнила?

Не оборачиваясь к нему, услышала, как открывает дверцу машины.

– А что ты у этой вонючей бомжихи тогда спрашиваешь, сколько стоит отсос? Или не дает никто? – вот на этой фразе с издевательством в глазах повернулась к нему.

Хотел кинуться ко мне, но друг или приятель из машины схватил его крепко за руку, удерживая.

– Угомонись. Поехали. Какого черта ты связываешься с чушками?

Издевательски усмехнулась, сверкнув гневно глазами.

Вот об этом я и говорю. От таких нужно держаться подальше. Думают, что все можно. Все позволено, раз есть бабки. А сам не работал ни дня. На вид лет восемнадцать, а на такую тачку пахать нужно годами.

– Богатенькие детишки, – буркнула еле слышно, подходя ко входу в метро.

Резко затормозила, будто что-то пригвоздило меня к месту. Судорожно сглотнув от увиденного, лихорадочно принялась оглядываться по сторонам.

– Рано! Слишком рано! Светло еще, – прошипела злостно под нос.

Свела брови. Он не смахивает на нормального чувака, но и на бомжа не похож. Что-то в нем прослеживалось… Нахмурилась. Склонила голову к плечу. Что? Не могла нащупать что-то очевидное. Лежащее совсем на поверхности.

Он одет был в грязные черные джинсы и толстовку. Капюшон накинут на голову.

Ему не холодно? Такой дубак, а он практически раздет. Я и то одета теплее, чем он. Может, новенький? Какой-то грязный, чумазый… Мука на нем, что ли?

Нет, не бомж, Чича! Откуда у бомжа столько купюр, торчащих из кармана?!

Медленно двинулась за ним, стараясь не потерять из виду. Он хромает, если что – не догонит. Не успеет… А если, все-таки, сможет, то напорется на мой нож.

Будем надеяться, друг, что нам двоим сегодня повезет.

Глава 3

Тимур

Закончив с бумагами, откинул ручку на стол и отъехал в кресле от рабочего стола. Нервно начал наклонять голову в стороны, разминая шею.

Не прошло и полминуты, как раздался громкий стук в дверь кабинета, и, не дожидаясь моего разрешения, в него влетел Димка. Мой старший официант, который следил за моими лоботрясами в клубе.

– Ты все? Я войду?

Ему не нужно разрешение, и он это прекрасно знает. Иначе, не зашел бы вразвалочку и не упал на кожаный диван, расположенный напротив моего рабочего стола.

Устало выдохнул, зажмурив глаза и расслабил узел галстука. Подкатился снова к столу, устраивая локоть руки и потирая переносицу.

– Сколько часов ты спал? – сквозь туман мыслей просочился обеспокоенный голос пацана. – Ты скоро себя такими темпами в могилу загонишь… Тим, пора отдохнуть, не находишь?

И вправду, сколько я спал? Два часа? Или это было вчера? Да, точно… Сегодня после клуба поехал сразу в свой автомобильный салон, а потом снова сюда. Значит, не спал… Может, не ехать домой? А завалиться прям здесь?

– Дим, о каком отдыхе ты говоришь? Мне сейчас точно не до него.

– Как ни послушаешь, у тебя всегда нет времени. Забей на все и уезжай. У тебя брат есть. Он, вроде, переехал сюда. Какого черта ты его не попросишь заменить тебя? – вот после этой фразы усталость, как рукой сняло.

Опустил руку и яростно посмотрел на ухмыляющегося блондина. Я так гаркнул на весь кабинет, что почувствовал вибрацию от панорамного стекла, которое отделяло мой кабинет от клуба, расположенного на первом этаже.

– А у него что, по-твоему, дел нет? Он также работает, как проклятый! У него жена и на подходе ребенок! Не лезь не в свое дело! И не затрагивай его в контексте того, что он не может мне помочь!

Светлое лицо исказилось от громкого шума, и от этого веки немного прикрылись, скрывая от меня синие глаза.

– Я тебе точно говорю. Тебе нужен сон и полноценный отдых, – от него сразу последовала незамедлительная шутка. В голосе так и проскальзывали саркастические нотки.

– Дим, что ты хочешь? Мне вот сейчас вообще не до твоих тупых и бессмысленных шуток.

Он откинулся на спинку дивана и надулся, как пятилетний ребенок, которому не дали сладкую конфету.

Ццц… Вроде взрослый двадцатипятилетний пацан, а в жопе до сих пор играет детство.

– А вот это было обидно, – последнее слово протянул он медленно. – Ну да ладно, так и быть, не буду обижаться.

Я поморщился от его нахождения рядом со мной, а Дима распознав все по моему лицу, начал весело смеяться.

Он классный парень. Отец его в нашем городе занимает не последнее место. У того денег водится море. А этот пацан с высшим экономическим образованием работает у меня в клубе официантом. Потому что нравится. Затянуло его. Каждый раз удивляюсь ему. Уже сколько раз звал его к себе в салон, чтобы разбирался с бухгалтерским учетом по тачкам, но нихера. Не ломается. Стоит на своем, и ни о какой другой работе слышать не хочет. А с папашей со своим сколько раз на этой почве ругался. И здесь, и дома. Каждый раз приходит нервный, психованный. Нетрудно сложить два плюс два. Работает всегда на совесть, плюс к этому всегда смотрит за другими ребятами. Помогает, направляет. Короче, за всю жизнь с папиными бумажками не растерял свою человечность. Да и сейчас сам зарабатывает, и живет по своему доходу. Если не считать, что живет в отцовском элитном коттеджном поселке, и ездит на Гелендвагене последней модели, купленном, между прочим, в моем салоне. Явно не он на него заработал, даже если учесть, что я хорошо ему плачу.

– Ты не хочешь раздать новые поручения своим сотрудникам? – спросил Дима уже более серьезным тоном.

Да, во всем, что касается работы, моментально в нем прослеживается стальная хватка. Папашины гены.

– А что произошло? – глянул на него исподлобья, ожидая очередную херню.

– Да ничего такого. Пока…

Понятно, сдавать никого не хочет.

– Ты мне объясни хотя бы, в каком мне направление двигаться?

После моего вопроса он принялся блуждать взглядом по кабинету, обдумывая мои слова. В конечном итоге уставился в стекло, смотря на площадку клуба.

– Ну… да просто поговори, Тим, – тяжело выпустил из себя воздух. – Проведи разъяснительную работу. Проведи незапланированное собрание. Они меня немного подзаебали, честно говоря. Я им не нянька, чтобы каждый раз бегать за ними и указывать на косяки. Я поработать хочу спокойно…

На последней фразе без стука залетели еще два дебила. Шайка в сборе. Эти трое неразлучны. Славка и Мишаня. Вот от этих троих только одна-единственная проблема. Работают классно. Эти трое могут потянуть всех моих официантов. Но загвоздка в том, что когда открываются двери клуба, то эти черти непременно начинают выбирать себе телок. Не меньше трех за вечер у каждого. Вот это меня злит. Если не вижу их на рабочем месте, значит, в каком-то углу трахаются. И хер пойми, где эти места. Мой клуб, но, сколько желал поймать их с поличным, и ни хера. Как сквозь землю проваливаются. И знают эти места только они.

Может, я просто плохо искал? Было не до этого?

Глянул на этих двоих злобно, показывая, что не вовремя, но они решили благоразумно не придавать значения моему взгляду. И также, как их друг, вальяжно развалились на диванах.

Напротив моего стола из темного дубового дерева стоял стеклянный прямоугольный столик, а по бокам от него располагались черные кожаные диваны. По правую сторону во всю длину – панорамное затемненное стекло. Мы отсюда видели всю атмосферу снизу.

– Дим, давай не сегодня. Давай вообще сам?

Он глянул на меня испепеляюще, и знает же, что мне насрать на его взгляды. Или надеется, что проберёт меня?

– Нет! Давай-ка ты – сам? – кинул мне раздраженно.

– Давай тогда завтра, или вообще послезавтра.

У него мгновенно начали гневно раздуваться ноздри. Хочет выплеснуть раздражение, но знает, что после этого вылетит пулей из моего кабинета. И это не образно.

Дима резко подался вперед, умещая локти на коленях.

– Тим, найди админа. Нам нужен тот, кто будет нас держать. Следить за порядком.

Начал анализировать сказанное и понял, что есть здравый смысл в его словах.

Кивнул.

– Согласен. Думаю, ты прав. Поищем. Но ты сам знаешь, мало кого устроит ночной график. Поэтому не обещаю, что приведу тебе администратора завтра.

– Хотя бы для начала просто найди…

Посмотрел осознанно на пацана и понял, что он тоже устал. Значит, надо разгружать. Потерять не потеряю, но и пользоваться его отношением не хочу.

– Договорились, – перевел глаза на других шалопаев. – Вам что? Что завалились, как неотесанные обезьяны? – не успел еще договорить, как кабинет наполнил довольный смех. Всех троих.

Бля, вот шума от них.

– Валите отсюда. Я спать.

Все трое как по команде заткнулись и посмотрели на меня в удивлении. И одновременно в один голос адресовали мне вопрос:

– Тут?

Хор мальчиков-зайчиков.

– Да! Тут. Идите, дайте хотя бы пару часов поспать. Я уже ни хера не соображаю.

Славка с грустью глянул и кивнул. Встал с места первый, за ним потянулись остальные. Усмехаясь, дернул головой, наблюдая за ними – как препираются, толкаются, выходя из кабинета. Дети!

Запрокинул голову, устремляя взгляд на темный зеркальный потолок. Даже работа не заглушает пустоту. Не глядя, ударил по выключателям, расположенным около меня и, окунувшись во мрак, сидел, не шевелясь, смотря сверху на свой силуэт.

Хоть вой на луну от безысходности. Когда ж, блядь, это закончится?

Лениво поднялся с места и тяжелой поступью отправился к одному из диванов. Свалился на него лицом вниз, стараясь выкинуть все душащие меня мысли, и побыстрее отключиться.

***

Поморщился от противного звука своего мобильного и рывком оторвал голову от дивана.

Черт, все тело затекло.

Резко принял сидячее положение и начал растирать руки. Покачал головой, видя, в каком состоянии моя рубашка, а запасные вещи я здесь вроде не оставлял.

Звонок не прекращался. От вибрации мобила на столе прокручивалась. Нехотя подошел к ней, чувствуя, что кому-то понадобился. Вероятнее всего, нужно будет ехать в салон, но увидев, кто звонит, быстро ответил на звонок, не заставляя её ждать моего ответа.

– Привет, пушистик. Как твои мелкие соратники поживают?

Направился к шкафу, который был расположен по левую сторону от рабочего стола. Открыв, увидел, что вещей и вправду нет. Придется заезжать домой и терять время. А услышав в трубке злостное пыхтение, отвлекся от мыслей и начал тихо посмеиваться.

– Как ты меня достал! Почему вчера не приехал? Мы тебя, между прочим, ждали. Ты снова работал, да? – не успел еще вставить и слова, как услышал на заданный вопрос её же собственный ответ. – Конечно, кого я спрашиваю?! Работал! Вы оба двинутые, когда дело касается работы!

Ну, я бы с этим поспорил. Брат двинут совсем по другой теме.

– Алин, прости, работы завал. Не получилось.

По ту сторону услышал расстроенное сопение и тихое:

– Угу. Ти-и-им?

Остановился на месте и в удивлении приподнял брови. Это что за голос такой? Просящий? Тело непроизвольно напряглось, чувствуя очередной подвох.

– Тим, а можешь к нам сейчас приехать? Понимаешь, я купила тут одну вещицу… Небольшую… И мне, мне нужно ее как-то занести домой. Но… Ммм… Я очень устала!

Тааак… Не может занести? Что она опять там придумала? Не звонит Руслану – значит, боится, что может получить по заднице.

– Что ты купила? – невинно поинтересовался, но уже знал, что эта неугомонная девчонка ничего не расскажет.

– Я жду тебя, при встрече увидишь.

В телефоне мгновенно раздались гудки. Посмотрел на дисплей и усмехнулся. Ну, лиса…

Подхватил черный пиджак и ключи от машины, направляясь к этой безрассудной девчонке.

***

– Алина-а-а! – подавшись к ней, гневно прорычал сквозь зубы.

Навис над ней, смотря, как округлились зеленые глаза от моего голоса. Вжала голову в плечи и смотрела на меня, как побитый котёнок.

Прибить ее мало!

– Вот это – маленькая вещица? – гаркнул на всю улицу и указал пальцем на высокий комод.

– Понимаешь… понимаешь, я не посмотрела, что у них доставка только до подъезда. А… если я позвоню Руслану… – замолчала на полуслове, закусив губу.

Да знаю я, что он тогда с ней сделает.

Блядь, ну это только она могла такое учудить. Постарался взять себя в руки, но внутри все кипело. Представляю, если бы Рус это увидел. Перевел на нее прожигающий взгляд и не удивился, что она сделала от меня шаг назад. Понимал, кого она сейчас видит.

– Ты его не двигала? Не пыталась поднять?

Алина, молча помотала головой. И на этом спасибо! Громко выпустил из себя воздух и упер руки в бока.

Это не девчонка, это какой-то неугомонный ураган. Мало того, что работает, так еще каждый день находит какие-то приключения. Они уже месяц, как переехали. Руслан хорошо устроился, да и Алина пошла на свое прежнее место работы. Мы с Русланом опасались за нее. За то, что ей, возможно, тут будет плохо. Но плохо тут, как оказалось, может быть только нам! Каждый раз чуть инфаркт у обоих не случается, когда влипает в очередную историю. Она либо нас специально изводит, либо на нее так действует беременность.

От последнего слова внутри разлилось тепло. Закрыл глаза, пытаясь впитать до последней капли эти ощущения. Только рядом с ними так. Хоть какие-то крохи. Спасибо… Мой племянник… Они на днях узнали, что ждут пацана. Гордость взяла за брата. Как же он заслуживает все то, что получает от этой девчонки.

Открыл глаза, направляя на нее взгляд. Заулыбалась нерешительно, скромно. Ага, знаем, как ты можешь притворяться невинной овечкой.

Поморщился.

– Алина, не играй на моих чувствах… И сними с себя вот эту милую маску.

Лицо напротив, как по команде изменилось на серьезное. И в приказном тоне объявила:

– Какого лешего тогда ты до сих пор стоишь? Бери и неси его домой! Или долго он еще тут будет стоять у всех на виду?

Запрокинул голову и расхохотался.

Напряжение начало отпускать. Медленно приблизился к ней, сокращая дистанцию. Прижал Алину крепко к своему телу, вдыхая запах ее волос. Пахнет как-то по-другому. Как будто из-за беременности поменялся ее запах. Запах из детства… Зажмурил глаза, стараясь вспомнить запах матери…

– Тим, – услышал ее приглушенное оттого, как сильно сжал хрупкое тело.

– Прости, – поцеловал в лоб и выпустил из объятий.

Оглянулся по сторонам и, завидев двух парней, свистнул им. Оба повернулись на мой шум.

– Пацаны, помогите занести! – крикнул им на весь двор.

***

– Спасибо, что помогли. Возьмите, – вытащил из кармана по паре купюр на каждого и протянул парням.

– Брось. Минутное дело.

Пацаны развернулись и вышли из квартиры. Пожал плечами. Ну, не хотите, как хотите. Мое дело предложить.

Остановился в проеме двери, ведущей в их комнату. Смотрел, как Алинка крутится, улыбаясь, вокруг купленного комода из темного дерева. Уперлась в него ручками и хотела немного сдвинуть с места.

Удрученно помотал головой.

– Вот так ты, да, ничего и никогда не делаешь? – приблизился к ней сзади, убирая ее руки и сам придвигая мебель ближе к стене.

– Ничего бы страшного со мной не случилось, если бы я сама его подвинула на пару миллиметров!

– Алина, не беси меня! – прошипел ей на ухо.

– Да вы издеваетесь надо мной?!

Резко крутанулся, устремляя взгляд на свирепое лицо Руслана.

– Руслан, – Алина тонким голосом окликнула его, но этот уже не в себе, и непонятно, что надумал в своей башке.

Не отводит от меня тяжелого взгляда, и как-то незримо весь меняется. Кипит внутри. Даже не хочется представлять, что с ним происходит в данный момент. Мы с Алинкой стояли в двусмысленной позе и слишком близко друг к другу. Поэтому я понял – он не успокоится, пока не выплеснет раздражение, и только потом, возможно, подумает, как все на самом деле было.

На родном лице отчетливо читалось, о чем он сейчас думает. В черных диких, как у меня, глазищах, метались искры. А на лбу явным и отчетливым почерком читалось, что он хочет меня прибить.

На работе он помешан?

Хмыкнул про себя. Девочка еще до конца не осознала, за кого она вышла замуж. С Алиной никто не мог потягаться за его внимание. Из-за нее у него каждый раз рвет крышу. Рядом с ней он как смерч, который сносит все на своем пути. Рядом с ней он ненормальный помешанный псих. Удивляюсь вообще, как она выдерживает его напор. Не каждая сможет. Не каждой под силу такого удержать.

– Я тебя предупреждал? – прогромыхал он мне на всю квартиру.

Поморщился, а Алинка от жуткого ора резко зажала уши. Я иронично улыбнулся и, глядя в глаза, ответил.

Обожаю его доводить. С детства…

– Я не помню такого… Ты, кстати, не вовремя. Я хотел еще немного её пообнимать.

Рус моментально среагировал на мои слова. Мой братишка. Моя кровь… Сразу понял, что хочет сделать, но решил не мешать. Пусть.

Руслан провернул всё быстро, предельно хладнокровно, выключая какие-либо эмоции. Почувствовал, что делает все вполсилы, не прилагая особых усилий.

Да ты, братец, жалеешь меня, что ли?

Брат подлетел, хватая меня за горло и делая подсечку. От его руки на шее и от подсечки непроизвольно повернулся к нему спиной, а он тем временем обхватил меня двумя руками за туловище, и я услышал в этот момент испуганный писк Алины. Постарался ее расслабить, чтобы не принимала близко к сердцу эту заварушку. Поэтому рассмеялся, но в этот же миг оказался уже перекинутым на пол через брата. Приземлившись на ламинат лицом и неудачно вывернутой ногой, шутя взвыл. Но, бля, и вправду больно. Болезненно посмеиваясь, еле перевернулся на спину.

Руслан расставил ноги от моего туловища так, что я лежал под ним. Склонился вниз ко мне, давая в полной мере насладится перевоплощением брата в помешанного идиота. Его губы растянулись в зловещей улыбке и начали подрагивать от гнева, демонстрируя звериный оскал.

– Тимур, не доводи. Умоляю. Я из-за нее не посмотрю ни на что. Ты понял еще в прошлый раз, что так делать не стоит. Не приближайся к ней так близко, когда меня нет рядом с вами. Я от этого нервничаю. А если я буду нервничать, то, поверь, тебе будет плохо. Намного больнее, чем сейчас. Я тебе это обещаю… – так тихо, угрожающе. Родной голос вибрировал от еле сдерживаемого гнева.

Он не врал, не обманывал. Говорит чистую правду. Даже сейчас считываю по нему, что хочет сделать больнее. Но, бля, я просто не понимаю, каково это – когда приближаются к любимой девушке, жене. Что он чувствует – не понимаю. Только вижу. Поэтому, просто согласно моргнул, немо говоря и подтверждая, что такого больше не повторится.

Дааа… Не успел заметить, как мальчик вырос. Рад, что Алина в надежных руках. И на этих самых мыслях на нас посыпалось что-то белое.

– Алина!

Руслан отскочил в сторону, а пару раз я крутанулся на полу.

– Что это за дерьмо? – хохоча, спросил у нее.

Уперла руки в бока и испепеляюще по очереди смотрит на нас. Облегающее платье обтягивает милый небольшой животик.

– Вы что тут устроили? – сдула прядь волос с лица и процедила. – Руслан! – рявкнула его имя. – Долго еще это будет продолжаться?

– Лина, прошу, только не нервничай.

Мы с ней вместе посмотрели на него, как на сумасшедшего. А раньше он об этом не мог подумать?

– Лучше замолчи! Я не хочу тебя слышать! Он просто мне помог, а ты снова! Снова распускаешь свои руки!

Брат испустил дух и покаянно опустил голову и начал мелкими шажками наступать на неё. Усмехнулся, понимая его действия. Посмотрел на себя и начал отряхивать непонятную дрянь.

– Алина, это что?

Девчонка глянула на меня, и в этот момент Рус захватил ее в свои объятия. Вырываясь из его рук, прорычала мне:

– Мука! Что же еще?!

Ну, в таком виде идти теперь точно не вариант.

– Руслан, не лезь ко мне!

– Родная, я погорячился.

– Твои проблемы! – вырвалась и, громко шлепая босыми ногами, ушла в кухню.

– Одежду дать? – обреченно спросил Руслан, провожая взглядом свою жену.

Я кивнул и постарался встать, но нога и вправду жутко заболела.

– Во-о-от. Вот так отдаешь его на боевые единоборства, а он потом оттачивает свои навыки и приемы на тебе. Между прочим, на любимом брате!

– Не скалься, – спокойно меня попросили и передали в руки толстовку с черными джинсами.

Быстро, не вставая с пола, снял одежду и накинул на себя его шмотки. Застегивая ширинку, услышал, как позади нас раздался тоненький голос:

– Ты не один такой!

Сразу после её фразы зло посмотрел на него. Какого? Руслан моментально распознал смену моего настроения, потому как в атмосфере даже воздух накалился.

– Не о том думаешь, – жесткое лицо осветило ликующей ухмылкой.

После того, как до меня дошли его слова, я приглушенно заржал, снова валясь на пол, а Алина, оказавшись около меня, недолго думая носком ноги легонько и игриво ударила в бочину.

– Ай! Да что вы все деретесь? – выкрикнул смеясь.

– Тебе надо было это произносить? – возмущенно задала вопрос брату, а он в непонимании раскинул руки.

– А зачем ты ему сказала про то, что я тебя…

– Замолчи! – было ему ответом.

– Алин, да ладно тебе. Я уже знаю, от чего появляются дети.

Черт! Не учел, что пакет с мукой был еще в ее руках. И новая одежда снова окрасилась в белый цвет.

– Вот вы оба сумасшедшие! Все, я пошел от вас!

– Нет, ты остаешься. И пока я тебя не накормлю, ты не уйдешь! – мило произнесла после своей проделки эта мегера.

Немного подумав, решил, что на пару часов отложу работу. Но в итоге пара часов превратилась в семь. Как же классно ощущать их рядом. Знать, что ты можешь в любой момент завалиться домой к брату, где тебя всегда ждут и рады, если, конечно, близко не подходить к его жене. Как же круто ощущать в такие моменты тепло в душе. Чувствовать, что я с нужными людьми. С дорогими. Знаю, Алине было нелегко сделать этот выбор, но она смогла. Смогла в себе подавить своих демонов. Затолкать их поглубже. Взять брата за руку и отправиться за ним туда, куда он пожелает. Если бы отказалась – сомневаюсь, что кто-то бы ее послушал.

Перевел взгляд на счастливого брата, сидящего за столом и обнимающего светящуюся Алину. Да, этот сумасшедший точно бы не спрашивал. Взвалил бы на плечо и молча увез, куда ему вздумается, не обращая внимания на крики и возмущения жены.

– Ребят, я поехал.

В удивлении они синхронно ко мне повернулись. Брат был только рад. По глазам видел, что уже хочет уединиться с женой. Рус взял за горлышко пиво и сделал пару глотков, не отрывая от меня искрящихся глаз.

Понятно, надо сваливать.

– Тим, почему так рано? Поешь еще.

– Куда, Алин? В меня уже не влезет. И выпил я лишнего.

– Погоди, я тогда сейчас тебе дам вещи Руслана. Переоденься.

– Нет. Не стоит. Я так поеду.

Зеленые глаза уставились на меня в недоумении, но последовал совсем не ее вопрос:

– Ты гонишь? На такси поедешь? На своей тачке не вздумай.

Отрицательно помотал головой на слова брата.

– Нет, на своей точно не поеду. Алин, я машину оставлю около вашего дома. Давай ты ее завтра подгонишь к клубу. И да, зайди ко мне в кабинет. Нужно поговорить.

Руслан напрягся и сразу отставил бутылку на стол.

– А о чем разговор пойдет? – незамедлительно он поинтересовался.

– О работе. И перестань ревновать. Нашел к кому. Я на такси.

Не успел развернуться, как в спину от обоих полетели вопросы:

– О какой работе? Я уже работаю!

– Она точно не будет у тебя работать.

Я выдохнул и тяжко произнес:

– Она не будет ночью работать! – повернулся к ним лицом и посмотрел Алине в глаза. – Я не успеваю, мне твоя помощь нужна. У тебя есть выходные, и, как я погляжу, тебе нечем себя занять, – приподнял бровь, намекая на ее сегодняшнюю покупку. – Будешь приходить ко мне на пару часов. Днем! – на последнем слове уставился на брата.

Он одобрительно качнул головой.

– Конечно, как скажешь. Приеду, – согласилась девчонка.

– Спасибо. Я дико устал и хочу спать. Алина? Завтра жду!

Попрощавшись с ребятами, вышел на улицу, заверив их, что сразу вызову такси. Остановившись около подъезда и набирая цифры изученного такси, посмотрел вперед. Я хрен знает, сколько не прогуливался пешком. Несмотря на холодную погоду, решил, что отправляюсь на своих двоих. Накинул на голову капюшон, закинул в рот зубочистку и отправился, прихрамывая, в сторону дома.

Чертяга! Теперь еще из-за него нога болеть будет.

Провел рукой по отросшим волосам, челке, свисающей на глаза. Какого черта я себя так запустил?! Щетину, и ту не сбрил. Старею, что ли?

(Алина и Руслан герои из первой книги «Эмоции на грани»).

Глава 4

Чича

Шла медленно за ним, стараясь сильно к нему не приближаться. Пока было время, обводила взглядом его мощную фигуру. Нет, он определенно не здешний. Почувствовала, как внутри разливаются азарт и любопытство.

Очень странный мужик… почему так выглядит при таких купюрах в кармане? Одежда хорошая, но грязная. Он совсем идиот? Не понимает, что так неаккуратно нося наличку, его запросто могут хлопнуть в темной подворотне?! Определенно, незнающий лох…

Нахмурилась и подозрительно прищурилась от понимания, куда направляется. Он что, живет в одной из этих элитных высоток? Мысли начали хаотично путаться. Что-то не срастается!

Остановилась, как вкопанная, будто неожиданно приросла к месту. Лихорадочно начала бегать глазами по охраняемой освещенной территории. Весь жилой комплекс огорожен высоким железным забором.

Думай, Чича! Блядь, что-то не сходится! Сжала до хруста кулаки в кармане и зубами захватила ворот пальто. Может, его там знают? Может, подрабатывает? Громко взвыла внутри себя. Ты его сейчас упустишь! Решай! Либо ты идешь и делаешь сейчас, либо ты снова в пролете и с пустыми карманами!

Кивнула сама себе, будто призывая к действиям. Сплюнула в сторону и решительно сорвалась с места, догоняя его. Быстро перебирала ногами и руками, в надежде успеть. В надежде удачно все провернуть. Нагоняя его, последний раз проговорила себе: «Все выйдет, Чича! Делай по своей отточенной схеме».

Увеличила скорость и в следующий момент жестко влетела в его бок, тем самым оглушая и резко вытаскивая деньги. Дернулся от моего удара, сделав пару шагов назад, и рефлекторно придержал рукой меня за спину, чтобы не рухнула вместе с ним. Удерживая нас двоих от падения, остановился.

– Господи, простите! Извините! Я очень спешу, задумалась и не заметила вас! – задыхаясь, еле выговорила ему.

Все, Чича, рви когти. Мигом!

Мгновенно вырвалась из его рук, даже в лицо ему не посмотрела. Я уже от него начала отдаляться, а он до сих пор не проронил ни слова. Да, я могу человека обескуражить. Либо своими действиями, либо видом. Усмехнулась. Есть! Получилось! Денег должно хватить минимум на месяц. Закрыла глаза и начала счастливо улыбаться. В душе захотелось запеть.

Снова рванула, но теперь желая скорее скрыться отсюда. И черт меня дернул оглянуться назад… Улыбка медленно начала сползать с лица.

Каакоого?

Этот мужик стремительно меня догонял. Бля, у него же с ногой были проблемы?! Нет? Повернула голову и бросилась наутёк, вкладывая в бег всю свою мощь.

Адреналин сильно ударил в голову, пульс застучал в висках, а сердце в панике быстро билось, обещая выскочить. Оглянулась через плечо в его сторону, и душа ухнула в пятки.

Пиздец… приплыла ты, Чича! В ментовку не хотела? Развернула голову, делая глубокий вдох, готовясь… Но я даже не успела закончить мысль, как он рывком схватил меня за ворот пальто и несдержанно швырнул на мокрый асфальт, да с такой силой, что я проехалась по нему пузом, надеясь только на то, что не порвала водолазку. На раны похрен… Они заживут, а вот шмотки тяжело нынче достать. Перевернулась на спину, ожидая брани и запугивания, что меня сейчас упекут за решетку. Все, как обычно. Ничего нового. Но в этот раз что-то было не так… Лежала, смотрела на предгрозовое небо и в этот момент казалось, что все было моим вымыслом. Фантазией! Меня сопровождала абсолютная тишина.

Что за нафиг?

Оторвала голову от земли, смотря туда, где он был в последний раз. Тяжело дыша увидела, что стоит неподалеку, сложив руки на груди. Смотрит изучающе, будто препарирует меня. Ни слова… Мне кажется, или его хотя бы немного должна мучить одышка? Так-то мы пробежали немало…

Ладно, че развалилась, как на курорте? Вставай!

Одной ладонью оперлась на асфальт и разом соскочила на ноги. Ну что, Чича? Поиграем? Глянула на него тем самым взглядом побитой собаки. На глаза начали наворачиваться крупные слезы. Течь по щекам, забегая в уголки губ. Громко шмыгнула и вытерла нос рукавом пальто.

– Деньги вернула… – вздрогнула от тихого безразличного голоса.

Застыла от неожиданности. У меня даже мысли разом из головы вылетели. Ээээ… и все? Нет, в такое я не верю, поэтому надо нормально доиграть!

Громко разрыдалась в голос, закрывая лицо ладошками.

Бляяя, меня сейчас вывернет от этого цирка. Но надо терпеть!

– Дяденька, отпустите. Я виновата, но очень хочется кушать. А тут в вашем кармане увидела деньги и даже не поняла, как они оказались уже у меня. Самой от себя тошно! – а вот в этом не соврала. От слез этих беспонтовых очень даже тошно.

– Больше никогда, правда! Только полицию не вызывайте… – всхлипывая и заикаясь, произносила по слогам.

Актриса, твою мать, погорелого театра! Оскар мне…

Ээээ…

Убирая руки и думая о всяких глупостях, со слезами на глазах застыла в неестественной позе. Да что с этим парнем не так? У других уже давно был бы хоть какой-то проблеск жалости. А у этого… Я что, смогла вызвать только насмешку? Чего он меня так осматривает? Черные глаза, наполненные ехидством и насмешкой, начали сканировать мой вид. Даже голову чуть наклонил в сторону.

Он находит это забавным?

– Где ты живешь?

А это ему нахрен? Была не была! Попробуем снова. Дернулась, но на этом мои старания потерпели крах. Как так быстро? Я даже шаг не успела сделать. Только развернулась от него в полоборота, как он настиг меня в один шаг.

– Ну тише, тише… – начал шептать мне в ухо, нависая сзади надо мной. – Куда торопишься? Мы ведь не познакомились еще… – притворно вздохнул и расстроенно промолвил последнюю фразу.

У меня на затылке волосы встали дыбом.

Он, случаем, не маньяк? У меня мурашки разбежались по телу от его холодного и безэмоционального тона. Человек хоть немного должен реагировать. Разве нет? Тем более, его чуть не ограбили. Отчего он такой спокойный и безразличный?

Повернул лицом к себе и нагло уставился мне в глаза, будто насквозь видя меня. Видя, какая на самом деле. Что из себя представляю. Я же смотрела на него, не стесняясь. Нелюбезно и с дерзостью. Ну, раз видишь, раз понял, чего скрывать? Поигрались и хватит.

Он далеко не лох, Чича… Я даже вздохнула полной грудью от осознания, что попался достойный соперник. Теперь даже интересно, чем все закончится… Будет ли он предсказуем, как все те идиоты?

– Давай проверим твои карманы?

Блядь… у меня все больше ощущение, что это не я его ограбила, а именно он меня в данную секунду поимеет. При чем, жёстко!

Нож! Бойко нырнула в карман, но в эту же секунду руку обожгло жутким пламенем. Вскрикнула.

– Тш… Не делай резких движений. И я тебе обещаю, все будет тихо и нежно.

Твою ж… я точно влипла в очередную жопу!

– Отпусти, – процедила еле слышно.

Кивнул.

– Конечно. Только ручку вытащи из кармана.

Сссуука… Я высунула руку, и он незамедлительно нырнул в совершенно другой карман. Приподняла брови от удивления. Он явно понял, что в том кармане лежит оружие, и спрашивается, какого черта тогда он лезет в совершенно другой?

Теперь прошлась по нему взглядом спереди. Ну, ты и слепая… Бомж? От тупых мыслей непроизвольно усмехнулась в голос. Этот громила скосил на меня глаза в непонимании и одновременно вытащил наружу деньги с двумя использованными бычками.

– Это мое, ты не против? – показал на наличность у себя в руке.

Он дурак? Чего он ждет? Одобрения, чтобы забрать их себе? И что, если скажу, что против – отдаст?

Просто кивнула. Он странный, и с его тараканами я знакомиться отчего-то совсем не желаю.

Быстро засунул деньги в тот же карман, из которого я их свистнула, и уставился на мои бычки.

Сдуру ляпнула ему:

– А это мое… и это я не разрешаю забирать.

Идиотка! Закрой рот! Ты его знать не знаешь! Но он сделал все совсем наоборот. Не взглянув на меня, выкинул через плечо мои бычки.

Приоткрыла рот от его борзости… Ладно, мы не гордые, снова подберем.

– Статья 158 Уголовного Кодекса Российской Федерации – тайное хищение чужих вещей, – пока он мне проговаривал эти слова, мои глаза расширялись до размеров маленьких блюдец.

Он мент! Вонючий мент! Сука, ну как я могла так лохануться?! Не хотела, чтобы загребли, и сама же себя преподнесла в руки менту. Поэтому у него такая реакция… Я чуть в голос не застонала. Пришла в себя от насмешливого свиста. Он присвистнул и уставился мне в глаза, улыбаясь.

Черные… Глаза черные и страшные. Вроде и насмешливые, но пробирают, сука, сквозь все тело. Краем сознания понимала, что он далеко не прост.

– Прости… я немного ошибся, – на этих словах вытащил мой нож.

Рассматривал его, как будто никогда вообще не видел колюще-режущее оружие. Не восхищенно, нет… Просто по-особенному. Серьезно, но без какого-либо выражения в глазах. А следом новая его статейка:

– Статья 162 Уголовного Кодекса Российской Федерации – разбой с холодным оружием, – задумчиво проговорил свою очередную лажу.

Фыркнула.

– А ты мент? – но под его взглядом быстро осеклась и проглотила все слова.

Ты можешь себя держать в руках? Может, получится с ним как-то договориться, чтобы не забрал в свою мусарню?!

– И что, меня бы им чикнула?

Вытянул руку с лезвием, демонстрируя его перед моими глазами, как будто я его никогда не видела!

Посмотрел проникновенно в глаза, будто пытаясь пристыдить, но на деле он измывался надо мной… я отчетливо читала, что он просто издевается, насмехается. Я для него – как, собственно, и для всех – обычная грязь под ногами.

Ответ ему не требовался. Он все видел, оттого и кивнул молча, снова возвращая взгляд на нож. Осмысленно прошлась взглядом по его фигуре и лицу. И снова это непонятное ощущение. Будто что-то лежит на поверхности. Я не могу его разгадать. Склонила голову на бок и хотела понять, кто же он. И одежда, и вид его – странные. Бывает, хватает только одежды, от которой может веять властностью. Но вот… но то, что я чувствовала рядом с ним, это было для меня открытием и странностью. Я даже по отношению к Ризвану этого не ощущала или к другим матерым парням с улицы. А этот… А от этого я желала бежать. Далеко… На каком-то подсознательном уровне почувствовала опасность, исходящую от него. Явную опасность от этого мужика, который в данный момент сверлил меня внимательным и серьезным взглядом. Взглядом, от которого бегут мурашки и внутренности скручиваются, как от голода. Если не хуже… Я жопой почуяла, что я попала… Что скоро что-то кардинально изменится в моей жизни… И эти перемены не понесут за собой ничего хорошего… И от этого мой инстинкт самосохранения начинал гореть красным!

Чича, возьми себя в руки. И не такое с тобой случалось на улице! Не смей показывать ему свой страх. Ты ему нахер не сдалась! Стараясь скрыться от внимания этих неприязненных глаз, смахнула с себя несуществующие пылинки. Хотя, о чем это я? У меня все пальто и водолазка перепачканы в грязи.

– Ты… Вы отпустите меня? Я все вернула! – задрав голову, нахально поинтересовалась у него.

– Ты отдала? – в ответ дерзко усмехнулся. – Или, все-таки, я забрал?

– Какая разница? Деньги тво… ваши у вас. Что еще нужно? – начала выходить из себя.

Чего он от меня ждет? Что хочет? Почему медлит? Извинения нужны? Сомневаюсь…

– Пошли!

В каком смысле?

Обескураженно уставилась на него, будто он разом превратился в инопланетного самаритянина. Куда идти? Что он несет?

Я начала от него отходить. Смотреть ему прямо в глаза и медленно отходить, шаг за шагом. Осторожно отодвигалась от него подальше, а он в этот момент смотрел снисходительно, иронично. Глумился над моими действиями. Всем своим видом показывал, что мне не сбежать, что зря потею.

Я все дальше отступала, когда он начал медленно надвигаться.

Сглотнула судорожно. Черт, с ножом!

Проворно на носках крутанулась и сиганула вперед, куда глаза глядят. Но стоило мне сделать лишь пару шагов, как меня подняли вверх. Одной рукой в стальной хватке схватил за горло, а другой прижал к своему телу. Мне не вовремя подумалось, что он все-таки маньяк.

Начала свирепо вырываться из его захвата. Повернула голову, кусая его за руку, отчего хватка на шее усилилась, являя перед глазами черные точки.

Он меня сейчас задушит!

Начала пинать его ногами и орать во все горло.

– Сука, отпустил меня! Мразь! Я тебя зарежу, тварь! Помогите! – еще пуще заорала. – Насилуют! Пожааар!

Но вторая его рука оторвалась от моего живота и легла мне на рот, закрывая его. Лапа сухая, огромная, закрывает пол моего лица. Великан чертов!

Мотала головой, пытаясь вырваться и убрать его клешню, но он так меня зафиксировал, что шансов не было. Да и что я по сравнению с ним? Я мешок с костями, а он груда мышц в два метра ростом!

– Я же сказал… не делай резких движений, и всё будет хорошо, – и снова этот спокойный голос.

Что он, блядь, за глыба такая? Нет! Ты не будешь со мной так обращаться! Неожиданно для него сильно впилась зубами в его ладонь, чувствуя металлический привкус во рту.

Прокусила.

Тихо зашипел мне в ухо и еще сильнее зажал шею. Хотела сделать вдох, но уже было нечем дышать. Задергалась в припадке, боясь, что сейчас отключусь, а он этого даже не и заметит.

Какая я была наивная дура…

Расслабил немного руку, позволяя вдохнуть чуть-чуть кислорода. Вздохнула, широко открывая рот, жадно и громко забирая воздух. Наполняя легкие облегчением.

– Отпусти… отпусти меня… – еле прохрипела от того, как пережал шею.

Он усмехнулся и просветил меня совсем в другом:

– Сейчас мы пройдем через ворота. И не дай бог тебе пикнуть. Мы все равно пройдем, даже если устроишь концерт. Но лучше подумай о том, что тебя тогда будет ждать по ту сторону.

– Я не хочу с тобой никуда идти. Прошу, отпусти. Деньги у тебя.

– Закрой свой рот, – неожиданно прошипел зло.

Я замерла. Это первый раз, когда он вышел из себя.

– Вот так. Поверь, тебе лучше молчать. И не злить меня. Тебе это не понравится.

Почему-то именно в этих словах я не сомневаюсь. Развернул резко к себе и уставился нечитаемым взглядом. Добившись полного моего внимания к нему, проговорил еле слышно, но в приказном тоне:

– Сейчас ты пойдешь спокойно, рядом со мной. Молча! Ты уяснила?

Я смотрела на него и понимала каждое его слово, но соглашаться не хотела. Драться с ним? Он меня скрутит в два счета, я и глазом не успею моргнуть. Он уже показал свои таланты. Но когда я сдавалась? Правда? Это случилось на автомате. Четко. Быстро. И неожиданно для нас обоих. Я со всей мощи зарядила по его лицу рукой и снова бросилась от него, еле передвигая ногами от страха.

Это пиздец! Если поймает, то сегодня я могу оказаться найденным трупом в каком-нибудь овраге. Тело от страха переставало меня слушаться. Больно укусила себя за запястье, стараясь привести тело в норму, чтобы не засыпало, не впадало в кому. Иначе мне край. И в этот же момент я подлетела в воздух и снова приземлилась на землю, вновь сдирая до мяса ладони. Пискнула от жжения, но постаралась проигнорировать охватившую всё тело боль.

В очередной раз перевернулась на спину. Но этот громила уже стоял надо мной. Смотрел в глаза изучающе, и тихо, как будто для себя, произнес:

– Сильная… значит, давно на улице?

Как? Как он это понял? Понятно, я не выгляжу, как опрятная девчонка. Но все же у меня может быть дом, может иметься неблагополучная семья.

Все чувства от нахлынувших воспоминаний постаралась быстро затолкать в себя поглубже.

– Зачем ты это делаешь? Зачем я тебе?

Он приподнял брови и уставился на меня, как будто первый раз увидел. Или так, если бы я ему поведала о том, что земля круглая.

– Ты – мне? – для наглядности показал на себя пальцем. Между прочим, с какой-то красивой печаткой.

От созерцания её меня отвлек его тихий смеющийся голос.

– Ты мне на хрен не сдалась… а вот я тебе, как погляжу, очень нужен.

Теперь я, лежа на земле, засмеялась, как сумасшедшая и, не могла остановиться.

Черт, а меня давно так не смешили! Я даже начала забывать свой смех. Хм…

– Приятель, – еще немного посмеиваясь, медленно протянула. – Я тебя разочарую, но ты мне тоже никуда не сдался.

Ненормальный довольно оскалился.

– Ну-ну. Раньше времени не произноси того, о чем потом можешь пожалеть.

Нет, он точно говорит всерьез. Улыбка медленно спала с собственного лица.

– И что… что ты собираешься делать?

Но на этом ему надоело мне отвечать. Схватил с двух сторон за ворот моего пальто и рывком поднял на ноги.

– Еще раз ты посмеешь поднять на меня руку, и лишишься этой самой руки.

Я начала громко дышать и чувствовать, как раздуваются от гнева собственные ноздри. Смотрела на него, пытаясь взглядом испепелить, убить.

Как? Как мне от этого придурка свалить? Откуда я знаю, чем он занимается? Может, он меня где-то сейчас расчленит? Распорет мое брюхо и вытащит все органы, распотрошив всю меня.

– Ты услышала?

– Я услышала тебя. А теперь ты послушай меня… Сейчас ты меня отпускаешь. Или я клянусь, устрою тебе такие проблемы, что тебе и не снились. Хочешь пройти молча через проходную?

Указала кивком головы на ворота, но больше я слова не сказала, потому как меня окутала темнота. Почувствовала, как снова заваливаюсь тяжелым грузом на асфальт, но большие руки спасли от столкновения с землей за секунду до.

Последняя мысль, пронесшаяся в голове – что он со мной сделал?

Глава 5

Тимур

– Заебись прогулялся! – еле слышно выругался сквозь зубы.

Поправил на плече обмякшее тело в бессознательном состоянии, приближаясь к проходным воротам. Из охранной будки вышел совсем зеленый паренек. И как только таких в охрану набирают? Василий увидел меня, и его лицо вопросительно вытянулось, а брови взлетели на лоб.

– Ти… Тимууур… Кхм. Кхм. Здравствуйте, Тимур Маратович!

Да парень от увиденного тела на моем плече чуть кони не откинул. Заикаясь, с горем пополам выговорил наконец-то слова.

Смотрел на него скучающе и ожидал следующего вопроса. Главного! Но этот баран стоял и пялился на меня, хлопая глазами, немо спрашивая: «что за хуйня?».

– Привет, Вась. Сегодня ты дежуришь?

Охранник не отрывая взгляда от девчонки, незаметно кивнул.

– Она перепила или нанюхалась! Около клуба валялась. Мне ее что, надо было там бросить?! – специально грозно повысил голос, чтобы его отвлечь.

– Извините, Тимур Маратович, это не мое дело, – посторонился, чтобы я прошел.

– Хорошей смены, – проговорил, обходя его.

– Спасибо. Доброй ночи.

***

Скинул в коридоре с плеча девчонку, как мешок картошки. Закрыв дверь, опустил вниз голову и, задумчиво уставился на нее.

– И? Что, ты ее тут оставишь валяться? – тупо спросил сам у себя.

Голос в тишине пустой квартиры отскочил от стен, ударяясь о них. Казалось, даже эхо услышал.

Сжал переносицу, зажмуривая глаза и обдумывая ситуацию.

– Идиот… – устало выдохнул, стягивая кроссовки Руслана.

Зайдя в темную большую комнату, не стал включать свет. Обвел её взглядом, будто не был тут ни разу. Глазами остановился на новом ворсистом ковре. Оглянулся через плечо на бешеную, и снова на мягкий пушистый ковер.

Чем был плох прошлый? Но Алина и до моей квартиры добралась!

Усмехнулся от пришедшей в голову идее.

– Может, мне её в ковер завернуть? – тихо посмеивался, идя к нему и сворачивая к стене.

Подхватил девицу на руки и поморщился от ее зловония.

– Ццц… Мне даже пол жалко марать…

Скинул ее на освободившееся место, и снова изучающе вытаращился на нее. Сложил руки на груди, стараясь рассмотреть ее в темноте.

Ну и зачем она тебе сдалась? Девчонка явно не ищет помощи… Её все устраивает… Вон как вырывалась, рвалась хер пойми, куда. Ну почему же? На помойку, Тим… На помойку… Снова захотелось от души рассмеяться.

Посмотрел в окно, где отсвечивали сотни квартир жилого комплекса. Прищурился, стараясь собрать мысли в кучу. Тебе либо правда нужен отдых, либо уже поздно, и у тебя начала протекать крыша. Что ты в ней увидел? Нахера она тебе сдалась? Благотворительностью решил заняться? Ответственность нести?

Перевел взгляд в ее сторону. Тут нужно немало усилий приложить, Тим… А у тебя этого времени нет… Так какого черта она сейчас валяется на полу в твоей квартире?

Может, ее привести в сознание? Но понадобилось несколько секунд на размышление, чтобы понять, что этого делать не стоит.

Хочется тишины…

Чича

– Мммм…. – поморщилась от головной боли и, схватилась руками за черепушку.

Ужааас… Почему она так болит? Разлепила отяжелевшие веки и постаралась на чем-нибудь сфокусировать взгляд, но казалось, будто мне в глаза засыпали песок. Ни черта ими не вижу, и до ужаса слезятся.

Приложила пальцы к вискам, грубо растирая их. Приняла сидячее положение, массируя виски, голову. И тут, как обухом по голове… Резко подорвалась, осматриваясь темное помещение. Недомогание как рукой сняло. Память моментом ко мне вернулась.

Обвела взглядом квартиру, а если точнее, то комнату. Шикарную… Обалденную… Рот раскрылся от увиденной роскоши. Ну, может это и не роскошь, но вот я такого никогда не видела и не знала, что так могут жить… Менты! Мажоры понятное дело, они-то там как сыр в масле катаются… А вот, ментыы… Я чуть не присвистнула, но успела вовремя зажать рукой рот.

Похоже на то, что я нахожусь в его комнате. На сверкающем темном мраморе лежал большой черный ковер. На нем располагалась огромная двуспальная кровать. Она стояла посреди комнаты. По бокам от нее – прикроватные небольшие тумбы со стоящими на них светильниками. Над тумбами светящиеся картины, но самое главное, тут располагалась душевая. Душевая, отделенная от комнаты стеклом.

Как красиииво…

Свела брови вместе. А ты и рада раззявить рот, правда?

Посмотрела себе под ноги. Хм… Вот сучоныш… Скинул меня на голый пол… А в стороне свернут пушистый ковер. Что, побоялся, что вымажу тебе тут все? Скрипнула зубами и посмотрела в сторону выхода из спальни. Казалось, что в квартире никого нет… Меня окутывала гробовая тишина. Еще и атмосфера такая… Тяжелая… Свет везде погашен, и темные стены незаметно тебя душат…

Скинув с себя пальто, медленно и нехотя двинулась на его поиски, не зная, что меня снова может поджидать. Да, Чича, вляпалась ты по самое не хочу…

Пропажа обнаружилась в кухне. В темноте! Он так сидел… Он меня пугал до чертиков… Сидел, будто вовсе не живой. Как столб. Как статуя… Как будто и не дышит. Я могла бы подумать, что он мертвец, если бы он не смотрел в окно. Если бы глаза его не были открыты. Глаза, которые вообще ничего не выражали… Холод пробежал по рукам от его вида и пугающей темной энергетики. Как его чертова квартира полностью отображает своего хозяина! Даже кухня эта… Сделана в стиле лофт! Откуда такие познания, Чича? Завалялись в уголках памяти крохи прошлой жизни?

Стараясь отвлечься от всех ненужных мыслей, пробежалась глазами по очередной темной, на этот раз кухонной, зоне.

Потолок сделан, как в каком-то заведении. Вместо люстры небольшие прожекторы. Одна стена полностью из темного кирпича. По ней-то и шел кухонный гарнитур, если так можно было выразиться. Ничего лишнего, кричащего. Все по минимуму. Сбоку от стены стоял большой глянцевый черный холодильник, в котором я видела свое отражение. А посреди длинной кухни – небольшой столик и пара деревянных стульев под цвет пола.

Уплыв глубоко в свое сознание и оценивая обстановку, не заметила, что человеческая статуя пришла в себя. Его взгляд изменился. Как можно смотреть жестоко и одновременно насмешливо? Как эти две эмоции могут сочетаться? Разве они совместимы?

Задрала подбородок и с вызовом спросила:

– Что ты сделал со мной? Какое право ты имел без моего согласия тащить меня к себе?

Осеклась, видя, как с каждым моим словом награждает меня нелицеприятным взглядом. Даже подался немного вперед, будто хочет на меня кинуться. Казалось, на улице он себя вел посдержаннее.

Таак… Ты на чужой и незнакомой территории… Пока стоит прикусить язык. Иначе, как бы он под твой длинный язычок не замочил тебя.

– Будешь есть?

Но слова вырываются быстрее, чем я успеваю их осознать.

– Не гони мне туфту! Говори, зачем притащил сюда?

Незаметно прикусила язык и взвыла. Сложно за секунды искоренить из себя того, кем ты являешься на самом деле.

Он не отвечал. Он просто молча на меня смотрел. Так могло показаться со стороны… На самом деле, он давил на меня… Взглядом… Черным пугающим взглядом… Давил и подчинял. Знаете, с виду могло показаться, что ничего сверхъестественного. Но… Но вот если посмотреть на мое отражение в том красивом, до блеска начищенном холодильнике, то можно было увидеть, как я загибаюсь… Сначала опускаю голову, скукоживаюсь как старуха, уменьшаясь в росте, и падаю перед ним на колени.

Твооюю мать, да что же это за методика такая?

Сглотнула судорожно. Ладно… Я не гордая. Я все равно долго тут не пробуду. Либо он меня отпустит, либо, как только представится шанс, я от него сбегу. Поэтому, надо пожрать. С моей стороны отказ покажется глупостью или невероятнейшим идиотизмом.

– Буду…

Потянул уголок рта в улыбке. Кого ты хочешь этим обмануть?

– Сядь! – последовал незамедлительный приказ.

И да, я лучше присяду. Главное, быть от него подальше. Потому как он встал и начал приближаться ко мне, точнее, к холодильнику, но мы-то с ним стоим рядом. Быстро ринулась к столу, стараясь никак с ним не пересечься. Хотя будет сложно его задеть, при таких-то габаритах квартиры.

С опасением следила за каждым его движением, за каждым взмахом руки. Дернулась, услышав тихий, наполненный ехидством, его голос:

– Расслабься, девочка, я тебя не съем.

И засмеялся, как больной. Нет, не громко. Наоборот, тихо, пробирающе. При этом он стоял ко мне спиной и подогревал мой ужин.

Сволочь, он меня запугивает. Есть такой тип людей, которые свою жертву хотят довести. Испытывают, манипулируют, завлекают каждым движением, затравливают. Проще говоря, играются с жертвой, чтобы в конце насладиться, ощутить вкус победы.

– Ешь! – поставил тарелку на стол и подтолкнул ее ко мне. Та проехалась в моем направлении по столу. Как собаке!

Взбешенно посмотрела на него, но в ответ получила только спокойный, ничего не значащий взгляд. Смотрел с невозмутимым выражением лица. И в прожигающем насквозь взгляде читалось, что он пытается меня изучить, прочесть.

Потупила глаза в тарелку и, начала ложкой ковырять макароны в белой жидкости, с кусочками каких-то моллюсков.

Что это за дрянь? Как он это может есть? Уж даже мне это есть не хочется. Будто разгадав, о чем я думаю, произнес:

– Ешь. Тебе понравится. Это паста с креветками.

Нет, мне это совсем не понравится.

Глянула исподлобья на него, а он от нетерпения забарабанил пальцами по столу. Обратила внимание на широкие, смуглые пальцы. На одном из них все та же печатка.

Громко кинула ложку в тарелку и откинулась на высокую спинку стула. Сложила руки на груди, и теперь мы пялились друг на друга. Все это сопровождалось молчанием. Никто не хотел заводить разговор первым. И отчего-то мне это нравилось.

Да, Чича, он достойный противник… Хотела посмотреть, чем закончится? Смотри! Ты не в ментовке, а у него дома. А может этот дом и не его вовсе? Но факт того, что все вышло странно и по-другому, разжигал внутри страх вперемешку с любопытством.

– А я смотрю, ты не голодна? – издевательски пропел мудак.

Я не понимала его мотивов, и от этого я приходила в бешенство. Внутри меня все кипело. Я никогда не понимала бестолковой жалости. Презирала её. Лучше дай кусок хлеба, чем лишний раз пизди. И вот что делает он? Он молчит… До сих пор не проронил ни слова на тему того, почему же я здесь. Кормит меня… Что-то тут нечисто. Прищурилась, глядя на его насмешливое лицо. Не бывает благодетелей, Чича… Мальчик решил поиграть?

– Ну, и? Что надумала? – издевательски проговаривает, глядя мне в глаза.

Пожалуй, пропущу вопрос мимо ушей. Я не собираюсь вести с ним задушевные беседы. Взяла ложку и зачерпнула побольше макарон. Положила в рот ложку и, твою ж, чуть не застонала от удовольствия. А этот кретин напротив, походу, все понял и начал тихо смеяться, смотря на меня.

Очень смешно!

Начала интенсивно работать ложкой, жадно запихивая в рот еду. Толком не прожевывая, глотала, и вновь закидывала новую порцию. Почувствовала, что замарала весь рот белым соусом, но до чего же это вкусно! Я такой штуки ни разу не ела. Непроизвольно подняла глаза на него и встретила застывший, серьезный взгляд исподлобья.

– Че? Я жрать хочу! Не все питаются каждый день так, как вы!

– А кто это – мы?

Посмотрела на него с брезгливостью, пренебрежением, но постаралась воздержаться от комментариев. Зная себя, снова ляпну не в угоду ему. Мало ли, может он еще положит мне этой вкусной пищи. Но слова и не требовалось произносить вслух. Думаю, он и так понял все по выражению моего лица. Поразительная проницаемость. Он видит-то меня в первый и, надеюсь, последний раз, но отлично понимает.

– Я сещас дфоем, и сфалифаю отфюда, – с набитым ртом невнятно проговорила.

Поморщился, стараясь понять, что я сказала.

– Я говорю, сейчас доем, и сваливаю отсюда.

Но он на это усмехнулся, а от следующей его наглости я открыла рот.

– Ты можешь хотеть всё, что угодно. Но тебе все равно придется делать все так, как того захочу я. И, к твоему большому сожалению, это не обсуждается.

Бля, честное слово, я за всю свою жизнь не встречала таких дебилов. Мне даже казалось, что Ризван по сравнению с этим будет адекватнее и цивилизованнее.

Я не успела ему ничего ответить, как у него в кармане зажужжал телефон. Вытащил из кармана, и тут я разом увидела перевоплощение человека. Я не знаю, кто ему звонил, но он незримо поменялся. Лицо разгладилось, мелкие морщинки пропали и появилась теплая улыбка.

Мотнула головой в неверии. Интереснооо… Ну? Бери! Вот он, мой шанс! Ага, захотел… Делать я буду, как он хочет.

– Что случилось? Ты передумала, и Руслан тебя не отпускает? – расслабленно проговорил он в телефон.

Прищурилась, и только я хотела открыть рот, как этот, будто почувствовав, что я хочу сделать, неспеша поднял на меня глаза. И так сверкнул ими… Что, блядь, казалось, я оцепенела. Собственный язык прилип к небу. Я даже им пошевелить не могла, не то, что сказать что-то. Я оторопело смотрела на него во все глаза и молчала. Убедившись, что я захлопнула свой рот, он продолжил разговор.

Черт побери, кто он?

– Да, нормально все. Я пешком прогулялся, – беззаботно хохотнул. – Алин, перестань. Не умер от этого.

Девушка, значит… Зубы сжались с такой силой, что на челюстях заиграли желваки.

Значит, с ней он любезный, а со мной можно обращаться, как с кучей навоза? Как с отбросом общества, который не заслуживает нормального отношения к себе?! И от этого он меня раздражал еще сильнее. Да, я и так отброс! Но я – человек! В первую очередь – человек! Он не смеет ко мне…

Стоп… Чего ты так завелась? С каких пор тебя вообще волнует, как к тебе относятся? Ты никогда этому не придавала значения. Всю жизнь!

– Хорошо. Завтра? Ммм. Слушай, Алин. Нет, все в силе, но наверное ты пообщаешься с Димкой. Это мой… – после этих слов посмотрел на меня.

Не хочет распространяться при мне?

– Просто спросишь его. Он будет на месте. Да, не получится. Наверное… – и снова кинул на меня задумчивый взгляд. – Все, слышу, кое-кто нервничает, отключаюсь, – одновременно с тем, как он скинул вызов, невидимое оцепенение потеряло силу.

Поежилась от случившегося и решительно рявкнула. Совсем с катушек слетела.

– Я ухожу! – нервно, возбужденно.

– Нет. Ты остаешься, – холодно и спокойно.

Глыба! Ледяная глыба!

Резко подскочив, кинула в него свою тарелку и прямиком юркнула в коридор. Но снова этот кретин из расслабленного и спокойного превратился в проворного! Я успела только пару шагов сделать от стола, как этот вцепился в меня стальной хваткой. Все мои потуги провальны! Рядом с ним и шагу невозможно сделать. Как бы я ни старалась, но уже очевидно, что пока я не выясню, что ему нужно от меня, не смогу от него избавиться раз и навсегда. А еще мне нужно вычислить его слабое место. У них у всех есть слабости, и он не исключение. Взять ту же… Алину? Он был с ней слишком мил… Просто нужно будет надавить в определенный момент…

Развернул меня к себе лицом и схватил за шкирку, поднимая, как вшивого котенка. Припечатал к стене так, что кончиками больших пальцев касалась пола. Смотрит по-звериному, ноздри яростно трепещут, жилистая мощная шея напряглась от злости. Но вот при всем его устрашающем виде, лицо было смешным. Белый соус стекал с носа и подбородка.

Чича, только не смейся, иначе… Но поздно! То, что я еще и насмехаться над ним начала, усугубило моё состояние.

– Убери руку! Я уйду! Уйду, сволочь! – заорала на всю квартиру, пока была такая возможность.

Этот мудила схватил меня за шею, сдавливая ее и вымещал свою злость.

Трепыхалась руками, как птица. Била его, куда придется. По голове, лицу, туловищу, мощным плечам. В ход пошли даже ноги. Но этот черт ничего не чувствовал. У меня рука тяжелая, а ему хоть бы что. Казалось, для него это не больше комариных укусов или летающей рядом с ним назойливой мухи.

Когда ему это надоело, он схватил меня за грудки и вышвырнул в коридор. Да так, что я пролетела через длинное пространство и приземлилась, ударяясь об стену плечом. Место удара моментально охватило жуткое пламя, но хрен я тебе покажу, что мне больно.

Встала, медленно смотря на него, стоявшего в проеме кухни. Нас разделял длинный коридор, но мне не помешало услышать его хриплый и еле сдерживаемый тихий голос:

– Заткнись! Не открывай свой рот просто так. Я послушаю тебя, если я вдруг решу, что это мне интересно. Пока что ты не сказала ничего стоящего. Одна бессмыслица… Ты не выйдешь из этой квартиры, пока того не захочу я! Пока я тебе не разрешу! Поняла меня?! – на последнем вопросе он сорвался на крик.

Блядь, да пускай он лучше постоянно молчит или говорит тихо, только бы больше так не орал!

– И еще! Еще раз вот такой фокус, – показывает на свое лицо пальцем, – и я переломаю тебе все пальцы, чтобы ты не смогла ничего держать. Если я еще раз от тебя услышу, что ты мне грубишь, или кидаешь мат, то я вымою твой рот с мылом. Тебе лучше этого не проверять! – прищурился, ожидая моего ответа.

– Кто ты такой? Кто? Я попыталась у тебя свистнуть деньги, не вышло! Они у тебя! Какого черта ты меня тут держишь? Ты мне никто! Поэтому, чтобы ты не терпел все то, что я тебе устроила и, поверь, еще не раз буду устраивать, отпусти!

Видя, что сделал небольшой шаг в мою сторону, вжалась сильнее в стену. Мне легче было с ним говорить на таком расстоянии. Я лучше себя ощущала. Сейчас на таком расстоянии он не подавлял мою решимость.

– Ты тупая? Или глухая? Я что, неясно выразился? – угрожающе медленно протянул слова. Смотрит прямо в глаза, будто хочет влезть еще и в мою башку.

– Сначала ответь… Для чего я тебе нужна? Поч…

Но я даже не успела продолжить, так как он раздраженно перебил меня.

– А я должен? И я повторюсь. Ты мне не нужна! Но я тебе – да!

Сжала кулаки до хруста и от бессилия выкрикнула ему:

– Ты придурок! Что ты себе напридумывал! Не нужен! Как мне еще сказать, что ты мне не нужен! Ты мне никто… – проглотила всю желчь, которой плевалась в его сторону, когда увидела, что он двинулся ко мне.

Стой, Чича! До последнего! Даже если неприятно! Даже если, сука, страшно!

Приблизившись, схватил меня за волосы, запрокидывая голову, чтобы видела его глаза. Темные, жуткие, наполненные пустотой. Я ничего в этих глазах не видела… Глаза черные, но до жути холодные… Зябко от них… Будто наделен властью замораживать взглядом. Что ж ты за человек такой?!

– Это последний раз… Все, больше предупреждений не последует. Думай, что хочешь. Проклинай меня, как хочешь. Но про себя! Не дай бог я услышу твою брань… А теперь ты пойдешь в ванную и помоешься. От тебя несет за километр.

Дернулась в его руках, но он сильнее потянул за волосы.

– Ахх, – от боли непроизвольно ахнула.

На глаза начали наворачиваться слезы, но эти слезы были чем-то естественным. Не потому, что мне больно, и поэтому я плачу. А на уровне физиологии. Просто автоматически они появились от боли. В данную секунду я презирала себя за то, что он видит их. Считает, что слабая!

Наклонил голову набок, снова награждая меня этим изучающим взглядом. Так сука и хотелось плюнуть в его мерзкую рожу, но я не хотела остаться без зубов. А этому ничего не стоит. Я видела в его глазах. Стоит мне только дернуться или что-то подобное выкинуть, дать ему шанс, и он незамедлительно его использует. Прихлопнет.

– Ты идешь мыться. И ни звука. Вещи положу около двери. Пока мои наденешь. В ванной бери, что хочешь. Снизу в тумбе найдешь чистые полотенца.

– Зачем я тебе?

В этот раз он не послал меня. Смотрел и решал, стоит ли мне отвечать. Заслуживаю ли я его ответа.

– Я пока не решил… Иди…

Все! Все, что он соизволил ответить! Ненавижу!

– Где? – процедила, прищуриваясь.

Молча показал пальцами на дверь, и я бросилась от него прочь. Хотела бы далеко, но приходится всего лишь в соседнюю душевую комнату.

Ничего! Вот увидишь! Я сбегу, но при этом… При этом я попорчу тебе крови…

Глава 6

Чича. Следующий вечер после последних событий.

Лежала на кровати вниз лицом с задранными кверху руками, обнимая подушку. Вдыхала божественный запах чистого пастельного белья и вспоминала вчерашний вечер, как мылась в его душевой, обнюхивая каждую бутылочку, баночку. Открывала все коробочки, и даже мыло. А нечего было к себе тащить! Боже, какой я испытала неописуемый восторг от того, что меня никто не торопил, не гнал, не пытался быстрее вышвырнуть, потому что время ограничено, а еще нужно помыться тридцати таким же, как я.

Зажмурила глаза, вспоминая вкусные запахи, теплую воду, пушистые мягкие полотенца, которые с радостью принимали меня в свои объятия. После душа, сидя в выделенной мне комнате на кровати, обнюхивала свои руки, волосы, и даже… Даже его шмотки. Футболку и спортивные штаны, которые подкатала сверху и снизу в три раза. От них был особый запах… Казалось, прослеживались не только нотки дорогущего порошка, но и доля горчинки его парфюма вперемешку с его собственным запахом тела. Сделала снова глубокий вдох, наполняя легкие незнакомыми ароматами.

Уловила совсем незначительный звук сзади. Если бы на долю секунды не скрипнула дверь, я бы даже не услышала, что в данный момент кто-то заходит в комнату. Открыла глаза и всем телом напряглась, ощущая его всеми фибрами души. Чувствовала, как встал возле кровати надо мной и прожигает дыру между лопаток на моей спине. И снова эта тишина. Никто не пытается начать разговор первым. Он – хрен знает, почему. А я… Я боюсь, что в один момент сорвусь и убью его…

Прошел целый день после нашего разговора. Больше мы не видели друг друга и не пытались общаться. Я сидела в комнате, которую он мне благоразумно выделил, когда я вышла из душа. Комната была тоже темной, но не такой пугающей, как его. В ней находилась кровать, ничуть не меньших габаритов той, что стоит у него в комнате, и огромный, во всю стену, зеркальный гардероб с подсветкой. Ничего лишнего.

Спала ли я? В таких-то царских хоромах, на такой шикарной кровати, которая застелена вкусными шелковыми простынями… Нет! Не спала… Даже не смогла сомкнуть глаза. Хотела дождаться, когда он уснет, и попытаться смыться, но он тоже всю ночь не ложился. Ждала день, но он, опять же, не спал и днем! Он вообще ложится отдыхать? Что за батарейки в нем? Даже меня уже начало вырубать, а тот все ходил по квартире и неотрывно говорил с кем-то по телефону. В тишине комнаты раздался его голос, который вернул меня к реальности.

– Иди в кухню и поешь! Ты весь день не выходила из комнаты. Не ела. Я тебе не запрещал передвигаться по квартире. Не запрещал приближаться к холодильнику или, если ты захочешь – поесть. В конце концов, встань и умойся, – после сказанного, не смогла сдержать свой ехидный смешок.

Хохотнула и закрыла глаза, снова глубоко вдыхая, но на этот раз, чтобы не послать его далеко и подальше.

– Если ты по доброй воле сейчас не встанешь и не поешь… То мне придется применить силу.

Начала осознавать, что понемногу я начинаю его ненавидеть. Шаг за шагом именно к этому я и приближалась. Именно это чувство росло во мне с каждым часом.

После долгого молчания ответила сладким голосом, наполненным до краев язвительностью и цинизмом:

– А зачем? Что такое не питаться день, скажи мне? Мыться? – и снова приглушенно в подушку рассмеялась. – День для меня – ничто. Когда можешь не есть неделю… Или когда за всю неделю в твоем желудке хоть какая-то пища побывает один раз или два. Вот тогда дааа… Не сладко приходится… Вы смешные… Вы все, богатенькие. Скажи еще мне, что я желудок испорчу, – расхохоталась от сказанного.

Идиот…

– Ты сейчас не на улице. В паре метров от тебя стоит холодильник, и он наполнен едой. Тут имеется вода и все принадлежности, как ты могла вчера заметить. Не нужно ждать неделю, чтобы поесть. Встала и пошла в кухню! – вдруг со спокойного тона на последней фразе перешел на высокую тональность.

Перевернулась на спину, обращая внимание на его злое лицо. Что? Не понравилось то, что я сказала? Приняла сидячее положение и подложила подушки себе под спину. Согнула колени и подтянула их груди, обхватывая двумя руками, будто желая защититься от его взгляда. Да и черт этот стоит совсем рядом и чуть ли не нависает надо мной. Хоть я и опасалась его, но не смогла удержаться и не кинуть очередную ехидную подъебку:

– А что ты сделаешь? Ударишь? Или, может, изобьешь, – подалась немного к нему и насмешливо шепнула. – Или сразу изнасилуешь? Мне же нужно за все это платить? Не правда ли? – не шевелясь, обвела глазами помещение, показывая, о чем я.

Он закрыл глаза и сжал кулаки. Глядя на него, тихо посмеивалась, но вот уже в следующую секунду он нырнул массивной лапой за мою шею, хватая ее. Рывком стянул меня с постели, вышвыривая из комнаты. Пробежала, сократив все расстояние до двери, упираясь в нее руками.

Хмыкнула и повернулась к нему, глядя в его уже спокойное, ничего не выражающее лицо. Рааасскааазывай… Мы-то оба знаем, что внутри ты кипишь. Раскинула руки в стороны, отвешивая шуточный поклон и проговаривая с насмешкой:

– Ну ладно… Как скажет ваше королевское господство.

Сделал ко мне шаг, но я, не дожидаясь новой трепки, побежала в кухню.

Сегодня я сама себе вытащила жрачку и начала подогревать. Спустя пару минут он приперся следом за мной и уселся, как барин, за стол. Посмотрела на него настороженно и серьезно заметила:

– Я не собираюсь тебя обслуживать. Хочешь есть, тогда сам себе накладывай. Я тебе не прислуга. Я тебе вообще никто.

Осеклась, услышав его усталый вздох, сопровождающийся словами:

– Замолчи, у меня от тебя уже голова начала болеть.

Ну, я этому только рада. Безразлично пожала плечами, показывая, мол, мне-то что. Болит и болит. Сам себе выбрал эту головную боль.

Я тебе еще не такое устрою – проговаривала внутри себя и злорадно потирала ручки.

Поставив на стол два салата и какое-то горячее, которое я тоже не пробовала, подумала: «интересно, это он сам все готовит?». Вряд ли, у таких куча прислуги.

Обратила внимание, что он встал за вилкой и, беспардонно усевшись вновь, начал есть салат. Между прочим, мой! Который вытащила я! Посмотрела на него исподлобья, вкладывая во взгляд всю неприязнь, чтобы понял, что я о нем думаю. Но его, как обычно, не интересовало мое мнение.

Пропустил взгляд мимо себя, и, как ни в чем не бывало, продолжал закидывать в рот сочные кусочки свежих помидоров. Спустя минуту нашего молчания, неожиданно раздался его вопрос, выбивая из меня весь дух. Но благодаря стольким годам я научилась надевать броню и подбирать нужные маски.

– У тебя есть родители? Откуда ты? Как получилось, что ты оказалась на улице?

Очередной кусок во рту встал поперек горла. Я только на секунду перестала жевать. Взяв себя в руки, продолжила есть, будто ничего и не слышала. Закидывая в себя еду и набивая рот, чтобы не было возможности что-то ответить.

Спокойно подняла на него глаза и увидела, что читает меня, как открытую книгу. Что, захотелось пооткровенничать? Я и слова не произнесу. Не дождется… Не собираюсь я близко подпускать его к себе. Он проходящий человек в моей жизни, как и все те, что на улице. Только я у себя и есть… В глубине души всколыхнулись едкие воспоминания.

«Ты маленькая беззащитная проститутка! Ну кто тебя защитит? А? Запомни одно самое главное правило: единственное, на кого можно положиться, это только на себя! И даже ты можешь себя предать и подвести… Поэтому мотай на ус, мелкая паршивка, пока я жив. Учись выживать там, где простой человек может сдохнуть. Учись давать отпор в любую секунду. В независимости от того, кто это будет. Уничтожай свой страх. Дави его в зародыше. Это только твой выбор: быть сильной или быть вонючей никчемной жертвой. Можешь лить никому не нужные слезы, которые в один момент смогут использовать против тебя же. Поэтому, сука, терпи и учись!».

Медленно, затаив дыхание, положила ложку и закрыла глаза. Потрогала сзади шею, массируя ее. Определенно, я начинаю его ненавидеть. Сколько лет я отгоняла и гасила в себе эти воспоминания?

Разлепив веки, увидела, что смотрит на меня изучающе. Ест, и как какую-то диковинку изучает. Ест, и как будто смотрит телик. Хуево… Хуево все, что может в данный момент последовать дальше. Хуево, что я начинаю внутри заводиться от всего прошлого говна. Меня, сука, разрывает, и мне хочется орать в голос, потому как ору я сейчас в душе. Хуево, что я хочу на него налететь и расцарапать его рожу до крови, а потом задушить. Не торопясь аккуратно уложила на стол трясущиеся руки и смотрела на них, утихомиривая себя. Призывая к спокойствию. И он смотрит на каждое мое движение. В лицо, на руки, и снова поднимает взгляд на мои глаза.

– А для начала не хочешь поинтересоваться, как меня зовут?

Он безразлично пожал плечами и невзначай бросил:

– Неа, не хочу.

Тварь… Он же видит, что я на волоске, и он меня еще больше поддевает. Он специально меня выводит.

– А я хочу. Как тебя зовут? – стараясь быть хоть немного цивилизованнее, поинтересовалась у него.

Задумчиво посмотрел на меня, жуя хавку и снова обдумывая, стоит ли делиться.

– Тимур.

Тимур, значит… Потупила глаза за его спину и легонько кивнула.

Ему подходит его имя. Тимуур… Тиммм… Но после того, как узнала его имя, он так и не поинтересовался моим. Поняла, что меня почему-то это задело. Даже уличные себя так не ведут. У нас, у уличных, все равно присутствуют какие-то нормы и уважение друг к другу. Их ведь все равно нужно соблюдать. Мы ведь не животные… Неужели ему вообще на все насрать? Тогда почему я нахожусь в его хате? Что вот этому безразличному мужику нужно от меня?

– Меня Чича.

От услышанного приподнял брови, но решил воздержаться от комментариев.

– Ты куришь?

Я хотела успокоить нервы. Хотела хоть немного потушить внутренний пожар, который снова выжигал во мне огромную черную дыру.

– Кууурюю, – развязано протянул.

И все… Тишина… Незачем интересуюсь, не для чего… Скрипнула зубами. Мне все слова нужно тянуть из него клещами?

– Я хочу курить.

– Я рад за тебя. Хоти. Я же вчера сказал, ты можешь хотеть все, что пожелаешь. Я тут при чем? – издевательски пропел и поднял ненавистные мне глаза.

– Ты издеваешься надо мной? Я тут для того, чтобы развлекать тебя? Ты кайф от этого ловишь, что ли? Я тебе еще раз повторяю. На русском! Я! Хочу! Курить! – начала повышать тон.

С ним невозможно себя сдерживать. Он сам напрашивается.

– Отвыкай, – своим ответом заставил вылететь все мысли из моей башки.

Что, сука?

– Что? Что ты сейчас сказал?

И меня понесло. Я заорала на всю квартиру, выплевывая слова ему в лицо.

– Я тебе не собака, ленивый тупой распиздяй! Ты мне не папочка, чтобы меня воспитывать! Че ты до меня доебался?! Иди нахуй! Засунь все свое благородство себе в жопу, тварь! Я тебя ненавижу!

Этот черт заставил меня умолкнуть, когда саданул со всей силы по столу.

Вся посуда на столе подпрыгнула, а одна салатница вообще упала и разбилась. Пиздец, как он еще стол таким ударом пополам не разломал. Я даже слюной поперхнулась. Но, бля, я совру, если скажу, что испугалась. Нет! Я была рада. Казалось, целая бочка бальзама потоками текла по жилам и душе.

Так-то тебе, бесчувственная сука! И тебя смогла пронять!

Несмотря на то, что он ударил по столу и усмехнулся, глаза поднял отнюдь не холодные. В них так и отображалось раздражение и гнев. И мне не надо его слышать, чтобы понять, что этим он пытается меня усмирить и закрыть мой рот.

Ладно, парень, доводить не буду, но рот свой я хрен закрою. Привел меня, теперь терпи. Может, быстрее надоест играть в игры и вышвырнешь меня.

– Слушай, ну ты оказалась и вправду тупой… Я же вчера предупреждал тебя. Ты в одном своём монологе нарушила все правила.

Кроме ненависти он вызвал во мне еще и приступ брезгливости. Первый раз! Таким, как нам, нельзя брезговать, и дня не проживешь на улице. Но вот к нему я чувствовала дикое отвращение!

– А почему… Как ты там выразилась? Ленивый тупой распиздяй? Почему? – усмехнулся весело.

Он реально ждет ответа?

– Ты серьезно?

– Вполне! Ты меня вообще не знаешь, но позволяешь своим грязным языком чесать то, что не является правдой. Отвечай, почему! Иначе мы сейчас идем с тобой в ванную.

Сделала глубокий вдох. Он же отложил столовые приборы и подался ко мне. В ожидании. И если я не отвечу на его идиотский вопрос, то он и вправду сделает то, что задумал. Вижу по его глазам.

– А разве нет? Ты сидишь дома. У тебя такая хата имеется… Я могу предположить, что ты мент. Потому как при нашем знакомстве ты зачитывал мне статейки. Если мент, разве у них такая зарплата? – показала рукой на кухню, имея в виду и мебель, и в целом то, как она обставлена.

Усмехнулась ему в глаза, намекая, что он продажная скотина.

– Либо у тебя имеются богатенькие папочка с мамочкой, которые своему любимому сыночку ни в чем не отказывают, – уставилась на него в ожидании и хотелось услышать правильную версию.

Но для себя я уже выбрала правильный ответ. Мамочка с папочкой. Ух, как я его задела-то!

Начала тихо хохотать, показывая, что он для меня смешон. Очередной мажорик, Чича. Он очередной родительский сосунок. Понятно, почему он без всякого страха удерживает меня у себя в квартире. Такие люди либо менты, либо богатые со связями. Хреново…

– Знаешь, что я хочу с тобой сделать в данную секунду? – невинно поинтересовался, хотя по его виду с трудом можно было сказать, что он в данный момент спокоен.

– Что? – сладко пропела.

– Переломать твой хребет. А заодно вырвать твой ядовитый и гнилой язык. Чтобы кровью харкала. Чи-чааа.

Смех разом слетел с моего лица. Каждая его угроза отражалась в его глазах. И имя… Имя холодом отозвалось в моем теле. То, как протянул. С каким сарказмом…

– Ну давай, или боишься? Или родителям потом придется подчищать?

– Заткни свою пасть!

Услышав его жуткий ор, резко оттолкнулась ногами и отъехала на стуле от стола, подальше от этого сумасшедшего. Если он сейчас мотнет рукой, то спокойно схапает меня. Я лучше буду в этот момент подальше от него.

От громкого и быстрого его дыхания грудная клетка высоко вздымается. Черные глаза заволокло красной пеленой. Набычился.

– Давай, чтобы мы никогда больше не возвращались к этому вопросу… А зная тебя, это невозможно. Поэтому сразу закроем данную тему. Родителей у меня нет! Они умерли! Все? – загромыхал на всю кухню.

Сглотнула и кивнула, соглашаясь.

Жалко ли мне его? Нет! Отчего жалеть? Все мы когда-то будем валяться в сырой земле и гнить. И что от этого? Он не открыл для меня Америку! Тем более, живет он не бедно и явно ни в чем не нуждается.

Смотрит неотрывно мне в глаза, и от увиденного не приходит в восторг, поэтому не удивляюсь его следующему срыву:

– А теперь пошла отсюда вон! К себе! – и снова этот жуткий крик.

Что, блядь, он так завелся? Истеричка! Ну сдохли и сдохли. И он, как я погляжу, уже взрослый дядечка. Страдает, что ли, до сих пор? Я еще не успела добежать до комнаты, как он меня догнал и скрутил.

Что за черт?

Развернул и спиной впечатал в стену.

– Отвали! Я поняла!

Но вот такого человека перед глазами я еще не видела. От моих слов и от моей реакции на сказанное им, казалось, он слетел с катушек. От его вида у меня начинало леденеть тело. Щупальца страха сковывали все тело и сердце, парализуя.

Я его совсем не знаю. Допизделась!

Дышит загнанно и будто прокручивает все мои слова из раза в раз. Зажал меня у стены и навалился всем своим телом, нависая надо мной. Дернулась и только хотела залепить ему пощечину, но он, разгадав мои действия, резко надавил локтем на кадык, вышибая из меня весь воздух. Хрип вырвался изо рта и кислород толком не поступал.

Уперся в мой лоб своим и вдавливает голову сильнее в стену. Снова дернулась и хрипло взвыла.

– Никогда… Никогда не смей упоминать мою семью… В следующий раз я не посмотрю, что ты девчонка. Маленькая, неопытная, – смотрел в глаза и быстро, как сумасшедший, шептал. Голос ледяной, а в глазах мрак.

Я где-то слышала, что глаза – отражение души. Значит, в его душе пустота… Глаза пустые и страшные, и душа, значит, такая же – черная, со своими демонами и потусторонними существами.

– Никогда не трогай мою семью… Никогда чтобы не слышал, как из твоего гнилого рта вылетают слова о моих родных. Я тебя убью. Поняла? – и давит сильнее локтем в кадык.

Чувствую, как ноги и руки начинают неметь. Но сказать да – значит сдаться!

– Я клянусь, я тебя придушу. Лучше ответь!

Даже вязкую слюну не могу сглотнуть, так как он зажимал мое горло.

– Хр..р… – один хрип вырвался изо рта, поэтому медленно моргнула, соглашаясь с ним и в этот же момент он скинул свою руку и отошел от меня. А я мешком повалилась на пол.

– Быстро скройся с моих глаз. Желательно, надолго, – посмотрел дико, в желании снова броситься на меня.

Да с удовольствием! Резко развернулась и сбежала к себе в комнату.

Забежав и закрыв дверь – к сожалению, на ней не было замка – прислонилась к ней спиной и спустилась по ней на пол. Обхватила руками шею, растирая. Чувствуя, как глаза наполняются едкими и презрительными слезами.

Твою мать… Как же унизительно! Все то говно, что со мной творилось из раза в раз, из года в год, не было для меня таким ударом, как этот в данный момент. Что это за чертовщина?! Почему стало так тошно?

Не показываться? Да я с радостью. Ты сам пришел за мной! Так бы я фиг нос свой высунула…

Утро следующего дня

– Да! Да, я слышу! Я, блядь, ничего не могу сделать! Нет, я не могу приехать!

Села на кровати и спросонья начала тереть глаза. Ничего себе – я даже не поняла, как отключилась вчера.

– Я не могу рассказать! Но мне некого больше отправить. Я тебя прошу, Дим!

Подпрыгнула на кровати, услышав его очередной крик. Он что, уже с утра злой?

– Я тебе сказал не говорить ничего про него! У него работа! На две, блядь, страны! Еще я его должен дергать?! Ничего с тобой не случится, если ты день пропустишь на работе! Езжай, я сказал, в салон! Проверь бумаги и привези их мне! Через два часа они должны быть подписаны. Да! Хорошо! Жду.

Уставившись, гипнотизировала дверь. Слава богу, прекратил орать. Что его так вывело? Хотя, я не хочу этого знать. Пошел к черту! Только опустила голову, как этот придурок ворвался ко мне в комнату. Как ураган! Даже не постучался! А если бы я голая была?

– Проснулась? Хорошо! А теперь встала, умылась и пошла есть! Я жду на кухне!

Я даже не успела из себя выдавить слова, видя, в каком он заведенном состоянии. А после того, как появился, так моментально и скрылся за дверями. Выдохнула тяжко и пошла делать, как мне прописали истины!

Сделав все, плюхнулась за стол, но еще не успела взять прибор, как услышала грозное:

– Мне некогда сидеть с тобой дома. У меня работа! В няньки я тебе не нанимался, и следить за тобой, чтобы ты не сбежала, времени нет! – после чего замолк и уставился на меня, ожидая ответ.

Честное слово, он – идиот. В этом я виновата? Или я его прошу все это делать?

– Ну так отпусти меня! Отпусти на все четыре стороны! И я… И я тебя не просила, чтобы ты меня тут держал. Чему-то нравоучал…

– Закрой рот! – заорал и кинул пустую тарелку в стену. Та разбилась на мелкие осколки.

Добившись моего полного молчания и того, чтобы не перебивала, спокойно произнес:

– Ты будешь в этом доме! Сегодня я еще весь день проведу с тобой. Но ночью мне придется уехать. В квартире есть камеры. Из квартиры ты не выйдешь. На двери стоит доводчик. При случае, у меня сработает сигналка. Мы на четырнадцатом этаже. Захочешь сигануть – пожалуйста. Но знай, разобьешься насмерть, – с каждым его словом я становилась злее. С каждым его словом мои кулаки сжимались до хруста.

Я в тюрьме. В роскошной тюрьме! Хрен отсюда выйдешь!

– Тогда объясни, что ты хочешь и зачем тут держишь?!

Он потер устало переносицу и прошелся пятерней по отросшим волосам. После всех действий задумчиво уставился на меня.

– Ты жить хочешь? Нормально жить? Или тебя устраивает все то, что с тобой происходит? Устраивает, что воруешь? Побираешься? На улице живешь? Я могу тебе помочь. У меня есть возможности. Но одного моего желания будет мало.

Бля, вот он придурок.

Расхохоталась громко ему в лицо. Помочь?

– Пооомоочь? Ааа, да ты у нас, что ли, Робин Гуд? – соскочила с места, хватаясь за живот, загибаясь от громкого смеха.

Он же снова смотрел на меня безразлично и даже как-то разочарованно. Надеялся, что куплюсь на его дичь, которую он мне тут толкает?

Подошла к окну, открывая его и запуская свежий весенний воздух. Он даже гулять меня не выпускает. Вот только так – окно открыть и подышать.

– А мне не нужна помощь! Ничья не нужна! Я знаю вас, таких, как ты! С недельку поиграешься и выкинешь меня за ненадобность! Кто я и кто ты? Что ты вообще понимаешь? Ты ни в чем никогда не нуждался, судя по твоей квартире. Судя по тому, как ты себя ведешь! Что?

Повернулась резко к нему и боковым зрением зацепила нужную вещь. В принципе, должна успеть…

Он сидел ко мне также спиной и все мои слова пропускал мимо уха. Спокойно ел, будто и не разговаривал со мной вовсе. Повернула голову в правую сторону, блеснув глазами.

Чича, это то, что нужно!

– Я не знаю, с кем ты меня сравниваешь и за кого принимаешь. Но я тоже многое в этой жизни понял и натерпелся. Поэтому выбор только за тобой. Либо мы все делаем быстро и безболезненно для тебя, либо долго, упорно и больно, судя по твоему характеру, – все это он проговорил, не поворачиваясь ко мне.

Сглотнула и бросилась к нужной вещи. Взяв нож в руки, уставилась на него, но он также продолжал есть.

– Жаль… Жаль, Чича, что ты такая дура…

– Нет, Тимур. Я не дура. Я лучше как-нибудь сама выберусь из своего дерьма, но без посторонних. Мне не нужны кукловоды, которые будут дергать меня за ниточки и управлять моей жизнью. У всего есть плата. И у такого, как ты, она тоже найдется… Поверь, я знаю, о чем говорю. Не успев дать мне кров даже не заметишь, как уже вышвырнешь меня отсюда. Потому что я начну мешать. Я стану вдруг ненужной, а я так не хочу! Больше не хочу, – последнюю фразу прошептала себе под нос.

– Дело только в этом?

Сжала сильнее нож, но на сто процентов была уверена – он уже все понял и разгадал. Он слышал, как я рванула к нему. Слышал, как я сняла его. Он все понимает и не двигается!

– Нет. В разном. Причин море… Тимур… Прошу, выпусти меня, – подняла руку с ножом и выставила перед собой, готовясь.

– Нет. Ты остаешься! – повернулся и насмешливо посмотрел на меня, вздергивая широкие черные брови.

Конечно… Конечно, знал. А как по-другому? Но почему он такой спокойный?

– Давай так… Ты сейчас опустишь нож и положишь его туда, откуда взяла. Сядешь и спокойно доешь. И желательно больше тебе к ним не притрагиваться…

До жути спокойный и равнодушный ко всей ситуации. А я уже стала забывать, когда у меня тряслись руки. Но вот старая привычка вновь напомнила о себе.

Я стояла и меня всю колотило, как в припадке. Я понимала, что он не просто какой-то мажор. Если судить по тому, как он меня вырубил, чтобы привести домой. Или смотреть на то, что я держу нож, а его, судя по всему, это вообще не трогает и не волнует. Нет, Чича, не простой… Но он же не знает… Не знает, что ты можешь убить! Правда? Но если понадобится… Ты обещала… Обещала когда-то, что если вдруг…

– Отпусти руку…

Помотала головой. Тимур устало вздохнул и медленно поднялся с места. Я выпрямилась и вся собралась.

– Тимур, я тебя умоляю… Не доводи… Не делай так, чтобы я тебе причинила вред. Просто выпусти отсюда. Больше никогда меня не увидишь! Если ты обижен на то, что я попыталась спиздить деньги… Прости! – но человеку напротив было плевать на каждое мое слово.

Увидев, что сделал маленький шаг ко мне, сокращая дистанцию, прикрыла немного веки. Резко распахнув их, мы увидели друг у друга в глазах решительность к следующим действиям. Подбросив не сильно высоко в воздухе нож, хватаюсь железной хваткой за рукоять, а он в этот момент бросается на меня. В доли секунды и без какого-то зазрения совести я метнула в него острием нож.

Значит, так тому и быть… Ты все решил за нас обоих…

Глава 7

Чича

Я в замедленной съемке наблюдала, как в него летел кухонный нож, но он ловко от него увернулся. Если бы не его резвая порывистость, то он мог бы сейчас валяться передо мной мертвым. Нож летел точно по траектории в сердце… Но… Благодаря ему и, наверное, еще высшим силам, в которые я вот совсем ни хрена не верю стальное лезвие пролетело касательно по предплечью, разрезая футболку и, судя по всему, смуглую кожу руки. Потому как тотчас по руке обильно побежала темно-алая кровь, стекая по тыльной стороне ладони, просачиваясь сквозь пальцы и капая лужицей на пол.

Судорожно вздохнула, готовясь к ожидающему меня пиздецу.

Гадство! Мне крышка!

Мы оба застыли. Я и так до этого не шевелилась, а он… А вот он мигом оцепенел от раны…

Округлившимися глазами пялилась на его кровь. Нет, я видела ее, и не раз. Но… Но почему она такая темная? Неужели я задела что-то серьезное? Благо, не убила… Поранить, да… Я желала. Всей своей душой… Только лишь бы выбраться из его душащей клетки. Но с такой раной у меня вряд ли будет шанс сбежать. Хм, если только он не истечет кровью. Уж слишком сильно она струится…

Переключил внимание с раны на меня, и не спеша начал напирать.

Чееерт…

Оказавшись рядом, застыл, смотря на меня немигающим взглядом. Казалось, будто знакомится со мной заново и что-то в голове усиленно решает. Я старалась не отводить глаз, но скажу честно, это было сложно. Это первый человек, встретившийся на моем пути, которому было невозможно откровенно смотреть в глаза.

Откровенно, Чича? Или, все же, без страха?

Черные глаза следили неотрывно, резали меня изнутри. Казалось, вырезал тупым ржавым тесаком хаотичные узоры на внутренних органах и сердце. Давил на меня негативной энергетикой и незримо приковывал железными кандалами.

Я ничего толком не успела осознать, как в мгновение ока наотмашь со всей дури получила удар по лицу. От такого мощного выпада голова вмиг дернулась в сторону, и я кубарем полетела на пол, ударяясь спиной о ручку кухонной тумбы. В ту же секунду в голове зашумело, в висках забилась противная пульсация, а изображение перед глазами потемнело и заплясало.

Прикрыв веки, почувствовала металлический привкус во рту. Провела языком по зубам, надеясь, что они все на месте. Убедившись, прошлась по губам, и ощутила, как нещадно защипало.

Разбил, сука…

Вытерла тыльной стороной ладони, смахивая кровь с губ, но чувствовала, как она сочится из губы, стекая на подбородок. Боль адская, казалось, что он снял кожу с моего лица. Вся левая сторона рожи, куда пришелся удар, безбожно горела.

Ну что, один – один… Кровь друг другу пустили. Что дальше?

Не успела я выровнять дыхание и открыть глаза, как тотчас услышала его очередную прихоть, в жесткой форме и без лишних слов:

– Встала!

Посмотрела на него и поняла, что все-таки я его довела. Недовольно на него глянула, но все же, схватившись одной рукой за ручку нижнего шкафчика, поднялась. Футболка мерзко липла к спине, и я догадалась, что спину тоже травмировала, когда неудачно упала.

Сжала губы и диким зверем исподлобья уставилась на него. А он только и ждал мою реакцию. Был к ней готов. Черные глаза не менее яростно прожигали во мне дыру. Покосилась на его руку, но распознать ничего не получилось. Черная футболка прикрывала весь обзор. Но крови много. А он будто и не замечает этого.

Бесчувственное животное… Если он не ощущает такой порез, то что ему тогда до моего противостояния?!

Но на этом он не угомонился. Да и взгляд говорил о многом. Вроде внешне он был спокоен, но во взгляде… Во взгляде одни черти в горящем адском котле. Жуть… Зрелище не из приятных. Но ты сама пошла на это. Знала, что шутки с ним плохи. Знала, что всё неслабо может тебе аукнуться. Вдвойне. Вот и не жалуйся теперь. Сказала бы, терпи, но разве я должна? Обязана? Кто он мне?

Он огромной лапищей стремительно и цепко схватил меня за волосы, снова заваливая на пол. И зачем было просить вставать? У меня только вначале тихо и непроизвольно вырвался вскрик. Потащил меня за волосы на выход из кухни. Схватилась за его руки, стараясь оттянуть его или облегчить боль в голове, но эта скотина была непоколебима.

Я не сопротивлялась и не проронила ни слова. Ни одной слезинки. Я ясно понимала, что натворила. И отчетливо видела в его глазах свой приговор. Пока я за это не отвечу, он не успокоится. А я… Я не желала будить в нем еще большего монстра. Разжигать в нем того, с кем никогда не имела дела. Не была знакома… Он сожрет меня и не подавится. Изувечит меня и мое нутро. Перешагнет через меня, как через ненужную вещь. Как через мелкое насекомое, которое для него ничего не значит. А я… Я еще пожить хочу!

Удивилась, когда услышала его задыхающийся ожесточенный голос. Правда, он явно был на грани неистового бешенства и сдерживался с трудом.

– Совет на будущее, девочка. Не поднимай руку на того, кто тебе хочет помочь!

Знает, гнида, как меня задеть. А я просила? Просила его мне помогать? Жалеть?!

Все-таки, Чича, ты и вправду дура! Поступила опрометчиво и необдуманно. Сама дала зеленый свет… Так бы тебя сейчас не тащили по полу за волосы, как какую-то половую тряпку или вещь!

Все, что он показывал до этого, или как-то оскорблял меня – ничто, по сравнению с теми талантами, что он начнет демонстрировать с сегодняшнего дня…

Затащив меня в ванную комнату, забросил в душевую, как маленького котенка, окрашивая меня и помещение в красный цвет. Все молча. Каждое движение пропитано хладнокровием и безразличием.

– Ти… Тимм… Твв.. Твоя рруука… – еле произнесла, заикаясь.

Этот падла включил ледяную воду и начал поливать меня из шланга. Но черт, я даже не могла обратить на это внимание. Крови и вправду было много. Как он еще не откинулся в бессознательное состояние, я не понимала. Еще и на меня дури хватает.

В наигранном удивлении приподнял черные брови и уставился на меня с ненавистью в глазах.

– Серьезно? А ты только заметила? Испугалась? Не будешь больше играться с оружием? Поняла, что маленьким девочкам нельзя брать в руки такие игрушки? – с каждым брошенным словом он загибал меня сильнее. С каждым словом крепче удерживал за шею, не давая подняться, и поливал водой. А когда ему и это наскучило, кинул шланг в ванную и взял кусок мыла.

– А теперь скажи «Ааааа», – протянул, как ненормальной.

Естественно, я не собиралась делать то, что он мне говорит. Поэтому ему пришлось насильно раскрывать мой рот двумя руками.

Начала уворачиваться от этого мерзавца, но все попытки были тщетны. Открыв его, я громко завыла, чтобы не смел. Чтобы не трогал, но кто бы меня слушал… Я даже слова не могла сказать, только невнятные звуки вылетали. Запихал насильно обмылок и начал орать:

– Тебе так нравится? А? Я тебя отучу сквернословить! Ты у меня не то, что бояться будешь сказать матерное слово, ты у меня их все забудешь! Поняла меня?

Поперхнулась, чувствуя, как близко подступил рвотный позыв. Давилась, стараясь вытолкнуть обмылок. Но он все равно впихивал его обратно пальцами и закрывал рот широкой окровавленной рукой. Захлебываясь мыльными слюнями, начала бить его руками по мощному телу и лицу. Но ему плевать. После того, как надавила пальцем на рану, ко всему прочему получила оскорбительный подзатыльник и услышала его тихое, зловещее:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.