Александр Матюшкин
Дневник строителя

Я постигал азы лихого братства

Строителей, с утра и до темна

Не жаждал я ни славы, ни богатства,

Я жаждал чести, знаний и добра.

Балалайка

Ты мне запомнилась такой
И часто виделось во сне
Когда с единственной струной
В наследство вдруг досталась мне.
С побитым кузовом, потертыми пазами
Облезшая, но милая на вид
Но не о то я думал вечерами
А скоро ль вновь твой голос зазвенит.
Еще мой дед с тобой по посиделках
Играл и веселил девчат,
В каких ты не бывала переделках
Не видела, как брошенный солдат.
И дядя мой-проказник по натуре,
С тобою шумною по летним вечерам
Бродил, по сёлам, вздергивая струны,
С тобой подмышкой лазил по садам.
Потом мои мальчишеские руки
Ласкали нежно оголённый гриф
Я рад, тому, что трепетные звуки
И нежный тон с годами не утих.
С тобой я вырос и учился
И также летнею порой
Твой звонкий голос разносился
Над тишиною полевой.
Пришло с тех пор годов немало
Десятки их умчались прочь
Давно ты звонкой перестала
Будить родителей в полночь.
Давно расстались мы с тобой
Но вспоминаю, вновь волнующее кровь
Напоминаешь мне собою
И нашу юность, и любовь.

Война

Сижу я как-то вечером
С журналом у окна
А за окном беспечная
Меж действием «Война».
Кто силой в лагерь ломится,
Кто хитростью берёт
Позиций завоеванных
«Солдат» не отдаёт.
Закат лучами щурится
На «действий» перезвон
И не загонишь с улицы
Веселый батальон.
Вдруг слышу крик соседского
Нечайно паренька,
Погнал в горячке плёткою
Другой издалека
Шум гамом над плацдармом
Беги! Идёт! Идёт!
А кто, зачем за свалкою
Никто не разберет.
Пришла мамаша Вовика
Воинов ругать
А у него, как водится
Есть что же рядом мать.
Уже легла над городом
Вокруг ночная мгла,
А на дворе под окнами
Ещё идет «Война».
Две женщины ругаются
Забыв про ум и честь
Глаголов и эпитетов
Всех здесь не перечесть.
Луна и та за тучами
Прикрыв стыдливо рот,
Тихонько крики слушает
И звук не подаёт.
Идут в кино влюбленные
Опомнилась чья-то мать
Не лучше ли под клёнами
В беседе отдыхать.

У моря

Уж сколько в мире спето песен
В твой адрес шумная волна
С таким же жадным интересом
На берегу того и я.
Скажи в безмолвии глубоком
Какие судьбы скрыла ты
В сраженьях близких и далеких
Чьи в бездне гибли корабли.
Осман мы чувствуем наживу
Спешил к неведомым брегам
Вел боевые бригантины
Навстречу бурям и волнам
Фашисты ль с замыслом коварным
Спешили в Крым и на Кавказ
Но уходили непрестанно
Здесь в безызвестность каждый раз.
Теперь в тебе не рвутся мины
Давно затих подводный фронт
Повсюду мирные картины
Венчалом близкий горизонт.
Из неизвестности далекой
Ты катишь волны вновь и вновь
И гулким звоном об утёсы
Волнуешь молодую кровь.
Плыву ли я в волне игривой
Лежу ли я на берегу,
Но все никак твоей картиной
Налюбоваться не могу.

Другу

Старый друг к тебе мой взор
Необычный разговор
Снова я желал бы встречи
Как, бывало, в поздний вечер,
Заполнить радостный удел
Отдохнуть от будних дел.
Выпить пива на досуге
«Вылить» душу в узком круге
Вспомнить старую деревню
Мы теперь такую цену
Можем дать ее полям
И садам, и тополям.
С чем привыкли мы бывали
Обращаться, так попало;
Гнезда бить, сады ломать
Лишь бы лакомства набрать.
Видел родину твою я
Видел сторону степную
Через речку старый мост
И помещичий погост.
Там под лигами густыми
Тополями вековыми
Помянули русский прах
Не за веру, не за страх.

Матерям

Тебя ли не любить, тобой ли не гордиться
Седая, старая – всегда родная мать
За бытие, за труд сполна тебе сторицей
Должны мы в жизни каждой долг отдать.
Твой славный путь, не ровная дорога
Ни схож ни с кем в природе человек,
Чтоб проводить от своего порога
Вы нас растили 20 долгих лет.
Теперь, когда прошли и молодость, и зрелость,
Лицо покрылось множеством морщин,
Когда немало бурь и ветров отшумело
Вы также любите и Родину, и жизнь.
В семье вы также ласковы и строги
Забыв про наши возраст и чины
Нас провожая часто на дорогу,
Украдкой шепчете заветы старины.
Какая мать не хочет счастья детям
И хранит семейный наш союз
Я потому вами право это
Без колебаний в жизни признаю.

Раздумье

Хочу писать, но рифмы не найду я
Зачем же мучаюсь уже не первый раз
Ищу её, как отзвук поцелуя
На не доверчивых устах.
И мысль запутана, и руки опустились
Быть может не дано поэмы сотворять,
Но знаю я еще не притупилась
Во мне порывов благостная рать.
Еще с волненьем провещало
Не потому ль с дневной заботой рядом
Живут футбол, театр и кино.
Не чужд мне труд в любую непогоду
Бокал вина в компании друзей
И редко в жизни мелкие невзгоды
Омрачали теченье будних дней.

Другу-строителю

Я знаю сельские напевы
Ты чтишь милее классичных муз,
В угоду моде устарелой
Не бросишь картуз.
Ты не боишься ложной ласки
Тебе знаком природы глас
Ни шум пиров, ни трепет страсти
Тебе не ведом в будний час.
Тебе не ведомы сомненья
Работой дышишь и живешь
Все силы ты без сожаления
Ей безвозмездно отдаешь.
Не внемлешь ты минутам слава
Кто честен твой любимы друг
Не тешат мелкие забавы
Непродолжительный досуг.
В кругу друзей веселья власти
Ты песни страстные поешь
Иной судьбы, иного счастья
Ты никогда не признаешь.

Жду

Милая! Нимало не смущаясь
Говорю, что вдруг в полночный час
Я во сне привычно обнимаю
Не тебя, а розовый матрац.
Ты же говорила, что трусиха
Не могу, не буду, не пойду
А на деле буднично и тихо
Ты вошла в больничную среду.
Мы спокойно, радостно вздохнули
Что тебя увидели в окне
А когда навстречу вестибюлем
Ты цокнула – мы счастливы вдвойне.
Не спеши, лечись и поправляйся
Впереди еще немало дней
Чтоб потом здоровой наслаждаться
Запахом берез и тополей.

Верный пёс

Мой верный пёс мне жаль с тобой расстаться
Немало дней мы тешил мой досуг
Настало время, видно распрощаться
Окутал взор твой мертвенный недуг.
Наш старый дом стоит внутри квартала
Вдали от шумных уличных дорог
Ты вспомни, как бывало
В мое отсутствие ты его стерег.
Два бобыля мы часто спозаранку
Особенно в воскресный зимний день
Истомным лаем, залпами берданки
Будили сон окрестных деревень.
Усталые, но верные друг другу
Брели мы вечером на дальние огни
И вспоминали милую подругу
Опять одни, совсем одни…

«Все меньше хижин, больше светлых зданий…»

Все меньше хижин, больше светлых зданий
Наш город молодеет, я не вру
Когда они открытыми окнами
Навстречу нам смеются поутру.
Я рад, что существует в мире праздник
Там финиш наш в безмерной вышине
В честь нашего немалого труда
И счастлив, как строитель и участник
Торжеств и получения наград.
Как альпинист гордо гляну вверх
И больше нет перед приходом страха
Оно капризы раскрывает мне.

Кавказ

Как прежде славен наш Кавказ,
И я взираю с восхищением,
С босым изгнанником не раз
Ты в дни опалы утепленьем.
Здесь Пушкин с звездной вышины
Взобравшись на седые тверди
Взирал на ближайшие холмы
И непреступный буйный Терек.
Канула вечная вражда,
Не виден блеск кинжалов острых,
Закрыли дачные места
Собой прибрежные погосты.
И Лермонтов навек
Запечатлел вершины взором,
Как всякий честный человек
Пал жертвой черного террора.
Не смыть позорное пятно
Царизму за вымыслом дуэли
Года не скрасят всё одно
За выстрелом преступной цели.
Есенин страждущей душой
Вверял досуг послушной в мире
Видно, с сойки не большой
Глядел на Новую Россию.
Но так не ярко по утрам
Сверкающие снежные вершины
Внизу громадный Колизей
Лежит за горным перевалом
По селам тысячи друзей
Вас провожают добрым взглядом.

Подруга

Я не встречал тебя скромнее
Тогда немало лет назад
И в жизни ты еще милее
Еще нежнее умный взгляд.
Года тебя совсем не старят
Невзгоды мукой не томят,
И за глаза подруги хвалят,
Ученики благодарят.
Не редко маленькие дети
Тебе покоя не дают
Их часто руки словно плети
Тебя за шею обовьют.
Ты с ними возишься наседкой
Шумишь, целуешь – полна грёз
И за отличные отметки
Порой расстроишься до слёз.
Ты не сердись исповедально
Когда я ночью прячу нос
Пусть будет лучшим наказаньем
Всегда не заданный вопрос.

Родной край

Чрез много лет я вновь к тебе
Вернулся край родной
Ты, как и прежде близок мне
Отсюда юным пареньком
Несмелым, без усов
Я уходил тогда с другом
Пятнадцати годов.
Мечтали мы пробелы дней
Отцов и матерей
Вспомнить жадностью своей
В учебы и труде.
Ты вечный труженик земля
Твой с детства слышал глас
Родишь хлеба, пасешь стада
И вскармливаешь нас.
Смотрю на кочки и на луг
До боли близки мне
Их никогда дедовский плуг
Не трогал по весне.
Иду я дальше – вдруг кусты
Их не было тогда
И солнце ловит с высоты
Моей удивленный взгляд.
Давно, давно дружок ты здесь
Не хаживал меж них
Гляди кругом их целый лес
Побегов молодых.

Юность

Кто тебя не помнит
Юность наша – радость,
Что с тобою было,
Что с тобою сталось.
Так, бывало, с песней
Ночь на посиделках,
Не танцуешь парой
А прядешь над свечкой.
Утром на рассвете
Возвращаясь к дому,
Где там вспомнить вечер
Лишь бы было до соломы.
День ой ночи мало
Отличался светом
И гордится нечем
Вспоминая это.
Разделим нежно
Старый мир, как пашню.
В Октябре суровом
Звон кремлевской башни.
Тут и развернулась
Тут и разгулялась
Юность, что веками
Взаперти держалась.
Ты в «гражданку» хлёстко
С пожилыми рядом
Мчалась в бой кометой
Под Советским стягом.
И колхозов наших
Ты не испугалась в споре.
Во главе стояла
Были перегибы,
Были перелёты
Ты осталась твёрдой
В этих «перелётах»
Нет! Сказала твёрдо,
Ты фашистской дряни
И пошла немедля
Всюду партизанить.
Голод и разруху
Все преодолела
И следы пожару
Ты в сады одела.
Нам ли не гордиться
Нам ли не стремиться
Весело работать
Хорошо учиться.

Весна

Еще в ночи седая вьюга
Срывала майские листы
А по утру в немом испуге
Забилась в голые кусты.
Не слышно рыщет снег в сугробах
Подставив самцу серый бок,
И незаметно на дорогу
Что камне проливаясь сок.
Бегут ручьи переливаясь
К реке – в безмолвные поля
А над прудом огромной стаей
Грачи седлаю тополя.
Все, ожило, все зашумело
И даже грязный воробей
Покинул хлев заиндевелый
Победно рыщет средь ветвей.

Подругам

Ты помнишь нашу юность
И наши вчера,
Какой в те минуты
Прекрасною была.
Быть может кровь играла
Весеннюю порой,
Тайно трепетала
Ты рядышком со мной.
Быть может в тайном страхе
В сиянии зарниц
Никак не раскрывала
Ты сомкнутых ресниц.
Быть может ты в недуге
Вдруг трепетной рукой
Прижав к груди упругой
шепнула тихо: «Мой».
И я! Ну словно в клетке,
Стоял, вздымая грудь,
Не мы под звуки эти
Ни молвить, ни вздохнуть.
И дома дождь весенний
Не мог нас пробудить
И ты иные песни
Не можешь пробубнить.
Но нет! Мы не случайно
Стояли под дождём
По жизни беспечально
Мы рядышком идем.

Отцу

Прости отец, ведь это слово – папа
Мне довелось произнести,
Уж в двадцать с лишним дет
И не брани, я знаю, что – растяпа
Для вашей дочери печальный вышел век.
Быть может проклянешь,
Быть может вспомнишь с грустью
Бесславный образ мой, неяркий и простой
Он, скажет, родился в далёком захолустье
И вышел с свет дорогой трудовой.
Но не успел дойти, споткнувшись на пороге
По воле ли судьбы, а может просто сам
Повинен в том, что на большой дороге
Не рассмотрел неровностей и ям.
Быть может кто-то вспомнил с сожаленьем
А кто-то со злорадством, вот он
На много раньше века погребён
При этом усмехнуться без сомненья.

«И было ж время муж слонялся…»

И было ж время муж слонялся
По закоулкам кабакам
Жене же врал и не стеснялся
Что был все время по делам.
Теперь пришло другое время
Жене убавилось забот
Вед у нее вторая смена
Пусть муж немного подождёт.
Недаром в русской поговорке
Нетрудно каждому понять
Порой ночной иль ранней зорькой
Нет хуже ждать, да догонять.

«Жизнь моя короткая, но злая…»

Жизнь моя короткая, но злая
Нет родных, друзей и никого,
Кто мог на отзыв не взирая
Вытравить все прошлое моё.
Не приучен к ласкам я, и мне
Роднее грубый этой атмосферы
Хулиган и дрянный скандалист
Объясни мне, в чем же сущность жизни.
Ты интеллигентен и умён
Что могу полезное от жизни
Дать мне чуждым, видимым трудом
Скажешь, брось мальчишка придуряться
И в твои те годы эта грязь
Незнакомо слово мне – влюбляться!
Мне родней безудержная страсть!
Виноваты все, фашисты – гады
Прекратили жизнь моим родным
Виноваты те, что рядом
А направить в жизни не могли
Понял я, поздно ль? Постаралось,
Оправдать потерянные дни
И тебе откроюсь, но не каюсь
Ты меня послушай, не гони.

«В шароварах, свитере с замочком…»

В шароварах, свитере с замочком
Помня, я тебя в последний раз
Уж деревья пухленькие почки
Распустились солнцу ввысь.
Тот весенний праздник всей ватагой
Отмечали шумною лаптой
Перед вами мы с лихой отвагой
Хвастались и клялись вперебой.
Много лет прошло в одно мгновенье
Наши клятвы превратились в дым
Снова вижу я тебя, но к сожалению
Об руку с супругом молодым.
Все-таки при встрече, как
Я смущенно бормочу вам вздор
На лице ищу былую тайну
И ловлю ваш мимолетный взор.

Великий октябрь

Что жизнь прекрасна и богата,
Её законы чтятся свято,
Всё что имеем чем живём
Мы совокупим с Октябрём.
Несём ли вахту у мартенов
Дробим ли в шахтах антрацит
Его огонь в любую смену
Нам ярким пламенем горит.
Для нас учёба – труд и праздник,
Труд – вдохновенье и простор
И впереди спокойный взор
Грядут невидимые страсти.
Во всём Свободный Человек
Умней и твёрже человека,
Где старый свет потратит век
Мы пронеслись за четверть века.
Наш звонкий колокол свобод
Вестит грядущие победы
Пусть канет в вечность страх и беды
Так хочет мирный наш народ.

«Пишу и мучаюсь незримо…»

Пишу и мучаюсь незримо
Что за недуг мешает мне
Так-то, во сне невозмутимо
Ты! – мерно дышишь в тишине.
Люблю романтику и лиру
Но мной и ты не позабыт
Подобный ль западному миру
Родной ль советский местный быт.
Немного зависти и лести
Осталось в нём от старых лет
Все больше радости и чести
И меньше горестей и бед.
Все меньше старые свекрови
Доводят чувственных невест
Родным всё меньше портят кровь
В семье не делят общих мест.

Быт

В гостях на праздник отдыхая
Вдали от шума и людей
О чём-то женщина мечтала
Под впечатлением страстей.
Перед ней раскинув руки
С улыбкой милой на лице
Земля уснула не ради скуки
Смешно – похрапывал во сне.
Он без привычки под «давленьем»
Напитка лишнего хватил
И без особого смущенья
Свалился на пол в том, как был.
Она ж под ватным одеялом
Вонзив колени в мягкий пух
Его «съедала» томным взглядом
Мурчала что-то тихо вслух.

«Нам близок древний наш обычай…»

Нам близок древний наш обычай
И отблеск сказочной мечты
Мы тройку ждём привычно в полночь
Как символ русской красоты.
XX век наш тем и славен
Что сами эти с давних пор
Нам служит праздничной забавой
Веселью, радости – простор.
Спешу поздравить с Новым годом
И откровенно пожелать
Чтоб целый век их год за годом
Вам принимать, а нам писать.

Товарищу

Наш долог путь к последнему порогу
Хоть ни одна строка еще не вышла в свет
Все ж выбрали столь трудную дорогу
Имея за плечами тридцать лет.
Мы не повинный в длительном рожденьи
Мы не бездельники, и не хватаем «звёзд»
Мы учимся с упорством и терпеньем
Всему что, прожил мир и проживёт.
Дерзать и нам достанет наше время
Иных миров должны услышать звук
Мы не завидуем вам умершее племя
Петь есть о чём и ныне: «Громко-вслух!».

Старому лесу

Я рад, что скоро вновь тебя
Увижу старый друг
Где мне знакомы всё: наряд
И каждый встречный сук.
Изгиб тропинок прежних след
Еще не позабыл
По ним я не в один рассвет
На станцию ходил.
Бывало, темь хоть глаз коли
Лишь в звёздной вышине
Дорогу Млечный путь вдали
Указывает мне.
Да впереди мелькнёт порой
Не яркий светлячок
Бесстрашный, маленький, живой
Мохнатый червячок.

Елена, Леночка, Алёна

Мне, как и множеству отцов
Хотелось поначалу сына
Жена не спорила – без слов,
Мечтала тихо о Марине.
Я в первый миг был огорчён
Отцовских слов живая строчка
Но тут же девичьих имён
С десяток выписал столбочком.
Гадая, прикидывал в уме
Все радостны, как листья клёна
И вдруг понравилася мне
Елене, Леночка, Алёна.
Встречал их «глупый», но герой
С букетом неподкупной розы
Крик первый, звонкий и живой
Смущенье, радостные слёзы.
Я счастлив, в этом весь секрет
Не часто жизнь даёт тако
Поздравил радостно сосед,
Недаром, нас теперь уж трое.
Её мне дорог каждый шаг
И не послушный слуху лепет
И бесконечно, что и как,
Кто как кричит, как солнце светит.
Мне в каждом проблеске ума
Хотелось видеть тень таланта
Узнает славу ли она
Плестись ли будет с тайным страхом.
Познать ли ей придется срывы
И горечь первых неудач
И хватит ль мужества – обиды,
Переносить и побеждать.
Пока ж порой её лишь слышно
То громко плачет, то поёт
Доставит милая малышка
Немало бабушке хлопот.

Памяти Горького

Умом мы поняли не сразу
Прямых, бесчувственных глубин
Но сердцем, сердцем час за часом
Мы с детства следовали к ним.
С Алешей вместе ненавидим
Красильню деда, грязь и гниль
Пленил нас долго дерзким видом
В рассказе бабки Изергиль.
Мы с Соколом в волне игривой
Растили наш моральный дух
И с Павлом зло нетерпеливо
В борьбе осваивали Русь.
И что б мы снова не читали,
То в каждой прозе вновь и вновь
В нём познаём родные дали
Большую к родине любовь.

«Немного грустен, но не мрачен…»

Немного грустен, но не мрачен
В госплан недавно он назначен
Правдив до дрожи, посему
Мы свято верили ему.
Все началось в селе Приречном
Любовь и зов природы вечной,
И девять месяцев спустя
Явилось первое дитя.
Прямолинеен, голубоглаз,
В семье он будет не один
Немало братьев и сестер
Наполнят рядом шумом двор.
Бежало время, рос малыш
Гроза садов, любитель пыж
Учился истово всему
Столица грезилась ему.
Вот позади престижный вуз
Теперь уж кожаный картуз,
На буйну голову надел
К Саранску глухо прикипел.
Его прекрасно примет свет
То в инженеры, то в Совет
За труд и доблесть изберут
И в руки скипетр дадут.
Но вот настал заветный час
Мы пишем важный наш указ:
Всегда трудиться, не хворать,
Нас никогда не забывать,
Хвалить судьбу, иметь друзей,
Гордиться родиной своей,
Глядишь и мудрый нам совет
К вам не допустит много бед.

Лично А.

Лена крошка, Лена свет
Шлю тебе большой привет,
Где ты милая пропала
Без тебя нам скучно стало.
И ложимся, и встаём
Тихо, тягостно кругом,
Не с кем в прятки поиграть
И по «попке» надавать.
С кем ты бродишь спозаранку
На ногах зажили ль ранки
Носишь платья ли по моде
Иль всё время в огороде.
Землю роешь, воду льёшь
Потихонечку поёшь
Позабыв про всё на свете
Таньку, Тольку, Мишку, Петьку.
Все облазила ль посадки
Пополола дедке грядки
Рано как ложишься спать
Вместе ль с мамой на кровать.
Или вновь одна, как прежде
Моешь ноги ли; невеждой
Там не будь. Играй с Наташей.
Передай привет там Саше.
Пусть приедет в гости к нам
Ваш Совхозный «атаман».
Может в гости к вам приеду
В предвоскресный день к обеду
Как все живы и здоровы,
Ходишь ли встречать корову?
Пьёшь ли парное молоко
И танцуешь Ro-ко-ко
Всем большой большой привет
Скоро к вам – не жду ответ.

День Рождения

Тебя с невольным восхищением
Безмолвным взглядом в поздний час
Я поздравляю с Днем Рождения
Страна моя в который раз.
Твои бескрайние просторы
Влекут меня из года в год,
Ищу повсюду жадным взором,
Что городил в тебе народ.
От залпа мощного Авроры
Оплот династий задрожал
Я знаю в ту лихую пору
Рождался первый идеал.
Еще не раз от залпов этих
Катились в разные концы
Враги различных поколений
Разбоя жадные гонцы.
Дивлюсь я – в это время
Сумела ты не раз поднять
На подвиг славный, беспримерный
Свободой войсковую рать.
Я жил в селе, рожден в деревне
Мне жизнь колхозов не секрет
Их дал на смену власти древней
Октябрьский праведный декрет.
Косца – комбайн, саху – ракета
Сменили сроки обогнав,
И стала ты на сей планете
Одной из мощных сверхдержав.

Памяти отцов

Хоть и не был я рождён поэтом
Попытаюсь мыслью и душой
Описать шестую долю света
Как её я понял и прошёл.
Помню лишь с того, как на закате
Мы в колхозе двадцать лет назад
В поводу коней к дымящим хатам
С пахоты вели на разахват.
И осенний день кристально чистый
Паутина сыпала как дождь
У двора над солнышком искристым
Батя мой ссыпал с телеги рожь.
В том году мы много получили
И подобны этому не раз
В те же дни, такой же хлеб возили
Заработанный в общественных полях.
Наш народ любил свою работу
Все – от стариков и до мальцов.
Не было там места лежебокам,
Не было и пьяниц – наглецов.
Вскоре всколыхнули всю округу
Крики женщин, рвущихся им вслед
Каждый покидал семью, подругу
С ними уезжал и мой отец.
Мы остались женщины да дети,
Дни казались дольше и темней
Страшные по силе бури эти
Не сломили наших матерей.
Каждый день – с утра до поздней ночи
То с косой, то с вилами на взлёт
Двигались пока хватало мочи
Этот люд угрозой не возьмёшь.
Помню день, когда настало утро
Тот же шум и голос по домам
Только эти трепетные звуки
Больше вдруг не рвали душу нам.
Ждали с фронта все, и я с тоскою,
Так порой глядел на дальний лес,
Что мерещилось заветною тропою
Возвращается домой и мой отец.
Но увы! Беспечно наше детство
Мы встречали тех, кто жив и бодр
Я все реже бегал на то место
Где так виден лес и простор.

Стройка

Откуда ты берёшь начало
С каких неведомых времён,
Что было в жизни одичалой
Житием спаянных племён?
Пещерный мрак ли в лунном свете
Давал прямой в полночный час,
Бескрайний лес ли в буйном цвете
Являл трепещущий каркас.
Менялось все – природа, люди
И непрерывно шёл прогресс
Стал камень тысячью орудий
Материалом буйный лес.
Рабы и в Греции, и в Риме
Своим трудом внушали страх
Их Колизей, Пирамиды
Создали памятники в веках.
Умом, костьми ли каждый камень
Воздвигнут был на пьедестал
Их дерзкий замысел с годами,
Нас восхищать не перестал.
Теперь не то, теперь повсюду
Стальных гигантов мощных взмах
Возводят быстро без натуги
Громады башен в облаках.
Бетон, стекло, металл и мрамор
Все что придумал человек
Нам создадут в потомках славу
Прославят наш прекрасный век!

Память о тебе…

Ты в память о себе оставил много зданий
Тем и прекрасен наш тернистый путь
Чтоб воскресить нам каждого в сознанье
Достаточно на них со стороны взглянуть.
В твой мирный уголок закралась смерть нежданно
Судьба подстерегла неверный жизни шаг
Но зная миг её капризов странных
Мы превратили б в ад семейный наш очаг.
Ты не сердись, что мы стоим над прахом
И можем плакать, думать, говорить
Должны друзья без суеты и страха
Что не доделал, в дело претворить…

Гений

Сменяются эпохи и века
Взметнулся ввысь прогресс о дивный гений
Хоть ваша жизнь совсем не велика
Но сколько в ней сменилось поколений.
Отцы носили лапти и модные горбы
Вы переняли калоши
И мы в них в дождь и теплые пороши
Растили наши юные мечты.
Отцы играли в пажей и царей
Вы грезили тачанкой и Чапаем
Мы ж родились, когда над нашим краем
Поднялся смерч невиданных страстей.
Вас захватили грозные года
В них незаметно молодость сгорела
И не было важных много дел
Чем строить для потомков города.
В каком краю Вами не оставлен след,
В каком конце не встретит дом знакомый
Вы ими в жизни памятник огромный
Себе воздвигли на десятки лет…

«Вы помните, наверно, как и все…»

Вы помните, наверно, как и все
Средь нас, Вы родились в деревне
Я был бы рад, чтоб это было
В древней покосившейся избе.
И если так, то Вам вполне знаком
Крестьянский быт, сады, полы и нивы
И по весне бескрайние разливы,
Блеянье стад пред засыпанным окном.
И потому я Вам напомнить рад
Как Вы играли в третий лишний
И как гурьбой в грозу в соседний сад
Залазили за недоспелой вишней.
Плевали вы на горечи невзгод
И шли вперёд ухабистой дорогой
Умели быть и ласковым, и строгим
И образом для сельских недотрог.
Просили года, просили тихие дни
Вас улеглись бушующие страсти
И выше Вам заветный Скипетр власти
Не доставляет прежней новизны.
Но нет еще не все, растрачены порывы
И не угас оттенок красоты,
И по весне среди увяданий нивы
Еще взойдут прекрасные цветы.

Старый город

В твой мир ступил я неокрепшим шагом
Лихой солдат, но липовый прораб
Не взял, словом, поверил просто взгляду
Я этой встрече бесконечно рад.
Сошлись пути, я многое увидел
Понял простою заповедь певца
Труд полюбил, безделье ненавидел
Осмыслил делом истину творца.
Росли дома, ровнял косогоры
Шагал строитель углубляясь встарь.
Где десять лет назад беспечные коровы
Брели на луг! Там стелется асфальт
Менялись быстро мирные границы
Дома – дворцы, кварталы – города
И лишь в кругу друзей в пиру на именинах
Мы вспоминаем старый город иногда.

Есенину

Привет земляк, прошло немало лет,
Как отшумел твой непокорный гений
Теперь ты вновь любимейший поэт
Таким и будешь в сердце поколений.
Забудь во тьме минутное гоненье,
Что тихий прах сумел перенести
И наше мимолетное сомненье
Прости почтеннейший прости.
Не осуждай в сердцах мужскую слабость,
И страстный ум напрасно не кляни,
Порой и мы почувствовав усталость
Не прочь напиться с раннею зари.
Прости за ты, за возрасты безличье
Тебя мы чтим кудрявым молодым
В людских сердцах особенно в девичьих
Ты будешь вечно таковым…

Женщинам

Мы с гордостью, восторгом и желаньем
Встречаем праздник Ваш уже не первый год
И всё ж порой, так вдруг – без колебанья
Подарок Вам никак не подберёшь.
«Любимые»! Вы все для нас родные:
И матери, что 20 лет подряд
С надеждой верили в нас, радуясь растили
И те, кому в глаза мы глянули впервые,
И те, кто шепелява молвят – папа.
Но все вы разные, и разные подарки
Нам хочется в преддверье отыскать
Кому платок, кому духи и шляпку
Кому матрёшку, книгу ль, шоколад.
Пусть знают все, все женщины на свете,
Что жизнь без Вас, ну просто сущий ад.
Ни вам разлук, прощаний на рассвете,
Ни вам при встрече милый нежный взгляд.
Мы делим поровну и отдых, и заботы
Подвластны Вам все мудрости земли
И спорт, и песни, полосы, широты
В космическом пространстве корабли.
И всё ж не будет маленьким секретом
Мы вдруг вернемся чуточку назад
Когда танцуешь в праздник ты с соседом
Ты помни ж на тебе любимый взгляд.

«Мой дядя помните ль пустынный простор…»

Мой дядя помните ль пустынный простор
Открытый северным ветром и вьюгой
Те пятьдесят домов, что с самых давних пор
На нём расположились тесным кругом.
Какому чудаку пришло на ум, сюда
Прийти и поселиться с тем народом
Где нет ни озера, ни речки, ни пруда…

«В жизни много путей для мальчишки…»

В жизни много путей для мальчишки
Много раз шутя всерьёз
Мы с тобой над прочитанной книжкой
То клялись, то грустили до слёз.
Нам хотелось порой в океане
Штурмовать ледяные поля
Не скучая по милому краю,
Не бросая ни где якоря.
Иль геологом с пробного нашей
Проторять неизведанный путь,
Ночевать под комочей порошей
На площадке в горах где-нибудь.
Но увы – мы строители оба
И призналось я этому рад
Сколько мысли, какая дорога.
Строй дома, хоть столетья подряд
Каждый дом – наше детище,
Наша гордость и память навек
А когда прохожу мимоходом
Он мне близко как свой человек.
Ты согласен со мной
Знаешь жизнь без чудес и прикрас
Молодцы – это слово дороже
Нам красивых заученных фраз.

Сыну

Я ждал с восторгом и сомненьем,
Как ищут берега волна,
Как вечный пленник избавленья
И ярый пьяница вина.
Тебя хотел бы я увидеть
В кругу весёлых удальцов,
Умей бесчестье ненавидеть
Умей увидеть наглецов.
Шалун, невинные поступки
Пока мы ценим, как восторг,
Пусть никогда печальный рок
Тебя не тронет в том проступке.

Для тебя

Привет тебе мой милый друг
Заря мечты и вдохновенья,
Но запоздавшие сомненья
Теперь мою терзают грудь.
Прости минутную усталость
Не верь бездумной болтовне
Не торопись ответить мне
На непростительную слабость.
Не делай выводов напрасных
Поверь не я тому виной
Давно, давно мне образ твой
Светится юностью прекрасной.

Саранск

Из старины встаёт не звонкой,
Купцовской славою Саранск
И с тех же пор змеёю тонкой
Бежит окраиной Инсар.
Здесь Пугачёв грозя царизму
Устроил с войском злую сечь
Хотел он факел коммунизма
Стихийным трепетом зажечь.
Увы! Счастливого рассвета
Он до конца не увидал,
И в память прошлого об этом
Его остался грозный Вал.
И Грозный, славя дух победы
Здесь с войском здравицу служил
Согласно данному обету
Потом здесь церковь заложил.
Остался памятник поныне
Как символ братства и труда
Чтоб все народности России
Объединились навсегда.
Потомки славного Вассала
Давно вошли в иную роль
Но, к счастью, не перестала
Земля российская рожать.
Давно забыты рознь и сечи
Давно не слышен визг картечи
И город наш восстал из ям
Сравнял рубцы заветных ран.
В нём бьётся пульс большого града
Дворцы и парки хороши
И в летопись Саранска
Внесём этапом часть души.

К женщине

Ни что так не влечёт, ни запах фруктов вкусных
Ни шум дубрав, ни прелесть тополей
Как нежный взгляд в задумчивости грустной
Полузакрытой радугой бровей.
Ты не сердись, что не даю прохода
Ищу минутных встреч на едине
С тобою рядом чудная природа
Понятна вновь и радостна вдвойне.
Не оттого ль в тиши чужого края
Стал дорог мне наш общий уголок,
Где думал я, свиданья ожидал,
Счастливый миг близок, и далёк.
Зачем иной надеждой обольщаться
Чем видеть рядом милые черты
Сказать прощай, но не желать прощаться
Безумный шаг прихотливой судьбы.
В нас нераздельны чувства и сознанье
Я знаю крепок жизненный союз
Но тронутый твоим очарованием,
Навечно лучшим другом осталось…

Родина

Когда-то и я завистливым взглядом
В бескрайнюю даль провожал поезда,
Теперь же в купе с пассажирами рядом
В окошко гляжу на луга и поля.
И раньше не ездил, не знал тех просторов
Российских полей переливчатый цвет
Кубанских садов, овощей и узоров
Кавказского солнца и чудных морей.
Прошли мы пешком по Кавказу не мало,
Не слишком короток наш пройденный путь,
Прошли по ущельям, ручьям, перевалам:
Советую тем, кто не видел взглянуть.
На разную зелень в ущельях по склонам,
На дикую прелесть скалистых громад,
Ручьи, что каменья по дну с перезвоном
Влекут за собою в прохладу цикад.
Гордимся тобой дорогая отчизна
Всю жизнь не устанем тебя познавать
А если бы было у нас по две жизни
Готовы мы обе за счастье отдать.

«Привет тебе наш старый брат…»

Привет тебе наш старый брат
Я вспомнил забавы
Когда ты 20 лет назад
Досуги тешил мнимой славы.
В каких ты дебрях не бывал
Всё вспомнить это – словно сказка,
То горячо с корабля на бал,
То вдруг чиновник с пухлой папкой.
Порой целительную лень
Под «шёпот» звёзд, потехи ради
Мы превращал в такую дрожь
Что мы идти домой боялись.
То вдруг в бревенчатой избе
Ты клок волос в углу оставишь

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.