Илья Ермаков
Танцы в формалине

«Её руки подготовлены не были к драке,

И она не желала победы, я теперь буду вместо неё»

Flёur – Формалин

Пролог

Формалин оставался позади.

Сбивая дыхание, она несется через узкие ряды стеклянных банок. Слабое тело ударяется то об одну сторону, то о другую. Стекло сыпется на пол, разбивается в осколки.

Формалин растекается под ногами.

Зажав нос, она бросается к окну.

Закрыто.

Бросив ругательство себе под нос, она хватает с полки ведро с формалином, выливает содержимое на пол, обмочив ноги, а потом бросает его в окно.

Раздается оглушительный звон.

Зажав уши и закрыв глаза, она замирает на месте, чтобы пережить это мгновение.

Они уже ищут ее…

Они идут за ней…

Она не может здесь больше оставаться.

Ведро не выбивает все стекло в окне – в нем остаются острые осколки. Ей придется быть аккуратной, чтобы выбраться.

В лицо дует ледяной ветер. Внутрь комнаты без спроса врывается метель.

Она перелезает через разбитое окно наружу.

Один из осколков стекла откалывается и врезается ей прямо в лодыжку.

Ощущая острую жгучую боль, она визжит и падает в снег.

Удар.

Хлопок.

Она выбралась…

– Черт!

Она лежит в снегу и смотрит, как из ее ноги торчит кровавый осколок. На белый снег стекает алая струя.

– Проклятье!

Но это ее уже не остановит.

Она хватается за осколок, зажмуривается и дергает его вверх.

Сдержав вопль боли, она быстро отбрасывает осколок прочь и пытается встать.

Ногу пронзает кинжальная боль.

Она снова падает в снег на колени.

– Только не так… прошу…

В глазах уже стоят слезы.

Она видит перед собой лишь метель… и тьму…

Приходится ползти.

Впиваясь голыми пальцами в снег, она ползет по земле, уходя прочь от проклятого места.

Формалин уже позади…

Она спасется…

Пусть они все гниют в этой тюрьме!

Пусть они все поубивают друг друга!

Пусть они все сдохнут!

Господи! Милостивый! Прошу! Убей их всех! Убей этих мразей!

– Пусть они сдохнут! Сдохнут! Сдохнут!

Она ползет дальше.

Прочь от этого кошмара и ужаса!

Прочь от них всех!

Она хочет жить…

Только бы выжить… только бы выжить…

– Спасите… кто-нибудь…

Ее пальцы снова погружаются в снег, и она ощущает под ними что-то плотное и непонятное.

Она опускает взгляд вниз и…

Страх защепляет ей горло.

Голова.

Рыжие клочки волос в снегу.

– Что они с тобой сделали…

Убийцы…

Пусть они сдохнут!

Все до единого!

Из ее горла вырывается отчаянный стон, вмещающий в себя всю боль и все страдания, которые она испытала до этого.

Она почти не чувствует боли в ноге, но продолжает ползти, не в силах подняться на ноги.

– Только бы выбраться…

Только бы выжить…

– Выжить…

Впереди лишь метель.

И больше ничего.

Где все?

Где этот гребаный мир?

– Я не хочу… не хочу так… Господи… помилуй!

А потом перед ней появляется тот, кого она совсем не ожидает увидеть.

Она медленно поднимает взгляд.

И в голове все мысли сгорают…

– Это… ты?..

И голос ей отвечает:

– Да, милая. Это я. Хочу, чтобы ты… посмотрела… напоследок…

А потом… тьма разверзается перед ней.

И она видит огромную пасть, полную сотни красных клыков. Пасть раскрывается во весь человеческий рост.

И она уже знает, что ее ждет.

Смерть.

– Ты следующая.

И демоны забирают ее в Ад.

Глава 1. Разлитый кофе

– Что будешь?

– Давай латте.

– Латте? Хорошо. Я буду капучино.

– Я тебе переведу. Сколько там надо? Сто десять?

– Эй, не стоит! Я угощаю!

– Прекрати! Я всегда перевожу. Ты же знаешь.

– Ох, уж эти женщины двадцать первого века! И как за вами ухаживать?

– Так, чтобы мы этого не замечали.

Денис вскинул брови, услышав колкий ответ Серафимы. Выпустив вдох смирения, он повернулся к панели заказов и принялся искать кофе.

– Народу так немного…

Серафима осмотрела скромный зал «Макдональдса».

– Еще только одиннадцать часов. Среда. После двенадцати точно нахлынут. Ты хочешь здесь попить или на улице?

– Пойдем прогуляемся.

– Не холодно?

– А мы для чего еще кофе берем?

– Ай! Как скажешь!

Денис сделал еще несколько нажатий на сенсорной панели и приложил банковскую карточку к аппарату.

– Вот и чек!

Он выхватил выскользнувший чек и обратил свой взор к табло заказов, висящему над кассами.

– Какой у нас номер?

– Сорок четыре.

– Сейчас переведу тебе денежку.

Серафима достала телефон, чтобы перевести Денису оплату за латте через банковское приложение.

Серафима практически никогда не позволяла за себя платить. Она же не состояла с Денисом в отношениях. Он был для нее просто хорошим другом. Сама она точно не знала, что у них может получиться в дальнейшем, но на данном этапе… она сама может заплатить за свой кофе.

– Готово! Перевела.

Денис не высказал по этому поводу никакой радости.

Он лишь взглянул на окно. На улице пошел снег.

– Там начинается…

– О! Снежок! Прекрасно! Сейчас пойдем гулять.

Возможно, Серафима понимала, что Денис хочет остаться в теплом и уютном зале, чтобы сидеть напротив нее и рассматривать ее лицо. Но сегодня она не позволит этому случиться. Она устала находиться в четырех стенах. Зимней сессии ей хватило!

Пришло время выйти и подышать свежим воздухом.

– Наш заказ!

Денис забрал два стаканчика с кофе и передал латте Серафиме.

– Благодарю.

– Куда теперь?

– Давай на набережную?

Так они «по-местному» называли маленький парк, тянувшийся вдоль реки. Там были скамейки, деревянные длинные качели и, собственно, больше ничего интересного. Спокойное тихое место для прогулки.

Выйдя на улицу, Серафима поправила белый шарф. Снег ударил ей в лицо.

– Ох! Ну и ветер!

– Ты не передумала?

– Нет-нет! Пошли, пошли… погуляем.

Она повела его в самый мороз, надеясь, что ветер скоро утихнет.

Шли они медленно, чтобы была возможность распробовать вкус кофе.

– Сахар не нужен? – поинтересовался у нее Денис.

– Нет, спасибо. Я всегда без сахара.

– Как скажешь. Тогда… можешь подержать?

– Конечно!

Денис передал ей свой стаканчик с капучино, вскрыл пакетик с сахаром и добавил его в кофе.

– Спасибо.

К тому времени, как они преодолели путь от «Макдональдса» до набережной, Серафима уже успела согреться от горячего латте. Ее пальцы стали теплыми, а не такими ледяными, как всегда.

– До сих пор не могу поверить в то, что это происходит, – заговорила снова Серафима, вернувшись в своих мыслях на несколько часов назад.

– Я тоже, – кивнул Денис, – как мы это смогли?

– На морально-волевых!

Денис не сдержал смешок.

– Это точно! Учитывая то, как нам преподавали гистологию… вернее, нам ее совсем не преподавали – мы смогли справиться с этим чертовым экзаменом! И препараты, и ситуационные задачи, и билеты… как мы сами это все подняли за время новогодних каникул?

– У меня так вообще режим был! Просыпалась в семь. И садилась в девять. А потом… вставала в двенадцать!

– И совсем не ела?

– Я чуть себя не угробила тотальной голодухой. Мне кусок хлеба в рот не лез во время этой сессии! Как же я замучилась тогда учить нервную систему! Я думала, что я скорее в окно выйду, чем выучу все эти нервы и через какие дырочки они идут!

Студенты-медики прекрасно друг друга понимали. Говоря о нервной системе, Серафима перескочила на тему «подготовка к экзамену по анатомии».

– На анатомию у нас практически не было времени, – поддержал ее Денис.

– Это точно! Сколько там мы готовились? Дней пять? Это же ужас! Просто все подряд штудировала! Все свои записи, все лекции, все атласы… все видео! Просто все! Кости, мышцы – один день. Изучала суставы и повторяла мышцы – второй день. Вся спланхнология – третий день. Вся сердечно-сосудистая – четвертый день. Вся нервная – пятый день. Да еще эти картинки! Да еще и задачи! Боже… как я это все смогла?..

– И как же сейчас хорошо, скажи? Когда все сдал!

– О, да! Это просто что-то невероятное!

Серафима подошла к краю набережной и встала у железной ограды, за которой начинался спуск к воде.

– Второй курс нас круто потрепал. Я не думала, что мы справимся с этим. Честно. А наши ребята… те, что не сдали… мне их очень жалко.

– Им еще повезло, что пересдача весной. С летней сессией так не прокатит.

– Да, им придется пересдавать уже осенью. А за лето… никто готовиться не станет, что бы они там ни говорили.

Серафима сделала еще несколько глотков кофе, чувствуя, что становится холоднее.

Минувший экзамен, который они сдали несколько минут назад, не выходил у нее из головы. Все больше события недавнего прошлого становились похожи на страшный сон.

Сейчас Серафиме казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим.

– Когда я увидела свой билет… я думала, что это конец. Чертов коленный сустав! Печень. Мозжечок… и ветви сонной артерии. Мне еще повезло, так ведь?

– Ага! Кому-то вообще анастомозы достались, промежность и пары черепных нервов.

– Ой!.. Точно не завидую! Я уже кроме тройничного и блуждающего ничего не помню! Кошмар! Как же это все быстро забывается! Я из гистологии-то теперь с трудом что-то вспоминаю…

– Ты просто устала. Это был большой стресс. И теперь так все кажется, потому что мозг не хочет об этом думать.

– Это точно. Мой мозг совершенно отказывается об этом думать!

– За успешную сессию?

– Да! За успешную сессию!

Они ударились стаканчиками и сделали по глотку кофе.

– Хочешь посидеть?

– Недолго, а то холодно.

На самом деле Серафима сама хотела присесть. Они пошли на качающуюся скамейку. Свободных качелей вечерами и не сыщешь. Всегда заняты. Сейчас же еще полудня не было. Все разбежались по своим делам.

А они… они наконец свободны!

– Что же дальше будет? – задалась вопросом Серафима.

– Пришло время следующего этапа.

Она с интересом взглянула на Дениса.

– Пора основательно разобраться с бэхой и физой [биохимия и нормальная физиология]. То еще будет! Новое путешествие по орбите слез и страданий!

– Ой, и не напоминай! Вообще не представляю, как это сдавать! У меня еще не закрыт первый итог по физе! Божечки… надо будет сразу этим заняться, как начнется учеба, чтобы не накапливать этот снежный ком.

– Правильно. Чувствую, что с летней сессии студентики полетят из меда, как птенцы из гнезда. Так и не научившись летать…

– Думаешь?

Денис сделал сильный толчок ногами, заставив качели раскачиваться с большей силой.

– Да, обычно это главный «фильтр». Физу много, кто не сдает. И уходят. А потом еще фарма [фармакология] на третьем курсе будет. Тоже отчислят немало.

– Фильтры, значит…

– Да, это все теории заговора такие о том, что им надо бюджетников урезать.

– Только бюджетников?

– Денежки они потерять не захотят. Платников придержат, натянут как-нибудь.

– Тогда мне придется напрячься…

– Ты справишься, Серафима. Я даже не сомневаюсь в этом. Ты очень усердно и упорно занимаешься, все записываешь, учишь днями и ночами… не то, что некоторые! Имею в виду себя.

– Но ты ведь тоже сдал!

– Сдать-то я сдал… но так лень было все делать! Теперь вот не знаю, как справлюсь с бэхой и физой. Там же вникать во все надо. Просто взять и выучить… на этот раз такая тактика не сработает. Нужно основательно все изучить.

– Никуда не денешься. Изучишь. Будем вместе учить.

Сейчас она сидела и держала стаканчик с латте в руках, чтобы еще раз отогреть руки. Ветер стих, и на набережной стало совсем бесшумно.

Денис сделал несколько крупных глотков. Кофе начал быстро остывать.

– Надо нам это отметить, что скажешь? – Серафима посмотрела на Дениса, наклонившись вперед.

Денис снова сделал толчок ногами о землю, чтобы раскачать качели.

– Это большое событие. Первая серьезная сессия в меде. Сдали анат и гисту! Мощно. Верно?

– Да…

Его взгляд заметно изменился.

Серафима заметила некую озадаченность в выражении лица Дениса. Ее слова явно заставили его о чем-то задуматься.

О чем-то… не таком простом…

– Что с тобой?

Денис даже ответил, сделав перед этим короткую паузу, чтобы собраться с духом.

– Видишь ли… об этом я хотел с тобой поговорить.

– О чем же? О том, как отметить сессию?

– Именно. Поступило одно интересное предложение. Я не стану настаивать, если ты не захочешь…

– Что за предложение?

Серафима не могла сдержать свое любопытство. Ей хотелось, чтобы Денис как можно скорее перестал скрытничать и раскрыл ей все карты.

– Это предложил Андриан. Помнишь его?

– Да… из девятой группы. Вы с ним в школе учились?

– Именно. Он предложил собраться нам и еще кое-каким ребятам в… необычном месте, чтобы дружно отметить сдачу экзаменов.

– Собраться? Это хорошая идея. А кто еще пойдет?

– Ну… его девушка будет, Дайна. Думаю, что Мадлен и Ника пойдут, они не откажутся. Они тоже давно общаются с Андрианом и Дайной. Еще Андриан сказал, что позвал Еву. Такая… скромная девочка.

– Хм… не припомню.

– Увидишь.

– И кто еще?

– Ребята из хим-теха пойдут. Кое-кто из них тоже наши бывшие с Андрианом одноклассники. Например, Клим и Влас. Мы с Андрианом и Дайной с ними учились вместе в школе. И их друзья из хим-теха пойдут.

– Я никого не знаю из хим-теха. Не общаюсь…

– Они – классные ребята. Я тебя уверяю. Клим и Влас, хорошие парни. Думаю, они пригласят своих девушек с хим-теха. Возможно, они позовут кого-то еще.

Кого-то Еще?

Заметив недоумение на лице Серафимы, Денис поспешил добавить:

– Андриан что-то говорил про Эмиля…

– Эмиль?

– Да. Он – гей. Тоже из хим-теха.

Серафима выгнула бровь. К такому раскладу она явно не была готова.

– Но он – славный малый. Клим и Влас быстро нашли с ним общий язык.

– И это не странно? – усмехнулась Серафима.

– Мне так не кажется…

– Ладно… проехали…

На самом деле Серафима никогда не имела ничего общего с подобными персонажами, а потому совершенно не знала, как на это реагировать.

– Выходит, моих знакомых там будет немного…

– Я там буду! Ты же мне доверяешь? Пойдем вместе. Я тебя со всеми познакомлю. На самом деле они там тоже не все друг друга знают. Например, девушки Власа и Клима. Их мы с Андрианом в глаза-то не видели. Так что этот вечер будет для всех полон знакомств.

Серафима понимала, что ей нужно время, чтобы принять такое решение. Приглашение звучало приятно, но… она была не уверена в себе: слишком много незнакомцев.

Но Денис… она его хорошо знает и верит ему.

Она не сомневалась, что он общается с хорошими людьми.

– Что скажешь? – прервал ее раздумья Денис.

– Пока не знаю… а где вы решили собраться? У кого-то в гостях?

– Не совсем… вообще, это идея просто безумна. Не знаю, как тебе аккуратно сказать об этом.

– Говори так, как оно есть. Прям в лоб!

– Это идея Андриана на самом деле… я сам был в шоке, когда услышал его предложение, но потом он смог меня убедить, что нам ничего за это не будет, что он обо всем договорится и…

– Где будет вечеринка, Денис? Не томи! Говори же!

Она внимательно следила за каждой его реакцией и даже остановила ход качелей.

Денис сглотнул. Не отводя взгляда с ее лица, он произнес:

– В анатомичке.

Все случилось в одно мгновение.

Стаканчик с латте соскользнул с ослабевших объятий пальцев Серафимы и упал ей в ноги.

Крышечка отскочила, и все содержимое вытекло на холодную каменную плитку, покрытую слоем снега.

Брызги слегка испачкали сапожки, джинсы и край кораллового пальто Серафимы.

– Черт!

Серафима тут же вскочила с качелей и отбежала прочь от «места преступления».

– Ничего страшного! Ты не сильно испачкалась?

– Ну… как сказать…

Серафима осматривала свою одежду.

– Подержи-ка.

Она передала Денису свою сумку, а сама достала из крайнего кармашка упаковку влажных салфеток.

– Тебе помочь?

– Нет-нет! Просто держи сумку.

Серафима ловким движением вскрыла упаковку, достала пару салфеток и принялась в ускоренном темпе вытирать пальто, джинсы и сапожки.

– Надо же было так…

– Хочешь зайдем еще раз в «Мак»? Я тебе куплю новый латте.

– Ох, не стоит… я уже достаточно выпила.

– Хочешь мой капучино?

– Нет, Денис! Все в порядке. Пей. Это твой капучино.

Он так и стоял со стаканчиком в одной руке и сумкой Серафимы в другой. Серафима тем временем израсходовала четыре салфетки, но избавилась от всех пятен кофе на одежде. Конечно, следы на джинсах еще остались, но это было не слишком заметно.

– Нормально?

– Вроде, да. Все чисто.

– Спасибо. Давай сюда.

Она выкинула использованные салфетки в урну, стоявшую рядом с качелями, и забрала свою сумочку, накинув на плечо.

– Просто я… никак не ожидала такого ответа! В анатомичку? Ты серьезно?

Она сунула руки в карман и нашла варежки. Надев их, чтобы согреть руки, Серафима пустилась шагом по набережной. Денис поспешно последовал за ней.

Оглядевшись вокруг, она убедилась, что людей поблизости нет. О таком никто не должен услышать.

– Это же… неэтично… как минимум!

– Знаю-знаю, но… сама подумай! Это будет что-то вроде… символического прощания с анатомичкой! Мы же туда больше не вернемся.

– И слава богу!

– Серафима! Послушай же! Я знаю… да, когда Андриан мне предложил это, я и сам был в немалом шоке, но потом он меня переубедил!

– Переубедил? И как же?

Серафима терялась в своих мыслях.

Она совершенно не представляла, как ей следует реагировать на такую безумную авантюру!

Она отдавала себе отчет в главном: если кто-то узнает – их отчислят.

Серафима наслышалась историй о том, как студентов медицинского ВУЗа отчисляли за фотографии с анатомическими препаратами, которые они выкладывали в социальные сети. Отчислили их без права восстановления! И лишения работы в области – на тот случай, если они отучатся в другом университете.

Всего одна фотография… и такие серьезные последствия!

А это!.. Это!..

– И еще вы хотите привести в анатомичку людей не из меда! Из чертового хим-теха! Вы там рехнулись, нет? Совсем уже шарики за ролики поехали? Жить надоело? Учиться больше не хотите?

– Да подожди же ты! Куда так погнала?

Она и сама поймала себя на том, что начала буквально убегать от Дениса скорым шагом.

– Постой!

Денис схватил ее за руку и заставил силой остановиться.

– Выслушай меня. Я все объясню.

– Слушаю. Постарайся только хорошенько. Прости, Денис… но меня эта идея совсем не радует! Тебя могут отчислить! Понимаешь? Прости, но мне плевать на твоего Андриана! И на всех его баб и баб ваших бывших одноклассников из хим-теха плевать! Мне не плевать на тебя, Денис! Я не хочу, чтобы тебя выгнали из института за такую глупость! Вы же там… напьетесь… кто знает, чем это все может закончится?

Что-то подсказывало Серафиме, что они там не только выпивать собрались…

– Послушай, Серафима. Я понимаю… ох! Я понимаю, как сильно ты сейчас озадачена подобной новостью. И я сам был не в восторге от такого предложения! Смотри… завтра будет последний день экзаменов. И анатомичка закроется на все каникулы. Ее придет проверять только сторож. Андриан уже с ним договорился.

– Уже? Договорился? Со сторожем?

– Именно. Сторож согласился пустить нас вечером и оставить там до утра за… небольшое вознаграждение.

– Бухло?

– А ты все схватываешь на лету!

Но его бодрый тон нисколько не развеселил Серафиму. А только взбесил еще сильнее!

Она поверить не могла в то, что ее друг согласился стать участником такой опасной авантюры!

Это же безумие!

Абсолютное!

Неэтичное, аморальное! Полное нарушение всех правил института! Да что там – даже личных установок!

Распивать алкогольные напитки и отмечать сдачу сессии среди анатомических препаратов… среди формалина, костей, внутренних органов и мумий…

– Денис!

– Серафима… Послушай!

Она демонстративно отвернулась от него и посмотрела на реку.

Он поставил свой стаканчик с капучино на землю и положил обе ладони на ее плечи.

Она почувствовала на себе горячее прикосновение. У него очень теплые руки.

– Знаю, это все звучит крайне… абсурдно! И да, это очень опасная затея, но… все «на мази»! Понимаешь?

– Нет, Денис, не «на мази»…

– Серафима, я знаком с Андрианом с младшей школы. Мы выросли вместе. Я ему полностью доверяю. Он и сам понимает весь риск затеи, но идет на него…

– Ради чего?

– Веселья…

– Веселья? Угу… зашибись!

– Серафима! Он договорился со сторожем. Андриан обещал ему много коньяка и виски в качестве… взятки. Хотя сам он называет это «подношением».

– «Подношением»?

Вот на этой ноте Серафиме стало даже весело и почти смешно. Но это было какое-то истерическое веселье. Что-то нервное.

– Сторож уйдет вечером и вернется в шесть часов утра. Нас там быть уже не должно. Сторож ставит ряд условий. Одно из них – все останется на своих местах. В анатомичке должен быть полный порядок, когда он вернется. И никаких фотографий и видео в социальных сетях. Только если… для личного архива. А лучше вообще не фотографировать. Никаких бутылок и прочего мусора. Если мы что-то нарушим – он сообщит в деканат о взломе.

– То есть… сдаст всех нас?

– Да, мы у него поименно будем записаны…

Она взглянула ему прямо в глаза и широко улыбнулась.

– Отлично! Блеск! Я согласна!

– Правда?

– Нет, Денис. Нет! Это безумие! Безумное… безумие!

– Серафима…

– Что?! Денис! Боже… это так… глупо! Господи, как же это все глупо! Я совсем не ожидала от тебя такого! Честно! Вот от кого-кого, но не от тебя! И что еще ты от меня скрываешь? Темная моя лошадка! Чертов тихушник! О, боги! Ты хочешь вот так взять и вылететь из меда из-за своего школьного приятеля?

– Я же сказал, что он не просто приятель! Андриан – надежный человек. Я сразу предупредил тебя: ты можешь не соглашаться.

– А теперь я уже не могу не согласиться!

Денис выгнул бровь в недоумении, и Серафима поспешила развеять его сомнения:

– Потому что ты идешь! Да, Денис! Теперь и я пойду, чтобы следить за тобой и всеми вами! Если уж отчисляться, то…

Она не сказала «вместе».

– Серафима, правда, если не хочешь, я не настаиваю.

– А ты еще и манипулятор! Ух!

Она обреченно выдохнула.

– Ладно… кажется, я остыла. Если все пройдет тихо, то никто ничего не узнает, верно?

– Именно так мы и планируем!

– Что вы хотите нести с собой?

– Нам пригодится вкусная еда и побольше. За выпивку не переживай. Ее будет навалу.

Она и не сомневалась в этом.

– Я принесу теплые вещи. Будет холодно. Анатомичка не отапливается. Так что одевайся как можно теплее.

– Хорошо, я подумаю, что взять. Есть какая-нибудь беседа?

– Да-да, Андриан вчера создал. Я тебя туда добавлю и сообщу всем, что ты пойдешь со мной. С нами.

– Давай.

Серафима ощутила колкую боль в висках. Она совершенно не представляла себе, во что ввязывается и чем это все может закончиться.

Денис тем временем принялся копаться в телефоне, чтобы добавить ее в «беседу» к остальной компании.

Вскоре Серафима получила уведомление: «Денис пригласил Вас в беседу «Ночная туса в анатомичке».

Прочитав это, Серафима поняла: назад дороги уже нет.

Глава 2. Холодные сны

– Уже совсем скоро.

Серафима стояла в нескольких десятках метров от двухэтажного здания кафедры анатомии – историческое бетонное сооружение с колоннами у больших массивных деревянных ворот. Потрескавшиеся ветхие колоны шли стройным рядом вдоль торцовой стены. Треугольная крыша утопала в голых заснеженных ветвях деревьев. Этому зданию давно требовалась реконструкция, но до дела никогда не доходило. Анатомичка окружена бетонной высокой стеной. Единственным входом на территорию служили зеленые металлические ворота для проезда машин. Территория совсем небольшая и почти пустая. Кроме мусорных контейнеров и строительных материалов, сложенных в кучу на заднем дворе, куда студенты никогда не заходили, там ничего не было. Кроме основных двух этажей, анатомичка располагала цокольным этажом, где также располагались учебные комнаты и помещения, предназначенные для хранения всех анатомических препаратов.

Серафима смотрела на студентов, покидающих территорию анатомички с разным настроением: кто-то радовался хорошей оценке за экзамен – таких видно сразу, кто-то несильно доволен, а кому-то предстоит весенняя переэкзаменовка.

– Уже завтра… вечером…

Серафима не могла поверить в то, что случится через несколько часов. Завтра пройдет последний день экзамена, последний день зимней сессии, и анатомичку закроют. Останется лишь сторож… и вечером завтрашнего дня… они придут сюда.

Чтобы отметить свой праздник… свою закрытую сессию…

– Что я вообще делаю?

Серафима сунула руки в карманы пальто. Варежки уже совсем не грели ее. Она вовремя сообразила, что пришло время двигаться к дому, чтобы согреться. Ей еще предстоит собраться с мыслями и приготовиться к завтрашней головокружительной вечеринке в анатомичке.

– Плохая идея, Денис. Очень… плохая.

Телефон в сумке завибрировал: пришло сообщение в беседу «Ночная туса в анатомичке». Писал Эмиль: «Завтра все силе?». Андриан ответил: «Конечно! Собираемся в девять часов. Не опаздывать!».

Серафима открыла список участников беседы и пробежалась взглядом по именам: «Андриан, Дайна, Денис, Ева, Эмиль, Клим, Белла, Мадлен, Ника, Влас, Леся». И она – Серафима.

И кто все эти люди?

– Хоть не чертова дюжина…

Улыбнувшись своим мыслям, Серафима осознала, что окончательно замерзла.

Пора домой.

Завтра ее ждет большой день.

* * *

Она ползла по снегу.

– Помогите…

За ней что-то гонится.

Она ускоряется.

– Помогите… прошу!

Ее руки проваливаются под снег, но она продолжает ползти, не в силах подняться на ноги.

– Спасите… умоляю…

Погоня.

Она должна успеть…

Ее могут догнать…

– Нет! Не надо… прошу!

Она задыхается.

Дыхание сбивается.

Она уже карабкается по холодным каменным ступенькам. Впереди – массивные деревянные ворота.

– Спасите… кто-нибудь! На помощь!

Ворота открываются, и перед ней появляется Денис.

– Давай руку!

Она без промедления протягивает ему руку, а дальше следует резкий толчок. Ее тело переваливается через порог здания, и она оказывается за пределами царства метели.

Опасность миновала.

– Спасибо… тебе большое… ты спас меня!

Денис тепло улыбнулся ей.

– Тебе нужно согреться. Пей.

Он протянул ей стаканчик с горячим напитком.

– Это латте?

– Да, верно… как ты любишь.

Взяв стаканчик в руки, она не сделала глоток – нет. Она открыла крышку стаканчика, подняла его над собой и опрокинула вверх дном прямо над головой.

По всему телу прошла жаркая волна.

– О, да… так намного лучше! Благодарю…

– Ты такая красивая…

Денис коснулся пальцами ее лица и заправил мокрые горячие локоны волос за ухо.

Она чувствовала только запах кофе.

Она шла с ним куда-то в потемки, утопая среди костей, лежащих на полках.

– И куда мы идем?

– Сейчас узнаешь.

Он закрыл ее лицо ладонями, и она совсем ничего не видела. Она лишь шагала во мраке в абсолютную неизвестность.

– Это сюрприз, – говорил ей голос Дениса.

Она ощущала его дыхание на своей шее.

– Только не экзамен, прошу… только не экзамен… только не экзамен…

– Мы пришли!

Она наконец остановилось, и Денис опустил свои руки с ее лица.

Она смотрела на себя в зеркало и… в горле застрял комок.

Ее лицо… оно стало каким-то округлым, ненормальным… ее карие глаза увеличились в размере, а зрачки стали совсем крохотными. Над зеркалом мерцала холодная бледно-зеленая лампочка. Она смотрела на свои два больших глаза, радужка и зрачки растекались по белкам в разные стороны. Ее глаза буквально косили!

– О, нет… что это со мной?

Она начала бить себя по лицу.

Денис наклонился к ее уху и прошептал:

– Ты приняла…

– Что?!

Внутри затаился страх.

– Приняла?

– Ты приняла дурь…

– Нет…

– Вылила ее на себя… и вот смотри, что из этого вышло!

– Нет-нет!

– …что ты с собой сотворила…

Раздался оглушительный хохот Дениса – зеркало перед ней резко треснуло.

Она отчаянно колотила себя кулаками по лицу в надежде вернуть глаза и все остальное в прежнее состояние. И каждый раз, когда она наносила удар по своему черепу, ее глаза, словно жидкие крупные капли, расплывались в разные стороны. Она никак не могла заставить смотреть себя прямо перед собой!

Словно рыба в воде…

Под дурью…

– Это все ты…

Денис злорадно смеялся у нее за спиной.

На зеркале появлялись новые трещины.

Она закричала.

Она хотела убежать прочь, но ноги ее не слушались.

Она отчаянно боролась сама с собой за свое лицо.

И повторяла:

– Я больше не буду… больше не буду…

Она плакала.

– Я больше не буду принимать дурь… верните… верните все на место! Не хочу… не буду… не надо… прошу!

А потом… хлопок!

Она оглянулась – широкие ворота открылись – внутрь залетала снежная пурга.

Денис исчез, и его смех растворился так же быстро, как и возник.

Она вскрикнула и снова взглянула на зеркало…

На стекле появились кровавые буквы, сложившиеся в слова: «Ты умрешь первая».

* * *

Серафима проснулась в холодном поту посреди ночи.

Отбросив одеяло на пол, она вскочила и побежала в ванную комнату. Включила свет и посмотрела на себя…

– О, боже…

Увидев свое лицо, она тяжело выдохнула.

Серафима присела на край ванны, убедившись, что ее глаза не искажены принятой во сне дурью.

– Срань Господня…

Она почувствовала легкое першение в горле.

– Приснится же такое… еще и чутка простыла на холоде…

Она пустила холодную воду и умыла лицо.

– Черт! Какой кошмар!

Умывшись, она вытерла лицо полотенцем, вернулась в свою комнату и взяла телефон.

Время: три часа двадцать минут.

– Проклятье!

Решив, что не будет спать до самого утра, Серафима легла в кровать, зажгла ночник и стала читать переписку в беседе, посвященной вечеринке в анатомичке.

«Всех с успешной сдачей сессии!»

«Завтра повеселимся!»

«Ура! Приносите побольше бухла! Надо отжигать, как последний раз в жизни!»

«Девочкам много не наливать, у них и так низкий градус ответственности»

«Кто бы говорил! За собой лучше последи!»

«Эй! А еще геи будут или я один?»

«Возможно, кто-то согласится составить тебе компанию»

«Очень на это рассчитываю»

Серафима даже не обращала внимание на авторов сообщений. Она бегло бросала взгляд на бесконечные короткие фразы.

«А вы чего не спите? Нам завтра всю ночь не спать!»

«Ты права. Пора всем на боковую! До завтра!»

«Жду, когда смогу со всеми вами познакомиться. Чувствую: вы – классные ребята»

«О, да! Ты даже не представляешь, насколько классные! Настолько классные, что ты даже можешь пожалеть о своем желании познакомиться с нами!»

«Уверена, что не пожалею!»

«Я принесу теплые пледы, чтобы никто не замерз»

«Вот молодец! Вот это я понимаю – забота»

«А кто еду принесет?»

«Неа… я отвечаю на напиточки!»

Серафима устала от всей этой бессмыслицы, выключила телефон и уставилась в потолок.

– Денис… во что ты меня ввязал?

* * *

Она думала, что не сможет уснуть, но… все же уснула в десять часов утра и проспала до часа дня.

На этот раз ей ничего не снилось.

Проснувшись и взглянув на телефон, она увидела два пропущенных звонка от мамы.

– Черт! И когда я успела отключить звук?

Набрав номер мамы, Серафима опустила затылок на подушку и принялась слушать гудки.

– Мам, привет!

– Привет! Ты чего там не отвечаешь совсем?

– Прости. Стоял на беззвучном.

– Как ты после экзаменов?

– Нормально… спала, как младенец!

– Ой, я тебя поздравляю! Наконец-то ты выспалась! Какие на сегодня планы?

Серафима взглянула на часы.

Через восемь часов состоится встреча в анатомичке…

– Сегодня встречаюсь с одногруппниками.

– Правда? Что-то задумали?

– Да, у нас будет небольшая вечеринка.

– Ух, ты! И куда пойдете?

«В анатомичку на всю ночь. Будем бухать, курить и принимать дурь. А потом какой-то идиот выложит фотки с препаратами, и меня отчислят вместе с ними за компанию.»

– К Денису. Он пригласил к себе.

– Ого! А там места много?

– Поместимся. Не переживай.

«О, да, места будет предостаточно! Вся анатомичка в нашем распоряжении!»

– Сколько вас будет человек?

«Я, Денис и десять незнакомцев. Они даже могут все оказаться маньяками, и завтра меня не станет.»

– Человека четыре.

– И девочки будут?

– Разумеется.

– Ладно, не буду тебя сегодня отвлекать. Развлекайся, милая! Люблю тебя.

– Да, мам. И я тебя.

– Целую!

– Да, давай… пока-пока!

Вызов завершен.

Серафима тяжело выдохнула и выронила телефон из рук.

– И почему я вообще согласилась на эту авантюру?

* * *

Чтобы не идти с пустыми руками, Серафима приготовила целый контейнер жареных сосисок и картошки. Наверняка кто-то проголодается. Особенно, когда много выпьет. Также она взяла два термоса: один с чаем, а другой с кофе. Кроме того, она прихватила с собой всяких фруктов: яблок, груш и бананов. А почему бы и нет?

Все это Серафима сложила в свой рюкзак. За одно она решила прихватить теплый плед, чтобы укрыться им, если станет совсем холодно.

И на чем они вообще задумали сидеть?

За столами, на которые выкладывали подносы с препаратами в формалине?

Серафима взяла с собой все теплые вещи. Это было в приоритете. Немного денег на такси, если она задумает преждевременно покинуть сомнительное мероприятие. Подобное в таких ситуациях лишним не будет.

– Там же будет Денис. Я его уже полтора года знаю. Боже! Пфф! И чего я так волнуюсь?

Все из-за глупого сна.

Он весь день не выходил у нее из головы.

Эти расплывающиеся глаза… просто ужас!

А та надпись…

Кошмар!

В какой-то момент Серафима поймала себя на мысли, что уже ждет того момента, когда все это закончится.

Время: восемь. Пора выходить, если она не хочет опоздать. Она уже договорилась с Денисом встретиться за двадцать минут до начала у анатомички. А потом туда подойдут остальные.

– Ох, Денис… не подведи меня.

Она завязала свои каштановые волосы в простой хвостик. Надела свое коралловое пальто, а под него – светло-коричневую теплую кофту с высоким воротником. Джинсы, максимально теплые толстые носки и сапожки, которые она с большим трудом застегнула. Последним элементом послужили розовая шапочка и белый шарф.

– Ах, да! Варежки!

Сунув варежки в карман, она проверила наличие телефона, кошелька и ключей. Все на месте. Рюкзак при ней.

Окинув прихожую взглядом, она поймала себя на мысли, что совсем не хочет выходить из дома.

Да, она провозилась пол дня за приготовлениями к этому мероприятию, и теперь готова бросить все прямо у двери!

Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: «Я уже вышел. Встречаемся у анатомички через тридцать минут».

– Черт… пора!

Стараясь выкинуть из головы ночной кошмар, Серафима постаралась настроиться на позитив и отправилась на встречу новым знакомствам и авантюрным приключениям.

* * *

Они встретились у общежития. Буквально через двести метров от него виднелось здание кафедры анатомии медицинского института, располагающееся особняком от главного корпуса.

– Ты готова?

Денис обнял ее при встрече.

– Да, кажется. Немного волнуюсь.

Взаимные объятия лишними не бывают.

– Это нормально. Но не переживай – я всегда буду рядом. Все будет здорово – вот увидишь. Тебе понравится.

Может ли она доверять этим светлым зеленым глазам?

Как и вчера, Денис надел темно-синюю зимнюю куртку и теплую шапку, скрывающую его русые волосы. На спине – большой рюкзак.

– Что ты взял с собой?

– Побольше теплый вещей. На всех.

– Ого!

– А ты?

– Да так… сосисок, картошки, фруктов. Чай, кофе в термосе.

– Серьезно?

– А что?

Серафима почувствовала какую-то неловкость.

– Нет-нет! Это замечательно! Просто… скорее всего ты будешь единственной, кто позаботился о нашем питании.

– Потому что все несут алкоголь?

– Вроде того. Но я тоже взял кипяток в термосе и чай. Это нам сегодня пригодится. Ночь обещает быть холодной.

– Будет метель?

– Ты тоже слышала?

– Ага… даже думала не идти…

– Шутишь?

– Нет, просто… сон был дурацкий.

– Расскажи.

«Он это серьезно?!»

– Ох, даже не хочу вспоминать этот кошмар!

– Настолько паршивый?

– Максимально.

– Ты меня заинтриговала. О чем он?

Ну, вот! Все ее отчаянные попытки забыть этот сон коту под хвост! Вернее… под любопытство Дениса.

«Эх, Денис-Денис… черт с тобой!»

– Ну… сначала я ползла по снегу, прямо к анатомичке. Ты меня встретил на пороге. Дал кофе, чтобы я согрелась. А я… вместо того, чтобы выпить его, облила им себя с ног до головы.

Денис не сдержал смех.

– О, да! А потом ты отвел меня к зеркалу и начал смеяться так же громко, как сейчас!

– Правда?

– Еще бы! Как оказалось… кофеек был с наркотиками, и я вошла в страшный трип.

– Что-что?

– У меня глаза растекались в разные стороны! И зрачки такие маленькие-маленькие стали! Я ничего не могла с этим поделать! Я колотила себя по голове, чтобы вернуть зрение в норму, но…

– Чем все закончилось?

«Ты умрешь первая».

– Не помню… проснулась и все.

– Вот же черт… действительно, звучало это очень… крипово!

– А я о чем?! Теперь доволен? Разрешишь мне больше не говорить про сон?

– Прости, что заставил вспомнить.

– Вечно вы, мужчины, извиняться начинаете, когда вас носом ткнешь в…

Но Серафима сдержалась и не ударила Дениса кулаком в плечо, как планировала. Вернее, она хотела это сделать в порыве чувств и эмоций. Денис все-таки заставил ее вернуться в ночной кошмар, мысли о котором она избегала весь день.

– За такое не прощают.

Только сказала она, и дальше они прошли к анатомичке почти молча, ведь идти было совсем недолго.

Они остановились на том самом месте, где Серафима только вчера наблюдала за студентами, покидающими экзамен.

Тьма уже опустилась.

Близился девятый час вечера.

– Темно уже…

– О, да… будет жутковато, – подметил Денис.

– На это ведь и был расчет, верно?

– Что-то в этом роде…

Конечно!

Запереться в анатомичке с трупными препаратами ночью в холодную метель! Что может быть лучше для детектива в стиле Агаты Кристи?

Серафима все еще металась в сомнениях: стоило ли вообще приходить сюда? Не пожалеет ли она о своем решении? Еще и маме пришлось наврать!

И как она дошла до жизни такой?

От кого-кого, но от Дениса она такого не ожидала! Вот уж не думала, что именно он втянет ее в эту авантюру!

Крайне безумную авантюру.

– Что дальше?

Денис проверил телефон.

– Давай немного подождем.

Ждать пришлось недолго. Совсем скоро она заметила, как к ним кто-то приближался медленной походкой под светом фонарей. Маленькая фигурка медленно шла, опустив голову в ноги.

– Кто там?

– Пока не вижу…

Денис присмотрелся внимательнее.

– Это кто-то из наших?

Незнакомец приблизился еще сильнее. Да, этот человек идет к ним. Непременно.

– Да, это наши, – разглядел Денис.

И вот Серафима разглядела девочку среднего роста, которая несла скромный тортик в коробке на веревочках.

«Тортик? Серьезно?!»

– Кто это? – спросила Серафима, не сдержав любопытства.

– Ева. Она тебе понравится.

Глава 3. В холле

Круглое лицо обрамляло каре смольных черных волос, усыпанных снегом. Ева дышала Серафиме в грудь. Девочка смотрела на двоих друзей маленькими бегающими серыми глазками, скрывающимися за толстыми линзами больших очков в черной оправе. Это были очки из серии «Вуди Аллен». Серафима сразу отметила эти красные пухлые маленькие губки и розовые щечки. Одетая в длинную красную куртку по колена, Ева наводила неприличную ассоциацию в голове у Серафимы: «Ходячий использованный тампон». Серафима терпеть не могла подобные женские куртки. Ей они казались максимально нелепыми. Ноги Ева грела в толстой зимней обуви с несколькими слоями меха.

Синий рюкзачок на спине и тортик в руке.

Такой Ева предстала перед Денисом и Серафимой.

– Добрый вечер…

«Я диспетчер!» – закончила в мыслях Серафима.

Тонкий голос Евы, напоминающий писк Дюймовочки, создавал совершенно неловкую сцену знакомства.

– Ева! Рад видеть тебя!

Денис свободными движениями приобнял Еву. От легкого толчка его руки в спину, все снежинки скатились с ее волос на плечики красной куртки.

– Еще никто не пришел? Я, как всегда, слишком рано…

– Мы первые. Сейчас дождемся Андриана с Дайной и пойдем в анатомичку, а то я уже совсем замерз, как собака!

Денис поежился и начал переминаться с ноги на ногу.

– Серафима.

Она протянула руку вперед для пожатия.

– Рада познакомиться, Ева, – добавила Серафима.

Ева оторопела. Она медленно опустила взгляд на ладонь Серафимы и стала ее рассматривать.

Пауза затянулась.

«И чего она тормозит? Как она вообще в медицинском учится?!» – подумала Серафима.

Денис и Серафима обменялись неловкими взглядами.

– Ой… что это я?!

Ева, словно очнувшись ото сна, пожала руку Серафимы в ответ.

– Не привыкла знакомиться с девушками друзей…

– А мы… как бы… – промямлил Денис.

– Я не его девушка, – отчеканила Серафима, – мы с Денисом просто друзья.

– Ах… друзья, значит…

Ева убрала руку в карман куртки.

– Вы неплохо смотритесь вместе. Я думаю, у вас были бы красивые дети.

«Чего это она несет вообще? Странная до жути!» – выскочила новая мысль.

– Ой… простите. Это я лишнее сказала.

«Это уж точно!» – продолжала Серафима внутренний диалог, но вслух высказала другое:

– Все в порядке, я тоже порой себя странно веду перед незнакомцами. Думаю, мы сегодня хорошо проведем время. Верно, Денис?

– О, да! Безусловно! Это будет просто невероятно! Все по высшему разряду!

«Да, конечно… грызть жареные сосиски и посасывать винишко в компании изрезанных трупов».

– Как у тебя экзамены прошли, Ева? – поинтересовалась Серафима, проявив навыки светской беседы.

Она не обязана делать этих людей близкими друзьями. Простая вежливость, не более.

– Оу… анатомия у меня на девяносто баллов. А гистология на восемьдесят восемь.

– Вау! Выходит, ты – отличница?

«Конечно, такому очкастому тампону только и быть отличником. Кем же еще?!».

– Пока что да…

– Что тебе досталось по анату?

– Извилины и борозды головного мозга, анатомическая и функциональная классификация сосудов, диафрагма и ее отверстия.

– Неслабо. Поздравляю с отличием! Это, правда, дорогого стоит!

– Спасибо.

Серафима не горела желанием рассказывать про свой билет на экзамене. Впрочем, об этом ее никто не спросил. Оно и к лучшему.

Неловкое молчание прервало появление инициатора вечеринки, шедшего к ним в компании своей пассии.

– О! Андриан! Дайна! Мы здесь!

Денис энергично помахал им рукой.

Андриан подал ответный жест.

Серафима в первую очередь обратила именно на спутницу Андриана, Дайну. Уж слишком сильно ее белый наряд бросался в глаза среди ночи. Она вся вырядилась в белый, словно ангел, спустившийся с Небес. Белая куртка по пояс с шарфом на шее, светлые джинсы, белые сапожки с каблучком, длинные прямые белоснежные волосы, длинные сережки из белого золота до плеч. На запястьях навешаны серебряные браслеты, на пальцах – кольца. Дайна держала в руках новую модель «IPhone», а ее уши затыкали беспроводные наушники. До жути худые ноги! Когда она приблизилась, Серафима заметила блеск ее голубых глаз, подчеркнутый слишком яркий, на ее субъективный взгляд, макияжем.

Убрав телефон в карман куртки, Дайна притянула ко рту электронную сигарету, затянулась и выпустила изо рта крупное облако синего дыма.

В отличии от своего спутника, Дайна держалась в стороне. Андриан же радостной бодрой походкой спешил поприветствовать своего школьного товарища.

Что из себя представлял Андриан? Во-первых, он был выше Дениса на пол головы. Это делало отдельные части его тела очень крупными. Такие как, сильные руки и большие ладони с длинными пальцами. Во-вторых, Серафима заметила легкую россыпь прыщей на нелепо выбритом лице. Это сразу бросалось в глаза, как и его темные усики над верхней губой. Брился он не слишком старательно. Волосы покрашены в блонд с золотистым отливом. Виски остались черными. Андриан носил яркую красную куртку, черные джинсы и белые зимние кроссовки.

– Здорова, Дениска!

Двое друзей хлопнули в ладони и обнялись, постучав друг друга по спине.

– Рад тебя видеть!

Дальше Андриан перевел взгляд на Серафиму и Еву.

– Серафима?

– Да.

– Приятно познакомиться! Андриан.

– Денис мне про тебя часто рассказывал.

– Не сомневаюсь. Ева! И тебе добрейший вечер! Дайна, чего стоишь там? Давай к нам!

Та нехотя прекратила дымить и подошла к ним, натянуто улыбнувшись.

– Всем привет, – сухо произнесла она.

Дайна снова продолжила пускать дым.

– Придется убрать это на время, – сообщил ей Андриан, – сейчас нам нужно выполнить часть своей договоренности со сторожем.

Андриан продемонстрировал всем свой увесистый рюкзак на спине.

– Остальные не писали? Не звонили?

– Пока только мы пришли, – ответил Денис, – думаю, они скоро подтянутся.

– Не будем терять время. Я уже себе все яйца отморозил. Пойдем внутрь и разберемся со сторожем. Надо его уважить и проводить подобру-поздорову.

Направившись в сторону кафедры нормальной анатомии, Андриан повел всех за собой. Дайна следовала за своим молодым человеком в шаге от него.

Серафиме самой уже надоело торчать на холоде. Она понимала, что в анатомичке не будет так тепло, как дома в постели под одеялом, но все же это лучший вариант в сложившейся ситуации.

Наступил тот момент, о котором Серафима думала весь минувший день. В последний раз она входила в эти ворота, чтобы сдать экзамен. И вот теперь она снова здесь… чтобы провести в анатомичке всю грядущую ночь.

К такому жизнь ее точно не готовила, но она уверена, что со всем справится.

Когда они прошли через зеленые ворота на территорию анатомички, Серафима почувствовала морозный ветер. Сейчас здесь пусто и даже мрачно.

Поднявшись по ступенькам между двух колонн, Андриан смело налег на массивные ворота.

– Вперед, товарищи!

Войдя в холл, они стряхнули с одежды снег и плотно прикрыли за собой ворота, чтобы не пропускать морозный ветер через сквозняк.

Оказавшись внутри, Серафиму радовала одна мысль: здесь гораздо теплее, чем на улице.

В холле по правую и левую стороны открывался гардероб, которым студенты никогда не пользовались. Все вещи обычно оставляли прямо в учебной комнате в отведенном для них месте. За небольшим порогом тянулась вверх широкая мраморная лестница, открывающая путь в просторный холл анатомички. Дальнюю стену украшала вырезанная из мрамора картина, изображавшая странный греческий сюжет и незнакомых греческих божеств, покровителей медицины. Под потолком на стене вырезана надпись: «Aliis inserviendo consumor». В переводе с латыни: «Светя другим, сгораю сам».

От холла в две стороны тянулись коридоры с высоченными потолками. Проходы вели в учебные комнаты. В холле с правой стороны находился пост охраны, за которым их встретил невысокий бритый сторож в верхней одежде.

– Здорова, Сергеич!

Андриан поприветствовал сторожа громким рукопожатием.

– Еще не все пришли?

– Остальные вот-вот подойдут.

– Сколько вас будет?

Андриан поставил свой массивный рюкзак себе в ноги, отстегнул молнию и вынул листок бумаги.

– Вот наш список. Нас двенадцать. Здесь фамилии, имена и отчества каждого, а также номера групп и факультеты.

Серафима успела быстро бросить взгляд на список и нашла свою фамилию на третьей строчке.

Она в списке.

И этот список сторож передаст в деканат, если они нарушат правила.

– Вы же знаете, что будет, если вы тут что-нибудь сломаете, когда я вернусь утром?

Охранник пристально посмотрел на всех присутствующих.

– Не будем о грустном, лады? – прервал молчание Андриан. – Сергеич, давай лучше перейдем к делу. Окей?

Андриан вынул из рюкзака черный пакет, в котором билось что-то стеклянное. Серафима могла догадаться о содержимом без подсказок.

Получив заветную плату, Сергеич искусился заглянуть в пакет.

– Там по две бутылки коньяка и виски. Как и договаривались, Сергеич. Все честно.

На это сторож лишь молча кивнул и убрал пакет с выпивкой в свой рюкзак.

– Слушайте сюда. Я вернусь в шесть часов утра. К этому времени вашего духу здесь быть не должно. Ничего не ломать, анатомические препараты не трогать, не шуметь, свет не зажигать слишком ярко – никто не должен заметить вас с улицы. Это важно. И все в таком духе. Громко музыку не включайте. И самое важное – ничего не фотографировать и не снимать на видео. Если кто-то увидит это, вас тут же отчислят. Поняли? И меня уволят. Мы ведь этого не хотим, верно?

– Разумеется, Сергеич! Само собой! Мы, люди неглупые.

– Очень надеюсь. И тех, кого сейчас нет, тоже проинформируйте об этом. Если хоть одна косточка пропадет – вам конец. Усекли?

– Обижаешь! Положись на нас, Сергеич! Мы ни себе, ни тебе зла не желаем! Правда, ребята?

Ему ответил только Денис бодрым кивком.

– Я точно могу на вас рассчитывать?

Сергеич пристально взглянул на Андриана.

– Не сомневайся. Когда вернешься утром, здесь все будет так, как ты оставил сейчас. Мы все уберем. Ни крошки не оставим после себя.

– Очень на это надеюсь. Если вдруг чего – отвечать я за это не буду. Поняли, все?

На этот раз сторож говорил грозно и даже пугающе. Все словно языки проглотили, а потому смогли только кивнуть в ответ.

На этой ноте раздался скрип ворот. На пороге холла появились двое: высокий парень в сером пальто и стройная девушка – вся в черном.

– А вот и наши! – обрадовался Андриан. – Клим, Леся, проходите!

Двое молча помахали руками в знак приветствия.

Клим и Леся прошли к длинной скамейке, стоящей вдоль гардероба, и оставили на ней свои вещи – увесистый рюкзак и толстую сумку. Клим что-то тихо сказал своей спутнице, а потом помог ей согреть замерзшие пальцы в своих руках, предварительно стянув перчатки.

– Передайте им то, что я вам сказал, – бросил напоследок Сергеич и взял в руку свой рюкзак с подкупом от Андриана.

– Да-да, Сергеич, не ссы, все передадим, – ответил Андриан, – как я сказал, можешь на нас положиться. Люди мы, ответственные – чего тут сказать?!

– Ох… ну и влетит же мне за вас!

– Ничего не влетит, Сергеич! Не парься! Лучше ступай домой и отдохни хорошенько. Тебе теперь… есть, чем себя развлечь…

Андриан похлопал сторожа по спине, провожая к выходу.

Андриан спустился по лестнице, чтобы проводить Сергеича до ворот, а Дайна и Ева последовал за ними, чтобы поздороваться с Климом и Лесей.

Серафима успела заметить, как Клим одарил свою пассию смачным поцелуем в губы. Звуки в пустой анатомичке разносились эхом, отталкиваясь от каменных стен.

Она осталась на вершине холла, не решаясь двинуться с места. Денис стоял рядом.

Ворота громко захлопнулись. Сторож ушел.

Теперь они в анатомичке одни.

– Это тоже твои бывшие одноклассники? – спросила Серафима у Дениса.

– Клим учился вместе с нами. Потом он поступил в хим-тех и познакомился с Лесей. Они оба спокойные такие, тихие. Два сапога – пара.

– В тихом омуте…

– Хах, ты права… есть один слушок про Клима, который ходит в народе…

– «Слушок»?

– Да… как бы это сказать-то деликатнее… в общем…

Он подался к ней и прошептал на ухо:

– Говорят, что Клим не только по девочкам сохнет…

Услышав это, Серафима взглянула на этого высокого стройного парня совсем по-другому. Интересно, смогла ли она сама об этом догадаться, если бы Денис ей не раскрыл все карты?

– Впрочем, это только слухи, – добавил уже увереннее Денис.

«Слухами земля полнится».

Стройное лицо, длинные тонкие пальцы, черные волосы коротко пострижены. Серафима признала в Климе весьма симпатичного парня, который… хранит свои секреты. Сняв пальто, он остался в серой кофте, подчеркивающей его худые длинные руки, и в черных джинсах.

«Геи, бисексуалы – что дальше будет?»

Что касалось Леси, то ее смело можно назвать «Королева-Ночь». Вся в черном! Пальто, джинсы, сапоги, свитер – все черное! Черные длинные прямые волосы, черные глаза, черная подводка… И – о боже – такая худая! Вела она себя весьма сдержанно и спокойно. Серафиме показалось, что эта Леся та еще тихушница, похлеще Дайны будет!

Кстати, о Дайне! «Снежная Королева» Андриана уже вернула себе электронную сигарету и продолжила пускать клубы дыма.

– Давайте к нам! – помахал Андриан Денису и Серафиме. – Знакомиться будем!

Пришлось идти.

Серафима в сопровождении Дениса спустилась вниз и предстала перед Климом и Лесей.

«Расслабься. Веди себя естественно. Ты же все-таки на дружеской вечеринке. В анатомичке… но…».

Денис обнял Клима, похлопав его по спине.

Леся не шла первая на знакомство, а потом Серафиме пришлось самой проявить инициативу.

– Серафима. Одногруппница Дениса. Рада знакомству.

– Леся.

Она бросила свое имя так неаккуратно и даже не протянула руку, чтобы из вежливости поздороваться с ней.

Серафиме пришлось молча опустить руку – ничего не оставалось.

– Как там Сергеич? – спросил Клим у Андриана. – Все гладко прошло?

– Еще бы! – бодро ответил Андриан. – Вся анатомичка в нашем полном распоряжении на всю ночь! И за это я отдал почти десятку… и черт с ней! Разве не круто, что мы здесь одни на всю ночь?!

– Я тебе переведу потом за «подарок Сергеичу».

– Не стоит, брат! Не стоит!

– Порядок. Не хочу оставаться в стороне. Мне будет спокойнее, если я… проплачу это мероприятие.

– Я тоже подкину, Андриан, – добавил Денис, – мы ведь все воспользовались твоим подкупом. Это будет честно.

Серафима сразу заметила, как парни держались одним оплотом. Что касается девушек, то… подруги среди них ей точно не найти.

Дайна и Леся из разных институтов. Они тоже никогда тесно не общались друг с другом. Дайна слишком увлечена своим телефоном, музыкой в наушниках и электронной сигаретой, а Леся… ни на шаг не отходит от Клима, выставляя себя крайне слабой и беспомощной натурой. Уже сейчас Серафима подметила, что Клим постоянно за ней ухаживает: носит ее вещи, помогает раздеться, даже волосы поправляет! А Ева? Ева – простая скромная тихая девочка, которая вообще непонятно каким боком оказалась в подобной компании. Да и черт с ней!

Единственный, на кого Серафима может рассчитывать, так это на Дениса. Она надеялась, что он будет держаться с ней рядом и не оставит одну.

– Думали, что не найдем это место, – признался Клим, – мне даже пришлось открыть карту в Яндексе.

– О, да, анатомичка так непримечательно здесь стоит, спрятавшись от глаз посторонних, – кивнул Андриан, – сейчас мы вам обязательно все покажем!

– Сколько нас уже пришло?

– Семеро. Осталось еще пятерых дождаться. Как там ваши? Не знаете, где они?

– Влас, Белла и Эмиль договорились встретиться. Так что они придут сюда вместе.

Потом в разговор вступила Дайна:

– Мадлен написала мне. Она и Ника уже на подходе.

– Отлично! – всплеснул руками Андриан. – Напиши Белле, узнай, где их черт шатает. Сказал же – в девять быть, как штык! Закон «ноль-ноль» нарушать нельзя!

– Спокойно, – вступился Денис, – у нас вся ночь впереди.

Эти слова громом прозвучали в голове Серафимы.

Вся ночь…

И новая мысль – роковое предупреждение из безумного наркотического сна: «Ты умрешь первая».

Глава 4. Двенадцать

Раздался звон массивных ворот. А следом последовали шумные девичьи голоса:

– Капец, какая там уже метель разыгралась!

– Я себе все ноги уже отморозила! Лишь бы цистит не подхватить! Еще один раз я этого не переживу!

– Ох, надеюсь, мы согреемся здесь, а то я готова сдохнуть от такого мороза! Сейчас бы на Гавайи…

– Скорее бы в тепло! Давай-давай! Шуруй своими спичками!

Первая – крашенная в неестественный кислотно-рыжий цвет – худая до жути – в темно-синем пальто и угги – потирая от снега светлые голубые глаза, запыхавшись, вбежала в холл. Она начала интенсивно дышать на свои руки, чтобы согреть тонкие белые пальцы с темно-зеленым маникюром.

– Рыжая – Мадлен, – шепнул Денис на ухо Серафиме, – а та, что с пучком – Ника.

И это был не пучок, а целая неряшливая копна каштановых волос, завязанных на голове в некое подобие пучка, из которого торчали непослушные локоны и отдельные длинные волоски. Темно-зеленая куртка, черные колготки и сапожки. Как она вообще не превратилась в ледышку? Глаза у Ники невнятные, грязные, серо-зеленые. Серафима так и не смогла определить точный цвет. Когда Ника скинула куртку, то осталась в черном коротком платье японской школьницы, поверх которого надет синий мешковатый свитер с белыми медведями и звездами. На пальцах у нее Серафима отметила большое количество звенящих друг о друга колец.

– Мадлен! Ника! – обрадовался Андриан, увидев девушек, – Мы вас ждем! Давайте, проходите. На улице уже совсем похолодало!

– О, да! Я себе все щеки отморозила, – пожаловалась Мадлен.

Она топталась на месте, пытаясь согреться, и терла ладонями лицо.

– У кого руки теплые? Погрейте меня, пожалуйста! Денис! Иди ко мне!

Денис оставил Серафиму в стороне и вышел вперед к Мадлен. Обе девушки принесли с собой набитые тяжелые сумки. Оставив свои вещи на скамье, они принялись снимать верхнюю одежду.

– Дай-ка мне погреться!

Мадлен положила свои холодные пальцы в горячие ладони Дениса и начала греть их.

– Ах! Какой же кайф! Ника! Тебе вообще не холодно?

– Конечно, холодно! – бросила она, поправляя копну волос на голове, – Но я хочу согреться другим способом.

Мадлен, озадаченно взглянув на подругу, получила в ответ жест – постукивание кончиком указательного пальца по шее.

Серафима сразу догадалась, что речь идет о выпивке.

– Мадлен!

Дайна выпустила облако дыма и подошла к Мадлен, чтобы обнять ее и поцеловать в щеки.

– Я очень рада, что ты наконец здесь!

– Дайна! Милая! Ты, как всегда, неотразима!

– Ой!

– Правда-правда! Лучшая! Просто бомба! Моя секси-телочка! Моя конфетка! Моя нежнейшая мадам!

Две девушки залились дружным смехом.

– А кого мы еще ждем? – Ника свернула свою куртку и оставила ее рядом с сумкой.

– Влас, Белла и Эмиль уже на подходе, – ответила ей Дайна.

– Они же знают куда идти? – Андриан недовольно взглянул на часы.

– Да-да, они уже рядом.

Дальше Мадлен и Ника по очередности поздоровались с остальными присутствующими: Климом, Лесей, Евой и Серафимой.

Мадлен одарила Серафиму легким объятием, и в этот момент она почувствовала в себе какое-то отторжение. Серафима не могла понять, с чем это связано, но эта Мадлен… вокруг нее буквально витал неприятный ореол фальши.

«Что-то с ней не чисто…» – задумалась Серафима.

Она всегда полагалась на свои внутренние чувства и эмоции.

Что касается Ники, то она не ощутила ровным счетом ничего. Просто пустота.

– Ты не замерзла? – Клим обратился к Лесе.

– Есть немного. Уже хочу зажечь свечи и погреться.

Леся накинула на плечи свое пальто и спрятала руки в подмышки.

Дайна сделала сильную затяжку из электронной сигареты и вдохнула весь дым прямо в открытый рот Андриана. Дальше эти двое поцеловались с мокрым щелчком.

– Спасибо, Дениска. У тебя очень горячие руки. Это мне в тебе всегда нравилось, – Мадлен наконец оставила горячие руки Дениса и его самого в покое.

Вернее… так подумала Серафима, и она ошиблась.

– Сделаешь мне массаж? Прям шея вся затекла! Я так больше не выдержу ни минуточки! Прошу тебя!

Серафима совсем не ожидала такого поворота событий. Но все происходило именно так, как хотела Мадлен. Девушка развернулась к Денису спиной, сбросила свои прямые волосы вперед и предоставила ему для работы свою шейную зону.

Денис начал мять плечи и шею Мадлен.

Серафима отвела взгляд в сторону и наткнулась на Еву, которая уставилась в экран телефона.

– Ой, все! Я так больше не могу!

С этими словами Ника сунула руку в свою сумку. Раздался звон стекла. Она вынула наружу бутылку темного пива.

– Уже не терпится? Нас не подождешь? – усмехнулся Андриан.

– Я замерзла! – простонала Ника.

– Думаешь, пиво тебя отогреет? Погоди… сейчас сядем в кабинет и зажжем свечи. Погреешься.

– Вот уж нет! Я так больше не выдержу! Сколько нам еще ждать остальных? А я уже выпить хочу!

Щелчок – Ника открыла бутылку и сделала первые два больших глотка.

– О, да… наконец-то!

Пока Ника попивала пиво, Дайна продолжала дымить электронной сигаретой, и вот уже весь холл анатомички был заполнен облаками дыма.

Серафима уже даже успела привыкнуть к этому специфическому запаху, который ей по какой-то причине напоминал аромат свежего поп-корна.

И с чего бы это у нее такие ассоциации на запахи?

– Они пришли, – объявила Дайна, выключив телефон.

– Наконец-то! – Андриан всплеснул руками.

Через пару мгновений двери анатомички снова открылись, и Денис на этой ноте перестал делать Мадлен массаж, чему Серафима оказалась очень рада.

Почему ей это не понравилось?

Это все из-за самой Мадлен?

Или она так ревнует Дениса к этой мадам?

Серафима и мыслить стала фразами из советских фильмов: «Сучка крашеная!».

Пока ее мысли крутились вокруг Мадлен и Дениса, в холле уже появились последние участники этого сборища.

Их было трое: Влас, Эмиль и Белла.

– Эге-ге-гей! – прокричал Влас, появившись в холле.

Влас показался Серафиме самым старшим среди всех присутствующих. Возможно, свою роль сыграли броская щетина и вьющиеся до плеч русые волосы. Острый подбородок и выраженные скулы. Серые, немного странные из-за безумного блеска, глаза. Сняв с себя длинное пальто цвета хаки, Влас остался в коричневой футболке с принтом в виде черного перевернутого распятия. Эта футболка обнажала его длинные руки со вздувшимися венами и большие пальцы. На нем остались светло-коричневые джинсы и массивные зимние ботинки с мехом.

Щетина, длинные волосы, безумные глаза, вздувшиеся вены и перевернутое распятие – все это наводило Серафиму на неприличные мысли об этом парне. Она готова дать ему лет двадцать семь, если не больше. Слишком взросло он выглядел.

– Всем привет!

Следом за Власом, последовала Белла – его девушка. Этот персонаж вовсе отличался от всех девушек хотя бы своей короткой пацанистой стрижкой. Волосы покрашены в серо-белый цвет, с мелированием. В ушах – по пять сережек. Худощавая и с полным отсутствием намека на женскую грудь. Серая обтягивающая кофта, темные джинсы и черная мужская обувь маленького размера.

А интонация, с которой говорила Белла, невольно наводила на мысль о том, как же ей надоел весь этот чертов мир.

– Вай! Мои сладкие! Здрасьте, здрасьте! Рад всех видеть, мои хорошие! Приветики-минетики! Мои нежные!

Эмиль…

Серафима поймала себя на мысли, что впервые в жизни встречает парня, который так открыто заявляет всему миру о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. И выглядело это слишком наигранно и даже клишировано, на ее взгляд.

Впрочем, ей ли в этом разбираться?

Парень высокий, слишком высокий, тощий и смуглый. На такой коже ярко выделялись большие голубые глаза, а тонкое лицо обрамляли желтоватые золотистые волосы, спадающие на плечи, как у Власа. Только в отличии от Власа, кожа лица Эмиля оказалась идеально выбрита. И легкий блеск на розовых губах. Глаза с яркой черной подводкой, очки в красной оправе. Одет Эмиль в обтягивающие черные кожаные брюки, подчеркивающие каждый изгиб. Под оранжевой кислотной курткой – сероватый свитер с черными листьями клевера. На правой руке на большом пальце – серебряное кольцо с черным камнем – знак принадлежности к когорте людей с нетрадиционной сексуальной ориентации. Из других аксессуаров – серебряные клипсы в ушах.

С появлением жизнерадостного Эмиля тягучая обстановка, полная неловкости, моментально разрядилась. Все стали смеяться и радостно встречать студентов из хим-теха теплыми объятиями.

– А сторож уже ушел? – Влас подозрительно осмотрелся по сторонам.

– О, да, мы его спровадили, – ответил Андриан, – он вернется в шесть часов утра. Так что вся ночь наша!

– Надеюсь, все трупы у вас мертвые, – хмыкнула Белла.

«Мертвые… трупы… что ты несешь, женщина?!» – мелькнули в голове Серафимы язвительные мысли.

Эмиль помимо объятий одарил всех присутствующих двумя поцелуями в обе щеки.

– Какие вы все классные, ребята! Боже! Я всегда мечтал побывать в этом месте! Какие нежные стены! Какой нежный барельеф! Это нежные греки? Я хочу непременно это все заснять!

– Только одна большая просьба – никуда не выкладывайте фотки и видео, иначе нас исключат, – напомнил Денис.

– Ой, само собой! Это все для личных архивов! На память о нашей нежной вечериночке!

В руке Эмиля моментально появился телефон, и он уже начал снимать: то пространство холла, то себя самого на фоне холла. Словом, очень разноплановые кадры.

– Отлично! – Андриан хлопнул, призвав всех к молчанию. – Мы все в сборе! Давайте осмотрим анатомичку? Сейчас мы вам, ребята, все тут покажем, а потом выберем кабинет и начнем наше долгожданное мероприятие!

Андриан и Клим проверили, насколько хорошо закрыты входные ворота. Двери не пропускали явных сквозняков. Весь морозный холод и снег остались за стенами, на улице.

Больше они никого не ждут.

Серафима осмотрела всех присутствующих: Дайна продолжала пускать дым, Ника осушила первую бутылку пива, Мадлен поправляла свои волосы, глядя в зеркальце, Леся грела руки, пряча их в подмышках, Андриан, Клим и Денис взяли все тяжелые сумки, Ева убрала телефон в карман и прихватила свой тортик, Эмиль радостно крутился с включенной камерой на телефоне, снимая все подряд, Влас захватил вещи Беллы, чтобы та ничего не тащила в руках.

Вместе с Серафимой их было двенадцать.

Дюжина в полном сборе.

– Отлично закрыто! – выдал вердикт Андриан, проверив двери. – Давайте, ребята, берем все свои вещи и вперед! Поднимайтесь!

Серафиме стало намного спокойнее, когда Денис наконец отстал от шеи Мадлен и присоединился к ней, чтобы сопровождать ее дальше.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да. А что такое?

– Ничего, просто… вижу, что ты немного волнуешься.

– Волнуюсь? Ну…

– Не переживай. Этим ребятам можно доверять.

Но уверенности у нее в этом ни грамма.

Серафима доверяла первому впечатлению, а также своим внутренним чувствам, ощущениям и интуиции.

Сколько она себя помнила, ее крайне редко подводило первое впечатление о людях. Интуиция виртуозно справлялась со своей задачей – разоблачать людей.

– Они… чудаковатые, согласен, но милые.

– Да, ты прав. Они… милые.

Серафима не могла не обращать внимания на яркого и эпатажного Эмиля. Тот вальяжно шагал по анатомичке, записывая на свой телефон документальное видео.

Видео, разоблачающее их всех!

– Зажгите свет в коридоре! – бросила Мадлен. – Его все равно никто не увидит снаружи.

Влас нашел выключатель и зажег лампы под потолком.

– Сейчас мы проведем вам маленькую экскурсию, – начал Андриан, – это наша анатомичка! В этих двух коридорах – кабинеты. В конце левого коридора будет развилка. Повернув направо, вы найдете дверь, ведущую в анатомический музей! Сейчас мы туда направимся. А в левой стороне – проход в подвал, где находится комната со всеми препаратами. Клим, проверь ключи на посту охранника!

Клим зашел за стеклянный пост и осмотрел стену с ключами.

– Он забрал только ключи от преподавательской. Так-так… А вот и ключи от музея! Нашел ключи от подвала и препаратной! И от кабинетов… все ключи. В какой кабинет пойдем?

– Давайте в тринадцатый? – предложила Ника. – Мы там всегда занимались!

– Да, бери от тринадцатого! – бросил Климу Андриан.

Клим вернулся к ним с четырьмя ключами.

– Куда сначала? – спросил Эмиль.

– Давайте оставим вещи в кабинете, а потом пойдем в музей, – предложила Дайна.

Возражать никто не стал.

Все, безусловно, рады скорее избавиться от тяжелых сумок с провизией.

Тринадцатый кабинет располагался в левом крыле анатомички. Андриан открыл двери, и перед ними открылась просторная учебная комната. В левой части – учебные парты, сдвинутые вместе в один большой длинный стол, обставленный стульями. В правой части комнаты – специальные длинные столы для изучения влажных анатомических препаратов с отверстиями, через которые должен стекать формалин в тазы. Слева от двери – доска для письма мелом. На стенах висели таблицы с изображениями разных органов и систем человеческого тела, а также планшеты с изображениями разных мышечных групп. В конце комнаты находился стеллаж, на котором еще остались подносы с высушенными препаратами костей. Вся дальняя стена – большое панорамное окно. Окно выходило как раз на заросли деревьев и массивный забор. Если они зажгут свечи или даже включат свет, вероятность, что кто-то заметит свечение в окне анатомички с улицы крайне мала.

Это был отличный выбор кабинета для вечеринки, учитывая условия, которые они обязаны соблюдать.

– Вау! Как здесь все классно и круто! Очень нежно! Обожаю! Я в полном восторге! Отвал всего! – Эмиль поспешил сделать несколько фотографий.

– И здесь вы занимались? – осмотрелся Влас, выгнув бровь.

– Да, именно в этой комнате! – кивнула Мадлен. – Так что на этот вот стол с каменным покрытием лучше не кладите еду. Здесь лежали органы трупов.

И Мадлен звонко посмеялась своим мыслям.

– Мило, – хмыкнула Белла.

– За окном уже метель и совсем темно, – обратила внимание Леся, – нас здесь не заметят.

– И это к лучшему! – подмигнул ей Влас. – Важно, чтобы нас никто не заметил с улицы.

Клим поставил все сумки на стол и скинул с себя черное пальто, оставшись в сером свитере.

– Оставляйте все вещи прямо на столах – потом разберемся, что к чему. А сейчас погнали в музей!

Избавившись от нелегкой ноши и облегченно вздохнув, они отправились следом за Андрианом к анатомическому музею кафедры.

– Давайте за мной, – махнул рукой Андриан, – сейчас я вам покажу кое-что по-настоящему классное!

Они прошли до конца коридора и на развилке повернули направо. Перед ними появилась черная дверь с надписью: «Анатомический музей».

– Давай сюда ключи, Клим.

Получив включи, Андриан быстро воткнул их в замок и повернул.

Войдя первым, он хлопнул по включателю на стене, и музей озарился светом.

– Та-дам!

Серафиме нравился анатомический музей их кафедры нормальной анатомии человека. Просторный зал от пола до потолка заставлен самыми разными интересными экспонатами. По периметру тянулись стеклянные стеллажи, каждая полка которых заставлена емкостями с формалином и препаратами. В центре зала тоже стояли прозрачные шкафы, а таже стеклянные саркофаги с иссохшими мумиями. Помимо экспонатов, касающихся тела человека, здесь находились и препараты животных. В углу комнаты стоял скелет огромной змеи. А также скелеты мышей, черепа лошадей и других животных. Кроме них – несколько планшетов с насекомыми и жуками. Но основная масса – конечно же, человеческие препараты. Вся дальняя стена посвящалась эмбриональному развитию человека и врожденным патологиям, мутациям и аномалиями внутриутробного развития, несовместимых с жизнью. Там расставлены банки с мертвыми плодами, наделенными различными уродствами. Помимо разных крупных органов в банках, здесь же находились и гистологические препараты, обладающие особой редкостью. Распилы и разрезы тканей и органов: сердца, печени, почек, легких. Препараты с головным мозгом, разными формами черепов, аномалиями и патологиями развития половых органов. Как всегда бывает, особый интерес представляли именно препараты мозга и аномалий плодов. Мертвые младенцы были достаточно крупные и занимали объемные емкости с формалином. Лично Серафиму завораживал препарат с мертвыми близнецами, сросшихся головами.

– И откуда берутся все эти препараты? – нахмурилась Белла. – Кто-то все-таки расчленяет бомжей на улице?

Никто не смог ответить ей на этот вопрос.

Серафима и сама думала над этим, но за все время обучения никто так и не задал этот вопрос преподавателю.

– Вау! Божечки! – ахнул Эмиль. – И это все настоящее?

– Разумеется, – гордо кивнул Андриан, – проходите, смотрите, любуйтесь.

Все двенадцать участников вечеринки разошлись по залу музея. Серафима поймала себя на мысли, что, возможно, она находится здесь в последний раз.

– И мумия настоящая? – озадачился Влас.

– Это высушенная мумия, – пояснила Дайна, – нам сказали, что она тоже настоящая. Здесь все принадлежало когда-то живым людям. Даже вот эти необычные препараты половых органов, которые слеплены из… воска что ли? Или какого-то… резинового вещества. В этих препаратах сохранены все анатомические особенности. Они как… слепки с органов. Только это настоящие органы, которые заморозили… в озоне вроде… а потом подвергли такой необычной обработке.

Эти препараты, действительно, напоминали резиновые игрушки. Весьма приятные на ощупь. Серафима до сих пор не могла представить, что это настоящие препараты, сделанные таким загадочным и необычным образом.

– Боже! Тут два члена растут из одного! – ахнул Эмиль.

– Должно быть, тебе это нравится, – хмыкнула Белла.

– Ага! Очень смешно!

Серафима заметила Еву. Та стояла у препаратов с уродливыми плодами, держала на руках тетрадь в твердой обложке и что-то рисовала карандашом.

– Что рисуешь?

– Его.

Ева показала на младенца с четырьмя руками и ногами. Между каждой парой ног формировались половые системы, причем, разные: одна – мужская, а другая – женская.

Серафима заглянула в ее книжицу. Там уже появился первый набросок.

– Вау! У тебя хорошо получается!

Ева заметно залилась краской.

– Спасибо… я ходила в художественную школу, еще до поступления в институт.

– И очень даже не зря! Ты не потеряла свой талант.

– Я люблю рисовать. Меня это… успокаивает. Знаешь, это как медитация?

– Значит, ты много рисовала на анатомии?

– Да… любила рисовать череп и сердце. А еще головной мозг. Это мои лучшие рисунки.

– Покажешь мне как-нибудь?

– Конечно!

– А то у меня самой руки явно не художника.

Ева смущенно заулыбалась.

– Это не так важно. Зато ты быстро понимаешь материал. Денис рассказывал…

– Денис?

– Да. Он говорил, что ты все ловишь на лету. Ты очень сообразительная и быстро выстраиваешь причинно-следственные связи и придумываешь ассоциации. Это, правда, полезно. И не только для лучшего запоминания теоретического материала, но и для формирования клинического мышления.

– А ты? Разве… ты не отличница? Сдала все экзамены на «отлично»! Это сильно!

Ева выдержала паузу.

Карандаш замер в ее руке, остановившись на изображении пухлой ручки младенца.

– Мне трудно. Я все учу. Очень… очень долго. Мне нужно время, чтобы запомнить. Мне сложно все так сразу понять. Я должна просидеть всю ночь за уроками, чтобы вникнуть.

– Зато ты таким образом все лучше запоминаешь. Я имею в виду, что ты запоминаешь на длительный срок. У меня все очень быстро забывается. Прямо по щелчку! Даже страшно порой от такой забывчивости.

– Это нормально. Когда долго не повторяешь материал, он быстро забывается. Так у всех людей.

– Но не у тебя, я угадала?

Ева не ответила.

Она молча продолжила рисовать, словно сделала вид, что не услышала Серафиму.

Серафима же, оглянувшись, увидела, как Дайна пускает дым электронной сигареты прямо в темное сухое лицо мумии. Это был препарат с системой вен и артерий, очищенный от остальных тканей и органов. Сосуды оплетали сухие кости.

Клим обнимал Лесю со спины, и его ладонь опустилась так низко, что почти касалась ее ягодицы. Парочка стояла у препаратов с разрезанными сердцами и что-то энергично обсуждала.

Эмиль ходил от одного стеллажа к другому, заполняя галерею своего телефона бесконечным множеством фотографий и коротких видеороликов.

Власу и Белле явно было скучно. Двое ждали остальных у выхода и о чем-то непринужденно беседовали.

Ника… Ника уже убивала вторую бутылку пива, которую прихватила с собой. Мадлен же ковырялась в телефоне, не обращая внимания на музей.

Андриан звонко над чем-то смеялся, не отходя от Дайны ни на шаг.

Вскоре к Еве и Серафиме присоединился Денис.

– Как вы тут?

– Нормально, смотри, как Ева красиво рисует.

Денис заглянул в тетрадь Евы.

– Ничего себе! Это очень круто!

Ева заканчивала делать сложный контур младенца. Оставалось вырисовать две наружные разнополые половые системы.

– Влас и Белла же встречаются? Я правильно поняла?

– Да, они вместе, – ответил Денис на вопрос Серафимы, – у Эмиля пока никого нет… насколько мне известно. Ника и Мадлен тоже без отношений, если тебе интересно это знать.

Таким образом, они имели на вечеринке три парочки: Андриан и Дайна, Влас и Белла, Клим и Леся.

– Ника всегда так много пьет?

– Она… да… любительница…

– Побухать.

– Серафима!

– А что?

На нее неожиданно накатил смех. И в порыве перед ее глазами появилась картинка: Денис кладет свои руки на плечи Мадлен и начинает делать ей массаж. От этого Серафиму прямо-таки скукожило, что она резко перестала смеяться.

– А что у тебя с Мадлен?

– Ничего… а что?..

– Просто… она к тебе как-то клеилась… или мне показалось?

– Брось! Она просто попросила меня согреть ей руки и…

– Помять ее плечики.

– Да… это тоже… а ты ревнуешь?

– Совсем дурак?!

На этот раз Серафима не сдержала свой порыв и стукнула Дениса кулаком в плечо.

– Ауч! Эй! И чем я такое заслужил?

– Всем хорошим, Денисочка… всем хорошим.

– Иногда ты бываешь такой…

«Ну-ну, договаривай!» – вспыхнуло в голове Серафимы.

– Мощной… – выдавил Денис.

– А ты что думал? Да, я такая!

А потом их общее внимание привлек смачный звук – Андриан и Дайна опять сцепились в страстном поцелуе, облокотившись прямо о стеклянную крышку, под которой лежала мумия.

Пальцы Андриана скрылись под кофтой Дайны. А она продолжала держать в одной руке электронную сигарету, а второй водила по затылку Андриана.

– О, да! Давайте! Я хочу больше страсти, мои нежные! Больше чувств и эмоций! Мы уже идем на Оскар!

Эмиль не остался в стороне и начал снимать горячую сцену на камеру.

Дайна, не выдержав долгой съемки, прервала поцелуй и сунула в рот электронную сигарету.

– Как вы, ребята? Насмотрелись? – обратился ко всем Андриан.

– Да! – бросила Ника. – Пойдемте уже, а?!

– Только сперва покажем нашим друзьям комнату с препаратами! А потом вернемся в класс и начнем наше веселье!

Покинув анатомический музей, они направились в подвал. Уже на лестнице Серафима почувствовала едкий запах формалина.

Глава 5. Свечи зажигаются

В замочной скважине скрипнул ключ, и дверь открылась, демонстрируя темное пространство за собой.

Андриан шагнул первым и включил свет. Тусклые лампочки замерцали, освещая тесное помещение, пригодное для хранение учебных анатомических препаратов. На столах завернутые в пакеты лежали конечности: руки и ноги – препараты мышц, сосудов и нервов. Под столами располагались массивные бочки и жестяные емкости, наполненные комплексами органов: легкие, сердце, органы желудочно-кишечного тракта (пищевод, желудок, печень, петли кишечника), объединенные в один полноценный препарат. В других – препараты половой и мочевыделительной системы. Отдельно – препараты головы и мозга. В тарах поменьше содержались суставы и разрезы отдельных органов, малых размеров: селезенка, почки. Небольшие емкости расставлены на полках стеллажа с левой стороны. Все препараты подписаны.

– Ну и вонь! – ахнула Леся, зажав нос.

– А ты ожидала аромат баллончика «альпийская свежесть»? – усмехнулась Белла.

– Это формалин, – пояснил Денис, – его здесь слишком много, а потому концентрация очень большая. Испарения в воздух и все такое.

Влас лениво прошелся между столами и одернул пакет, прикрывавший препарат сосудов на нижних конечностях.

– Милые пальчики… И вы понимаете что есть что на эти препаратах? Здесь же просто труха!

– В этом вся проблема, – ответила Мадлен, – приходится тыкать почти наугад или запоминать из того, что показывает преподаватель. Препараты старые, потрепанные. Студенты прошлых лет их славно искромсали. Но для экзамена у них припасены новые препараты, которые целы и невредимы.

– Выходит, вы учитесь на трухе, где ничего непонятно, а потом сдаете экзамен на четких препаратах, где есть что показывать? – выгнул бровь Клим.

– В самую точку!

Ника сделала еще один глоток пива, осушив вторую бутылку и произнесла на выдохе:

– Как же я рада, что сдала это дерьмо. Теперь больше не надо видеть эти препараты и судорожно стоять с пинцетом в руке, тыкая наобум.

– М-да… несладко вам приходится, – сглотнула Леся.

– Мы уже привыкли! – махнул рукой Андриан. – Поначалу брезгуешь, но быстро привыкаешь и уже не испытываешь никаких эмоций.

– Должно быть, это к лучшему.

Серафима никогда не бывала в препаратной. Сюда ходили только преподаватели и дежурные кафедры. Обычно все препараты уже находились в классе, приготовленные перед началом занятия.

Только теперь, сдав экзамен по анатомии и распрощавшись с этой кафедрой, она наконец увидела, как и где все это время хранились учебные препараты.

– И половые органы тоже есть? – задал любопытный вопрос Эмиль.

– А ты только о них и думаешь? – подметила Белла.

– Эй! Просто любопытно!

Эмиль не выпускал из рук телефон, продолжая вести свой видеорепортаж.

– Они тебе не понравятся, – ответила Дайна, – серые, мокрые, разрезанные… снятые с трупов. Побереги свою психику, Эмильчик, а то потом не встанет.

– Чего?! С чего ты… боже правый! Да я просто спросил!

Мадлен, Ника, Белла и Дайна не сдержали своего дружного смеха. Эмиль от неловкости залился краской, а потом демонстративно завершил съемку и спрятал телефон в карман.

– Ну, как, все посмотрели? – обратился ко всем Андриан.

– Думаю, мы увидели предостаточно, – кивнул Влас.

– Тогда предлагаю вернуться в класс и начать наш долгожданный праздничный вечер.

* * *

Формалин остался позади.

Но ненадолго…

Серафима чувствовала, что сегодня еще придет время вернуться к нему.

Она снова почувствует его запах, а может…

Станет его частью.

«Ты умрешь первая».

Сколько Серафима ни пыталась справиться с этой жуткой мыслью, у нее ничего не получалось.

Ступая по ступенькам и направляясь наверх, она старалась думать о том, что ее ждет дальше в компании этих совсем не знакомых ей людей.

Чего от них ожидать?

Как далеко зайдет их празднество?

Что сделает Денис, если… ситуация выйдет из-под контроля?

Но такого не должно случиться!

Все эти люди – друзья Дениса и его бывшие одноклассники со школы! Он им доверяет, а она, Серафима, доверяет Денису! Что может произойти?

Сейчас они выпьют, пообщаются, посмеются… и разойдутся.

Да, так и будет.

* * *

Как же Серафима ошибается…

* * *

– Закрывайте двери, чтобы не пускать холод из коридора, – велела Дайна.

Клим зашел в кабинет последним и плотно прикрыл за собой массивные двери.

– С чего начнем? – полюбопытствовала Мадлен.

– Сперва нужно зажечь свечи и расстелить теплые вещи, – дал команду Андриан, – кто-то может сидеть за столом, а кто захочет – на полу.

– А яйца не отвалятся на полу сидеть? – хмыкнула Белла.

– Мы же будем сидеть на теплых вещах! Сейчас согреемся! – Эмиль поддержал идею Андриана рассесться на полу.

Двенадцать человек – слишком много. Если они сядут за стол, то будут далеко сидеть друг от друга. Свободного места в классе было достаточно, чтобы они смогли плотно разместиться на полу, тесно прижавшись друг к другу.

– Давайте располагаться. Достаем все наши припасы, стелим «полянку» и зажигаем огонь…

* * *

Все приготовления у них заняли меньше десяти минут. Андриан достал из своей сумки целый ворох толстых длинных свечей с маленькими подставками. Они использовали спички и зажигалки, чтобы поджечь около двадцати свечей и расставить их по всему кабинету: на столы, полки, препаратный стол и пол. Комнату заполнил теплый рыжий свет.

Свечи остались про запас.

Благодаря свету свечей в учебном анатомическом классе воцарилась крайне необычная атмосфера. Серафиме было непривычно наблюдать анатомические рисунки и кости черепа на полках, озаренных огненными бликами.

Денис и Клим достали теплые пледы и расстелили их на полу в несколько слоев, положив друг на друга. Им удалось застелить почти все пространство на полу. Кроме теплых пледов и одеял они использовали собственную верхнюю одежду. Кто-то укутался куртками, а кто-то подстелил под низ.

В самый центр застила сложили все продукты и выпивку. Теперь здесь оказалось порядком пяти термосов, упаковки одноразовых тарелок, стаканчиков, вилок и ножей. Контейнеры с картошкой и сосисками, которые принесла Серафима. Кто-то принес овощной салат, кто-то – фрукты. Целый ворох чипсов, сухариков и соленых крекеров. Конечно, не обошлось без тортика Евы. Напитки: соки, «Кока-кола», «Спрайт». Кто-то даже принес простую воду! И… выпивка. Много выпивки… Серафима увидела в центре застила целый ворох стеклянных бутылок: шампанское, пиво, вино, красное и белое, коньяк, виски, ром, водка. Здесь было все…

Серафиме, глядя на такое огромное количество бутылок с алкоголем, стало не по себе. Неужели… они собираются это все выпить?

Много…

Слишком много!

Здесь алкоголя на целый банкет!

– О, да! Наконец-то! – Ника радостно уселась поближе к алкоголю и начала открывать первую бутылку шампанского.

– У нас все пьют? – обратился к собравшимся Андриан.

– Я воздержусь, – подняла ручку Ева, как послушная ученица.

– Кайф! Мне тогда налейте за Еву! – бодро вставила Ника.

Бум!

Она открыла первую бутылку шампанского.

– А что ты будешь пить? – спросила у нее Мадлен. – Мы хотим налить всем!

– Тут еще есть «Кола». Я ее буду.

– Только всю не пей. Мы будем разбавлять вискарь.

– Тогда сок.

– Он для мартини, – вставила Ника.

– Бросьте, ребят! – не выдержала Серафима. – Пусть человек попьет сок. Она же не обкрадывает вас!

Ее слова пристыдили заядлых любителей выпить, и те любезно разрешили Еве пить все, что она хочет.

– Я сегодня не пью! – провозгласил Влас.

Бум!

Ника открыла уже вторую бутылку шампанского.

– Наливаю себе еще! – радостно заявила она.

Отказ Власа от выпивки стал для Серафимы полной неожиданностью.

«Такой свободолюбивый парень… и не пьет?»

«Что-то тут не так…»

– Влас…

Белла серьезно взглянула на него.

Впервые за все время сарказм Беллы куда-то пропал. Серафима заметила в выражении ее лица тревожную обеспокоенность.

– Ты будешь со мной, Белла? – бросил в ответ вопрос Влас.

– Не знаю… я хотела выпить.

– Решайся.

Тут выступила Дайна.

– Я с тобой, Влас. Давно хотела это сделать.

– Уверена? – спросил у нее Андриан.

– Ты же сам говорил, что он все принесет.

– Да, Дайна, но…

– Черт с вами! – рявкнула Белла. – Давайте! Ника, дай сюда!

Белла вырвала из рук Ники бутылку шампанского и сделала пару глотков прямо из горла.

– Вот и все! – она смотрела на Власа. – Сегодня ты меня не надоумишь!

– Как хочешь, – Влас лишь пожал плечами.

Наблюдая за всем этим, Эмиль подал голос:

– Вай! Вай! Беллочка после той вечеринки и на сто метров не подойдет к твоим запасам, Влас! Для меня там что-нибудь найдется? Сегодня мы отрываемся!

– Разумеется, Эмиль, – кивнул Влас.

Серафима ничего не понимала!

Почему Влас и Дайна отказываются пить?

Чем так недовольна Белла?

Что несет Эмиль?

Серафима стала искать объяснений в лице Дениса.

– О чем они…

Денис уже наклонился к ее уху, чтобы ответить, но не успел – Андриан объявил о начале праздника:

– Все готово, друзья! Так… все уже закончили приготовления?

– Да! Мы все достали! – отозвался Клим.

– Превосходно! – отчеканил Андриан. – Тогда давайте присаживаться!

– О, да! Мои прекрасные, мы начинаем! Присаживаемся, ребятушки, ребятульки, мальчики-одуванчики, девочки-припевочки, мои нежные, присаживаемся! – пропел Эмиль.

Все расселись на застеленный пледами и куртками пол.

Серафима сидела между Денисом и Евой. Рядом с Евой лежала ее тетрадь с рисунками и карандаш. Дальше, от Евы и по кругу разместились: Андриан, Дайна, Влас, Белла, Эмиль, Ника, Мадлен. И рядом с Денисом, замыкая кольцо, устроились Леся и Клим.

Компания из двенадцати человек расселась. Ника уже открыла третью бутылку шампанского и начала выкручивать пробку из бутылки с красным вином. Ей на помощь подоспели парни: Андриан, Влас, Клим, Эмиль и Денис тоже принялись открывать все бутылки с алкоголем подряд, какие попадались им под руки.

Леся, Мадлен и Дайна разливали напитки в стаканчики. Ника же воздержалась от пластика и решила пить прямо из бутылок, которые отложила лично для себя.

– Ты будешь «Колу»? – поинтересовалась Серафима у Евы.

– Да, пожалуйста.

– Я налью.

– Спасибо большое.

Серафима взяла бутылку «Колы», резким движением открыла ее, дождалась, когда пузырьки стихнут, и наполнила белый стаканчик для Евы.

– Ты что будешь? – спросил у нее Денис.

– Давай шампанское. Ты сам будешь пить?

– Да, конечно.

– Хорошо.

Денис разил для себя и Серафимы игристый напиток.

Когда вся компания оказалась с напитками в руках, Андриан потянулся и отчеканил тост первым:

– За успешную сдачу сессии! За то, что мы непобедимы! Лучшие студенты! Мед и хим – лучше всех!

– Хим-тех – лучше всех! – вставил громко Эмиль.

– Да, конечно-конечно, – саркастично ответила Дайна.

– Мы все лучшие! – продолжил Андриан. – За вас, ребята! За самых лучших из лучших студентов! За то, что это дерьмо осталось позади! И за жизнь без нового дерьма!

Дайна, Мадлен, Ника, Клим, Эмиль, Влас и Денис поддержали лозунг Андриана:

– За жизнь без дерьма!

Раздались дружные вопли и смех. Они потянули свои стаканы и бутылки в самый центр круга, все чокнулись и принялись выпивать за первый тост этого вечера.

«За жизнь без дерьма…» – прозвучало в голове Серафимы.

Но что-то ей подсказывало, что это самое «дерьмо» только начинается…

* * *

Серафима взглянула на часы на телефоне – перевалило за десять вечера. Быстро…

Все общались, шутили, смеялись, выпивали. Выпивали все больше и больше… Ника так вообще прикончила уже вторую бутылку вина. И как в нее столько помещается?

Влас так и не прикоснулся к алкоголю. Как и Дайна – все это время сидела и дымила электронной сигаретой.

Свечи горят.

В комнате становится уже тепло.

Серафима снимает с себя пальто.

Леся опускает голову на плечо Клима и слушает разговоры. Влас, Андриан и Эмиль что-то бурно обсуждают на пару с Мадлен и Беллой.

Они громко говорят и каждый раз хохочут. А потом запивают новой порцией – то шампанского, то вина.

– Надо чего-нибудь покрепче…

С этими словами рука Ники потянулась за бутылкой виски, которую она придерживала рядом с собой, как личный запас.

Ева молча сидела, слушала разговоры и делала маленькие глотки «Колы». Иногда она брала в руки карандаш и продолжала рисовать уродливого младенца из музея, перенося его на бумагу из своей памяти.

Денис сначала бурно общался с друзьями, но потом заметил легкую тоску на лице Серафимы и решил уделить ей внимание.

– Все в порядке?

– Да. Отлично. Они… веселые…

– Они все давно не виделись. Ты сама знаешь, как учеба на втором курсе нас прижала.

– И не говори… сплошной стресс! Анатомия, гистология, физиология, биохимия – все вместе и сразу… это лишком круто!

– Именно. Времени на подобные тусовки совсем не оставалось, поэтому они сейчас готовы отрываться на всю катушку.

И снова раздался раскатистый смех в стороне – Мадлен легла на спину и схватилась за живот. Андриан и Эмиль вытирали слезы. Влас уже потянулся за вином, но остановил себя. Белла смеялась сдержанно, не проявляя свои истинные эмоции.

– Ты все еще бухаешь? – Мадлен взглянула на подругу, Нику.

– А чем мне еще заняться?

Ника икнула и протянула Мадлен бутылку виски:

– Будешь?

– Ой… а тебе уже хватит, я смотрю…

Мадлен хотела забрать у нее бутылку, но та хищно прижала ее к себе.

– У тебя своя есть!

– Ой! Иди в баню!

Мадлен не стала бороться за трезвость Ники, осознав, что война уже проиграна. А потому оставила Нику наедине со своими радостями – алкоголем.

– Тебе хорошо? – Клим прошептал это на ухо Леси.

– Да, – она ответила пустым тоном, – просто хочется спать.

– Мы можем уйти в любой момент, если захочешь.

– Не надо. Давай останемся. Мне тут нравится.

– Правда?

– Да, с ними весело.

Леся, устроившись поудобнее на плече Клима, прикрыла глаза, чтобы немного вздремнуть, если это вообще было возможно.

– Ты ей, значит, рассказываешь, рассказываешь все по билету, а потом она такая – это все чушь собачья, вообще не то говоришь, – смеется Мадлен.

И остальные смеются вместе с ней.

– А я такая – какого хрена!? Алло! Женщина! Я тебе только что рассказала все тазовые нервы! Что ты от меня хочешь, дурында? А она смотрит на меня, как на дурочку. Но все равно поставила тройку! И фиг с ней! Знаю, где яйца и член, а в остальном – природа поможет.

Андриан смеется первым, а за ним – Влас, Эмиль, Белла и Дайна.

Они наливают еще.

Андриан, Эмиль и Белла дружно пьют. Вокруг них постепенно скапливаются пустые бутылки.

– А у тебя, кто принимал? – спросила Мадлен у Андриана.

– Гураев.

– Точно-точно!

– Говорит такой: «Что проходит через аортальное отверстие диафрагмы?». Я отвечаю: «Аорта». Ну, это логично! Да?! А он такой: «Помойка у тебя, а не знания – вали отсюда». И тоже поставил три и отпустил.

Все смеются.

– А что еще должно проходить через аортальное отверстие? – не понял Эмиль. – Оно же – аортальное!

– Вот и я о том же!

Все снова смеются, и Серафима слышит слабый голосок Евы:

– Лимфатической проток, вообще-то…

Но ее голос утонул в цунами хохота.

– Так! Народ! За что еще выпьем? – Андриан сел на колени и наполнил свой стаканчик вином.

– Кто еще не говорил тост? – осмотрелась вокруг Мадлен. – Эй! Денис! Давай ты?! Скажи что-нибудь эпичное!

«И что ж ее так тянет к Денису?!» – озадачилась Серафима.

Все поспешили приготовить свои стаканы, а Денис застыл на месте, опустив голову, обдумывая, что ему сказать.

– Готов, Денчик? – поторопил его Андриан.

– Да… готов.

В классе наконец повисла тишина.

Хохот прекратился. Все смотрели на Дениса, ожидая его тоста.

Подняв стакан, он начал:

– За счастье не пьют – за него борются. За здоровье не пьют – за него молятся. За любовь не пьют – ею занимаются.

Послышались тихие смешки и неловкие ужимки.

– Давайте выпьем за мечты – пусть мечты сбываются! – закончил Денис.

– Как Боженька молвил! – пропел Эмиль. – Нежно! Лаконично! Брави брависсими! Пьем!

– За мечты! – прокричал Андриан.

– За мечты! – поддержала его Мадлен.

Серафима сделала два глотка шампанского и посмотрела на Дениса – судя по нему, он оказался вполне доволен своим тостом.

Вечеринка продолжалась.

Разговоры про учебу, экзамены и преподавателей постепенно сменялись на другие темы, более жизненные и личные. Алкоголь уверенно поглощался. Особенно в этом преуспевала Ника, которая уже лежала на спине и смотрела в потолок, словно уже «познала эту жизнь».

В один момент Андриан предложил новое развлечение:

– Эй, народ! Слышите? Заткнулись и послушали!

Стало тихо.

И что он хочет услышать?

– Это метель… и за окном уже ночь! А это значит…

Пауза.

И Андриан заканчивает фразу:

– Пришло время кошмаров…

Глава 6. Страшилки в метель

– Кто начнет первый?

Немой вопрос повис в воздухе. Они поглядывали друг на друга, не решаясь заговорить.

– Давай ты, Андриан, раз сам придумал, – решил проблему Денис.

– Ох! Тогда ты будешь следующим!

Денис пожал плечами и ответил:

– Как скажешь.

Эмиль радостно зааплодировал и воскликнул:

– Вау! Страшилки! Обожаю пугаться! Обожаю страшные истории! Давай, Андрианчик, дерзай! Что б мы все тут усикались от страха! Я в тебя верю!

Андриан выпрямил спину, театрально откашлялся, постучал кулаком по груди и начал:

– Итак… эта история случилась в две тысячи семнадцатом году. Да… кажется, это было в две тысяча семнадцатом…

На самом деле дата не имела никакого значения. Все это Андриан проговорил для драматизма в стиле «ненадежный рассказчик».

– Ее звали Галочка. Галочка с улицы Пастернака. Галочка никак не могла забеременеть от своего мужа. Однажды ночью в доме раздался погром. На улице в скором времени завизжали сирены. Приехали полиция и машины «скорой помощи». Она с со своим мужем… Анатолием вышла во двор. Кто-то умер. На каталке уже везли труп. Супруги встретили добродушных соседей, их звали Лидия Петровна и Николай Николаевич. Милые старички. Всегда угощали Галочку вишневыми пирогами. Они сказали, что ребенок выпал из окна. Несчастный случай. Мальчишке было от силы лет шесть. Еще один несчастный случай на улице Пастернака.

– Какой ужас! – ахнула Леся.

– Да… ужас! Именно! Бабушка осталась с внуком. Она рассказывала, что своими глазами видела, как ее внук вышел на балкон и перекинулся наружу… он просто шел и шел вперед, не останавливаясь.

– Кошмар… – томно произнесла Мадлен.

– Еще бы! Лидия Петровна стала убеждать несчастную соседку в том, что это был всего лишь несчастный случай. Но… бабушка того мальчика уверена, что ее сына прокляли. От ребенка не осталось живого места. Бедный мальчик, падая, задевал балконы и деревья. А приземлился прямо на машину и разбил своим телом лобовое стекло. Бабушка осталась безутешной. Но вот, что странно… именно в ту ночь Галочка… смогла забеременеть.

– То есть… они пошли и заделали ребенка после трагедии? – нахмурился Влас.

– О, нет! Забыл уточнить, что они уже закончили зачатие к моменту трагедии.

– Иронично, – хмыкнула Белла.

Андриан сделал глоток вина и продолжил рассказ.

– Лидия Петровна и Николай Николаевич были очень рады такому событию. Конечно, узнав об ее беременности, они угостили Галочку своим фирменным вишневым пирогом. Беременность протекала спокойно, но вот… новое несчастье. На шестом месяце Галочка вернулась домой, зашла в ванную комнату и… обнаружила тело своего мужа в петле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.