Ева Алатон
Жемчужная королева

Пролог

Крестоль, столица Вримакии. Август 1810 год .

Закари Фартейд уже два часа изучал досье своей новой клиентки и не мог понять, что же настораживает его в первую очередь. То, что у богатой наследницы до двадцати двух лет не было ни единой помолвки или же то, что она не замешана ни в одном известном ему скандале, а еще ни где нет информации о ее магии. Его ищейки донесли ему, что девушка чиста и невинна, как первый цветок после зимы. Но Закари был уверен, что такого просто не может быть и лично проверил всех известных ему зельеваров, повитух и все сиротские дома и архивы роженных, но и это не помогло. Леди Нинэль Магрэт никто не знал и ни к кому она не обращалась, а ведь его невозможно обмануть.

 Он видит всех, буквально на сквозь, и каждая ложь в его глазах имеет свой цвет. Он был эмпатом. Магом чувствующим эмоции людей, особенно ему удавалось распознать ложь. Собственно поэтому он и стал  расследовать преступления и пошел против системы. За что и был наказан. Чтобы не сосотоять в гильдии он стал частным сыщиком . Это помогло ему избавится от постоянной, мало оплачиваемой, работы на благо страны. Сейчас Закри был лучшим в своем деле и брал за свою работу соответствующую цену.

Мистер Фартрейд поморщился вспоминая прошлое и снова погрузился в настоящее. Его новая клиентка хотела найти зачинщиков, устроивших разбойное нападение на основной комбинат, где выращивались раковины-жемчужницы.

Небольшие резервуары, в которых, прикрепляющиеся к кускам камней раковины, содержались в морской воде, что было весьма затратно, так как ни Лессоболь, ни Крестоль не имели доступа к морю, были разбиты. Большая часть редких питомиц погибла, так как о проишествии новой владелице сообщили не сразу.

 Это наводило на определенные мысли.

Многим могло не понравиться, что жемчужный король поставил у руля женщину, хоть она и являлась его дочерью. И первым под подозрение попадал компаньон короля – лорд Эдмунд Ластрэйт. Давний друг семьи и владелец сорока девяти процентов акций комбината по производству редкого жемчуга во всей стране.

Глава 1

Лессоболь 1810 год. За два месяца до основных событий.

– Леди Нинэль, – В комнату ворволась Гертртруда, личная служанка Нинэль. – Ваш батюшка, ему плохо! – Скороговоркой проговорила она теребя свой белоснежный фартук и пулей выскочила из покоев своей хозяйки помчавшись в кабинет старого лорда.

Нинэль лишь на секунду замешкалась, но потом быстро подобрав юбки, поспешила в след за Гертрудой. Это будет уже третий приступ лорда Магрэта и никто незнает в чем дело. Доктор уже давно перебрался в особняк Магрэтов, но и он не мог объяснит внезапные вспышки астмы и сердечной болезни у пышущего здоровьем лорда Джонатана Магрэта.

Одри и доктор, мистр Бингл, уже были в кабинете. Одри тихо всхлипывала прижавшись плечом к стене, доктор отсчитывал пуьс.

– Доктор, опять? – Без церемоний ворвалась в кабинет Нинэль.

– Да, и боюсь следующий он не переживет. – Удручающе произнес доктор. – Я не знаю причину этого странного недуга и даже не знаю с чего начать лечение. Боюсь, это одна из тех болезней, с того дикого континетна, где побывал ваш батюшка. Сердечные капли, что я прописал, почему-то не помогают. – Развел руками доктор поправляя свои, вечно сползающие, очки.

Нинэль без сил рухнула на колени рядом с отцом всматриваясь в его изможденное и похудевшее лицо. Его глаза были закрыты, веки подрагивали, темные круги довершали печальную картину.  Грудь тяжело вздымалась и в ней отчетливо слышались хрипы, ноги и руки были совершенно неподвижны и холодны.

– Доктор, а что с его телом? – Взглянув на доктора полнми слез глазами спросила Нинэль.

– Мне жаль леди Нинель, но боюсь это паралич.

Одри надрывно всхлипнула и кинулась прочь из кабинета.

А Нинэль в этот момент почувствовала себя совершенно беспомощной.

– Герта, – Взяв себя в руки и ладошками растререв бегущие по щекам слезы, проговорила Нинэль. – Позови сюда Сема и Даггета, пусть отнесут лорда в его покои. – Доктор, дайте мне успокоительные капли, те, что полегче, для мисс Одри. Ей сейчас гораздо тяжелее.

Доктор кивнул и криво улыбнулся каким-то своим мыслям.

– Вот, эти капли на основе валерианы, должны помочь юнной мисс. – И доктор протянул Нинэль темную склянку. – Примать по три каплии на стакан воды. – И после короткой паузы добавил. – А вы держитесь как истинная Магрэт, леди Нинэль. – С чувством произнес доктор, но Нинэль было не до того чтобы разгадывать потаенный смысл слов доктора. А что он там был, она ни капельки не сомневалась, лишь кивнула и вышла.

Малышке Одри была нужна ее поддрежка. Она и так слишком рано лишилась мамы. Ей ведь тогда было всего три, а Нинэль целых семь.

Тоненькое тело семнадцатилетней Одри было еле различимо в сумерках комнаты.

– Милая, – Присела рядом с младшей сестрой Нинэль и поглалила по вздрагивающему плечу. – Папа ведь жив ....

– Ты не понимаешь, – Жалко всхлипнула Одри, – А если он, как и мама, бросит меня. – И она снова разразилась бурными рыданиями в перемешку со всхлипами.

– Мама не бросала нас. – Упрямо заявила Нинэль. – Она умерла…

– Это одно и то же! – Пискнула Одри.

– Одри, ты ведешь себя эгоистичо! – Твердо произнесла Нинэль. – Это переходит уже все границы.

– Да что ты знаешь о пределах и границах?! – Вспылила Одри. – Ты всегда была папиной любимицей, он всему тебя научил, даже с этими мерзкими раковинами ладить научил. Ты и верхом, как деревенский мужик, скачешь, и шпагу в руках держишь, и замуж тебя не отдавал ни кому, потому что ты не хотела. – Злым тоном говорила Одри. – А я? А мне только наряды да украшения, он даже не согласился на помолвку с Эрастом. – Снова зарыдала Одри, вспоминая последние слова предпологаемого жениха.

– Давай мы не будем сейчас обсуждать чья судьба хуже. – С обидой в голосе проговорила Нинэль, не понимая что с ее маленькой сестренкой могло произойти, раз из милого ангелочка она стала заправской стервой и все за каких-то три месяца. – Сейчас в тебе говорит отчаяние и обида, я зайду позже. Вот, успокоительные капли. – И поставив флакончик на стол Нинэль поднялась и вышла из комнаты.

Следовало навестить папу, проверить, хорошо ли его устроили.

Когда Нинэль вошла в покои лорда Магрэта, она удивилась. Ее отец успел уже послать за поверенным и сейчас что-то усиленно жестикулируя ему диктовал, а мистер Артрайт, старший лакей, стоял рядом в качестве свидетеля.

– Что здесь происходит? – Взволнованно проговорила Нинэль и чтобы ее не отослали прочь, по хозяйски вошла в отцовские покои.  – Папа, как ты себя чувствуешь? – Бросилась она к нему.

– Хорошо моя дорогая, хорошо. –  Сипплым голосом проговорил лорд Магрэт и его рука державшая руку Нинэль устало опустилась на постель. При этом вид у него был далеко не лучшим.

 Джонатан Магрэт кивнул своему давнему другу, мистеру Стемпу в знак того, что дочь может узнать.

– Что ж, волей моего клиента, – Начал мистер Степм попровляя очки. – Было составленно завещание от сегодняшнего числа и заверенное двумя свидетелями. Мной и мистрером Артрайтом. Ваш отец беспокоится о том, что вам придется выйти замуж, чтобы правление в компании взял на себя ваш супруг…

– Но я не против. – Невежливо перебила Нинэль и удивленно переводила взгляд  с отца на поверенного.

– Я против. – С тяжелой отдышкой  просвистел Джонатан. – Я хочу чтобы и ты познала любовь, как мы с твоей матерью. – И он мечтательно улыбнулся в тайне надеясь встретиться скоро со своей любимой.

– Но как же так? – Растерялась Нинэль. Она-то думала, что отец ищет ей более достойную пару, поэтому и не приглядывалась к женихам, а стоило бы, с грустью вздохнула Нинэль.

– Судя по этому завещанию, вы и только вы, становитесь полноправной владелицей жемчужных раковин и прилагающихся к ним резервуаров, а так же основного пакета документов. – Огорошил поверенный Нинэль.

– Отец!? – Хотела было возмутиться Нинэль, но старый лорд перебил ее взмахом руки.

– Так надо моя девочка, я верю ты справишься, ты сильнее чем кажешься. А теперь иди и пригласи сюда Одри, хочу и ей сделать приятный сюрприз.

Мисс Одри Магрэт не просто вошла в комнату, она словно вплыла в нее. Ее каштановые волосы были изящно удоженны, а белоснежное личико ничем не напоминало о слезах бывших там менее часа назад.

– Ты звал меня Отец. – Обиженно поджав губы спросила младшая из дочерей Джонатана Магрэта.

– Да малышка, вот, – И он протянул незапечатый конверт. – Открой если хочешь, это для Эраста, и если ты еще согласна, то можешь тут же его отправить.

Одри дрожащей рукой взяла письмо и тут же открыла его.

"Лорд Эраст Огрест, моя дочь была несказанно расстроена моим решением не давать вам своего благословения на помолвку, и потому я решил изменить свое решение. Жду вас завтра, ко второму завтркаку. Дж. М. "

– Ах папочка! – С восторгом кинулась ко отцу Одри и обняв крепко чмокнула его щетинистую щеку. – Я немедля его отправлю! О папочка, я так счастлива! Спасибо! – Кружась по комнате и прижимая письмо к груди, лепетала Одри.

***

Эраст Огрест был весьма  удивлен тому, что ранним утром мажордом подал ему письмо от самого жемчужного короля, да и текст письма его порядком удивил. Самодовольная улыбка так и не сходила с породистого лица Эраста. Его рыжеватые волнистые локоны были изящно подстрижены в модную прическу, а лукавые синие  глаза полны озорства. Он был не единственным  сыном у графа Огреста и поэтому  мог позволить себе жениться  на не титулованной особе, зато с весьма увесистым приданным.

– Это надо же! Сама жемчужная принцесса! Красавица Одри! Самая завидная невеста Лессоболя! Вот еще бы и ее старшая сестра поскорее вышла замуж, да уехала куда подальше. – Размышлял Эраст. А уж он там быстренько преберет к рукам все комбинаты Магрэта и звание короля плавно перетечет к нему.

С такими радужными мыслями Эраст Огрест подкатил на своем открытом ландо к роскошному особняку Магрэтов.

Его всегда впечатляла роскошь и изыскснность этого белоснежного дома с колоннами и широкой терассой. Вокруг дома был разбит удивительный сад и прекрасный розарий, где были собраны больше пятидясети видов роз.

Его уже ждали, второй завтрак как раз предпологал возможноть пройти на терассе и Эраст втайне обрадовался такому расположению дел, ведь благодаря ветру его вчерашние излияния не будут столь заметны и будущий тесть не сочтет его любителем приложиться к горлышку.

– Лорд Магрэт, – Учтивым поклоном поприветствовал Эраст Джоната Магрэта, сидевшего в передвижном механическом кресле.

" – Видимо жемчужного короля снова хватил удар и он решил прскорее устроить дочек. " – Промелькнуло в голове Эраста.

– Леди Нинэль, мисс Одри.  – Эраст поклонился каждой из сестер, но улыбнулся лишь младшей от чего та мило покраснела и опустила свои глазки в пол.

– Присаживайтесь лорд Огрест. – С лукавой улыбкой проворковала Одри и подала знак прислуге накрывать на стол.

Сегодня Нинэль позволила сестре быть хозяйкой, ведь скоро та выйдет замуж и этот навык ей явно пригодиться.

Нинэль уже шел двадцать второй год, через три месяца ей будет двадцать два, а еще через год она получит неофициальный статус старой девы, закрепленный обществом местной аристократии. В восемнадцать лет Нинэль приняла почетную ношу хозяйки дома и стала зваться "леди" а не "мисс", по привелегиям палаты лордов, в которую входил ее отец, это позволялось, так как другой, более старшей женщины из Магрэтов в доме не находилось.

Дальше разговор потек не о чем, а потом Джонатан Магрэт пригласил лорда Огреста в кабинет.

Одри взволнованно ходила по гостинной  и теребила белый кружевной платочек.

– Одри, милая, все ведь уже решено, сядь и выпей со мной кофе. – Улыбнулась Нинэль.

– Нэнэ, ты ведь не обижаешься на меня? – Одри присела на колени возле сестры и участливо заглягула в той в глаза. – Я ведь первой выйду замуж. А это не повысит твои шансы. Даже наоборот.

Нинэль ласклво улыбнулась сестре и погладила ее по щеке:

– Я буду только счастлива моя дорогая, что ты первой из нас двоих станешь "миледи" ! – Искренне радуясь произнесла она.

Хотя мысли Нинэль были далеко. Они целиком и полностью были заняты неизвестной болезнью отца и она с напряжением и страхом ждала следующего приступа.

– О Нэнэ, ты самя лучшая из сестер! – Крепко обняв сестру проворковала счастливая Одри.

А дальше все было как в популярных кинемотографических лентах, что крутили по выходным в Центральном  театре Лессоболя.

Эраст приподнес Одри роскошное кольцо в центре которго красовлся черный обсидиан в оправе из мелких изумрудов, Одри плакала от счастья, а новоиспеченый жених ее успокаивал.

Нинэль поднялась с кресла и вежливо попращалась с влюбленной парочкой, жадно воркующей на диванчике.

– О, леди Нинэль, вы разве не разделите с нами такой волнующе-радостный момент? – С некоторой долей сарказма спросил Эраст собравшуюся уйти леди Магрэт.

 Он давно не мог понять, что было в старшей дочери Джонатана Магрэта такого, что неизменно цепляло всех окружающих. Обычные каштановые волосы, дымчато-серые глаза, тонкие аккуратные брови, прямой нос, и четко очерченые губы. Слишком высока и тонка, по мнению Эраста, не то что младшая. Тонкая талия, пышная грудь волнующие пухлые губки.

Но вот, все же было что-то в Нинэль Магрэт такое…

Может лекая плавность движений, будто она волна, легкая, невесомая. Или этот усталый взгляд? Глядя в эти глаза хочется спрятать их хозяйку ото всех и защитить.

Эраст тряхнул головой отгоняя наваждение.

Еще не хватвло ему влюбиться в старую деву.

– Лорд Огрест, прошу простить меня великодушно, но это лишь помолвка, к тому же, еще пока не официальная. – Мягко, но как точно, зацепила Эраста Нинэль.

" – Теперь понятно, – Язвительно подумал Эраст. – Почему от нее женихи бегут, язык-то как жало скорпионье."

– Нэнэ! – Укоризненно воскликнула Одри и надула розовые губки.

– Всего вам доброго, лорд Огрест. – Учтиво попрощалась Нинэль.

– Твоя сестра похоже меня ненавидит. – Провожая взглядом уходящую Нинэль, проговорил Эраст.

– Полно тебе любимый, Нэнэ просто желает мне счастья, – И Одри повернула голову нареченного в свою сторону. – Поэтому она тактично оставила нас на едине. – С придыханием произнесла она и страстно впилась в полные губы Эраста.

***

Возвращаясь в свою комнату Одри с упоением вспоминала жаркие поцелуи Эраста.

После гостинной Одри утащила своего жениха в укромный уголок, о котором знала только она одна.

 В детстве Одри часто пряталась в том старом домике на дереве. Раскидистая крона древнего дуба скрывала от посторонних глаз уютный домик, в ктором не было мебели и не было окон. Только одно круглое в покатой, с одной стороны, крыше. Через него Одри любовалась звездами, но сейчас ей было не до звезд. Она уже давно мечтала полюбоваться телом Эраста, а так как они скоро станут мужем и женой, то и тянут больше не имеет смысла. С ловкостью обезьянки Одри забралась по деревяной лесенке вбитой прямо в ствол дерева, и пока Эраст поднимался, она легко избавилась от платья оставшись в тонкой кружевной сорочке до середины бедра и коротких игривых панталончиках, к поясу которых крепились подвязки для чулок, украшенные, конечно жемелкими жемчужинами, и приняла соблазнительную позу улегшись на шелковые восточные тюфячки и подушечки устилавшие дощатый пол домика.

Когда Эраст наконец забрался в это убежище, он проклял все на свете и то, что позволил этой сумасбродке уговорить его пойти сюда,  и то, что надел свою лучшую прадную двойку, и то, что какой-то проворный сучок успел зацепить ему штанину и скорее всего выдрал клок. Но то, что он увидел в домике затмило все предыдущие неприятности.

Милашка Одри вольготно расположилась на восточных перинах в соблазнительной позе и кокетливо накручивала на изящный пальчик локон своих длинных волос.

– Ну что ты так долго? – Капризно надув губки спросила она.

– Одри, ты хоть понимаешь, что ты творишь? – Гулко сглотнув, спросил удивленный Эраст, откровенно рассматривая грудь своей невесты через, ничего не скрывающую, сорочку.

– Ой, – Изящно отмахнулась она. – Не будь снобом, как моя сестра, мы все равно скоро поженимся, так зачем же откладывать на целый месяц то, что можно уже сейчас получить. – И она соблазнительно провела ручкой по груди и медленно стала спускаться по слегка выпирающему животику в низ.

У Эраста от этого движения перехватило дыхание. Неужели в дамских романах пишут о таком? Мелькнуло в голове Эраста и он, как завороженный, опустился на колени рядом с Одри, по пути распутывая тугой галстук и сбрасывая пиджак.

Одри ловко помогала ему с мелкими пуговицами атласной рубашки, при этом умудряясь каждую пуговицу сопроводить жарким поцелуем в открывающуюся шею и грудь. Эти умелые ласки сводили Эраста с ума, ему хотелось прскорее избавиться от одежды и проверить то, что волновало его сейчас больше всего.

Девствиница ли его невеста?

Освободившись от основной одежды Эраст медленнл спустил тонкую бретельку сорочки и  нежно покрывая покатое плечико поцелуями стал пролокладывать дорожку до шеии, прихватил мочку уха губами и слегка прикусил ее, от чего Одри весьма соблазнительно всхлипнула.

Наконец избавившись от сорочки и всего остального, Эраст явственно убеждался в том, что он у своей невесты первый. Но все же было интересно откуда у благовоспитанной девушки такие обширные познания в исскустве соблазнения.

Но этот вопрос он оставит на потом…

Глава 2.

Лессоболь. Провинция Детрол. Июнь 1810 год.

– Леди Нинэль, – Снова Герта ворволась в поки своей госпожи без стука и была при этом бледнее первого снега. – Госпожа мне так жаль… – Проговорила она заикаясь.

– Не может быть! – Еле слышно прошептала Нинэль и расчетная книга выпала из ее ослабевших рук.

Леди Магрэт  со стоном рухнула на колени и зарыдала не сдерживаясь и не стеснясь ни кого. Ей уже было все равно, еще один, родной и главный человек в ее жизни ушел навсегда.

– Леди, ну что же вы! – Воскликнула Гертруда и без позволения обняла свою хозяйку за вздрагивающие, в надрывном плаче, плечи.

Спустя пятнадцать минут в комнаты Нинэль вошел доктор, робко постучав перед этим.

– Леди Нинэль, примите мои искренние соболезноваения, мне жаль, что я так и не смог выявить болезнь лорда Магрэта.  – Повинился доктор, боясь, что на него подадут иск за недобросовестное отношение к подопечному.

– Спасибо доктор, – Проговорила Нинэль вставая с помощью Герты на затекшие, от долгого и неподвижного сидения, ноги. – Вы сделали все, что было в ваших силах. – Пустым голосом произнесла она вытирая слезы.

– Это свидетельство о смерти, – И доктор протянул хозяйке плотную бумагу с вензелями и гербовой печатью. – И думаю, пора посылать за поверенным.

Нинэль кивнула, но так и не сдвинулась с места, разглядывая желтовытый лист бумаги.

– Пойдемте доктор, – И Гертруда вывела доктора из покоев госпожи, дав ей время примириться с горем. – Я сейчас распоряжусь послать карету за мистером Стемпом. – Проговорила она. – И пришлю к вам помошниц в пощь.

Доктор кивнул и вернулся в покои уже покойного лорда Магрэта.

На следующий день состоялись похороны. На пышные проводы жемчужного короля собрался весь высший свет. Все подходили к стоящим у гроба девушкам, приносили им соболезнования, говорили прощальные слова лорду Магрэту и рассаживались на свои места в ожидании отпевания.

Эраст стоял за спиной поникшей Одри положив ей на плечи руки в утешающем жесте, но смотрел он только на Нинэль Магрэт.

Прямая и тонкая спина, сероватое лицо, впалые щеки и темные тени под глазами. Она так ни разу и не взглянула на покойного отца, будто бы хотела запечатлить его в своей памяти живым и счастливым. Их с Одри свадьба откладывается на целых три месяца траура, а он не давно так неосторожно по-крупному проигрался и нужно было срочно искать выход или договариваться об отсрочке. Навряд ли кредиторы будут ждать три месяца чтобы получить свои деньги.

***

Нинэль на негнущихся ногах вернулась с похорон в пустой дом, которые прошли как в тумане и прямиком поднялась в покои отца.

Мебель и зеркала уже накрыли белыми  плотными чехлами, а ей оставалось только запереть на ключ. Нинэль прошлась вдоль кровати, провела рукой  по резному дереву и еще раз окинуда полным тоски взглядом комнату, в которой так любил бывать отец. И более не оглядываясь в прошлое вышла и заперла покои на ключ.

Три дня после похон дом был словно без души, никаких громких звуков, сплошная

тишина.

Лишь изредка Герта заходила справиться о самочувствии госпожи и узнать может принести чего. Но всегода получала неизменный ответ.

– Мне бы воды и сонных капель. – Безцветным голосом просила Нинэль.

На четвертый день прибыл поверенный мистрер Стемп. На оглашение пригласили всех членов семьи, которые состояли из леди Нинэль Магрэт мисс Одри Магрэт и жениха мисс Одри, лорда Эраста Огреста.

– Хочу начать с того, что рад приветствовать всех собравшихся, – Начал вступительную речь поверенный. – Лорд Джонатан Магрэт был  в здравом уме и твердой памяти, когда диктовал мне сие завещание. – И мистер Стемп достал запечатый конверт. – Данное завещание заверено двумя непредвзятыми свидетелями мной, мистером Томасом Стемпом и мистером Арчибальном  Артрайтем, личным слугой лорда Магрэта. Волей моего клиента мисс Одри Магрэт получает в наследование с последующим правом собственничества, дом, в столице Вримакии Крестоле, находящийся по адресу: улица Колокольчиков дом 12/2 и приданное в размере сорок тысяч золотоых, а так же ежемесячное содержание  в размере двух тысячь золотых. И, если мисс Одри, пожелает, то может выбрать себе трех коней из конюшен пркойного лорда Магрэта.

У Одри перехватило дыхание от такого щедрого наследства. И она взглянула в сосредоточенное лицо будущего мужа, мрачневшее с каждым словом поверенного.

– .... Леди Нинэль Магрэт наследует, дом в Лессоболе, находящийся по адресу, район Детройн, Парковый квартал дом 103.  А так же все, принадлежащие акции комбинатов с правом собственничества и руководства производством, а также бесценные резервуары с раковинами-жемчужницами. Еще леди Магрэт получает приданное размером в двадцать тысяч золотых и ежемесячное содержание в размере двух тысяч золотых. И последнее, серый в яблоках конь, по кличке Ветер, остается собственностью леди Нинэль Магрэт.

Нинэль не выдержала и прямо в гостинной разрыдалась.

Ну зачем? Зачем отец возложил на нее такую непосильную ношу…

Глава 3

Поверенный был рад, что Нинэль проявила рвение в этом не легком, и уж тем более не женском деле. Его быстрое разрешение, говорило о нескольких днях отдыха для мистера Стемпа, которые он намеревался провести с семьей.

Утро не принесло новых известий для Нинэль. Одри к завтраку не спустилась, продолжая ее избегать, Йа леди Фэрра и лорд Огрест так и сочились медом, что уже казалось, по меньшей мере, странным.

Но разбираться в семейных тайнах сестры было сейчас некогда, Нинэль ждал отцовский комбинат, точнее уже ее комбинат, который мог встретить ее далеко не дружелюбно и за него придется побороться. А подумать над причиной обиды Одри, можно будет и позже.

Как же Нинэль была не права в тот момент.

Крестоль. Жемчужный комбинат.

Дверь кабинета лорда Ластрэйта с грохотом отворилась и в него вбежал испуганный маривод*, мистер Честр Филлипсон. Он был одет в кожанную униформу коричневого цвета, состоящую из специальных, непромокаемых, кожанных перчаток до самых локтей с застежкой, для вылавливания раковин, фартука, такого  же пожарного, ниже колен и сапог, на толстой подошве.

– Лорд Ластрэйт! – Находясь на грани паники затараторил мистер Филлипсон. – У нас полнейшая катастрофа! Я не знаю что делать, я перепробовал уже все, но они не хотят подчиняться законам природы!  – Он продолжал говорить, с каждым словом повышая тон и при этом обильно жестикулируя, что под конец стал просто кричать.

Эдмунд Ластрэйт и так был не в духе от вчерашнего решения и утренних разбирательств с неуемной Линдой,  теперь еще и маревод добавлял проблем.

– Мистер Филлипсон! – Рявкнул уставший Эдмунд, голова которого готова была вот-вот лопнуть от количества роющихся в ней мыслей. – А теперь медленно объясните, что вас так обеспокоило. – Уже более примирительным тоном попросил лорд Ластрэйт.

– Раковины, милорд, они не открывются. – Испуганно пропищал маревод.

– Как? – побледнел Эдмунд Ластрэйт. – Как это не открываются, ты что мне тут околесицу несешь, раковинам срок пришел уже три дня как, завтра должна состоятся погрузка на корабль до Ристольи, а от туда уже на север, в Циронское королевство! Да ты хоть понимаешь чем это нам горозит?

 Эдмунд был в бешенстве, это грозило катострофой не только комбинату, но и всему королевсту. Портить отношения с цирконцами было себе дороже, тем более, что это всего вторая поставка жемчуга на север именно с Кристольского комбината. А чем это может аукнуться от прокуратора города лорд Ластрэйт даже боялся представить.

О жестокости прокуратора Ульво Браго ходили легенды. И Эдмунд Ластрэйт не хотел оказаться очередным его трофеем.

– Милорд, я все понимаю, но я перепробовал уже все, и дополнительные лапмы ставил, и новый очиститель воды установил, замер температуры проводится каждые пол часа, чтобы не допустить перемен, но раковины будто бы уснули. Или хуже того … . – Опустив голову, обреченно пробормлтал мистер Филлипсон умолчав о главном.

Они все боялись гибели этих удивительных существ. Ведь от них зависило благосостояние каждого рабочего комбината.

– Ох Джонатан, на кого ты нас покинул! – Схватившись за волосы, вслух проговорил Эдмунд Ластрэйт и рухнул в кресло.

***

Комбинат встретил Нинэль и мистера Стемпа своим угрюмым величием красного и белого кирпича. Небольшие арчатые окна на нижних этажах указывали на администрацию, а широкие квадратные окна уходившие под ровную, без скатов, крышу, говорили о помещении для резервуаров. Нинэль была на этом комбинате в детстве, а потом уже не позволил отец, но она понила, что расположение там точно такое же, как и в Лессоболе.

Ровную крышу, как и стены, пронизывают широкие она, для лучшего освещения резервуаров. Раковины любят тепло, но еще больше солнечный свет. Говорят, он то и придает, то непередоваемое, сияние жемчужинам Магрэта.

Нинэль глубоко вздохнула и вышла из наемной паросиловой кареты, дверцу которой водитель услужливо держал открытой.

Этот выезд был с кожанной откидной крышей, как раз в такую дождливую погоду то, что надо. И Нэнэ в котрый раз пожалела, что не имеет такой же.

Вот разберется с делами и обязательно приобретет это чудо технического прогресса.

Войдя в огромное фойе с мраморным полом, Нинэль уверенно направилась к лестнице ведущей на второй этаж. На втором этаже находилась приемная, где миловидная девушка-секретарь должна была сообщить о ее приходе попечительскому  совету, с которым состоится ее первое "свидание" от которого холодок бежал по спине.

– Леди Нинэль, вы  в порядке? – Участливо спросил мистер Стемп свою подопечну, глядя с каким неприступным видом она подходит к высоким дверям приемной.

– Да мистер Стемп. Я в полном порядке. – Спокойным тоном ответила Нинэль.

Она надеялась, что ни одна из произнесенных ею фраз не выдала в ней испуганную девчонку, мечтавшую только об одном, умчаться в свой особняк и заперется там ото всех, оплакивая свою жизнь.

– Это хорошо, – утвердительно закивал поверенный, – С ними так и надо, лишь трезвый и холодный настрой сможет заставить их разглядеть в вас истинного и достойного лидера. Нельзя давать перед ними слабину, иначе вам не выстоять.

– Спасибо за совет, мистер Стемп. – Горячо поблагодарила его Нинэль и без стука отворила тяжелые двери приемной, вступая на новую полосу препятствий, которую судьба услужливо ей подкидывала раз за разом.

Девушка, в форменном платье комбината, дежурной фразой поприветствовала вошедших. Когда мистер Стемп объявил, что их ожидает попечительский совет, девушка в миг стала серьезной и ее оценивающий взгляд пробежался по поверенному, видимо она ошибочно приняла мистера Стемпа за наследника комбината, даже не взглянув на Нинэль.

Нинэль позволила себе усмешку, все же совет ее боялся, раз не удосужились сообщить своим служащим, что наследник – женнщина.

В зале звседания совета, а по сути большой комнаты с широкими окнамм и круглым столом, важно восседели мужчины и лица у них были, далеко, не  радушными.

Двое мужчин уже преклонного возраста, одним из которых был Эдмунд Ластрэйт. Двое других были более моложе, но это совершенно не меняло гнетущей обстановки.

– Добрый день господа, – Приветствено поклонился всем мистер Стемп, – Позвольте предствить вам леди Нинэль Магрэт, наследницу покойного Джоната Магрэта и владелицу основного пакета акций крестольского комбината.

Лица присутствующих еще больше ожесточились, а лорд Ластрэйт опустил голову вниз, видимо все же испытывал чувство вины перед покойным, подумал поверенный.

– Я надеюсь все документы подленные? – Состроив брезгливую гримассу, спросил высокий мужчина, волосы которого аккуратно уложенны, а подстриженную бороду местами побила седина. Холодные глаза смотрели на Нинэль, как на предмет мебели.

– Я лорд Айвен Алия. – С ехидной усмешкой проговорил он, продолжая изучать Нинэль.

Вот теперь Нинэль отчетливо поняла какой линии обороны ей стоит придерживаться.  Она прошла вдоль стола, где были свободные стулья и свободно уселась на один из них, как раз напротив лорда Ластрэйта.

– Будьде добры папку, мистер Стемп. – Вежливыми в то же время, голосом, не терпящим возражений, потребовала она паку с документами, не сводя глаз с лорда Айвена.

Если он думал, что она испугается и тут же предложит продать свои акции, то он ошибся. В завещании отец строго велел сохранить наследие Магрэтов.

Лица присутствующих вытянулись. Это как же так? Женщина попрала все правила прведения в обществе мужчин!

– Прошу. – Мистер Стемп с тщательно скрываемой улыбкой подал ей папку с документами.

В этот момент, старый поверенный и друг покойного, гордился его старшей дочерью, унаследрвавший  характер от отца.

– Благодарю, – С лекгой тенью улыбки, коснувшейся ее губ, поблагодарила Нинэль мистера Стемпа. – Прошу лорд Алия, можете убедиться лично в подленности каждого из документов, правда, если у вас есть соотвествующие знания, если же нет, можете пригласить независимого юриста. – И она толкнула папку по лакированному столу в сторону лорда Алии.

Айвен Алия сжал от злости челюсти, так сильно, что шевеление жлавок на его скулах было видно даже сквозь густую бороду. "Да что возомнила о себе эта выскочка!? Как посмела унизить меня при всех?" – Зло подумал Айвен Алия.

– Что вы себе позволяете? – Резко встал со своего места полноватый мужчина, на вид лет шестидясети и брызгая отзлости слюной продолжил: – Вы еще не доросли, чтобы так разговаривать! Вы всего лишь …

– Женщина? – Нагло перебила его Нинэль, – Вы правы, я всего лишь женщина, в руках которой основной пакет акций по этому комбинату. – Спокойно заявила Нинэль. – А лорду Айвену я задала стандартный, в таких делах, вопрос, на который он между прочим мне не ответил.

И Нинэль перевела взгляд с "толстого индюка", как про себя успела прозвать говорившего, на угрюмого лорда Айвена.

– К сожалению все в порядке. – Не хотя ответил лорд Айвен. – И да, леди Нинэль, я имею соответствующие знания. – Саркастично заметил он.

А про себя подумал, что с девчнокой будет много проблем и замужеством это все не решить, здесь нужны кардинальные меры.

– Леди Нинэль, – Подал голос довольно таки молодой мужчина, с красивыми медовыми глазами, – Меня зовут Нельс Нариман, я барон провинции Дорт, в Брисстоле, городке рядом со столицей, а вон тот господин, пытавшийся поучать вас, господин Бурак Хорст, мы все владем небольшими частями акций комбината. Не скажу, что вам здесь рады, все же руководство не женская прераготива, тем более для столь благородный особы. – Он говорил почтительно, придерживаясь правил приличия, но Нинэль прекрасно знала, чего он добивался .

– Леди Нинэль, – перехватил инициативу лорд Ластрэйт и запинаясь продолжил, – Раз уж так все сложилось, предлагаю перейти к важным делам. –  Наши раковины находятся в неопределенном состоянии, а через сутки должна состоятся  отправка груза в Циркон. Сможете извлеч из них жемчужены и не сорвать сделку – остаетесь. Нет – передаете права правления мне, естественно остаетесь владелицей и акции будут у вас, но управлять делами буду я и члены совета. –  Лорд Эдмунд Ластрэйт виновато посмотрел на Нинэль и тут же отвел взгляд.

" – Тоже мне помошник,  подумала Нинэль, – Марионетка, не более."

И тут же холодно произнесла:

– Идет, лорд Ластрэйт. Мистер Стемп, подготовте документы, на всякий случай.

И первой вышла из зала заседания.

Следом за Нинэль, по кивку лорда Айво, вышел барон Нариман.

– Пойдемте,  я покажу вам наши бесценные резервуары, леди Магрэт. – Учтиво предложил он.– Мои. – Почти не слышно фыркнула Нинэль.

Не стоит еще больше ожесточать против себя совет. Пока они нужны ей. Но это пока. Остался один маленький нюанс – раковины.

Что же могло помешать им раскрыться в нужный момент?

С такими мыслями Нинэль вошла в огромное, светлое помещение, выложенное жемчуенной плиткой. Здесь рядами стояли небольшие резервуары, размером  прмерно метр-на-два . Они стояли на возвышениях, в которые были встроены специальные, механические обогреватели, работающие на специальном маслянистом растворе. В резервуарах, большинство раковин были зарыты в донный ил, привезенный отцом из тех диких мест, где он нашел этих удивительных созданий. Некоторые лежали на песчанном дне резервуара, крепко сомкнув свои створки. Другие же облепили куски скал, опущенных в толстостенные резервуары, для воспроизведения полной проекции места обитания раковин. И ни одна не открыла свою уютную раковину, в которой покоится жемчуг.

Нинэль подошла к одному из стеклянных кубов, встала на специальную подножку и совершенно не боясь замочить рукав, сунула руку в аквариум.

Легкое свечение дымкой соскользнуло с ее пальчиков и коснулось ближайшей раковины.

Раковина начала открываться.

Но тут, пронзительный вскрик маривода заставил малюска захлопнуться.

– Вы что себе позволяете барышня! – подбежал к ним, обильно жестикулируя, нервничающий мужчина. – Леди, это вам не домашняя зверушка, которую можно тискать в любое время! С каждым словом этот мужчина кричал все громче, осыпая Нинэль упреками.

А Нинэль отчетливо чувствовала, как сжимаются створки раковины к которой она отправила импульс. Теперь понятно почему эти создания не хотят открываться.

– Как давно вы здесь работаете? – Вместо приветствия спросила Нинэль, усилием воли заставляя себя держаться ровно и не заткнуть этого идиота чуть не загубившего дело отца.

Маривод растерялся и глянул в сторону молчаливо улыбавшегося лорда Наримана. Барон вальяжно прислонился к стене и беззастенчиво, с ленивой ухмылкой наблюдал за тем, как будет выкручиваться из данной ситуации новая жемчужная королева.

– Назовите све имя. – Потребовала Нинэль.

Маривод снова глянул на барона и тот слегка кивнул.

– Мистер Филлипсон. – Недоумевая проговорил маривод.

– Меня зовут леди Нинэль Магрэт и я наследница покойного Джонатана Магрэта. – Представилась Нинэль, наблюдая за бледнеющим мариводом. – И вот в чем ваша ошибка, господин маривод, незнаю кто вас обучал, но это был явно не мой отец. – Нинэль говорила тихо, но мистер Филлипсон сжался так, будто бы она громогласно кричала. – Раковины любят тишину, тепло и ласку. Они любят когда сними говорят, не важно о чем, главное чтобы обращение было ласковым. Так вот, мистер Филлипсон, сегодня я вам помогу, но впредь требую выполнения этих трех простых правил. Ваше рвение в заботе об этих созданиях мне нравится и поэтому я вас не буду вас увольнять. – Припечатала она.

Маривод гулко сглотнул, лишь сейчас осознав всю тяжесть ситуации до конца. А ведь и правда, уже три месяца он работает здесь, и ни разу не наблюдал магию раскрытия раковин. А оказывается нужно было быть чуточку тише. Но ведь ему никто об этом не сказал. Мистеру Ластрэйту было главным знание по уходу за раковинами, а не общение с ними.

Нинэль пошла дальше, окуная по очереди руку в резервуары и посылая небольшие импульсы магии, в которую вкладывала всю любовь к покойному отцу, маме и младшей сестре.

 Раковины на глазах начали медленно открываться, выпуская розовато-перламутровый жемчуг на свободу. К концу этого дела, рукав пиджака Нинэль был абсолютно мокрым до самого предплечья. Маривод ловко выуживал жемчуг из аквариумов, сачком и складывал его в специальный ларчик, который двое помошников катали следом за ним.

– Вот и все! – Торжественно произнесла Нинэль и уставилась в глаза удивленного барона. – Что же вы стоите барон Нариман? Кажется вашего отчета ждет весь совет. – Ловко уколола его Нинэль, ткнув носом в его место в совете.

Нельс был уязвлен до глубины  души. Каким образом эта, высокородная выскочка смогла  так быстро докапаться до сути?

Он резко отлепился от стены и чеканя каждый шаг, который эхом отдавался по залу с резервуарами, вышел вон. Незабыв тихо притворить дверь.

– Пойдемте мистер Стемп, хочу узнать, где теперь находится мой кабинет. – Лукаво улыбнувшись произнесла Нинэль, радуясь своей маленькой победе.

Поверенный уже не скрывая довольной улыбки шел следом за Нинэль. Старый король воспитал достойную приемницу.

***

Одри стояла у окна и взглядом прожигала в нем дыру, когда дверь без стука открылась в и комнату вошел сияющий Эраст.

– Милая, почему ты избегаешь меня и свою сетру? – Без всех приветственных церемоний ласково произнес Эраст, подцепляя пальцем одну из разбросанных новеньких шляпок.

Одри едва слышно скрипнула зубами. " – И он еще спрашивает?!" – Усмехнулась она про себя, вспоминая тот злосчастный раговор, подслушанный перед приездом Нинэль. Все ее чувства, все ее тягостные испытания, которые она преодолела, чтобы быть рядом с Эрастом, в миг перечеркнула примчавшаяся на запах денежек леди Фэрра.

А Эраст тоже хорош, пошел на поводу у старой вороны. А если Нинэль лишится всего, что оставил ей дорогой папочка? Что будет делать эта старая ворона  тогда?

И Одри ухватившись за эту идею, повернулась к Эрасту ласково улыбнувшись ему впервые за последние три недели.

Маривод* – специалист по разведению и выращиванию рыбы, моллюсков, устриц, мидий и других видов водной флоры и фауны для поставки на заготовительные пункты или продажи потребителю.

Глава 4

Когда Нинэль вернудась домой ее ждал очередной сюрприз. Она планировала сегодня же перехать в гостиницу, что бы лишний раз не быть главным раздражителем Одри. Все же Нинэль наивно считала, что Одри еще слишком наивна.

 Но видимо не судьба.

Одри выбежала встречать ее на порог.

– Нэнэ дорогая, прости мне мои глупости,

– Одри с порога начала виться вокруг ничего не понимающей Нинэль, – Ты пойми, я так разозлилась и приревновала своего Эраста, за то, что он так усердно проявляет гостеприимство. – Тараторила она безумолку.

– Одри! – Слегка повысила голос Нинэль, чтобы успокоить словестный поток сестры. – Пожалуйста, успокойся. – Нинэль приобняла Одри за плечи и взглянула ей в глаза. – Я понимаю все, но это было обидно. Ты бы  могла просто прийти и поговорить со мной.

– Могла, – Потупилась Одри, – но ты стала такой далекой со всеми этими делами. – Нэнэ может ты продашь свои акции членам попечительского совета и все станет как прежде? – С надеждой спросила она вглядываясь в уставшее лицо сестры, но Одри не было ее жаль, она преследовала другую цель и если для этого нужно проявить сочувствие, она готова и на это.

Главное, что сейчас было важным для Одри, сохранить свою помолвку и довести дело до свадьбы. И чем скорее эта свадьба состоится, тем будет лучше, иначе ей придется снова прибегать к крайним мерам, а она бы этого не хотела.

– Одри, дорогая, я не могу предать память отца, понимаешь? Но мы можем обсудить это позже. Я дико устала и хотела бы отдохнуть.

Нинэль стала подниматься по лестнице отпустив руки сестры.

– Не выйдет! – Сверкнув в сторону сестры ненавидящим взглядом холодно произнесла Одри. – Тебе пришло приглашение в дом прокуратора города. Завта у него прием.

– Это что еще за шутки Одри? – Нахмурив брови произнела Нинэль.

– Курьер доставил письмо, буквально двадцать минут назад, – Наивно пожала плечиками Одри, – Я его вскрыла, между нами ведь нет секретов? Мило улыбнулась она. Думаю нам стоит пройтись сейчас по пассажам и магазигчикам, подобрать наряды. – Захлопала длинными ресничками она, подходя ближе к Нинэль.

Нинэль устало покачала головой, только Ульво Браги ей и не хватало.

– Давай сюда это приглашение. – Протянула она руку к сестре.

Что-то было здесь не так. Она для прокуратора мелкая рыбешка, если только…

– Нэнэ, что с тобой? Ты вся побледнела? – С наигранным волнением произнесла Одри.

– Ничего, просто устала. – Отмахнулась от сестры Нинэль. – Пойдем в дом.

Значит, все-таки кто-то из членов совета уже доложил о ней прокуратору, читая скупые строки поняла Элен.

Ох демоны! Теперь все зависит от лоялности Ульво Браго. А он не потерпит женщину во главе совета…

Крестоль, конец 1810 года. Резиденция прокуратора Ульво Браги.

Ульво Браго читал донесение с комбината Магрэта и не верил своим глазам, старый лис – Джонатан Магрэт обстряпал дело так,  что и комар носа не подточит. Поставил девчонку "у руля", да и сама, "новая владелица" оказалась не промах, даже умудрилась поставить на место Айвена и его прихвостня барона Наримана. Да еще и с частичкой силы, как и сам старый король. Теперь ее точно не убрать, если он не хочет чтобы упал спрос на безценные, и к тому же дико дорогие, жемчужены. Если только… Убрать в прямом смысле, но …

Ульво было очень интересно взлянуть на эту леди Магрэт. И упускать шанс потрепать девчонке и совету нервы он не собирался.

 Прокуратор коварно улыбнулся своим мыслям.

 Завтра он даст прием в честь нового собора при монастыре Святой Матери и объявит, по жребию чей знатный дом будет покровителем Дома Сирот на целый год, начиная с нового года, который уже вот-вот наступит. Ульво обожал этот момент, когда знатные дома ждут и надеются, что их имя так и останется лежать на дне стеклянного шара.  Пожалуй на этот прием стоит пригласть новоиспеченную королеву жемчуга Вримакии*.  И он размашисто вписал в готовый бланк имя леди Магрэт, и свою подпись с оттиском печати прокуратора.

Квартал особняков. Крестоль 1810 год.

Квартал особняков. Так называется квартал, где расположенны дома видных деятелей Крестоля, политиков, инжинеров, художников и многих аристократов.  Это один из наиболее богатых кварталов во всей столице.

Квартал рассекает надвое тонкая артерия искусственного канала Рейхтена. Через канал перекинуто три моста и каждый, как произведение исскуства: один подъёмный, снабжённый рельсами для рельсомобилей, два остальных пешеходные, украшенные кованными перилами в виде листьев винограда и цветов примулы со стеклянной крышей.

Нинэль наслаждалась каджым творением современной архитектуры и не сразу заметила, что они стали замедлять ход. Бульвар Горсли, ведущий в роскошный особняк прокуратора Браго, заблаговременно оказался перекрыт, дабы сдержать всех тех, кому не было послано приглашение на прием в его дом.

– Надеюсь ты взяла с собой приглашение? – По змеиному зашипела нервничающая Одри, поправляя при этом свои шелковистые локоны, кокетливо уложенные на одну строну и на затылке скрепленые перламутровым гребнем, курашенным голубыми топазами, которые перекликались с откровнным платьем.

Нинэль же выбрала более сдержанный наряд. Черная прямая юбка, волнами окутывала ноги, белая блузка из облегченного атласа, с длинными узкими манжетами на мелких поговках, обтянутых той же тканью. Талию уклашал чрерный декоративный корсет из плотной ткани, украшенный истрийской вышивкой. Волосы были убраны в тугой узел на затылке, а часть лица прикрывала уалетка.

– Взяла. – Холодно отозвалась Нинэль, изучая пейзаж за окнами.

На что Одри только фыркнула и уставилась в противоположное окно.

Разговор с сестрой вновь пришлось отложить, на другой раз. К паросиловому выезду приближался офицер из личной гвардии прокуратора.

– Леди, – Поклонился, щелкнув каблуками офицер, – Я старший офицер господина прокуратора Рильс Маилс, будте любезны ваше приглашение. – И он протянул в открытое окно затянутую в белую перчатку руку.

Нинэль послушно вложила в его ладонь конверт. И офицер еще раз внимательно оглядев девушек, махнул рукой вознице, давая понять, что тот можно ехать.

Стоило Нинэль только войти в душный зал, где все только и делали, что косились в ее сторону перешептываясь между собой, как ее словно окутал непроницаемый кокон. Она уже так устала боятся, что общество ее не примет и осудит, что в один-единственный миг это перестадо ее волновать.

Ведь как бы она не старалась, для всех хорошей быть просто невозможно. Взгляды всех присутствующих то и бело возвращались к ней. Одни  ненавистно стреляли в нее своими глазками, прикрыв при этом верерами ядовитые слова, слетаюшие с аристакратических губ. Другие смотрели заинтересованно и даже одобряюще, но этих было меньшенство. Остальные просто спорили насколько долго новоиспеченная королева задержится на своем месте, пока не сбежит с позором в свой городишко. И кажется, даже делали ставки.

Одри, стоило им только войти в дом Ульво Браго, тут же затерялась в толпе, приветсвенно махая кому-то и оставив сестру на растерзание толпы.

 Нинэль глубоко вздохнула и расправив плечи обвела взглядом зал. Увидев леди Линду Ластрэйт и ее дочь Эву Нинэль сделала пару шагов к ним, но они заметив ее тут же поспешили ретироваться.

И вот тут то, она с предельной ясностью осознала, что Ульво Браго пригласил ее не для того чтобы что-то выяснить для себя, а на развлечение  гостям, как диковинную зверушку.

Нинэль развернулась и пошла в сторону роскошного мраморного балокона перевести дух.

Оказывается она и дышала то все время, что находилась в зале, через раз.

– Леди Нинэль Магрэт… – С интересом, будто смакуя ее имя, произнес тяжелый голос, с приятной хрипотцой, что появляется  от частого курения папирос, прямо за плечом Нинэль, от чего она невольно вздрогнула.

– Да, – кивнула она разворачиваясь, а взглянув в замораживающие глаза прокуратора поняла,  доказывать свое право на эту должность, оставленную в наследство отцом, придется не одному совету.

Со всех сторон за ней будут следить внимательные, недоверчивые и даже недружелюбные взгляды, ловя и обсасывая, как сахарный леденец, каждый промах и каждое неверное, с их точки зрения, движение. И ей придется сразу поставить себя так, чтоб оградиться от поучений, распоряжений и покровительственных взглядов всех тех, кто никакого права на это не имеет, но думает совершенно иначе.

Одним словом вести себя так, чтобы все видели в ней лишь управительницу и владелицу комбината, а никак не слабую, или, тем более, симпатичную, девушку с весомым приданным.

***

Глядя, на такую хрупкую и в то же время решительно настроенную девушку Ульво испытал противоречивые чувства в отношении к леди Магрэт: с одной стороны, суровым и почти равнодушным отношением к ней, а с другой – несколько предвзятом или даже пристрасным.

Она напомнила ему его самого, несколько лет назад, с таким же упорством, добивавшегося нынешнего места. Но между ними было существенное различие, что не давало ему зауважать девчонку по-настоящему и поэтому в данный момент он не испытывал ничего, кроме раздражения.

Ему вдруг страстно захотелось вывести ее из этого наигранного равнодушия к происходящему, довести до точки кипения и вдоволь повеселиться над ее беспомощностью перед ним.

Ульво обожал когда перед ним присмыкались, тем более это было приятным если таковой являлась женщина, чью волю ему удавалось сломить. Будь то любовница или просительница.

Чуть позже ему выпадет величайший шанс, вот только желанного удовлетворения Ульво так и не достигнет .

– Знаете леди Магрэт, – с наигранной веселостью и великодушием произнес Ульво, пройдясь при этом оценивающим взглядом по худощавой, по его меркам, фигуре девушке, –  Я был несколько удивлен поведением вашего батюшки. Я бы на его месте не осмелился доставить своей дочери такие неприятности, сами понимаете, как мыслит нынешнее общество. – И он извиняюще улыбнулся, вот только глаза оставались неизменно холодными и слишком внимательными.

И конечно же от него не укрылось, как Нинэль вздрогнула при упоминании отца и его планов касательно нее. Значит он выбрал верное направление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.