Лидия Тарасова
Малыш медвежонок

Посвящается моей маме

Волшебный лес

С виду это был самый обычный лес: ёлки, сосны, густой брусничный ковёр и местами седовласые мхи. Но, если закрыть глаза и принюхаться, можно было уловить еле слышный сладковатый запах волшебства, пронизывающий, словно серебристая нить, густой лесной воздух.

Днем в чаще леса звонко пели птицы, мелкие зверьки сновали туда-сюда, да белки скакали по деревьям, разнося почту и свежие новости. К вечеру становилось тише: хищники на мягких лапах выходили на охоту, а мыши прятались в корнях старой осины, подслушивая разговоры сов с лесными духами.

Краем уха прислушивалась к ним и медведица, сидя у входа в свою берлогу с кружкой теплого молока. Рядом, конечно же, крутился ее малыш-медвежонок. Ему, как всегда, не спалось. И только горячее молоко, мерцающее звездами небо и свежий ночной воздух могли убаюкать этого непоседу.

«У-у-у-у», – вдруг пронесся по лесу тоскливый вой. Заслышав его, малыш-медвежонок вздрогнул и испуганно прижался к маме. Этот вой появился в их лесу недавно, не на шутку взбудоражив всех его обитателей. Волки настороженно принюхивались – голос был не волчий, не лисий и даже не собачий… Зайцы в страхе поджимали уши. Слухами наполнялся лес. Поговаривали даже, что поселилось на краю леса чудовище – дикое и страшное. Говорили всякое, но видеть его никто не видел. А между собой звали Укой.

Медвежонок повернул ушки в сторону, откуда раздался вой, и вопросительно посмотрел на маму:

–У-у-у? – спросил малыш-медвежонок.

Все его сверстники уже давно болтали без умолку, только он еще не отыскал своих первых слов. Иногда это доставляло ему неприятности, хорошо, что мама понимала его и без слов. Сейчас ему страшно: шерсть на холке поднимается дыбом, каждый раз, когда из темноты леса доносится странный звук.

Медведица ласково погладила малыша по спинке. Это ничего, что он боится. Однажды из него вырастет большой сильный медведь. А пока – она всегда рядом. Большими когтистыми лапами медведица-мама подгребла медвежонка к себе и сказала:

–– Не бойся, малыш, я здесь.

Медвежонок засопел, устраиваясь поудобнее в тепле маминых лап. И все-таки откуда в их мирном лесу взялось такое страшное «У-у-у-у»?

– У-у, – подергал он маму за лапу.

Медведица пожала плечами. Будто это «У-у-у» ее ни капельки не волновало.

– Это Ука, – ответила мама, сдувая пушинку одуванчика с маленького черного носика. – Со мной тебе нечего бояться.

– Пусть лесные духи боятся. Они от каждого шороха в листья по самые уши зарываются, – продолжала медведица спокойно. – Может быть эта Ука ростом не больше водяной крысы. Ведь не видел ее никто. Разве что хозяйка леса. От ее мудрого взгляда ничто не ускользнет. Да только и она отмалчивается. Кивает то на старость, то на плохой слух, то на дурную погоду да разгулявшиеся ветра.

Ветрами в лесу заведовала погодная ведьма. Медвежонок знал: если на небе хмурятся тучи, значит в хижине на вершине огромной горы, похожей на вынырнувшего на поверхность кита, Вечно Зеленая Ко рисует серой акварелью на стеклах капли дождя. Случалось, у нее гостила вьюга, прилетали со всех концов света ветра на званный ужин. Однако и на песню ветра этот протяжный вой не был похож. Мелодия у него была другая: темная и глубокая, как то место на реке, где берег круто обрывается, что дна не разглядеть.

«У-у-у-у», – снова послышался где-то вдали вой, рисуя самые страшные картинки в воображении медвежонка.

– Не бойся, малыш, Ука от нас далеко, на самом конце леса, – без тени сомнения сказала мама. – Засыпай.

Под боком у мамы медвежонок всегда успокаивался. Вот и теперь сон, на тонких ножках спрыгнув с небес, побежал по облачкам и сел к медвежонку на нос. Ровно туда, где только, что была пушинка. Только очень уж жуткий был этой ночью вой, да и кусты малины трепетали так, будто из них вот-вот выпрыгнет кто-то ужасный. Медвежонок недовольно заерзал. Как же можно спать, когда в голове назойливыми мухами роятся вопросы. Кто такая Ука? Она большая или маленькая? Острые ли у нее зубы? Почему она так страшно воет? И зачем она вообще появилась в их лесу? Лучше бы поселилась там, где живут чудовища. А медвежонок бы туда никогда не ходил. Честно-честно.

Медведица смотрела на звезды. Где-то высоко над лесом кто-то зажигает холодные огоньки. Кажется, можно протянуть лапу и попробовать их на вкус.

Медведица-мама обернулась к малышу и улыбнулась:

–– Любят чудовища в волшебных лесах заводиться. Ничего с этим не поделаешь.

Странный зверь

А на следующий день пошел дождь. И лил без остановки четыре дня подряд, делая мир серым и не дружелюбным. Так и захандрить недолго. Или даже заболеть от скуки. Малыш-медвежонок высунулся на улицу. Холодная мокрая капля упала ему на нос. «Брр», – поморщился медвежонок и нырнул обратно в берлогу.

Тем временем из кухни доносились невероятные ароматы: мама готовила малиновый пирог. Медвежонок подошёл поближе, повёл носом по воздуху и облизнулся.

– М-м-м, – промычал медвежонок, намекая на пирог. Говорят, сладкое неплохо спасает от скуки.

– Хочешь пирога, малыш? – ласково сказала мама. – Ещё не готово. Подожди немного,

– Мэ-э-э-мэ-э-э, – заскулил медвежонок. Ему хотелось пирога прямо сейчас.

– Что-то дождь затянулся. Никак погодная ведьма грибов захотела вырастить, – вздохнула мама, убирая со стола муку. – Поиграй-ка пока, я позову, как будет готово.

Медвежонок недовольно поплелся в комнату. Все его мысли крутились вокруг кухни и пирога.

Их берлога была небольшой, но вполне уютной: справа от входа располагалась чистая, светлая кухонька с круглым столом из старого пня, посередине гостиная, где они с мамой читали разные интересные книжки, а сразу за ней маленькая, теплая спальня для самых сладких снов.

Медвежонок сел на пол в гостиной напротив открытой двери и разложил перед собой разноцветные камушки. Из них можно построить башню или даже замок. Медвежонок видел такие на картинках в книгах со сказками. А еще там были драконы, феи, чудовища и много всего удивительного. Он взял самый большой камень и поставил на середину – это будет дракон: большой и…. Малыш-медвежонок задумался: злой или добрый? «Пусть будет добрый», – решил он. Злые драконы – это слишком опасно. Малыш посмотрел на улицу: драконов там не было, только дождевые капельки со звонким смехом скатывались на землю с лохматых веток бабушки ёлки. Похоже им было весело.

Вдруг кто-то выглянул из-за ближайшей к их дому березы и сразу же спрятался обратно. Медвежонок замер. «Злой или добрый?» – этот кто-то был вдвое больше мамы.

«М-э-э», – позвал тихонько медвежонок, не отрывая глаз от улицы.

Из-за березы выглянула огромная усатая кошка и улыбнулась вроде вполне добродушно.

«М-э-э-э» – настойчиво позвал Малыш-Медвежонок, но мама была занята пирогом и совсем его не слышала. Кошка игриво помахала хвостом. Она то скрывалась за березой, то высовывалась из-за ели. Будто играла в прятки.

«М-э-э», – закричал тогда медвежонок громко и вскочил. Да где ж эта мама? А кошка в тот же миг прыгнула в заросли малины и помчалась прочь, только серый пушистый хвост замелькал вдали.

Малыш-медвежонок растерялся. Он впервые видел такого чудного зверя. Ему было жутко интересно: «Кто это? Куда побежал?». Медвежонок взглядом провожал странное существо. И оно вдруг остановившись, обернулось и посмотрело прямо на него, а затем снова пустилось на утек.

И медвежонок, сам от себя подобного не ожидая, вдруг бросился вдогонку.

Кошка летела впереди с бешеной скоростью.

–– Йё-о-о-о-о! – рычал медвежонок, перебирая изо всех сил лапами по мокрой скользкой земле.

Так они пробежали поляну, где росли одуванчики, за поваленными бурей соснами свернули направо, спустились с поросшего густой шерстью холма в чащу. Вот там-то глупая кочка и выскочила под медвежьей лапой, малыш кубарем полетел вниз, прямо под старую кусачую сосну.

–– Йё-о! – ещё громче заревел малыш-медвежонок, кое-как вставая обратно на лапы.

Но кошка, вильнув пушистым хвостом, уже исчезла меж тонких кривых осин. Медвежонок сильно разозлился. Он пнул со всей силы кочку и тут же взревел еще громче: глупая кочка не только путалась под лапами, но и дралась.– Ты чего ревёшь? – из дупла рядом стоящего дерева высунулась любопытная рыжая мордочка, а за ней весь бельчонок.

– Йё-о-о-о-о, – с досадой кивнул в ответ медвежонок в ту сторону, где недавно скрылся странный зверь.

Теперь его уже не догнать. И Медвежонок никогда не узнает, кто это был.

– Ты гуляешь, что ли? Погода-то – бр-р-р-р, – бельчонок поёжился. – Не прогулочная. Зато потом грибы пойдут. Ты вот грибы любишь?

Медвежонок пожал плечами. Грибы его не интересовали. Они с мамой больше любили малину, мед и свежую рыбу. «Ой, мама! Она, наверное, меня потеряла!» – вспомнил тут маленький медвежонок, что убежал без спроса.

– Эй, куда? Стой! Говорят, в лесу бродит злая Ука! – И бельчонок выпучил глаза, оскалил мелкие белые зубки, встал на задние лапы, изображая чудовище, и гулко завыл: – У-у-у-у-у-у-у-у-ука-у-у-у-у-у-у-ука-а-а!

Внутри у медвежонка похолодело, он вздрогнул и помчался скорее к маме, которая никого никогда не боится. Даже злую Уку. Какой бы она ни была.

Большие страхи и маленькие обиды

Медвежонок бежал домой. Мысли метались в его голове: а вдруг Ука, страшная Ука гонится за ним – маленьким бедным медвежонком. Да вот же она! Выросла огромной чёрной тенью из-за старой ели! «Йё-о-о!» – не успев затормозить, медвежонок влетел прямо в неё. «Ука» сердито зарычала. Огромные страшные зубы клацнули прямо над ухом медвежонка. Это была не Ука, а большой незнакомый медведь. И судя по скорчившейся в страшную гримасу морде он был очень зол.

–– Смотри куда идешь!, – Медведь заревел так, что кусты малины вокруг него затряслись от страха.

Малыш-медвежонок поджал хвостик и попятился назад. А злые глаза смотрели на него в упор. Вот сейчас медведь раскроет пасть и…

–– Ай-ай-ай, Малыш-медвежонок, ну, где же ты пропадал? Я тебя повсюду ищу, – раздался рядом мамин голос и в ту же минуту медведица-мама встала между сыном и большим медведем.

Она была ниже ростом, но уверенно стояла на задних лапах, заслонив собой медвежонка.

–– М-м-м-м-мэ, – обрадовался малыш внезапному появлению мамы и зарылся носом в теплый пахнущий малиновым пирогом мех.

–– Убирайтесь отсюда! Это моя малина! – зарычал злой медведь, обнажая клыки. С такими медведями шутки плохи.

–– Только хозяйка леса решает, где, чья малина! – ответила медведица и воинственно посмотрела на здорового медведя.

«Будь перед ней даже дракон, она бы не дрогнула», – подумал медвежонок, с восторгом глядя на маму.

–– Пошли, – коротко сказала медведица сыну и, крепко взяв его за лапу, повела к дому.

Всю дорогу она молчала и не обращала на медвежонка никакого внимания. Дома медведица завернула его в махровое полотенце, налила горячего молока и усадила за стол. Мама смотрела строго и как-то по-особенному тревожно.

–– Ты не должен был убегать так далеко один, – сказала она серьезно.

А маленького медведя переполняли эмоции. Конечно, он не должен был убегать, но разве сейчас это важно? Ему столько надо рассказать маме: про серого зверя, дурацкую кочку, бельчонка и вообще! Она ведь не знает!

И медвежонок, скинув с себя полотенце, забегал по кухне, оскалив зубки, как это делал бельчонок, затем встал на задние лапы и замахал передними. «У-у-у-у-у-у-у-у», – завывал он. Но мама лишь вздыхала в ответ.

–– Ведь я столько раз говорила тебе, что в лесу полно опасностей! А если б я не успела? А если б медведь тебя обидел? Я так испугалась. Так испугалась! – повторяла медведица, останавливая медвежонка, чтоб растереть замерзшие ушки, лапки, животик полотенцем. Кажется, она его совсем не слышала.

«Ну, конечно, тот медведь был страшным. Но ведь всё обошлось.» – медвежонка больше волновали загадочная серая кошка и страшная Ука, поселившаяся в их лесу. И тогда, чтоб мама наконец его услышала, медвежонок встал на стул, выпучил глаза, зарычал и что было сил топнул ногой. Стул предательски пошатнулся, медвежонок полетел вниз, а с ним чашка с молоком, тарелка с пирогом да хрустальная вазочка с вареньем.

– Ай-ай-ай, – огорчилась медведица-мама. – Как нехорошо, малыш.

И в этот момент она думала не о разбитой вазе, но об острых клыках возле ушей ее малыша.

– Йё-о-о-о! – заревел медвежонок от обиды. Глупая мама. Ничего не понимает! И показав язык, убежал в комнату.

Мама вздохнула, убрала на кухне беспорядок, согрела две кружки молока и села на поваленную березу, что служила крыльцом у входа в их берлогу. А ведь она правда испугалась. Большая медведица никого, ничего не боялась, одно её страшило – потерять своего медвежонка.

– Иди сюда, малыш, – позвала она примирительно. – Сладкое молоко ждет, когда кто-нибудь его выпьет.

Из спальни послышались робкие шаги. Заплаканный медвежонок вылез из берлоги и присел рядом.

– Понимаешь, я просто очень за тебя боюсь, – мама протянула теплую кружку медвежонку и внимательно посмотрела в его глаза.

«Неужели мама чего-то боится?», – не поверил медвежонок.

–Ты еще мал. Кто угодно может тебя обидеть. – в глазах у мамы был страх: тяжелый как камень и большой как дышащий огнем дракон, похищающий принцесс в сказках.

–У-у? – спросил малыш. Может ее Ука напугала?

– Не бойся. Ука нас не побеспокоит. Она далеко отсюда, – ответила мама и с тревогой посмотрела на колышущееся от ветра кусты шиповника.

Медвежонок вскоре заснул. Мама отнесла его в кровать, укрыла теплым пуховым одеялом, а затем вышла на улицу за кружками. За тучами не было видно звезд. И в черной темноте, казалось, словно где-то в кустах маячит тень огромного опасного зверя.

Пропажа

Ночью сыну медведицы снились кошмары. Злая Ука то тут, то там высовывалась страшной мордой, клацая огромными жёлтыми зубами. Её ледяное дыхание пронизывало насквозь. «Мэ-э-э-э, мэ-э-э-э-э», – звал он маму, только её нигде не было. Малыш открыл глаза, его лапы страшно замёрзли. «Мэ-э-э-э», – крикнул он. Никто не ответил.

Медвежонок вышел из комнаты. Дома было пусто и холодно. Входная дверь открыта настежь, на кухне и в гостиной гуляет ветер, а мамина кружка с молоком так и стоит на крыльце нетронутой. «Мэ-э-э», – жалобно позвал он, но только ветер завыл ему в ответ.

«Может, она просто вышла набрать шишек к завтраку?» – подумал медвежонок и заглянул под пышную юбку бабушки-ёлки и, не найдя никого там, обошел кругом берлогу. «Мэ-э-э-э! – кричал он громко на весь ещё не проснувшийся лес. – Мэ-э-э-э-э!»

Потревоженные птицы взлетали недовольными стайками с деревьев. Любопытные белки высовывались посмотреть, что стряслось.

Медвежонок сел на крыльцо и взял мамину кружку в лапы. «Мэ-э-э-э», – повторил медвежонок ещё раз и заплакал. Мамы нигде не было. Потерять маму – это словно самому потеряться.

«Может, мама пошла в гости?» – Мордочка медвежонка озарилась внезапной догадкой.

К ним на чай частенько заходила тетка барсучиха. И хоть та была редкой врединой, может мама решила навестить ее, пока медвежонок спал?

Барсучиха жила неподалеку, возле поляны с одуванчиками. Малыш-медвежонок отлично знал дорогу. Но взглянув на кусты шиповника, через которые лежала дорога к норе барсучихи, вспомнил вчерашнего злого медведя. «Лучше дождусь ее дома, – подумал малыш. – А вдруг с мамой случилась беда?». Уши медвежонка задрожали. Он встал и, робко озираясь по сторонам, побежал к жилищу барсучихи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.