Галина Смолина
Портал в моей квартире

Глава 1

Всё началось с ремонта квартиры… А этому ремонту предшествовала личная драма (сейчас-то мне хочется произнести слово «драма» иронически с буквой р, как французы говорят – раскатисто, гортанно).

Вот она, эта «драма», и дала толчок удивительным событиям, настолько удивительным, что иной раз казалось, что мне всё это приснилось. Я, конечно, читала про параллельные миры, порталы и прочее. Но не могла себе представить даже во сне, что столкнусь с этим лично. И померкли все мои «драмы», как-то забылись и стёрлись, как будто было всё в прошлой жизни.

Итак, всё по порядку. Жила-была девушка 23 лет отроду, то бишь я – Березина Анастасия Георгиевна. И всё-то было хорошо – замечательная семья – папа, мама, брат Костя и бабушка. И любимый парень был… Вот именно, был.

С ним я познакомилась в институте, когда училась на четвёртом курсе. Он был на пятом. Незаметно приятельские отношения переросли во что-то более серьёзное. Когда я закончила институт и устроилась на работу в небольшую фирму экономистом, Андрей уже работал на заводе инженером.

Отношения у нас были стабильные, ровные. И, хотя родители иногда намекали, мол, доколе будете в женихах-невестах ходить, я отшучивалась – меня всё устраивало. У него была своя квартира, я иногда оставалась у него. Он частенько заходил к нам.

Родителям Андрей нравился – высокий, спокойный, уверенный в себе молодой человек. Они уже относились к нему как будущему зятю. Только вот бабушка как-то неопределённо сказала: «Поживём – увидим».

Но вот однажды идиллия эта закончилась. Мне на работе дали поручение отнести кое-какие документы в банк, а потом разрешили не возвращаться на работу, чему я несказанно обрадовалась. Андрей как раз вышел в отпуск и пока не решил, чем займётся.

Купила я тортик по такому поводу. Поднимаюсь к нему на третий этаж. Звоню.

Дверь он не сразу открыл, но я дождалась – мало ли где был человек. Заскочила в квартиру, чмокнув его, сунула ему в руки торт и тут увидела в прихожей женские туфли. Яркие, на высоченном каблуке. А на вешалке – плащ такого же цвета. Что-то внутри меня оборвалось. Я вопросительно посмотрела на Андрея. Он ответил мне таким холодным, чужим взглядом, что я сразу всё поняла.

Не помню, как выскочила из квартиры, очнулась уже далеко от его дома. В душе была такая звенящая пустота, никаких эмоций. Казалось, что всё вокруг потеряло цвет, став блёклым, серым.

На автомате села в какой-то автобус. Немного пришла в себя от слов: «Билет брать будем?». Машинально достала мелочь из кармана, купила билет. На мой вопрос – «Какой автобус?» Кондуктор ответила, что это маршрут 49.

Значит, попала на автобус, который идёт до бабушкиной остановки. Вот и хорошо, поеду к ней, она у меня очень чуткий человек, расспрашивать не станет.

Мне меньше всего сейчас хотелось кому-либо что-то объяснять.

Так и получилось. Бабушка, открыв дверь и взглянув мне в лицо, просто сказала:

– Давай проходи, я как раз затеяла пирожки печь, поможешь.

Сидели мы с бабушкой в её маленькой уютной кухне, лепили пирожки, пекли. Я была как зомби, автоматически отвечала на её вопросы, сама что-то спрашивала. Но когда стали пить чай, бабушка, глядя сочувствующим взглядом, просто спросила:

– Андрей?

Тут меня прорвало. Захлёбываясь в рыданиях, давясь пирожками, я всё рассказала. Бабушка дала мне выплакаться, потом сказала:

– Я чувствовала, что он не твой человек. Успокойся и живи дальше. Встретишь ты ещё свою судьбу, я точно знаю.

Мне и правда как-то полегчало. Потом мы допили чай, и я осталась ночевать у бабушки. Спать не хотелось, и я стала расспрашивать, кто был мой дед. Это была такая запретная тема, которую бабушка всячески избегала. А если мы настаивали, обижалась и просто уходила домой к себе. Но сейчас, видимо, и её потянуло на откровенность. И она, наконец, рассказала.

Но сначала я немного расскажу, кто такая – моя бабушка. Мария Петровна Соколова, 63 года. Работала до пенсии инженером по обработке металлов. Закончила наш Пермский политехнический институт.

Но сразу после школы она уезжала в Ленинград и поступила там в институт. А после первого курса неожиданно перевелась в наш город, чем очень удивила своих родителей и одноклассников. Променять Ленинград на Пермь?!

Причина выяснилась позднее – беременность моей мамой. Всегда обычно весёлая и общительная, тут бабушка так замкнулась, что её никто не узнавал. Все попытки узнать, что случилось, и кто отец ребёнка, ни к чему не приводили. Понемногу все отстали от неё. Потом родилась моя мать. Её родители и она сама нарадоваться не могли на девочку. Спокойный ребенок с такими удивительно синими глазами, что всё боялись за неё – как бы не сглазили.

А кто отец ребёнка, так она и не сказала. Девочку она назвала Надеждой и отчество дала очень странное – Витославовна. Я потом, уже будучи взрослой, поискала в литературе и узнала, что это древнее славянское имя.

Замуж она так и не вышла, хотя претенденты были. Я видела её фотографии в молодости – среднего роста, стройная, большие cерые глаза, ослепительная улыбка. Наверное, многие мужчины за ней ухаживали.

Постепенно бабушка оттаяла, снова стала весёлой, лёгкой на подъём. Но в личную жизнь никого не пускала. Это было табу для всех. Дочь её, моя мама, выросла совсем непохожей на свою мать. Высокая, стройная, с толстой косой пшеничного цвета. Но самыми поразительными были глаза – синие-синие.

У меня вот не такие. Мне очень хотелось в этом быть похожей на маму, но увы. Хотя мои глаза тоже ничего, но они серые, как у бабушки и папы.

Так вот что рассказала мне бабушка про своё знакомство с моим дедом.

«В конце июня мы с подругой готовились к экзаменам. Целыми днями зубрили в общежитии, а вечером гуляли по Ленинграду. Вечера были такие тёплые, стояли белые ночи.

Вот так вечером перед последним экзаменом вышли подышать свежим воздухом и не заметили, что времени уже много, и пора возвращаться в общежитие. Осталось перейти небольшой сквер, как навстречу попалась компания подвыпивших парней. Они преградили дорогу, стали говорить всякие мерзости, хватать за руки. Подруге как-то удалось вырваться, и она побежала, крича, что сейчас кого-нибудь позовёт на помощь. До общежития было совсем недалеко.

А эти мерзавцы стали тащить меня в кусты. Я сопротивлялась как могла, а тут один вытащил нож и приставив к горлу, сказал: «Ещё раз пикнешь, можешь распрощаться с жизнью». Остальные загоготали. Я думала – всё, сейчас они сделают со мной, что угодно.

И тут вдруг услышала спокойный мужской голос: «А ну, отпустите девушку». Оставив меня, нападавшие сразу переключились на подошедшего парня. Это был высокий молодой человек лет двадцати пяти. Он спокойно стоял в метрах четырёх от нас. Только синие глаза, казалось, метали молнии.

«Уходи», – сказал он мне. Я побежала по направлению к общежитию. Уже около крыльца навстречу выбежала подруга с ребятами из нашей группы. «Там он один, помогите ему», – задыхаясь от бега и пережитого, крикнула я. Мы все побежали в этот сквер. Я с ужасом представляла, что они сделали с моим защитником.

Но когда мы подбежали, то увидели такую картину – вся компания лежала на обочине дорожки, кто стонал, кто матерился. А этот синеглазый спокойно стоял, заправляя рубашку, отряхивая брюки. Потом подошёл ко мне и спросил: «Испугалась?». Взглянув ему в глаза, я вдруг разрыдалась, уткнувшись парню в плечо.

Так вот мы и познакомились. Он назвал своё имя – Витослав. Потом были встречи в этом самом сквере. Иногда он заходил к нам в общежитие. Всё общежитие было в курсе произошедшего. Девчонки с завистью смотрели на нас.

А я совсем потеряла голову. Он был немного странный, как не от мира сего. Подчёркнуто вежливый со всеми, немногословный. Высокий, среднего телосложения, густые русые волосы. Лёгкая походка, в которой чувствовалась сила и уверенность. Каждый раз, завидев его, я с трудом справлялась с волнением. Мне казалось, что я всегда знала его. Даже вахтёры не задерживали и пропускали его в общежитие.

Так прошёл месяц. А потом он исчез. Напрасно я ждала , теряясь в догадках, что с ним. Искать его? Но я фактически ничего не знала про него, кроме такого редкого имени Витослав. Но одно твёрдо знала, что он просто так бы не исчез. Значит, что-то случилось.

Я вспомнила, как он однажды спросил меня: «А ты могла бы уехать со мной? Далеко и навсегда». Я тогда ответила, что я одна у моих родителей, я не могу их так вот бросить. «Да, конечно, я понимаю» – голос его дрогнул. Он, видимо, уже тогда знал, что нам придётся расстаться.

На последней, как оказалась, встрече он достал из кармана цепочку с кулоном. Большой красивый камень красно-фиолетового цвета в простой серебряной оправе. Одел мне на шею со словами: «Это украшение носили женщины нашего рода не одно столетие».

Больше я Витослава не видела.

А через месяц я поняла, что беременна. Рожать или не рожать – такого вопроса даже не возникало. Вот так я вернулась домой. И родилась твоя мать – копия отца и твоего деда».

Долго я не могла уснуть, взволнованная рассказом бабушки. Да и она всю ночь ворочалась и вздыхала. Я даже и про своего Андрея забыла.

На следующий день прямо от бабушки я поехала на работу. Вечером приехала домой, и по сочувственным взглядам родителей поняла, что они в курсе. Вот и хорошо, хоть не объясняться ещё с ними. Андрей так и не позвонил. Что же, лучше так – рубить без всяких проволочек.

Прошла неделя, всё было без изменений. И так мне стало тоскливо, ничего не радовало. Надо что-то делать, жить в такой депрессии невозможно.

А что, если мне уехать куда-нибудь, например, в Питер? Новые впечатления, новые люди, другая работа… Эта мысль придала мне сил. Я поделилась этой идеей с бабушкой, потом с родителями. Обещали подумать.

И вот в субботу приехала к нам бабушка, мы все собрались за столом. Начался семейный совет. Отец сразу предложил:

– Ты же всегда любила ездить в Петербург. Отличный город, перспективный. Можно без труда найти хорошую работу. Конечно, мы тебя поддерживаем.

А бабушка сказала:

– Тем более, что там живёт твоя подруга Лена, на первое время можно у неё остановиться. Я думаю, она тебе не откажет.

Ленка-то!? Да она всегда так радовалась, когда я приезжала к ней, вернее, уже к ним теперь. Полгода назад она вышла замуж, и я гуляла на её свадьбе. Её муж Володя был мне глубоко симпатичен.

Тут мама завершила совет:

– Мы тут решили, что не стоит мыкаться тебе по съёмным квартирам. У нас есть небольшие сбережения, тебе на однокомнатную квартиру хватит. Конечно, не новую, но всё равно своё жильё лучше.

А бабушка, смеясь, добавила:

– А раз твоя Ленка работает риэлтором, то здесь мы и сэкономим.

И закрутилось, завертелось.

С работы отпустили без отработки. Собрала самые необходимые вещи на первое время. Зимнюю одежду обещал привезти Костя через месяц. У него как раз намечалась командировка в Питер.

В этих хлопотах я почти не вспоминала про Андрея. Да пусть живёт, а для меня он теперь – пройденный этап.

И вот мы на вокзале. Отец помог занести чемодан в вагон.

Я вышла на перрон проститься с мамой. У неё на глазах блеснули слёзы:

– Как доедешь, позвони.

У меня перехватило дыхание, и я только кивнула головой.

– Да вы что, девчонки, слёзы пускаете? Как будто за тридевять земель провожаем! – отец обнял нас. – Как устроишься, так сразу и нагрянем в гости.

Глава 2

В купе со мной ехала семья: муж с женой и взрослой дочерью. Они спокойно устроились на своих местах, тихо переговариваясь. Девушка сразу залезла на верхнюю полку, и я её почти не слышала на протяжении всей поездки.

Я тоже легла. После всех переживаний, дорожных сборов не хотелось даже шевелиться. Поезд, набирая скорость, минуя городские огни, устремился в ночь.

Всё, начинается мой новый этап жизни. Что ждёт меня впереди, как всё сложится? Я лежала и прокручивала в голове все события, произошедшие со мной за последнее время. Вспомнила бабушку, она пришла днём перед отъездом попрощаться.

Я очень удивилась, когда она достала свой заветный кулон и надела мне на шею. На мои протесты, просто сказала: «Не снимай его никогда, не давай никому в руки. А лучше вообще его не показывай. Это такой мощный оберег, я сама убедилась в этом не раз. Если камень начнет темнеть или мутнеть, значит, тебе грозит какая-то опасность. Береги его. А он будет беречь тебя. На вокзал не поеду. Родители отвезут. И храни тебя Бог, моя девочка».

Я отвернулась к стене, достала кулон и стала рассматривать его. Даже в темноте камень мерцал и переливался. И почему-то так мне стало спокойно, что я незаметно уснула, не выпуская камень из рук.

И опять увидела странный сон, который часто мне снился. Но на этот раз он был очень ясный, я видела его в деталях, которые раньше не видела.

Я, шести-семилетняя девочка, сижу на подводе, которой управляет высокий седовласый старик. Белый как лунь, только яркие синие глаза тревожно вглядываются в даль. Он одет в белую длинную рубаху и такие же штаны.

Позади нашей подводы ещё с десяток таких же повозок, на которых сидят в основном дети и женщины. Мужчины идут рядом, а за ними – конники.

Лето в разгаре. Очень жарко, хочется пить. «Деда, деда, я хочу пить» – тихо говорю я. Он, не останавливаясь, подаёт мне какую-то бутыль. Напившись, я ложусь и под тряску подводы начинаю засыпать.

Просыпаюсь от разговора деда с каким-то всадником. Слышу только властный голос деда: «Торопитесь, надо успеть!» Он показывает куда-то вперёд, и на его руке я вижу массивный перстень. Всадник поворачивает назад, что-то крича сидящим на подводах людям.

Я спрашиваю деда, заглядывая ему в лицо: «А мама скоро нас догонит?». «Скоро, скоро» – отвечает он. А его глаза вдруг наполняются влагой, и слёзы бегут по морщинистому лицу, теряясь в седой бороде. «Ты спи, Ладушка моя, спи». Он гладит меня по голове своей большой ладонью.

Поезд стал тормозить, и я стала просыпаться. Но даже в полусне чувствовала ласковое поглаживание по голове «Спи, Ладушка моя, спи».

Вот и Питер.

Поезд остановился. Пассажиры заторопились к выходу.

Я не успела отойти от вагона, как ко мне подбежала Ленка:

– Привет, дорогая! Давай свой чемодан, пошли к машине.

Уже в машине, Лена сказала:

– Дома поговорим. Володька мой в командировке, так что наговоримся вдоволь.

Она так ловко лавировала среди потока машин, что я не сдержала своего восхищения. В ответ она засмеялась:

– Если будешь мух ловить, так к вечеру только доберешься.

Уже в квартире, когда сели за стол, Лена начала расспрашивать. Я всё рассказала без лишних эмоций, чему сама удивилась.

– Ты не переживай, пока поживёшь у нас. А квартиру мы тебе найдём, не вопрос. Ты пока отдыхай, а я отъеду на пару часов по делам.

Так и началась моя новая жизнь. Через неделю Лена показала мне сразу несколько квартир. Только одна мне понравилась, но она была слишком далеко от метро, да и дороговато.

Лена задумалась.

– А знаешь, есть у меня ещё одна квартира. Недалеко от метро Купчино, и совсем недорого. Завтра мы съездим и посмотришь.

И вот на следующий день мы подъехали к дому, где находилась эта квартира. Поднялись на третий этаж. Лена открыла дверь.

– Понимаешь, сначала хозяйка пробовала сдавать её. Но почему-то все квартиранты быстро съезжали, даже не объясняя причин. И вот она решила продать и совсем недорого.

Зашли. Квартира, конечно, давно не видела ремонта – двери с облупившейся краской, старый линолеум, вылезший из-под плинтусов, ободранные обои. Но меня поразило то, что не было запаха старой, давно запертой квартиры. Наоборот, пахло травой, луговыми цветами, свежестью загородного дома. Меня сразу это подкупило. Да и до метро можно было пешком дойти. И ещё мне нравилось, что станция метро Купчино находилась на поверхности. Терпеть не могу эти эскалаторы.

После оформления всех бумаг я стала хозяйкой этой квартиры. Ленка молодец, быстро всё организовала. Потом вывезли всю старую мебель, мусор, оставшийся от прежних жильцов. Теперь нужно было сделать хотя бы косметический ремонт и обзавестись самой необходимой мебелью.

Подруга моя с утра поехала по своим делам, а я отправилась приводить в порядок свою жилплощадь. По пути зашла в магазин, купила вёдра, тряпки, веник, разные чистящие средства.

Открывая дверь, почувствовала, что в квартире сквозняк. Странно, все окна наглухо закрыты, откуда тянет свежим воздухом? Зашла в квартиру, оставив все вещи в коридоре.

В углу комнаты трепыхался большой кусок оторванных обоев. Расстроенно подумала, что там, наверное, такая щель, что сложно будет заделать.

Подошла, дёрнула – всё равно надо обдирать это старьё. И вдруг прямо передо собой увидела зелёную лужайку, да такую яркую и реальную, что дух захватило. Изображение слегка колебалось, как бывает над костром от движения горячего воздуха. Я протянула руку, чтобы потрогать, но неожиданно моя рука прошла насквозь, как будто стены вообще не было. От увиденного у меня всё поплыло перед глазами, и я потеряла сознание.

Когда очнулась – сижу на полу, прислонившись к стене. Оборванный кусок обоев валяется в противоположном углу. Там, где был приклеены эти обои – голая бетонная стена. Никакого пейзажа, никакой полянки. «Господи, что это было? У меня что-то с головой не так?» – промелькнула мысль.

Встала, пошатываясь, пошла на кухню. Включила электрический чайник. Сидя на единственной табуретке, попила чаю, немного успокоилась. Наверное, после всех передряг мне просто что-то такое показалось.

Прошла в комнату. И тут увидела на подоконнике охапку луговых цветов, сорванных, видимо, второпях, потому что вместе с травой. Пошла проверила входную дверь – закрыта, и ключ торчит из двери.

У меня опять закружилась голова. Понятно, почему жильцы сбегали из этой квартиры. А мне уже поздно бежать, так как деньги я отдала, и эта странная квартира теперь моя.

Ну, нет, просто так я не сдамся. Надо выяснять, что тут не так. Или со мной или с квартирой. Если дело во мне – что же, пойду к психиатру. Ну, а если с квартирой что-то не так – будем разбираться.

Нет, со мной, я думаю, всё в порядке – я же здраво рассуждаю. С этими мыслями пошла в комнату, взяла цветы в руки, вдохнула аромат луговых цветов, травы. Как же замечательно пахнет!

Разглядела поближе цветы. Немного не такие, какие я привыкла видеть у нас за городом. Василькового цвета ромашки, ещё какие-то мелкие цветочки жёлтого, оранжевого, белого цвета. Я ещё раз вдохнула аромат цветов, пошла на кухню, налила в пустую стеклянную банку воду и в неё поставила этот необычный букет. Пусть он будет доказательством произошедшего.

Потом позвонила Ленке, рассказала ей обо всём. Она поахала, поохала и обещала приехать, как только освободится.

Через пару часов раздался звонок в дверь, я открыла дверь, Ленка как вихрь залетела в квартиру, осмотрела стену, повертела кусок обоев.

– Послушай, просто после всех переживаний у тебя сдали нервы и тебе что-то такое показалось. Отдохнёшь, и всё у тебя пройдет.

– Да?! А это что? – я показала ей на букет цветов. – Когда я пришла в себя, они лежали на подоконнике. А ведь дверь была закрыта. Да и ты посмотри, где ты видела такие цветы у нас?

Ленка подошла к окну, взяла в руки банку с цветами, вдохнула:

– Ух ты, какой аромат! А цветочки и, правда, интересные. Я ведь часто бываю за городом на даче у Володиных родителей и ни разу не видела таких. – Ленка задумалась. – Всё это очень странно. Собирайся, поехали ко мне, там всё обдумаем. У меня сейчас что-то голова тоже плохо соображает.

Молча доехали до дома Лены. Я не знала, что делать дальше.

Надо было делать ремонт в квартире и переезжать от Ленки. А мне становилось жутко от одной только мысли, что я там останусь одна, а тем более ночью. И в то же время хотелось снова увидеть эту поляну и понять, что же это было. Кто принёс эти цветы и откуда?

Тут подала голос молчавшая до сих Ленка:

– Знаешь, мне кажется, что надо рассказать это всё Косте. Он самый разумный человек из всех нас. Звони ему, пусть приедет как можно быстрее, а пока будешь у меня жить.

Я тут же позвонила Косте. Наверное, было в моём голосе что-то такое, что он даже расспрашивать не стал, а сказал, что приедет ближайшим рейсом на самолёте или на поезде, как получится.

Мне сразу стало легче. Если Костя берётся за что-то, он обязательно доведёт дело до конца. Вот такой у меня брат – надёжный, весь в нашего отца.

Костя – мой брат по отцу. Он старше меня на тринадцать лет. Когда я родилась, он жил в Италии вместе со своей матерью и отчимом. Но этот момент я не помню. Когда ему исполнилось 15 лет, он отказался жить с матерью и приехал к отцу. Объяснив, что надоела жара, чужая страна, а здесь его друзья, отец, бабушка с дедушкой.

Сначала жил у дедули с бабулей, но фактически пропадал у нас всё время. А потом как-то незаметно Костя стал жить с нами. С мамой у него сразу же после первого знакомства сложились тёплые отношения. Меня он обожал, а я отвечала ему тем же. Мой заступник и защитник. Для меня он был непререкаемым авторитетом всю мою сознательную жизнь.

Он был женат, но что-то не заладилось у них с самого начала. Детей не было, поэтому развелись спокойно, без взаимных упрёков.

Рано утром зазвонил телефон – Костя.

– Привет, сестрёнка, я в Питере.

А я от нахлынувших чувств только всхлипнула в ответ.

– Ладно, сестра, не разводи сырость. Где встретимся? – его уверенный голос успокоил меня.

Договорились встретиться сразу на квартире.

Тут проснулась Лена:

– Я тоже с вами.

Мы быстро собрались, глотнув на ходу кофе. Утро было раннее, машин – немного, и мы уже через полчаса подъехали к дому.

Костя ждал у подъезда. Завидев высокую фигуру брата, мне стало совсем спокойно. Поднимаясь в квартиру, я коротко рассказала ему о происшедшем.

Открыла дверь с некоторой опаской, но в квартире не было той особенной свежести, которая была вчера. Мы показали Косте стену, на которой (или, точнее, в которой) я видела этот «живой пейзаж». Он посмотрел, потрогал её, хмыкнул, недоверчиво посмотрел на меня.

– Костя, ты не веришь мне? Тогда посмотри на этот букет. Где ты видел такие цветы? Не появились же они из воздуха? – голос мой дрогнул.

– Да не волнуйся ты так. Будем разбираться. Я, конечно, тебе верю, но как-то это странно. Я сейчас поеду к своему приятелю, возьму ключи от квартиры. Они вечером улетают отдыхать, так что квартира на две недели в моём распоряжении. Вместо платы за жильё – кота кормить и цветочки поливать. А ты дай мне ключ от квартиры, у тебя же есть запасной?

Я отдала ключи брату, и на этом мы расстались. Мы с Ленкой поехали к ней.

– Ну, что, подруга, успокоилась? Раз Костя здесь, он разберётся, – с явным облегчением сказала она, лихо лавируя между машин.

Часа через четыре позвонил Костя:

– Ты меня не теряй, я займусь твоей квартирой, как только освобожусь. Одна туда не езди. Дай мне пару дней. Звони. Целую. Пока.

Да, узнаю брата – никаких лишних слов – чётко и коротко.

Буквально через минуту опять зазвонил телефон, Костя что-то забыл? Нет. Это был Андрей. Несколько секунд размышляла, отвечать или игнорировать. Ладно, послушаю, что он скажет.

– Привет, как дела?

– Хорошо, а у тебя? – неожиданно для себя спокойно ответила я.

– Я тебя потерял, приходил к тебе на работу, а мне сказали, что ты уволилась и уехала. Хотел просто поговорить, но не по телефону. Прости меня. Я скучаю по тебе.

– А у меня всё хорошо.

– Ну, Настёна, хватит дуться. Просто это было мимолётное увлечение. Я же мужчина, а у нас такое бывает.

– Да увлекайся и дальше, флаг тебе в руки, мужчина!

– А мне казалось, что ты меня любишь.

– Мне тоже казалось, но теперь я уверена, что «казалось», – я засмеялась, – Прощай, мужчина, и не звони мне больше.

Он не позвонит, при его-то самолюбии. Для него и так это такой удар. А я даже немного позлорадствовала – это я поставила точку в наших отношениях, такую жирную точку.

И так мне стало легко, как будто оторвалась последняя нить, что связывала меня с прошлым, не очень приятным прошлым. Я даже засмеялась облегчённо – всё, начинаю жизнь с чистого листа.

Позвонила Ленке:

– Леночка, а не прогуляться ли нам по Питеру? Ты свободна?

– Что я слышу? Подруга, ты приходишь в нормальное состояние?

В ответ я только рассмеялась.

Через час Лена заехала за мной. Мы гуляли с ней по городу, сидели в кафе, говорили и говорили, как будто не виделись лет десять. Я чувствовала себя такой свободной, обновлённой какой-то.

Видимо, не зря нам Бог даёт испытания – набираем жизненный опыт, обретаем вкус жизни. И уходят из нашей жизни чужие люди, которые казались нам близкими. И даже им спасибо – за уроки и опыт, хотя и очень порой болезненный.

Глава 3

Прошло три дня. Костя звонил несколько раз, говорил, что «пока не езди, всё равно тебе там нечего делать». Но на следующий день я всё-таки решила съездить. Позвонила Косте, договорились.

Вечером мы легли спать пораньше. Лена собиралась ехать на другой конец города, надо было успеть добраться до пробок на дорогах. Да и мне пора было наведаться в своё жильё. Костя говорил, что ремонтом занимается, может, и я пригожусь. Нехорошо так – сбросила все заботы на брата.

А ночью приснился опять тот же сон – обоз, встревоженные люди, испуганные женщины и дети. Худой старик рядом со мной. В последние дни он снится всё чаще, и сны эти ярче. К нашей подводе приблизился конник в окровавленной рубашке, хриплым голосом негромко сказал, что они догоняют нас. На что дед крикнул: «Ещё немного продержитесь, недалеко уже». Вижу нервное лицо деда, сжатые губы. Меня так напугало это, что перестаю дремать, с тревогой и страхом оглядываясь назад.

Проснулась от бешено колотящегося сердца. Полежала немного, приходя в себя. Хорошо, что это просто сон. Но, вспоминая всё, что видела во сне, вдруг заплакала от какой-то непонятной печали. Как будто это было со мной в детстве, хотя этого никогда не могло быть. Будто кадры из фильма про древние времена. Но я не люблю исторические книги, фильмы. Я не читаю такие книги и не смотрю такие фильмы. Почему мне снится всё это? Какое отношение я имею к этим событиям? И ведь не просто их вижу, я как будто переживаю заново то, что когда-то случилось со мной.

Так вот в раздумьях снова уснула. Разбудил будильник. Пора вставать.

Ленка уже уехала. Я быстренько собралась, пешком дошла до метро. Народу было немного, я села в угол вагона. Вспоминала свои сны. А странно, ведь не просто одно и тоже видела. Обоз, люди, дед, конечно, всё те же. Но по времени – как будто продолжение. Очень интересно.

Тут объявили: «Станция Купчино. Конечная». Уже? Я даже не заметила, как доехала.

Не спеша пошла к своему дому, времени до прихода Кости было ещё достаточно. Навстречу спешили люди, вышедшие из автобусов, троллейбусов, трамваев, и как ручейки вливались в реку под названием Метро. Вот под этот шум я шла и думала, что мне надо привыкать к этому темпу жизни.

Подошла к дому, решила подняться в квартиру. Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь это моя квартира, мой дом. Поднялась. Ого – новая дверь, такая красивая. Молодец Костя, поменял в первую очередь входную дверь. Старая такая хлипкая была, пни один раз – и рассыплется.

Позвонила – может Костя пораньше пришёл. Нет, никто не открыл. Тут открылась соседская квартира, из неё вышел парень лет 25-27. Среднего роста, черноволосый, кареглазый.

– Девушка, вы не меня ищете?

– Нет, не вас. Я брата жду.

Мне он сразу не понравился – развязный тон, наглые глаза.

– Так проходите ко мне, вместе подождём.

Он подошёл вплотную ко мне, начал хватать меня за руки. На меня пахнуло перегаром.

– Отстаньте, не трогайте меня – гневно крикнула я.

– Настя, ты там с кем разговариваешь? – услышала голос Кости, поднимавшегося по лестнице.

Парень отпустил мою руку.

Костя поднимался по лестнице, перешагивая через две ступеньки.

– Что тут такое? – он обнял меня за плечи, доставая из кармана ключи. Открыл дверь, пропустил меня вперед. – Я сейчас, подожди минуту.

Минуты через две зашёл.

– Не бойся, он к тебе больше не подойдёт.

Я облегчённо вздохнула, с благодарностью и нежностью посмотрев на Костю. Как же я люблю своего брата, защитника моего и заступника.

– Ну, сестра, проходи, смотри, что мне удалось сделать.

Я не поверила своим глазам – окна и двери сияли белизной. Костя умудрился заменить и их.

– Ты как сумел за три дня сделать всё это?

Костя довольно засмеялся:

– Никита помог, позвонил кое-кому. – Никита – это его знакомый, у которого он остановился.

– А завтра весь линолеум поменяют во всей квартире. Извини, но я выбрал его на свой вкус. Надеюсь, тебе понравится.

Несмотря на ободранные стены и ужасного вида пол, квартира начала преображаться. Я наконец понемногу стала чувствовать хозяйкой своего дома. Хотя до нормального жилья ещё много надо сделать. От нахлынувших чувств у меня выступили слёзы. Я подошла к Косте, обняла его.

– Котя ты мой, – так я в детстве называла его, когда не умела все буквы выговаривать.

– Ладно, сестра, сырость разводить, пойдём где-нибудь перекусим. Я голодный, как волк.

Зашли в ближайшее кафе. Пока ели, Костя рассказал о своих планах по дальнейшему ремонту квартиры. А я неожиданно для себя рассказала о звонке Андрея.

Костя засмеялся:

– Вот видишь, Настя, такую, как ты, просто так не забудешь. Пусть теперь локти-то покусает. Я знал, что так и будет. Поверь мне, он тебя ещё долго будет помнить. И всегда будет сравнивать со своими последующими. Ну, что поделаешь, «се ля ви». Не зря говорят – что имеем, не храним, потерявши – плачем. Ладно, пусть он плачет, а у нас дела.

Костя отдал один комплект ключей от квартиры, пообещал держать меня в курсе дел по поводу ремонта. На этом мы распрощались.

Сегодня решила погулять по Питеру. Не спеша пошла к метро. Подходя к торговому центру около Купчино, я услышала звуки музыки.

Около этой станции метро частенько играли уличные музыканты. Сегодня это были индейцы. Ну, или по крайней мере, кто-то, очень на них похожий, в национальных индейских костюмах.

Что это была за музыка! Можно было закрыть глаза и осознать себя парящим в высоком безоблачном небе. Над зелёными полями, горами… Барабаны, бубны, что-то похожее на флейту. Музыка детей природы – здесь, в огромном городе, среди асфальта, высоченных зданий и торговых центров. Это было так странно! Но их музыка так трогала за какие-то тайные струны в сердце, что возле этих индейцев всегда собирались толпы.

Сегодня эти индейцы мне кое-что напомнили. Кое-что очень дорогое моему сердцу. Я вспомнила нашу поездку на Байкал.

После третьего курса института отец обещал свозить меня на Байкал. Собрались всей семьей, кроме бабушки. У неё были какие-то свои планы. Папа, мама и Костя ещё с зимы договорились взять отпуска в одно время. Отец созвонился со своим знакомым из Иркутска Иваном Тимофеевичем. Они вместе учились в институте и не теряли связь до сих пор.

Хотя ехать надо было больше двух дней, решили ехать поездом – страну посмотреть, да и просто выспаться и отдохнуть от всех забот. Тем более, что мы в купе были без посторонних.

Как же здорово было! До сих пор с улыбкой вспоминаю ту поездку. Мы играли в шахматы, карты. Смотрели на меняющуюся природу за окном, выходили на остановках и покупали у местных ягоды, мороженое, какие-то пирожки. Говорили обо всём, иной раз хохотали до слёз. Время пролетело незаметно.

В Иркутске нас встретил Иван Тимофеевич – невысокий, черноволосый, улыбчивый. Мы были знакомы с ним – он несколько раз приезжал в Пермь. И всегда останавливался у нас.

Мы сели в старенькую Ниву и поехали через весь город. Отец стал что-то оживлённо говорить ему. От их разговоров непонятных я задремала. Открыла глаза, когда стало сильно трясти. Мы уже ехали вдоль озера по грунтовой дороге. Потом ещё минут пятнадцать просто по полянам.

Наконец остановились. Я вышла из машины и просто замерла от увиденного. Мы стояли на высоком открытом месте. Недалеко внизу чистые воды Байкала. Противоположного берега не было видно. Синева воды, зелень травы и деревьев, белые облака на голубом небе – как же это потрясающе красиво! Захотелось взлететь и окунуться в эту безграничную красоту.

На землю вернули меня слова Ивана Тимофеевича:

– Сначала поставим палатки. Потом наловим рыбы, соберём дрова. Надо приготовить поесть. А потом уж всё остальное, – он многозначительно посмотрел на отца узкими смеющимися глазами.

– А что это такое – остальное? – мама вопросительно взглянула на отца.

Он в ответ только засмеялся.

Так и сделали – палатки поставили, рыбы наловили, костёр разожгли. Иван Тимофеевич такую уху сварил – никогда ничего подобного не пробовала. Сам он почему-то не притронулся. Мы с Костей пошли осматривать окрестности. Вернувшись через полчаса, увидели на самой середине поляны сложенные дрова. Зачем ещё один костёр? Родители с таинственным видом к чему-то готовились.

Отец подошёл к нам и сообщил, что сейчас наш Иван Тимофеевич проведёт шаманский обряд – камлание. Он уже пошел в свою палатку переодеваться. Мы должны были сесть поодаль от костра, смотреть и ни во что не вмешиваться, не спрашивать и не разговаривать.

Солнце стало садиться за горизонт. Надвигающиеся сумерки добавили таинственности происходящему. Мама села рядом с нами и тихо сказала:

– Я попросила узнать что-нибудь об отце. Где он, жив ли. Может его духи что-нибудь скажут.

Тут из палатки вышел Иван Тимофеевич. На нём был длинный синий халат, весь увешанный ленточками, бахромой, колокольчиками, затянутый таким же поясом. На голове шапка, тоже вся в ленточках, кисточках, так, что не было видно лица. На груди – как зеркало, металлическая овальная пластина. В руках он держал большой бубен.

Медленной, крадущейся походкой, изредка ударяя в бубен какой-то колотушкой, он начал двигаться вокруг костра. При этом он что-то запел гортанным чужим голосом. Потом стал двигаться быстрее и быстрее, всё чаще ударяя в бубен.

К тому времени уже совсем стемнело.

Купол звёздного неба, пламя костра, настоящий шаман – я как будто в другую реальность попала. Или в другое время. В голове мелькнула мысль про деда.

Вокруг нас началось какое-то движение, невидимое глазом, но явственно ощущаемое. Эти потоки проходили через меня, и я словно растворилась в них.

Всё вокруг исчезло – ни костра, ни шамана.

Никого и ничего.

Только глухой звук бубна и я. Какая-то бестелесная и невесомая.

В пространстве, не имеющем ни цвета, ни света.

Я даже не могу сказать, сколько времени я там находилась. Но вот где-то вдали появились два светлых пятна, которые быстро стали приближаться.

Секунда, другая – и я вижу старика – седовласого, синеглазого в белой одежде. Рядом с ним высокая молодая женщина, такая же синеглазая. Они с любовью и надеждой молча смотрят на меня. Женщина шагнула вперёд, протягивая ко мне руки, но старик жестом остановил её.

И я вдруг каким-то чувством осознаю, что это мои далёкие предки. И сразу в этой невесомости и бестелесности я почувствовала своё сердце. Казалось, оно остановилось, но потом так учащённо забилось, что я вскрикнула от боли и – очнулась.

Боль была не физической; казалось, сама душа болела, и это было невыносимо. Слёзы лились из глаз. Я чувствовала себя опустошённой и обессиленной.

Следующее, что я помню – испуганное лицо матери.

Тут подошёл Иван Тимофеевич, внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Отведите её в палатку, дайте ей поспать и набраться сил. Завтра будет всё хорошо. Не бойтесь. Просто она у вас девочка очень непростая. И сильная, такие встречи с духами не все выдерживают, тем более в первый раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.