Римма Гашицкая
И малые звезды могут светить ярко

Книга посвящена памяти моим родителям Костенко Авдотье Васильевне и Прилуцкому Михаилу Семеновичу, уроженцам села Краснохолм Оренбургской области.

Глава I

Вступление

Пусть мой не ярок свет

Не велика в нем сила

Но если солнца нет

И я светило

Жизнь моя чередовалась взлетами и падениями, успехами и невзгодами, почестями и синяками, предательством и огромной преданностью, но кажется она напрасной не была. На каждом этапе моей жизни мне всегда встречались очень интересные люди. В далекие студенческие годы, проведенные в Узбекистане в г. Чирчике это были, Кабаладзе Вадим, Новосельцев Леонид, Аминевская Лилия, зародившие во мне любовь к искусству, поэзии, спорту, способствовавшие воспитанию упорства в достижении цели. Я низко склоняю голову перед врачами Московской больницы им. Склифасовского Каншиным Николаем Николаевичем, Шрамко Леонидом Устиновичем, друзьями москвичами Головченко Александрой Николаевной и Фридрихом Фридриховичем, сделавшим все для спасения моей единственной дочери Левиной Оксаны Викторовны

Я благодарна всему коллективу Яванского производственного объединения «Таджикхимпром» чью моральную и материальную поддержку я ощущала в течение долгих месяцев. Самые теплые чувства я сохраняю родственникам Рудницким Ларисе с мужем и Дыриной Валентине Васильевне, которые уже позже в Душанбе занимались восстановлением здоровья моей дочери.

На очень трудном этапе своей жизни я ощущала понимание и поддержку верных друзей Шишлянниковой Веры Павловны, Ефимчук Александры Григорьевны, Чурбанова Льва Анатольевича, Черкашиной Альбины Сафоновны, Драгало Валентины, Мальцевой Раисы Федоровны, Залиловой Фриды, Исмоилова Хамида Тухтасиновича, Кондратьевой Валентины и многих других.

Большую благодарность я сохраняю моей сестре Дыриной Валентине Петровне, нашедшей в себе силы оказывать в течение многих лет приют мне и другим родственникам, вынужденным переселенцам из Средней Азии. Благодарна и коллективу Ростовского Дома технического творчества, который дал возможность начать вторую жизнь, где были созданы все условия для творческого поиска.

Несмотря на свою жизнь в черно-белую полоску я старалась следовать девизу

«Чем роптать на всеобщую тьму

Лучше зажечь свою лучину».

События в Таджикистане нарушили наш привычный уклад жизни, разорвали дружеские связи, но если вдруг кому-то из нашего многочисленного коллектива попадет эта книга, знайте, что я с удовольствием бы подписала:

С любовью и уважением к Вам

Детство

В преданье старом говорится

Когда родится человек

Звезда на небе загорится

Чтоб осветить ему весь век!

Историки привыкли измерять путь человечества шагами столетий, они провели незыблемые границы между ними, расставили порядковые номера и охарактеризовали каждый век присущими ему особенностями.

А какими мерками измеряет свой путь каждый отдельно взятый человек?

Наверно, на каждом этапе жизни существуют свои мерки, свои события, от которых начинается новый отсчет времени. Человек в зрелом возрасте, с высоты своих прожитых лет измеряет ее вероятно десятилетиями.

Пожалуй только в детстве кажется, что все начинается с нас, но наступает зрелость, а с ней приходит понимание неразрывной общности прошлого, настоящего и будущего

История народа – это выходящая из дали веков река, и те, кто жил в верховьях имеют такое же право на свое место в памяти потомков, как и оказавшиеся ближе к нам по течению времени.

Уважение к минувшему – вот черта отделяющая образованность от дикости (А. С. Пушкин)

Детство-это тот фундамент человека, на котором строится вся его последующая жизнь. Человека формируют разные обстоятельства – школа, работа, товарищи, знакомые, друзья и учителя, но семью ничто не заменит.

Никому от рождения не дается карта движения, все мы блуждаем в потемках совершая ошибки.

Моя сестра была на пять лет старше меня. Помню как они компанией играли в лапту, а меня для безопасности сестра ставила в ведро с водой переставляя периодически из одного в другое. Ведра были высокие цилиндрические я там и плюхалась наблюдая их игру. Чуть постарше бегала со сверстниками по двору. Двор назывался конным потому что в конце двора была старая пустая конюшня. Посреди двора стояла печка и соседка тетя Тося часто пекла на ней оладьи угощала всех детей, они окружали ее тесной толпой. Она маме говорила твоя никогда не подходила наматывала круги поодаль, угостишь ее одним оладушком она убегает и больше не подходит. Мама часто говорила: «дочка когда находишься в гостях и слышишь как хозяева гремят ложками готовясь к обеду – уходи.»

Это была окраина Ташкента. Была война отца не взяли на фронт так как была бронь, видимо от того, что работал в военизированной охране аэропорта.

Один раз брал с собой на работу, благо казарма была не далеко от дома, запомнилась большая комната с множеством кроватей, на выходные приходил домой и когда говорил: – Ну я пошел на работу. Я забиралась на сундук, он был большой с плоской крышкой, и плашмя падала на пол синела, отхаживали, а потом мама сказала: «отец это у нее протест на твой уход». Больше меня не стали так провоцировать. Дом был барачного типа, но у каждой квартиры свой вход. Отдельно стоял добротный дом с большой деревянной верандой.

,там жила одна семья, у них было две дочери, младшая впоследствии выучилась и работала стюардессой в Аэропорту.

Сколько ж мне было лет? Вероятно от двух до четырех, потому что еще шла война

Потом нам дали другой дом на три хозяина, в том же поселке. Соседи, муж с женой, были не очень общительны, но с другой стороны дома жили родственники Кругловы. с тремя взрослыми дочерьми Марией, Таней и Леной, которые часто меня брали на свои вечерние тусовки, им льстило, что у них такая красивая белокурая кудрявая племянница. Кстати говорят имя мне дала Татьяна, Лену называли блатной за ее тягу к каким-то криминальным парням, а Таня была очень целеустремленной и когда к нам приезжал дядя Леня после войны она примерив его халат сказала, что будет медиком и действительно окончила Ташкентский мединститут. Старшая Мария окончила два института и работала в управлении Аэрофлота, потом она вышла за летчика и уехала в Казахстан, город Актюбинск. У нее с Таней видимо был одинаковый характер.

Новый дом был с большим садом, так что все детство прошло на деревьях как тарзаны, лазали с одного на другое не спускаясь на землю. У нас уже жила бабушка мамина тетя бывшая монашка она подходила к дереву и ругалась: «слезай иди мой какашки после брата». Маме говорила, что я залезаю на самую верхушку вишни и раскачиваюсь. Мама меня ругала, но это было бесполезно.

Прямо перед входом в дом росла огромная, огромная орешина я залезла на нее и спрыгнула на крышу соседнего сарая, лабазом его называли, хотела слезть, но он оказался очень высоким, ноги свесила, а прыгнуть так и не решилась. Благо мимо проходил дедушка Круглов и снял меня оттуда. Реветь и звать на помощь с детства не могла.

Самолеты шли на посадку чуть не задевая верхушки деревьев. Мы были привыкшие к этому шуму

Однажды пришла соседка с того двора и говорит: «из-за твоей докуменной мой сын лежит больной. Она по трубе прошла через арык на летное поле, а моему пришлось по шейку в воде проходить, за твоей же не угонишься».

Помню, что в это время мама уже занималась молоком, то есть в пять утра уходила закупать молоко в кишлаки сепарировала, кипятила, квасила и несла кастрюли на коромыслах несколько километров на базар текстиль комбината, но предварительно надо было пройти через железнодорожные пути, в бетонном ограждении у которого были прорублены ступени.

По очереди втаскивали наверх ведра и кастрюли, а потом снова на коромысла и несколько километров на рынок. Из проходящих грузовых вагонов ребята сбрасывали на ходу уголь, а родственники подбирали его. Воровство и преступность в то время процветали. Надо было как-то выживать.

Мама рассказывала как на рынке пацан украл кусок меда, а когда его стали нагонять он засунул его в штаны, знал ведь, что оттуда никто не будет доставать. Мама тоже пришла однажды без одной кастрюли. Пока с одной стороны отбивалась от воров, они другую с коромысла стащили. Как то ехала в трамвае вся в слезах и рядом сидевший военный поинтересовался в чем причина. Она рассказала что муж попал в облаву и она не знает где его искать, тот сказал, что всех собрали на Куйлюке за городом, она не только его выручила, но еще и его соседа, отец подсказал фамилию адрес и т. д. Вообще им свойственно было всегда кого то выручать. После облавы мужчин, как правило отправляли на строительство Ферганского канала и там многие умирали от всяких болезней. Встречать маму с рынка бежала вся детвора, так как она всех угощала конфетками. Мама брала дешевые, но чтобы всем хватало. Она боялась, что я вырасту эгоисткой. Пошлет меня к отцу на бензобазу, и говорит:-«я тебе красную конфетку куплю через некоторое время возвращаюсь- нет не красную, а зеленую. И так несколько раз пока она не скажет да беги ж ты ради бога куплю и красную и зеленую и желтую». Рысью давай, чтоб одна нога здесь была, другая там. И так в мечтах о конфетах я чуть не наскочила на змею, которая лежала в картофельной грядке подняв голову. С тех пор я всю жизнь панически боялась змей, даже в городской квартире выходя на балкон осматривалась, помня, что змея в любую щель пролезет

Перепрыгнув через несколько грядок я помчалась наверх мимо бассейна с мазутом к кучке рабочих. Заскочила в центр и спрашиваю, а где мой папа? ответили, что моего папу постирали и сушить повесили. А разве человеков стирают? На веревках сушились комбинезоны там папы не было. Тут всеобщий хохот и я поняла, что так шутить с детьми нельзя. Хорошо отец подошел в это время. В конце двора бензобазы был сад, мы с удовольствием рвали и ели тутовник, хотя говорили, что один солдат умер от него, наверно переел, а вот красные яблоки не трогали, так как говорили, что под ней кто то был похоронен и потому цвет их был красный. Мы верили этим небылицам.

Детство так и запомнилось деревья, купание в арыке с пиявками, летное поле с маками и колокольчиками. Питались в промежутках между домашними обедами хлебом с чесноком и солью, жмыхом, мы его тоже грызли, нектаром с тыквенных цветков, фруктами, до оскомин в зубах.

Запомнилось, что маки росли даже на глинобитных крышах местного населения было очень красиво.

Еще любили стоять сзади самолетов кукурузников под струей воздуха, расставив руки. Для нас это было настоящее детство, правда кружков никаких не было. В город выходили редко один раз сестра брала на городскую елку на площади, и в поселок авиаторов на выступление какого-то гипнотизера. Очень неприятное впечатление оставил поход в церковь и в городскую баню. В церкви не понравился запах видимо ладана, а в бане решетки для слива, забитые мыльной пеной с волосами, такое же брезгливое чувство было от мужских парикмахерских, опять эта, после бритья, мыльная пена с волосами. и запахом одеколона.

С мамой как то в городе зашли в чайхану я обратила внимание, что на подоконнике высушивали чай. Мама сказала, что старики узбеки очень любят свежий чай, а то что они сушат это для нас. По моему сейчас весь чай, который мы берем в магазинах это уже повторный.

У нас дома не принято было ругаться нецензурно и давать прозвища детям. У родителей были свои пословицы и присказки. Мама:-«в каком лесу рос и какому пеньку богу молился. Ты хоть наплюй ей в глаза, а ей все божья роса. Захочет на гору вскочит, не захочет с горы не сойдет. Ни богу свеча, ни черту кочерга. Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет. Семь верст до небес и все лесом.

Мама как-то сшила красивое платье с белым воротником-большей муки я не помню, ходила как неприкаянная и все таки не выдержала и перед воротами бензобазы залезла на дерево и сидела там долго, долго. Даже дети понимают, что такое свобода, нищету не понимают или не осознают.

Потом кончилась война о которой все узнавали из репродукторов, около которых собирались толпы народа. Мы по своему отмечали победу взрослая соседская девочка протянула веревку между деревьями повесила на нее крыс с надписями на шее:-«за Космодемьянскую, за Матросова, Гастелло и так далее». И еще запомнилось, что она к Новому году выкладывала елочные игрушки в окне между рамами и один шар цвета крутого черного чая не давал мне покоя. Я подолгу прилипала к окну и любовалась им.

После войны приезжал дядя Леня с фронта привез маме немецкую маслобойку и я случайно подслушала его рассказ о том, как после смерти товарища друг присвоил рукопись его знаменитого произведения. Все домашние возмущались, так как в нашем роду очень плохо относились к предателям и к дурным поступкам. Дядя всю войну прошел военным врачом и без ранений. Как-то отряд попал в сложное положение, дядя взял на себя ответственность и сохранил жизни ребятам и его – вызвали к Жукову, который был удивлен поступком врача. на что тот ответил: «я понимаю, что не должен был это делать, но ребята все молодые, а я старший по званию» Потомок казака и там проявил себя. Получил очередную награду. Это была его первая встреча с Жуковым. Вторая встреча была в Свердловске после войны он как бы за ненадобностью уничтожил в медсанчасти какие то, как ему показалось ненужные документы, а тут комиссия, проверки на него подали рапорт вызвали на ковер и Жуков говорит: «ну и что ты Костенко на сей раз натворил? «Дядя рассказал о документах. И все? Никакого наказания не последовало, но дядя восторгался его памятью. Прошло столько лет, а он еще с Германии помнил его фамилию.

Перед войной в Ташкент эвакуировалось очень много разных людей. Более богатые еврейские семьи стали мешками скупать продукты муку, рис и другие крупы чем вызвали недовольство местных русских, так как повысились цены на продукты, но и они выносили на рынок некоторые предметы. Так мама за пол литра молока купила очень красивый фарфоровый кувшинчик, который мы до сих пор передаем по наследству

Город был полон слухов то кого-то ограбили, то семью вырезали, то человеческие ногти в пирожках обнаруживали. Поэтому я никогда в жизни не покупала с рук изделия с мясом, а только с капустой, картошкой, ягодами.

Мама рассказывала как они после похорон моей крестной матери еле ноги унесли с кладбища. Перед тем как закрыть гроб они порезали на ней дорогую одежду и в это время на них из-за забора посыпался град камней. Оказывается в те времена раскапывали могилы и снимали одежду с покойников поэтому родственники и резали ее перед тем, как опустить гроб. Крестную раздавило буферами вагона поезда, когда она проходила между ними.

Второй раз коллектив подвергся агрессии со стороны местного населения во время маевки их также закидали камнями. Скорее всего это были подростки.

Диву даешься как удалось государству справиться с восстановлением хозяйства и главное люд ей переделать Открывались ФЗУ, вечерние школы и институты. Учиться было модно и доступно. В жизни каждого человека тысячи дорог, а так хочется не сбиться в пути и не пропустить самую важную свою тропинку

Во время войны в Узбекистан были эвакуированы многие крупные предприятия такие как, Ташавтомаш, Авиационный, Ростовский Сельмаш со специалистами, химзавод с Украины, машиностроительный завод и многие другие.

Глава 2

Школа

Итак наступил 1946 год. Сестра записала меня в первый класс. Я закатила концерт почему в первый сама ж сказала, что детей было много и кто куда записывался, сама в пятый, а меня в первый. Не пойму почему такая дикая была. Школа была трехэтажная и я долго не могла понять как это переходят из класса в класс, а где же учатся старшеклассники, этажей ведь не хватает на всех. Спросить стеснялась. Школы в то время были раздельными. Мы учились с сестрой в женской. Кроме дороги особых воспоминаний не осталось. Из дома выходила затемно сначала по тропинке, вдоль огородов до шоссейной дороги, потом вдоль бензобазы, нелюдимый участок и лишь затем не большая площадь перед аэровокзалом Потом снова ограда аэропорта можно было перейти через линию, но там в поселке могли встретится чужие мальчишки поэтому по той дороге ходили только днем после школы. И так каждый день по пять и более километров.

Один раз с группой девочек я попала в какой-то цех. где делали, так называемые целулоидные игрушки. Нам раздавали гипсовые полуформы и мы их обклеивали изнутри какой-то липкой смесью. Потом рабочие в печах обжигали эти формы, склеивали половинки и получались игрушки. Я поняла одно, что детей надо с малых лет обучать ремеслу. Всего два раза была, а наука «папье-маше» запомнилась на всю жизнь.

Также запомнила, как готовили дома крахмал, на терке натирали картофель замачивали водой отстаивали затем воду сливали, а на дне оседал плотным слоем крахмал, был знаком весь процесс приготовления сливочного масла,топленого молока и т. д. Для цвета в масло добавляли морковный сок Еще запомнилось, что в доме никогда не было ни кошек, ни собак.

В школьные годы мы все чаще бегали в сторону аэропорта под окном офицерской столовой собирали обертки от конфет, иногда покупали стакан ситро, из бочки. Такая вкуснотища! Обследовали всю территорию аэропорта На посадку в самолет вела аллея по краям обсаженная кустами бульдонежа, с белыми как шар цветами. Где-то в стороне стоял самолет, американский Дуглас с оторванной дверью, и почему-то все дети использовали его как туалет. За что мстили не понятно. Понимание пришло намного позже.

У многих людей есть стремление не только принизить выдающегося человека., до уровня своего понимания, но и попытаться свалить его себе под ноги, в ту липкую, ядовитую грязь, которую они, сотворив, именовали «обыденной жизнью». Так в 1919-году, в Петербурге, был съезд «деревенской бедноты.» Съехалось из северных районов России несколько тысяч крестьян и сотни их были помещены в Зимнем дворце Романовых. Когда съезд кончился и когда эти люди уехали, то оказалось, что они не только все ванны дворца, но и огромное количество ценнейших саксонских и восточных ваз загадили, употребляя их в качестве ночных горшков. Это было сделано не по силе нужды, – уборные дворца оказались в порядке, водопровод действовал. Нет это было темное мстительное стремление людей ломать, искажать, осмеивать, порочить все прекрасное., как казалось буржуазное.

Когда красноармейцы захватывали Зимний дворец вышел указ о сохранении исторических ценностей. Один офицер пробегая мимо статуи Венеры Милосской кричал: «Кто бабе руки оторвал?» А вновь назначенный на должность матрос Кошкин на важном документе подписал;«визу наклал матрос Кошкин.

И позже случались всякие казусы. Так муж пришел с вечеринки от друзей и говорит жене: «представляешь как живут люди, у них даже унитазы золотые. Не веришь, пойдем завтра». На звонок в дверь они услышали: «пап иди там к тебе дядя пришел, который вчера в твою духовую трубу наложил».

К тому времени у нас жили две бабушки Анастасия Филипповна, сестра дедушки, бывшая монашка и Фекла Егоровна, теща дяди Лени они уезжали после войны, на три года в Германию и свою мать оставили нам, так как ее вторая дочь училась в Москве в лесотехническом Потом она стала директором завода в Великих Луках и забрала мать к себе.

Жены офицеров в Германии чудили так много, что руководство даже собирало мужей и проводили беседу, чтоб не позорили их и в театр не ходили в пеньюарах. Однажды один офицер ехал в отпуск и на станции ему понравилась девушка, торгующая пирожками – он предложил ей замуж и поехать в Германию. Она согласилась Сразу предложил ей ванну с дороги. Ждут, ждут с денщиком наконец она вышла вся красная, с полотенцем на голове и говорит:»что это за корыто такое ни перевернуть, ни сдвинуть с места». Денщик со смеха катался по лужайке. Представляю какие они писали письма домой в Россию про туалеты и многое другое. Кафель в то время тоже еще не был нам знаком. Нашим людям было очень странно и не привычно, что солидные люди, даже в военной форме открыто на улицах при ходьбе, звучно испускали газы. В каких то восточных странах, при этом поздравляют с облегчением, как мы при чихании желаем здоровья.

В первые годы в Узбекистане было много конфликтов из—за того, что многие русские особенно мужчины просили покушать у узбеков и при этом жестом показывали рукой на рот ам, ам. И получали удар за это Оказывается у них это очень не приличный жест и слово, это означало что он желает его жену.

Одежда местного населения, такая как паранджа у женщин и мужские штаны из белого полотна с мотней до колен и веревкой вместо ремня, не вызывали у нас удивления и тем более осуждения. Не думали тогда, что эта мода войдет в наш цивилизованный век, правда в основном артисты выступали в таких штанах. В народе из стали называть гаденышами, вроде неделю в них гадили, не стирали вот они и отвисли до колен.

Запомнилось землетрясение. Я упала с сундука мать держала дверь и кричала отцу: «держи ставни лезут и в дверь и в окно» думала воры. На утро по пути в школу виделись разрушения.

В школу никто не провожал, но за каждую пятерку бабушки пекли мне какую-то плюшку, иногда и на две выходило. А какой она пекла монастырский пирог с рыбой! На основу из теста выкладывала куски сома, засыпала пшеном с луком, добавляла специи, аромат стоял умопомрачительный. Возмущалась когда мама выставляла на стол ведро персиков они были мелкие, белого цвета с них легко снималась кожура и на вкус были слегка горьковатые, но очень вкусные. Бабушка после монастыря не могла привыкнуть к такой роскоши и таким объемам. В очередной приезд дядя Леня после демобилизации забрал с собой Анастасию Филипповну. Она воспитывала их старшего сына Мишу подавала ему полотенце после утренних процедур, пока однажды не сказала: «Мишенька подсади меня, чтоб я могла достать до вешалки». Он окончил Свердловский институт и как то рассказывал нам о пропавшей, в горах Урала во время зимнего похода, группе студентов однокурсников, во главе с Дятловым. Прошло столько десятков лет и сейчас снова по телевидению об этом много разговоров и исследований. Все ищут причину их загадочной смерти.

После войны дядя Леня добился чтобы его родителей реабилитировали. Родители мамы вернулись из ссылки для дедушки нашли работу на мясокомбинате в г. Янги-Юле в 30-ти км от Ташкента.

Там же в Нахаловке купили домик. Нахаловка это поселок в холмистной местности где практически дом на дому верхом сидит. Так вот со второго класса я одна ездила к бабушке. До вокзала надо было пройти несколько километров и несколько железнодорожных путей. Мать всегда говорила иди смотри в оба. Ухо периодически прикладывала к рельсам, чтобы убедиться, что поезда вблизи нет. От станции Янги- Юля надо было три километра идти до дома, вечерний поезд останавливался на разъезде ближе к дому, но остановка была несколько минут и я все время переживала успею ли выпрыгнуть, так как все проходы были забиты людьми с ведрами и сумками, женщины возвращались с рынка. Платформы не было прыгали прямо на гравий. Даже сейчас не могу понять почему мать не боялась отпускать меня одну в такие поездки.

Жизнь понемногу налаживалась. Дедушка приносил с работы какие-то суп продукты мясные, уже купили домик получше с садом. Одна дочь работала в городской библиотеке, вторая за городом в совхозе в школе, учителем математики. Я несколько раз пешком посещала ее. Особенно нравились там персиковые сады, крупные сочные плоды оранжевого цвета. Тетя Оля восхищалась ребятами корейцами, их математическим складом ума.

Мама легко общалась с узбеками на их языке. В школе тогда мы учили его со второго класса и те знания сохранялись на всю жизнь

А будучи взрослой, прожив в Таджикистане несколько лет усвоила всего с десяток самых ходовых слов.

Соль- Илецк

После войны к нам приехала мать отца и уговорила поехать к ним под Соль- Илецк. Приехали на шахту в 10 км от города. Первое время жили у его сестры стирали в каком то крохотном водоемчике, куда из шахты поступала горячая вода. Потом дали комнату типа общежития. Обед покупали в столовой. Мне так нравился этот казенный суп с толстыми как трубы макаронами.

На первом же уроке меня подняли на смех оказывается они еще все читали почти по слогам, директор обещал сделать из меня передовую ученицу, но мы вскоре переехали на дальнюю шахту за пять километров. Дали квартиру в деревянном доме Их всего было два в поселке, еще большой деревянный директорский дом на каких-то сваях, не большой магазинчик и много, много землянок это когда копают котлован накрывают крышей и по ступеням делают вход. Прямо как на войне.

Школа была в нашем доме одна комната парты в два ряда, на одном сидел первый, на втором третий класс, во вторую смену второй и четвертый. Писали на старых книгах и газетах между строк и только на контрольные учительница раздавала чистые листки, мне не давала говорила, что мы богатые, от обиды даже плакала. Правда из Ташкента мама привезла много тетрадей.

Учеников в классе было немного, и как всегда на переменах мальчишки измывались над девчонками и когда сын директора шахты разбил об мою голову деревянную ручку то я в ответ разбила ему нос. Больше всего испугалась учительница.

Еще мне запомнилась как эта сельская учительница, сказала, что грызть семечки прилюдно не прилично, мне этого хватило на всю жизнь. А вокруг женщины как будто соревновались кто больше соберет шелухи на губах, грызли повсеместно. С тех пор, даже если и приходилось где-то грызть, шелуху никогда не выбрасывала под ноги.

Еще в классе была переросток Баранова Тоня родителей не было она у кого-то нянчила детей. Она вставала среди урока и говорила:– «училка я срать пошла». Поначалу аж голова в плечи уходила, так шокировало все это У нас в семье не принято было давать прозвища и говорить всякие пошлости. Но делать ей замечание было бесполезно. Она жила в такой среде.

Потом пришла новенькая Нина Кайдаш с голубыми, с искринкой глазами и в голубом, в цветочек фланелевом платье, она мне казалась небожителем на фоне повседневной серости, но поселили их в землянке, как то не справедливо это казалось.

Благоустраивая дом мама обучила некоторых соседских, женщин делать занавески на окна из бинтов, ткани ведь не было. Козликом связывала полосы между собой, а низ дополняла кисточками бубончиками. Было очень красиво. Сама крючком вязала прошвы на наволочки и подзорники на кровати. Елочные игрушки сами клеили. Елок не было дома я веник наряжала. Однажды возвращаясь от шахты, куда носила обед отцу, я на кусте перекати поля увидела кусочек ярко розовой, шелковой ткани. Счастью не было предела, но мама сказала отнеси где взяла и только после клятвенного заверения что нашла его на кустике, она простила Я его потом разрезала на узкие полоски и украшала бантиками свой веник.

Рядом был казахский аул они одевались ярко этот лоскуток, видимо и занесло ветром от них на куст перекати поля. Позже я вычитала у Сант-Экзюпери, как маленький принц спросил у цветка: «а где же люди? и тот ответил, что у них нет корней их унесло ветром.»Прямо как перекати поле. Если кто меня обижал, я убегала за сарай в степь и из ковыля плела косички Целые поляны наплетала ковыль был, на сколько глаз хватало и при дуновении ветра степь как шелковая колыхалась. Изредка вдалеке за сараем проезжали какие-то телеги, и ехали куда-то за горизонт. мне так хотелось заглянуть, что там за дальними холмами. Один раз все таки рискнула и пошла. Прошла первую, вторую гряду и увидела небольшой поселок, а главное внизу протекала какая-то речушка и вдоль нее деревья и кустарники. Такой непривычный пейзаж для степного района, для меня это было небольшим открытием. Мне удалось даже сорвать несколько ягод.

К нам в поселок воду привозил водовоз. Изредка, кто-то из женщин помогал мне ведро поддерживать на весу. Наверно поэтому я ростом была ниже всех своих сестер. Не окрепший организм видимо нельзя так нагружать. Иногда приходилось доить корову, благо она смирной была.

Мама очень болела и не зная диагноз врачи посоветовали родить ребенка. Оказалось был камень в почках, умирали обе.

Сестра родилась и когда ее отхаживали били по попке до посинения. Я пешком 15 км приходила проведать маму, она даже старалась к моему приходу что-то мне сэкономить, нравились астраханские арбузы не большие с мелкими семечками и очень сладкие. Но как-то возвращаясь от нее я выпила сырое яйцо, а оказалось оно было испорчено. Так хотелось чем-нибудь заесть или запить, но к сожалению даже в овраге не нашла ни ягод ни воды. После этого года четыре в рот их не брала. Один раз мать уговорила, когда уже были свои куры. Понравилось, так был преодолен запрет и я начала пить сырые яйца.

Один раз в Соль-Илецке удалось искупаться в знаменитом соленом озере, утонуть в нем нельзя вода буквально выталкивает человека. Слышала, что сейчас там построен санаторий с лечебными ваннами.

Нам дали даже какой-то участок, посадили огурцы возили воду для полива на какой-то тарантайке, а старшая сестра ходила утром накрыть рассаду бумажными кулечками, а вечером снять их. Готовили большую лунку в диаметре 8О см и в нее по кругу высаживали восемь-десять семян. Очень удобно в засушливых районах, достаточно в центр налить ведро воды и всем кустам ее хватало.

Сестренку назвали Наташей, кроватки не было я ее укачивала положив подушку на вытянутые ноги и раскачивая из стороны в сторону. Вместо соски разжевывали печенье или хлеб в марлю и в рот вместо соски, сейчас бы многие мамаши и врачи в ужас пришли. Ничего, выживали

Запомнились снежные, снежные зимы. От порога до сарая тоннель прорывали, поэтому сено складывали за сараем, вплотную к стене делая выше пола окошко с задвижкой и крюком через отверстие набирали сено. Топили углем, но все равно заготавливали целые пирамиды из кизяка, для этого в деревянные формы набивали влажный навоз в смеси с соломой, иногда и с угольной пылью, готовили блоки, сушили и складывали в пирамиды. Перед каждым домом их было по несколько штук.

Умывались над ведром или тазиком. Отец приходил с шахты черный от пыли и говорил:– «дочка полей». Я поливала воду он фыркал, разбрызгивал все вокруг. Никакого быт. комбината не было, иногда приезжала какая-то душегубка и люди в очередь принимали душ и там прожаривали одежду от вшей.

Так как у нас школа была начальная то старшую сестру вначале отправили в Соль-Илецк к дяде Николаю Филипповичу, работавшему там начальником ОРСА а потом в Янги Юль к бабушке.

Один раз я попала с папой на 25 разъезд к его сестре. Муж ее работал на каком-то государственном складе, где хранились госзапасы. Длинное, длинное помещение со стеллажами и ящиками. Еще один раз с мамой посетили ее младшую сестру на станции Донгузской, она очень сильно болела, кажется раком. Мы жили не ахти, но там беднота была ужасная. Из двух ее сыновей Анатолий Яценко выучился и позже где-то в Сибири работал инженером на авиа-заводе, а второй Василий так и мотался по Средней Азии, спали с женой в печах на кирпичном заводе, и даже дочь родилась у них которую позже отдали на воспитание тете Марии, маминой сестре.

Иногда меня за пять км посылала мама к родственникам на Северную шахту, в основном за закваской для молока летом шла или бежала под монотонный гул проводов, зимой опасаясь волков, старалась не отставать от саней, на которых привозили продукты в магазин

Меня удивляло почему родители ни разу не съездили на свой хутор. Папа всегда говорил: «у нас был очень благочестивый народ, пьяниц не было, работали так, что с детских лет мозоли в руках не умещались.

Дети не всегда осознают бедственное положение. Мы учились, играли в коллективные игры лапту, третий лишний, садовников даже готовили концерты для взрослых танцевали под траля-ля, казачок, гапак, полечку и так далее. Много читали в библиотеку даже очередь была на некоторые книги.

Подруги были немки, поэтому наверно у меня была любовь к их языку, причем на всю жизнь.

25 й разъезд был виден с нашего поселка, по прямой по степи километров десять-пятнадцать. Были видны и проходящие через него поезда, оказывается мама наблюдая за ними плакала пока дым от них не скрывался за горизонтом, такая тоска была по Ташкенту. И все же через два года мы вернулись в Среднюю Азию

И снова Узбекистан

Ехали на самом дешевом веселом поезде трое суток. Духота, жарища, мужчины почти все по пояс раздетые, но одна дама интеллигентного вида за всю дорогу позволила себе расстегнуть верхнюю пуговицу на кофточке с глухим воротником. Я позже через много лет поняла, что культура она или есть или ее нет. Культурный человек очень терпеливый не позволяет себе слабости.

Родители переехали в 7-ю партию. Лето я проводила с ними. Жили поначалу в сарае или пристройке у кого-то, папа смастерил нары от стены до стены и мы спали все вместе. Обед готовили на улице на костре, варили в основном манную кашу, а какой хлеб пекли в местной пекарне, белый, ноздристый, я такого больше никогда не ела. Посуду приходилось мыть прямо в реке. Часто по реке плыли змеи-стрелки, но боялись мы больше не их и даже не скорпионов, а фаланг, говорили, что они высоко и далеко могли прыгать

На ночь под нашу кровать забиралась хозяйская собака, выгнать ее было невозможно, видимо это было ее родное место.

Семья объезчика жила не далеко на горе с необычным плато. Там было все сады, огороды пчелы всякие постройки. Они спускались в поселок за хлебом, а дети в школу. Мы очень боялись его не людимый, строгий. был даже в сай, что примыкал к их горе не ходили за алчой.

В нашем понимании это были помещики.

Школы в поселке еще не было и меня отправили в Янги-Юль в 5-й класс. Школа была приличной, там начинала учить английский язык он мне очень нравился. Один раз на физкультуре удалось прокатиться на лыжах с горки. Ощущала себя прямо-таки классным спортсменом. Учитель географии Фаттых Ильясович выводил нас за речку на холмы рассказывал историю города приучал видеть и понимать природу. Позже я в своей работе тоже практиковала такие походы с детьми.

Дружила с одной девочкой Кащеевой Людой как- то она пригласила меня домой, и угощала мармеладом он был в тарелке, как холодец оказывается мать работала на конфетной фабрике и приносила домой этот полуфабрикат. Мне казалось вот счастливица! Каждый день может есть мармелад.

Через нашу Нахаловку протекала река довольно мутная и широкая, но мы часто купались там, выскакивали когда с мясокомбината сбрасывали в нее всякие отходы. Река протекала через весь город и что в нее еще сбрасывали неизвестно. Знаю, что узбеки всегда почтительно, бережно относились к воде, уважая тех, кто мог оказаться ниже по течению.

7-я партия

Шестой класс я уже заканчивала в 7-й партии Запомнился одноклассник Никулин Слава. Здоровый, добродушный с определенным юмором. Его поговорки: «зурно как трахтур, пендикуляр, сентяп, тяп тяп май.» забавляли нас. На переменах выкручивал нам руки, но зато потом мне никто из ребят не мог их скрутить Играли в казаков разбойников бегая по горам без тропинок. Особенно приятно было спускаться по насыпи прыжками сбегая вниз. Знали где растет желтая и красная боярка, барбарис, алча, ежевика, дикая вишня, кисличка.

Из алчи мама готовила пастилу. Сворачивали ее потом в рулоны и по надобности отрывали от него куски.

Из Ташкента приезжали бездетные знакомые просили, чтоб им отдали Наташу, но мама сказала вместе как-нибудь переживем свою бедность.

Маму положили в больницу в Ташкент на операцию по удалению камня в почке. К тому времени мы жили в небольшом домике прямо у реки. Я с шестилетнем братом спала на родительской кровати и проснулись оттого, что под боком ощутили какой- то холод. Оказалось, что во время весеннего дождя часть стены, если можно было назвать просто срез горы, съехала с глиной, прямо на нас, на кровать. Остаток ночи переночевали у соседей утром пришел с работы отец. Все отмыли, просушили выкопали под кроватью ямку и периодически удаляли из нее воду. Пол был покрыт толью.

Я решила проведать маму, 15 км на самосвале с рудой до Ахан – Гарана, затем опять на попутной 60 км до Ташкента. Больницу нашла по принципу «язык до Киева доведет». Там же работала тетя Таня она все-таки выучилась на врача. Операцию делал старенький, старенький профессор и сказал, чтоб больше она не попадала к ним, а для этого надо пить хмельную воду, то есть заваривать хмель в графин и пить как только появится потребность и еще он сказал, что причиной нарушения обмена веществ в организме может быть какой- либо сильный стресс и тут мама вспомнила, что давно, когда они жили на конном дворе за ней гналась разъяренная корова, мама спряталась за стог сена. Корова яростно начала разносить этот стог, но в какой-то момент мама бросилась бежать в сторону своего двора, успела захлопнуть ворота и корова рогами с силой ударила их рогама. На время болезни мамы Наташу оставили у бабушки, она сильно заболела думали не выживет, но потом бабушка сказала будет жить, потому что с ней рядом ложилось кошка, К потенциальному покойнику кошка не подойдет. Мама с Наташей вскоре вернулись домой.

Старшая сестра к тому времени училась в Самарканде. В один из ее проездов я встречала ее на разъезде в Янги-Юле и передала подарок для Наташи, маленького кукленка в ванночке. Деньги нашла на дороге по пути в гости к тете в совхоз. Это уже намного позже я прочла, что восточные народы таким образом лечат больные ноги. Заговаривают мелочь и выбрасывают на перекресток дороги, так я почти всю жизнь мучилась с ногами и только в России, как то избавилась от болей. Правда несколько раз пришлось обращаться в Ростове в ЭНИО к биоэнергетикам. Они очень хорошо помогли. Все пытали кто такой Вася в моем окружении и только тогда я вспомнила своего двоюродного брата. Удивилась сильно, надо же столько лет прошло, но видимо мое негодование засело во мне глубоко на много лет. Наверно ничего не проходит для нас бесследно..

Мама очень хорошо шила и быстро. За ночь могла платье сшить, мне доверяла только швы обметывать. Боялась доверить машинку она ж кормила нас.

Под новый год она с соседкой сшила мне украинский костюм вышитую кофту, юбку в складку, атласный фартук фиолетового цвета, венок с множеством цветных лент. На празднике дочь учительницы после примерки отказалась его мне вернуть, а взамен на меня надела брюки и фуражку мальчиковую сказав, что мне это идет лучше. Дома узнали когда какая-то знакомая сказала:»какая гарная была дочь учительницы, какой венок, какой хфартучек». Мама посмотрела укоризненно и сказала: «знаешь дочка простота хуже воровства». Но прошло много лет когда я научилась себя немного защищать. и отличать добро от зла.

Развилка

Через год наш рудник закрылся. Отца оставили разбирать дома, мы с братом помогали. Брошенная собака решила защитить свой дом и укусила меня. Пришлось опять уехать в Янки-Юль на лечение. Каждый день я за три км ходила в больницу. Меня хватило только на пятнадцать уколов в живот вместо тридцати. Как только я получила письмо с новым адресом и тут же собралась в обратный путь. На поезде до Ташкента потом на Ангренском, родители предупредили, что он приходит ночью и надо успеть на машину идущую на Развилку. Машина была грузовая, крытая брезентом, меня как подростка посадили в кабину. Дорога была ужасной просто проложенная бульдозером по склону горы. Один раз чуть не улетели в обрыв потому что водитель слишком был увлечен сидящей рядом с ним девушкой. Приехали во втором часу ночи. Одна женщина предложила переночевать у них в палатке, а утром идти на поиски родителей показали в какой стороне этот первый рудник, в пяти км отсюда. Палатка была огромная, огромная на несколько семей. Спали все на полу. Утром. я пошла и о чудо! За первым же поворотом увидела отца, который шел в центр устраиваться на работу.

Жизнь началась на руднике на амональном складе. Деревянное строение, на сваях, в нем располагалось более двадцати семей. Каждая ограждала свое место какими-то простынями.

За водой вечером мужчины спускались в сай и заполняли всю тару. Стирать и полоскать спускались к реке. В бутылки с маслом опускали скорпионов и фаланг верили, что это лекарство от укусов. Тут же жили с нами и четыре студента, очень переживали когда один из них Шамиль упал в ствол шахты. Говорят очень кричал при падении. Когда они пили чай к ним подходила сестренка и говорила: «студенты вы не хотите меня угостить печеньем». Это вызывало дружный хохот. Вообще этот переезд стал для нас новой страницей в жизни. После склада мы перебрались в какую-то хатенку на берегу горной реки. Родители привезли маминого племянника Васю. Все спали в одной комнате. Как то ночью проснулась от того, что он рукой водил по моей ноге постепенно подбираясь под подол рубашки. Я изобразила что сплю и во сне скинула его руку. Он утром уехал наверно думал, что я пожалуюсь матери я конечно не рассказала, но отвращение осталось надолго.

Весной горные речушки становятся очень бурными и младшая сестренка потянулась за укатившимся мячом и чуть не утонула. Какая то женщина геолог успела ее вытащить из воды.

Позже нам дали комнату в двухэтажном доме, а затем приобрели домик в саю, за поселком. Идти до него было далековато, но рядом горная речушка и водопад, под ним водоем с чистой, чистой водой, где на дне были видны все камушки, он был очень маленький, а нам хотелось плавать и мы строили запруду на основной реке. Мама говорила, захотели бы вы так ворочать камни, если б вас заставляли, но мы работали с азартом и потом все лето купались и загорали на огромных валунах.

Потом ввиду того, что мать была больна нам дали финский домик на две семьи в самом центре поселка. Прямо через дорогу был кинотеатр. Не пропускали ни один фильм раньше перед фильмами показывали часто журналы и они переносили меня в мир роскоши, богатства, спортивных успехов. Два раза в неделю проводили вечера с танцами розыгрышами, шутками. Часто взрослые сидели в зале в качестве зрителей

Проводили под Новый год карнавалы для жителей. Соседка тетя Таня была искусной мастерицей и на карнавал сшила себе шубу из проросшей пшеницы. Выкраивала из марли и проращивала сквозь детали пшеницу, а когда она прорастала на несколько сантиметров она их сшивала. Возможно внизу была сделана основа из плотной ткани.

Вся шуба зеленая, колыхалась при движении как шелковая. Тетя Таня делала шикарные искусственные цветы из креповой цветной бумаги и парафина. Шуба с венком символизировали весну. Я такого костюма никогда и нигде больше не видела.

Мы как на работу ходили каждый день в горы с ведрами Собирали желтую боярку, алчу, барбарис, ежевику. Собирались зачастую компаниями и с песнями, вперед, однажды забрели в незнакомый сай, где были заросли дикого винограда. Увидели белку так увлеклись ее беготней по веткам, что не заметили как сгустились сумерки. Стали спешно спускаться в темноте, внизу у реки были палатки геологов. Они предложили переночевать у них. Четыре девочки остались, а я и еще две решили идти домой. Через некоторое время увидели как навстречу ехали на машине, с зажженными шахтерскими лампами, наши отцы. Директор выделил машину для поиска детей. Доехали до геологов забрали остальных.

Вроде трусиха, но часто ходила в горы одна. Дошла как – то до заброшенного рудника подойти близко побоялась заросших по окна домов, крапивой и другими кустами, жуть обуяла. Родители не боялись отпускали, а случись что, не знали бы даже где искать.

Отец с другими шахтерами где-то за перевалом рыли пробные шурфы. От Развилки к ним можно было попасть по ущелью саю, но с нашего рудника я шла через гору без тропинок, пробираясь сквозь заросли шиповника и кустов дикой вишни. Жили они в палатке, но на улице рядом стояла бочка, где они готовили какую- то бражкуиз фруктов и ягод. Наверно им весело жилось.

Один раз с подругой решили обследовать пещеру. Забрались в нее снизу, а выбираться назад было рискованно и страшно. Полезли наверх по ровной гладкой плите. Подруга очень боялась поэтому я ее направила. туда, где была маленькая расщелинка на стыке плит, а сама ниже по гладкой поверхности еще и подставляла ей под ногу свою ладонь. Натерпелись конечно страху, родители никогда не знали где мы бродим. Но мы воспитывались на наших книгах, что честь дороже денег и товарищу надо помогать, а не предавать его.

В школу возил автобус, которому мы дали прозвище «гроб с музыкой«, а когда его не было ходили к коттеджу директора и кричали:»Г—а-р-ш-и-н» и когда узнали что даже Би-би-си называли его хозяином такой-то горы у нас даже гордость была типа. Знай наших«. Как-то над нашим рудником летел самолет, вроде кукурузника и что-то сбросил тут же появились военные, так мы наперегонки с ними бежали в горы искать посылку. Потом арестовали одного немца работника шахты., наверно шпиона. а мы изверги относились с презрением к его жене.

Несколько лет учились в старой двухэтажной школе. Зимой мы приходили раньше нас запускали в фойе, обувь ставили на батареи, а сами бегали и играли до звонка.

Если приезжали во время. То нас встречал град снежков. Мальчишки выстраивались около входа, а девочки за оградой. и всех кто осмеливался проходить встречали градом снежков. Я самая маленькая смело шла навстречу судьбе под градом пролетавших снежков. Подходила к самому смелому и говорила: «теперь бей точно не промахнешься». Так завоевала неприкосновенность. Как команда звучало: «Римка идет». Даже на переменах не мучили меня как остальных, неинтересно было не визжала, не жаловалась преподавателям. Потом признавались, что уважали за это. Особенно доставалось Вальдман Нелли, уж больно сильно она реагировала на притязания ребят. Отец ее был судьей в городе не большого роста сутулый с чисто семитской наружностью. Мать видимо намного моложе и часто грозилась ему пестиком от ступки, так он не мог уснуть пока не спрячет его. Это все мы слышали от Нелли.

Центральный поселок разрастался и стал называться городом Янги- Абад, то есть. Новый город. Вначале было много безобразий со стороны молодежи, почти все пересидели по пятнадцать суток. Подметали улицы, благоустраивали. Через несколько лет он стал городом образцовой культуры. Ассортимент кафе мороженное и кулинарии удивлял даже москвичей. Мед городок укомплектовывали врачами с красными дипломами, шикарная музыкальная школа. В доме культуры часто проходили всякие культурные мероприятия, с танцами. конкурсами, играми. Часто приезжали столичные артисты, такие популярные как Штепсель и Тарапунька. Модны были острые политические куплеты.

Америка России дарила пароход
Все палубы гнилые, ужасный тихий ход.
Римский папа грязной лапой лезет не в свои дела
И зачем такого папу только мама родила
Так и ходит эта пара от Петровского бульвара
До Кропоткинских ворот, а потом наоборот
Все походы в горы начинали с песни
А ну ка, девушки, а ну красавицы
Пускай поет о нас страна
И звонкой песнею пускай прославятся
Среди героев наши имена.

8-й класс я заканчивала уже в новой школе. Старая не вмещала всех, да и удобств не было никаких. Туалет был на улице на горе выше школы.

Не помню как я узнала, что одна учительница говорила, что ей очень нравится эта кудрявая девочка с забавными косичками. Я так удивилась, потому что не привыкшая была к комплиментам. Оказывается это так необходимо детям Уже намного позже у меня была одна ученица в способностях которой по бисеру, приходилось очень сомневаться. Как то принесла домашнее задание сомнительного качества, я еще не успела оценить ее как она сказала, что дома ее очень хвалили называли умницей, что у нее золотые руки. Я как то провела группу по выставке, но до конца не смогла показать все и спросила кто из учеников вместо меня сможет быть гидом и вдруг – она. Я удивилась, но решила пусть попробует и каково было мое удивление, когда она точно скопировала меня и чувствовала себя героиней.

Вот так могут еврейские семьи воспитывать чувство собственного достоинство с детства. А я только помню о себе: «вот у других дети!». Так на всю жизнь и откладывается комплекс человека второго сорта.

Отец никогда ни в чем не упрекал, мог на ночь просушить нашу обувь не считал зазорным полоскать тряпку половую, приговаривая: «вот шайтаны», ремонтировал нашу обувь, приговаривая при этом. чтоб все было культурным и красивым. Меня всегда поил айраном, разводя кислое молоко водой из под крана. Видимо это была отличная закалка для желудка.

Любил смотреть футбол, но смотрел его как старик Хоттабыч, громко комментируя: «о надо ж как вдарил, а вон тот только бегает и ничего не делает это о судье он так говорил. На вопрос, что это за команда, а кто их знает. Буквально замирал, когда сами поэты, монотонно, читали свои стихи. Иногда брал в руки книгу, но засыпал не дочитав страницу. Мало того иногда я обнаруживала, что он держал ее вверх ногами. Когда чем то восторгался говорил: «вот молодцы, оторвали куцему хвост!». Это у него была высшая степень похвалы.

Людей с рудников стали переселять в новый поселок. Дукент отцу дали квартиру в финском двухэтажном домена четыре семьи. Его построили после того, как на одном родственном предприятии погибло сорок жителей под завалами, во время весеннего селя, схода грязевой лавы. Дукент располагался в нескольких километрах, на выезде из городка Янги- Абад в предгорьях, в нескольких километрах от Ангрена. Отличный поселок, больница дворец культуры, школа, библиотека, магазины регулярное сообщение с центром и Ангреном. Городок полузакрытого типа с шикарным обеспечением. Вдоль тротуаров вырастили фруктовые деревья. Наш гость из Москвы прямо ртом срывал вишню. Им, племяннице, Кульчицкой Оле с мужем очень нравилось приезжать к нам

Наконец мать осуществила свою мечту вырастила под окном сирень и цветы. Посадила луковицу черного голландского тюльпана, правда он продержался всего одну ночь, соседка татарка Файка, выкопала видимо для своей сестры. Сирень мама срезала ставила в ведра и раздавала ученикам для выпускного вечера, делала это для того, чтобы не ломали кусты. Очень любила георгины, они у нее были размером с детскую головку.

Солила арбузы в бочке, протыкала их спицей и засыпала речным песком. Они получались целыми, ядреными, Помидоры солила пересыпая их горчицей., чесноком и листьями хрена. Очень красиво оформляла холодец украшая его морковью, зеленью, яйцами, заливая слои в несколько приемов прозрачным бульоном

Она говорила, что наконец жизнь только начала налаживаться. Отцу выделили машину «Победу», взяли для зятя, за их деньги, дети к тому времени жили в Самарканде, Стоила она тогда тысяча шестьсот рублей. Дефицит распределялся по списку. В то время машины были не только средством передвижения, но и символом успеха. Часто ездили в Ангрен на новый рынок, а через несколько лет в центральной газете я прочла как одна женщина по пути к этому рынку вдруг оказалась в другом городе, огромные дома, улицы, но все не знакомое, а потом она вновь оказалась на прежнем месте. Комментарии были, что ей повезло, могла бы и не вернуться. Писали, что это неожиданно перед ней был открыт портал в параллельный мир.

Я уже училась в техникуме и мама постоянно присылала продовольственные посылки. Зато на прилавках в Чирчике свободно лежала на развес красная и черная икра. и мы были к ней как то равнодушны.

Когда мама приезжала ко мне в общежитие брала у коменданши большую кастрюлю и готовила на всю комнату борщ. Привозила смесь из сухого молока, сахара, какао. На стакан кипятка хватало одной ложки. Конфеты были соевые, я так их любила, дешевые и очень вкусные.

Мама когда услышала, что в Москву привезли детей с Африки, просила дать ей двух негритят на воспитание. Орджоникидзе ответил, благодарил за гражданскую сознательность, но написал, что их разместят в интернате. Мы долго хранили это письмо. Она вообще жила ритмом страны. Гордилась, что в роду не было предателей. Из Подмосковного «Заречья «выписала грибницу шампиньонов. Посадила в погребе, но мыши все съели, вырос один, большой гриб и она радовалась ему. Для нее важен был не результат в количественном выражении а то, что получился ее эксперимент.

Однажды приехала счастливая с Ангрена с базара, рассказывала что идя по пустырю увидела какой то сверток валяется, развернула а там свадебное платье. Расстроилась, для кого то дурная примета. Впереди бежит молодая пара и всех проходящих чего то спрашивают добежали до меня и спросили не находила ли я сверток уточнила их о его содержимом. Говорит они были такими счастливыми, но она по моему была счастливей их. Вот так она преподавала нам уроки доброты. Если собирала посылку даже, знакомым обязательно вкладывала какие- то сюрпризики, вкусняшки.

Старалась на примерах преподносить нам науку о порядочности

Так она возвращалась с Ангрена с сумкой в руках и мешком с яблоками через плечо, выбегает моя подруга и попросила яблоко. Она сняла мешок с плеч подруга чуть не с головой в него влезла, пока не выбрала самое крупное и красивое. Дома она рассказывала об этом с осуждением. Я это тоже уяснила на всю жизнь, каждый раз выбирала себе не очень качественное. Всю жизнь помнила наказ матери- если ты даже наедине с собой, не говори и не делай ничего дурного. Учись гораздо более стыдиться самого себя, чем других.

Стыдно было брать себе лучшее. Наверно мать запрограммировала меня на неудачи. Говорила, что я невезучая день рождения шестого, а зарплата у отца девятого. Так жили, что не на что было отмечать этот праздник, а отсюда, чтобы и к подаркам была равнодушной. И никого не осуждала, если он был недостаточно дорогим. Наверно это тоже комплекс не очень хороший.

Детям чаще надо говорить об их достоинствах. Недостатки они сами себе придумают в подростковом возрасте. Не надо стесняться своих чувств, казаться смешной. Часто мы сами из-за своей неуверенности в себе, не находим взаимопонимания и быть счастливыми в личной жизни.

Люди к сожалению разные бывают и часто сдержанность и хорошие воспитание принимают как слабость и нерешительность. К сожалению много еще людей, которые предпочитают рвать цветы, выращенные другими Где то, когда то я вычитала как во время бала в одном поместье, хозяин граф увидел прогуливающуюся в кампании молодого человека девушку, которая небрежно крутила в руках цветок, сорванный в его саду. Попросил управляющего узнать фамилию и чтобы она больше никогда не появлялась в его имении. Это не жадность, а возмущение такой беспардонностью, и не уважением чужого труда.

Рассказывала, как в одной семье мать готовила по просьбе дочери торт ко дню рождения. Придя из школы спрашивает у матери торт готов, а у той слезы на глазах. Сготовила, но пришел какой то их знакомый и она предложила ему угоститься. Он съел его весь думал наверно что это пирожок. Да, есть такие люди которые ложку мимо рта не проносят, хотя в этом случае виновата сама хозяйка. Торт праздничное блюдо и кто же предлагает им угоститься.

У наших родителей был какой то внутренний стержень, который не легко было переломить. Они чувствовали пульс общества, жили ритмом страны.

Мама всегда говорила мне, чтобы я больше всего боялась зависти, говорила, что все беды случаются из за нее. Ревность и зависть как ржавчина покрывает отношения между людьми, а потом где то в сердце проедает дыру. А как же со спортом? – тренируйся чтоб победить, но не за счет того, чтобы соперник упал или поломал ногу..

У меня на каком – то генетическом уровне была неприязнь к своей фамилии. И из за этого вообще жила с комплексом человека второго сорта. В школе в стенгазете меня рисовали на необитаемом острове в строю всегда стояла самой последней. Очень долго избавлялась от этого комплекса. Уже в 10-м классе стала задумываться почему все мамины сестры и братья имеют фамилию Костенко и отчества Васильевны, а мы Шатыркины и мама Сидоровна. Вот тогда после смерти Сталина и была раскрыта семейная тайна.

От природы маме достался пытливый ум, фотографическая память и чувство справедливости. Так соседка Файка решила в своем дворе построить домик для матери прямо на меже и с выходом окна, на высоте одного метра, в наш огород.

Также на меже посадила яблони мама сразу ее предупредила, что надо отступить от межи на величину кроны, а та сказала тють Поль вырастут и вам хватит и нам но когда она выросла мама уже умерла, а дочь Файкина без спроса открывала две наших калитки заходила в наш огород и собирала яблоки может и с нашими помидорами. Отец смалодушничал и на мое замечание, что надо перед их окном поставить глухой забор сказал что это как то неудобно. Ему не удобно, а им было удобно. Наш сосед в Ростове не постеснялся срубил все ветки от вишни, которые оказались на его стороне хотя сажал ее прежний хозяин, а не мы, причем сделал это без предупреждения. Наверно справедливо Свои права надо уметь защищать

А сосед армянин посадил вишню на улице прямо под нашим забором. Потом принес небольшой диван. Сидел сам, как турецкий султан на именинах, иногда дети с противоположных домов играли там. Урожай вишни также исчезал в течении ночи. Ни дочь, ни зять не могли запретить эти посиделки. Пришлось мне вмешаться и он сам срубил ее. Кажется обиделся на меня. Дело в том, что во дворе прямо за воротами дочь накрывала столы, проводили там все семейные праздники и было не приятно что прямо за воротами кто то постоянно сидит.

Глава 3

Краснохолм

Детство и юность родителей прошла в селе Краснохолм Оренбургской области.

Там же мать окончила четыре класса сельской школы. Как то ее отец встретил учительницу и говорит: «Марья Ивановна примите мою зассыху в шесть лет в школу: походит немного и бросит, потому что ее двоюродная сестра идет и она рыдает, хочет учиться. Прошло некоторое время опять спрашивает: «ну как там моя зассыха?» – лучше всех и быстрее всех. Так закончила четыре класса сельской школы, а задачи могла нам решать до седьмого. Стихотворение, которое она помнила со школы мы уже четвертое поколение обучаем детям, внукам и правнукам… Автора никто не помнит, наверно в начале прошлого столетия написано, но актуально и сегодня.

ШАЛОВЛИВЫЕ РУЧОНКИ

Шаловливые ручонки, нет покоя мне от вас
так и жди, что натворите вы каких-нибудь проказ
Вот картинку изорвали, книжку новую сожгли
А вчера ключи куда-то от комода унесли.
Куклу новую купила и сказала- «береги»
Не успела оглянуться, а она уж без ноги.
Так на детские ручонки долго жаловалась мать
А сама их то и дело принималась целовать.
Знает мама, что не вечно этим пальчикам шалить
Что придет пора и станут с нею труд они делить!

Мама самостоятельно научилась шить. Пришла как то с вечерки в новой кофте и на вопрос матери, где взяла ответила, что сшила сама. Мать открыла сундук достала отрез

говорит; сшей мне тогда поверю. С этого все и началось. В последующем она этим ремеслом и зарабатывала дополнительно.

Папа всегда говорил, что у них был благочестивый и трудолюбивый народ в селе. Пьянства не было. Земли имели, сколько хватало сил на обработку. Мама говорила, что с семи лет как посадят на лошадь, так к обеду не можешь ноги свести. Мясо летом не ели, выращивали скотину к осени и зиме. Держали в сезон двух рабочих киргизов ели все из одной большой чашки, если верблюдица далеко уйдет, дедушка только зыркнет глазами и бежишь за ней. Говорят, в Краснохолме по сей день сохранился дом нашего прадеда вроде бы там сейчас автовокзал. Называют панов дом. Строили на века

Хутора и деревеньки жили своей жизнью и юмора хватало

У Мамы был звучный тонкий голос и она пела в церковном хоре на клиросе. Рассказывала что до церкви шла босой, и только перед церковью переобувалась. Наверно обувь покупали один раз на всю жизнь. Я долго помнила ее ботинки синего цвета на шнуровке.

Дедушка Филипп Осипович был церковным старостой, единственный на селе выписывал газету даже предлагал продать всю скотину и поехать в Москву, а на вопросы детей: «Тату, а что мы будем там делать? – отвечал как и все- мести улицы. Они имели с женой четырех сыновей- Федор, Иван, Николай, Василий и одну дочь Анастасию. Говорят он был маленького роста и говорил о себе: «Сам маленький, зато ум велик»

Любил все красивое, так во время обеда мог сгрести со стола все деревянные обгрызанные ложки и бежал в лавку за новыми. Говорил: «Ты баба мне лучше не так вкусно сготовь, но красиво подай«. Не любил лодырей, все делал быстро. Пока все на поле обедали- он засыпал всего на несколько минут и этого ему хватало, чтобы бодрствовать до конца рабочего дня.

Сын Василий во время службы в Петербурге выучился на ветеринарного фельдшера, что в будущем спасло ему жизнь. Дважды водили на расстрел и белые и красные, но имитировали расстрел, а его отпускали, так как он никого не убивал, а только лечил лошадей.

Мечту деда переехать в Москву удалось осуществить его внуку- сыну Ивана, только он не улицы подметал, а был военкомом Москворецкого района.

Молодежь как правило собиралась на вечерки у какой-нибудь солдатки. Плясали, веселились, влюблялись. Ребята ради шутки насыпали на пол красного перца а через некоторое время забавлялись тем, что девчата выбегали на снег, задирали юбки и голой попой ерзали по снегу. Нижнего ж белья не было и перец быстро давал о себе знать.

Как то свинья выскочила из сарая и как оглашенная носилась по двору В это время из дома вышла молодуха с кринкой со сметаной. Свинья проскочила у нее между ног, она от неожиданности так и села на нее, и та прокатила молодуху верхом на спине задом наперед. Домочадцы со смеху покатывались, но сметану она не пролила.

Еще одна молодуха в отсутствии родителей решила замесить тесто на лапшу. Не рассчитала, раскатывала, раскатывала чуть ли не простыни и вешала на заборы. Возвращающиеся родители издали думали, что она стирку затеяла и заборы все обвешала бельем.

Какая то пожилая родственница очень любила подглядывать за молодежью на вечерках, возвращалась домой, ворота закрыты, она решила пролезть под ними, а тут казаки. ночной дозор и отхлестали ее по заднетазовой части той, что не пролезла под воротами. Вот дед хохотал над ней:»будешь знать как за молодыми следить».

Были и поучительные байки. Выдали дочь замуж, в соседнюю деревню и мать надумала проведать ее, на жалобы дочери мать учила как отвечать на все претензии. Зять подслушивал ее поучения и скомандовал чтоб собрались утром и пошли в поле пахать к обеду мать устала и просто сбежала. Потом пошел проведать отец и на все жалобы дочери спокойно поучал- потерпи, поучись не ленись и так далее муж подслушивал купил в лавке связку баранок, мать смотрит идет муж и говорит я то просто сбежала а муж вместе с ярмом на шее.

Наш дедушка любил очень горячую пищу. а когда приехали сватать мою маму сват жаловался, что не желая опозориться перед родственником сжег себе весь рот.

Один односельчанин назвал свою жену революцией, а дочку пятилеткой. Ночью будил жену: «революция вставай, пятилетка обосралась». Были в деревнях и свои колдуны и народные лекари.

Были случаи когда одного из них не приглашали на свадьбу, так лошади вставали на дыбы перед воротами к дому.

Наш папа по молодости очень болел, не мог наступать на ноги, и отец повез его в соседнюю деревню к лекарю. Тот приготовил тазик и сказал отцу, чтобы завтра приезжал за ним. Поставил ногу в тазик, прищипнул дважды какими то щипчиками пошла кровь черного цвета и только когда появилась красного цвета он перевязал туго ногу и отправил спать на печь. На другой день, когда приехал за ним отец он спокойно самостоятельно вышел к. нему. За лечение отец отдал лекарю бычка, скотины то было много.

После свадьбы мама с отцом жили у его родителей, где было еще пять дочерей. Во время обеда от них только и слышалось: «Пыть». Пока всех напоишь, как правило уже обед заканчивался. У наших в роду такое было не принято. Мыло было видимо дефицитом и свекровь сама определяла кому из снох и детей выделить его для стирки. У родителей уже родилась дочка Надя, и пеленки приходилось стирать без мыла. Сахар продавали огромными кусками и поэтому в каждом доме имелись специальные щипцы с помощью которых раскалывали его на мелкие части.

Из рассказов матери запомнились фамилии селян- Яценко, Костенко, Кандауровы, Прилуцкие, Луговые, Пащенко, Кругловы.

Оказывается в те годы казаков раскулачивали и ссылали на Север, а тут односельчане которые с Дальнего Востока отдали родителям свои документы. В селе тогда не было паспортов и сказали: «нечего начинать жизнь с ссылки, поезжайте в Ташкент, он тогда назывался хлебным городом. Наверное при этом вспомнили и свою судьбу, они очень любили друг друга, но ее против воли выдали за богатого, который был заядлым картежником. И как то, когда все проиграл, ее парень предложил сделать ставку на жену. Тот опять проиграл. Парень тут же ночью прибежал к ней и говорит: «он тебя проиграл, собирайся», и они тайно выехали. Вернулись после революции.

Когда у прабабушки стали умирать дети от какого—то пятна на руке, которое сначала было красным, потом чернело, проваливалось и ребенок умирал. Так умерло двое ребят. Когда родилась девочка с таким же пятном, мать рыдала в истерике, но эта приезжая сестра вылечила ее. Мать дала слово, что если выздоровеет отдаст ее в монастырь Потом Анастасия сильно заболела и люди говорили что обещала богу отдать и не сдержала слово, вот тебе и наказание. Пришлось ёё против воли отдать, а тут вскоре революция монастырь закрыли и Анастасия вернулась. В монастыре она научилась хорошо готовить и вышивать. Такие красивые кисеты высылала дяде Лене на фронт. А лечили ее наверно мумие, они ж с Дальнего Востока вернулись.

Ташкент

Местное население в Ташкенте относилось очень хорошо когда мать проходила мимо котлована с дочкой то рабочие выскакивали и говорили: «кизимка чиройли «то есть девочка красивая и угощали всем, что у них было. Мужчины все ходили в белых штанах с мотней до колен с веревкой вместо резинок. Печек в домах не было, согревались тем, что в центре комнаты разводили в сандалах ямке костер, садились вокруг него и согревали ноги под одеялами. Кроватей тоже не было у стены как правило была уложена высокая стопка из матрацев, это как половинки наших стеганых одеял., спали все на полу. Ходили в основном на босу ногу в резиновых глубоких калошах, которые до сих пор называют узбекскими, и только зажиточные носили сапожки- ичиги из тонкой кожи, с калошами. Перед входом в дом калоши всегда снимали и когда появились первые трамваи один старик перед входом снял калоши. Трамвай тронулся, он закричал Вай дот! калоши остались на улице. Он думал это дом. Вот такие были неувязки бытовые По маленькому ходили сидя на корточках и когда доходило до конфликтов на бытовом уровне и русским говорили, чтоб уезжали в свою Россию, им отвечали уедем когда научим вас делать это стоя. Кто знал, что впоследствии так это и получится.

Деньги мужчины хранили в платках, которые наматывали затем вокруг талии, по ним можно было узнать и количество жен, оно соответствовало их количеству. У них было принято многоженство.

В стране был голод Надя сильно болела умерла. Отец ее очень любил, со стаканом выходил навстречу к брату, который из колхоза возил молоко в бочке, просил стакан молока для больной дочери, но он не давал. Страх видимо был такой силы, что за это могли сильно наказать. Позже умер и второй ребенок- мальчик. Мама поначалу работала на дому у богатых евреев. после обеда они просили ее отнести макароны по флотски собаке. Украдкой удавалось съесть пару штук и думала, что дома дочь голодная, больная, а тут деликатесы для собаки, а попросить и жаловаться стеснялась. Хозяева ей очень доверяли, по тому что однажды при мытье полов она нашла под кроватью и отдала им золотое кольцо. Скорей всего это была проверка на честность.

Потом стали приезжать из Самары русские и женщины обманывали мужчин узбеков, за что те стали называть их нарицательным именем самарская Маруська.

Ссылка

Их не били, не вязали, не пытали пытками,

Их везли, везли возами с детьми и пожитками.

А кто сам не шел из хаты, кто кидался в обмороки-

Милицейские ребята выводили под руки.

«Что же там? Как?

Да так. Хороший край

В лесу, в снегу стоит барак

Ложись и помирай».

Александр Твардовский, поэма «Страна Муравия»

О жизни на Севере знали только со слов родственников. Поначалу поселили всех в какую-то не обогреваемую церковь, заставленную голыми нарами. Когда начали болеть и даже умирать дети, то разрешили уезжать тем детям, кому было куда возвращаться. Так уехал к своей тете наш дядя Леня учиться на родине, как сыну врага не дали возможности и они с ней приехали в Ташкент. Он поступил учиться в рабфак, а затем в мединститут. Я видела его фотографию, он таким показался полным, а мама сказала, что это он от голода распухший был. В институте встретил свою будущую жену. Он терапевт, она гинеколог. На войну его взяли с последнего курса. Всю войну прошел без ранений, и потом на три года его оставили в Германии. Родители их на Севере принимали участие в строительстве лесхоза, дедушка даже был избран в какое-то правление. Жизнь понемногу налаживалась. Там же на севере у них родился самый младший сын Павел. Летом боялись лесных пожаров и потому все ценные пожитки уносили к реке. Рядом протекала река Сухона, так как дедушка был ветеринарным фельдшером, то от местных жителей иногда перепадали какие- то сбои от домашних животных. Так однажды бабушка сготовила шикарный борщ и легла на кровать в ожидании похвалы от деда, так как он молчал, и на ее вопрос как борщ? Ответил: «ничего есть можно». Возмущенная, она соскочив с кровати, открыла кастрюлю, борщ не тронут. Оказывается он поел то, что было в соседнем ведерке для козленка. Он вообще был не брезгливый и не требовательный. По молодости доводил ее тем, что изображал как обсасывал муху, выловленную в тарелке. И наслаждался когда она выскакивала из-за стола – ее рвало. У него были ровные красивые зубы и вообще он был похож на пчеловода. Бабушка часто с восторгом вспоминала северные поля, покрытые Иван-чаем Особенно после пожарищ он разрастался.

Мама как-то раз со старшей дочкой приезжала к ним они уже забыли, что были когда-то высланы туда Две дочери выучились. Держали пасеку. Было много меда. Дядя Леня после войны добился их реабилитации и они приехали к нам в Ташкент. На предпоследней станции перед Ташкентом дедушка отстал от поезда. Пошел за кипятком, так с чайником и остался. Встречали его позже, благо начальником товарного вокзала был двоюродный мамин брат. Помог связаться чтоб его отправили с каким-нибудь проходящим поездом.

Для дедушки нашли работу на мясокомбинате, так они попали в Янги-Юль. Тетя Оля работала в совхозе в 5-ти км от них, Маша в городской библиотеке.

Бабушка очень болезненно относилась к тому что ее считали безработной, когда ее спрашивали в больнице место работы отвечала, что работает у деда

Терпеть не могла модную в то время песню.

Я назову тебя зоренькой, только ты раньше вставай,
Я назову тебя солнышком, только ты дольше свети.

Говорила только мужчина мог такое сочинить. Раньше вставай, позже ложись

Ей нравилось, когда мы приезжали к ним в красивой одежде, а не абы как. Даже головные платки покупали ей светлые, красивые, не любила старушечьи темные. Современная жизнь ей больше нравилась говорила: «наши бы родители сказали, что скотиняки во дворе нет, а они на белых простынях спят». Была легка на подъем и в возрасте более восьмидесяти лет сама на поезде ездила к родственникам в Оренбург.

У дедушки были очень красивые и прочные зубы. Перед смертью он рассказал, что зубы ему заговорила в молодости какая-то сельская знахарка и что об этом никому нельзя говорить. После этого они все у него буквально посыпались

Глава 4

И снова Азия

После Соль – Илецка через два года. мы приехали к родителям мамы в Янгиюль. У них я проучилась в пятом классе

6-й класс заканчивала в 7-й партии. С восьмого класса училась на Развилке. Уже приехала к нам тетя Оля и преподавала математику. Была очень уважаемым человеком и мама всегда говорила:»учись хорошо- не позорь тетю Олю«.Немецкий я почти не учила дома и когда меня вызывал учитель к доске я уверенно переводила и спорила если он поправлял- говорила:»ну ведь дословно так». На что он говорил тогда переведи дословно: «самопер попер до мордоляпа». Весь класс смеялся, оказывается это поехал на мотоцикле до пивнушки. Воет черт на крыше ни кто не решился озвучивать. Черт переводится как бис. Воет- вые.

Физик был очень язвительный говорил, что мы с такими знаниями никуда не поступим. Любимым его выражением было отвечай «быстренько не торопясь«. Жена его преподавала химию не, знаю понимала ли она ее, но мы точно понятия не имели о ней. Как говорится «не в зуб ногой.». Однажды мы рассказали, что в горах у нас есть цветок от которого на руках оставались коричневые пятна и даже ожоги она нам сказала, что это не горящий купиной у него в прожилках находится эфир, ночью если поджечь то вокруг куста горит весь воздух, а сам куст целый и пламя холодное, не обжигает.

Я все искала команду чтоб ночью подняться в горы и поджечь его- не нашлось смельчаков, одна не рискнула. Но рассказ этот засел в голову на долгие годы.

Отгороженные от всего света горами мы не жили в отрыве от Родины, мы познавали ее всеми доступными нам путями. С жадностью читали книжки, смотрели кино, внимали каждому слову радиоприемников. Любимыми играми были познавательные на название крупных городов, рек, озер, горных вершин, запоминали даты сражений, дни рождения великих людей. Верили, что нет захолустных мест, а есть только захолусные души. Таланты могут рождаться и в знойных степях, и в дремучих лесах и в отдаленных поселках. Это категория не географическая, а нравственная. Например не далеко от Чирчика находится не большой поселок Бостандык- родина космонавта Джанибекова и Бричмулла, воспетая бардами супругами Татьяной и Сергеем Никитиными.

Друзей в классе у меня не было и поэтому после выпускного вечера я одна пошла за пять километров домой после двенадцати ночи. Один раз сильно испугалась потому что неожиданно из одного сая раздался рев осла. Когда видела огни машины где-то вдали за поворотом то спускалась с дороги вниз к обрыву на всякий случай, то ли за себя боялась, то ли за них чтоб не спутали меня с привидением в белом платье.

Прожив первые три семилетия, младенчество. детство и юность человек еще мало сознает ценность жизни. Веселье, шутки, смех, песни, танцы были неотъемлемым атрибутом той жизни. На каждом этапе жизни свои желания и только при взрослении хочется найти и понять смысл жизни.

Чирчик

Иди по жизни, но внимательно свою дорогу огляди.

Не наживай дурных приятелей, врага уж лучше заведи.

Поступали по принципу у кого кто-то уже учится, так мы вчетвером поступили в Чирчикский гидроэнергетический техникум, Лида Миронова у которой сестра училась там, Зина Соколенко, приехавшая к отцу из Ленинграда, Вальдман Нэля и я. Мы с Зиной поступили на строительный факультет, те двое на электриков. Сначала жили на квартире у крымских татар, а через год дали общежитие. Меня больше тянуло к гуманитарным наукам и к детям, а тут механика, сопромат, начертательная геометрия, плотины, потерны, башенные краны и т. д.

Преподавательский состав был очень сильный. Столовая была очень дешевой.

Там же встретила первую любовь. Вернее он меня нашел за дверью куда я, по привычке, после каждого урока пряталась. Ходили за ручку. Все знали о наших отношениях. Вадим приносил к нам папками репродукции, объяснял приучил всех в нашей комнате к пониманию живописи и к музыке. Так мы узнали о музыкальной «Могучей кучке», состоящей из пяти известных русских композиторов таких как, М. А. Балакирев, И. А.Римский-Корсаков, Ц. А.Кюи, М. А. Бородин, М.П. Мусоргский. о художниках передвижниках, куда также входили выдающиеся художники того времени.

Для меня вся комната записывала по радио все оперы Римского- Корсакова, Чайковского, Глинки. Все 32–е сонаты Бетховена, концерты Рахманинова и т. д. Позже я тоже начала собирать книги и пластинки с классической музыкой. Даже брат на сэкономленные деньги, от поездки к бабушке привез мне пластинку Моцарта 40-ю симфонию и Арагонское хота Равеля.

Часто ходили в походы. По вечерам Вадим долго не задерживался говорил: «а то мама будет о тебе плохо думать.

Каждый год ездили на хлопок, а вечерами наблюдали за летящим первым спутником.

Однажды наши группы разместили на разных участках и вечером, отстав от основной группы мы втроем с девочками решили пойти на то отделение где обосновались электрики и киповцы. Мы строители жили отдельно в школе. в другом отделении. Дорогу мы еще не знали. Слышали голоса они пели песни где-то далеко. За нами погнались два местных парня на велосипедах, девчонки быстро свернули на поля, а я побежала по дороге. Ночь была лунная я бежала быстро, а им по колдобинам было ехать трудновато добежав до моста через канал, где дорога раздваивалась я почему-то побежала налево и через полкилометра поняла, что перепутала дороги. Забежала во второй двор без дувала (забора). Собака разорялась. Вышла хозяйка заглянула в пристройку где я стояла, я успела только приложить палец к губам чтоб не выдавала, и она подъехавшим парням сказала что нет не заходила и тут же мне говорит «кэт» – уходи подержала собаку и я через несколько кукурузных рядков вышла в поле. Там видимо раньше рос клевер, но он был скошен. На мое счастье через поле был проложен арык видимо для полива, но он уже был сухим и я чуть ли не на корточках преодолела его до моста. Парни несколько раз выезжали на дорогу. Видимость была хорошей и не увидев меня на дороге они снова возвращались в кишлак

Я успела добежать до моста и спряталась под ним. Я не рискнула бы туда забраться днем. Камыши, заросли наверно змеи. Через некоторое время услышала. песни это возвращалась наша группа. Я присоединилась к последнему ряду. Для парней наверно была загадка, куда я могла деться в чужом кишлаке. Две мои спутницы спокойно спали. Я была в шоке. Первый раз столкнулась с таким безразличием и предательством. Утром упрекнула их почему они ни кому не сказали и не пытались придти на помощь. Ответ был уникальным ты же спортсменка, мы были уверены, что ты убежишь.

Оказывается как много, к несчастью, людей живущих по принципу: «Нас толкнули, мы упали, нас подняли- мы пошли».

На преддипломную практику нас направили на строительство перепадной ГЭС в Таджикистан, в Вахшскую долину поселок Октябрьский. Удивило то, что при подъезде к ней мы увидели, что весь берег был завален бетонными блоками с торчащей арматурой, оказывается ее запустили год назад под Новый год. Вода пробила тоннель под понуром и через час она перевернулась в нижний бьеф. Это была первая опытная в стране ГЭС на лессовых грунтах. В сухую погоду лесс превращается в цемент, а при намокании в плывучий кисель. Наша задача была дежурить на трехкилометровой дамбе и на дорожках проложенных на высоте полметра над уровнем воды в канале. Малейшие трещины раскапывали, заливали водой, трамбовали. Там работали заключенные слаборежимники, поэтому мы не боялись работать с ними.

Они жалели нас кормили арестанткой пищей и предлагали спать ночью на соломенных матах, которые лежали на дамбе на случай аварии и будили нас как только проверяющие показывались на дороге. Один из них Филиппок гадал нам по руке, был хиромантом и очень многое сходилось.

Катались в ковше скреперов, учились водить машины. Со всей группы освоили два человека я и один парень. Машины были большие Мазы. Как- то съездили на экскурсию на строительство будущей головной ГЭС. Уже был поселок гидростроителей, посмотрели на створ будущей ГЭС. Потом на этом месте будет город химиков Калининабад. Об аварии на Перепадной ГЗС нигде, никогда не писали в Советское время, а главный инженер станции сразу после аварии скончался, может от сердечного приступа.

Вахшская долина- центр самой южной Курган- Тюбинской области в междуречье Пянджа и Вахша. Это край самых высоких в мире урожаев тонковолокнистого хлопка. Из него делают лучшие ткани и технические изделия особой прочности. Здесь же выращивается самое большое количество лимонов, не имеющих себе равных по качеству, высокосортные сорта гранат, винограда, персиков, высокомасляничной герани.

Тысячелетия яркое солнце сияло над долиной Вахша, века непокорный Вахш катил свои буйные воды, приходили и уходили поколения, но оставалась нужда и нищета, социальная несправедливость. До революции люди опасались ехать вглубь Вахшской долины- это была знойная пустыня, 224–242 дня в году здесь царствовала жара, на лазурном небе не было видно ни единого облачка.

На берегу Вахша жители строили примитивные водозаборные сооружения, но в большие паводки рушилось все, что создавалось огромными усилиями дехкан. Вахш уничтожал посевы, заносил илом и глиной поля. На поверхность земли выступала соль, возникали болота. Знойные пыльные ветры приносящие раскаленный песок, и налетающая время от времени саранча из Афганистана, уничтожали посевы. Малярия и другие болезни вместе с голодом уносили тысячи жизней.

Эмир бухарский за непокорность, суровость и пустынность собирался сделать этот край местом ссылки своих неугодных ему подчиненных. Все это было несколько десятилетий назад. И только в советское время эти земли превратились в оазис счастья и процветания. Так превратилась мечта народа о воде, об орошении засушливых земель Таджикистана.

«Тот народ богат, у кого и земля и вода» – гласит одна из таджикских пословиц. «Солнце – Земле отец, Вода – ее мать«, утверждает другая.

В 30-х годах в Таджикистане побывала делегация западно-европейских писателей- интернационалистов под руководством поляка Бруно Ясенского. В его романе «Человек меняет кожу» нашли отражение события тех времен, а именно строительство Вахшского канала. Это они, художники Запада рассказали всему миру правду о социалистическом строительстве.

Запомнилась мне одна поездка в город Сталининабад, так назывался раньше Душанье. На открытой машине 100 км я в кабине, а наверху на перевале у одного парня из Прибалтики, кровь пошла из носа. Помню я отдала ему свой шарф. Денег не было, а мотались всюду, надеясь найти что то оригинальное в подарок родным и близким. И находили!

Спорт

В техникуме я начала заниматься спортивной гимнастикой, Тренировали однокурсники Аминевская Лиля и Новосельцев Леня. Даже ездили на соревнования в Ленинград, руководителем команды был наш физрук. Он был любителем выпить. Все талоны на питание он держал у себя, но мы были такими счастливыми, что как то не обращали на это внимание, просто не придавали этому значения. Музеи, город все приводило в дикий восторг.

Мастера мы наверно были очень слабые, но как все – таки надо детям ощутить даже такие маленькие победы и выезды в другие города. В поезде я не отрывала глаз от окна радовало абсолютно все и вдали пасущиеся верблюды и вид Каспия, а после Бузулука леса и целые поля ромашек. Во время внеочередной остановки поезда даже удалось нарвать букет. Умиляли кудрявые березки, зеленые елочки, пронизанные ветерком рябинки, золотые волны пшеницы. Внутри все пело и замирало от радости, как говорится радость в зобу не умещалась.

Запомнился урок физкультуры в техникуме, учитель куда-то отвлекся и поручил одному однокурснику провести с нами строевую подготовку. Он был не очень яркой личностью, старше нас, немного замкнутый, ничего вроде в нем не замечали, а тут подвернулся случай и мы были удивлены. Первая команда голодранцы усих стран сгопайтесь до кучи- сгопались, Дальше- «шнуркуйсь (равняйсь), пан за пана ховайсь (ряды сдвоить), «там де була сраця мордой крутсь Это значит звучала команда «кругом «Подходил физрук, а мы от смеха животы надрывали.

Надо мной однажды тоже мой друг пошутил. В магазине такая очередь, а ты что не бежишь, за дешевыми китайскими гарнитурами, – две цыновки и портрет Мао.

Как – то среди семестра в группе появился новичок с фамилией Мериакри, здоровый. боксер, но в каком- то студенческом конфликте его одолел наш техникумовский гимнаст Рустам. Это быстро разнеслось по всем аудиториям, и кто-то из наших в группе перед началом лекций на доске крупно написал «Мэри – крякни«. Он исчез из группы также неожиданно, как и попал к нам.

Я как-то уже после окончания техникума встретила его в автобусе. Места наши оказались рядом и он всю дорогу рассказывал о своих любовных похождениях и вдруг в заключение «слушай выходи за меня замуж». Ты что с ума сошел!. Уяснила для себя, что оказывается так часто случается, нагуляются, а потом женятся на молоденьких. Очень удобно!

Утром до занятий умудрялись искупаться в канале даже переплывали его, но не долго, так как от холодной воды на уроках тянуло в сон. Частенько пробовали гадать на блюдце в то время это было повальным увлечением. Молодость все хотелось попробовать.

После третьего курса пыталась бросить техникум, чтобы поступить в педагогический институт на факультет иностранного языка, но завуч не отпустил, сказав что вначале надо взять то, что близко лежит, а уже потом решать где и как учиться дальше.

Каникулы как правило проводила в Самарканде и в Пенджикенте. Там же познакомилась со своим дальним родственником Вадимом Хусаиновым и его другом Атаханом Латыповым. В будущем Вадим стал заместителем председателя Госбезопасности Таджикистана, а Атахан известным и уважаемым в Республике писателем Атахоном Латифи. Помню когда мы были на геодезической практике на полигоне за городом, я узнала в далеко идущем, высоком человеке Атахана. Он приезжал в Ташкент разыскал меня, чтобы подарить в день рождения приглянувшуюся когда то в Самарканде брошь- ажурную, металлическую бабочку. Они вместе с Вадимом купили ее и доставили мне. Ребята были такими чистыми в своих помыслах. Да все смеялись что в Советском Союзе не было секса, но была дружба, уважение, стремление к тому, чтобы приносить радость ближним. Я много лет хранила эту замечательную бабочку.

После окончания техникума я в тот же год поступила в Московский вечерний строительный институт. Работала целый год на стройке. Жила вначале в строительном общежитии и надумала в этом же году поступать в Московский строительный институт. Поехала в Янги- Юль набрала у тети в библиотеке всю необходимую литературу, оформила три дня без содержания, расположилась на полу и вдруг дверь открывается и на пороге мама. Первый вопрос, а почему я не на работе пришлось признаться, что готовлюсь к поступлению в вечерний институт. Она сказала, ну что ж будем за тебя болеть. Никаких протеже, никаких денег. Так как я входила во вторую сборную команду по гимнастике, от общества «Мехнат «то есть «Труд«, тренер обещал меня устроить на работу, но так как он был в отпуске я сама обратилась в строительное управление в отдел кадров, приняли разнорабочей, приставили к каменщику казаху. Он возмущался. что к лучшему каменщику приставили какую—то пигалицу. Вскоре ему пришлось брать свои слова назад. На второй этаж вела примитивная лестница из длинных досок с поперечными брусками вместо ступенек. Я вниз спускалась бегом, иногда на одной ноге, в два ведра нагружала раствор и так, пока он не взмолился: «слушай девка тебе еще детей иметь, а я за тобой не успеваю раствор вырабатывать. не спеши.

Потом мои сердобольные родители прислали ко мне парня, чтоб я его устроила на работу и в общежитие До первой зарплаты, а его приняли каменщиком в строительное управление, я каждый день старалась кормить его горячей пищей утром и вечером.

Потом ко мне приехал младший брат поступил в наш техникум, но общежитие ему не дали, пришлось снять квартиру, а вернее не достроенный, не отапливаемый домик у узбеков, в котором была одна кровать с деревянным настилом. Спали в верхней одежде вальтом. Утром приходилось в ведре лед разбивать, чтоб немного глаза протереть. До остановки бежали, чтоб немного согреться. На обед я ему давала двадцать восемь копеек, а себе десять. Выходило на булочку и стакан газировки. Так как все рабочие, в основном крымские татары, брали с собой обеды я уходила на рынок, благо стройка была рядом и являлась к концу обеда, чтоб никто не догадался о том, что я без денег. Как и мои родители – не любила прибедняться. Позже, когда рассказывала отцу у него были слезы на глазах, почему я им не писала об этом. Жалела наверно. Вскоре меня назначили мастером, и даже напечатали мой портрет в местной газете.

Глава 5

ГИАП

Со второго курса наш институт закрыли и предложили всем перейти в Ташкентский вечерний политехнический. Так как Чирчик был городом химиков мы все естественно выбрали технологию неорганических веществ. На работу устроилась в научно – исследовательский институт, ГИАП Государственный институт азотной промышленности, лаборанткой. Упорной была пришлось заново самостоятельно изучать химию. Даже отказалась от очередного повышения зарплаты, стыдно было, что по моим понятиям я еще не набралась необходимых знаний.

Зато институт выделил комнату в бараке. Приезжала мама, приобрели стол, кровать, посуду и опять был наказ, чтоб каждый день мы с братом ели горячее, пусть без мяса, но свежее, горячее, так как в роду никто не страдал желудочными болезнями. Очень удивилась увидев как я перелицевала свое пальто. Сказав, что ни за что сама, имея большой опыт, не решилась бы на это.

Я продолжала работать, учиться и тренироваться.

Вадим служил на Дальнем Востоке. Письма были мало того, что редкие так их можно было с трибуны читать. Обычные отчеты о повседневной службе. В конце традиционное «целую Вадим». Я наверно была просто создана для верности. Мне казалось, что я его жду, хотя на самом деле наверно при моей страшной занятости просто ни о ком и ни о чем не думалось. Дружба и чай хороши когда они не очень крепки и не очень сладки.

Через несколько лет встретила на остановке парня, которого устраивала на работу. Он опять благодарил, но сказал вы не знаете, кого приютили в свое время.

Я из Харькова отец погиб на войне, видимо не простой солдат был, так как к матери приезжали какие – то чины и предлагали отдать меня в суворовское училище. Мать не отдала, но сама не смогла дать мне достойную путевку в жизнь, и я попал в шайку, прозвище было Белый конь. Его осудили на длительный срок. Сидел в Сибири на лесоповале, где и повредил себе спину. Последнее время был с женой и дитем на вольном поселении и сбежали. В поезде встретились с моими родителями, сказали, что их обокрали и они их привезли с собой на рудник. Его отправили ко мне, а жену с дитем сердобольные женщины опекали, пока муж не оправился и не забрал их к себе. В Советское время как то было проще, люди были добрее, отзывчивые к чужому горю. Благодарил нас и судьбу, что послала им таких людей.

Летние каникулы

Самарканд

Каникулы как правило проводила у сестры в Самарканде и Пенджикенте. Друзья, Атахан с Вадимом много рассказывали об истории города ведь Пенджикент был бывшей столицей Согдианы, Города, подобно людям, имеют свое неповторимое лицо, свое сердце, свой характер, свою жизнь. Самарканд один из древнейших городов мира. С первых дней своего существования городу была уготована бурная и порой драматическая и блистательная история. Город видел на своих улицах и площадях полудиких саков и массагетов, железные «фаланги греко македонцев», орды жестоких каракитаев. Огнем и мечом обрушились на его мирные дома кровавые орды Чингисхана. При жестоком завоевателе Тимуре Самарканд становится столицей мировой империи. Его называют бесценной сокровищницей культуры народов Востока. Архитектурные памятники Самарканда это настоящие каменные страницы истории. Они и сейчас вызывают справедливое восхищение. Это руины величественной мечети Биби- Ханым, бирюзовый купол мавзолея Гур- Эмир, Регистан, неповторимый по изяществу ансамбль Шах-и – Зинда, обсерватория Улуг-Бека. Эти памятники по своим художественным достоинствам стоят в одном ряду со знаменитыми памятниками зодчества Египта., Индии, Ирана, Греции и Рима.

Жена Тимура красавица Биби Ханым задумала удивить и порадовать супруга. Когда повелитель отсутствовал, находясь в военных походах она собрала всех зодчих и предложила им воздвигнуть новое здание. Она торопила главного зодчего, и он поставил условие, что здание будет построено в срок, если она подарит ему поцелуй. Она негодовала. Посмотри на эти крашеные яйца, они все разных цветов и не похожи друг на друга, но если их разбить, то разве они чем либо отличаются один от другого? Таковы и мы женщины. Тогда зодчий показал ей два стакана, в одном была налита вода, в другом белое вино. Они похожи друг на друга, но если я притронусь к ним губами, один обожжет словно расплавленным огнем, а другого я и не почувствую. Такова любовь. Поцелуй был таким страстным, что оставил пунцовый след на ее щеке. При виде его Тимур впал в ярость и приказал убить искусителя. Но архитектор сделал себе крылья и поднявшись на самый высокий минарет улетел в Мешед. Такова легенда.

Говорят ни в коим случае нельзя вскрывать могилы могущественных воинов, нельзя тревожить их дух. Так случилось и с вскрытием могилы Тимура в июне 1945 года. Кинооператор Малик Каюмов снимал весь процесс вскрытия саркофага. Антрополог Герасимов отвез череп в Москву, чтобы создать скульптурный портрет Тамерлана. Война началась на второй день после вскрытия саркофага. Немцы уже подходили к Москве даже говорили: «завтракать Волокаламск- ужинать Москау» и тогда Малик Каюмов рассказал Жукову, что останки Тимура надо срочно увезти на место. Тот доложил Сталину. Говорят, самолет сделал несколько кругов вокруг Москвы прежде чем вылететь в Самарканд. Так или нет, но немцам поужинать в Москве не удалось, хотя они были уже на ее подступах.

В Пенджикенте самые яркие тюльпаны- это кровь согдианки выступает из под земли.

В давние времена в городе на холмах жила прекраснейшая из прекрасных. Поэты и музыканты прославляли ее луноподобный лик.

Царь одной страны поклялся покорить красавицу, но был посрамлен. Тогда он с войском ворвался в город и предал его огню, тело девушки разрубил на части и разбросал по всему городу. С той поры весной на Кайнарских холмах появляются тюльпаны. Утром на зеленых листьях цветов- слезы, будто и сейчас приходят плакать по ней люди.

В Пенджикенте мне посчастливилось побывать в гостях у Атахана, вместе с его однокурсницами из Ленинграда. Его мама была с прекрасным чувством юмора, когда наливала коньяк заварочный чайник говорила, это чтобы аллах не догадался. Стол ломился от фруктов Потом подали плов и Атахан учил нас всех есть его руками. Очень даже удобно, если правильно брать его тремя пальцами, а большим как бы подталкивать содержимое в рот. Больше мне никогда не приходилось так есть, уже пользовались везде ложками и вилками. Узбеки, таджики, а может все малые народы очень последовательны в соблюдении национальных традиций.

И как мы, когда уже живя в Ростове, переживали увидев по телевизору как Атахона, выстрелом убили на пороге собственного дома. Много хороших людей пострадало во время гражданской войны в Таджикистане.

Любила ездить в гости к своей тете Тане Кругловой на Ташавтомаш. Шикарный дом с огородом, виноградником, а в конце огорода выход к каналу. У них было трое детей, две девочки Лариса и Оля и младший Сережа, очень ласковый мальчик. Судьба у этой семьи оказалась трагичной. Вначале Таня заведовала заводской рабочей клиникой, потом перешла в правительственную. Уличив заведующую, которая была сестрой, арестованной в хищении по хлопковому делу, и которая в Москве пыталась покончить с собой. Таня выступила с трибуны на собрании. Понятно, что у заведующей было негативное отношение к русским и у Татьяны в семье начались проблемы. Накануне сын Сережа служивший в авиации погиб разбившись на самолете, говорили, что в кармане было заявление в отряд космонавтов.

Татьяна после ванны стала плохо себя чувствовать и попросила мужа чтобы он вызвал врачей с ее поликлиники. Она легла немного передохнуть и на глазах врачей остановилось сердце. Муж был парторгом в одном исследовательском институте. Через месяц после похорон. ему дали путевку в санаторий. Он утром сходил к Тане на кладбище и прямо в центре города попал под трамвай. И это бывший разведчик. Через какое то время от сердечного приступа умерла старшая дочь, которая работала инженером на текстильном комбинате. Ольга вторая младшая дочь была в это время у своей тети в Казахстане. В Краснодаре она вышла замуж за военного, было двое детей сын и дочь. Муж вскоре умер Дочь вышла замуж и уехала, а сын тонул его спасли, но к сожалению он не восстановился и остался просто взрослым ребенком. Она выходила повторно замуж, но кто потерпит рядом овоща. Отдавать в интернат она долго не соглашалась, и только через несколько лет она все таки оформила его в какой то пансионат, так как он стал агрессивным и врачи боялись уже за ее жизнь. Вот и верь после этого в проклятия до седьмого колена.

С Вадимом после его службы у нас так и не сложились отношения. Он неудачно женился, очень быстро расстался, потом я вышла замуж и он сказал: «жариться нам с тобой на сковородке придется». У нас уже появился тренер по гимнастике и мы занимались вначале в школе, а затем в зале при дворце пионеров. Благо он находился рядом с институтом и мне удавалось совмещать эти занятия. Так шесть лет я работала в научно исследовательском институте, училась в вечернем и тренировалась. Тренер бывший офицер не задавался целью делать из нас звезд, напоминал, что нам еще надо будет иметь семьи. Может он был прав. Еще Черчилль говорил:»все мои болезни в старости от неуемного занятия спортом в молодости», а чемпион мира по легкой атлетике Владимир Куц рано умер от проблем с сердцем.

Из барака мы с братом переселились в девятиметровую комнатку с тремя соседями но уже в городе рядом с институтом. В одной комнате жил водитель института здоровый добродушный Леша с женой и новорожденной девочкой. Мы с ними жили через стенку, а вернее через дверь разделяющую эту бывшую двушку. Их маленькая дочь была очень голосистой, и плаксивой так что у нас появилась своя стена плача. Вторая семья была из четырех человек. Такого ужаса я до этого не встречала.

Брату в это время дали общежитие, а я вышла замуж.

Она учительница он на заводе входил в какую то комиссию по контролю и домой приносил немереное количество мяса они его жарили, парили постоянно на кухне были какие то девочки, помогая нянчить детей. Муж как правило засиживался на кухне и я всегда мучилась, так как в туалет нельзя было выйти окошко выходило в кухню и дверь примыкала вплотную к ней, и почему-то была открытой. Мы с соседями только готовили на кухне, а они ее полностью захватили. Когда я открывала свою дверь она кричала закрой, а то у меня на кухне на окне кисель остывает. Это страшно возмутило мою подругу Саню, которая в то время разошлась с первым мужем и временно жила у меня. Когда ко мне приходили с работы сотрудницы проведать она выходила и предупреждала чтоб не топали так как у нее дети спят. Могли не постучавшись вламываться в нашу комнату и выяснять какие то отношения. Наша дверь вплотную примыкала к двери в ванну и вдруг слышу она кричит: «Рина, Радик мама скоро придет не плачьте». Я открыла дверь она намыленная с закрытыми глазами и через два коридора разговаривала со своими несовершеннолетними чадами. Я постояла немного и говорю ну и что ты кричишь, тебя ж все равно не слышат: «а ты когда к тебе лошади приходят ты ж им ничего не говоришь» Мужа боялась жутко он ее поколачивал. Однажды я не выдержала и высказала ей все ее прошлое и ее историю с замужеством. С тех пор как бабка от шептала. Мой муж сказал, что не ожидал от меня такого, пришлось объясниться, что это не врожденное, а приобретенное мое качество, потому что она стала переступать все границы даже ее муж однажды ворвался и при выяснении каких то коммунальных споров порвал мужу рубашку. Пришлось и своему мужу объяснить, что добро рассчитано для добрых, для добрых не жалей добра, а черствому ударь по ребрам он будет мягче без ребра.

К концу учебы у меня уже родилась дочь. В связи с этим, нам наконец дали однокомнатную квартиру. Оксана еще была грудничком, а я начала готовиться к поступлению в аспирантуру. Сдала весь кандидатский минимум, имела несколько печатных работ свыше восемнадцати авторских изобретений по удобрениям. Без интересных моментов не обошлось, при сдаче кандидатского по философии. Принимал узбек спросил как я оцениваю свой ответ и я решила на свою голову ответить по философски; «как много надо знать, чтобы сказать что я ничего не знаю «Ответ потряс—вы сами сказали. что вы ничего не знаете». Оценка- три. Я только спросила когда можно приехать на пересдачу? А приезжать надо было в Ташкент за тридцать км, да еще по городу, а дома грудной ребенок. Сдала все таки на четверку. У меня был замечательный разговорник на немецком языке, я любила ходить на работу пешком и разговаривала с собой на все темы по немецкому, поэтому сразу сдала на четверку. При сдаче кандидатского надо было на немецком пересказать предложенный текст. Но самое интересное никогда на жалела что не окончила аспирантуру, так как на производствах не любили через чур грамотных, и со званиями. Им же доплаты полагались, а кому это понравится?

Работала в научно исследовательском институте ГИАП государственный институт азотных удобрений. Вспоминала розу прабабушки и капусту детдомовцев и думали вот бы нам изобрести что-нибудь подобное.

В Чирчике был шикарный дом Химиков. Часто приезжали артисты, так мы побывали на концертах Олега Лундстрема, Махмуда Эсамбаева, да и сами выступали на всех местных мероприятиях. На концерт Высоцкого было не попасть.

Поздно вечером ребята и зять, муж младшей сестры, собрались на берегу канала, кампанией с портвейном и с гитарой. Что- то бренчали и вдруг к ним подошел мужчина попросил гитару и стал играть. Тут они поняли, что это сам Высоцкий. Гостиница была рядом душно он, вышел подышать к каналу. Вот так билетов не достали так артист сам к ним подошел. Не отказался от стакана портвейна. В то время никакой охраны при артистах не было.

Каждый год нас гоняли на хлопок. У меня один раз был перерыв в связи с рождением дочери до трех лет. Я любила собирать хлопок мой рекорд был 139 кг. Самое тяжелое было унести свои килограммы на хирман на взвешивание. Обед привозили в поле Даже там было врем я для шуток и розыгрышей, когда пожаловались повару на надоевшие макароны он сказал что завтра сготовит французский луковый суп, на наш вопрос из чего, ответил просто на ведро воды одну луковицу.

Электрики тоже шутили, например заставляли новичков веником помехи на крыше отгонять от антенн. Химики просили принести ведро кислорода. А еще юмористы звонили на проходную и говорили вот сейчас будет выезжать машина проверьте он в багажнике вывозит колонну синтеза. А она тридцатиметровая или когда появились машины Запорожцы, что водитель двигатель вывозит в багажнике а там ведь был расположен его родной, но таджики на проходной не сразу чувствовали подвох: «Выгружай двигатель», – водитель говорит ты что с ума сошел это мой. Еще один юмор столовая была в парке на свежем воздухе. Главный инженер института был очень умным, но рассеянным человеком. Съел первое и не обнаружив второго поднял скандал, что не успел покушать, а второе уже убрали со стола. Извинившись ему быстренько принесли новую порцию. Когда стал одевать шляпу после обеда, то под ней оказалась его тарелка. Много шутили по этому поводу.

А один москвич командированный просил, чтоб в холодильник поставили его не доеденный обед. Бережливый оказался.

Но еще смешной был случай вернее, трагичный, уборщица прихватила у начальника в кабинете будильник, а под платье привязала мешочек с известью на проходной будильник зазвонил и она со страха обмочилась, известь начала гаситься, пришлось скорую вызывать. Тут уж было не до смеха

А напротив: «бог шельму метит» – не рассчитала бедняга.

Сборы на соревнования были приятной отдушиной на фоне повседневной серости. Съездили в Самарканд, Нукус, Фрунзе, теперешний Бешкек, неоднократно в. Ташкент в дом офицеров, где начинала свою карьеру известная спортсменка Алина Кабаева, под руководством тренера Ирины Виннер. Однажды, на кануне соревнований, я нечаянно услышала как одна гимнастка из какого то города приземистая ничем не примечательная, но очень уверенная в себе и заявила что будет первой, как то меня это неприятно задело. Я знала, что стыд, это удел бедняков. Взоры богатых открыты, речь раскована, суждения независимые. Разозлившись я собралась, выступила и действительно заставила хлопать весь зал.

Меня сковывали и мешали в работе все заповеди типа: «говори- тихо, проси- мало, уходи- быстро.

Интеллигентность- это не быть в тягость ближним, уметь ограничивать себя, не выпячиваться. Родители были крестьянского происхождения, но с душой интеллигента.

Как то я на оставшиеся талоны набрала шоколадных конфет, упаковала в коробку от обуви и выслала родителям. Потом рассказывали как они раскрыли ее, сели с отцом пить чай и с таким удовольствием опробовали все сорта. Обычно брали всегда дешевые для нас я и думала, что родители не любят шоколадных. Как поздно приходит осознание, что они себе не позволяли есть то, чего хочется. Чаепитие в Средней Азии это ритуал. Вино так не веселит, как чай. Чем больше уважают человека тем меньше в пиалу ему наливают чая. Что может быть дороже беседы с другом. Беседы долгие, чай быстро остывает, поэтому и наливают маленькими порциями. Дома у нас всегда были пиалы, бокалы и кружки не признавали.

В Ташкенте в ЦУМе случайно повстречала одноклассника Ваню Бельского. Он уже стал летчиком.

Мы много лет о нем ничего не знали. Он летел из Джамбула и почему то их посадили в Ташкенте, радость была неописуемой, на глазах изумленной стюардессы, мы кинулись с ним в объятия друг друга.

Эта неожиданная встреча отдалась в памяти эхом далекой юности, всколыхнула в памяти все события школьной жизни.

Лаборатория удобрений

Начальница лаборатории в институте по поводу моего игнорирования собраний написала в стенгазету стих обо мне, что я грациозная спортсменка и успешная студентка, поэтому на комсомольские собрания не хожу, пусть к коммунизму меня кто-нибудь другой подвезет. Прошлась по моему росту.

На что я тут же написала».
Ну что же рост мой не велик,
Но к коммунизму я шагаю,
И если надо подвезу сама
Любого великана.

И приколола поверх стиха на меня, поэтому она меня и не очень любила. Кому это понравится? Говорят бодливые коровы дают большие молока, но доить предпочитают спокойных. Такова жизнь Кстати люди маленького роста страдают от комплекса неполноценности с детства, но переживая из-за своего роста они часто стремятся компенсировать этот недостаток, стараются перегнать высоких во всем. Именно поэтому в их характере заложена высокая целеустремленность и завышенный уровень притязаний.

Многим малый рост женщины кажется даже достоинством. Говорят маленькие созданы для любви, а большие для работы. И еще у них есть преимущество- они могут расти, в них также дремлет демон величия и таланта, на пример таких как Ленин, Наполеон, Гитлер, Шаинский. Ролан Быков, Махмуд Эсамбаев, Александра Пахмутова, Валентин Юдашкин, Надежда Румянцева и другие. Большому уму и в маленькой голове не тесно. Лучшие духи фасуют в маленькие упаковки, мал золотник да дорог. По своему темпераменту и внешнему виду мне всегда была близка Надежда Румянцева.

Коллектив в лаборатории был относительно дружный. Работали, отмечали все памятные даты Сотрудники были очень разные. Один, Федор был человеком повышенной проходимости, легко мог сходиться с нужными людьми- это было бесценным даром в эпоху тотального дефицита. Его телефонная книжка была испещрена телефонами нужных людей. Он как реклама био йогурта, всем полезен, всем хорош, все осуждали но пользовались его услугами. Вид был очень солидный ходил с портфелем неважно что там было все от утюга, шнуров и так далее, которые надо было отремонтировать. С утра садился на телефон и решал свои проблемы. В гости один не ходил, брал с собой несколько человек, чтоб потом использовать в своих интересах. Для него опустить руку в карман было равносильно самоубийству. Никогда не сдавал деньги на общие мероприятия. К 8-му марта мог оформить командировку в Ташкент, разыскивал бывшего друга своей племянницы, который работал где то в теплице и привозил для всех заинтересованных лиц цветы, может быть на бартер на наши удобрения брал. Иногда его вызывали на проходную, кто то приносил в клювике дар, в виде курицы. Он не сразу брал, вначале критиковал ее за худобу, доводил до того, что приносящий дары умолял взять эту, а потом он привезет хорошую. Он заставлял людей почувствовать свое исключительное превосходство.

Стоило нам только сказать, что он сегодня какой то бледный он тут же шел в поликлинику. Говорят уже врачи шутили по этому поводу и пытались найти хоть какую-нибудь болезнь у него, а если узнавал что кто то из нас купил какие то овощи дешевле, чем ему достались, просто заболевал. Уже его жена просила, чтоб мы ему не рассказывали такие истории. Как то меня просил, чтоб я сестре в Самарканд сделала заказ на крышки для консервирования. Потому что там консервный завод и они видимо дешевле на какие то копейки. Я ему сказала, что он с ума сошел. Завод за городом, это ей надо ехать, потом посылку отправлять. Стоит ли овчинка выделки. Я даже не пыталась написать об этом своей сестре. Он обладал даром убеждения, мог уговорить жителей Сахары покупать песок за валюту, а эскимосов холодильники. Наверно в детстве его воспитывали на материально- гастрономических пристрастиях. Когда у него спрашивали какие знаки он любит больше всего- отвечал денежные.

К юбилею своего отца он во все министерства написал письма, чтоб ему на юбилей ковер подарили.

Он в бережливости одну лишь форму признавал: Что в руки попадет к нему – из рук не выпускал. Мелким бесом, тихой сапой он шаг за шагом влезал в доверие, к кому угодно. Комфорт и удобства были для него главным жизненным приоритетом.

Иногда на выходные ездила к родителям и уже считая себя относительно продвинутой, как-то за обильным обедом сказала: «папа есть мнение, что надо завтрак съесть самому, обед поделить с другом, а ужин отдать врагу». Он чуть задумался и сказал: «дочка, только враг мог такое придумать» Он очень любил покушать мы все жирные кусочки мяса ему в тарелку складывали. Мог ночью вставать и варить в чашке себе суп. Пирожки, беляши, пельмени без хлебова не признавал. Пельмени ел только с юшкой- бульоном. Рано утром работал в огороде и на вопрос матери ел или нет, отвечал нет, только выпил пол литра молока с булочкой. Наверно это сказывался голод после 33-го года. Мать спрашивала его, когда начнется хорошая жизнь, что бы ты захотел. Мечтаю, чтобы вся комната была б набита белым хлебом и я бы прямо от порога ел, ел и ел его. Мы любили папу, он всегда помогал нам, то обувь просушит, то сестренке зашьет капюшон, который ей свинья порвала., в кино отпускал. Однажды пригласил знакомого узбека и приготовил для него ванну. Потом сам отмывал ее, на ней был слой грязи и просил меня не говорить матери, хотя и мама могла вполне такое сотворить. У папы мы могли отпроситься погулять он разрешал, но мама иногда ругала нас и отцу говорила не давай детям обещания, которые не можешь выполнить, а пообещал выполняй не обманывай. И сама такая была если что пообещает, так хоть камни с неба – она будет выполнять.

Как то в один из приездов я решила прогуляться по местам юности, по нашим горным тропам и что удивило везде стояли знаки радиоактивности, а мы всегда пили там прямо из речки воду, может иммунитет выработался. По интернету видели, что сейчас на месте нашего первого рудника построен какой то курорт. Племянница говорит без слез не могла смотреть на наши прежние места. Позже один наш земляк рассказал, что на этот поселок напали душманы из Афганистана, убили милиционера и еще несколько человек, но об этом нигде не сообщалось.

Мама была как будто соткана из доброты и справедливости. Глаза ее светились добротой и чистотой. Нас учила жить по Ленински, голова устала, работай ногами, ноги устали нагружай руки. Даже при ссоре никогда не выдавай того, что тебе доверяли по секрету. Часто именно в ссоре можно понять кто есть кто, когда собеседник начинает кого то характеризовать, то как правило выдает себя., свою сущность. Приводила пример как один директор сельской школы проверял детей на порядочность. Зимой снег заметал все вокруг он выставлял у порог лопату и наблюдал в окно. Все пробегали, а потом вдруг один брал лопату и прочищал дорожку, думал вот с этого будет хороший хозяин.

Кутузов собирал своих генералов и спрашивал кто поставит яйцо на попа. Все крутили, изворачивались, но подошел молодой офицер стукнул об стол и установил яйцо. Остальные начали возмущаться: «так и дурак сделает», но никто ж не сделал. Опять проверка на сообразительность. А когда мама хотела упрекнуть неряху говорила: «ты что в лесу росла и пеньку богу молилась».

Вспоминаю, что у нас уже в Ростове, в школьных дворах зимой в страшный гололед, здоровые парни идут, а старенькая вахтерша чистит дорожки. Когда я попыталась сказать об этом директору она ответила, что не имеют права заставлять детей а там не дети, а жеребцы необъезженные Как то в автобусе все места заняли ученики, причем взрослые, а одна пожилая женщина шла по проходу в надежде найти место. Никто не уступил, рядом сидевшей со мной женщине говорю, надо же молодые сидят и никто не уступает место старушке. Оказалось что это учительница и говорит, «а у нас приказ. чтоб все дети сидели», ладно если б это был заказной, а не рейсовый автобус. И что эти дети потом разом поумнеют. Оказывается их нельзя даже заставлять убрать осенью опавшую листву, уже нельзя заставлять вытереть доску. Интересно кого мы сейчас воспитываем? Когда же наконец настанет пора исправлять вывихнутые суставы нашего сознания.

Как то в автобусе, рядом со мной сидела девочка, а у стойки с двумя сумками мотылялась бабушка. Когда я девочке тихо сказала, чтоб она уступила место, та ответила, что это ее бабушка. Тогда сиди, сиди.

Дома рассказала этот случай и в окно показала на девочку, они как раз проходили через стадион. Внук сказал, что это их отличница. Родственники наверно молились на эту отличницу.

Психолог на совещании в институте с гордостью говорила, что ее ребенок, сидящий на руках и громко выкрикивающий при выступлениях коллег, не знает слова нельзя. Я директору сказала, что больше на лекции этого психолога я не пойду. Мама всегда говорила ребенка надо любить как душу, а трясти как грушу. Если он тебя угощает- не отказывайся, лучше потом ему отдай. Точно так надо поступать и с игрушками необходимо убирать половину, а через некоторое время менять их. Какие бы они не были дорогими и красивыми, они надоедают. И не надо набирать сразу огромное их количество. Родители должны прививать детям базовые нормы приличия и потребления. а не приучать их к тому, что деньги выдают как билет в рай.

Меня повысили и дали звание младшего научного сотрудника только когда я была уже на шестом курсе, а одной сотруднице на втором курсе дали такое же звание. На мое возмущение руководительница сказала, что у нее двое детей неизвестно закончит она институт или нет, а вам это не грозит.

И так я доработала в институте до старшего научного сотрудника через тринадцать лет. Было уже больше восемнадцати изобретений. После окончания института нервы сдали так, что я практически перестала спать. Невропатолог приписал ежедневные прогулки перед сном. При повторном посещении я ему сказала, что гулять не получается, но я стала спать на открытом балконе. Он сказал; «боже кто бы мне такое приписал».

В наш институт приехал профессор Бергман А. Г. из Ростовского строительного институт.

Ему был оказан очень теплый прием. Я сопровождала его в поездке на строящуюся Чорвакс кую ГЭС в предгорьях на реке Чирчик. Затем руководство договорилось с ним о моей командировке в Ростов на десять дней в одну из лабораторий института.

Прием профессора Бергмана Ростовского строительного института руководством нашего института

Муж оставался дома с дочерью и после моего возвращения сразу после ужина малолетняя дочь сказала; «мама Асанька хочет вина» – муж смеясь рассказал, что после выпитой рюмки домашнего вина он давал ей капельку допить. Благо это не отразилось в будущем на ее судьбе.

С мужем отношения не сложились. При расставании я сказала, что он только лет через десять может поймет меня. Вкусы не сходились ни в чем, ни в одежде, ни в еде. Я умышленно будучи в санатории выбросила наручные часы с выпуклым стеклом, надоели. Ему сказала, что потеряла их. Он купил точно такие. Я умоляла в магазине поменять их, но никто не пошел на уступки. Очень капризный был в еде угодить ему было невозможно, зарплату свою откладывал на книжку, только часть отдавал за садик на ребенка и частично на продукты. Я три года пыталась как то приноровиться к нему. Помню в магазине появились красивые, разных цветов, нейлоновые комбинации. Я долго разглядывала их и купила голубого цвета. Дома радостно показала мужу, но в ответ увидела искаженное лицо и брань в мою сторону, зачем ты купила, кто тебя в ней увидит, нам надо деньги копить на мотоцикл. Никто не увидит, но я сама хочу чувствовать себя человеком. Весь вечер бух тел, на другой день я при несла еще розовую и говорю начинай, завтра куплю еще одну. Удивительно, но таким образом я при обрела независимость и смелость высказывать свое мнение. Мы с Галиной даже занимали у него деньги на поездку в Грузию.

Он вскоре женился на однокурснице говорят она долго болела туберкулезом и ей не разрешали выходить замуж. Она со всеми курсами была однокурсницей. То есть на каждом курсе задерживалась минимум на год и вот она его дождалась.

Наверно казался ей перспективным. Заканчивал институт хорошо одевался. Если на свадьбу я перелицовывала ему воротник у белой рубашки, то потом мы приобрели пол дюжины только белых рубашек и главное я с Москвы привезла ему и брату, модные в то время, японские кофты крупной вязки Их в то время носили единицы, это был как бы билет в элиту. Он перешел жить к ним. Однажды, когда я уже с Таджикистана, приезжала в отпуск он пригласил дочь к себе, но в то время когда он был на работе свекор нагрубил Оксане, сказал, что она им не родная и несмотря на то, что ей было семь лет она ушла пешком до завода, около десяти км пришла на стоянку и села в его мотоцикл, Несколько часов ждала отца со смены, мне об этом рассказал дежурный. Представляю как дома дед переживал не зная куда она делась. Позже я спросила, а что отец делал, а он как рыкнул на деда. Она была немногословной и редко вдавалась в подробности, выдавала все по крохам и по настроению. А вообще я никогда не запрещала им видеться, как то в очередной приезд в Чирчик мы встретились с ним в автобусе. Он поинтересовался как мы живем, почему я дочь не привезла и так далее. Он вышел на своей остановке а я рядом сидящему мужчине, который с интересом слушал наш разговор сказала, что это мой бывший муж, он так удивился нашему спокойному разговору говорит вот сейчас приеду домой и расскажу домочадцам о таком необычном случае.

Когда я надумала переехать в Таджикистан многие меня пугали, что там страшная жара и как моя дочь это переживет, но она и в Чирчике одевала на ночь шерстяные носки и шею заматывала шарфом, поэтому не страшно было. И хотя мы слышали выражение: «есть на свете три дыры- Термез, Кушка и Мары. но наш Калининабад мог занять достойное четвертое место. Летом спали под мокрыми простынями и увлажнителем воздуха. Ко всему этому полчища комаров. Летом часто это были не ночи, а сплошной кошмар. Комары всю ночь над ухом гудели: «Мы с тобой одной крови, ты и я»

В цехах стояли автоматы с газированной водой и рядом стакан с солью не задумывались, что в дальнейшем это может сказаться на почках.

Глава:6

Калининабад

Я одна, но я не растерялась

Я одна, но я себя найду

Перед переездом я целый год лет ездила в командировки в город Калининабад, мы там проводили испытания нашей добавки МФУ (мочевино- формальдегидных удобрений), для уменьшения слеживаемости мочевины (карбамида). Когда я рассказала директору, что была в этих краях около пятнадцати лет тому назад на строительстве Перепадной ГЭС, он повез меня на своей машине по тем самым местам. Это была незабываемая поездка. в юность. Как будто мне дали билет в прошлую жизнь. Когда вспоминают о человеке, то говорят ни кем он была каким он был. Акимов Евгений Васильевич директор завода был очень интересным человеком. Он любил всех людей примечал у каждого свои особенности. Женщины на работу приходили как в театр.

Его отношение заряжало людей необыкновенной энергией, наполняло новыми силами.

Когда готовились открывать Дворец химиков он пригласил руководителя хора и с работы отпускал работников цехов с их начальниками на репетиции. Открытие дворца было грандиозным. Все мероприятия проходили при полном зале. Он умел устраивать праздники. Был как то субботник по поводу ликвидации завала на складе готовой продукции мочевины. Сам работал и заряжал своей энергией остальных. После субботника всех желающих отвезли в зону отдыха, заводской профилакторий. Директор первый раздевался и в озеро, за ним все остальные.

Соревнования, музыка веселье, коллективные обеды. Из тяжелого субботника он мог сделать праздник Ему прощали все мелкие пороки- отклонения от общепринятой морали. Главное он любил людей, умел заглядывать в тайники человеческой души, понимал их, ценил. Ему платили тем же.

Всех приезжих встречал в кабинете, вставая с места и выходя навстречу, до двери. Ведь не часто такое встретишь. Помню был страшный несчастный случай со смертельным исходом. Так проверяющая из Москвы только ради директора написала щадящее заключение, как она говорила ради директора. Знаю что не красавица- скифская прелесть с пропорцией эскимоса, но как он мог возвысить женщину в ее же глазах. Гостей приглашал в отдельную комнату при столовой для руководителей. Сам расплачивался за обед. Любил юмор, даже в столовой висел плакат: «пальцами и яйцами в соль не макать.» На сотнях отпечатанных еженедельниках были разделы; «куда пойти, кого найти, кому отдаться «На этикетках к мешкам вместо азотно- туковый завод было напечатано, азотно – пуковый. Таджики в кишлаках недоумевали так из чего же вы получаете мочевину неужели???Там же на заводе прошел слух о грядущем сокращении штатов и тут же анекдот: «после очередного сокращения на производствах останутся-воры, – чижи и суки». Воры- высокооплачиваемые рабочие, чижи- чрезвычайно интересные женщины, суки- случайно уцелевшие квалифицированные инженера.

Анекдоты рождались в народе по каждому удобному случаю. Хрущев например при встрече с аксакалами сказал: «здравствуйте дорогие саксаулы (это пустынный кустарник». Или- это что за бармалей, что залез на мавзолей, брови черные, густые, речи длинные пустые. При встрече со спортсменами начинал: о..о. о – на ухо Леониду Ильичу помощник шепнул, что это пять олимпийских колец.

Профилакторий находился рядом с аэродромом на котором, уже в наше время таджики долго удерживали российский самолет с нашими летчиками, летевшими из Афганистана.

Этот аэродром часто показывали по телевизору, кстати над этим аэродромом всегда было чистое небо, тучи ходили вокруг, но дождь обходил его стороной.

Сзади самолетов была видна огромная скала, где напротив через реку Вахш и находился наш Калининабад и начало большого канала, водной артерии Вахшской долины. До сих пор волнует вопрос почему это ученые уфологии не заинтересовались этой долиной, высокоурожайные, фрукты, тонкокорые лимоны, гранаты, тонковолокнистый хлопчатник. Горы вокруг срезаны как будто огромная воронка была, причем на расстоянии в десятки километров. Техники в те годы не было, чтоб так срезать холмы. Когда я возвращалась из совхоза Ленинградский, то в кишлаке перед Курган – Тюбе, у одного дома позади двора увидела какой то странной формы курган, довольно высокий, остроконечный. Рядом сидевший со мной старик сказал, что это живой холм внутри него раздаются какие то звуки. В то время еще не было открытых разговоров об НЛО и инопланетянах.

Эта долина долго была безжизненной, может поэтому и не осталось даже легенд. Там солнце обжигало. птицам крылья, а человеку ноги. Загадка откуда же там многометровый слой лесса, мелкодисперсной пыли. Уфологи ищут следы загадочных явлений во всех точках вселенной, а это место почему то обошли стороной.

До постройки Дома Культуры все массовые общезаводские мероприятия проводили в городском кафе всегда весело, торжественно. Как то наша новенькая, инженер Светлана Теплякова отказалась идти на мероприятие ввиду отсутствия приличной обуви, но я уговорила ее пойти в спортивных тапочках, но при этом быть активной и задорной.

По моему мало быть пышно одетым
Транжирить червонцы, как медь
По моему, много полезней- это
Веселый характер иметь.

На другой день никто не вспомнил в чем она была, а отмечали талант ее общения с окружающими, ее веселый нрав. Не даром судят о человеке ни кто он был, а какой он был.

Дом культуры был выстроен шикарный с большим залом, с комнатами для занятий спортивных секций. Не пропускали ни один фильм, зал всегда был полон. По абонементам мы ходили также на встречу с артистами так побывали у Рыбникова, Шукшиной, Петросяна, Ларионовой, Галины Ненашевой, Сергея Захарова и других артистов. Выход Моргунова был вообще оригинальным. Моя подруга была директором ДК и рассказывала, что он приехал без костюма накануне сдал его в Душанбе в химчистку Спросил много народу в зале. Как всегда полон зал около четырехсот человек. Нашел выход- сидим ждем, и вдруг в боковую дверь входит пьяница в матросской майке с авоськой набитой пустыми бутылками и консервными банками. Зал обомлел вот, вот должен артист выйти на сцену, а тут появляется этот чмо и никто почему- то его не выдворяет, а тот прямо на сцену поднимается, зал оторопел тут он с размаху кидает с грохотом свою сетку через сцену и представился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.