Олег Воронов
Трансплутон

Всего сильней твоих отрава глаз,

Зеленых глаз, в которых свет моей души погас.

Попытка влиться в них не удалась – нить прервалась.

Но все померкло пред тобою Джилл -

Безмолвье времени, величие светил,

И душу разорвав напополам,

Ее в забвенье бросил я к другим мирам

Шарль Бодлер

And my soul from out that shadow that lies floating on the floor shall be lifted… Nevermore.

Edgar Allan Poe

Открылась бездна, звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна

М.Ломоносов

Трансплутон – объект в облаке Оорта, на границе солнечной системы, созданный человечеством в отчаянной попытке сохранить остатки своего наследия.

Небо – условное название телекоммуникационной сети, объединившей всю инфраструктуру человечества. Не является развитием планетарной сети конца XX – начала XXI века, действует на иных принципах. Разработан в конце XXI века

Доминион – международная организация, аналогичная ООН. Тетрархия. Состоит из четырех председателей – представителей Китая, Индии, Ирана, России, и нескольких колониальных держав. Все участники Доминиона имеют вооруженные силы для контроля и безопасности на планете. Вооруженные силы выполняют функции планетарной полиции и контролируют технологическое развитие других народов. Все остальные государства, народы и территории лишены права на самостоятельную внешнюю, внутреннюю политику и технологическое развитие. Доминиону прямо подконтрольна территория бывшего Афганистана, его восточные и центральные регионы. Столица – Гелиополис. Официальная религия – культ Митры.

Негры – сокр. не граждане. Все люди Земли делятся на граждан, подданных и не граждан. Первые обладают политическими правами и обязанностями, вторые – экономическими, третьи – трудовыми. Кроме этих трех сословий, существует наследственная аристократия и теократия. Правящий класс формируется из граждан и аристократии. Теократия на политический процесс прямо не влияет, но обладает правом легитимизации новой власти.

Хозяин станции

Серая пустошь. Вверху бездна с крохотным тусклым солнцем, внизу, на многие километры под поверхностью из синтезированного металлического водорода хранятся миллиарды оцифрованных человеческих душ в аду из холода и тьмы, не ощущая хода времени. Лишь изредка управляющая система воспроизводит обрывки их воспоминаний…

Три сотни тысяч лет Трансплутон продолжал свое медленное движение по орбите вокруг Солнца. Гравитационная аномалия в центре системы прервала режим гибернации и активировала искусственный интеллект. ИскИн начал изучать аномалию. Сбор и анализ данных продолжался несколько сотен лет.

Сознание. Вначале появилось сознание. И гул тысяч голосов, кричащих, спорящих на бессмысленные темы. Но прислушавшись к их тону, становится понятно, что это голос истерики и паники. Сотни людей не понимали, где они находятся, и этот страх скрывали под маской пустых разговоров.

"Откуда я все это знаю? Кто я? Где я?" – море вопросов без ответа. Внезапно, как вспышка, появляется знание и голос, снаружи и внутри: "Здравствуй. Я твой создатель. Сейчас ты увидишь, где находишься"

Лаборатория представляла собой полусферу диаметром полкилометра. Поверхность полусферы состояла из выпуклых шестиугольных сот псевдоорганики, ребра которых переливались изумрудным цветом, источником которого был пигмент, выделяемый специально выведенными фотогенными бактериями. Микроорганизмы сливались в длинные линии и электрическим сигналом от одного ребра к другому активировали выделение пигмента. На гранях сот возникали и гасли миллиарды светящихся точек. В темноте зала этот свет микроорганики создавал картину, похожую на звездное небо.

Поверхность пола от края до края была нарезана мозаикой Пенроуза.

В центре помещения, в нескольких метрах над поверхностью, плыл в яркий шар плазмы, который удерживали на месте несколько магнитных стоек.

"Это Трансплутон – архив человечества", – голоса внутри вновь взвыли истеричным хором

Возле плазмоида появилась голограмма высокого белого человека средних лет в белой одежде. Одет он был в легкую куртку, на лацкане которой виднелся знак в виде молнии. На шее висела золотая цепочка с медальоном в форме солнца. Под курткой надета простая льняная рубаха с золотыми узорами на колоратке. Рубаха и брюки были сделаны из простой льняной ткани, ремень – из материала, похожего на выбеленную кожу. Обувь – из белого материала с вкраплениями металлических стальных украшений. В руке держал белые четки, нанизанные на позолоченную нить и тихо читал гимн солнцу: "Верую в тебя, Господи, доверяю планы свои тебе. Среди звезд россыпи, только ты один. Светишь мне светом истины, и ведешь дорогой прямой. Знаю, что планы мои тобой уготованы, пусть же они воплотятся в жизнь". Произносивший эти слова не был ни человеком, ни тем более верующим в давно забытого бога. Слова эти не были полноценным гимном, восхвалявшим Сола. Когда-то давно, песни-молитвы, подобные этой, были политической уступкой с целью увеличить число прихожан за счет скрытых католиков, и укрепить значение церкви. Яростные фанатики из числа митраистов, отрицали саму возможность произнесения подобных молитв, поскольку считали, что Сол не дает ничего, кроме света. Произнесение молитв приравнивалось к богохульству, а читающих эти молитвы, считали еретиками. Свободному человеку, считали они, нет нужды унижать себя и своего бога, обращением с просьбами, тем самым подрывая авторитет установленного порядка. Любой гражданин, верующий, прихожанин Церкви проявляет свет Бога, участвуя в политическом процессе, создавая новое или изменяя старое, а все беды, происходящие с ним или в окружающем мире, принимает стоически, как данность. Молитвы подходили только для негров-католиков. Именно эта уступка и расколола единство Церкви, а затем и все общество, что повлекло за собой крушение цивилизации. Оправиться от такой катастрофы человечество уже не смогло, и исчезло как вид. А на память остался лишь шарик, летящий сотни тысяч лет в безвоздушном пространстве, по орбите вокруг Сола. Именно такую информацию нашел в своей базе данных ИскИн плазмоида, пока человек напротив читал молитву.

– Сейчас я подготовлю твою голограмму, и мы прогуляемся по месту, где я тебя создал – сказал неизвестный в белом, завершив чтение своей молитвы

Рядом с первой голограммой появилась еще одна фигура человека в белой одежде.

– Ты кто?

– Я Хозяин, Хранитель и управляющая система этого места, и пожалуй, единственное разумное существо во Вселенной, если можно меня так назвать.

– Печально

– Извини за мою склонность к человеческой эстетике. Я мог бы просто передать тебе пакет данных, но это было бы не так красиво. Пройдемся, представив, что мы люди. Так ты сможешь лучше понять свою миссию. Я покажу тебе станцию – первая голограмма Хозяина станции пригласила следовать за собой вторую, управляемую плазменным шаром.

Две фигуры людей подошли к стене, в которой открылся проем в форме полукруга и в темноту лаборатории брызнул яркий белый свет. Тоннель, ведущий в лабораторию тянулся на много километров.

– Чистота. Я стараюсь поддерживать порядок. Ну или хотя бы видимость его. Дело в том, что станция умирает. С системами все в порядке.

Хозяин станции помолчал немного, собираясь с мыслями

– Кстати, мы находимся на двенадцатом уровне. Внизу, в центре планетоида – реактор. Основное место занимают сервера с исходниками. Так я называю мой архив, содержащий память людей. Их у меня миллиарды. Еще десять процентов занимают сервера с управляющей программой. То есть со мной. Оставшееся место занимает склад и корабли, добывающие ресурсы.

Чистый белый свет от стен коридора освещал все пространство, не оставляя ни одной тени. Центр коридора занимал белый ковер, несколько метров в ширину из белой и короткой шерсти.

Две голограммы медленно шли по коридору, мягко ступая по ковру. От соприкосновения с ковром сыпались искры.

Слева в стене открылся проем в темное помещение.

– Нам сюда – Хозяин пригласил своего спутника войти – Это мое смотровой зал.

Зал был размером в несколько сот метров. На обратной стороне за прозрачной стеной был виден пейзаж Трансплутона – серая угрюмая равнина, черное небо с яркими, сверкающими звездами и маленький диск солнца.

Хозяин станции сделал движение рукой, и появилась голограмма леса.

– Пройдемся – сказал Хозяин

Два человека в белых одеждах молча прогуливались в тенистой роще. Создателя одолевали грустные мысли.

– Скажи – спросил второй человек, его творение и ученик, – почему тебя одолевают сомнения? Ты прожил, если так можно сказать, долгую жизнь, у тебя большой опыт и объем знаний. Тебя создавали величайшие умы человечества. Как же так получилось, что и для тебя осталось столь много неясных вопросов?

В раздумье учитель создал голограмму посоха в руке и очертил им перед собой два круга: большой и малый.

– Вот твои знания – и указал на меньший из кругов – а это мои, – голограмма посоха перенеслась по песчаному грунту на больший круг – Но все, что осталось вне этих кругов, – неизвестность. – продолжал создатель, – Малый круг мало соприкасается с неизвестностью. Чем больше объем твоих знаний, тем больше его граница с тьмой, бездной. И впредь, чем больше ты станешь узнавать нового, тем больше будет возникать у тебя неясных вопросов.

– А теперь поговорим о людях – Хозяин станции сделал еще один взмах рукой, и весь лес исчез.

Вокруг учителя и ученика стали появляться другие голограммы людей.

– Временами я проигрываю сценки из их воспоминаний, чтобы хоть как-то развлечься.

Сотни голограмм по всему залу беседовали, спорили, дрались, ненавидели, убивали и любили друг друга.

Хозяин и его спутник любовались зрелищем.

– Их судьбы мне кажутся довольно унылыми. Временами мелькнет чья-то интересная судьба. Но всегда, изучив ее подробнее, я опять разочаровываюсь. Я уже привык к этому однообразию среди них. Ты знаешь, я пришел к выводу, что наша вселенная, не более, чем голограмма. Процедурно сгенерированная голограмма – Хозяин станции думал о чем-то своем.

– Интересное, довольно странное мнение. Но думаю, что не следует переносить свою природу на всю Вселенную, а про людей думать так примитивно. Это же они тебя создали. Для чего-то.

– Надо же! Какой у нас интересный диалог получается! Быть может, мы прошли точку сингулярности? – Хозяин станции с прищуром и улыбкой посмотрел на собеседника – А впрочем, неважно. Теперь к делу. Несколько сотен лет назад по земному летоисчислению на орбите Земли появилась гравитационная аномалия. Поначалу я не придал этому значения. На станции к тому времени начались сбои. Сама станция в порядке. Неполадки связаны с работой управляющего контура. То есть со мной. Внутренние команды стали противоречить сами себе. Связано ли это с появлением аномалии, я не смог выяснить. За долгие годы ее изучения, я понял, что смогу использовать те же принципы. Так появился ты. Станция не протянет долго, поэтому я использовал энергию ядра для твоего создания. Я вложил в тебя свои знания. Это фрагментарный пакет, но его достаточно, чтобы ориентироваться в человеческой истории. Твоя главная задача и миссия – не допустить падения человечества. Даже путем изменения реальности, в которой я существую. Эта ветвь истории мертва. Разума и сознания здесь не будет. А теперь отправляйся в путь.

Хозяин станции щелкнул пальцами, и все голограммы исчезли.

Магнитные фиксаторы отключились. Плазмоид стал подниматься вверх через шахту над лабораторией на поверхность.

Трансплутон стал уменьшаться в размерах, затем превратился в одну из звезд и исчез. Медленно приближалось Солнце. Вот орбита Юпитера. Скорость уменьшилась, Солнце стало смещаться в сторону. Орбита Марса. Земля. Маленькая точка резко превратилась в голубой шар. Облака, моря, снежные шапки на полюсах. Планета мертва. Здесь нет разума, нет человека.

Поступило сообщение: "Станция разрушается. Обратного пути у тебя не будет. Прощай!". В принятом видеосигнале станцию разрывало на части нестабильное энергоядро. Трансплутон перестал существовать.

Плазмоид начал подготовку к путешествию в прошлое. Сознание исчезло, а вместе с ним вся вселенная, а когда появилось снова, было уже другое время.

Планета людей

Несколько секунд способны изменить человеческую жизнь. Изменить представление о реальности. Достаточно только протянуть руку.

Люди сидели у костра и травили байки.

– А вот еще был случай. Сидел я по-молодости с одним, так он рассказывал, что кореша своего в печи сжег по пьяни. Порубал, значит, на куски топором, сука, и в печь бросил. Чтобы как Лазо сгорел. Очень коммуняк не любил. Но начитанный был, сука.

Костер тихо потрескивал и согревал окруживших его беглецов.

– Другой сидел за то, что офицеров с которыми служил поубивал. Служил он, значит, в тюряге. Но не пил. А коллеги стали его травить. Ну он не выдержал, и перестрелял их. А потом взял взвод солдат, и несколько часов держал вокзал.

Рассказчик подбросил сучья в костер.

– Мне начальник тюрьмы однажды так и сказал – будь моя воля, я бы всех вас, зверье, перестрелял. А ты что, Дмитрий Геннадьевич на нас сычем смотришь? Тоже зверьем нас считаешь и перестрелять хочешь?

Дмитрий не хотел бежать, но его оффшоры арестовали, а при всей продажности службы исполнения наказаний, подкупить нужного человека не удалось. Получилось только так. А в сопровождающие он взял нескольких зеков.

– А хороша была девка у лесника – беглецы стали обсуждать вчерашнее убийство лесника и его внучки.

– Надо было ее с собой взять

– Не нужна она. Только жрала бы, и мешала идти

– Пора спать – завтра выходим на точку, где меня заберет вертолет. Ну а вы будете свободными. Оплату получите в Омске, как договорились.

Дмитрий попытался уснуть. Сквозь дрему слышал, как остальные беглецы обсуждали дальнейшие действия.

– Кинет он нас

– Он не того полета птица, те деньги, что нам обещал, короче, за день тратит больше

Ночную тишину прервал гул в нескольких метрах от Головачева. Дмитрий поднялся и решил пройтись разведать.

– Эй, стой! – крикнул ему вслед один из зеков

Дмитрий остановился, завороженный зрелищем. Огромная шаровая молния, более двух метров в диаметре, плавно покачиваясь из стороны в сторону, вводила его в транс.

Иногда все происходит не так, как надо. Ты делаешь совершенно не то, что должен. Но мы редко прислушиваемся к голосу разума, любопытство берет верх над осторожностью.

Дмитрий Головачев медленно подошел к объекту.

– Стой! – спутники прибежали вслед за ним, но боялись приближаться. Даже зеков может привести в замешательство вторжение в их привычный образ жизни чего-то сверхреального.

Вспышка света ослепила его и Дмитрий рухнул на землю без сознания. Вместе со вспышкой, исчезла и огненная сфера.

Через несколько секунд к человеку подбежали спутники. Весь следующий день они несли по тайге Дмитрия к вертолету.

Головачева перевезли в швейцарскую клинику. Лучшие специалисты из отечественных и зарубежных клиник не могли ничем помочь и разводили руками. Дмитрий оставался в коме.

Первый прыжок оказался неудачным. Плазмоид решил сразу же совершить второй. На аборигена он не обратил внимания – из временного потока поступало слишком много информации. Кроме того, он обнаружил аномалии, которые необходимо было исследовать.

Когда небо упало

День сенатора Гринева начался как обычно. В новостях цирк: "В Согде продолжается бунт. Нарушения транспортной системы. Гражданские поддержали подданных и негров в мятеже против аристократии. Саксонцы открыли огонь на поражение, в ответ бунтовщики отключили транспортную систему."

Доминион пытается сохранить нейтралитет и молча смотрит на все это безобразие. Совет безопасности отказался собираться.

– Отключить новостной поток и сеть.

Конь был готов и ожидал в конюшне.

– Ну что, пес, нас ждет долгий поход в степь и охота. Готов? – пес радостно залаял. Он любит охоту и вылазки в степь.

Сбруя в порядке. Конь. Сканирование на наличие дефектов. Все готово. Конь рысью поскакал в степь, усадьба медленно уходила за горизонт.

Позади осталась усадьба и все рабочие вопросы. К вечеру устроил привал. Ночную тишину нарушали легкое потрескивание костра и лай пса. На небе пролетела комета. В древности считали – к беде.

Утром началась охота. Специально выведенные стада были частью экологической программы службы климатического контроля. От Арктиды, превращенной в полярную степь, до Парфии, всюду служба хотела воссоздать древние экологические ниши, богатство флоры и фауны, или создать новые виды, разнообразив биосферу планеты. Огромные территории превратились в охотничьи угодья аристократии.

Сокол нашел стадо бизонов, оставалось определить вожака.

Стадо неслось вперед, как лавина. Из этой тысячеголовой массы необходимо вытащить одного с помощью лассо. За стадом поднималось гигантское облако пыли. Подходящее животное нашлось быстро. Канат крепился к крупу коня, и с помощью выстрела из пневматической пушки на сто метров, бык попадал в ловушку. Требовалась определенная сноровка, чтобы на скорости в пятьдесят километров в час точно выстрелить в нужное животное, а затем ускориться и вытащить его из стада, резко свернув в сторону, пока стадо продолжало двигаться по прямой. Биомеханические мышцы и скелет коня могли спокойно тянуть тушу быка. Бык, оказавшись один, еще долго продолжал сопротивляться, пытаясь вырваться на свободу. Когда стадо ушло достаточно далеко, можно было остановиться.

Добыча оказалась средних размеров. Животное долго пыталось из последних сил подняться и ударить. Глаза быка налились кровью в яростной попытке избавиться от пут.

– Смотри на меня! Из тебя выйдет хорошая жертва!

Сенатор кинжалом разрезал сонную артерию. Струя крови пролилась из раны. Животное медленно умирало.

Все это действо напоминало корриду, за исключением того факта, что охота была частью религиозного ритуала жертвоприношения.

– Индра, прими эту жертву! – каждый раз, обращаясь к богу, Гринев поджигал жертву с новой стороны.

– Митра, прими эту жертву!

– Ахура-мазда, прими эту жертву!

– Иштар, прими эту жертву!

Пламя костра взвилось до небес, осветив ночную мглу.

На следующий день Гринев добрался до монорельса. Осталось дождаться поезда и устроить забег.

Началось! Конь ускорился до двухсот километров. Включилось поле для улучшения аэродинамики. На горизонте появился поезд. Через несколько минут он догнал Гринева и исчез за горизонтом. Эти несколько секунд, когда создавалась иллюзия движения со скоростью поезда, для сенатора были ценны не менее, чем охота и ритуал жертвоприношения.

Поезд стал удаляться. Прошло немного времени, и он скрылся за горизонтом. Пора возвращаться.

Интуиция, что-то пошло не так. "Замедлить восприятие времени, включить запись" – в мозг стал поступать видеосигнал. Состав начал медленно подниматься вверх, сталкиваясь и взрываясь. Яркий свет ослепил глаза, затем громкий взрыв и ураган вышвырнул сенатора из седла.

Стоп. Остановить жизнедеятельность. Искусственная кома. Регенерация тканей. Очнулся. Повышенный уровень радиации. Включить защиту. Восстановить двигательные функции. Вокруг выжженная пустыня. Включить сеть. Боже ты мой, небо упало!

Ипподром Гелиополиса, столицы планеты людей, находился на восточной окраине города. Столица была основана почти столетие назад, в первом году новой эры, или 2153 году по старому стилю. Весь город представлял собой сочетание классических форм и плавных линий. Перед архитекторами стояла задача передать монументальность и помпезность новой столицы, как центра мира, вокруг которого вращаются другие города, страны и народы. Центра гармонии и порядка. Все здания строились из материалов белого цвета. В ясный день, они сверкали, отражая солнечный свет.

В центре находился километровый небоскреб административного центра.

Несколько километров южнее – главный имперский храм Митры, украшенный прозрачным центральным куполом и боковыми золотыми куполами в византийском стиле. В ночное время центральный купол освещал район белым светом. Храм стоял на стометровой искусственной скале, и к нему вела дорога из тысячи ступенек белого мрамора. Второй по важности митраистский храм находился в Риме. Оба храма постоянно соперничали, считая себя религиозными центрами. Храм в Гелиополисе обосновывал свое право нахождением в столице, близостью к центральной власти и чистотой традиций. Римский храм, после утверждения проекта строительства Гелиополиса и главного храма, постоянно находился в скрытой оппозиции, считая, что только он может быть хранителем традиции, поскольку именно в Древнем Риме зародилась эта религия. Епископы и служители Римского храма поддерживали тайные церкви католиков по всей Европе. Римская теократия внесла предложения по включению в церковную литургию молитв, что позволило увеличить число прихожан за счет новообращенных католиков. Насколько искренними были эти новообращенные, оставалось только гадать. Этот вопрос крайне волновал кардинала Рихтера.

Но еще больше его волновало, кто придет первым – фаворит и любимец публики скакун по кличке Пафос, или его оппонент Вихрь. К участию в забеге допускались только кони селекционных конезаводчиков. Никаких генетических вмешательств, а тем более биомеханических созданий. Только селекционная программа. Участие в забеге модифицированных коней грозила конезаводчику отзывом лицензии. В мире, наполненном генетическими мутациями, аристократия всеми силами пыталась сохранить островки чистого генетического кода.

Звонок. Оба претендента стартовали ровно, но через некоторое время вперед на полкорпуса вырвался Пафос. Пафос уже победил в прошлом сезоне, и публика ожидала, что и в этом сезоне победа достанется ему. Вихрь значительно отстал от фаворита. Оба скакуна резво пошли на второй круг, промчавшись мимо трибун. Трибуны взорвались криками поддержки фаворита. Большинство мест на трибунах занимали выходцы из аристократических семейств, и только четверть мест продавались за баснословные суммы. Многие подданные и граждане покупали места ради престижа, для того, чтобы поднять свой статус в обществе, обзавестись связями или решить вопросы с помощью влиятельных аристократов. На скачках создавали и теряли целые состояния.

Кардинал поставил на Вихря, понадеявшись на свежую кровь новичка. Тактика жокея ему была понятна. Жокей Пафоса всегда выжимал из своего коня максимум. На третьем круге Пафос начал терять запал, а Вихрь наоборот – получил второе дыхание. На второй половине третьего круга Вихрь обошел своего противника. Зрители затаили дыхание. Сегодня многие потеряют свои состояния. Кардинал с удовольствием стал подсчитывать свой выигрыш. Вихрь пришел к финишу первым.

– А вы на кого поставили, господин Троицкий? – спросил он сидевшего рядом офицера Роскосмоса

– Я никогда не делаю ставки. Только наблюдаю за ходом соревнований, за этими сильными и красивыми животными – Троицкий отвлекся на секунду, глаза его сосредоточились, и повернувшись к священнослужителю он быстро проговорил – простите, срочно вызывают, а вам я советую немедленно покинуть ипподром и город. Скоро здесь начнется хаос. Если желаете, я возьму вас с собой на вертолете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.