Елизавета Вронская
Склеп воспоминаний. Часть 1: Кости под пеплом

Это была холодная и дождливая ночь. Треск дров, лежащих в старом камине, был единственным звуком в полупустой комнате. Угольки безжизненно тлели, давая маленьким искоркам исполнить свой последний танец, вот только согреть окоченелые от холода руки пожилой женщины они уже не могли. Кривые и сморщенные руки потянулись за дырявым пледом, который лежал в пыльном углу комнаты, где обитал единственный друг старухи – маленький паучок, который неустанно плёл свою паутину. Плед плавно окутал сгорбленную спину. Много лет он служил верой и правдой этому дому. Старуха уселась в прогнившее кресло, стоящее прямо напротив окна. Медленно опрокинув голову, она кинула взор в ночное небо, и оно, словно её верный послушник, прекратило свой плачь. В тот же час небо загорелось миллиардами манящих огоньков. Женщина закрыла глаза:

– Ещё немного, он почти дошел, – её голос был осевшим и хриплым. – Смерть в этот раз заточила косу.

Спустя несколько минут в окне привиделся силуэт и долгосрочную тишину нарушил звонкий голос незнакомца:

– Извините, я хотел постучать, но дверь была открыта. Можно войти?

Старуха поежилась.

– Входи.

Человеку её голос показался пугающим, а потому он поспешил добавить:

– Еще раз извините за беспокойство, мне бы только погреться немного, я сильно промок, – нервный смешок вырвался у него из груди. – Честно говоря, я вообще не знаю, как здесь очутился! Да что уж там, я даже не помню, как уходил из дома…

Женщина медленно поднялась, тяжело опираясь на трость. Хруст косточек пронёсся по всему дому. Мужчина застыл на месте, не в силах пошевелиться. Как только старуха вышла из комнаты, его охватило странное чувство тревоги. Изношенный черный балахон закрывал собой исхудавшее тело. Из-под капюшона виднелось бледноватое лицо, а когда она прошла мимо него, в нос ударил резкий запах гнили, от чего у того пошли мурашки по коже. Женщина закрыла дверь на засов, и дождь вновь разразился за стенами дома. Где-то за окном упало дерево, преграждая тропу к старому зданию. Мужчина содрогнулся. Его челюсть стиснулась. В голове с необычайной скоростью промчались воспоминания, и только одно смогло задержаться – воспоминание о холодном летнем утре, когда он тихо бродил по лесу, вдыхая свежий воздух, пропитанный ароматом хвои. Старуха повернулась к нему, и он смог рассмотреть её лицо: оно было дряблым, впалые щёки придавали болезненность, а пучеглазие наводило необъяснимый ужас. Мужчина сделал пару шагов назад и дрожащим голосом стал нашептывать:

– Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице, Приятелище сирых и странных…

– Ты боишься? – хриплый голос перебил растерянного человека. – Винс, здесь тебе не угрожает опасность.

– Откуда ты знаешь моё имя?

Старуха покачала головой и вздохнула.

– Я много чего знаю. Не каждый человек находит тропу в мой дом, – она тяжело закашляла. – Ты видишь меня уродливой, потому что сам таковой сделал. Как ты прожил свою жизнь? Поиск лёгких денег всегда сбивает с правильного пути… ладно… – она обессилено оперлась на стену, откинув в сторону трость. – Ты не покидал свой дом, Винс. Ты всё еще там, на кухне.

Мужчина непонимающе посмотрел на неё, а затем, словно осознав, что произошло, выдавил из себя:

– Я умер… значит, ты – Смерть. Это конец?

На пару минут в комнате поселилась тишина. Единственная люстра, которая свисала с потолка и раскачивалась то вправо, то влево, перестала издавать пронзительный скрип. С яркой вспышкой лампочка, находящаяся в этой люстре, лопнула, и, подобно падающим звездам, её искры слетели на плечи мужчины. Глаза старухи засияли ярко-красным светом. Они отражали не просто пустоту и сырость этого дома, они наполнились жаждой мести, неутолимым голодом. Хриплый голос сменился на грубый, полный злости вопль. С ужасающим визгом старуха взлетела к потолку, заставив человека обессилено упасть, и что есть мочи зажать руками уши.

– Смерть?! – она громко рассмеялась. С молниеносной скоростью карга подлетела к несчастному мужчине, и, ухватив его за шиворот, подняла вверх. Исполненная любопытства, она пристально стала пожирать взглядом Винса, непроизвольно попавшего в её ловушку: – Нет, не закрывай глаза! Смотри, во что ты превратил меня!

Густой туман за окном полностью поглотил злорадное место. Страх овладел сердцем человека. Превозмогая себя, он открыл глаза, наполненные слезами. Сделав глубокий вдох, мужчина затаил дыхание и поднял взгляд на глаза, которые были чудовищно пустыми, смотрящие прямо вглубь души, читающие каждую секунду его жизни. Существо, недавно напоминающее одинокую и безобидную старуху, казалось больной выдумкой. Но всё происходило настолько реально, что даже наркоман, насмехавшийся над верой прохожих, стал бы читать молитву, не зная её отроду.

Хватка ослабла и чёрная костлявая рука, впившаяся когтями в шиворот бедняги, опустила его на землю. Перед человеком снова появилась обычная пожилая женщина, в глазах которой промелькнула грусть. Она опустила голову и прошептала:

– Я не Смерть, я – Судьба, – она посмотрела на Винса, и ей стало его жаль. – Каждый раз, когда я протягивала тебе руку помощи, ты отворачивался от меня. Всё, что я слышала – это одни только проклятия. Разве я заслужила такого отношения? Ты всегда говорил, что я жду твоей кончины. Но именно я позволила найти тебе выход из леса и разыскать меня. Всё, что ты видишь вокруг себя, в точности отображает прожитый отрезок времени.

Губы Винса судорожно задёргались. Он попытался ответить, но ни одна фраза не прозвучала внятно. Старуха утёрла рукавом балахона слезу, стекающую по мужской щеке, и Винс ощутил отвращение от собственной беспомощности. Не смотря на всё желание взять себя в руки, его ноги предательски пошатывались от слабости, и, наконец, полностью изнуренный, он упал на пол. Женщина отвернулась от павшего духом человека, и медленным шагом направилась в сырую комнату, в которой больше не было ни треска дров, ни сияния искр, и только маленьких друг всё так же неустанно продолжал плести паутину. Свет её глаз исчез, и прихожая постепенно померкла во тьме.

– Стой! – выкрикнул мужчина, ощупывая пол перед собой. – Я ничего не вижу!

– Просто иди на мой голос.

Он попытался подняться, но тщетно. Где-то со спины послышался слабый скрип. Винс зажмурил глаза и поджал колени:

– В доме еще кто-то есть?

– Нет.

– Но я уверен… – он умолк, как только услышал очередной скрип, только теперь совсем близко. Встав на четвереньки, Винс торопясь неуклюже пополз вперёд: – Здесь точно есть кто-то ещё! Господи, мне впервые действительно страшно! Почему у тебя так темно?

– Ты в одиночку прошел мёртвый лес, а теперь боишься обычной темноты? В этом доме никогда не было света. Лампочки, которые видят люди, всего лишь иллюзия. Вообще, это очень интересно… – она снова закашляла. – Когда заблудшие души, вроде тебя, попадают ко мне, они до ужаса напуганы происходящим, и только наличие света заставляет их успокоиться. И хотя они знают, что в этом доме никакой опасности нет, стоит исчезнуть последнему источнику света, как они тут же начинают нервничать и кидаться в панику, а некоторые верещат, словно резаные свиньи. Объясни, Винс, зная, что мы здесь одни, чего ты боишься: темноты, или всё же того, что в ней находится? Напомню, что всё вокруг тебя не более чем иллюзия. О чём ты сейчас думаешь?

– Я думаю, как бы не ткнуться носом в порог…

– Справа от тебя есть диван, нащупай его.

Перешагнув маленький бугорок, Винс медленно развернул туловище и протянул руку вперёд. Его ладошка во что-то уткнулась, и мужчина принялся касаниями изучать объект перед собой. Убедившись, что очертания похожи на мебель, он неуверенно привстал, опираясь на твёрдый подлокотник. Осторожно опустившись на диван, он спросил:

– Неужели ты сама не нуждаешься хотя бы в капельки света?

– Мне он ни к чему. В загробном мире нет ни дня, ни ночи, только вечная темнота. Здесь царит покой. Больным глазам свет причиняет боль, израненные души он же заставляет страдать за предыдущим миром, и только тьма может помочь как первым, так и вторым. Вы, люди, её совершенно не цените. Ваш страх непременно один из самых больших грехов.

Винс совершенно не слушал свою собеседницу. Он нервно дёргал коленками, утешая себя мыслью, что старуха, подобно свету, тоже всего лишь иллюзия. Ему хотелось думать, что открыв глаза, он окажется в своей маленькой однокомнатной квартирке на окраине города, которая пропитана запахом коньяка и сигарет. Омерзительный запах гнили проник в нос Винса и он поспешил закрыть его ладошкой. Открыв глаза, он испуганно вскрикнул и дёрнулся назад, ударяясь головой о стену. Перед ним не было ничего, кроме огромных красных глаз, которые пристально его пожирали.

– Мне не нравится, когда меня не слушают, – заговорила женщина и вновь села в кресло.

Запах гнили отдалился и Винс тут же поспешил извиниться.

– Я знаю, какой вопрос тебя мучил на протяжении жизни. Ты хочешь знать о Люси…

Мужчина встрепенулся:

– Ты расскажешь о ней? – звонким голосом он перебил женщину. – Наш последний вечер… с тех пор я никогда её не видел. Она в порядке?

– Я не имею права рассказывать другим людям про чужие судьбы, но исключения есть всегда, – она протянула руки вверх и, словно по волшебству, крыша исчезла, сливаясь воедино с ночным небом. Дождь, будто купол, окутывал старый дом, оберегая его от ветра снаружи. Одна из звёзд стала излучать едва уловимый свет, который с каждой секундой разрастался всё сильнее, и вот, наконец, вся его мощь обрушилась на старуху. От столь ядовитого блеска Винс был вынужден не только отвернуться и зажмурить глаза, но и закрыть лицо руками. Судьба тяжело задышала. Её глаза были широко распахнуты, а красные зрачки в один миг переменились в цвет морской волны, и ярко-синяя вспышка поглотила весь дом. Не сводя глаз с ночного неба, женщина заговорила почти механическим голосом: – в тот самый вечер, когда ты решил уйти с Эбби, под сердцем Люси забилось второе. Ты изменил ход не только своей жизни, ты изменил жизнь ребёнка, которого она вынашивала. Он часто болел. Люси долго молила нас о помощи, и она была услышана. Мы называем себя вторичным единством: Жизнь, Судьба, Любовь и Смерть. Над нами не властвует ни царство Небес, ни царство Тьмы. Мы лишь их слуги, однако, превосходим каждого своим величием. Сделка была совершена. Мы забрали одну жизнь взамен другой. Но это не изменило её проклятия. Дети платят за грехи родителей и долг на ней, размером с вечность.

Глаза старухи резко почернели и весь свет, находящийся в комнате, в одно мгновение спрятался в её зрачках.

– У меня есть дочь… – голос Винса задрожал. – Но почему она должна платить за мои ошибки? Разве я не должен предстать перед Богом? Только он смеет судить меня!

– Про Бога говоришь, а библейских текстов не знаешь, – прошептала старуха и повернула к нему голову. – Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый, многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи, прощающий вину и преступление, и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода.

Мужчина поник.

– Неужели я ничем не могу ей помочь?

– Слишком поздно, ты не в силах что-либо изменить. Но я могу рассказать тебе, какой будет её жизнь.

– Но ты же сказала, что не имеешь права…

– Да, но так же я сказала, что есть исключения. Заблудшие души обречены скитаться в лесу мёртвых, пока не смогут отыскать мой дом. Какая-то часть души уходит с человеком, которого ты любил при жизни, какая-то с тем, кого потерял. То, что осталось от неё при тебе, будет либо блуждать в темноте, либо рваться обратно, как неупокоенный дух, пока не получит ответы на свои вопросы. Только так душа найдёт покой, и для этого я здесь. Я терпеливо жду каждого из заблудших, даже если это занимает тысячелетия.

Винс немного помолчал, а затем спросил:

– Что будет потом?

– Этого я не знаю, – она пристально посмотрела на окно, – но когда раздастся стук в дверь, ты непременно получишь ответ и на это. А пока что слушай, времени осталось совсем мало.

Глава 1

2014 год

Часы пробили полдень. Маленькая комната утонула в солнечных лучах. На побледневших окнах все ещё виднелись узоры ночного мороза, и только левкой, стоящий у кровати, дарил комнате весеннюю ласку. Тёплое одеяло окутывало молодое тело. Когда дверь комнаты слегка заскрипела, голубые глаза сонной девочки лениво открылись. Послышался нежный женский голос. Это была Люси Грин, мать девочки.

– Бэт, пора вставать. Ты же помнишь, что мы идём в гости к тётушке Карен?

Медленно усевшись на край кровати, и взяв под руку атласную подушку, Беатриса посмотрела на мать:

– Помню, – она надела шерстяные тапочки. – Но почему мы должны каждый год выслушивать одни и те же истории про её жизнь?

– Потому что она единственная, кто всегда помогал нам, и к тому же, сегодня у Карен и Дарби «Золотая свадьба». – Люси вздохнула, подошла к дочери и поцеловала её в лоб. Обхватив маленькие щечки руками, она продолжила: – Ты же знаешь, как сильно они тебя любят. Кстати, ты обещала им испечь кексы, поэтому приводи себя в порядок и бегом на кухню.

Бэт натянула улыбку. Ей ничего не хотелось делать, кроме как плюхнуться обратно в кровать и поспать еще часок другой, но когда дверь закрылась, она лишь тяжело вздохнула и направилась в душ. Вернувшись в комнату, она принялась расчесывать волосы. Больше всего она ненавидела это занятие. И хотя её длинные медно-красный кудри заставляли прохожих восхищаться их обладательницей, ей же они приносили множество неприятностей. Помимо того, что вычесывать их была ужасная морока, они постоянно цеплялись то за молнию одежды, то за серёжки, чего уж там говорить о том, как они лезли в глаза, стоило причёске всего лишь слегка растрепаться. Срезать их? Боже упаси! Люси была помешана на старых верованиях, чтобы позволить дочери укоротить гриву. Самой же Бэт не нравились ни длина, ни цвет своих волос. Расчесав запутанные пряди, она по привычке собрала их в пучок. Её взгляд замер на розовых таблетках, лежащих на краю журнального столика. Девочка с грустью проглотила одну из них и, накинув на себя первое, что попалось под руку, спустилась на кухню.

За окном протекала обычная жизнь: прохожие куда-то спешили, пренебрегая своими драгоценными минутами; машины, стоящие в пробках, сигналили друг другу, и было слышно, как неугомонно водители ругаются, крича во весь голос. Множество запахов смешивались воедино, и только маленькая кухня оставалась всегда равнодушной к городской суете.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Люси, вытирая влажные руки.

– В общем-то, неплохо. – Беатриса уселась на стул. – Когда мы пойдём к врачу?

– На следующей неделе. Если всё будет в порядке, тебе больше не придётся пить лекарства.

– Но меня больше не беспокоит сонный паралич…

– Бэт, – Люси перебила её и опустила голову. – Если в последние дни ты спишь нормально, это не значит, что гипнагогия отступила. Я очень рада, что шизофрению и нарколепсию мы уже исключили, но пока причина не найдена – лечение будет продолжаться.

– Я не сумасшедшая, – недовольно буркнула девочка и отвернулась к окну. – Фрейд говорил, что психологический признак сна – потеря интереса к внешнему миру. Может, стоит задуматься над этим, а не пичкать меня всякой дрянью?

Люси уже смирилась с резкими перепадами настроения дочери, а потому спокойно ответила:

– И давно ты читаешь Фрейда?

– С тех пор, как сны заменили реальность.

– Понятно. – Она взяла стул и села рядом с дочерью. – Очень давно люди считали, что сны есть чем-то фантастическим, предполагая, что сами боги посылают их. Это явление могли расшифровать колдуны или ясновидящие. Во сне мы отвлекаемся от внешнего мира, вступаем в разговор со своим внутренним «Я» и подсознанием…

– Знаю, – Бэт перебила её. – В последнее время меня мучают одинаковые сны. Я постоянно вижу одного и того же парня, но не понимаю, чего он хочет.

Люси слегка улыбнулась.

– Подсознание здорового человека не в силах выдумать несуществующего человека, а это значит, что ты видишь тех, с кем в реальной жизни могла пересекаться даже мимолётным взглядом, и хотя в дальнейшем среди миллионов лиц ты вряд ли найдешь этого человека, твой разум навсегда ухватит его ниточку.

Беатриса хмыкнула.

– Знаешь, я вчера была в школьной библиотеке и наткнулась на фразу, где говорилось, что некоторые вещи неизбежны и всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь – не случайность. Вот я и подумала, может, все, что со мной произошло, тоже не случайно? Мам, ты веришь в судьбу?

– Не знаю, маленькая. Я верю в то, что судьба человека в нём самом. Только ты управляешь своей жизнью, а судьба всего лишь твой проводник, который в несчастье всегда отпирает дверь. Я точно знаю, что от неё не уйти и не сбежать, и если тебе что-то приписано – ты встретишь это с неизбежными последствиями, и только мудрость поможет тебе. – Она поднялась и поцеловала дочь. – Мы обязательно вернёмся к этому разговору, а пока что давай всё-таки займёмся кексами.

***

Солнце опустилось за горизонт, и месяц со своими подчиненными вступил в ночной дозор. В темноте померкли силуэты домов, фонари освещали одинокие улицы, скрывая за снегопадом суету прошедшего дня. Крепкий мороз разрисовывал серебряные узоры на ледяных окнах, позволяя им выделяться на фоне белоснежного снега, который под дуновением ветра плавно слетал с крыш, будто кто-то незаурядно рассыпал блистательное конфетти. Стоя у окна в доме тетушке Карен, Беатриса наблюдала за тем, как свет в приближенных домах то появлялся, то исчезал, словно множество маленьких светлячков. Тишину нарушили тихие приближающиеся шаги. За спиной Бэт раздался мальчишеский голос:

– Ну, привет, скучала?

Девочка тут же отвернулась от окна, и едва уловимая улыбка тронула уголки её губ. Перед ней, опираясь на дверной косяк, стоял Боско, внук Карен. Его имя было необычайно редким, но это легко объяснялось тем, что большую часть жизни его мать провела в Италии, что и подвигло дать ребёнку такое имя. Молодой, атлетического телосложения, темноволосый, он выглядел значительно взрослее Бэт, и хотя ему было всего семнадцать лет, рост уже превышал метр восемьдесят. Больше всего Беатрисе нравились его карие глаза. Она находила в них некую глубину, но завораживало её совсем другое: они улыбались даже тогда, когда Боско сохранял каменное выражение лица.

– Тебя долго не было, – с упрёком ответила она и вновь отвернулась к окну.

– Всего-то пару месяцев, – он подошел к ней и приобнял за плечо. – Мне нужно было увидеть отца.

– Тебе действительно не всё равно, ведь он оставил вас?

– Эй, не суй свой маленький любопытный нос в чужие дела.

– И в мыслях не было, – она недовольно дёрнула плечом, и Боско был вынужден убрать руку. – Ты меня тоже оставил.

– Глупости. Я звонил почти каждый день, это ты не хотела разговаривать, так почему же теперь обижаешься на меня?

– Обижаться на тебя? – Она фыркнула. – Реагируя на такие мелочи, я потеряю к себе уважение.

– Да что с тобой?

Боско отошел на шаг назад. Он был знаком с Беатрисой чуть ли не с самого детства, она всегда была достаточно тихой и милой девочкой. Временами он замечал, что её настроение меняется, словно по щелчку пальцев, но в последнее время она становилась всё меньше похожа на саму себя. Подобное поведение порой вызывало неприязнь к ней, но он по-прежнему находил свою подругу привлекательной, хотя бы за её живость ума, которым мог похвастаться не каждый четырнадцатилетний подросток. В свою же очередь Беатрисе льстила его податливость, ведь он всегда стоически переносил её выходки. Бросив на него взгляд, она мгновенно поняла, что в этот раз всё совершенно иначе. Его глаза не смеялись.

– Прости, – прошептала Беатриса и опустила голову. – Тебя действительно не было очень долго, многое изменилось. Я плохо сплю по ночам, наверное, оттого такая раздражительная, и да, я скучала по тебе. Значит, ты был в Италии? Недавно смотрела телепередачу…. Да как же она… а, ладно, неважно! Там говорилось, что ежегодно в Италию приезжает около сорока миллионов туристов. Я бы тоже туда съездила, только не в Рим, слишком банально. Твой отец живёт на Сицилии? Расскажи мне про неё, расскажи, чем занимался эти два месяца?

– Я обязательно расскажу обо всём, но позже, – голос парня заметно смягчился. – Что у тебя со сном? Тебя что-то тревожит?

– Нет, я полностью спокойна, это мама любит накрутить себя, ты же её знаешь. Она отвела меня к Томасу, он её близкий друг и к тому же психиатр. На самом деле мерзкий тип, он меня раздражает. У него постоянно такая жуткая улыбка, ему бы самому не помешала консультация мозгоправа.

Боско подавил смешок.

– Он тебе не нравится только из-за улыбки?

– Да нет, он просто какой-то… ну, он такой… Пластмассовый, что ли. Похож на игрушку, неживой. Движения неестественные, глаза пустые и голос противный, монотонный.

– Надо же, так ты у нас лукист.

– Лукист? – Беатриса надула губки и показательно тряхнула огненными кудрями. – Уверена, ты меня обозвал. – Она наигранно придала лицу оскорбленное выражение и повторила: – Лукист… Кто это?

– Это человек, который судит других только по внешнему виду.

– Нисколько! Разве я что-то сказала про его внешний вид? Он мне просто не нравится, хотя одет очень даже прилично.

Боско усмехнулся.

– Хорошо, беру свои слова обратно. Так что они хотят от тебя?

– Если бы я знала… Меня пичкают какими-то таблетками, они ужасно горькие. Мама боялась, что у меня шизофрения или нарколепсия…

– Стой, – он перебил её. – У тебя галлюцинации?

– Да нет же! Вот дослушал бы до конца и всё бы понял! Это очень сложно объяснить…. Мне страшно засыпать, потому что часто сковывает сонный паралич. Они думают, это гипнагогия, мол, я нахожусь между явью и сном.

– Это лечится?

Она пожала плечами.

– Наверное. Я не вдаюсь в подробности, мне уже порядком это надоело и, честно говоря, кажется, уже всё равно. Я знаю точно только одно – я не сумасшедшая, чтобы они себе там не придумали. Этот Томас… Он думает, что у меня может быть биполярное расстройство.

– С чего он так решил? Нет, ты бываешь, конечно, порой слишком резкой и тут же через несколько секунд снова мило улыбаешься и строишь глазки, словно ничего не происходило, но я уже привык к такой тебе. Должны быть более веские причины, чем перепад настроения?

– Бабушка страдала этим, – последовал сдержанный ответ. – Томас говорит, возможна генетическая наследственность.

– Не думай об этом, – Боско обнял её, зарывшись руками в густой волос.

В нос Беатрисы ударили древесно-пряные нотки духов. Она уткнулась носом в мужскую шею, позволяя себе забыться в его руках. Каждый раз, когда ей было плохо, она могла просто рассказать ему, и тогда Боско не стоило ничего говорить в ответ, хватало обычных объятий, чтобы всё стало, как прежде. Обнимая его, она понимала, что находится в безопасности. Рядом с ним она дома.

– Моя маленькая любопытная Беатрис, – продолжил Боско, – оставь всё как есть. Не стоит забивать голову ерундой, ты и так слишком много думаешь для своих лет. Всё обязательно образуется, вот увидишь.

– Обещай, что больше не уедешь, – она прижалась к Боско, словно маленький брошенный ребёнок, крепко обхватив его тело руками, – нам столько нужно обсудить! Совсем скоро Рождество, родители Шерон собираются устроить праздник на даче. Мы приглашены. Представь, как будет здорово: тётушка Карен приготовит гуся, мы с мамой испечём пирог, будем петь рождественские песни и греться около камина! Ты же останешься с нами, правда?

Он ласково улыбнулся.

– Конечно, останусь…

– Не помешаю? – женский голос перебил парня. В комнату вошла тётушка Карен.

– Нет, – Боско отстранился от подруги и, коснувшись пальцем кончика её носа, ответил: – у нас будет еще много времени для болтовни. Наверное, мне нужно вернуться к остальным?

Бэт жалостливо сдвинула брови, но Карен тут же подхватила:

– Да-да, все спрашивают о тебе. Не заставляй гостей ждать.

Боско испытывал легкое беспокойство в отношении Беатрисы и планов врача касательно неё, однако тщательно скрывал тревогу. С некой печалью он улыбнулся еще раз, и покинул комнату, оставив Карен с девушкой наедине.

Женщина тяжело вздохнула, и устало села на диван.

– Люси обо всём рассказала, – она постучала по краю дивана, приглашая Беатрису к себе. – Ты всегда можешь поделиться со мной своими проблемами.

– Нет никаких проблем! – упрямо возразила девочка, но всё же села рядом с тётушкой Карен. – Почему все считают, что мне плохо?

– Никто так не считает, просто нарушение сна сказывается на здоровье. – Карен тепло улыбнулась и взяла её за руку. – Я хорошо знала твою бабушку. Она часто страдала бессонницей, а если ей удавалось вздремнуть, то выглядела та в разы хуже.

– Последний месяц я сплю хорошо, просто сны очень яркие.

Карен немного помолчала, а после сдержанно продолжила:

– Мы часто говорили с твоей бабушкой про сны. Она жаловалась на видения и, боюсь, именно они её сгубили.

Беатриса не совсем понимала, о чём говорит женщина, но показательно вздохнув, спросила:

– Хотите сказать, её сны сбывались?

– Не знаю, но она говорила, что её сны предзнаменуют серьёзные перемены, а вот какие именно зависит напрямую от выбора человека.

– Значит, если, к примеру, мне постоянно снится один и тот же человек, я обязательно с ним встречусь?

– А тебе кто-то снится? – Карен ласково улыбнулась, заметив, как смутилась девочка. – Может, ты хочешь мне о чем-то рассказать?

– Нет, я лишь предположила. Если это такое навязчивое видение, разве нужны обстоятельства? Наверное, тогда это непременно произойдет… но разве это возможно, чтобы сны перерастали в реальность?

– Беатриса, в этом мире возможно абсолютно всё! Особенно, если кто-то западает в душу человека. В таком случае, он навсегда оставляет в ней след, и тогда его облик мелькает в наших снах. Предназначение существует для каждого из нас, и ним может являться даже другой человек. Может быть, сны – это единственная возможность связаться с ним, но разве это плохо? Настоящая близость всегда начинается издалека.

– Но я не говорила, что мне кто-то запал в душу настолько сильно, чтоб изводить своим присутствием в моих же снах.

– Тебе и не нужно, – Карен вздохнула, обнимая Бэт. – Я ведь женщина, и прекрасно замечаю мелкие детали. Ты меняешься, когда говоришь о снах. – Она дружелюбно улыбнулась. – Нет, я не думаю, что ты больна, как твердит твоя мать. Мне кажется, она не хочет принимать тот факт, что ты переняла дар своей бабушки, а то, что ты влюблена – видно невооруженным глазом. Подростки так наивно скрывают влюбленность…

После этого Беатриса уже не слушала, о чём говорит тётушка Карен. Она отдалась своим мыслям, пристально всматриваясь в окно. Ей казалось, что за ним кто-то стоит и безмолвно наблюдает за происходящим внутри, однако никто кроме самой Бэт этого не замечал. Лицо незнакомца было расплывчато, но красный отблеск его глаз был отчетливо виден. Время от времени у Беатрисы пробегали мурашки по телу, её раз за разом охватывала волна страха, но всегда поддаваясь этому чувству, она вспоминала, что жуткие видения всего лишь побочная сторона её лечения. Таинственный образ за окном только больная иллюзия, которая заставляет её быть пленницей собственной болезни. Девочка зажмурила что есть мочи глаза и, резко распахнув их, с облегчением вздохнула, уловив за окном только красные ягодки калины, которые были укутаны манящим серебром. Снежинки продолжали кружиться в воздухе, медленно паря над землей, пока фонари, словно прожекторы, заставляли их сверкать вновь и вновь, доказывая звёздам, что не только они с месяцем могут проливать свет на огромную планету, которая утопала в ночной темноте.

2016 год

– Мне тяжело спать, – прошептал темноволосый парень, – мысли разрывают голову на сотни мелких кусочков, поэтому всё, что я могу, это лежать и вглядываться в темноту комнаты. А знаешь, рассматривать потолок, оказывается, не такое скучное занятие.

Беатриса подошла к нему. Комната была маленькой и пустой, посреди неё стояла одна лишь кровать, над которой тускло светил настенный светильник. Долгое время двое не отводили глаз с мерцающего фонаря за окном, вокруг которого кружилась мошкара.

– Логан, – тревожно произнесла Бэт, – я устала. Ты приходишь ко мне почти каждую ночь, на протяжении двух лет! Ты не даешь мне уснуть и не пускаешь вернуться обратно. Я почти ненавижу тебя… разве это жизнь? Если ты плод моей фантазии, тогда я не хочу просыпаться, но если мы должны найти друг друга там, за пределами сна, почему мы до сих пор здесь?

– Ещё не время, – парень положил руку на запотевшее окно. – Мы свободны только во снах, и это единственное стоящее наслаждение.

Он перевёл взгляд на собеседницу, которая недоверчиво всматривалась в черты его лица. Логан обхватил лицо Беатрисы ладонями и хриплым голосом прошептал:

– Мы обязательно встретимся, слышишь меня, обязательно! Проблема в том, что мы оба видим сны, но из нас двоих не спишь только ты. Всё, что происходит между нами здесь, никоим образом не отображается на моей реальной жизни. Мы очень близки, но в тот же миг ты совершенно чужая. – Он обнял её за талию, поцеловал в лоб и наклонился к уху: – Время утекает. Тебе пора уходить.

– Ещё немного… – пролепетала Беатриса.

И хотя парень не хотел покидать её, он неохотно поднял голову и отстранился:

– В этот раз слишком долго… Ты можешь не проснуться. Уходи.

Светильник замерцал, и мужской образ словно растворился в воздухе. Бэт ощутила непривычную слабость в ногах и упала на пол. Холодные капельки пота стали выступать на женском лице. Светильник перестал судорожно мерцать, он просто в одно мгновение погас, и тогда, ощутив чье-то присутствие за спиной, Беатриса медленно обернулась. Крик застрял в её горле: в непроглядной мгле светились пунцовые глаза, которые смотрели на девушку почти в упор.

– Ты ещё здесь?! – грозным басом выкрикнуло существо.

Бэт ощущала, как оно приближается к ней, как от него веет могильным холодом, однако как бы она не пыталась, пошевелить хотя бы кончиками пальцев ей не удавалось. Когда существо оказалось совсем близко, Беатриса попыталась рассмотреть, что же перед ней стоит, однако это не было похоже ни на зверя, ни на человека. Неприятно скользкая и ледяная рука, от которой исходило зловоние, вдруг охватила тонкую шею и потянулась к её лицу. Желтые когти вонзились в гладкий лоб, и скованность женского тела в тот миг улетучилась. Адская боль заставила её подчиниться неизвестному существу, и обессилено упасть на деревянный пол. Вслед за болью появилось чувство удушения в области груди, а сама Бэт вновь ощутила ненавистный паралич и кто знает, чем бы всё закончилось, если бы слабое пламя свечи не осветило сырую комнату. Беатриса не видела, с какой стороны возник проблеск света, она могла только безнадежно всматриваться в потолок, но даже в таком состоянии ей удалось узнать голос, нашептывающий в одном из углов Господнюю молитву. Он принадлежал её покойной бабушке.

Существо, занявшее место на грудной клетке несчастной девушки, тут же дьявольски завопило и молниеносно вылетело в окно, разбив стекло на мелкие осколки. Совсем близко раздался тот же голос:

– Девочка моя, не бойся, – она протянула сморщенную руку. – Я всегда буду оберегать тебя.

Огромные глаза Беатрисы залились слезами. Она едва смогла пошевелить конечностями. Глубоко вздохнув, она дотронулась дрожащей рукой до руки бабушки и та помогла ей подняться на ноги. К удивлению девушки, перед ней стояла всё та же светловолосая женщина с возрастными морщинами на лице, но её улыбка по-прежнему была тёплой и добродушной. Она всё еще была такой же, какой Бэт запомнила её в далёком детстве. Девушка перевела дыхание и наконец, обняла её.

– Я умерла? – тихо спросила она.

Женщина рассмеялась и поцеловала девичью макушку.

– Вовсе нет, но ты совершенно не умеешь управлять своими снами.

– Что это было? Я никогда раньше не сталкивалась с этим существом.

– Это Мара, демон, вызывающий дурные сны. Ты слишком отдаешься миру снов, а потому являешься идеальной жертвой. Она может управлять течением времени и даже забрать человеческую жизнь, думаю, это главная причина, почему ты не можешь контролировать минуты, проведенные в этом мире. Каждый раз, когда увидишь её образ, постарайся не бояться, и ни в коем случае не поддавайся на уговоры. Этот дух порой может казаться безобидным, просить поиграть с ней или куда-нибудь проводить, но не верь! Так она будет манить тебя на верную смерть, – женщина ухватила внучку за плечи и, посмотрев на юное лицо, тут же спрятала улыбку. – Дьявольщина! Она притронулась к тебе… будь осторожна, с этого момента каждый твой сон будет поглощен кошмарами и тревогой. Защищайся с помощью молитвы, не слушай её шепот!

Беатриса опустила глаза. У неё возникло множество вопросов: почему она видит столь отчетливые сны, как, в конце концов, управлять ими, имеют ли важность её видения и вообще, почему бабушка находится здесь? Девушка приоткрыла рот, но женщина тут же её перебила:

– Так-так!… Ничего не нужно говорить, просто будь осторожной и научись контролировать видения.

После этих слов она притронулась ладонью ко лбу Беатрисы и девушка ощутила, как падает куда-то вниз сквозь морозный воздух и водяной пар.

Беатриса содрогнулась. Она широко распахнула глаза, панически сжимая в руках тёплое одеяло. Девушка вновь очутилась в своей просторной комнате, которая заливалась лучами полуденного солнца. От такой ночи у неё перехватило дыхание, ей понадобилось около минуты, чтобы осознать пережитое. Небрежно откинув постельное в сторону, Бэт подошла к зеркалу. В ужасе, зажав руками рот, она смотрела на струйку крови, вытекающую из носа. Теперь она всерьез задумалась о своём лечении. Выдвинув один из ящиков туалетного столика и отыскав платок, она приложила его к носу, попутно второй рукой выискивая таблетки. Чего в этом ящике только не было: и брелки для ключей, и ручки, которые давно перестали писать, и пуговицы, и резинки! Выругавшись про себя, Беатриса всё-таки нашла одну из пластинок и проглотила розовую таблетку. Сев на пуфик, Бэт потупила взгляд в пол. В голове беспорядочно метались мысли, вызывая острую боль в висках. Через пару минут она ощутила сонливость, но это было вполне ожидаемо. Разве можно выспаться, если сны полны бодрствования? Нет, если она останется еще хоть на миг в комнате, она точно поддастся слабости и уснёт, а этого никак нельзя было допустить. Беатриса не любила выбирать наряды, вот и сейчас – просто надела первые вещи, что лежали на полочке в шкафу, и спустилась вниз. Люси не было дома. Девушка ощутила некое облегчение. Ей не нужно уточнять состояние здоровья, никто не спрашивает про сны, никто не напоминает про надоевшие таблетки.

Выйдя из дома, Бэт уловила приятный запах свежести, который оставил после себя дождь. Вот уже несколько недель солнце беспощадно палило город, заставляя прохожих прятаться в тени деревьев или покидать свои дома только во второй половине дня. Серые тучи подарили тень уставшему городу, скрывая за собой пылающее солнце. Теперь его лучи могли только робко проглядывать сквозь серую массу, наблюдая, как птицы, радуясь долгожданной влаге и легкой прохладе, щебечут на ветках. Идя по безлюдной улице, Беатрисе казалось, словно в мире нет никого, кроме неё. Ей нравилась эта пустота, нравился мёртвый покой, который не смел нарушить ни один живой человек. В эту минуту она была полностью отдана самой себе, и на короткое мгновенье ей даже показалось, что ничего в её жизни не происходит, что она идёт своим чередом, такая лёгкая и беззаботная, но это была лишь минутная слабость. Бэт прекрасно осознавала, что чем дольше она хранит в себе тайну бессонных ночей, тем тревожнее становится её существование. Ей хотелось быть жадной по отношению к миру: объездить каждый существующий городок, попробовать самые разные блюда, узнать, кто же на самом деле строил пирамиды, увидеть, какая Венеция зимой и где же всё-таки конец радуги. Но, ощущая свою беспомощность, зависимость от обстоятельств, несовершенство собственной жизни, на неё тут же с огромной силой рушилась смертная скука, досада и порой отчаяние. Хотя, может оно и к лучшему? Полный покой означает смерть, а постоянное движение, возможность чувствовать, даже если это больно, заставляют жить.

Беатриса не задумывалась, куда несут её ноги, пока не очутилась около причала. Она села на лавочку, позволяя себе впервые за долгое время ни о чем не думать. Она просто смотрела куда-то вдаль, где так причудливо неизвестность манила своими тайнами. Волны заглушали сумбурный беспорядок, уничтожая навязчивые страхи. Наблюдая за лёгкими брызгами океана и маленькими пузырьками, Бэт хотелось стать частью этой первоосновы. Она представляла, как её уносит куда-то вглубь бушующей синевы.

– Неужели мы всё-таки встретились, – она услышала до боли знакомый голос.

Беатриса вздохнула и закрыла глаза.

– Боско, оставь меня.

Он сел рядом, но Бэт тут же отодвинулась, показывая всем видом, что не желает с ним общаться.

– Ты действительно думаешь, что когда мне наконец-то выпал шанс поговорить с тобой, я уйду?

Девушке ужасно хотелось нагрубить ему, но прежде чем с её губ успело сорваться хоть одно слово, Боско обнял её за плечо, и она тут же прикусила язык.

– Ты не отвечаешь на звонки, отказываешься меня видеть, не выходишь из дома, даже Шерон игнорируешь.

– А ты, значит, следишь за мной?

– Нет, думаешь, у меня не других дел?

– Тогда что ты здесь забыл?

– Наверное, то же самое, что и ты – отдыхаю от ежедневной рутины. Неужто всё ещё злишься на меня? Если это действительно так, я прошу у тебя прощения.

– Конечно, это ведь так просто, попросить прощения! – воскликнула она, дернув плечом и скинув его руку. – А как на счёт того, чтобы отвечать за свои слова?

В воздухе повисла напряженная тишина. Боско позволил ей успокоиться, и только потом спросил:

– Прошло два года, но ты всё еще обижаешься?

– Ты обещал остаться, – тихо произнесла Бэт, слегка опустив голову. – Обещал…а потом просто испарился, ничего не сказав. На целых два года, Боско! У меня ведь нет друзей ближе тебя.

– У тебя есть Шерон.

– Да, это так, но я не доверяю ей. Понимаю, как это звучит, с учётом того, что мы дружим с младших классов, но мне кажется, я вижу в ней то, чего другие никак не замечают. Она не такая милая девочка, каковой её считают. Уверена, что расскажи я ей чуть больше, она непременно воспользуется этим при первой же ссоре.

– Разве она хоть раз тебя предавала, или, быть может, оборачивала твою боль против тебя?

– Нет, но…

– Тогда не нужно так говорить, – он перебил её. – Найти человека, который будет слышать твой шепот в шумной компании большая редкость. Она очень беспокоится о тебе, а ты поступаешь как эгоистка, закрываясь от нас и мира в целом.

Беатриса опешила. Как он посмел назвать её эгоисткой? Это он оставил её, это он исчез и не выходил на связь, да он ко всему равнодушен, кроме самого себя! Обозленная, она повернулась к нему лицом, но тут же гнев сменился недоумением, когда губы Боско прижались к её губам.

– Ты зачем это сделал? – смущенно спросила она.

Он пожал плечами и улыбнулся.

– Захотелось. Мне нравится, когда ты злишься. – Бэт фыркнула и тут же отвернулась. – А ещё мне нравится твой розовый волос. Хотя не понимаю, зачем ты перекрасилась. Это знак протеста?

– Нет! – она рассмеялась. – Мне никогда не нравился цвет моих волос, но еще я не хотела, чтобы они были такие же, как у большинства девушек.

– Твой натуральный цвет был достаточно редким.

– Уверяю тебя, розовый еще не самый худший вариант. Но как на это отреагировала мама… – она снова залилась смехом, потирая ладошкой лоб и качая головой. – Она не то, что рвала и метала, я думала, мне в тот же вечер состригут все волосы!

– Даже представить страшно, Люси ведь такая суеверная.

– Да… – прошептала Бэт, вновь всматриваясь куда-то вдаль.

Оба умолкли. Солнце уже начинало окрашивать волны в сказочные нежно-малиновые тона.

– Красиво,– едва слышно сказала Беатриса. – Даже не верится, что всё это реально. Солнце покидает нас, чтобы светить другим. Забавно, правда? Скоро мы ляжем в мягкие кровати, в то время как где-то на другом конце планеты люди только начнут просыпаться.

Боско перевёл взгляд на девушку. Её глаза сияли, щеки покрылись румянцем. Пока она восхищалась закатом, он восхищался ею.

– Ну и чего ты молчишь? – она повернулась к нему. – У тебя это не вызывает никаких эмоций?

Он улыбнулся, посмотрев на её губы.

– Вызывает, – быстро переведя взгляд на залитое лучами уходящего солнца море, парень добавил: – действительно красиво, Бэт, но пора идти, скоро здесь будет холодно.

Боско встал с лавки и протянул руку. Беатриса слегка удивилась, ведь за много лет он впервые вел себя так странно: то называет её эгоисткой, то зачем-то целует, а теперь вот, подаёт руку. И, тем не менее, ничего не сказав, она всё же протянула её в ответ и их пальцы сомкнулись в замок.

На обратном пути оба были молчаливы. Проходя мимо молодых пар и шумных компаний юных девушек, от которых разносился запах маминых духов, краем глаза Боско всё же смотрел на Беатрису. Сколько бы ни прошло девушек намного привлекательнее, та, которая держала его руку, была прекраснее, хотя к вечеру она совершенно переменилась: под глазами стали выступать синяки, а сама она выглядела очень утомленной.

– Сильно устала? – наконец спросил он, прервав тишину.

– Нет, – она улыбнулась, хотя её губы дрожали. – Просто бессонная ночь, снилась всякая ерунда.

– Это как-то относится к тому, о чём ты мне говорила в последнюю встречу?

– Нет, – ответила она быстро, не желая нагружать его своими проблемами. – Всё давно в прошлом. Ты лучше расскажи, почему так долго пропадаешь в Италии. Что тебя так тянет туда?

– На самом деле, последний год я провёл в Бостоне. В Италию ездил к отцу, нам о многом с ним нужно было поговорить, разобраться в семейных делах, так сказать.

– А Бостон? Что там?

– О нём я хотел рассказать тебе, как только вернулся, вот только ты всё это время избегала меня. Обещай, что не будешь обижаться.

Беатриса замялась.

– А ты хочешь сказать что-то обидное?

– Не хочу, но боюсь, ты снова расстроишься.

– Вряд ли кто-то может расстроить меня больше, чем я сама. Выкладывай.

– Завтра я уеду отсюда. Навсегда.

Бэт остановилась.

– Что значит навсегда? То есть, нет, подожди… навсегда, то есть навсегда? Вот прям насовсем? Ты даже не будешь приезжать сюда? К маме, к тётушке Карен, к Шерон… ко мне?

– Да, ты правильно поняла.

– И после этого ты еще будешь считать эгоисткой меня? Ладно… оно хоть стоит того, чтобы отказаться от нас?

– Я ни в коем случае не отказываюсь от вас, от тебя тем более, у меня просто напросто не будет возможности приезжать сюда.

– Но почему?

– Бэт, мне уже не семнадцать, я не могу постоянно оставаться в родительском доме. Я поступил в колледж, нашел работу…

– Ах, вот оно что… – она перебила его и выдавила грустную улыбку. Боско подошел к ней и слегка приподнял женский подбородок. Глаза Беатрисы погасли, в них исчезло сияние, которое оставил закат солнца, но даже так, её пронзительный взгляд был таким, словно она видела своего друга насквозь, будто он что-то от неё утаивает, а она, как ни странно, прекрасно догадывается что. – Пойдём, – она убрала его руку и пошла вперёд, словно ничего и не было, – ты был прав, действительно очень похолодало. Хочу домой.

– Может, возьмём такси? Не хватало еще, чтоб ты заболела.

– Не в этом дело. Похолодало не на улице, похолодало в душе. Нет, не подумай, я не обижаюсь и не виню тебя. Это всё равно должно было случиться. Раньше мы проводили много времени вместе, но всё имеет свойство заканчиваться. Я не хочу, чтобы из-за моих капризов ты чувствовал себя как-то, не знаю, угнетенным, что ли. Ты не обязан постоянно быть со мной. Всё хорошо, Боско.

– Прости, из меня получился неважный друг.

– Нет, ты прекрасный друг, и не твоя вина в том, что в последнее время мы так мало виделись.

– Подожди, – он начал рыться в карманах, – у меня для тебя кое-что есть.

Он достал серебряную цепочку, на которой висел небольшой кулон и вложил её в ладонь Беатрисы:

– Носил его на тот случай, вдруг ты б позвонила и захотела встретиться. Что ж, видимо, мне просто повезло. Хотя, я предполагал, что нам всё же не удастся увидеться и тогда пришлось бы просить Шерон передать его.

Беатриса посмотрела на серебряное украшение. На цепочке сверкал кулон в виде половины сердца, на котором была выгравирована надпись «навсегда». Она продолжала смотреть, ничего не говоря в ответ, и тогда Боско продолжил:

– Мне ужасно не хочется прощаться, но я должен. Если заскучаешь – я всегда буду рад тебя видеть в Бостоне.

– Хорошо, – она сжала подарок в кулачке и подняла глаза. – Дальше я сама. Не надо провожать.

– Но мы почти пришли.

– Вот именно. Я хочу побыть наедине с собой.

Боско печально улыбнулся и кивнул.

– Прощай, Бэт.

Она кивнула в ответ и, не оборачиваясь, пошла домой. Беатриса понимала, что её ждет долгая ночь, и хотя она действительно очень устала – знала, что не уснет. По дороге девушка думала о том, что было давно позабыто, что уже успело отойти в далёкое прошлое. Пройдя мимо дома Шерон, она всё же остановилась и повернула голову – в одном окне тускло поблескивал свет. «Наверное, снова читает глупые журналы, – подумала она, – теперь остались только ты и я. Может, Боско всё же прав, и мне действительно стоит по-другому взглянуть на нашу дружбу».

2019 год

Беатриса стояла около окна и что-то напевала себе под нос, аккуратно собирая волосы. Наклонив слегка голову к плечу, она вставила последнюю шпильку.

– Смотрится ужасно. Может, лучше я заплету тебя? – сказала Люси, стоящая в дверном проёме.

Девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась:

– Как же ты напугала меня. Кажется, мне окончательно сносит крышу, – она обеспокоенно посмотрела на зеркало, которое сама же занавесила ночью пледом. – Я едва дождалась рассвета.

Люси подошла к туалетному столику и потянулась к пледу, но Беатриса тут же истерически закричала:

– Нет! Не прикасайся к нему!

Женщина моментально отдернула руку. Она испугалась не на шутку.

– Бэт, милая, что произошло, пока меня не было?

– Этой ночью меня разбудил стук… – её голос задрожал. Она сглотнула слюну и, сев на край кровати, продолжила: – я думала, ты вернулась с вечеринки и не можешь найти ключ, поэтому стучишь в окно, но когда я спустилась вниз, то поняла, что стук исходит из моей комнаты. Наступила тишина и я замерла, но затем… постучали ещё раз. Господи, я включила свет везде, но мне было так страшно, мам, так страшно! Я простояла у входа в комнату около пяти минут, не решаясь войти туда, а когда сделала шаг, стук раздался снова… из зеркала.

Люси сидела, разинув рот. Это был первый случай, когда болезнь вышла за пределы сна. Она не знала, как реагировать на рассказ, но ещё больше переживала за психическое состояние своего ребёнка. Они давно сдали анализы, прошли обследования, но никаких психических отклонений не обнаружили. Тогда, посмотрев ещё раз в сторону зеркала, она неуверенно спросила:

– Ты уверена, что проснулась в тот момент?

Бэт кивнула.

– Можно? – неуверенно спросила женщина, притронувшись к пледу.

Беатриса опустила голову и зажмурила глаза:

– Да…

Сразу после этих слов плед очутился на полу. Люси смотрела в зеркало, нахмурив брови. Оно было вполне нормальным – никаких повреждений, никаких царапин, и никакого намёка на то, чтоб к нему кто-то прикасался. Взгляд женщины замер на нетронутой пластинке таблеток и она, вздохнув, обернулась:

– Ты пила лекарства перед сном?

Она открыла глаза:

– Нет, я уснула сразу, когда ты ушла.

– Понятно. Всё хорошо, Бэт, это просто был кошмарный сон.

– Я не спала!

– Конечно, я верю тебе. – Беатриса понимала, что это не так. – Давай мы переделаем твою прическу.

– Я сама, – холодно ответила она.

Девушка кипела неистовым гневом, ведь никто не хотел её слушать. Любая жалоба ссылалась на несуществующие болезни, в то время как ей хотелось всего лишь выговориться, быть понятой. В такие минуты ей ужасно не хватало Боско, который умел слышать её даже в те моменты, когда она молчала. С их последней встречи прошло три года, но с тех пор они так ни разу и не созвонились. Управившись с волосами, Бэт подошла к Люси и повернулась спиной:

– Помоги, пожалуйста.

Женщина ловко застегнула молнию и обняла дочь за плечи:

– Мне страшно отпускать тебя одну в колледж, но ты уже взрослая. Прости, если порой у меня не получается до конца понять твои тревоги, но я так тебя люблю. Вдруг что-то случится, сразу же собирай вещи и возвращайся домой. Здесь тебя всегда ждут.

Беатриса повернулась и обняла её в ответ:

– Я знаю, мам. С учетом того, сколько всего происходит в последнее время, ты – единственное, что удерживает меня в этом мире.

– Не говори глупостей! От самого себя не сбежать, чтобы мы не делали. Ты сильная, Бэт, и я знаю, что ты найдешь в себе мужество жить, – она поцеловала её и поправила выпирающий локон волос: – а теперь беги вниз, Шерон, наверное, уже заждалась.

Держа в руках подарочную коробку, брюнетка стояла около лестницы и разглядывала настенные картины. Она далеко не впервые была в гостях лучшей подруги, однако никогда не замечала деталей дома. Возможно, потому что она никогда не оставалась одна в его стенах, а может, потому, что большую часть времени они проводили в комнате Беатрисы. И хотя окружающие считали двух подруг одним целым, они колоссально отличались друг от друга. На фоне прекрасной фигуры Шерон, её чувства юмора и умения заговорить окружающих, Беатриса казалось маленькой серой мышкой. Она была менее привлекательна, её бледная кожа была ярким контрастом на фоне бронзового загара, и если та свободно стреляла глазками, используя флирт в качестве обычного общения, то Бэт имела постоянно холодный взгляд, который абсолютно не выражал никаких эмоций. Даже сама Люси не всегда понимала, что на уме её дочери. Беатриса всегда предпочитала книги шумным компаниям, а если и выбиралась на одну из вечеринок, то лишь из-за того, что Шерон упрямо заставляла её туда идти, а терпеть её хныканье та ненавидела больше всего. Причина была проста: Беатриса на дух не выносила фальшь, особенно, если это были наигранные женские эмоции. Шерон отдавала много времени внешнему виду, в то время, как её подруга совершенно не считала это основой женственности.

Услышав шаги, Шерон обернулась и выкрикнула:

– С ума сойти! Не могу поверить, что за одиннадцать лет нашей дружбы я всё-таки увидела тебя с макияжем!– она протянула коробочку. – И раз ты всё же прибегла к магии косметики, мой подарок будет как раз кстати! В общем, хайлайтер – только на выступающие части лица, румяна, чтоб подчеркнуть скулы, а тени… – она умолкла и, с наигранной обидой, слегка толкнула Беатрису в плечо: – Ты вообще меня слушаешь?

В ответ она саркастично произнесла:

– Спасибо, что беспокоишься о моей внешности. Я обязательно поставлю эту коробку на шкаф. Думаю, она идеально будет смотреться на фоне твоих предыдущих косметических наборов.

– Уверена, это лучший антиквариат в твоей коллекции.

Раздался стук в дверь. Поскольку Беатриса не ждала никого, кроме подруги, она не обратила внимания, но буквально через секунду на улице послышались весёлые голоса и девушка жалобно нахмурилась. В этот момент на лестнице появилась Люси. Она торопливо спускалась к дверям:

– Это Янги.– Проходя мимо дочери, она добавила: – Бэт, даже краем глаза я вижу твоё недовольство. Мы не могли оставить их без приглашения!

Показательно цокнув, она тут же развернулась, в попытках убежать в свою комнату, но Шерон ухватила ту за кончик сарафана и выпучила глаза:

– Даже не думай скинуть эту семейку на меня!

Не то, чтобы подруги недолюбливали Янгов, скорее, они чувствовали неприязнь к шумным разговорам. Дарби и Карен, которые прожили вместе всю жизнь, всё ещё находили мелочные поводы для ссоры, и если это случалось (а случалось это очень часто), то, что уж там скрывать – причину скандалов, до мельчайших деталей, знала вся улица, настолько громко эти двое выясняли отношения. Как только Люси отворила дверь, тут же Карен принялась обнимать её и рассказывать, какие чудесные розы посадила около дома и что той непременно необходимо обзавестись такими же. Не успев закончить этот рассказ, она стала говорить, как Дарби чинил свою старую машину и как они успели поссориться за бардак в его гараже. От таких историй у Беатрисы свело скулы. Заметив девушку, Карен с широкой улыбкой подошла к ней и слегка ухватила за щёки, стараясь предать бледному лицу хоть каплю розовых тонов:

– Что-то именинница совсем плохо выглядит…

– Не слушай её, – раздался прокуренный женский голос, – ты выглядишь очень хорошо.

Бэт перевела взгляд и увидела облокотившуюся о стену женщину. Это была Лилиан Янг, мать Боско. Она была необычайно красивая: длинные ноги, стройное тело, вытянутое лицо с четко выделенными скулами, её каштановый волос всегда был собран в элегантную причёску. Долгое время она не появлялась в Ньюпорте, а потому для Беатрисы было большой неожиданностью увидеть её сегодня.

– Рада снова встретиться с вами. – Она выдержала небольшую паузу, а после спросила: – Где же вы столько времени пропадали?

– Нужно было уладить некоторые дела в Италии и устранить парочку проблем в Бостоне.

– В Бостоне? – Уточнила она с неким восторгом. – Кажется, Боско сейчас там? Как он поживает?

– Не волнуйся, у него всё хорошо, – сухо ответила женщина, словно не желая продолжать эту тему.

Беатриса только открыла рот, как тут же раздался свист чайника, и Карен снова принялась жужжать по ушам, рассказывая о том, как её муж заблудился с утра в супермаркете, пытаясь отыскать молочный отдел. Дарби стал огрызаться на её издёвки, и тогда между мужем и женой тут же разразилась перепалка.

– Боже… – вздохнув, прошептала Лилиан и направилась к столу.

Тактично промолчав, Шерон поспешила присоединиться к ней.

***

– Полагаю, Бэт, ты уже определилась со своим будущим, – не спеша начала Карен, высунув изо рта куриную косточку. – Ты выбрала колледж?

Она ответила кивком, быстро пережевывая остатки еды. Женщина продолжала заинтересовано сверлить её взглядом, и тогда Беатриса вынуждена была добавить:

– Через месяц уеду в Бостон. Хочу стать психологом.

Лилиан резко перевела взгляд на девушку и, сделав глоток воды, произнесла:

– В Род-Айленде тоже есть очень хорошие колледжи.

– Да, знаю. Я много думала над этим, но всё же Бостон мне кажется более перспективным вариантом и к тому же, в нём хорошо сочетается как активная деловая жизнь, так и социальная деятельность с культурными программами. Этот город занимает высокие позиции в рейтингах активности работодателей, так что шанс на трудоустройство будет куда выше. И есть ещё одна причина… – едва уловимая улыбка тронула уголки её губ. – Мы как-то хотели с Боско…

– Нет, – Лилиан перебила девушку, – забудь про него. Всё, что вы там хотели, оставь при себе. Тебе не нужны отношения с Боско, тебе не нужен Боско. Начни думать о своей жизни.

– Именно это я и делаю. Может быть, вы думаете, я начну сейчас рассказывать, как мечтаю о вашем сыне? Я не собираюсь готовить ему блинчики в выходной день и таять, как маленькая дурочка в объятиях, наслаждаясь лживыми фразами, по типу «ты лучшее, что произошло со мной в жизни»…

– Бэт, – Шерон взяла её за руку, – успокойся. Лилиан явно не это имела ввиду.

– Как раз таки это, – она убрала руку подруги. – Вы уж извините меня за хамство, но я как-нибудь сама решу, куда мне ехать, к кому и зачем.

Сидящая за столом компания сразу же умолкла, перекидывая друг на друга непонимающие взгляды, а старый Дарби даже умудрился подавиться хлебной крошкой. Откинув салфетку в сторону, Лилиан встала из-за стола. Она подошла к Беатрисе и, наклонившись над её ухом, прошептала:

– Не торопись рваться за мужчиной в другой город, поспешные выводы бывают опасными. Вот тебе совет: держись подальше от моего сына.

Не произнося ни звука, все наблюдали за тем, как она идет к выходу, как накидывает на плечи замшевое пальто, попутно выискивая в кармане очередную пачку сигарет, и только Беатриса безразлично смотрела куда-то прямо перед собой, не отдавая отчёт её словам. Когда дверь захлопнулась, Люси, пытаясь вернуть дружескую атмосферу, запинаясь, пробубнила:

– Давайте-ка… мы… наверное… Торт, да, торт! Выпекать было некогда, поэтому еще днём пришлось бежать в кондитерскую, но уверяю, выглядит он просто потрясающе!

Бэт посмотрела на мать, а затем на дверь, и, напоследок, обведя глазами всех гостей, соскочила со стула:

– Извините, начинайте десерт без меня.

Не обращая внимания на оклики за спиной, она выбежала на улицу вслед за Лилиан. Та ещё не успела далеко уйти, так что Беатриса, заметив, как она заходит за угол, тут же ускорилась.

– Постойте! – выкрикнула она, догоняя женщину, которая в ответ только прибавила шаг. – Да погодите же!

Понимая, что девушка не отстанет, Лилиан скривилась и нехотя обернулась:

– Ну что ты увязалась за мной?!

Пытаясь отдышаться, Бэт остановилась. Она оперлась ладошками в колени и, сплюнув слюну в сторону, пристально посмотрела на женщину:

– Я хочу знать, почему вы так сказали. Вы же одна из тех, кто был рад нашей с Боско дружбе, да что уж там, вы достаточно часто шутили по поводу наших отношений. Так что изменилось? Это как-то связано с его постоянными разъездами?

– Ещё несколько лет назад моя мать сказала, что история стала повторяться. – Заметив замешательство на лице девушки, она объяснила: – твои сны, Бэт. Таким же недугом страдала покойная бабушка Грин, она столько успела рассказать! Она предупреждала меня…

После непродолжительной паузы Лилиан закурила сигарету и продолжила:

– Если бы ты знала Колина, моего бывшего мужа, это избавило бы меня от долгих объяснений, но если вкратце, мы расстались после того, как он открыл своё дело. – Она сделала долгую затяжку, будто погрузившись в раздумья: – он хотел, чтобы я работала с ним, но никакие деньги не заставят меня остаться со столь ужасным человеком. Наверное, ты сейчас думаешь, зачем же я связалась с ним, раз он настолько плохой? Нет, Колин не всегда был таким. Когда-то он был моим идеалом – человеком, для которого семья стояла на первом месте, но эта работа превратила его в самого настоящего психа! Я старалась уберечь от него Боско, но мальчишка… Что я могла поделать? – она швырнула сигарету и, собрав всю злость, растоптала её в крошку. – Ему нужен был отец. В конце концов, безобидные звонки превратились в регулярные поездки в Италию, а затем он и вовсе переехал в Бостон, лишь бы сблизиться с этим уродом.

– Лилиан, я понимаю вашу злость, но разве вы никогда не задумывались, что именно такая гиперопека вынудила Боско уехать? Я, например, совершенно ничего не знаю о своём отце, кроме имени. Мама говорит о нём примерно следующее: «Винс был очень красив, подобно мухомору на фоне опят, и только попробовав можно было узнать, насколько же он ядовит». Но мне всё равно хочется его увидеть, поговорить хотя бы пять минуточек, спросить, почему он оставил маму и меня, и, знаете, будь у меня его контакты, я бы обязательно позвонила, а, может быть, даже приехала.

– Ты ещё очень молода, но должна понимать, что людей, которые не видят в тебе своё будущее, лучше оставлять в прошлом. Мы меняемся под влиянием других, и если ты попадаешь под влияние беспринципного и безнравственного человека, тогда что ты воспитаешь в себе? Боюсь, Боско сильно изменился, Бэт. Если ты действительно выбрала Бостон из-за колледжа – езжай, но если это только ради одного человека, тогда ты просто напросто убьешь время, которое в конечном итоге убьёт тебя.

Опустив голову, Беатриса замолчала, словно всерьез задумавшись над словами Лилиан. Через несколько секунд она вновь подняла глаза на женщину и спросила:

– Почему вы заговорили о моей бабушке? Как она связана с этой историей?

– Перед смертью её часто мучили ночные кошмары, но до этого она жаловалась, что предыдущие сны связаны напрямую с её знакомыми, – ответила Лилиан, не сводя с девушки глаз. – Я не верю в такие вещи, как экстрасенсорные способности или ясновидение, но те слова, что она сказала незадолго до своей кончины, до сих пор звучат отголоском в моём сознании. Может, если бы я прислушалась к советам твоей бабушки, сейчас всё было бы иначе. Я это рассказываю, потому что Карен часто упоминала о твоих кошмарах. Видимо, Люси говорит с ней о тебе. Так вот, к чему я это… Ах да, научись в них видеть то, что видела покойная миссис Грин – предупреждения. Слушай себя и своё сердце, полагайся только на внутренний голос.

– Вы беспокоитесь сейчас о моём состоянии больше, чем мама, – тихо заметила Бэт. – К чему такая забота?

– Дурочка, я пытаюсь тебя предостеречь. Если твой внутренний голос согласен с твоим выбором – дерзай.

Не желая больше разговаривать, Лилиан развернулась и, не попрощавшись, поплелась домой. Беатриса стояла, как вкопанная, провожая женщину взглядом. На мгновение она остановилась и обернулась. Тогда Бэт предположила, что она всё же вернется, а возможно, расскажет больше деталей, которые помогут ей разобраться в своём недуге, однако она всего лишь произнесла: – Кстати, распусти эту ерунду на своей голове. Тебе не к лицу.

Бэт постояла еще немного, пока силуэт Лилиан не скрылся с её глаз, и только после этого послушно распустила волосы. Длинные розовые локоны начали поблескивать под лунным сиянием, время от времени напоминая красоту розового кварца. Беатриса совсем не хотела возвращаться домой, понимая, что там её ждёт бессмысленный галдёж и нудные допросы касательно её жизни. Она села на лавочку, неподалёку от дома, размышляя над словами Лилиан, пока ветер не усилился, и ночь не сменилась сумеркам. Где-то вдалеке пронёсся звон трамвая; стали появляться первые утренние тени, заменяя непоколебимую тишину городским беспорядком. Небесное кладбище звезд становилось все тусклее, а густой туман начинал пожирать все, что стояло у него на пути. Но по-прежнему город оставался заколдованным недосмотренными снами, и даже крадущиеся кошки, с огромными желтыми глазами, будто фары машин, не могли разрушить это колдовство.

Глава 2

Спустя месяц, стоя у распахнутого окна небольшой квартирки, которая находилась достаточно далеко от центра Бостона, Беатриса разглядывала предстоящие для знакомства уголки города. Был жаркий летний день. Бездонная синева небес укрывала шумный мегаполис, жизнь которого протекала куда оживленнее, чем в Ньюпорте. Птицы то звонко щебетали, то словно по велению ветра, когда тот устраивал перекличку стоящих под окнами деревьев, моментально замолкали, и только шум машин никак не стихал. Напевая какую-то старую песенку себе под нос, Бэт кинула взгляд на часы, висящие на стене, стрелки которых перешагнули за полдень. На душе у неё стало беспокойно, её охватило безмерное чувство тревоги. Вчерашний звонок телефона заставил девушку трепетать. Впервые за три года Боско позвонил, и не просто спросить о её делах. Узнав, что она приехала в Бостон, он загорелся желанием увидеть старую подругу. Чем меньше времени оставалось до их встречи, тем дольше оно тянулось, от чего Беатриса все сильнее сгорала от нетерпения. Она долго выстраивала сценарий их встречи, словно заранее зная, чем всё завершится. В ней воедино слилось два чувства – сначала ей хотелось обнимать Боско, рассказывать о всякой ерунде, но потом она загоралась неистовой злостью, вспоминая, что он игнорировал её столько лет.

Наконец-то за окном раздалось лёгкое гудение машины. Посмотрев напоследок в зеркало, Бэт поспешила выйти наружу.

Из автомобиля вышел высокий парень спортивного телосложения. Его облегала темная футболка, отлично подчеркивающая изгибы тела и открывающая вид на каждую жилку мускулистых рук. Лицо было покрыто легкой щетиной, но улыбка по-прежнему оставалась такой же не предвзятой. Густые темные брови делали акцент на карие глаза, в которых девушка всё ещё улавливала волшебное сияние. Каштановый волос, короткий по бокам и чуть более длинный к макушке, ровная осанка и широкие плечи. Одни только веснушки и всё тот же выразительный, но смущённый взгляд, оставались такими же неизменными. Глядя на него, Беатриса не могла поверить, что перед ней стоит тот самый мальчишка, с которым она провела всё детство. Когда Боско улыбнулся, Бэт как бы стряхнула с себя оцепенение и тут же кинулась в его объятия. Господи, что она делает? – промелькнуло у неё в голове, – она же только что хотела стереть его с лица земли, а сейчас нежится в руках, словно кошка под первыми тёплыми лучами весеннего солнца. Боско крепче прижал её к себе, и она вздрогнула:

– Почему ты не звонил? – едва слышный шепот вырвался из груди.

– Я был очень занят.

– Три года? Я отправила десятки сообщений, а то и больше.

– Три года… – тихо повторил он, выпуская её из рук. – Такое чувство, словно прошло пару месяцев.

После этих слов Бэт не удержалась и позволила обиде взять верх.

– Видимо, у кого-то наблюдается деменция.

– С чего это вдруг?

– Во-первых, теряешься во времени, во-вторых, забываешь элементарные вещи, такие, как ответить хотя бы на одно сообщение, и, в-третьих, есть человек, который любезно рассказал про твои частые перепады настроения.

Боско саркастично засмеялся:

– Нет уж, последний пункт явно по твоей части. Но всё же, я готов ждать, когда ты вдоволь насладишься эмоциональными качелями и наконец-то перестанешь давать отпор моим словам.

– Чтобы я не каталась на них, научись не раскачивать.

– Еще чего, – Боско хмыкнул, – мне так нравится наблюдать, как ты вспыхиваешь, словно спичка, от любого слова, которое придется не по душе. В такие моменты ты даже симпатичнее.

Бэт расхохоталась:

– Скажешь тоже! Спасибо, я тронута.

– Да, это я давно понял.

– Эй! – она толкнула его в плечо. – Честное слово, договоришься! Я тебе ещё покажу настоящее сумасшествие.

– Куда уж больше? – Беатриса чуть было оскорбилась и собиралась вернуться обратно в квартиру, но Боско уже обнял её за талию. – Именно это мне и нравится. Можешь не верить, но я ужасно скучал по тебе и глупыми выходками.

– Однажды я услышала, что если по человеку очень тоскуют, его не бросают одного, и вместо вечных пустых обещаний звонят десятки раз на дню.

– Согласен, но когда Шерон спросила, хочу ли я встретиться с тобой, я бы солгал, сказав нет.

– Так вот откуда у тебя мой новый номер. Подожди, получается, даже с ней ты общался, а меня просто игнорировал?

Он улыбнулся.

– Нет, она мне написала несколько дней назад. Пусть я не общался с тобой напрямую, но поверь, я всегда знал, как поживает моя маленькая девочка. Когда не было внешних причин для грусти, и вроде как дела шли очень хорошо, бывали дни, в которых мне становилось ужасно плохо, что-то внутри разрывало на множество мелких кусочков и заставляло вернуться в Ньюпорт. Тогда я звонил Карен и как бы невзначай спрашивал о тебе.

– Я не понимаю, – смущенно прошептала Бэт, пряча лицо у него на груди. – Зачем всё усложнять?

– Когда-нибудь я обязательно объясню.

– Но я не хочу когда-нибудь, я хочу…нет, я требую прямо сейчас!

Боско закатил глаза и, ухватившись ладонями за покрасневшие щёки Бэт, пристально въелся взглядом в голубые глаза. Господи, до чего же красивой она стала! Он только и мог, что думать о том, как же сильно ему хочется поцеловать её манящие губы. Не так, как это было на причале, нет, совсем иначе – чувственно, страстно. Тогда Беатриса была ещё совсем ребёнком, но теперь перед ним стоит очаровательная девушка, от которой ему напрочь сносит крышу. Он понял, что она навсегда отпечаталась в его сердце и памяти с того самого момента, когда четырнадцатилетняя девочка вместо теплого приветствия тут же стала показательно ругать его за безразличие. Боско тяжело вздохнул и, стараясь выкинуть назойливые мысли из головы, спросил:

– Дай честный ответ – ты ещё веришь мне?

Она мотнула головой, но сказала да.

– Ладно, в любом случае придется.

Отпустив Беатрису, он подошел к машине и отворил ей дверь:

– Недалеко есть неплохое кафе. Запрыгивай.

Зная финансовое состояние Янгов, Бэт слегка удивилась, но только в дороге решилась спросить:

– У кого же ты одолжил такую роскошь?

Боско в смятении посмотрел на неё.

– Ты про машину?

Она кивнула в ответ.

– Ни у кого. Она моя.

– Твоя? – Неуверенно переспросила Бэт и провела пальчиком по бардачку. – Где же ты работаешь?

Боско заметно занервничал. Он насупил брови, перебирая в голове различные варианты, и нехотя ответил:

– Вообще-то, у отца свой бизнес, так что первое время приходилось работать с ним. Так я насобирал некоторую сумму для предстоящей покупки, но потом как-то не заладилось с ним, ушел.

– Вы поссорились?

– Можно и так сказать.

– А чем занимается твой отец?

–Да так… ресторанный бизнес. Создаёт сети, расширяется, оттесняет конкурентов. В общем, ничего интересного.

– Понятно. – Беатриса вздохнула и прикоснулась к его руке. – Жаль, что вы поругались. Лилиан рассказывала, как ты стремился наладить с ним отношения.

– Боюсь даже подумать, что она тебе наговорила. Мама всё ещё злится на меня.

– Вовсе нет, она беспокоится.

Боско сощурился. Было видно, что ему неприятна эта тема, поэтому Беатриса замолчала. Она смотрела в лобовое окно, с интересом разглядывая мелькающие в нём высотки, магазины и скверы. Краем глаза, посмотрев на друга, у неё возникло чувство, словно между ними не было нескольких лет молчания. Ей было уютно находиться рядом с ним. Она позволила себе отпустить старые обиды.

***

Боско привёз Беатрису в довольно неприметное, на первый взгляд, кафе, но внутри оно представляло собой просторный и продолговатый зал с множеством маленьких круглых столиков. Недалеко от барной стойки расположилась небольшая сцена, на которой были установлены прожекторы, микрофон и акустическая гитара. Мимо ребят промчалась одна из официанток, на подносе которой стояло два бокала пива и жареные мясные пельмешки. И хотя это больше напоминало какую-то забегаловку, Беатриса ощутила, насколько здесь комфортно, словно она вовсе не покидала родной город.

– Кого я вижу, Боско! – Выкрикнула девушка, вышедшая из кухни. – Ты как-то рано сегодня.

Это была Джоана. На вид ей было около двадцати пяти лет. Она была очень хороша собой – длинные рыжие волосы, собранные в конский хвост, стекали огненным ручьём по спине. Лёгкий стан и изящная походка о многом могли рассказать. Пухлые губы, на которых виднелись раны, выдавали привычку покусывать их, что в свою очередь раскрывало ревнивую женскую натуру. Миндалевидные глаза серо-зеленого цвета, маленький ровный нос, слегка выраженные скулы и эти ямочки, когда она улыбалась. В неё было сложно не влюбиться. При виде Беатрисы кокетливый взгляд девушки сменился равнодушием. Джоана осмотрела её оценивающим взглядом, а затем, хмыкнув, поставила пепельницу на их столик и открыла окно.

– Что будешь пить? – спросила она, обращаясь к Боско.

– Принеси два кофе, – ответил он. – И ещё, что сегодня на обед?

– Могу посоветовать картофельные скины с беконом и сыром, лично мне они зашли на ура.

Боско посмотрел на Беатрису и она одобрительно кивнула.

– Хорошо, две порции.

Джоана закрыла блокнотик и скрылась за одной из дверей. Беатриса вытянула из кармашка пачку сигарет и закурила. Боско с недоумением посмотрел на неё и достал свою:

– Давно ты начала?

– Сразу после того, как поссорилась с мамой. Да, не только у тебя семейные конфликты. Сигареты заставляют меня думать, будто я что-то делаю, пока на самом деле трачу время впустую. Теперь начнешь читать лекции о вреде курения?

– Не вижу в этом смысла, – он поднёс зажигалку к сигарете и столбик табачного дыма плавно поднялся вверх. – Толстой говорил, что курящая девушка вульгарна, но чёрт бы его побрал, это настолько примитивно. Пусть это так и останется худшим в тебе. С мамой то из-за чего поругалась?

Бэт опустила глаза, понимая, что ей придётся вновь окунуться в прошлый кошмар.

– Она до сих пор слушает Томаса, ищет какие-то болезни.

– Стой, подожди, ты же говорила, всё прошло?

– Как бы да… – она замолчала, сбивая пепел. – Не всегда хочется рассказывать о проблемах. Я солгала. Но дело не в этом. Меня стало раздражать, что я узнаю важные детали из жизни своей бабушки от других людей. Не понимаю, почему мама умалчивает о её недугах, почему не рассказывает про бессонницу, да и, в конце концов, стоило мне только привести бабушку в пример, как она тут же стала кричать на меня и напрочь отказалась что-либо говорить. Она впервые кричала! В общем, это случилось незадолго до моего отъезда, так что мы всё ещё не разговариваем.

– Бэт, не дуйся на маму, она ведь не со зла, ты же знаешь. У неё никого больше нет, поэтому вполне очевидно, что Люси станет оберегать тебя больше, чем ты можешь себе представить. Никто не будет любить тебя сильнее мамы, вот только порой это осознание приходит слишком поздно. Ты бы помирилась с ней…

– Что ж ты со своей не миришься? – парировала она, безразлично глядя в окно.

В этот момент другая официантка принесла кофе, и двое умолкли. Когда она ушла, Боско продолжил:

– Не сравнивай, мы выросли в разных семьях, с разными принципами, ценностями и взглядами. У меня иное воспитание.

– Конечно.

Парень сбил пепел и отвернулся к окну. Не стоило им возвращаться к теме семьи, диалог перестал клеиться. Беатриса потушила бычок о пепельницу и, обхватив горячий кофе руками, бесцеремонно въелась в физиономию своего друга. Его черты лица стали более резкими, он излучал уверенность. Она замерла на линиях его рта и покраснела, вспомнив, какие мягкие у него губы. Если бы Лилиан задала ей снова вопрос о причине переезда в Бостон, вряд ли она бы смогла ответить с той же уверенностью, что приехала сюда ради учебы. Всё-таки, она действительно безумно скучала по этому парню. Боско кашлянул, и Беатриса поняла, что слишком долго и нагло рассматривала его. Она опустила глаза, ощущая, как смущение овладевает каждой клеточкой её организма.

– Что-то не так? – спросил Боско, не понимая её эмоций.

– Просто задумалась, – она постаралась заглушить свои чувства нервными глотками кофе. – Мне немного непривычно.

Он поднял бровь, и Беатриса поджала губы, уловив в его глазах заинтересованный блеск.

– Я помню тебя подростком и не могла представить, что ты так сильно изменишься за три года. И хотя я понимаю, что ты всё ещё такой же, каким я тебя знала, но меня терзает смутное чувство, будто я сижу с совершенно другим человеком.

Он позволил себе легкую усмешку:

– Нет, тебе так кажется из-за долгой разлуки. Я всё такой же оболтус, каким был несколько лет назад.

– И всё же мне долго придётся привыкать к «новому» тебе.

– Эй, из нас двоих не только я повзрослел. Так-то ты выглядишь тоже не такой, как та девчонка, которую я запомнил.

– Значит, нам нужно привыкнуть друг к другу. Снова.

– У нас будет много времени. Кстати, как тебе это место?

– Нравится. Терпеть не могу вычурные рестораны, я в них теряюсь. А здесь уютно, такое ощущение, что я всё ещё в Ньюпорте.

– Иногда мы с ребятами собираемся здесь. Видишь ту гитару? – он обернулся и указал на сцену. – Мы с ней почти одно целое. Когда я только приехал в Бостон, это кафе стало первым местом, которое заменило дом. Здесь я нашел друзей и познакомился с Джо.

– С той девушкой, которая принимала заказ?

– Она самая.

– Получается, вы давно знакомы?

– Три года. Она была моим первым солнечным лучиком в этом сером городе.

Беатриса вновь обхватила ладонями чашку, думая о рыжеволосой красавице, и на какое-то время даже пожалела, что перекрасилась. Не без грусти она сказала:

– Джоана очень красивая. Ты тепло отзываешься о ней.

– Вошло в привычку. Тебе тоже не помешает обзавестись друзьями в Бостоне. Сегодня вечером намечается одна вечеринка, там будет много неплохих ребят.

– Я не душа компании, ты же знаешь.

– Да, поэтому хочу познакомить тебя с одним приятелем.

Беатриса покачала головой, сморщив нос и прищурив глаза.

– Думаю, это плохая идея.

– Почему же?

– Как думаешь, сколько мне понадобится времени, чтоб хотя бы начать ровно дышать рядом с ним? Я же самый настоящий интроверт. Мне бы залезть под плед, забрать с собой эту чашечку кофе и сидеть у окна в ожидании дождя.

Парень широко улыбнулся:

– Бэт, с ним очень легко общаться, он не занимает личное пространство.

Её губы в ответ смешливо искривились.

– Хочется верить. И что это за приятель?

– Ого, не думал, что так быстро поддашься на уговоры. В общем, он мой коллега, единственный недочет – его характер. Между нами говоря, он бывает очень скверным.

– И зачем мне вторая я?

– Не будь настолько самокритичной. На самом деле тебе нет смысла завязывать с ним дружбу, но он тебе нужен для тех редких случаев, когда ты не сможешь связаться со мной или вдруг понадобится помощь. Он из тех людей, на которых можно положиться.

В этот момент Джо принесла поднос с едой и вмешалась в их диалог:

– Вы не против, если я пообедаю с вами? – лицо Боско слегка передёрнулось, и она поспешила добавить: – оу, если бы я знала, что моя компания так раздражает, почаще бы садилась за твой столик.

Она поставила блюда и, подвинув Беатрису бедром, умастилась на диванчике. Не придавая этому жесту никакого значения, Бэт продолжила спрашивать друга про вечеринку, но и тут Джо нашла что сказать:

– Вы говорите о той движухе, которая будет сегодня за городом? Неужели мы с вами ещё увидимся.

Парень оскалился:

– Разве вход не по приглашению?

– А меня Рэй пригласил, – она с ухмылкой положила одну картошину в рот.

Боско закурил очередную сигарету и отвернулся к окну.

– Извини, не запомнила, как тебя зовут? – Джо закинула ногу на ногу, внимательно изучая девушку, сидящую рядом с ней.

– Не удивительно, мы не представлялись друг другу. Беатриса Грин. Можешь звать просто – Бэт.

– Да, разве что просто Бэт, – она сделала акцент на её имени. – У тебя далеко не лицо овечки, так что Трикси звучало бы куда лучше. Но да ладно, это сугубо твоё дело. Меня зовут Джоана Стоун, разрешаю называть себя Джо.

– Приятно познакомиться.

– Хотелось бы ответить тем же, но пока не уверена. И давно ты знакома с Боско, Бэт?

Беатриса ненавидела расспросы о личной жизни и потому, не вдаваясь в детали, ответила коротко:

– Давно.

– Насколько давно? – неугомонно продолжала Джо.

Бэт прикусила губу, удерживая нарастающую злость.

– С детства.

– О, друзья с песочницы, как мило. Ты уж извини меня за любопытство, просто Боско впервые привёл сюда девушку, вот мне и стало интересно узнать, какие же у него всё-таки вкусы.

– Непритязательные. Он привык довольствоваться лучшим.

– Это объясняет, почему вы до сих пор только друзья.

Беатриса не собиралась вступать в дискуссию, а Боско в этот момент поперхнулся табачным дымом. Ситуация усугубилась, когда Джоана добавила:

– Но да ладно, как говорится, о вкусах не спорят, но после твоих слов мне лестно осознавать, что мы встречались почти три года.

После этой фразы Беатриса чуть не подавилась картофельными скинами. Она еле сдержала кашель, ощущая, как последняя картошина застряла в горле. С недобрым предчувствием Боско потушил сигарету и посмотрел на свою бывшую девушку:

– Ты действительно хочешь обсудить это прямо сейчас?

– Пусть говорит, – не удержавшись, Бэт всё-таки закашляла. – Интересно, почему ты не упоминал про эти отношения…? Выходит, ты не так уж и хороша, раз вы расстались.

Джоана расхохоталась.

– Если я соглашусь с понятием «хороша», то это будет преуменьшение. Но у меня действительно есть один изъян – ревность. Боско у нас скрытный мальчик, я устала слушать его враньё.

– Может, мне оставить вас вдвоём? – с упрёком спросил он.

– Да, выйди, прогуляйся, – равнодушно ответила Джо.

– Нет-нет, останься, – возразила Беатриса. – Не хочется, чтоб её слова не совпадали потом с твоими оправданиями.

– Она мне начинает нравиться, – Джоана ухмыльнулась. – Вот скажи, Бэт, какие у людей обычно причины для расставания?

– Знаешь, Джо, у меня ещё не было отношений, не могу судить объективно. Только из личных наблюдений смею предположить, что главными причинами для разрыва могут стать измена, насилие и отсутствие взаимопонимания.

– Да, измена… – она задумалась. – Как думаешь, а считается ли предательством тот факт, что твой парень постоянно думает о другой девушке?

– Но при этом не спит с ней?

– Ага.

– Да, почему нет? Если она живёт в его мыслях, значит, занимает и сердце. Они ведь не появились бы спроста?

– Вот и я так решила.

Боско вздохнул и закрыл лицо рукой. Мало того, что ему не нравилось слушать всё это, так они ещё и нагло продолжали обсуждать его, пока он сидел напротив. Казалось, эти двое смогли найти общий язык, но когда Беатриса привстала над столом, чтоб дотянуться до салфетки, из зоны декольте выпала часть цепочки, на которой висел тот самый кулон, подаренный Боско несколько лет назад. Когда она села обратно на диван, Джоана переменилась в лице. Бледная, она с заговорщицким видом отпила кофе и, не сумев подавить обиду, схватила украшение Беатрисы.

– Ты что делаешь? – возмутилась она.

Боско перевёл на них взгляд и негромко выругался.

– Так это ты?! – выкрикнула Джо, сорвав с девушки цепочку. – Ты та самая девчонка, из-за которой мы расстались! У Боско вторая половина кулона!

– Верни его сейчас же, – сквозь зубы процедила Бэт.

– Джо, верни. – Боско усмирил её взглядом.

На её лице отразилась смесь эмоций, вокруг глаз появилось характерное покраснение.

– Да пошли вы к чёрту, – едва слышно, пытаясь побороть подступающую хрипоту, ответила Джоана и выбежала из-за стола с кулоном Беатрисы.

– Извини, – Боско потёр лицо ладонями, – я думал, у неё сегодня выходной, не рассчитывал на такой исход.

– Да бог с ним, с этим исходом, она забрала мою цепочку!

– Я поговорю с ней, она вернёт.

Презрительно посмотрев на парня, Бэт фыркнула и встала из-за стола вслед за Джо, желая поскорее отсюда уйти. Боско закрыл глаза и тяжело вздохнул. Когда дверь кафе захлопнулась, он оттолкнулся от стола и выбежал за Беатрисой.

Попытки объясниться были тщетными. Когда он прикоснулся к её плечу, она тут же отпрянула от него, не сумев удержать крик:

– У тебя была девушка! Когда ты поцеловал меня на причале, у тебя уже была девушка! Давно вы расстались?

– Две недели назад.

– Господи… – она истерически засмеялась, запуская руки в волос. – А я то, глупая, думала, почему ты не отвечаешь мне? Всё ссылалась на учебу, занятость, а ты всего лишь проводил время с другой! Черт, Боско, я приехала сюда, чтоб сблизиться с тобой, после того вечера я думала, что оно того действительно стоит…

– Слушай, Бэт…

– Нет, ничего не говори, я всё понимаю. Мы просто очень хорошие друзья. Один поцелуй всегда можно забыть.

– Я не собираюсь его забывать, – сухо ответил он. – С Джо у нас была небольшая история, сложно назвать это отношениями.

– Ты меня совсем за идиотку держишь?

– Бэт, послушай меня, – он ухватил её лицо ладонями, – Джоана лишь помогала мне отвлекаться от работы, у нас не было никакой душевной связи. Встречаясь со мной, у неё был роман на стороне. Тот самый Рэй, которого она упомянула, и был настоящей причиной расставания. Я просто позволил ей быть с тем, с кем она хочет. Мне незачем было удерживать рядом с собой девушку, которую я не люблю.

– Да потому что вся твоя жизнь сплошная ложь! Быть может, если б ты был честен хоть с одной из нас, не появился бы никакой Рэй? Жизнь человека состоит из череды выборов, а ты никогда не можешь его сделать, метишься с одного угла в другой, и если отношения летят в бездну из-за какого-то постороннего человека, нужно сражаться, а не переключаться на давних друзей в надежде залечить раны от разбитого сердца!

Беатриса покачала головой и с горькой улыбкой добавила:

– Ты вернулся тогда в Бостон, потому что твоя девушка стала проводить вечера с Рэем? Думаешь, если она целует других, значит и тебе позволено? Нет, подожди, мы ведь не целовались, всего-то соприкоснулись губами! Надо же, прошло целых три года, а мне стало противно только сейчас. Чувствую себя использованной.

– Я ни на миг тебя не забывал! Её рыжие кудри постоянно напоминали о тебе!

– Мерзость. Отвези меня домой, – потребовала Бэт. – И ничего не говори, не надо. Давай просто помолчим.

Он пожал плечами и послушно отворил ей дверцу машины. Сложно представить, что в этот момент чувствовал каждый из них. Беатриса не понимала, что ощущает больше – злость или отвращение. Как он мог скрыть от неё наличие отношений? Разве можно поступать так жестоко с человеком, который тебе небезразличен? Зачем он дал ложную надежду? Да, пусть они с Джо расстались. Да, пусть он скучал по Беатрисе. Но всё это не оправдывало его действий. Он пытался найти в Джоане часть неё самой, или всё же после этой девушки хотел отыскать схожесть в Беатрисе? Кто же для него был изначально важнее? Это была пустая и бессмысленная встреча. Ужасное начало плохого романа. Только одно теперь могло объединить двух друзей – опустошенность, но как только он привёз её к дому, они разошлись. Неразумно, безмолвно, фальшиво.

***

Беспросветная тьма надвигалась на город, беспощадно пожирая каждый уголок его опустевших улиц. Сквозь неё постепенно пробирался тусклый свет фонарей, чей черёд пришел стоять на страже ночи. После возвращения в квартиру, Беатриса, полна разочарования, пролежала на кровати весь день, так и не сняв с себя одежду. Она лежала, рассматривая комнату и накручивая на палец прядь волос, размышляя над тем, правильно ли поступила, приехав в Бостон, ведь в чём-то Лилиан всё же была права – наверное, её приоритетом была всего лишь встреча с Боско. Вот только теперь она не понимала, стоит ли он потраченного времени. Она села на край кровати и еще минуты три смотрела куда-то в пол, вспоминая детство, проведённое с парнем, к которому она теперь, как ей казалось, относится серьезнее, чем просто к другу. Неожиданно для самой себя, Бэт решительно подошла к шкафу, и, отворив его, стала перебирать одежду, пока не наткнулась на латексное платье бежевого цвета, которое перед отъездом подарила Шерон. Как ни странно, это был один из немногих её подарков, который действительно понравился Беатрисе. Надевая его, она думала о том, что порой необходимо переступить через себя. Это ведь его прошлое, а близких людей мы должны принимать со всеми их недостатками, даже если они тянутся издавна. Застёгивая молнию, где-то в глубине души, Бэт надеялась, что Боско поймёт её вспыльчивость и всё-таки решится приехать. Платье идеально обтянуло тонкую талию, придавая фигуре особую грацию и выделяя длинную шею с бледными изящными руками. Когда Бэт взглянула на часы, стрелки уже показывали двадцать минут восьмого, а потому она поспешила собрать волосы в небрежный пучок. И хотя эта возня была наполнена суетой, несколько прядей, которые вылезли из пучка, как никогда кстати подчеркивали острые ключицы. Вывернув косметичку наизнанку, девушка открыла единственную палетку теней и слегка дрожащими руками принялась водить кисточкой по лицу. Флиртующий розовый цвет, который украсил её веки, и аккуратные маленькие стрелки, выражали особую бездонность глаз, а матовая помада алого цвета придавала губам мягкие изгибы и редкостный для её благопристойного поведения шарм.

Тиканье часов ужасно раздражало Бэт, она не могла найти себе места, а потому просто расхаживала по комнате вперёд и назад, время от времени поглядывая в окно. Когда на часах пробило восемь, она поняла, что Боско не приедет. На её лице появилась грусть. Бэт смочила ватный диск мицеллярной водой и уже собиралась поднести его к лицу, как вдруг телефон завибрировал. Она быстро осмотрела комнату, пытаясь понять, откуда исходит звук. Никогда раньше Беатриса не ставила его на беззвучный режим. Она стала метаться по комнате, раскидывая одежду и сметая с журнального столика всё подряд, не понимая, зачем вообще отключала звук. Вся взъерошенная, девушка остановилась и замерла, внимательно прислушиваясь к вибрации. Наконец-то она уловила едва слышный звук, исходящий из прихожей. Телефон продолжал вибрировать, лёжа на мягком пуфике. Подбежав к нему, девушка внезапно ощутила, как у неё подкосились ноги. Через мгновение появилось сильное головокружение. В панике она постаралась облокотиться о стену, но, не удержав равновесие, упала на пол. Её глаза тяжело закрылись, дыхание стало учащенным. Через пару минут к вискам подступила острая боль. В ушах раздавался ядовитый звон. Казалось, ещё немного и барабанные перепонки просто лопнут, легкие перестанут функционировать, а глазные сосуды пострадают от перепада давления. Прежде, чем дурное состояние стало отступать, прошло около пятнадцати минут. Уже придя в себя, Беатриса осознала, что некоторое время пролежала без сознания. Обессилено облокотившись о пуфик, девушка из последних сил встала на ноги и, опираясь о стену, направилась в сторону кухни. Она набрала в стакан воды и залпом осушила его. В обзор попали таблетки, которые Бэт забыла выпить утром. Подойдя к столику, её руки нерешительно потянулись к ним. Она ненавидела эти лекарства, и больше всего хотела вышвырнуть их в мусорку, но, тем не менее, ощущая, насколько тяжело без них управлять своим телом, всё же запила горечь ещё одним стаканом воды. Осознав, что прошло около получаса с момента звонка, Беатриса рванула к дверям и к своему удивлению обнаружила их открытыми. Наверное, забыла запереть, когда вернулась домой. Но это было неважно, ведь увидев в телефоне сообщение от Боско, она надеялась, что он всё ещё её ждет.

Когда Бэт выбежала из подъезда, её радости не было предела. С одной стороны, она всё ещё злилась на друга, но с другой, ей совсем не хотелось его терять. Парень уже завёл машину, когда она его окликнула. Боско её услышал. На мужском лице застыло непритворное восхищение, но быстро овладев собой, он всего лишь улыбнулся и открыл дверь:

– Думал, ты не выйдешь.

– Как же, ты ведь ждешь.

– Ещё первые десять минут во мне была небольшая надежда, но когда свет в твоих окнах погас, и прошло ещё минут пятнадцать, я уже перестал во что-либо верить.

– Ох, извини… – она опустила глаза и спрятала одну из прядей за ухо. – Я собиралась выйти, как вдруг поняла, что куда-то всунула телефон. Так металась по квартире, что прическа окончательно испортилась, необходимо было всё переделывать.

– По-моему, ты прекрасна, – Беатриса села в машину, и он накрыл её ладонь своей рукой: – Спасибо, что всё-таки решилась поехать со мной.

Женские алые губы оставались ровными, но приподнятые брови и сверкающие глаза выдавали улыбку. Ей нравилась непринужденность Боско. Несмотря на то, что они могли ругаться, кричать друг на друга, стоило пройти немного времени, и они вновь разговаривали так откровенно, словно никаких ссор между ними никогда не существовало. Впервые в жизни она ощутила, каково это, быть для кого-то настолько нужной, что он готов простоять под окнами, не зная, выйдешь ли ты, особенно если учесть, что еще недавно ты гнала его прочь.

***

На окраине города стоял помпезный особняк, из которого доносились громкая музыка и звонкий смех. Со всех сторон сияли прожекторы, переливаясь то фиолетовыми оттенками, то розовыми, словно фламинго, переходя в золотисто-коричневые отливы. Мелькали они так высоко, что сам месяц терял свою красоту на их фоне. Полукруглые высокие эркеты, два этажа, терраса, бассейн, живая изгородь и десятки дорогих автомобилей – всё это обескураживало. Казалось, что здесь собрались сливки общества, дабы поприветствовать какую-то очень влиятельную особу. Недалеко от ворот стояла шумная группа молодых людей. Когда автомобиль Боско подъехал, один из парней подбежал к ней и, заливаясь громким хохотом, прокричал:

– Дружище, да ты снова пропустил всё веселье! Там толстяк такое отжигает, с ума сойти можно!

– А мне кажется, веселье только начинается и я очень даже вовремя, – ответил Боско, выходя из машины.

– Прибудь ты на час позже, пришлось бы возвращаться домой в одиночку, обнимать слюнявую подушку. Всех девчонок почти разобрали.

Боско язвительно улыбнулся и направился к дверям переднего пассажирского сидения, пока его друг что-то кричал той самой толпе у входа. Прежде чем он успел снова заговорить, дверь автомобиля открылась и из салона высунулась стройная ножка, а затем из него осторожно, с неким изяществом, вышла девушка. Боско подал руку, и они направились к стоящему впереди парню. Тот же в свою очередь быстро выпрямился и принял величественную осанку. На его лице появилась лукавая усмешка. Заметив её, Боско скоропостижно ответил тем же.

– Эдак вот оно что, – с издёвкой произнёс тот, – ради такой девушки можно опоздать.

– Знакомься, это Беатриса. – Боско нехотя отпустил её руку.

Пока девушка поднимала взгляд на стоящего перед ней незнакомца, она успела лишь сказать, что в кругу друзей её называют Бэт, но как только свет прожектора перепрыгнул с его лица, женское тело словно парализовало, а её губы замерли в одном положении, не в силах выдавить хотя бы звук.

– Логан, – ответил парень и оценивающим взглядом пробежал от её ног до макушки.

Беатриса стояла как вкопанная. Тот самый парень, который ей снился на протяжении многих лет стоит прямо перед ней! Единственное, что озадачило девушку – его внешность. Она был не совсем такой, как во снах. Спортивная фигура, высокий рост, широкие плечи – за такими хотелось спрятаться как минимум на всю жизнь. Кожа была слегка смуглой, на руках выступали жилы. Густые черные волосы, линия роста которых образовывала прямоугольный лоб, переходили в ухоженное мужское каре. На лице квадратной формы очень отчетливо выступали скулы, нос был прямой, но слегка заостренный, и густые, немного изогнутые, чёрные, как смоль, брови. Да, он был намного красивее, чем она представляла. Но не это заставило Беатрису изумиться. Его глаза… Они были абсолютно другие: чрезвычайно властные, взгляд пронзительный и острый, а самое главное – его гетерохромия.

– Мы нигде раньше не встречались? – спросил он, заставив девушку выйти из своего транса. – Такое ощущение, что я тебя знаю.

– Это вряд ли, – она смущённо улыбнулась. – Я только недавно приехала в Бостон, но, тем не менее, вдоволь о тебе наслышана. Мы с Боско сегодня были в одном кафе, и он за обедом тебя упоминал, так что у меня уже есть представления на твой счёт.

– То самое кафе? – парень засмеялся, глядя на Боско. Он кивнул в ответ, и тогда на лице Логана выступило сочувствие: – полагаю, тебе выпала честь познакомиться с Джо.

– Да, она милая.

– Милая? – озадачено переспросил он. – Неужели она смогла обуздать свой характер за пару дней? Кстати, я удивлён, что когда она увидела рядом с Боско девушку, не запустила в неё весь столовый инвентарь.

Хитро улыбнувшись, Логан подтолкнул друга плечом, но тот в ответ лишь достал сигареты и угостил одной Бэт:

– У неё в арсенале есть прелестная игрушка по имени Рэй, так что я никоим образом не касаюсь её жизни.

Возникла пауза. Сигарета Беатрисы потухла, и она отвела её от губ. Где-то за особняком раздался фейерверк, заставив девушку содрогнуться. Логан достал зажигалку.

– У дамы потухла сигарета, – приглушенно сказал он, и когда девушка вновь поднесла ту к губам, дал огня.

Слабый проблеск осветил малую часть лица Бэт. Их взгляды пересеклись. Он нашел холод её глаз обворожительным, а она в свою очередь не на шутку испугалась его сосредоточенности. Беатриса сделала глубокую затяжку, не теряя зрительный контакт, и Логан отошел назад.

– Прекрасна, – едва слышно произнёс он.

Боско уловил эту фразу и враждебно перекинул взгляд на друга:

– Ты что-то сказал?

Парень вскинул брови и удивленно посмотрел на него:

– Говорю, погода сегодня прекрасная.

– Да, необыкновенная, – холодно добавил он, имея ввиду вовсе не погоду.

– Мы так и будем здесь стоять? – безразлично произнесла Беатриса и выкинула окурок.

Боско перевёл взгляд на девушку и ухватил её за руку, буквально затаскивая во двор. Суетливо она обернулась через плечо. Логан стоял и пристально смотрел им вслед, не торопясь, докуривая сигарету.

***

Во дворе отовсюду мелькали ослепительные огоньки, компании молодых людей отдавались пьяным танцам, в нос попадал едкий запах табака. За углом особняка уже успела подраться небольшая банда, вокруг которой собралась перешептывающаяся толпа девушек. Прямо перед носом Беатрисы промчался достаточно массивный парень, который целеустремленно приближался к бассейну. Девушка едва успела отскочить от крупных брызг, что упали с таким звуком, словно ведро воды вылили с третьего этажа.

– Ты голодна? – спросил Боско.

– Вроде нет, но я где-то слышу запах стейка, так что не удивляйся, если мой желудок издаст песнь кита, – ответила Бэт.

– Я тебя понял, тогда жди, скоро вернусь.

Боско направился к грилю, стоящему неподалеку от бассейна. Беатриса же предпочла остаться в тени, наблюдая за вечеринкой со стороны. Её план не попадать в передряги и ни с кем не разговаривать почти удался, но откуда не возьмись, выбежала Джоана и со спины подтолкнула Бэт.

– Ой, – насмешливо сказала она, – я почти случайно.

Беатриса промолчала.

– Вы давно здесь?

– Нет, только приехали. Если ты ищешь Боско, то он пошел за стейком.

– Да ну его! – выкрикнула она и потянула за собой девушку.

– Куда мы идём? – растерянно спросила Беатриса, осматриваясь по сторонам.

– Веселиться, конечно же!

Она привела Бэт в компанию девушек сидевших на шезлонгах. Одна из них принесла жареный картофель и сандвичи, а другая протянула Джоане стакан пунша. Девушки то и дело, что беспрерывно болтали: то обсуждали наряд пришедших, то рассказывали о своих отношениях, то хвастались новыми покупками. В этой компании молчаливостью отличалась лишь одна, и каково было удивление Беатрисы, когда Джоана сказала, что это сестра Логана. Она была обычного телосложения, такие же густые брови, как у брата, и румяное лицо. Внешне у неё было мало сходства с Логаном, но манерой общения они были схожи. Невзначай подслушивая женские разговоры, Беатриса поняла, что сестру Логана зовут Эмили. Она привстала с шезлонга и скинула полотенце, оставшись в раздельном купальнике. Первым делом в глаза бросился пирсинг на пупке, а потом уже татуировка совы на плече. Русая копна волос перенимала цвета прожектора, как только те попадали на её локоны. Бэт ненавязчиво окинула её взглядом: прямые плечи и длинные руки, но не такие изящные, как у остальных.

Как оказалось, Эмили и Джоана знакомы достаточно давно, но в принципе, об этом можно было догадаться, если проследить, как те свободно хихикают друг с другом, бесстыдно обсуждая любого, кто прошел мимо. Беатриса так бы и стояла в стороне, словно белая ворона, если бы Джо не повисла на её плече:

– Чуть не забыла вас познакомить! Эмили, это – просто Бэт, подружка Боско. Именно из-за неё мы расстались.

– Как грубо, – заметила она и посмотрела на девушку. – А вы давно знакомы с ним?

– С детства, – равнодушно ответила она, не понимая, почему первым делом всех интересует личная жизнь.

Эмили приподняла одну бровь и въелась в новую знакомую укоризненным взглядом. Беатриса подметила, что эту повадку она так же унаследовала у брата.

– Друзья Боско – наши друзья, – она протянула руку и Бэт ответила на жест. – Джо с характером, ты привыкнешь.

После, Эмили подмигнула ей и с разбегу плюхнулась в бассейн, затерявшись среди купающейся толпы. Еще несколько секунд Джоана не слазила с плеч Беатрисы, а затем, ощутив легкую тошноту, села на край бассейна и принялась резво болтать ногами. Сама же Бэт явно не получала удовольствия от вечеринки. Она ещё раз обвела глазами особняк. Он был действительно огромен. Интересно, кто владелец? И вообще, кто все эти люди? Внезапно девушка ощутила сильный толчок со спины и недовольно обернулась. Какой-то парень, видимо, вдребезги пьяный, совершенно её не заметил и почти облил едким спиртным, которого было в стакане ещё больше половины. Он как-то озабочено уставился на неё и попытался выдавить из себя жалкое подобие улыбки, хотя девушка ожидала извинений. Этот инцидент окончательно убил в ней желание веселиться, хотя, его и до этого не было. Совсем скоро подошел Боско, и Беатриса вздохнула с облегчением. Наконец-то ей не приходится стоять и делать вид, будто она пришла с компанией тех девчонок, которые подобно дешевым блудницам раскинули ноги на шезлонгах. Но с другой стороны, какая ей разница, как они лежат и что делают? Каждый сам волен распоряжаться своими действиями.

– Всё в порядке? – спросил Боско, отодвигая в сторону пьяного незнакомца.

Когда он протянул порцию стейка, девушка улыбнулась:

– Теперь намного лучше. Хотя бы будет веская причина молчать.

– Они достают тебя?

– Нет, у меня отличное терпение. – Беатриса откусила небольшой кусочек мясного блюда и, поморщившись, поставила его на один из столиков, стоящих около шезлонгов. Еда совершенно не лезла в рот, хотя она уже стала испытывать чувство голода. – Шумно. Голова болит.

– Посмотри-ка, – Боско указал в сторону калитки, ведущей в сад. – Там есть отличная беседка, можем уйти.

Глаза Беатрисы загорелись. Ей хотелось поскорее оставить это дотошное место и побыть хотя бы несколько минут в тишине. Порой девушка сама себя не выносила из-за постоянного желания спрятаться от окружающего мира. Хотя нет, почему это от окружающего мира? Как раз таки он ей нравился, а вот самих людей она редко выносила на дух. Может быть, потому что за несколько лет она разучилась доверять им, ведь на протяжении многих вечеров лучшей подругой оказывалась как раз таки тишина, и это был единственный проверенный временем друг. Она никогда её не осуждала, ничего не требовала. Она просто всегда была рядом. Или преследовала…? Как бы там ни было, в тишине девушка могла ощутить себя, понять, что же действительно требует её внутреннее «Я».

– Бэт? – повторил Боско, понимая, что она его совершенно не слушает.

– Извини, – она слегка мотнула головой, как бы возвращаясь в реальность, – ты что-то сказал? Я отвлеклась.

– Да нет, ничего особенного. Так что, пойдём?

– Нет, – Бэт отвлеклась на компанию молодых людей, стоящих около особняка и передумала уходить, – давай еще немного побудем здесь. Всё-таки мне выпал редкий шанс посмотреть, как ты живешь.

Парень оказался в полном смятении.

– Всё это далёко от моей жизни. Я бы назвал такие вечера муляжом.

– Да? – Боско посмотрел в её сапфировые глаза и понял, что она смотрит куда-то вдаль, будто сквозь него.

Право, она действительно отличалась от остальных присутствующих. Бэт была словно призрак, излучавший непонятное беспокойство. Боско обернулся, чтобы понять, на что же она так сосредоточенно уставилась, однако, позади находилось слишком много людей, так что ему не удалось разгадать эту тайну. Но Беатриса точно знала, куда смотрит – там, в кругу танцующей толпы, стоял тот самый человек, с которым она хотела сблизиться вот уже многие годы. Она смотрела, как легко он двигается, как беззаботно общается с остальными. Она изучала его. Когда за спиной Боско прошла очередная парочка, Бэт потеряла свою цель из виду, и тогда, переведя взгляд на особняк, заговорила:

– С ума можно сойти, насколько же этот дом огромен. Представляешь, сколько в нём уборки…? Кому он вообще принадлежит?

– Моему отцу, – в голосе Боско прозвучала сухость.

– И зачем же ему устраивать такой галдёж на территории дома?

– Чтобы остальные могли отвлечься от рабочей рутины.

– Хм, не думала, что ресторанный бизнес требует таких жертв. Значит, большинство этих людей работают с твоим отцом?

Боско промолчал. Ему не хотелось возвращаться к теме семьи, да и вообще, как и Беатриса, он не особо любил разглашать подробности своей жизни. К его счастью, диалог оборвался, ведь к ним подошел достаточно крепкий рослый мужчина. Он отвёл Боско в сторону и что-то стал рассказывать, обильно махая руками. Мужчина явно был очень зол, хотя выражение его лица скорее выдавало испуг. Стоически выслушав встревоженного человека, он вернулся к Беатрисе.

– Слушай, мне, правда, очень жаль, но я должен оставить тебя на некоторое время.

– Конечно, – холодно ответила она, разглядывая свои пальцы, – иди. Я как-нибудь управлюсь сама, не впервые.

– В этот раз обещаю вернуться…

– Боско! – грозно прокричал мужчина. – Не заставляй нас ждать!

– Иди. – Беатриса выдавила улыбку и только тогда он ушел.

Наблюдавшая за всей этой картиной Джоана подошла к ней сразу, когда она осталась одна. Несмотря на всю её самоуверенность, пьяная походка говорила о полной готовности плюхнуться на землю.

– Он постоянно куда-то исчезает, – ворчливо сказала она, закинув руку на шею девушке. – Но ничего, ты привыкнешь к этому пустяку.

– Да я уже… – пробубнила Бэт себе под нос, пытаясь вновь отыскать в толпе Логана.

Джоана не оставила её наблюдательность без внимания:

– На кого ты всё время смотришь?

– Что? – недоумевая, спросила Беатриса. – С чего ты взяла, что я на кого-то смотрю?

– Да ладно тебе, я ж не слепая. Сколько за тобой слежу, столько и вижу, что ты пытаешься что-то рассмотреть… – вдруг, её губы медленно растеклись в улыбке, а в глазах сверкнул хитрый огонёк. – Кажется, я поняла, – она ещё раз проследила за взглядом знакомой, и теперь её догадка подтвердилась. – Логан Паттерсон, значит. А у тебя, Беатриса, губа не дура. Понравился, да?

– Не понимаю, о чём ты, – пробормотала Бэт, убирая её руку со своей шеи.

Девушка в ответ присвистнула:

– Днём я думала, что ты влюблена в Боско, но все мы не без грешка. На твоём месте я бы тоже не устояла перед Логаном, у него такие руки, ммм…Страшно представить, сколько девушек под ними извивалось. Есть предположения?

– Фу, Джо…. прекрати.

Она засмеялась, а затем на полном серьёзе отрезала:

– Подойти к нему.

– Ни за что!

Девушка в ответ хихикнула:

– Тогда я приведу его.

– Нет, стой! – Беатриса ухватила её за кисть. – Не надо… я сама.

Джоана хорошо пошатываясь, скрестила руки и принялась наблюдать, как неуверенно Бэт направляется в сторону парня. Конечно, она не собиралась к нему идти, ещё чего! Но ведь как-то нужно было избавиться от Джо. Кто знает, что у неё на уме, а ведь она такая девушка, что вполне могла взять ситуацию в свои руки. Проходя мимо одной из пивных бочек, краем уха Беатриса услышала, как какая-то компания достаточно громко обсуждает предстоящие планы:

–… вон та, рыжая, возле бассейна, – один из них указал на Джо. – Сегодня поедет со мной. Как там говорят… если чердак ржавый, то подвал всегда мокрый?

Их омерзительный смех вызвал у Беатрисы чувство тошноты, да что уж там, она сразу ощутила к этой кучке мусора отвращение. Но разве можно заставить грязь превратиться хотя бы в глину? Что из неё не лепи – грязь останется грязью. Прикусив губу, Бэт остановилась. Ей ужасно хотелось врезать этому подонку, но, сделав глубокий вдох, она всё же успокоилась, и хотя Джо не вызывала в ней особой симпатии, она пренебрегла желанием встретиться с Логаном ради её безопасности, а потому поспешила к ней вернуться.

– Нееет, – протяжно заявила Джоана, увидев, как приближается Бэт, – ты ведь даже не подошла к нему. Трусиха.

Беатриса выхватила у неё стакан пива и тут же выпила его за один глоток. Это было ужасно. Она никогда не пила алкоголь, а пиво ей показалось слишком горькой не газированной водой, не говоря уже о резком запахе.

– Да не надо так нервничать, – глядя на пустой бокал, произнесла Джо, – не стоит он твоей печени.

Беатриса хотела ответить, но тут же к ним подошел тот самый парень, от вида которого у неё пошли мурашки.

– Как дела? – с фальшивой улыбкой спросил он.

– Как в гареме султана, – вмешалась Бэт.

Джоана с недоумением уставилась на неё, а подошедший парень тут же обратил внимание на розоволосую выскочку, но сохраняя имитацию улыбки, тут же спросил:

– Интересно. Это как?

Бэт слегка наклонила голову набок:

– Знаю, что кого-то собираются поиметь, да вот кто его знает, когда. Ах да, касательно дел, один мой знакомый затеял ремонт на чердаке, всё боялся, что поржавеет. Вот думаю, как бы ему тактично намекнуть, что чердак не крыша, не ржавеет?

После этих слов улыбка с его лица улетучилась. Он понял, что эта девчонка услышала больше положенного, но чтобы сохранить достоинство, ответил:

– Думаю, он просто неправильно выразился. Хорошего вечера!

– Это что сейчас было? – спросила Джоана, провожая его взглядом. – Какой султан, какая крыша?

– Ну, порой я несу полную чушь и не отдаю отчёт своим действиям.

– Это заметно, – она развернулась, чтобы вернуться к шезлонгу, но зацепившись ногой за ногу, тут же почувствовала, что падает. Молниеносная реакция Беатрисы уберегла её от поцелуя с плиткой. Почти лёжа на руках своей знакомой, глядя в пол, Джо пролепетала: – ну надо же, вот это полетала. Не Гагарин конечно, но звёзды увидать успела. Что б его, да у меня отменный вестибулярный аппарат!

– Может, поедем домой? – спросила Бэт, помогая той выпрямиться.

– Не хочу домой. Рэй где-то снова шляется, разве я хуже? Если он может приехать домой с какой-нибудь длинноногой блондинкой, то мне придется делить постель с гордым одиночеством.

Почему-то Беатриса ощутила чувство подавленности после этих слов. Надо же, изменяют другой, а больно ей. С чего бы вдруг, это ведь совершенно её не касается? Как сильно нужно любить человека, чтобы вновь и вновь прощать ему предательство? Или любовь настолько слепа, что не видит в упор? В общем-то, если уж больно хочется ощутить другого человека, всегда можно хранить ему верность, изменяя только глазами… Фу. От этой мысли Бэт стало не по себе. Почему она подумала об этом? Вдруг, её голову посетила идея:

– Джо, если ты не хочешь возвращаться домой, потому что тебе будет одиноко, можешь остаться у меня.

Девушка безотрадно посмотрела на Беатрису. Она уловила в её словах сочувствие.

– Не люблю, когда меня жалеют.

– Я и не жалею. Так-то мне самой не нравится пустота квартиры, я ещё не привыкла к жизни, где возвращаешься домой и в ответ слышишь тишину. Можно сказать, ты сделаешь мне одолжение, если останешься на ночь.

На лице Джо промелькнуло подобие благодарности:

– Вызовешь такси?

– Конечно.

Одной рукой Бэт ухватила Джоану под локоть, и они направились к выходу. Вызвав такси, она сразу же отправила сообщение Боско, в котором предупреждала, что уехала домой. По пути в её обзор попал Рэй, который, увлеченный другими красавицами, начисто забыл про свою спутницу. Она ничего не сказала Джо, лишь скорчила недовольное лицо, не понимая, как можно променять единственную розу на кучку сорняка.

***

За окном стояла густая тьма. Громкие крики и фестиваль ароматов остался где-то там, на окраине города. Сейчас ночную тишину нарушал только мелкий дождь, невесомые капли которого оставались слезами на оконном стекле. В квартире раздавалось назойливое тиканье настенных часов и сонный лепет Джоаны. Придя домой, Бэт уложила новую знакомую на кровать, а сама заняла небольшой диван в гостиной. Спалось ей плохо, она всё время ворочалась то в одну сторону, то в другую, да и Джо порой разговаривала – то тихо нашептывала, то угрожающе вскрикивала.

Только Беатриса стала засыпать, как тут же раздался телефонный звонок. Она быстро нащупала его под диваном и поднесла к уху:

– И что такое срочное могло возникнуть в полночь? – раздраженно пробубнила она, потирая ладошкой сонное лицо.

– Извини, – послышался мужской голос, – это Логан.

– Логан? – переспросила она и, словно проснувшись за миг, встала с дивана. – Тебе Боско дал номер?

– Долгая история… – он замялся. – Ребята сказали, Джо уехала с тобой. Звоню предупредить, что её вещи забрала Эмили.

– Это никак не терпело до утра? Ладно, я передам. Кстати, где Боско? Он так и не ответил.

– Вызвали на работу.

Беатриса тяжело вздохнула:

– А мне он ничего не говорил о работе. Не знала, что у него ночные смены. Охранник что ли?

Наступила тишина.

– Давай он сам ответит на этот вопрос. – Выдержав паузу, он с некой насмешкой сказал: – Кстати, я думал, ты всё-таки подойдёшь ко мне.

Бэт смутилась, но ничего не ответила.

– Мне стало грустно, когда ты ушла не попрощавшись.

От этого признания у неё ёкнуло в груди:

– Меня можно понять. Как девушка, я предпочитаю отдавать инициативу мужской половине, а вот почему ты не подошел – остаётся вопросом.

– Но ведь не я весь вечер сверлил тебя взглядом.

– Как бы ни так, поэтому они постоянно пересекались? – возмутилась она и вновь плюхнулась на диван. – И вообще, не принимай на свой счёт, меня интересовал только особняк, ты закрывал обзор. Впервые видела такую махину вблизи.

– Ну да, конечно, – послышался смешок. – Будешь так пристально смотреть на меня, в следующий раз украду на глазах у всех.

– Звучит, как вызов. Ты пользуешься популярностью среди девушек, я угадала?

– Это очевидно.

– Знаешь, сегодня я краем уха слышала, как две из них обсуждали твои руки, – Бэт слегка покраснела, вспоминая вечер в деталях, – первая пыталась угадать, скольких они уже касались….

Она услышала, как он цокнул по ту сторону телефона и замолчала.

– А что же вторая? – спросил он.

– А вторая… вторая хотела знать, могут ли эти руки быть страховкой. Если вдруг она споткнется, словит ли он её? И можно ли позволить приручить себя, или прямо таки этими руками на неё наденут строгий ошейник и велят сидеть на цепи…? А может, они смогут изучить все родинки на её теле, заставляя его пылать внутренним пламенем…

Немного помолчав, парень едва слышно ответил:

– Осторожнее со словами, Бэт, я ведь могу влюбиться.

– Извини, но у меня нет контактов этих дам, ничем не могу помочь.

– Мне и не нужны, я ведь со второй девушкой говорю прямо сейчас.

– Что? – она нервно засмеялась. – Нет! С чего ты взял, что это я?

– Потому что только Джо безуспешно пытается узнать количество моих партнёрш, и только она была рядом с тобой, когда ты пожирала меня своими изумрудными глазами.

– Спокойной ночи, Логан.

– Стой, не клади трубку. Раз уж ты всё равно проснулась, как на счёт ночной прогулки?

– Слишком поздно, не думаю, что это хорошая идея. Да и там вроде как дождь моросит.

– Он не будет мешать. Любишь смотреть фильмы?

– Да, а что?

– Тогда тебе понравится моё предложение.

– Но это странно, – Бэт принялась наматывать на палец прядь волос. – Кинотеатры уже закрыты, что ты задумал?

– Не узнаешь, если не согласишься. Времени мало, решайся.

– Ладно, хорошо.

– Отлично! Говори, куда приехать, будем через минут тридцать.

– Будем? Вас несколько?

– Не пугайся, ты всё потом поймёшь.

Помедлив немного, Беатриса всё же назвала адрес. Господи, что она делает? Люси ни за что бы не отпустила свою дочь в такое время! Но ведь её нет рядом, почему бы не нарушить некоторые правила? Зато она проведёт время рядом с Логаном…в компании неизвестных людей, они просто будут… Кстати, а что они будут делать? Действительно смотреть фильм? Что ж, это её первый безумный поступок за всю жизнь. По крайней мере, будет, что рассказать при встрече Шерон. Она бы точно гордилась безрассудностью своей подруги.

Беатриса не стала издеваться над кожей лица, а потому предпочла просто умыться. Волосы она заколола крабиком. И хотя летние ночи были относительно теплыми, всё же ветер навевал прохладу, а потому поверх футболки пришлось надеть легкую накидку. Совсем скоро под окнами раздались автомобильные гудки. Беатриса отворила форточку и выглянула. Дождя уже не было. Под подъездом стоял Логан. Увидев девушку, он помахал ей рукой. В ответ, она искренне заулыбалась. Убедившись, что Джоана спит непробудным сном, она закрыла квартиру и выбежала во двор.

– Я рад, что ты согласилась, – он протянул руку, и Беатриса утонула в его ладони.

Что ж, как выяснилось, она грубая и горячая.

– Мне стоило больших усилий выйти из зоны комфорта, не заставь меня пожалеть.

– Постараюсь, – он открыл дверь микроавтобуса, пропуская её вперёд.

Внутри оказалось очень шумно и людно. Голоса перекрикивали музыку. Некоторые лица Бэт уже видела на вечеринке. Логан приобнял её за талию, как бы продвигая вперёд. Они заняли задние сидения, напротив которых была Эмили в объятиях того самого парня, который делал ставки на вечер с Джоаной. Рядом было ещё несколько девушек из компании, что нежилась на шезлонгах. Стоял запах сигарет и алкоголя.

– Надеюсь, водитель трезвый? – с волнением, обратилась Беатриса к Логану.

– Конечно! Правило номер один – всегда бери на вечеринку непьющего человека, который умеет водить.

– О, привет ещё раз, красивая, – заметив спутницу Логана, парень высвободил Эмили из объятий и протянул ей руку. – Брэд.

Она неохотно пожала её:

– Беатриса.

– Где твоя рыжеволосая подружка?

– Дома, спит.

– Что-то она рано, – добавила Эмили и протянула ей жестяную банку.

Беатриса взяла. Оказалось, это было пиво. Она смотрела на него, не желая открывать, но понимала, что из вежливости была обязана сделать хотя бы глоток. То есть, она, конечно, могла сказать, что не пьёт, но отличаться от остальных не особо хотелось. Словно прочитав её мысли, Логан забрал банку из рук Бэт и притянул девушку к себе, закинув руку на женское плечо. Наклонившись к её уху, он прошептал:

– Тебе не нужно притворяться, чтоб произвести на них впечатление. Расслабься, будь собой.

– Ты меня не знаешь, я дотошная зануда.

– Это интересно. Удиви меня.

С заговорщицким видом Беатриса повернулась к нему:

– Я не завтракаю, провожу свободное время в четырех стенах, читая какую-нибудь книгу весь день, прогуливаясь только до уборной, а с наступлением десяти вечера укутываюсь в теплое одеяло и засыпаю. Как тебе моя жизнь?

– Разнообразно. Что на счет выходных?

– Предпочитаю разделять их с кроватью, и, может быть, сериалами. Мне удалось удивить тебя?

– Почти завидую. Приятно знать, что я ломаю твои устои.

– О да, я никогда не сбегала из дома посреди ночи, только потому, что мне предложили посмотреть фильм. И всё же, откуда у тебя мой номер?

– Пришлось повозиться с нашим общим другом.

– Так он всё-таки возвращался на вечеринку?

– Нет, выловил перед уходом.

– Беатриса, – отвлекла её Эмили, – расскажи нам что-нибудь о себе, интересно узнать о старых друзьях Боско. Как вы вообще познакомились?

– Моя мама хорошо дружит с его семьей, часто приходили в гости. Ничего интересного, на самом деле.

– Понятно. И что между вами?

Логан заметно напрягся. Бэт засуетилась.

– Ничего, мы просто близкие друзья.

– Не пойми неправильно, мне лишь интересно, от чего Джо так взбесилась. Я весь вечер выслушивала её нытьё, а ты вроде ничего такая. Что между вами двумя произошло, она так и не объяснила?

– Маленькое недоразумение.

– Ага, весом в восемьдесят килограмм? – Брэд откинулся на спинку сидения. – А сколько он вообще весит?

– Очень важная информация, – Эмили закатила глаза. – Вообще я тебя прекрасно понимаю, это как мы с Брэди. Передружба между двумя, как отдых на зимнем пляже – вроде всё нравится, вроде ещё бушует, даже восторгаешься, но раздеваться уже точно не станешь.

– Я тебе об этом напомню, когда ты снова проснешься в моей постели, – возмутился Брэд.

Беатриса почему-то залилась краской и потупила взгляд. Она не была недотрогой, её вовсе не смущали подобные беседы, но всё же от такого разговора стало не по себе. Будь это кто-то из её близкого окружения, она бы охотно поддержала беседу и даже посмеялась с подобных фраз, но сейчас это вызывало дискомфорт. Наверное, она просто привыкла к одиночеству и монологическим беседам с собой.

Микроавтобус остановился, и салон постепенно стал пустеть. Бэт последовала за остальными. Выйдя, она осмотрелась – вокруг не было ни единого жилого здания, перед ней раскинулось поле со стриженым газоном, которое было огорожено небольшим забором. Посреди поля стояло несколько десятков бинбэгов, а перед ними находилась высокая стена, на которую был выведен прожектор. Возле багажного отделения скопилось несколько ребят. Они разгружали паки с пивом. К Беатрисе подошла Эмили, и протянула плед. Она с благодарностью его приняла и вновь растерянно осмотрелась. Логана нигде не было видно, зато она заметила, что около стены стоит небольшой стол, на котором красовалась коробочка, а рядом чистые листы и ручка. Не без интереса она подошла к скопившейся вокруг стола толпе и заглянула через плечо впереди стоящего. Оказалось, это было голосование за фильм. Из предложенных кинолент Беатриса не знала ни одну, поэтому тактично решила отойти в сторону. Когда ребята стали разбредаться, Бэт заняла сидение в самом конце. Рядом послышался шорох, и она подняла голову.

– Вот ты где, я уж думала, потеряла тебя.

Логан подтащил мешок ближе к ней, и, приняв удобную позу, усмехнулся:

– Не надейся, от меня не так просто избавиться.

– Кстати, где мы?

– В глуши Бостона. Здесь когда-то стоял разваленный дом, его решили продать. Мы с ребятами подсуетились, собрали денег и решили выкупить участок. Теперь традиционно в конце каждого месяца собираемся своей компанией и смотрим фильмы.

– Это вы здорово придумали. А что делаете, когда наступают холода?

– Участок пустует. Устраиваем посиделки у кого-то дома. – В этот момент какой-то парень объявил название фильма и Логан недовольно фыркнул: – я его уже видел. Очередная история, в которой случайности не случайны.

– В этом весь смысл. Всё имеет первопричину, разве нет?

– Не знаю. Готов это принять только если ситуация перерастает в неизбежность.

Беатриса не стала спорить, лишь подумала про себя, что их встреча так же получилась случайной, как и планировалось. Хотя, если бы она не приехала в Бостон, или если бы Боско не предложил именно в этот вечер приехать на вечеринку, смогла бы она встретиться с героем своих снов или нет? Всё это до сих пор было чудно для неё. Галдёж утих. На экране появились первые кадры. Беатриса смотрела перед собой, Логан смотрел на Беатрису.

– А кто-то говорил, что это я пожираю его взглядом, – заметила она.

– Ты сейчас интереснее фильма. Меня терзают сомнения. Я уверен, что уже тебя где-то видел, хоть ты убеждена в обратном.

Бэт повернулась к нему. Конечно, уже видел, просто не помнишь, – промелькнуло в её голове. Жаль, что она не могла рассказать о своих снах.

– Говорят, что человеческая душа создана из очень тонкой материи, и, конечно, если ты веришь в реинкарнацию, при переходе сохраняет некоторую информацию из предыдущей жизни на подсознательном уровне. Так что, кто знает, может и встречались.

– Детские сказки.

– Люблю сказки, мифы и легенды. Особенно загадки кармы.

– Напомни, какие книги ты читаешь?

Она рассмеялась.

– Самые разные, но мне нравится обсуждать подобные темы. Как-то я читала такое предположение, что человеку достаются руки того, кто любил его в предыдущей жизни.

Логан осмотрел свои ладони:

– Страшно представить, сколько «чужих» рук поддалось плотским утехам против их воли.

– Обязательно надо опошлять?

– Но это факт, особенно если учесть гормональный бунт подростков.

Бэт покачала головой:

– Я больше ничего не стану тебе рассказывать.

– Да ладно, мне интересно. Правда.

Конечно, она не поверила. Порыв ветра неприятно ударил в лицо, проникая под накидку, от чего Беатриса поежилась и постаралась сильнее укутаться в плед. Логан обнял её, делясь частью своего пледа. Она слегка содрогнулась, а после неуверенно положила голову на его плечо, пытаясь привыкнуть к мужскому теплу. Уловив в Беатрисе непривычную для него наивность и скованность после каждого прикосновения, он всё же задал вопрос:

– Знаю, что у девушек не интересуются, но позволь узнать, сколько тебе лет?

Она удивилась.

– Месяц назад исполнилось девятнадцать. Зачем тебе это?

– Любопытство.

– И какая у нас разница?

– В пять лет.

Ощутив его напряжение, Бэт решила, что лучше будет высвободиться из объятий, но Логан лишь сильнее прижал её к себе.

– Что-то не так? – неуверенно спросила она, ощущая его учащенное сердцебиение.

– Всё хорошо, просто пытаюсь понять.

– Давай пытаться вместе. О чем ты думаешь?

– О том, что, оказывается, ты маленькая.

– Эй, пять лет ещё не разница в возрасте.

– Я не об этом. Обычно я встречал девушек, которые быстро взрослели, и даже в свои пятнадцать вели себя, да и выглядели, на все двадцать. Мамины помады, сапоги старших сестёр, они были не то, чтобы легкодоступны, с ними просто было намного проще. – Он потёр переносицу и вздохнул. – А те девушки, которые твоего возраста, естественно, я говорю о своих знакомых, давно уже не реагируют на обычное касание щенячьим дрожанием. Не в обиду сказано.

– Я не обижаюсь, – она солгала. – Да, я из той категории, когда мама ждет с гулянок в лучшем случае к девяти часам, мне нравятся конфеты, воздушные шары, и из-за меня никто не дерётся. Теперь мы разобрались с твоими вопросами?

– Да, – он улыбнулся и перевёл на неё взгляд. Её щеки были залиты румянцем, и ему это понравилось. – Можешь меня бить за похабные шутки, мысли и всё в таком роде, но, без капли лжи – и да, скажу заранее, я сам удивлен, – с первой встречи целовать твои щеки мне хотелось больше, чем затащить в постель.

После этих слов лицо Бэт стало краснее помидора. Она чувствовала себя нелепо, смущаясь от каждого его слова, а он был доволен. Больше всего сейчас Беатрису сковывал страх перед завтрашним днем. Когда они попрощаются, исчезнут ли их откровения? Она боялась создать ложные иллюзии. Ей постоянно приходилось наблюдать за отношениями Шерон, меняющей мужчин так же часто, как носки. Она рассказывала неприятные истории, в которых тонкие нити лжи создавали порочный клубок, имитирующий безнадежные мечты. Её подруга не раз была предана и отдана на растерзание холодной пустоты, и, наверное, именно это стало причиной одиночества Беатрисы. Да, она ни разу не вступала в отношения, не знала, каково это, когда бабочки вырываются наружу, она никогда не томилась в ожидании новой встречи, не считая Боско. Может, она была так привязана к нему именно из-за того, что он был единственным мужчиной в её жизни, с которым она общалась? Но сейчас, находясь рядом с тем, кто ей так сильно нравится, она совершенно не знала, как правильно себя вести.

Как бы ни старалась Беатриса отвлечься на фильм, у неё не получилось. Она ждала, когда Логан скажет хотя бы слово, но он коварно молчал.

На экране появились титры. Толпа суетливо стала собирать свои вещи и возвращаться в микроавтобус. Логан встал с бингбэга и принялся складывать плед. К ним подошел Брэд, держа Эмили за руку.

– Красивая, как тебе фильм? – обратился он к Беатрисе.

Если бы она его смотрела, то смогла бы ответить, но, пожав плечами, только повторила услышанное в самом начале киноленты:

– Очередная история, в которой случайности не случайны.

Логан подавил смешок, а Эмили укоризненно посмотрела на брата, который внедрил девушке свою мысль.

– Объективно, однако, ты оценила картину, – Брэд оглянулся. Почти все уже зашли в микроавтобус. – Так что, красивая, тебя высадить вместе с Логаном?

– Нет, – он перевёл на друга неодобрительный взгляд, – отвезём её первую домой, а там уже всех остальных.

Эмили улыбнулась краем губ:

– Это что-то новенькое.

Беатриса растерялась, не понимая, как реагировать на её слова. Нахмурившись, Логан грубо посмотрел на сестру и, взяв Беатрису за талию, отвёл к транспорту.

Путь домой был более тихий, только в салоне играла спокойная музыка. Эмили и Брэд о чём-то перешептывались, но Бэт даже не старалась их услышать. Её уже клонило в сон. Она позволила себе наглость и легла головой на колени Логана, погружаясь в лёгкую дремоту. Он убрал крабик и запустил руки в розовый волос. Его рука скользила по женской макушке, что лишь сильнее убаюкивало Беатрису. Когда микроавтобус приехал к её дому, он разбудил девушку касанием ладони к щеке. У них не было долгого прощания, да и оно было бы ни к чему. Продвигаясь по салону, Бэт заметила, что не только она поддалась чарам Морфея. Перед выходом она помахала Логану рукой, и он ответил ей взаимностью.

Уже в квартире Беатриса ощутила, что одежда поглотила неприятный запах выпивки и поспешила закинуть её в корзину для белья. В гостиную она пробиралась на цыпочках, чтоб не потревожить Джоану, хотя, казалось, её не разбудит даже танк. Дойдя до дивана, она упала на него, закрыв руками лицо.

Ещё некоторое время Бэт вслушивалась в неумолимое тиканье часов, испытывая смешанные эмоции. Анализируя происходящее, она сделала вывод, что в последний раз такой растерянной чувствовала себя три года назад, когда Боско осмелился поцеловать её. Тогда она была охвачена жутким волнением, которое не могло позволить её легким нормально функционировать, но теперь такие же ощущения увеличены в несколько раз! С лёгкой улыбкой она перенесла руку на грудную клетку, чувствуя, как сильно бьётся под ладонью сердце. Так ли начинается любовь? Почему это глупое чувство столь внезапно настигло её? Да, она с детства мечтала встретиться с Логаном, но не ожидала, что это произойдёт при таких обстоятельствах и так скоро. Но как быть с Боско? Она же понимает, что не безразлична ему, да и до сегодняшнего вечера была уверена, что эта симпатия взаимна… Перевернувшись набок, Беатриса обняла подушку и закрыла глаза, стараясь отогнать навязчивые мысли, но в голове предательски продолжал мелькать образ Логана. Впервые в жизни она ощутила борьбу двух противоестественных чувств: первое кричало, что она влюблена по уши, а второе же тихо вторило, что в конечном итоге одиночество настигает каждого. Накрыв голову подушкой, и надеясь, что таким способом можно заглушить голоса, Беатриса крепко зажмурила глаза и уже через несколько минут вновь смогла погрузиться в сон.

Глава 3

Было раннее утро. Сквозь шторы пытались пробиться лучи солнца, которое время от времени выходило из-за грузных туч. Беатриса вошла на кухню и, зевнув, поставила чайник. Сейчас ей крайне была необходима хорошая доза кофе. Ночь пролетела слишком быстро, с учетом того, что уснула она ближе к пяти, а встала почти в девять. Про себя она пообещала больше не задерживаться в гостях допоздна. Ожидая, пока чайник закипит, Бэт раздвинула шторы и вздохнула. Солнце уже успело спрятаться. Пасмурная погода только пуще навевала желание поспать часок другой. Недовольная серостью дня, она уселась за стол, и, подпирая лицо ладошкой, уставилась куда-то в стену. Голова была совершенно пустой, впервые за долгое время её мысли молчали. Отведя взгляд сторону, девушка застыла на таблетках и фыркнула. Снова она чуть не забыла их выпить! Казалось бы, столько лет принимает лекарства, но никак не может научить себя дисциплинированности. Может, пора уже заводить будильник? Хоть что-то будет напоминать про них. Беатриса проглотила таблетки и выключила плиту. Приготовив кофе, она разбавила его сливками и вернулась к столу. Из соседней комнаты стало доноситься шуршание, и уже через несколько минут в комнату вошла Джоана.

– Доброе утро, – она приложила ладонь к вискам. Бэт сделала первый глоток и обернулась. При виде Джо, её выражение лица стало выражать сочувствие. – Что, всё так плохо?

Беатриса ответила несколькими кивками. Волоски рыжей шевелюры неряшливо торчали во все стороны, словно девушку неплохо так шарахнуло током, её зелёные глаза покраснели, а под ними виднелись тёмные круги, само же лицо было припухшим. Бэт встала из-за стола и достала из навесной тумбы ещё одну кружку:

– Чайник только закипел, я сделаю тебе кофе. Сахар, сливки?

– Нет, спасибо. Я воспользуюсь ванной?

– Конечно. Возьми чистое полотенце на верхней полочке.

Джо кивнула и вышла из кухни. Бэт приготовила кофе и, взяв со стола свою кружку, облокотилась о стену. В её голове стали появляться голоса, и она сделала ещё один глоток. Беатриса стала вспоминать события прошлой ночи, ощущая, как чувство стыда накрывает ударной волной. Господи, что она вчера наговорила! Да, она была под впечатлением, но разве это повод поддаваться эмоциям? Нужно действовать более аккуратно, сдержанно, а она почти, что призналась в любви! Взволнованно, Бэт выпила больше половины крепкого напитка за один приход, но случайно дёрнув рукой, выплеснула его на пальцы. Выругавшись сквозь зубы и, поставив кружку на тумбу, она промыла руку под краном. Девушка упёрлась ладонями по углам раковины и запрокинула голову. Как быть дальше? Она-то с ним знакома, знает его характер и поведение, но ведь Логан совершенно ни о чём не догадывается! Беатриса вспомнила, как однажды во сне он рассказывал, что проснувшись, забывает о её существовании, и только заснув, память вновь возвращается. Интересно, она всё ещё ему снится? Любопытно, как это работает? А вдруг это действительно отголоски прошлой жизни? Они так легко нашли общий язык, словно долгое время были разделены, а теперь наконец-то сошлись. Для Беатрисы это было поистине волшебное чувство, ведь ей казалось, будто она смогла продолжить то общение, которое оборвалось против её воли. Бэт настолько ушла в себя, что не заметила, как в комнату вернулась Джо.

– Ты в порядке? – спросила она, глядя на неё и вытирая полотенцем влажные волосы.

– Да. – Беатриса опустила голову и потянулась к маленькому старому радио, которое хозяйка квартиры никак не находила времени забрать. Отыскав нужную волну, она села за стол. – Твой кофе почти остыл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.