Вероника Квин
Западное побережье: ЕГО ИГРА

Глава 1

Мия

В очередной раз я сжала остатки мелочи в рваном кармане куртки. Осталось три несчастных доллара. Черный фургон из которого вышвырнули мое тело пару секунд назад, дал по газам и уехал в ночь. Я осталась на обочине. До города идти минут тридцать вдоль трассы. Повезло, что хотя бы вытоптанная дорожка на углу улицы идущая до остановки.

Рабочая смена начинается через пару часов, как раз успеваю забежать в магазин за перекусом. Нужно еще выбрать подарок на день рождения сестры и придумать маленькое торжество. Придется экономить, или же взять немного денег с зарплаты вместо того, чтобы отложить их в копилку с долгом.

Долг.

Когда-нибудь я выплачу ту неподъемную сумму. До сегодняшнего дня удавалось возвращать суммы по частям, давя на жалость слезами, клятвами, что я больше не предам и честно отдам все что нужно! Каждый раз становится трудней! Сегодня мужчины были строги. Один из них тыкал пистолетом в мою голову и угрожал расправой, если я сделаю хотя бы единый шаг в сторону.

Странное ощущение, когда смотришь смерти в лицо. Страх пронизывает тело, до костей. Кровь бурлит от ужаса, вызывает дичайший адреналин. Тело готовится бежать изо всех ног, но разум понимает, что этого нельзя делать. Только возможность сидеть, терпеть это, молиться богу, даже если в него и не веришь.

Спустя быстро прошедшие тридцать минут, наконец захожу в продуктовый магазин. Экономия начинается сразу, как я беру кусочек булки и воду. На это уходит два доллара, третий доллар оставляю в мини копилке во внутреннем кармане куртки.

По дороге на работу уплетаю бессильный ужин, который не питает энергией. Я питаюсь так уже второй месяц, и это по способствовало сильному похудению. Сбросила около трех заметных килограмм, ушел живот и щечки. Лицо уже не то, – с кругами под глазами, усталостью. Хотя, взгляд остался тем же, – невинный и глупый.

Помню, как меня принимали на работу танцовщицей в ночной закрытый частный клуб. Часто слышала унизительные фразы в свою сторону, по типу: «Ты выглядишь как ребенок, лучше тебе в другое место пойти работать, а то клиентов распугаешь, и копы заинтересуются нашим заведением». И несмотря на то, что я не продаю свое тело и не предоставляю сексуальные услуги приходящим мужчинам, коллеги продолжают травлю о моей внешности и слабом стеснительном характере.

Не знаю, как выгляжу, когда танцую перед толпой мужиков, но подозреваю, что не просто так меня поставили в конец сцены.

Открываю дверь электронным пропуском, и вхожу в здание. Только избранные знают, что первый этаж ночного клуба, это не конец. Лестница вниз ведет к коридору, а там черная железная дверь, куда могут попасть только премиальные гости. Добираюсь до второго, скрытого от публичных глаз зала. Там я отплясываю каждый день и каждую ночь. Для местных промышленников, бандитов, иногда даже прокуроров и далее, далее. Всех объединяет одно – богатство, страстное желание владеть, похоть.

Девочки в гримерной встречают меня молча. Они заняты макияжем и надеванием откровенных костюмов. Бросаю свою сумку на дальний столик в углу комнаты, стягиваю куртку.

– Ну, что, олененочек, сегодня обслуживаем компанию заядлых богатеньких уродов. Они отвалили кучу бабок на то, чтобы арендовать все залы, и кажется, сегодня ты не останешься в стороне. – Джесси красит губы, и болтает языком, затем резко бросает взгляд на в мою сторону, – Хотя, это как посмотреть. – смеется, – Не ссышь?

Могла бы я сказать ей правду? Что каждый выход на сцену заставляет опасаться заказного привата. Но я глотаю эти мысли, и оставляю только наигранное безразличие.

– Ты сказала, арендовали?

– Да. Так что никого кроме этой, никому неизвестной компашки сегодня не будет. Администратор уже сказал, что работаем на высоте. Еще, собрание через пол часа.

Глубоко вздыхаю, пропуская воздух через легкие. Я работаю здесь уже месяц, но подобных мероприятий еще не случалось. Странное чувство волнения накатывает в груди и сжимается там большим клубком.

А что если кто-нибудь закажет приват..

Или еще хуже, склонит к сексу?

Знаю, что большинство девушек здесь спят с клиентами за дополнительную оплату после танца. А я даже до привата не доходила. Не хочу!

– И кто эти люди? Ты знаешь?

– Пф! Нет, конечно! О таком нам не рассказывают. Забыла что ли?

– Ну, да..

– Слушай, хочешь совет?

– Нет. – складываю руки на груди.

– Если хочешь больше зарабатывать тебе нужно быть более привлекательной. Ну знаешь, такой яркой.. – она активно жестикулирует руками, – Изюминку надо добавить. Хотя бы стрелки нарисуй. А то как ханжа! Серьезно! Поэтому мужики на тебя и не смотрят. Ты – скучная.

Недовольно закатываю глаза.

– Что?! Пользуйся, пока я жива!

– Конечно, Джесси. – пытаюсь подавить злость.

– У меня приваты заказывают чуть ли не каждый день!

– Но ведь ты давно работаешь.

– И что? Заказы пошли с моему первого дня здесь!

Гляжу на себя в зеркало. Нарисовать стрелки? В этом я не сильна.

Встаю, чтобы взять наряд. Затем приступаю к макияжу. Джесси кидает на стол черную подводку для глаз и подмигивает.

Может, она права?

Хватаю лайнер в руки, подношу к правому глазу.

Эта идея смущает, но одновременно и заводит. Внутри бушует интерес, как же я буду выглядеть с большими толстыми стрелками? Аккуратно натягиваю глаз, и решительно делаю линию по закрытому веку.

Повезло, что глаза у меня большие, раскрытые и так легко могу нарисовать точную линию. Вспоминаю, как много я черчу в университете на парах, и эти навыки здесь пригодились.

Долго моргаю, присматриваясь к себе в отражении. Решаю дорисовать вторую стрелку. Выходит хуже, чем первая, но это едва заметно. Необычно видеть в зеркале свое лицо, с таким ярким акцентом на глазах. Стрелки придают новой, неизвестной уверенности. Хотя это только, когда я стою в гримерке и не танцую перед табором мерзких мужиков.

Джесси сказала, что сегодня богатые гости. Но я и так предполагала, что все, кто знает о существовании закрытого клуба, сами по себе состоятельны. Джесси не спроста подметила этот факт, это значит, сегодня действительно кто-то необычный.

Доделываю макияж. Тушь, консилер, пудра. Неяркий блеск для губ под цвет алой розы. Блеск дает естественности губам и не перегружает образ.

Надеваю черные стрепы на ноги и на шею, поверх нижнего черного кружевного белья. Трусики сшиты с маленькой юбочкой в виде короткой нашивки. Сажусь на стул, и надеваю высокие стрипы. Туфли, в которых безумно тяжело ходить, а танцевать едва возможно.

Быстро разминаюсь, и разогреваю тело.

Везет, что я не танцую на пилоне, а стою позади сцены. Часто извиваюсь на полу, потому что так ноги меньше отекают. А еще там меня менее видно.

– Девочки, собрание! Все здесь? – администратор входит без стука в гримерку, но все уже оделись и готовы к выходу.

– Да, да, да! Мы здесь.

– Работаем сегодня в полном составе! Вас сегодня десять человек. Мужчин в зале восемь. Они отгрохали кучу бабла за танцы, так что сегодня пляшем как последний раз! Если кто-то из них закажет приват, что точно случится, я подойду и скажу вам об этом. Сами, без моего согласия, никуда не ходить! Глупости не болтать, за языком следить! Эти люди должны остаться довольными! – громкий голос женщины разлетается по комнате вибрациями,

Готовность – пять минут. Олененок, держись подальше и не высовывайся! – женщина тыкает в меня пальцем, – Жгите!

Прячу глаза от стыда, который накатил холодным потом. Девочки и охрана смеются надо мной, а я хочу провалиться сквозь землю или умереть. В разуме, я уже давно сделала одно из двух.

Алые вельветовые шторы раздвигаются в стороны. Играет сексуальная, завораживающая музыка. Девочки выходят на сцену, они улыбаются во до ушей, пошлыми выходками расходятся по залу. Четверо остаются на главной сцене, двое у пилонов, я позади.

Мои руки взлетают, а талия вырисовывает сексуальную змейку, я незаметно рассматриваю гостей. Мужчины сидят на диванах перед сценой, их глаза разбегаются по обнаженными телам. Незнакомцы скалят зубы, как вампиры готовые вцепиться в ближайшую жертву.

Те, кто танцуют рядом с ними, извивающиеся тонкие фигурки, частенько получают увесистые шлепки по задницам и остатки следов на теле от огромных мужских ладоней. Девушки, выходящие туда танцуют приваты и спят с клиентами за деньги.

Я двигаюсь в такт музыке в своем темпе. У меня отработанные танцы, но сегодня я предпочитаю импровизировать.

Насчитываю только семь человек мужского пола, но нам говорили о восьмерых. Где еще один?

Оглядываюсь по сторонам, и замечаю на отдельном кресле, стоящем в самом дальнем углу зала, сидит мужчина. Держит в руках бокал, и со скучным интересом поглядывает сюда.

Он одет в черное: брюки, рубашка. Волосы на голове лежат растрепанно. Нога на ноге, но это только придает ему большей вальяжности и ощутимой даже в воздухе, власти.

Я внезапно понимаю, что гляжу на него уже несколько долгих секунд. А он в свою очередь смотрит прямиком. в мои глаза.

Быстро вспоминаю, что вытворять подобное не в моих интересах. Отвожу глаза в сторону, и продолжаю двигаться. Верчусь, извиваюсь, танцую. Отдаю себя музыке и танцу. В отличие от многих, я могу трезво наслаждаться процессом. Только с закрытыми глазами, чтобы не видеть и не вспоминать, где и для кого это делаю.

Так проходят тридцать минут непрерывного танца. Гости уже изрядно выпили, это заметно по тому, как они распустили пальцы. Трое заказали приватные танцы, и покинули общий зал.

Я бегу на пятиминутный перерыв. Пью воду из-под крана в женском туалете, быстро приглаживаю волосы пальцами, выбившиеся из тугого хвоста. Бегу в сторону сцены, как внезапно за локоть чувствую упругую хватку.

– Мия. – администратор останавливает меня.

По ее взгляду ничего не ясно. Я в мгновение пугаюсь, ведь она никогда раньше.. Не останавливала..

– Тебя заказали на приват!

Моментально выдергиваю руку из хватки.

– Вы же знаете, что я не танцую приваты!

– Знаю, но тот человек, что тебя заказал, отказа не примет. Я сейчас не прошу тебя, я даю тебе задание. Пойти и потанцевать в VIP комнате.

– VIP комната?

– Да! Черт, почему именно ты! – нервничает администратор.

Она тоже недовольна, видимо встряла из-за моего отказа. Но я не могу пойти, не хочу! Это выше моих сил, и это ниже моральных правил. Я не могу себя предать.

– Послушай. Он заплатит. Наличные. Прямо там.

– За танец? – интересуюсь я, – Наличными платят только за секс, разве не так?

– Черт, олененок, ты нихрена не знаешь!

Потому что мне этого и не нужно.

– Я отказываюсь. Я имею право отказаться.

– Имеешь блять! Пойми меня! Тот человек, что захотел тебя на приват отказа не потерпит. Меня потом за это вздернет руководство. И они тебя уволят.

– Уволят за что?!

– Я сама лично тебя уволю! За то, что не пригодна к работе!

Ее слова шокируют! Я едва стою на ногах в этих дурацких шпильках. Кажется теперь я поняла, как девушки решаются на подобное предоставление услуг мужчинам. Либо принуждают, либо не оставляют выбора.

Что со мной будет если я откажусь? Уволят, а затем мне надо будет искать новую работу, что займет немало времени. А зарплата в клубе вряд ли сравниться с тем, что удастся подыскать.

Мне нужно возвращать долг, иначе меня убьют.

И администратор сказал, что заплатят наличными.. Лишние деньги мне не помешают..

– Даю тебе минуту на раздумье. Если откажешься, я тебя тут же уволю. Поняла?

Она кидает на меня разъяренный взгляд и скрывается за дверью гримерки.

Стою в коридоре, помимо меня здесь еще двое охранников, которые скоро начнут смену на работе. Они смеются надо мной, тихо, но слышно.

Во мне бурлит настоящая ярость! Я сжимаю кулаки впиваясь ногтями в кожу и замираю. Тело пронизывает дикий страх.

Один танец.. Ничего большего. Я обещаю себе, что не позволю кому бы там ни было зайти дальше обыкновенного привата.

Если бы я еще знала, как танцуют приваты! Мне никто не рассказывал, потому что эта информация была лишней. До этой секунды моей жизни.

Я станцую, а после уйду! Сделаю вид, что это моя работа.

Это и есть моя работа! Но мужчины так не считают. Для них я, – игрушка, вещица для снятия стресса.

Меня уволят, если я откажусь. Черт возьми, я в западне!

– Подумала?! – выскакивает женщина.

– Д-да. – трясется голос, – Но я даже никогда не бывала в приватных комнатах..

– Так ты согласна, или нет?

– Согласна. Скажите лучше, что делать. – мерзну от холода гуляющего по коридорам.

– Ты будешь в VIP комнате, она у нас одна. Там на полу колонки, их надо включить, затем заиграет музыка. Пульт от колонки лежит сверху. Как зайдешь сразу включай музыку. Ни о чем не говори с гостем, пока он сам тебя не попросит. Начнешь танцевать, иногда приближайся к нему и трогай. Так, чтобы он завелся. Чем дольше ты будешь его удерживать, тем больше он заплатит на выходе. Клиенты платят за минуты твоего времени. Если он даст тебе денег, ты можешь их взять, это будет твой личный дополнительный гонорар. На этом все. Не подставляй меня, олененок!

– Понятно.. – в моей голове перекати поле.

– Я провожу, пошли!

Никогда ранее, шаги не казались мне такими быстрыми. Накатила паника, в горле встал ком. Администратор открыла дверь и втолкнула меня в VIP комнату.

Замечаю то, с каким тихим звуком закрылась дверь за моей спиной. Резко понимаю, что я зашла в эту комнату не первая.

Не знаю откуда в голове взялась эта глупая мысль о том, что я окажусь здесь раньше гостя.

Поднимаю глаза, и вижу его.

Тот мужчина, который сидел в дальнем углу зала и пристально наблюдал за мной. Он вальяжно развалился на широком и длинном, черном кожаном диване. Отсюда не разглядеть его взгляда, черт лица, но этого и не нужно, чтобы понять зачем он сюда явился.

Меня охватывает ужас! Я оглядываюсь по сторонам, и вижу кровать увешанную темно алыми шторами, которые закрываются. Там рядом стоит тумбочка и маленький холодильник внутри. Догадываюсь, что там алкоголь.

Так вот в чем проявляется VIP. Тут есть все, и для всего.

На темно-бордовых стенах висят предметы, похожие на пыточные устройства. Плети, наручники, стеки.. Картины с обнаженными женщинами.

Нервно сглатываю, опускаю глаза вниз и делаю единственный шаг к колонке рядом. И умудряюсь запороть даже это! Подворачиваю ногу, но не больно.

Мужчина это замечает.

Молчу и делаю так, как велела мне администраторша. Включаю музыку, ноты тихо разлетаются по комнате. Нежно обволакивают каждый уголок и ласкают уши. Я закрываю глаза и начинаю двигаться под гудящий звон чаши, которую часто используют для занятий йоги. Не знаю кто выбирал эту музыку, но она идеально мне подходит.

– Сними это.

Руки застывают в воздухе, я открываю глаза и пристально вглядываюсь в рот незнакомца. Мы стали ближе, потому что я подошла во время танца. Теперь его разглядеть проще.

У него мрачное вытянутое лицо, большие губы. Кожа бледная, отросшая щетина. Глаза с черными как тьма ресницами пылают откровенной похотью, дурманящей властью.

Мне резко становится плохо. Дыхание останавливается, а ритм сердца взлетает до небес.

– Что? – голос походит на писк летучей мыши.

– Сними туфли.

И только?

Облегченно вздыхаю. Ну, хоть не одежду!

Наклоняюсь и расстегиваю стрипы. Аккуратно снимаю, и ставлю у стеночки рядом.

Возвращаюсь на середину, и гляжу на мужчину, ожидаю еще одного приказа.

– Распусти волосы.

Он медленно наклоняет голову в бок, двумя пальцами прикасается к своим губам, словно держит воображаемую сигарету, и задумчиво вглядывается в мое лицо.

Словно думает, выбирает, какой хочет меня видеть. Создает идеальную картинку и образ, чтобы потом воспользоваться этим.

Я скидываю резинку. Мои длинные, ниже лопаток волосы спускаются по плечам. Мужчина наслаждается видом, на лице застывает ухмылка.

– Танцуй.

Странное это ощущение, когда танцую перед одним. Будто прогуливаюсь под дулом оружия, и за каждый ошибочный шаг – расстрел.

Когда танцуешь для толпы, теряешься в пространстве и растворяешься там же. А здесь, у меня нет отвлекающего маневра. Я принадлежу ему, в эту минуту и секунду.

Без обуви стало легче. Я почувствовала себя раскованней, уверенней. Забыла о том, что танцую для конкретного человека. Движения плавно перетекают друг в друга. Чувствую себя порхающей бабочкой, летящей на яркий свет.

Заканчиваю танец, открываю глаза. В комнате так же тусклая темень. Глаза незнакомца сверкают как два сапфира на вечернем солнце. Он завороженно глядит, рассматривает мое тело, лицо.

– Подойди. – манит рукой.

Пару секунд я обдумываю просьбу.

Это не мой выбор, а его. Я обязана подчиняться, и тянуть время.

Ради денег.

Все всегда ради этих зеленых бумажек.

Делаю три неуверенных шага по красному ворсистому ковру. Останавливаюсь в метре от его тела.

– Присядь.

Вальяжным жестом указывает мне место, между его ног.

Сжимаю кулаки до боли в костяшках, в перепонках стучит собственное сердце.

Ничего не случится. Я не позволю.

Мужчина наблюдает за моей реакцией, и терпеливо ждет. Делаю еще два шага, и сажусь поджав колени, между его бедер на полу.

Свежий аромат духов резко бьет по носу. Отсюда его лицо разглядеть проще. Глаза алюминиевые, они блестят и дурманят. Он красив. И я бы, наверное, могла в такого влюбиться.

Но не в данных обстоятельствах.

Мы смотрим друг другу в глаза несколько долгих секунд. Внутри, под ребрами меня посещает чувство приятной неизвестности. Я на миг чувствую себя в безопасности, словно прячусь за спиной этого человека.

Но иллюзия неуязвимости резко теряется, как только мужчина хватает край моего стрепа на плече двумя пальцами.

– Не надо. – вырывается из моего рта, прежде, чем я успеваю хорошенько подумать.

Его пальцы скользят по лямке туда-сюда натягивая вверх тонкую бретельку.

– «Не надо», что? – ухмыльнулся он.

Опускаю глаза вниз и глотаю в себе чувство вины. Страх и паника подаются полдником в перерывах между танцем, и тем, что будет происходить дальше.

И как я могла подумать, что он сохранит меня целой? Такие, как он не защищают, они умеют только пользоваться.

Резко мужчина отпускает лямку стрепа и она больно бьет меня по плечу. Сжимаю зубы, чтобы заглушить стон.

– Ты бальница? Занимаешься?

Бальным танцам я посвятила шесть лет в подростковом периоде.

– Раньше занималась.

– Видно. Станцуешь со мной?

А он умеет?

Не уверена, что такие вопросы стоит задавать гостям. Робко киваю. Облизываю губы, во рту пересохло.

– Танго. Идет?

Протягивает пальцы, терроризирую глазами, рассматривая линии на его ладони.

– Да.

Кладу свою крохотную ручку на его большую ладонь. Замечаю на его безымянном пальце золотое кольцо.

Он женат. Вот черт! Не может быть!

Это не твое дело Мия!

Мы встаем на ноги, он оставляет меня посреди комнаты, а сам идет подключать колонку к своему айфону последней модели. Проходит минута, и комната погружается в страстную музыку гитары.

– Ты начинаешь. – приказывает он.

Я сильна в танго. Это было мое основное направление, когда я танцевала. И популярный танец из фильма «Мулен Руж», я обожала и пересматривала множество раз. И как же символично, что он выбрал именно эту песню о Роксен для нашего танца.

Так что в этом бою, мужчина проиграет.

Мое тело послушно разуму. Оно двигается и показывает мужчине готовность к продолжению. Я раскрываю покорность в танце, но я не планирую так легко сдаваться.

Хищная уверенная походка мужчины приближает нас к друг другу. Он ловко обхватывает меня руками, проводит пальцами по животу, от груди до ягодиц. Уверенно подхватывает меня, отрывает от земли.

Мы кружим в танце, не сводим взгляды друг от друга. Сил на мужскую мощную энергию не хватает, и я рвано задыхаюсь.

Мокрые от пота волосы падают на лицо и прилипают, я пытаюсь уверенно держаться и отдаваться, но не уступать.

Я не дам ему владеть своим разумом.

Наслаждаюсь грацией и красотой движений. Он – профессионал.

Мы резко сталкиваемся телами, моя щека царапается о его твердую щетину. Вкус кислых ягод внезапно появляется на губах, и это выводит меня из равновесия.

Музыка взрывается в кульминации и громит все на своем пути! Меня целуют жадные мягкие губы, язык врывается в мой рот и давит, давит! Спотыкаюсь о его ногу, и падаю назад, но сильные руки подхватывают меня раньше и бросают назад.

Не успеваю испугаться, как мое хрупкое тело принимает мягкая кровать. Пячусь на другой конец. Мужчина обращается в зверя. Его глаза сверкают искрами чистейшей оголенной похоти. Он лезет следом на постель. Пальцы ловко расстегивают верхнюю пуговицу рубашки.

Ровно секунду даю себе осмыслить происходящее. Мои колени сжимаются, тело коченеет от страха.

Я не сплю с клиентами. И я не буду с ним спать.

Но он раздевается. Это ведь первый признак желания завладеть!

И что мне теперь делать?

Покорно жду, и даю себе время. И вот последняя пуговица на его рубашке расстегнута, он хватает меня за лодыжку и тянет к себе. Слышен громкий рык из его гортани.

Не могу больше ждать, иначе все будет только хуже..

– Нет! – кричу я.

Вскакиваю с кровати, и бросаюсь на выход. Стены бегут мимо моих затекших слезами глаз. Врываюсь в гримерную и игнорируя трех девушек стоящих у зеркал, падаю на колючий тканевый стул. Закрываю лицо руками и всхлипываю.

Меня уволят! Теперь точно уволят!

В голове растерянный, не в силах поверить мне, мужской взгляд. Он даже не стал держать, он не ожидал, что посмею сбежать.

Мне конец!

– Олененок. Ты че?

Одна из девушек подходит ко мне, и садится на стул рядом.

– Че случилось то?

Даже имени ее не знаю. И надо мной впервые никто не смеется.

Слышу одинокий грохот двери.

– Блять. – раздается у моего уха все тот же голос девушки.

Меня резко хватают за предплечье и лицо обжигает сильная пощечина от грозной администраторши.

– Уволена!

Глава 2

Мия

Если бы пару лет назад мне сказали, что сегодня я окажусь на улице без выплаты, обманутая местом, где проработала чуть меньше двух месяцев, то я бы не поверила! Три безуспешных раза, я пыталась зайти в клуб, добиться справедливости, но меня даже не впустили! Охрана посмеялась, словно я сумасшедшая!

Озлобленная, оскорбленная и вымокшая дождем, я вернулась домой.

Неделю я искала новую работу. Сбережения, собранные по кусочкам с разных счетов, и даже из мелочи валявшейся под кроватью, я насобирала на аренду комнаты и оплату детского сада сестре. Каждый день приходиться играть перед родным маленьким человечком, во взрослого уверенного человека.

Вчера сестра спросила о переезде в новый большой дом, который мы вместе воображали с ней ранее. И ведь не объяснишь ребенку почему это невозможно.

Сейчас невозможно, но будущее я еще не перевязываю черной лентой. Питаю надежды на то, что рано или поздно, выберусь из глубокой ямы долгов и бедности.

Отныне я совсем потеряла рассудок. Передо мной стояло два выбора: взять сестру Алю собой на отдачу долга, или заплатить дополнительную сумму за ночной детский сад и оставить ее там.

Обрекать ребенка на тяжкую судьбу или смерть не хочется, потому второй вариант в приоритете. Если я не вернусь сегодня вечером, значит Алю заберет опека.

– И я тут останусь одна? – большие серые глаза Али смотрят на меня снизу вверх.

– Нет, с тобой будет еще мальчик и воспитатели. А завтра я тебя заберу. – пытаюсь улыбаться сквозь накатывающие слезы.

– А день рождения?

– Что день рождения, солнышко?

– Когда мой день рождения?

– Через два дня, и у меня уже есть для тебя подарок! Я спрятала его в секретной шкатулке!

Боль разъедает изнутри. Ненавижу врать, особенно сестре, но разве имеются другие варианты?

Я не могу, взять и сбежать с сестрой, потому что бомжевать на улице не выход. Что в таком случае запомнит Аля? И тем людям, которые выбивают из меня деньги, не составит труда найти такую как я.

– Правда? Покажи! Где шкатулка?!

– Да! Не покажу! Это ведь сюрприз Алечка!

– Хорошо! Тогда я буду тебя ждать!

– До встречи малышка!

Аля посылает мне воздушный поцелуй.

Четырехлетняя девочка заставляет рассмеяться. Она, самая милая, и светлая девочка в жизни, и я радуюсь, когда вижу ее спокойной и счастливой.

Обнимаю сестру изо всех сил, героически стараясь не разреветься. У меня даже выходит, но когда сестру забирает воспитатель, слезы сами брызгают из глаз.

Возможно, это наш последний день вместе..

***

Бреду сквозь ураган и дождь. На часах полночь, и мне никак нельзя опоздать.

Каждый раз, мужчины выбирают разные не повторяющиеся места. Сегодня это захолустье за городом. Темный переулок без света и жилых зданий. Больше походит на заброшенные технические здания. Останавливаюсь у кирпичной стены, оглядываясь по сторонам. До встречи еще две минуты.

Интересно, насколько больно умирать? Я что-нибудь почувствую или бесследно исчезну?

Я предусматриваю разные варианты. Смерть – на первом месте.

Зачем им буду нужна такая как я? Еще и без денег От меня никакого толка!

Уверена, в университете никто обо мне даже и не вспомнит. Разве что одна близкая знакомая, с которой мы частенько сидим вместе, но мы и не подруги даже. Так, только обсуждение научных тем, и то по ее инициативе. Я не отличница, и часто прогуливаю учебу, чтобы подрабатывать в небольшом кафе. Хотя однокурсница, говорила, что я, – одна из самых умных в группе, только ленивая.

Она и не знает, в каком дерьме я варюсь.

Продрогшая от леденящего холода и ветра, наконец добираюсь до места.

Как только уже знакомый мне фургон выехал из-за угла соседнего здания, я потопталась на месте пытаясь подавить панику. Постараюсь объяснить им, что денег у меня нет. Объясню об увольнении, и буду давить на жалость.

Мой единственный не бесполезный навык. Помимо танцев. Хотя уже и так все тщетно.

Автомобиль останавливается напротив моего трусливого тела, задняя дверь выкатывается вбок. Там сидит громила, без маски, но во всем черном и спортивном. Лицо в шрамах, глаза бешеного пса без привязи.

Громила бьет ладонью по сиденью приглашая внутрь.

Мой подбородок начинает трястись, а губы предательски дрожать.

– У меня нет денег сегодня. Меня уволили с работы, и осталось только сто долларов. – на начале моей фразы он выходит из фургона, смотрю на него молящим взглядом, – Пожалуйста, дайте мне время, на следующей неделе, я принесу втрое больше. Обещаю..

– Не сегодня кукла. Садись. – голос хриплый, жестокий.

– Пожалуйста, я правда все верну! Вы же знаете, я никогда не подводила!

– Заткнись и садись в фургон! – орет он.

Не чувствую как дышу, но ощущаю конкретную панику и неконтролируемое безумие!

Они все равно меня убьют, а значит попытаться стоит!

Срываюсь с места! Пробегаю ровно три несчастных шага, прежде чем, меня хватают за капюшон и кидают на землю как дряблый мешок картошки.

Удар по лицу.

Удар в живот.

Я падаю на холодный мокрый асфальт. В глазах темнеет от боли, вкус крови во рту смешивается с капающим дождем. Капельки медленно летят мне в глаза, время останавливается.

Просыпаюсь от тошноты, и жуткой тряски. Лежу на чем-то твердом и деревянном. Нос заложило, легкие болят, сводит спазмами. Чувствую на лице что-то мокрое, – это кровь сочащаяся из моей губы. Тело свернулось в калачик, каждое, даже незначительное движение, отдается адской острой болью посреди живота.

Перед глазами нет четкой картины происходящего. В душе не осталось чувств. Ничего кроме оголяющей жгучей боли.

Хочется вырвать, но не получается даже шевельнуться.

Все трясется.

– Заткнись Рей! Не в мою смену!

– Ой, ой, ой! Тоже мне спаситель хренов. Росс сам ее прикончит.

– Пускай он это делает, а не ты. Это работа босса!

– Думаешь, он ее трахнет? Очень сомневаюсь! Ему кровавые тела не нравятся. Он не некрофил.

– А ты у нас, че, некрофил выходит?

– Кукла походу в себя пришла!

Громкие голоса мужчин, разговаривающих рядом, не оставляют мне никакой надежды.

Пора смириться Мия, это последнее, что ты слышишь в жизни.

Когда-то я была счастлива, и у меня было все, чего я желала. Отец не чаял во мне души, мама была красавица, и всегда заботилась обо мне.

Один, короткий день, лишил их жизни.. И сломал меня на осколки.

Сначала морально, затем физически.

И, что остается? Бегать по приятным воспоминаниям ласкающим мозг.

Если бы я только могла вернуться на неделю назад, и отдаться тому загадочному мужчине.. Меня сейчас бы здесь не было!

– Да остановись ты! На пять минут!

– Рей, завались. Мы и так опаздываем!

– Да пошел ты! Попроси у меня еще че нибудь! Хер тебе.

– Ты бы лучше придержал яйца, босс и так озверел, в последнее время.

– Я бы тоже озверел, если бы мне девка отказала. А ему никто никогда не отказывал! Кажется самооценка подпортилась.

– Рей, ты откуда это знаешь?

– А кто, не знает? У него морда такая была, будто мир под ногами развалился. Я то видел.

– Только при Россе этого не ляпни!

– Да, я че на придурка похож?

***

Не знаю как много времени прошло, машина остановилась, а дверца открылась впуская свежего воздуха в салон. Ртом глотаю дождливую влажность. Мое израненное тело хватают за ноги и вытаскивают наружу. Громилы заставляют меня встать на ноги, но я не могу разогнуться от боли.

– Блять, я тебя тащить не собираюсь, поняла?

Один хватает за капюшон и тащит. Мои глаза слипаются от пронизывающей остроты в животе, а ноги сами бредут не пойми куда.

Мучительные стоны вырываются изо рта, слезы смешались с кровью превращаясь в мокрую кашу на лице.

Каждый шаг, кажется, последним, но я шагаю еще и еще. На мгновение меня затягивает черная пелена, но затем, я снова оказываюсь в сознании.

Падаю с ног, на каменный ровный пол внутри неизвестного здания. Не разглядеть, что вокруг, не могу даже раскрыть глаза. Сижу на коленях, слыша только собственное рваное мучительное дыхание. Одной рукой обнимаю живот, второй держусь за пол, чтобы не расстелиться здесь как мертвая рыбка.

– Как вы просили, сэр. Она сказала, что денег у нее нет. Так что считайте это дополнительным бонусом.

Мое тело трясется, и это хуже, чем лихорадка.

Это законченное сумасшествие.

Перед глазами моя же, размазанная по темному полу, – кровь.

Главное, что Аля в безопасности. Когда-нибудь, в будущем, она поймет меня. Когда вырастет..

Мою, опущенную голову, поднимает холодное железное изделие.

Пистолет.

Из последних сил, я открываю глаза и смотрю в лицо, человека напротив. Н могу говорить, издавать ничего более, прерывистых болезненных стонов. Могу только умолять взглядом.

Умоляю..

Его глаза, кажутся, до боли знакомыми, но я не помню откуда..

Я ведь ни в чем не виновата..

– Олененок?

Глава 3

Мия

– Вышли все, кроме Леви. Нахер отсюда! – кричит, только что смотрящий мне в лицо мужчина, – Леви звони нашему доктору. Прямо сейчас!

Грубый незнакомец мечется по комнате, размахивая оружием.

Моя голова опускается и силы внезапно резко покидают тело.

Перед глазами расплывается, цвета помещения смешиваются воедино. В длинную бесконечную полосу. Озноб пробегает, по каменному телу, я теряю связь с реальностью..

– Аля, Аля..Аля..

***

Давно я не чувствовала себя так разбито. Разум проснулся, а тело не в состоянии шевельнуться. Издаю продолжительное мычание ртом, чтобы наконец вытащить себя, из глубокого темного сна.

Открываю глаза.

Я под одеялом, в нижнем белье и носках. Облизываю сухие губы, на нижней губе чувствуется ранка.

Лежу на спине, гляжу в потолок. Он метра 3-4, и отделан кирпичом.

Делаю вдох, и не чувствую никакой боли. Поднимаю правую руку, на ней белый бинт, а левая рука.. Не могу ей шевельнуть, и не могу ее увидеть. Резко оборачиваюсь в сторону руки.

Наручники.

Один пристегнут к кровати, другой к запястью.

Паника. Паника!

Где я? Что со мной?!

Глазами, пробегаю по комнате в которой нахожусь. Не имею понятия, как я сюда попала, и где это место находится. Лежу на кровати с темно синими простынями, вдалеке виднеется две деревянные в старинном стиле двери. У моего другого уха, резко, слышится неожиданный шорох.

Я оборачиваюсь и испуганно вздрагиваю. Затем еще раз, когда взгляд попадает на лицо человека стоящего передо мной.

– Кто вы? Где я? – голос осип, а горло болезненно ноет.

Хочется пить.

Затуманенный взгляд, всматривается в мужчину.

Это – он.

Тот человек, от которого я сбежала в клубе неделю назад!

Но почему он здесь..

Я ведь возвращала деньги..

Не может быть!

– Доброе утро, олененок.

Откуда он знает, что это было мое прозвище?

Его губы расплываются в загадочной ухмылке, но она резко сменяется гневом и откровенной злостью.

На меня?

Мужчина неожиданно ставит одно колено на кровать, а руки падают по сторонам от моего измученного лица. Отчетливый запах мужских духов бьет в нос.

Странно, что организм никак не реагирует на страх. Я не чувствую ускоренного сердцебиения и адреналина, заставляющего трястись в страхе. Разве что мозг ощущает, и понимает, абсурдность и опасность ситуации.

Почти голая, привязанная перед мужчиной, который навалился сверху. Он смотрит мне в глаза без капли сожаления. Будто ненавидит меня. Это чувствуется.

А я ненавижу его! Для этого ощущения, мне не надо анализировать эту личность!

– Кто вы? – пищу я, – Я верну вам все деньги, честно. Это же вы тот человек, которому должна моя семья? – голос дрожит.

– Условия изменились, девочка.

– Я ведь ни разу не просрочила оплату, и все возвращала. Вы ведь знаете!

Глаза слезятся от бессилия, и такого, поглощающего, черными невидимыми пальцами унижения.

– Почему?

– Потому что ты, мне отказала. – прошипел, – Убежала. Я счел это за грубое оскорбление, олененок. Считай тебе повезло, что именно ты оказалась дочерью Сайруса. Иначе бы, я бы прикончил тебя еще раньше.

Слезы текут на подушку ручьем.

Нельзя быть таким жестоким. Это же бесчеловечно!

– Но, я ведь все возвращала..

– Мне надоело возиться с твоей семейкой. Этот долг растянулся на чертовы два года. С меня достаточно.

Его рука резко взлетает вверх, и летит к моей щеке. Я жмурюсь ожидая удара, но щека получает нежное едва ощутимое поглаживание ледяными пальцами.

– Я дам тебе выбор. Сегодня вечером. А пока что займись своим состоянием и поешь. Не хочу трахаться с ходячим трупом.

Он встает.

Распахиваю ресницы.

Тупо гляжу на уходящий силуэт, и не могу издавать никаких звуков. Только шок.

Что со мной будет?

А Аля..

Он будет насиловать меня?

Дверь закрывается, но затем снова открывается. На пороге появляется незнакомый другой мужчина. На вид моложе и худее.

Поднимаюсь на попу и хватаюсь за одеяло, прикрываю грудь и оголенные части тела.

Сейчас, почему-то стало гораздо страшней. Будто, меня бросили со скалы на растерзание диким львам.

– Привет. – мужчина улыбается.

А мне, вот, далеко не до смеха и радости.

Тело трясет от страха насилия, боли.

Он подходит к кровати, и тянется в мою сторону руками. Интуитивно дергаюсь в сторону.

– Только расстегну наручники. – показывает пальцем, продолжает улыбаться.

Разрешаю ему сделать это. Рука затекла после неизвестно насколько длительного сна, наконец на свободе, наливается кровью.

– Ванная там. – указывает на деревянную дверь, – Ты спала два дня. Тебе делали капельницу и кололи обезболивающее каждые четыре часа.

Ответы на часть вопросов нашлись. Но..

Кто он?

У них тут есть женщины? Кто меня раздел?

Мия, ты уверена, что хочешь знать ответ на эти вопросы?

Не сейчас, с меня хватит!

Укутываюсь в одеяло, как в кокон. Вскакиваю на ноги, мчу в ванную и закрываю дверь. Защелки нет.

Проклятье, мне надо все выяснить! Об этих людях, и надо найти Алю! Если прошло уже два дня, значит ребенка, точно забрала полиция! Мне конец! Ведь я официальный опекун.

Может меня уже ищут, и скоро найдут? Хотелось бы верить!

В зеркале виднеется едва знакомое тело. Мое тело.

Щеки впали, волосы слиплись от засохшей крови и пота. Руки в чем-то черном, под ногтями грязь. На нижней губе запекшаяся рана, не большая, и не болит.

Сбрасываю плед на пол. На левой стороне огромный, синий синяк. Ощупываю свои ребра, чтобы почувствовать его боль, но ничего.

Может это обезболивающее так действует. И если это так, то волноваться пока что не стоит. Вроде бы у меня ничего не сломано.

Нахожу махровый халат, скидываю белье, надеваю халат. Включаю воду и быстро стираю трусы с лифом жидким мылом. Кладу на батарею, затем включаю душ.

Вода смывает прошедшие дни. Жаль, что она не может отмыть, от того дерьма в которое я вляпалась. Пока стою под горячим душем, рассматриваю ванную. Помещение большое. Полки, детали сделаны из черного мрамора. Раковина мраморная, с золотыми дорогими смесителями. Душевая, просторная кабина, и отдельная ванная стоящая в самом углу комнаты. За ней окна, занавешенные плотными жалюзи.

Печальная, мрачная картина.

Мое тело ломит от кипятка. Выхожу из душа, надеваю мокрое белье, сверху халат. Уж лучше так, чем голой.

Сверху накидываю плед.

Стою у стеночки не решаясь выйти наружу. Заглушаю собственное дыхание, чтобы услышать хоть какие-то звуки за дверью, но там ничего.

Набираюсь смелости, и открываю дверь. Выхожу, там тот же незнакомый мне человек.

– Поешьте. – он указывает на стеклянный столик в углу.

Там стоит тарелка с типичным итальянским обедом. Мясо с овощами и сырной нарезкой.

Недоверчиво мечусь, то на мужчину, то на еду.

Не стану здесь питаться. Мало ли, что они могли туда подсыпать. Не хотелось бы просыпаться голой под уродами, которые будут использовать мое тело для утех.

Помню разговор в машине, тех двух, которые везли меня сюда. Один точно и явно, намекал на насилие. А второй был против..

Я никому не доверяю.

– Тот человек, который здесь был до вас. Кто он?

– Его имя Росс Бианчи.

Тот Бианчи, которому отец задолжал миллион долларов! Так вот, как он выглядит!

Я мечтала, хотела его увидеть! А теперь выходит, что я танцевала с ним танго и лишила сексуального удовольствия!

Вот это бинго, Мия!

– У вас тут, есть женщины?

– Нет. – мужчина вежлив.

Напрягаюсь.

Черт, кто меня раздел?

– Я заботился о вас.

Мои глаза, вот-вот, вылезут на лоб!

Становится жутко. Чувство беспомощного унижения внезапно хлещет посильнее плети.

Бросаюсь к столу, чтобы устоять на ногах. Сажусь на стул. Обнимаю жалкую себя руками, и думаю. Думаю, думаю.

О том, как мерзко это выглядело. О том, как меня трогали незнакомые руки. О том, как вытирали кровь с лица, промачивая салфетками рану.

Надо отсюда выбраться! Сейчас, мысль о бомжевании не кажется такой глупой.

– Поешьте. Два дня прошло.

Гляжу на него. Не дождется!

– Вы отпустите меня?

– Это решаю не я, мисс. Это решает Мистер Росс.

– Мистер Бианчи?

– Да.

– Он ваш друг?

– Это не важно. Ешьте.

– Я не голодна. – наглая ложь.

Ужасно хочу кушать. Вода из-под крана в ванной заглушила голод лишь на несколько мучительных минут.

Запах ароматного мяса врывается в нос, а желудок сводит голодным спазмом.

– Вы слаба. Вам понадобятся силы, когда Мистер Бианчи вернется.

– Зачем? – открываю рот от шока, – Зачем мне силы?

– Чтобы не изводить организм.

– У вас здесь благотворительная организация?

Мужчина смеется. Стоит у двери, видимо караулит, чтобы я не сбежала.

– Сколько сейчас времени?

– Семь часов вечера, мисс. Солнце зайдет через пол часа.

Значит сюда скоро явится Мистер Росс.

В этой комнате панорамные окна занавешены темными жалюзи. Подойти и взглянуть что за ними, не хватает смелости.

Голод берет вверх, я хватаю вилку со стола.

Пускай все идет, так как пожелает. Я просто хочу поесть!

***

Сижу на кровати, поджав колени к груди, и укрывшись пледом.

– Могу я, спросить? – обращаюсь к незнакомцу.

– Спрашивайте.

– Как вас зовут?

Хочу знать, чтобы потом было на кого доложить в полицию, когда выберусь отсюда!

– Мое имя Леви.

– А вы тоже были, в том клубе, неделю назад?

– Да, Мия.

Выходит, те мужики, которые здесь, и которых мне еще только предстоит увидеть, были там тоже? И они видели, как я танцевала.. И они знают, что я сделала?

Дверь резко открывается без стука. Новый знакомый, – Леви уходит, его сменяет Росс Бианчи.

Настала моя смерть.

Сердце быстро застучало, а тело сжалось.

Леви захлопнул дверь, оставив нас наедине. Ладони Росса нырнули в выглаженные черные брюки. Взгляд метнулся по моему лицу.

– Значит Мия Сайрус и есть олененок? – ухмыляется , – Я удивлен.

Я удивлена не меньше.

– Вы меня убьете?

– Это ты решишь сама.

– Как это?

– Я дам тебе два варианта.

Подходит ближе к кровати, где сижу я. Стараюсь не двигаться, не показывать откровенного страха, но по выражению лица мужчины, понимаю, что он все и так видит.

И с этим, красивым опасным монстром, я танцевала? Не могу поверить!

– Встань.

Не задаю вопросов, и выполняю то, что попросил. Мы стоим друг напротив друга, в паре метрах.

– Твоя семья должна мне миллион долларов. Часть суммы вы уже вернули, но этого недостаточно. За два года, я получил только триста тысяч. Я и так, простил твоего папашу в том, что он в наглую украл эти деньги.

– Что значит украл?! Он взял их в долг. Разве вы не сами дали ему?

Бианчи раздраженно облизывает губы, медленно закрывает глаза.

– Не строй из себя дуру. Эти деньги были сворованы голыми руками твоего папаши. За это он поплатился, но долги возвращать надо. А терпение мое подошло к концу. Поэтому я предлагаю тебе, два варианта.

– Чтобы погасить долг?

– Да.

– Какие?

Он слегка рассмеялся, глаза сверкнули безумием.

Что он хочет мне предложить?

– Ты.. – шагает ко мне, – Будешь служить мне, как личная шлюха. Подозреваю, в этом ты и так профессионал. – Росс поднимает мой опущенный подбородок двумя пальцами вверх, – Поняла? Возможно, когда-нибудь, я и прощу тебе этот долг. Смотря как хорошо ты будешь раздвигать ноги.

Не верю, что слышу это..

– А.. А второе? – в горле пересохло.

– Я отпущу тебя, но завтра ты принесешь мне сумму целиком. Если этого не сделаешь, то я отдам тебя в бордель. Там будешь отрабатывать долг.

То есть..

Нет, так нельзя..

– Я..

– Десять минут на окончательное решение. – он отпускает мое лицо, и уходит.

– Но..

Нет.. Не может такого быть!

Что мне теперь делать?

Персональная шлюха.. Господи Боже!

Падаю на кровать, обнимаю себя руками сжимая кулаки до боли в ладонях.

В голове летает перекати-поле, я не в состоянии принимать такие решения! Эти два варианта паршивые, один хуже другого!

Ненавижу жизнь.. Ненавижу себя! Ненавижу этот, несправедливый мир!

Все дороги сводятся к сексу и насилию.

Если я соглашусь на первый вариант, то не факт, что со мной будут хорошо обращаться. Буду прислугой, и должна буду удовлетворять этого морального урода! Он даже не объяснил: смогу ли я ходить в университет, и видеться с сестрой..

Второй вариант дает шанс на выживание, но найти такие деньги за сутки невозможно. Ведь не смогу я ограбить банк, а значит обречена на бордель. Там уж точно будет хуже, чем секс с одним и тем же, если выбрать первый вариант..

Это бездна, пожирающая изнутри, поглощающая черная дыра!

***

– Подумала? – он закрывает дверь.

– Я согласна на первый вариант. – тихо сообщаю я.

– Отлично.

– Но можно спросить, пожалуйста? – встаю на ноги, – Я учусь в университете, могу посещать его?

– Это мы обсудим позже. Посмотрим, как ты будешь себя вести. Мне не нужны проблемы, а они могут возникнуть, если ты отсюда выйдешь.

Росс вальяжно расхаживает по комнате, держа руки в карманах. Верхние пуговицы на его рубашке расстегнуты. Глаза уверенно прогуливаются по моим ногам, по лицу.

– Ладно. А.. Мне придется спать только с вами?

– Хочешь с кем-то еще? – рассмеялся он.

– Нет. – опешила я, – Просто, хочу знать.

– Если будешь послушной девочкой. Хотя делиться я не привык.. Оступишься, и я отдам тебя парням.

– Каким парням? – пищу как мышь.

Страх сковал движения. Я крепче сжала себя руками.

– Ты их видела. В клубе, неделю назад.

– Я-ясно. У меня еще вопросы.

– Я во внимании.

– Вы будете меня содержать?

Его улыбка с ровными острыми, как скалы зубами разбегается от уха до уха. Нельзя быть одновременно таким грациозным, и жестоким. Его вид и характер не укладываются в голове.

– А тебе много нужно? Ты здесь не для того, чтобы примерять шмотки. Меня на тебе ничего кроме белья не интересует. С едой разберемся. Будешь готовить и заниматься уборкой.

Это конец!

Я буду как рабыня..

– И буду ходить так перед вашими..

– Смущаешься? Крутить задом перед толпой извращенцев не смущало, не так ли?

Опускаю глаза вниз. Уверена, на моем лице: полные ужаса красные глаза, вспыхнувшие от давления щеки. Меня охватывает ужас и стыд.

– Еще вопросы?

– Когда я смогу отсюда выйти? У меня сестра, и мне надо заплатить за детский сад.

– Я же сказал. Ближайший год не жди, что покинешь стены этого замка.

– Замка? – хмурюсь я.

Это объясняет то, почему здесь все такое красивое и высокое.

– Еще вопросы? – нагло ждет он, игнорируя.

Что же будет с моей Алей..

– Да. Могу я позвонить? У вас есть мои вещи?

– Об этом даже не думай.

Конечно же..

– Вы женаты?

Его скулы напрягаются, а глаза вспыхивают яростью.

– Достаточно вопросов. – грубо отрезает он, – Сегодня нас ждет интересная ночка. – по-злому лыбится он.

В какой момент стоит прощаться с жизнью? Уже можно начать?

Поздно думать, уже прощаюсь!

Почему он не хочет сказать о жене? У него кольцо на пальце, очевидно ведь..

Может его жена в отъезде, или у них трудные отношения?

Мия, это не твои заботы.

Росс открывает дверь из комнаты, и указывает рукой на выход. Медленно шагаю туда, осторожно прохожу мимо злодея, и выхожу наружу. Там стоит уже знакомый Леви, мило улыбается, но мне совершенно не до его настроения.

Стены здесь обложены каменными кирпичом, длинный просторный коридор ведет в стороны. Бреду за Россом, рассматриваю картины, нарисованные в стиле Арт-Деко. Завораживает, но времени рассматривать нет.

Мы входим в другую комнату. Странно, но Леви пошел с нами.

Здесь гардеробная. Абсолютно пустая. Шкафы закрыты, полки не заняты.

– Леви, выбери ей что-нибудь.

– Как скажите, сэр.

Росс вновь собирается уходить.

– Уже сегодня? – вскрикиваю я.

Он оборачивается. Ничего не отвечает, дверь за ним закрывается.

Сегодня.. Уже скоро.. Мне придется спать с ним.

Я не готова. Никак. Ни морально, ни физически.

Морально я разбита, напугана и.. У меня никогда никого не было. Бианчи об этом не знает.

Это край обрыва. Не знаю, что хуже, чем заниматься сексом с таким монстром. Ведь теперь, точно, не смогу его забыть!

– У нас тут одежда. Выбирайте сами.

Леви открывает один из ящиков.

Гляжу на себя в дальнее зеркало, слезы маленькими горошинами текут по щекам к подбородку, и падают вниз. Я не издаю никаких звуков, потому что пустота засосала душу.

Худшего унижения и стыда я не испытывала.

– Туфель тоже не много, выберем вам по размеру.

– Он женат? – мой голос звучит громко и озлобленно.

– Мисс. – Леви оборачивается, – Вам этого знать незачем. Выберите что-нибудь.

Сжимаю зубы до боли в скулах. Сквозь пелену слез подхожу к ящику. Там одежда. Шелк смешался цветами внутри. Протягиваю руки и достаю первое попавшееся платье. Это и платьем назвать нельзя. Откровенная черная ночнушка.

Роюсь в одежде, нахожу там шоколадного цвета шелковое платье. Самое длинное из всех, что тут присутствуют. Пытаюсь представить, как буду выглядеть, но у меня не выходит ничего кроме сексуального образа с несчастным лицом.

– Белье вот здесь. – Леви открывает другой ящик.

– Я должна это надеть?

– Как хотите. Можете ничего не надевать.

– И пойти так? – надеюсь я.

– Сомневаюсь, что Мистер оценит ваш вид.

Отчаянно киваю головой.

– А эти вещи кто-нибудь носил?

– Да, но они стиранные.

Жуть..

И сколько таких, как я у него? А жена? Я запуталась..

Выбираю черное кружевное белье, потому что оно самое скромное, что здесь лежат. Примеряю туфли. Из двух пар, подходят на не высоком каблуке. Черные, замшевые и с блестками. Такие бы я никогда не купила. Смотрятся безвкусно.

Делаю это все, чтобы Але не пришлось делать того же самого. Напоминаю себе об этом, каждую секундочку.

– Где мне одеться?

– Здесь.

Шатаюсь на месте. При нем?! Ну, уж нет!

– Я отвернусь. – улыбается он.

Тут зеркала повсюду. Даже если он и отвернется!

– Не волнуйтесь, вы меня мало интересуете.

Так и поверила!

Разгневанно отворачиваюсь и тащусь к лавочке посреди комнаты. Сажусь спиной к мужчине, и быстро, по-скрытному начинаю переодеваться.

Причиняя себе боль царапинами, я натягиваю белье, затем платье. На нем боковой вырез, до талии. Такое не носят в белье, но мне плевать.

Недо-платье не закрывает даже и половину попы. Разрез скреплен тонкими серебряными цепочками. Это красиво, но слишком вульгарно.

Ныряю в туфли и встаю на ноги. Кидаю взгляд в зеркало лишь на пару секунд. Волосы растрепаны, вид шлюхи. Не узнаю ту девушку в отражении.

– Я готова. – голос звучит крайне тихо.

Леви оборачивается, и открывает рот.

Все еще не интересую его?! Фыркаю.

– Пройдем.

Открывает дверь и мы выходим наружу. Ведет по длинному коридору, мы проходим через две просторные комнаты с высокими потолками, действительно как в темном замке из исторических сериалов.

Леви подводит к дверям, там стоят двое громил, которые распахивают передо мной створки. Замираю от восторга и ужаса, одновременно.

Неизмеримое помещение. Там темно, потому что алые шторы ведущие от потолка до пола, закрывают окна. Колонны, настоящие, великие и невероятно красивые! Они сделаны из камня, на них выкованы узоры.

Это и вправду замок.

Там в конце, стоят диваны, выстроенные полукругом, напоминают троны. И на одном из них, в середине сидит он.

Росс Бианчи. Держит в руках бокал наполненный жидкостью.

– Проходите, мисс. – подталкивает Леви.

Делаю несколько шагов внутрь. Каблуки громко стучат по мраморному полу.

Двери за мной закрываются, и Леви тоже остается за ними.

Мы будем спать здесь?

В помещении играет тихий джаз.

Что мне делать?

Мужчина манит одним движением пальца, я иду. Боюсь, но иду. Ноги набились ватой, голова кружится

Может, он меня пощадит..

В его руках пульт, который он использует, чтобы сменить музыку и сделать громче. Мужчина бросает бокал на пол, подталкивая пальцами, тот укатывается в сторону.

Мне бы не помешало выпить, для храбрости.

Он в наглую подходит ко мне, его грудь соприкасается с моей.

– Выше нос, олененок. – хмылится, смеется, – Это всего лишь секс.

Для него да. А для меня..

Первый раз.

Начинает играть знакомая мне песня. Это Lana Del Rey, старые альбомы.

Когда-то я представляла, как танцую на большой сцене под сияющими прожекторами и толпа восторгается мной. Но жизнь решила распределить иначе. Дала мне возможности выше моих сил. И теперь я должна посвятить себя Россу Бианчи.

– Ты начинаешь. – приказывает, как только музыка начинает набирать обороты.

Танцевать? Опять?

В его глазах животное сумасшествие. Скалит зубы. Он меня разорвет на кусочки, и не пережевывая съест.

Может он и вправду больной? Этот замок, непонятная жена и то, что он делает с людьми, и со мной. Оружие, охрана и то, как он себя ведет.

Неужели стоило подумать о его адекватности?

Киваю, соглашаясь на танец. Мужчина пробегает взглядом по моему оголенному телу, и властно ждет начала.

Начинаю танец с припева, подкрадываюсь медленными движениями к мужчине, вскидываю руки в небеса, кружусь, нежно отдаваясь ласкам нот и прекрасному голосу девушки. Я скована, но стараюсь.

Мужчина подхватывает, когда припев заканчивается. Его четкие, но плавные движения отдаются во мне пылающей страстью и вибрациями. Он кружит меня по залу, делая шикарные поддержки, замедляя, ускоряя, наслаждаясь.

Дыхание захватывает от сильных рук и ощущения покорности, смешанного с привкусом кровавого страха.

Безумие.

Росс доводит до пика ощущений, возможностей, его губы впиваются в мои с сильным требованием отдаться. Вкус крепкого алкоголя лишает рассудка.

Это такая игра, Мия. Представь, что ты играешь..

И тогда больно не будет. А завтра об этом подумаешь..

Так и сделаю, да!

Он больно хватает меня за шею, спутанные кудрявые волосы лезут в лицо Бианчи, но мужчина продолжает высасывать из мою душу.

Все повторяется, как тогда. Он доводит до дивана, и бросает мое тело на него одним грубым движением.

Длинные пальцы принимаются расстегивать пуговицы на рубашке.

Мы будем прямо здесь заниматься сексом..

Я не могу его остановить, противостоять..

Он скидывает рубашку на пол, хватает меня за лодыжки и тянет под себя. Накидывается сверху, впиваясь в губы. Дергает за лямки платья, они рвутся, в порыве страстного желания. Платье тут же покидает верх тела, а лиф, что скрывал груди внезапно растворяется в пространстве.

Не успеваю подумать о стыде, о страхе и унижении, как тут же он жадно хватает меня за соски, больно кусая и сжимая.

Он настоящий дикий зверь, а я попала в клетку.

Тело реагирует позывами возбуждения, новой волной, каждый раз, когда он притрагивается к коже. Пальцы держат меня за шею, не давая шевельнуться. Я зажмурилась, чтобы не видеть, и не думать о том, как плохо он со мной поступает.

Это не насилие тела, это насилие разума. Ведь я сама, выбрала этот путь.

Не думай, Мия, не думай!

Возбуждению противостоять невозможно. Он разрывает остатки платья, хватает за бедра и сбрасывает трусики вниз. Кусаю губу до боли, чтобы заглушить панику, стыд, позор и обиду.

Я, абсолютно, голая перед чужим человеком.

Позволяю себе открыть глаза, пробегаю зрачками по его твердому телу, прессу, мышцам и венам. Это будоражит мозг еще сильнее, а возбуждение вновь наваливается между ног сладкой мукой.

Неужели, моему телу, нравится эта жестокость?

Мужчина кидает мне в руки маленький пакетик. Презерватив.

– Открывай. – рычит, приказывает.

Дрожащими руками пытаюсь справиться с фольгированной упаковкой впервые в своей жизни. Он расстегивает ремень, бросает его на диван рядом, и снимает с себя одежду. Он стоит на коленях между моих ног, забирает резинку и натягивает ее на возбужденный твердый член.

С интересом рассматриваю плоть. Никогда ранее, не видела в живую. Он огромный, с венами, приятного розового цвета.

Мужчина внезапно окидывает взглядом мое ошарашенное лицо. Ухмыляется, но ничего не говорит. Лишь подвигает бедра к себе двумя руками.

Он даже не трогает меня там, будто не хочет, чтобы я тоже получала удовольствие.

Сейчас все будет.. Прямо сейчас..

Росс Бианчи хватает за шею, лишая воздуха, и резко входит..

Глава 4

Мия

Помню, как в детстве, прятала от мамы сериалы об университетской любви. Мне было тринадцать, казалось, что я еще не имею право думать о противоположном поле.

Исполнилось шестнадцать, у меня появился парень. Школьная бурная любовь. Мы целовались пожирая друг друга, мечтали о близости, но потом он изменил мне, с моей подругой, и наша история банально закончилась. В тот момент, я впервые почувствовала себя брошенной и поняла, какое на вкус это ощущение.

Когда не любят, отвергают, используют.

Вытирают ноги, словно о половой коврик. А сверху проходятся еще раз, чтобы добавить грязи в и так уже израненную душу.

Я всегда мечтала о принце на белом коне, и воображала будущую счастливую семейную жизнь. Родители были примером, до тех пор, пока все не разрушилось ,и не упало булыжниками на мои хрупкие плечи.

***

Боль пронзила внутри живота, и я громко вскрикнула. Так что эхо отдалось по стенам и завертелось вокруг наших тел. Из глаз брызнули слезы, а истерика, настоящая в ее проявлении, попросилась наружу.

Сдерживая позывы боли, я сжала кулаки и вонзила ногти в ладони, чтобы обмануть свой мозг. Но у меня не вышло.

Стыд окатил с ног до головы, резко захотелось спрятаться куда-нибудь подальше.

Закрыться, убежать.

Рука мужчины медленно ослабила хватку за шею. Я почувствовала, как он отпрянул, вышел из меня и почему-то перестал шевелиться.

Открыла залитые слезами глаза, и взглянула на картину происходящую между моих ног. Кровь на презервативе, тонкая алая линия на моем бедре.

Очень жжет.

Я подняла глаза на него, шипя от боли. Подбородок затрясся, а лицо смутилось в горькой обиде.

Мистер Росс задумчиво, и так, словно его ударили по голове, уставился в мои красные глаза.

Ведь я ему не сказала.

Он не ожидал. Он ведь принял меня за шлюху, которая танцует приваты и трахается за деньги!

Не могу так больше!

Свожу колени вместе до боли в костях. Сажусь на диван и наклонившись хватаю мужскую черную рубашку. Вскакиваю на ноги и бегу надевая ее по пути к выходу из этой комнаты.

Музыка так же непринужденно играет.

А у меня только что разрушился мир!

Закутавшись в теплое чужое одеяние, я дернула дверь из зала, и встретилась взглядом с Леви. Ничего ему не сказала, молча прошла мимо, и основываясь на интуиции, добралась до той самой комнаты, где изначально и очнулась.

Сжалась в комочек за дверью в ванной, чтобы никто не мог сюда войти, и разревелась.

Горько. Громко. Без стеснения.

***

Проснулась от шуршания, которое отчетливо слышалось в правом ухе. Открыла глаза и вспомнила, что моя жизнь все еще продолжается.

Лежу на полу под дверью в ванной, свернувшись в комок и укрывшись одним большим полотенцем. Кто-то зашел в комнату, и делает там что-то. Я в состоянии только слушать. Тело неприятно ноет, а мышцы ломит так, словно я простудилась. Уголки глаз болят.

Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Мисс. – узнала знакомый голос Леви, – Уже утро. У вас все в порядке?

Ничего не отвечаю, но чтобы показать, что ничего с собой не сделала, и все еще живу на этом свете, – я попыталась подняться на ноги.

Боль прошедших дней сразу же дала знать о себе. Между ног ноет, но уже не так сильно, как вчера. Зато ребра, куда меня пнули уже как три дня назад болят не по-детски. Кажется, обезболивающее перестало действовать.

Встаю и бреду к раковине. Умываюсь, чищу зубы зубной щеткой, которая здесь была. Отмываю кровь между ног, и когда все выполнено, разрешаю себе задержаться у зеркала.

Я изменилась, стала взрослее. Теперь я вроде как женщина, и взгляд соответствующий. Болезненный, измученный. Пытаюсь найти в себе новые изменения. К пустоте и боли добавляется безразличие.

Ко всему.

К себе, к тем, кто там за дверью.

Нет страха и нет той меня, которая вчера испуганно смотрела в зеркало гардеробной.

Я оставила ту маленькую наивную Мию во вчерашнем дне.

Открываю дверь и выхожу из ванной. В комнате открыты шторы, солнце ярко светит внутрь. Включен кондиционер, поэтому здесь прохладно. На заправленной кровати лежит одежда. Мое нижнее белье, стиранное. Свитер, и мои джинсы. На столе стоит завтрак, в комнате никого нет.

Сбрасываю с себя рубашку мужчины, и замечаю, как кожа пропахла его запахом. Игнорирую эту мысль. Вечером схожу в душ.

Надеваю белье, сверху свитер и джинсы. Подхожу к окну, там решетки, через которые невозможно выбраться. За ними голубое чистейшее небо, вокруг природа и деревья. По ощущениям второй этаж, внизу виднеются тропинки выложенные из камня, и пара черных автомобилей.

Персональная шлюха.. Я.

Сажусь за стол и уплетаю завтрак, поданный наверняка Леви. Он здесь по типу домохозяйки. Так выходит? Очень похоже.

Как я теперь выйду отсюда? Как буду спать с ним после вчерашнего происшествия? Мне теперь стыдно смотреть на себя в зеркало, не то, чтобы показывать тело мужскому полу. Я просто не смогу! И если он заставит меня, я точно..

Не смогу так жить. Это будет не жизнь. А если вдруг Бианчи отправит меня в бордель? Я точно с собой что-нибудь сделаю.

Умру, например. Лучше смерть, чем терпеть насилие всю жизнь, неизвестно от кого.

Как же там Аля? Вот бы мне с ней встретиться, обнять. Я очень по ней скучаю.

Какие у меня варианты? Где мне найти семьсот тысяч долларов за сутки? Это попросту невозможно.

Остается только оставаться здесь, и мириться с участью. Что если Бианчи причинит боль сестре или будет угрожать расправой ее жизни?

У нее ведь сегодня день рождения! А я обещала ей, что мы будем вместе!

Закрываю лицо ладонями, чтобы постараться сдержать слезы.

Я худшая сестра в мире! Я соврала ей и бросила ее одну!

Росс

Не помню, когда в последний раз я открывал шторы в этой комнате или в какой-либо еще. Дни слились воедино, ничего больше не приносит яркости и вкуса этой гребаной жизни.

– Мистер Бианчи. К вам ваш брат.

Тушу бычок о заполненную выкуренными сигаретами пепельницу. Бессильно опускаю руки готовясь к чувству безликой вины. Мне не хватает взбучки. Каждый раз, когда требуется глоток свежего воздуха я звоню Алану. Все еще жду, когда он даст мне по морде и, наконец, приведет в чувства. Брат говорит, что такие методы не используются в психиатрии, и мне приходится выслушивать его нотации о моей затяжной депрессии.

– Привет, Росс.

– Алан.

– Ты пьян?

– Я не пил сегодня.

– Поверю на слово. Что стряслось?

Брат осматривается по сторонам.

– Вызови клининг.

Последствия моей вчерашней ярости, разбросаны по комнате.

– Ты шторы так и не открывал с прошлой недели?

– Не могу.

Откидываю голову на сиденье кресла, гляжу в потолок.

– Знаешь что заметно?

– Что?

– Это худшая неделя, не так ли? У тебя словно война прошла здесь. И ты даже не встал, чтобы меня поприветствовать.

– Это так важно? – перевожу дух глубоким вздохом, – Я могу платить тебе, за то, что ты приходишь. Тогда мне не надо будет вставать и жать тебе руку.

– Мне плевать на это, Росс. Я беспокоюсь о тебе как о брате, а не как о клиенте.

Изо рта вырывается тяжелая усмешка.

– Ты все равно ведешь себя как заядлый докторишка.

– Расскажи, что у случилось?

Наверное, впервые в жизни мне стыдно смотреть брату в глаза. Я не могу признаться даже самому себе, что натворил лютой херни. Мне не свойственно испытывать вину, но именно сейчас это пожирает мои последние нервные клетки.

– Алан. Ты же помнишь семейку Сайрусов?

– Помню Росс.

– Два года назад они украли у меня миллион баксов, а потом их вырезали.

– Ты ведь сейчас не собираешься признаваться, что это ты их грохнул?

Горестно смеюсь.

– Нет. Это сделал не я. В этом моя карма чиста. – вскидываю руки вверх, – Дочь Сайруса, возвращала мне долг два года. Она вернула только триста тысяч. Неделю назад, я повел "своих" в закрытый клуб. Это был, черт его побрал, корпоратив. Шлюхи, алкоголь, разврат. Я тоже пошел, потому что ты говорил, что мне надо чаще появляться на людях. Там была одна девушка, танцовщица. – Алан глядит так, словно я уже задолбал его охеренными историями, – Я ее снял. – замолкаю, что понаблюдать за реакцией брата и морально готовлюсь к тому, что скажу, – Короче, она мне отказала и сбежала.

– Блять.. – шипит Алан, садится на кресло неподалеку.

– Мне никто никогда не отказывал! Я разозлился, и всю неделю просыпался с чувством жуткой мести и злости. Я пытался спастись работой, и на глаза мне попался файл с долгом Сайруса. Ребята привезли мне его дочь. – утаиваю часть рассказа, где ей изрядно досталось от Рея, хотя я и не просил причинять вреда, – И знаешь, кто его дочь?

– Девочка из бара?

– Ты смышленый.

– Ведь не спроста, ты начал с нее рассказ.

Мозг уже давно не варит и не думает о том, что я говорю. Сейчас, мне нужно поделиться с Аланом своей болью, и мне нужно решение.

– Та девчонка из клуба и есть дочь Сайруса.

– Надеюсь, она жива? – брат вновь оскорбляет меня презрительным взглядом.

– Да. Но я.. – смеюсь как придурок, – Сказал ей, – если она не станет моей персональной шлюхой, то я сдам ее в бордель. Чтобы долг быстрей выплачивался. И трахнул ее.

– Было что-то еще?

– Мне не нравится твоя непринужденная дистанция.

– Заткнись, Росс.

– Я трахнул ее, а она оказалась девственницей! И походу она никакая не шлюха.

– Ты ее изнасиловал?

Мог бы я, называть это насилием? Нет, определенно нет. Она сама согласилась, к тому же не сопротивлялась. И я отпустил, когда она уходила.

Принуждением, да. Но это не было физическое принуждение.

– Нет.

– Но, ты ей угрожал?

– Нет.

– Что значит нет? – брат вскакивает на ноги, – Бордель по-твоему не угроза?

– Да.. Тогда.. Выходит, что угрожал. Но не расправой же!

– Какая разница Росс? Ты сбрендил?! – в Алане закипает ярость, – Вы с ней закончили, и что потом случилось?

– Мы не закончили. – останавливаю пыл, – Как только я понял, что случилось, она сразу же встала и убежала.

Ее обиженное, как у ребенка лицо, словно отобрали конфетку и случилась катастрофа, застыло в памяти. Ее большие голубые глаза, длинные ресницы, наполненные слезами и гневом.

Понятия не имею, как забыть это. Мия даже снилась мне.

– Я вспомнил о Марии. Наш первый секс был, когда мы еще были невинны. Эта девушка напомнила то время.

– Черт тебя побрал, Росс!

– Мне никто, никогда не напоминал мою жену. И я почувствовал боль, вот здесь. – тыкаю пальцем в грудь, – Словно, я причинил боль моей Марии.

– Росс. – брат хочет что-то сказать, едва сдерживая пыл.

– Я чувствую себя виноватым перед Марией. Перед собой. Я предал ее.

– Росс! – кричит брат, – Встань.

– Зачем, Алан? – хмурюсь я.

– Встань, говорю тебе!

Лениво поднимаюсь, и шагаю к брату.

– Что?

По лицу прилетает не слабый кулак Алана. Корчусь от мимолетной боли, ярость закипает в жилах и взрывается в частицах мозга.

– Ты че творишь, придурок? – кидаюсь на Алана изо всех сил, хватая его за шиворот кофты.

Алан не сопротивляется, но соперничающий взгляд направлен точно мне в лицо.

– Послушай сюда, Росс! Твоя жена умерла. Два года назад! Ее нет. Как нет ее души и тела. Мария ничего не чувствует. Она чертов труп. Ты сам похоронил ее и отомстил ублюдкам, которые были причастны к ее смерти!

– Я знаю! Знаю! Заткнись! – взрываюсь я, еще немного и мой кулак окажется на лице брата.

Он давит на больную открытую рану.

– Заткнись, Росс! Девчонка, отдельная душа, – она не твоя ебаная собственность! Ты причинил боль ей, а не Марии. Ты трахнул ее, а не Марию! И ты должен извиниться перед ней, потому что она блять отдельная личность! Смирись уже, смирись блять! Два года! Прошло два года, Росс! Никто не вернет твою жену!

Алан прав! За это я его не переношу! Только он, имеет право высказывать истину смотря мне в глаза.

Я отпускаю его, скидываю на пол первое, что попадается под руку на рядом стоящем столе. Его слова вырезают мозг, вырезают память о моей жене.

– Слушай сюда. Мне надоело трахать тебя просьбами пить таблетки и вести записи, потому что ты нихера не делаешь! Ты не хочешь себе помогать нормальным путем. Отныне никакой психотерапии. Я твой брат, и я набью тебе морду, если еще раз сделаешь подобную херню, Росс! Ты пойдешь и извинишься перед этой девчонкой!

Вот он глоток свежего воздуха, который был так необходим. Только я не ожидал, что этого самого воздуха будет так много.

Переизбыток чувств, наполняет мои пустые сосуды. Вина, скорбь, безысходность.

– Где она, сейчас?

– В гостевой комнате. Я поселил ее там.

– Я схожу к ней.

– Леви сказал, что вроде бы, все хорошо.

– Лучше заткнись, Росс. Мало того, что ты оставил ей травмирующий сексуальный опыт, так еще и морально ее принудил к этому!

– Есть еще кое-что. – добавляю я.

– Ты не устаешь меня удивлять!

– Ее избил Рей, когда вез сюда. И два дня она лежала в отключке. О ней заботился Леви.

Алан тяжело вздыхает. Наверняка, сдерживает острый гнев. Он был чемпионом штата по боксу десять лет назад, так что мне лучше бежать подальше.

– Она хотя бы не школьница?

– За кого ты меня держишь? – оскорблен я, – Ей двадцать один.

– Я уже ничему не удивлюсь.

– Прости, Алан.

– Перед ней пойдешь извиняться, понял меня?! Идиот!

Дверь громко хлопает.

во всем прав. Я самый конченый человек в этом доме. И полный кретин.

Я не знаю, что теперь мне делать с этой девчонкой.

Мия – красивое имя. И глаза у нее большие, цвета голубого чистейшего неба. Именно поэтому, я выбрал ее в клубе. Она отличалась от других. Движениями, взглядом, ощущением.

Моя Мария.. Алан прав. Она не осудит меня, она не мертва. Ее тело перестало дышать два года назад, на этом жизнь оборвалась.

И мне пора бы принять это.

Кольцо на пальце туго сидит, я так и не решался его снять. Может пришло время?

Мне надо выяснить, как там Мия.

Надо прямо сейчас, и точка!

Мия

Всепоглощающая пустота разрисовывается воображаемыми линиями на пустой тарелке, где еще недавно лежал мой завтрак. Терроризирую пространство, слезы высохли, и даже на них не осталось сил.

Меня выжали как лимон, до самого конца. Я осталась безвкусной мякотью, которую невозможно наполнить новым соком.

Аля, Алечка. Боже, что с ней будет? Я люблю ее даже больше, чем как сестру, она – моя маленькая дочь. Я растила, заботилась, отдавала всю любовь.

Ну, почему все именно так?

Стук в дверь вырывает меня из страдательных мыслей. Оборачиваюсь, и замираю в жутком ощущении страха. Сердце резко бьет в грудь ускоряясь в несколько раз. Обнимаю себя руками.

Никто не входит. Затем стучат еще раз. И дверь открывается.

На пороге появляется незнакомый мужчина. Молодой, высокий, в черных штанах и вязанной кофте. На глазах очки, в руках телефон. Кто он?

За ним мимолетно виднеется Леви, который остается за дверью.

– Привет.

Насколько ужасно я выгляжу? Так плохо, что даже этот человек смотрит на меня с тихим ужасом и жалостью.

Что ему нужно?

Неужели отдаст в бордель..

– Меня зовут Алан. Могу я войти?

Что за вопросы такие? Я здесь пленница, и уж тем более не имею понятия, может ли он войти сюда! Молчу, и отворачиваюсь к столу.

Пускай меня уже прикончат, или отпустят.

Слышатся шаги, приближающиеся сзади.

Что если он сейчас тронет меня? Повалит на кровать и будет домогаться?

Надо остановить!

Резко вскакиваю на ноги и оборачиваюсь. Хватаю в руки вилку, которая не понадобилась мне для завтрака.

Не хочу причинять вред людям, но это единственная моя защита.

– Кто вы? – вскрикиваю я.

Внутри кипит жгучая ярость, мой максимум. Бурное сумасшествие.

– Я брат Росса. Меня зовут Алан.

– Что вам нужно? Пришли выбивать у меня деньги?

– Нет. – шокировано глядит на меня.

– Пришли пригрозить борделем за то, что ваш братец не удовлетворился?! – кричу я, – Вы бесчеловечные уроды! – ругаюсь, – Я буду слушать только Росса Бианчи, так что проваливайте отсюда!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.