Максим Фарбер
Три нянюшки

Жил когда-то мистер, коего имя было Эдвард Фанни. Так и звали: мистер Фанни. Забавный, то бишь; "весельчак". Сам-то он, увы, полностью равнодушен был к значению своей фамилии: "Я", – говорил, – "человек степенный, мне не до таких глупостей". Но вот жена его, мадам Дженет, была – совсем наоборот – румяная хохотушка, вполне ещё молоденькая. Её всё веселило. И то, что младший сынок (третий из близнецов, второй мальчик в семье) предпочитает не порридж, а толокнянку. (Признайтесь, читатель, вы помните – тогда ещё, из детства – вкус толокнянки? Не правда ли, от него так и пляшут в горле какие-то весёлые чёртики, так и пробивает на радость, на смех, причины которого вам самому непонятны? Просто: "Ух, ха-ха-ха, да у нас же сегодня на завтрак толокня-анка!" И это так умилительно, так по-доброму, что не повизгивать от смеху во время завтрака просто нельзя!..)

  Ну вот. Я вам, собственно, сам того не желая, почти всё и рассказал о семье Фанни. Только не добавил, что у их детей – Нэнни, Джима и Джона – было три нянюшки. Одна приехала из-за пролива Ла-Манш, где когда-то гусарствовала во время войн злого Усача, вторгшегося с острова Корсика. (На самом деле он был не такой уж злой, да и не такой уж страшный. Ну а усищи, торчавшие из его рта всю войну, на самом деле принадлежали… омару, которым он на пиру в честь начала той войны подавился! Да так и ходил с тех пор. Не знаю, многие ли смеялись над ним за это; если и были такие смельчаки, то слухи про них не доходили до тогдашнего светского общества – ведь сами дерзкие наверняка пропадали в трюмах судов, отправлявшихся на Восток. Но сие к делу отношения не имеет – я же вам собирался про нянюшку Розалинду поведать). Так вот: в свои тридцать восемь она была весьма милой незамужней дамой, и единственное препятствие, что мешало куче соседских сквайров тут же завалить её предложеньями сердца и (дай Бог) руки – это отсутствие у неё глаз и языка. На войне-то, сами знаете, и не такое случается.... Пострадав под час своего безудержного гусарства, пока ещё юна да неразумна была, мисс Розалинда потом очень раскаивалась. В битве у Саккарема, где под копытами Механических Коней пали её отец, удалой черноусый кузен и все девять братьев, наша героиня весьма отличилась. И даже взяла в плен вонючего краснобрюхого дьявола Мефисто, узурпатору-Корсиканцу немало помогавшего. Однако ж, когда она везла ценную добычу в штаб англичан, небеса вдруг разорвал страшный грохот, и сверху на прекрасную леди обрушился дождь картечи.

  Придя в себя, Розалинда поняла, что ничего не видит – – её окружала тьма. Молодая женщина пыталась закричать… но во рту вместо языка шевелилось нечто куцее. Затем она почувствовала, что её ведут под руки, затем – – что нагло пихают сапогом в спину… И вылетела в дверь.

  Больше никому ни в английской, ни во французской армии Рози-калека не была нужна; про неё забыли.

  Переночевав в канаве, на следующий день она кое-как добралась до деревни Сент-Айвс. Там отыскался добрый человек, что усадил её на паперть местной церкви, и народ даже подавал милостыню (пусть – небольшую). Священник нашу героиню не гнал прочь, и она несколько дней просидела там, надеясь, что Господь не выдаст – хоть кто-нибудь явится, и поможет ей. Впрочем, молилась Рози не только Христу и Пресвятой Деве. Давным-давно, ещё когда маленькой была, отец её научил старому гимну, коего предназначение было – вызывать лесных и горных фей. С грустью вспоминая своего батюшку, несчастная леди едва слышно стенала и мычала, но уповала, что её нечленораздельный плач всё же достигнет цели – обитатели Блаженной Страны услышат.

  А потом явился пронырливый гном. Был он родом из здешних холмов, водил знакомство с герцогиней эльфов, и – всего лишь за краткий миг запретной любви – вызвался свести Розалинду к своей покровительнице. "А уж она", – гоготал бородатый жирдяй, обняв страдалицу леди в стогу сена, – "наверняка знает, как помочь в такой беде!"

  Рози провела у фейской владычицы немного времени, но ей показалось – годы, а может, и вовсе столетия. Надо сказать, внутри холма её прекрасно понимали даже и без слов; спокойные, хладнокровные служительницы-пикси помогли нашей девушке сменить одежду, ибо гусарский доломан был изрядно потрёпан, обожжён войной (и то же самое можно было сказать о сапогах, в коих, как увидели горные феи, просто-таки зияли тысячи дыр). Затем, отдохнув на мягкой софе, бедняжка отправилась в апартаменты самой герцогини.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.