Максим Фарбер
Штурман Йорика

Холодный ветер от лагуны; грязные, грубые и корявые камни под ногами. Ступни – все в царапинах. Платье, когда-то бывшее светло-серым, теперь заслуживает другого названия. Например, «серо-буро-малиновое».

Нис вот-вот перейдёт грань между явью и миром своих фантазий. Пока она бродит в окрестностях залива туда и сюда, фантазии эти становятся всё более мрачны и кровавы. Девчонке мерещатся пауки с большущими членистыми лапами; каждая фаланга ноги такого прожоры наполнена изнутри чем-то багряным, полупрозрачным.

Пауки набиваются в узкую пещеру (которой нет на самом деле – это лишь видение. Но временами нашей героине кажется, что и она сама в той пещере. Что монстры ползут по её рукам, по телу, по обноскам платья…)

Дочь полоумной бродяжки из Каймании унаследовала от матери склонность жить плохо – и мечтать о чём-то «нездешнем». Вот только мечты эти были много страшней. Нищенка Соль, по крайней мере, надеялась на лучшее. Искренне верила, что прилетит бесхозный ву-джет, и она станет его пилотом…

Нис знала – подобные грёзы сбываются; это самое страшное в них.

…Над мрачным городом, где льёт мутный серый дождь. Над тучей, оглядывая с высоты её изогнутый мягкий хребет – как будто перед тобой жирная гусеница. Над портом, где голые матросы-кайманы, блестя чешуёй, ползают туда-сюда по железным бокам нобль-джетов. Возятся сотый час, стирая водоросли, а подчас – и кал морских собак, с бортов, днища…

Да, тогда она умела летать. Но – никакой тебе романтики. Жизнь «сверху» была не менее унылой (да и вовсе – тошной), чем жизнь в Каймании.

…а потом – снова в город, туда, где море огней, где пунцово-жгучие вывески пополам с противной желтизной, и театры открыты всем взыскующим кордебалета пополам с канканом, и на рваных простынях в «синема» жирногубые тётки взасос целуют тощих лысых клерков, одетых почему-то в чиновничьи мундиры с фальшивыми орденами и звё…

Так, проехали. «Надо же когда-то успокоиться, Нис. Не всё накручивать себя».

…а потом – снова в город, к окраинам, где из-за редких домов вылазят стаи диких псов, с рычаньем преследуют тебя – и твой «Йорик», – а ты летишь над полосой жухлого песка, минуешь кабинки для купальщиков, постепенно вылетаешь обратно к морю… но прожорливые псы ещё гонятся за тобой. Вот они уже вбежали в воду, вот – отхватили планку от днища твоего аэростата… «Ну же, ну же», – молишься ты про себя, – «наддай, миленький! Не погуби. Ведь у тебя одна хозяйка – я…»

Тут молнией в уме вспыхивает жуткое осознание (Боже мой, как не ко времени – уж хотя бы дождался, пока погоня кончится, а тогда и семафорил бы!) «Если джет выбрал тебя, и не за душевные качества, самой тебе пока неведомые, а просто так, – кто сказал, что завтра он не изберёт другую? Так же точно: по прихоти. Неожиданно».

…Ву-джет набирает высоту. Собаки скулят, воют, чувствуя, что жертва ускользнула от них. Тем временем наша героиня, опершись ногой о жёсткую доску, меланхолично выковыривает грязь между пальцами, давит на щиколотке какую-то дрянь – то ли паучка, то ли…

(«А. Вот почему они тебе снятся, моё сокровище!»

Её пленяла эта возможность – смотреть на людей свысока. Быть подругой джета, и больше ничьей. Так же точно пленяет её теперь меррзкое, ррычащее самоназвание, которое хочется упоённо повторять: «сокровищ-ще». И то, что она говорит сама с собой, бедную Нис не беспокоит. Вот уж года три как не беспокоит… наверное).

Пока у неё был «Йорик», жизнь тоже не имела цели. Но, по крайней мере, какое-то подобие цели существовало. Все эти полёты – во сне ли, наяву… Желание обогнать злую стаю с окраин. А теперь псы её не трогают. Было дело – рвали, и довольно-таки жестоко, первый раз, когда она сюда забрела без сопровождения корабля. Но потом всё поняли, и отнеслись презрительно. Бывшая девчонка-штурман им не нужна. «Гау, гау», – рявкнул в лицо нашей героине вожак стаи; должно быть, это значило что-то вроде: «Ты и так уже в дерьме с головы до ног. Куда ещё нам тебя трогать!»

Как ни смешно, Нис угадала. Ву-джет оказался таким же неблагородным (в известном смысле – подлым), как любой захудалый нобль-джет. То, что он сделал… «Ой-й, ладно!» Теперь «Бедный Йорик» был для неё мёртв. Окончательно; навсегда. И нечему тут удивляться: джеты выбирают штурманов по своему желанию, а, поскольку у них не только (хе-хе!) ума нет, но и сердца, то… чем они движимы, когда решаются сделать такой выбор – темна вода во облацех.

«Ах, нет», – одёрнула она себя, – «ведь желёзки в его нутре какие-то имеются». Как любая лётчица в этом краю (пусть даже – бывшая!), наша героиня хорошо знала: некогда, до того, как ушли в Ледовый предел, мастера-резчики из лиги Томаса Крафта заложили во все шесть аэростатов по «саквояжу с секретами». Среди магических элементов, помещённых туда, была то ли жидкость, то ли взвесь, позволявшая деревянной «шкуре» чувствовать (горячая, навроде человеческой крови – хоть, конечно, сходство тут больше внешнее). Танис в сто двадцать пятый раз ощутила: к горлу подкатывает комок. Ей живо представился кожистый «саквояж» под шершавыми досками, и вся та полужидкая грязь, что в нём бурлит… Видок не для рафинированных натур, конечно… а сама она полагала себя женщиной утончённой, может быть, даже слишком. Жизнь на задворках не смогла изменить её… Ну, или скажем проще – не до конца.

«Тьфу, как же тянет вырвать!» Не потому, что картина, представшая перед мысленным взором девушки, родила в ней какую-то неприязнь к «Йорику», или ещё что; просто сама по себе была до ужаса неприятной…

***

Как нетрудно догадаться, «Бедный Йорик» имел форму головы. Точнее, каркас не имел – доски, из коих он строился, мастера прибивали в хаотичном порядке (хе-хе, ну и выражение!.. А впрочем… Что-то в нём таки есть. «Полная пустота», «счастливый

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.