Вилен Иванов
Идеология: pro et contra

Посвящается десятилетию Совета по культуре, науке, образованию, творчеству и публицистике при Московской городской организации Союза писателей России.

Утверждено к печати Ученым советом ФНИСЦ РАН

Автор благодарит Е.К. Иванову и Т.Д. Соколову за помощь в подготовке рукописи к изданию

© Иванов В.И., 2021

© Оформление. Издательство

«У Никитских ворот», 2021

Уважаемые члены Совета![1]

Уважаемые участники круглого стола!

Мы сегодня по инициативе ученых Института социально-политических исследований Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук проводим круглый стол, посвященный обсуждению замысла научно-исследовательского проекта «Идеология и культура». В заслушанном докладе профессора МГУ им. М.В. Ломоносова, члена Союза писателей России И.В. Анненковой было дано определение культуры как философской категории. Мой доклад посвящен всецело идеологии с учетом сложившейся в стране идейно-политической ситуации.

1. Идеология как теоретический конструкт

Идеология как научное понятие многозначна (о чем было сказано в первом докладе). Я предлагаю в качестве исходного с учетом предстоящих дискуссий использовать понятие «идеология», содержащееся в «Новой философской энциклопедии»: «Идеология – система концептуально оформленных представлений и идей, которые выражают интересы, мировоззрение и идеалы различных субъектов политики – классов, наций, общества, политических партий, общественных движений – и выступает формой санкционирования или существующего в обществе господства и власти (консервативная идеология), или радикального их преобразования (идеологии «левых» и «правых» движений). Идеология и форма общественного сознания – составная часть культуры, духовного производства» (см. подробнее: Новая философская энциклопедия. В 4-х т. Т. 2. М., 2010. С. 81).

Следует особо отметить такое свойство идеологии, как разновидности теоретического знания: она всегда в той или иной мере отражает интересы социальных (политических) общностей и институтов (классов, социальных групп, партий, государства). Она всегда являлась и является инструментом отстаивания, защиты (а иногда и навязывания) определенной системы ценностей, целей и установок в процессе социально-политического взаимодействия акторов на разных уровнях общественной организации (от международных до национальных и профессиональных).

На это обстоятельство обращали внимание многие исследователи. Так, французский философ, профессор Фернан Дюмон, автор книги «Идеология», отметил, в частности, что понятие «идеология» относится потому к наиболее трудно понимаемым и трудно объяснимым, что оно связано с бесконечной конфронтацией различных классов и политических сил, отстаивающих разные, по сути, интересы. В их соперничестве Ф. Дюмон увидел «жизненные корни идеологии». «Именно столкновение превращает идеологию в реальность» (см.: Dumon Е Ideologies. Paris, 1976. Р. 9). Он подчеркивал, что идеология не «описание вещей, а выражение воли» (там же, Ibid., р. 19).

Другой известный французский философ Р Арон рассматривает идеологию как «систему интерпретаций социального мира, навязывающую порядок ценностей и указывающую на необходимость реформы, на переворот, которого стоит опасаться или на который стоит надеяться» (см.: Aron R. Е Opium des intellectuels. Paris: Gallimard, 1968. P. 375).

Связь идеологии с интересами и целями противоборствующих классов вызвали в свое время значительный интерес к ней К. Маркса и Ф. Энгельса. В «Немецкой идеологии» (первая глава), в «18 брюмера Луи Бонапарта», они характеризуют идеологию как иллюзорное, ложное сознание, упрекают философов, своих современников, авторов модных в те времена концепций, в отрыве от действительности, в искажении реальных интересов классов, в настойчивом воспроизводстве иллюзии абсолютной самостоятельности общественных идей.

В XX столетии некоторые известные мыслители (В. Парето, Ж. Сорель, К.-Г. Юнг) рассматривали идеологию как социальную мифологию.

В нашем обзоре различных подходов к определению сущности идеологии и ее роли в жизни общества нельзя обойти вниманием теоретиков Франкфуртской школы. Одним из первых ее представителей изложил свои взгляды на идеологию Макс Хоркхаймер в статье «Новое понятие идеологии?», посвященной критике книги К. Маннгейма «Идеология и утопия». Соглашаясь с классовой обусловленностью идей, он подчеркивал, что эта обусловленность всегда исторически конкретна и социальное познание в целом носит идеологический характер.

У М. Хоркхаймера прослеживается общий для всей Франкфуртской школы расширительный подход к идеологии. Ее представители видят причины ложности идеологических систем в самой действительности. При этом сама действительность рассматривается как «насквозь» идеологичная. Этот «гиперидеологизм», как отмечает В.Н. Ходанович, характерен для всех разновидностей неомарксизма (см. подробнее: Ходанович В.Н. Современные американские концепции идеологии. Харьков, 1991. С. 34–35).

Среди американских теоретиков, исследовавших феномен идеологии, следует обратить внимание в первую очередь на труды Райта Миллса, обосновавшего тезис о том, что любая идеология является теоретическим выражением политических интересов определенных социальных групп. Он считал, что любая политическая философия представляет собой идеологию, которая оправдывает или опровергает существующий порядок вещей, как совокупность идеалов дает представление о желаемом образе будущего. Она к тому же служит руководством к действию, воплощаясь в политических программах, резолюциях, манифестах и т. п.

Взгляды последователей классиков марксизма на идеологию существенно отличаются. Так, В.Н. Ленин считал возможным и необходимым развивать идеологию и пропагандировать ее на научной основе. В своей знаменитой работе «Материализм и эмпириокритицизм» он подчеркивал, что «исторически условна всякая идеология, но безусловно то, что всякой научной идеологии (в отличие, например, от религиозной) соответствует объективная истина, абсолютная природа» (см.: Ленин В.И. ПСС. Т. 18).

В первые годы советской власти были достаточно популярны идеи А.А. Богданова, создателя так называемой всеобщей организационной науки (тектологии), отводившего значительное место в своих рассуждениях идеологии. Он, в частности, отмечал: «Идеология – есть выражение и понимание жизни… Идеология – многообразна и изменчива» (см.: Богданов А.А. Познание с исторической точки зрения. Наука об общественном сознании (краткий курс идеологической науки в вопросах и ответах). М., 1999. С. 10–11).

Весьма обстоятельное определение идеологии дал известный советский философ и социолог А.А. Зиновьев: «Идеология… совокупность понятий, суждений, идей, концепций, убеждений, мнений и т. п. обо всем том, что в данных условиях и в данной человеческой общности считается важным для осознания человеком самого себя и своего природного и социального окружения» (см.: Зиновьев А.А. Идеология партии будущего. М., 2003. С. 8).

В Советском Союзе правящая партия коммунистов всегда уделяла проблемам пропаганды идеологии, называемой марксистско-ленинской, первостепенное внимание. Ее развитием занимались главным образом научные учреждения партии: Академия общественных наук, Институт марксизма-ленинизма, Институт общественных наук. В меньшей мере – Академия наук СССР. Широко известен исторический эпизод напутствия И.В. Сталина вновь избранному секретарю ЦК КПСС, известному ученому Д.И. Чеснокову: «Вы вошли в Президиум ЦК. Ваша задача – оживить теоретическую работу в партии, дать анализ новых процессов и явлений в стране и в мире. Без теории нам смерть, смерть, смерть!» Это предостережение руководителя партии и государства не было в должной мере учтено. Явное отставание в развитии теории и непреодоленный догматизм сыграли свою губительную роль. Многие актуальные проблемы общественного развития так и не получили своего своевременного объяснения и решения. Сама идеология не становилась предметом критического анализа. Обновление научного общественно-политического знания, от которого зависела разработка программ и планов общественного развития, как правило, запаздывало и не отличалось высоким качеством. На это обратил внимание известный советский и российский ученый профессор С.Г. Кара-Мурза в работах: «Незнание общества, в котором мы живем» и «Кризисное обществоведение» Часть 1; Российское обществоведение. Становление, методология, кризис» (см.: Приложение, с. 36).

Догматизм идеологии в послевоенное время имел явную тенденцию к усилению, что свидетельствовало об ее отрыве от реальной жизни. Она становилась все в большей мере выразителем не интересов классов, составляющих советское общество, а интересов партийно-государственной номенклатуры (правящая элита, формируемая путем назначения кандидатур, утвержденных партийными органами на ключевые посты различных уровней государственной системы).

Какая-то ее часть осознавала возникшее неблагополучие на идеологическом фронте, необходимость радикальных перемен под лозунгом «больше социализма». (Кстати, не отказывались от социализма и некоторые находящиеся в оппозиции к власти теоретики, так называемые диссиденты, трактуя последний на свой лад.) Однако предложить обществу реальную программу назревших реформ КПСС (ее руководители и патентованные обществоведы) не смогла. Политико-экономические импровизации второй половины восьмидесятых годов под флагом совершенствования социализма завели страну в конечном счете в тупик. Так называемое «новое мышление» оказалось на практике оправданием капиту-лянства (и не только идеологического) перед Западом. Объявленная на весь мир «перестройка» привела, при активной «поддержке» извне, к развалу Советского Союза. О причинах политической несостоятельности КПСС как руководящей силы общества сказано немало. Хочу привести удачное, на мой взгляд, высказывание известного израильского государственного и общественного деятеля Якова Кедми (взгляд со стороны): «Трагедия советской России – это вырождение и деградация элиты в рамках правящей партии. Партия заменила собой нравственность и веру, как церковь заменила религию во многих странах мира. Государственная партийная чиновничья бюрократия заняла место помещиков старой России. А высшая номенклатура советской власти превратилась в бояр предпетровского периода. Партия не захотела и не смогла развиваться и изменяться» (цит. по: Сергейцев Т., Куликов Д., Мостовой П. Идеология русской государственности. СПб., 2020. С. 681).

Социально-экономический кризис 90-х годов затронул и сферу духовной жизни общества, идеологию в том числе. Пришедшие к власти «демократы» провозглашали лозунги и политические установки типа «вернуться в европейскую цивилизацию», в «европейский дом», интегрироваться в мировой рынок и т. п. Вошли в моду идеи Д. Белла и К. Маннгейма о «деидеологизации», смысл которых для российских условий заключался не только в том, чтобы «разделаться» с советской идеологией, но и не допустить доминирования любой другой, альтернативной набирающему силу олигархическому либерализму. Известный общественный и театральный деятель, последний министр культуры СССР в одном из своих выступлений в 90-е годы, оценивая произошедшее, отметил: «Деидеологизация, которую провозгласили в «новой» России, не просто ошибка, а страшный вирус, который погубил единство и солидарность нации» (см. Губенко Н. Чувствуешь, что Родина ушла // Аргументы и Факты. 2021. № 33. С. 41). На какое-то время в стране возникла ситуация идеологического вакуума, в условиях которого расцвели пышным цветом астрология, хиромантия, нумерология, ясновидение разных мастей и другие проявления мракобесия[2]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В октябре 2011 года при МГО СПР создан Совет по культуре, науке, образованию, творчеству и публицистике, объединяющий ученых и литераторов соответствующего профиля.

Вернуться

2

Характеризуя «реально функционирующее сознание» член-корр. РАН Ж.Т. Тощенко отмечает, что «до сих пор 15 % населения верят в возможность существования неких потусторонних сил, которые воздействуют на их жизнь, на жизнь других людей и общество в целом» (Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек: монография. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 89).

Вернуться