Таня Свон
Вкус памяти. Кровь королей

© Таня Свон, текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Хаген здесь. В лагере Химер.

Это не сон, не галлюцинация, не бред изнуренного сумасшедшей ночью рассудка. Мой оживший кошмар нашел меня даже здесь, сломав барьеры пространства и магии, уничтожив последние крупицы свободы, на которые я могла рассчитывать.

– Хаген, стой! – От собственного надсадного крика кожа покрылась мурашками.

Я протянула руку в сторону затухавшего портала, в последнем свете которого еще видела искаженные гневом черты утонченного лица. Пыталась остановить принца вампиров, но, ослепленный яростью, он не видел ничего, кроме Нокса, сидевшего на кровати рядом со мной.

– Убери от нее свои руки! – взревел Хаген, и воздух загустел от магии.

Мощная волна незримой энергии прокатилась по тесной комнатке, наращивая силу, чтобы в какой-то момент обрушиться на Нокса. Краем глаза я успела заметить, как парень выгнул кисть, пытаясь достать из-под полуперчатки свой проводник, без которого не сумеет воспользоваться магией. Бумажные амулеты, лигатты, были так близко, но Нокс не успел их применить.

Его отбросило к стене с такой силой, что вся немногочисленная мебель в комнате подскочила над полом, который завибрировал от мощи, исходившей от наследника короны.

Нокс хрипел, задыхаясь в невидимых путах. В тусклом свете алой луны, которая заглядывала в окно общежития Химер, я видела, как подрагивают пальцы парня, – единственное сопротивление, что он мог оказать.

– Прекрати! – завопила я, чувствуя, как начинаю задыхаться от подступающих рыданий.

Я подскочила со смятой постели, на которой не случилось ничего, из-за чего Хаген мог бы желать Ноксу смерти. В несколько шагов пересекла расстояние между мной и принцем. Встала так, чтобы Хаген видел не крючащегося от боли Нокса, а меня, полную ярости и обиды.

Его синие, злые глаза вдруг просветлели. Хаген словно очнулся ото сна, в котором не было ничего, кроме ненависти. Жесткая линия губ прекратила походить на тугую нить, уголки рта поползли вниз.

– Отпусти, Хаген. Ты же убьешь его, – донесся из-за спины принца протяжный женский голос, который я сразу же узнала.

Дакота шагнула из тени и осторожно коснулась плеча принца. Выходит, королевская стражница не оставила наследника и явилась в лагерь вместе с Хагеном. А я ее даже не заметила.

Дакота все еще держала свою ладонь на плече Хагена. Ее пальцы нервно сжимали белую ткань рубашки, расшитую золотыми нитями. Однако отрезвляющего эффекта не случилось. Взгляд принца метался между мной и Ноксом, все еще пригвожденным к стене. Парень задыхался. Каждый хрип, что вырывался из его груди, заставлял меня ненавидеть Хагена еще больше.

– Если ты убьешь его, я никогда тебя не прощу. – В эти слова я искренне вложила всю желчь, на которую была способна.

Мысленно я дала Хагену последний шанс. Если прямо сейчас он не отпустит Нокса, клянусь, я вытяну из своей души проклятый клинок и обращу его мощь, напитанную силой Хагена, против самого принца. Убью его прямо здесь…

– Падаль, – процедил Хаген, глядя на Нокса поверх моей головы.

Я начала закипать от ярости и едва не вскинула руку для удара, но Хаген вдруг отступил. Вампир, поджав губы, отвернулся, а в следующую секунду я услышала грохот. Это Нокс рухнул с высоты на пол.

Пронзив Хагена презрительным взглядом, я бросилась к Ноксу, который кашлял и тяжело дышал, схватившись за грудь. Я упала на колени рядом с ним, не зная, чем могу помочь.

Подумать только… Несколько секунд назад я была готова убить чуть ли не единственную надежду человечества на мир между людьми и вампирами. Хаген Колдрен – наследник рода, что уже не первое столетие сохраняет равенство между двумя расами. Поднять руку против него – значит нанести удар по человечеству.

Как я посмела допустить мысль о том, чтобы напасть на принца?! На принца, с которым окажусь связана нерушимой магией после коронации. На принца, от которого никогда не смогу сбежать, ведь часть моей души, заключенная в ритуальном клинке, Мергере, уже переплетена с силой Хагена.

Мне невыносимо думать о собственном будущем, но его не изменить. Такова часть ритуала коронации, через который мне придется пройти, чтобы не допустить страшного переворота, в котором людям уготована роль рабов и скота. Одна жизнь не стоит тысяч других.

Но сейчас я едва не променяла их все на жизнь Нокса.

Как глупо.

– Умеешь побеждать только спящих? – криво ухмыльнулся Нокс, когда ему удалось отдышаться. – Похвально.

– Следи за словами, щенок, – процедил Хаген, и даже в полумраке комнаты я увидела, как в его взгляде проскочила металлическая искра.

– А то что? – не унимался Нокс.

Он встал, а я так и осталась в ступоре сидеть на полу. Меня колотила крупная дрожь. Слишком много чувств охватило разом: гнев на Хагена, раздражение из-за дерзости Нокса, страх за родителей, которые остались в резиденции Колдренов во время жуткой облавы низших вампиров – безвольных тварей, что когда-то были людьми.

– Следи за языком, человек, – прошипела Дакота. Последнее слово она выплюнула с очевидным отвращением. – Ты говоришь с будущим королем.

Я скривилась, а Нокс вдруг хрипло рассмеялся.

– Так теперь нападение на беззащитных оправдывается высокородным происхождением? Мило.

– Нокс, заткнись, – шепнула я, дернув парня за край рукава кожаной куртки.

Но он от меня только отмахнулся. Нокс с садистским наслаждением смотрел на Хагена, который привалился плечом к стене, едва не сползая по ней на пол. Мое сердце сжалось от этого зрелища, дыхание перехватило.

Слабость принца напомнила о том, что случилось несколько часов назад. О событиях, из-за которых Хаген едва может стоять на ногах.

Он израсходовал почти все силы, отбивая подстроенное предателями нападение низших вампиров. И все из-за меня. Из-за сэйки, без которой ритуал коронации обречен на провал.

И мало того что в резиденции Хаген едва не истратил всю жизненную силу, которую вампиры могут преобразовывать в магию. Он еще и открыл портал прямиком в защищенный лагерь Химер. Наверняка наводку на мое местоположение дал кто-то из банды…

И все же не удивительно, что теперь принц едва стоит на ногах.

– Будет честно, если сейчас ударю в ответ, – сквозь зубы процедил Нокс.

Я похолодела от тона, которым парень проговорил эти слова. С ужасом ждала, что сейчас случится нечто непоправимое. Хаген хмыкнул и устало прикрыл веки, то ли смирившись, то ли поняв, что Нокс не рискнет напасть. Дакота оскалилась, глядя на чародея с неприкрытой угрозой.

– Ты смеешь бросать мне вызов? – прохрипел Хаген и провел ладонью по нижней части лица.

Я успела заметить темные пятна крови на коже принца и содрогнулась.

Хаген опять истощен, как и тогда, в резиденции. Ампулы с кровью не хватило надолго. Принцу нужно больше.

– Это не вызов, – глухо отозвался Нокс. Он шагнул к Хагену, который уже сидел на полу, и опустился перед ним на корточки. Склонил голову набок и с улыбкой произнес: – Это намек на то, что сейчас ты так же слаб, как спящий, ни о чем не подозревающий человек. Но я не настолько низко пал, чтобы бить лежачих. А вот ты…

– Хватит, – строго припечатала я, больше не желая наблюдать за развернувшимся представлением. – Это дико!

– Я рад, что ты понимаешь это, Сандра, – спокойно произнес Хаген, а у меня от его тона кровь забурлила в жилах.

– Спасибо, конечно, но в тебе, Хаген, я разочарована ничуть не меньше!

На меня удивленно глядели три пары глаз. Все терпеливо ждали, когда я выскажусь. Воздух загустел от повисшего в нем напряжения. Мое тело вибрировало изнутри от нарастающей злости.

– Хаген, ты ворвался сюда и напал на моего друга, даже не разобравшись в том, что происходит. Ты едва не убил Нокса, а теперь удивляешься, что он смеет огрызаться?! Ты слишком много о себе возомнил, а ведь еще даже не стал королем. Помыкаешь мной, как своей игрушкой, которую можно держать в кукольном домике и наряжать в красивые платья. Ты думаешь купить меня роскошью, но единственное, чего я желаю, – это свобода. Свобода, которой у меня никогда не будет из-за тебя, Хаген!

Я начинала говорить тихо, едва слышно, но, когда закончила, голос сорвался на крик. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания, кончики пальцев нервно подрагивали.

– Это абсурд, – слабо хохотнул Хаген, а я удивленно выгнула брови.

Уже привыкла, что принц вампиров больше походит на ледяную скульптуру, а не на живого человека. Потому любое проявление эмоций от Хагена пугало куда больше холодного спокойствия и жесткого, привычного взгляда.

– Сандра, ты хоть понимаешь, что делаешь? – Хаген сделал над собой усилие и встал.

Теперь он снова смотрел на меня сверху вниз. После потасовки Хагена с Ноксом его белоснежные волосы растрепались, несколько прядей упали на бледный лоб. Однако Хаген на это не обратил никакого внимания, как и на Нокса, который возмущенно поджал губы, когда принц потеснил парня в сторону и сделал шаг ко мне.

– Сейчас нам как никогда нужно стоять друг за друга, – начал Хаген тихим, проникновенным тоном, от которого сердце забилось тяжело и гулко. – Настали смутные времена алой луны, когда прошлый король уже потерял власть над силой, способной подчинить вампиров, а будущий еще не овладел ею. Последняя связующая ниточка, на которой держится мир без войн и распрей между расами, – это наш с тобой союз.

Я до боли прикусила губу, чувствуя затаенную в голосе Хагена тоску. Опустила глаза, не смея смотреть в лицо принца, и крепко стиснула зубы, продолжая слушать, как голос вампира становится громче, строже, а слова – острее.

– От тебя требуется не так много. Всего-то пройти через ритуал, через который проходили десятки сэйки до тебя. Я не прошу становиться моей рабыней, не заковываю тебя в цепи и не собираюсь убить, когда все кончится. Я даю тебе возможность принять свою природу, ведь ты рожденный вампир. Не человек, которым так пытаешься казаться. Я не виноват в том, что именно ты родилась со способностями сэйки. Не я выбирал, с кем придется связать судьбу всего лишь из-за дара быть пустым сосудом для силы.

Я скривилась, услышав эти грубые слова. Вот как он меня видит? Просто скрытая вампирша, чья главная особенность в полном отсутствии своих сил. Зато такой удобный, прекрасный сосуд, в который с легкостью можно влить часть своей магии и так же просто забрать ее по кусочкам, когда на новоявленного монарха снизойдет вся королевская мощь!

Я просто орудие, часть ритуала, призванная сохранить жизнь короля от «передозировки» силой, а силу – от бессмысленной утечки.

Конечно, я и сама прекрасно знала это. Но слышать грубую правду от Хагена, вампира, с которым невольно окажусь скована после ритуала, вампира, который склеит кусочки моей души воедино и разбудит мою истинную суть, – омерзительно.

– От нас, от тебя зависит, что станет с человечеством. Я готов дать тебе все, что попросишь: новый дом, защиту, корону и все деньги мира, которые упадут к твоим ногам, если согласишься остаться со мной.

Эти слова должны были звучать мило или даже романтично, но Хаген произнес их так строго и холодно, что я невольно испытала стыд. Но все худшее ждало впереди.

– Мир стоит перед тобой на коленях, Сандра. Я готов встать перед тобой на колени. Но ты все еще требуешь свободы. Бежишь от меня, как от огня, меняя на уличного оборванца, который забудет о тебе, едва получит все, что хотел.

Хаген не сводил с меня глаз и никак не показывал, о ком именно говорит. Однако я сразу же вскинула взгляд на Нокса, и в груди поселилась ледяная тоска.

О чем Хаген говорит? Догадывается о странном помешательстве Нокса на мече, который я ношу в себе? Или намекает на нечто иное?

Дрожа от переполняющих меня эмоций, я продолжала смотреть на Нокса, но он отвел взгляд. От этого почему-то стало невыносимо больно, и я, снова повернувшись к Хагену, вскрикнула:

– Я сэйки, а не твоя служанка! Ты не имеешь права мне указывать, где и с кем быть!

– А кто имеет? Может, твои приемные родители, которые погибли из-за тебя?!

Слова – хуже пощечины. Они впились в душу, словно сотни острых зубов низших, и терзали ее, как те бездушные чудовища наверняка терзали моих родных. Воображение ярко нарисовало моменты, в которые я видела свою семью в последний раз.

Я не могла дышать, вспоминая наши последние объятия. Мамину руку, которая крепко сжимала мою. Папину улыбку, когда он обнимал за плечи нас с мамой. Их искренние слова о том, что они не жалеют, что восемнадцать лет назад рискнули и приютили потерянную девочку, даже не догадываясь, что тем самым спасли мою жизнь.

Они подарили мне целый мир, сделали все, чтобы передо мной открылись сотни дверей, а я отплатила за это болью. Сначала побегом из дома, прерванной связью, а затем – их смертью.

– Хаген, что ты натворил?! – Сквозь туман боли до меня донесся звенящий гневом голос Дакоты. – Сандра ни в чем не виновата!

Я нервно усмехнулась, ощутив соленый вкус слез на губах. Надо же. Даже не замечала, что плачу…

– Ты такой придурок, – голос Нокса, – начинаю жалеть, что не врезал тебе…

Это все моя вина.

Если бы я не сбежала, не обманула родителей, никогда бы не оказалась в Нью-Сайде. Не нашла бы чертов меч, который привел сначала к Химерам, а затем – в лапы к Хагену. Если бы не мои пустые капризы, Хаген бы никогда не пригласил людей в резиденцию вампиров, на которую внезапно началась облава. И опять из-за меня.

А еще я сбежала. Бросила родных, чтобы спасти свою драгоценную шкуру сэйки и ненавистный клинок, Мергер.

Почему-то мое сознание совершенно отказывалось принимать тот факт, что сбежать меня вынудил Хаген. Он силой утащил меня из столовой, которая в одно мгновение превратилась в ад. Я винила себя за то, что позволила ему. Ненавидела принца за то, что он сбежал вместе со мной, хотя мог остаться и спасти их…

– Пошли вон, – прохрипела я, стиснув ладони в кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в кожу.

Вопреки моей просьбе никто не шелохнулся. Я чувствовала, что боль захлестывает все сильнее, что из-за нее начинаю терять рассудок. Хотелось разнести эту комнату, разломать мебель в щепки собственными руками. И плевать, что останутся ссадины и порезы. Любая физическая боль лучше того кошмара, который сейчас поглотил мою душу.

– Сандра, – виновато выдохнул Хаген.

Из-за пелены слез и полумрака, царящего в комнате, я не могла различить его лица, но слышала сожаление, которое плескалось в голосе. Однако оно не успокаивало, а еще сильнее злило, подпитывая мою ярость.

Хаген, всегда такой спокойный и сдержанный, впервые выпалил на эмоциях то, что действительно думает. Грязная, мерзкая правда, в которой я – последняя дура и несдержанная эгоистка.

Что ж, в этом есть истина, но это не значит, что за правду я не отвешу принцу хорошую пощечину.

– Пошел вон!!! – заорала так, что засаднило горло.

Хаген открыл рот, но тут же сомкнул губы. Медленно кивнул и покорно двинулся прочь. Скрипнула дверь, и вампир беспрепятственно вышел в коридор общежития. Похоже, чары, которые впускают внутрь только приглашенного, действуют лишь в одну сторону. И то не всегда.

Несколько секунд я, Дакота и Нокс стояли в полной тишине. Парень кашлянул, будто намекая на что-то вампирше, но я не позволила ему осуществить задуманное.

– Ты тоже, – глухо буркнула я, метнув колючий взгляд на Нокса.

– Что? – недоуменно спросил он, спрятав ладони в карманах куртки.

Я гневно скрипнула зубами, подошла к двери и сама распахнула ее перед парнем:

– Тоже выметайся.

Нокс пару секунд переминался с ноги на ногу и косился в сторону коридора, где бледной тенью уже застыл Хаген.

– Я бы хотел поговорить с тобой.

– А я с тобой разговаривать не хочу, – с нажимом произнесла я и еще шире открыла дверь, недвусмысленно намекая нежеланному гостю, что ему здесь больше не рады.

Нокс нервно прикусил губу, неохотно кивнул и вышел вслед за Хагеном. Я почти сразу услышала ядовитый шепот парней, но только презрительно фыркнула. Даже если этой ночью они поубивают друг друга – горевать не буду.

Я с хлопком закрыла дверь как раз в тот момент, когда Дакота уже сделала несколько шагов в сторону коридора. Девушка удивленно замерла и вскинула на меня недоумевающий взгляд, который я разглядела даже в потемках.

– Я сделала что-то не так? – спросила вампирша, а я слабо качнула головой.

– Ты единственная не достала меня, – вновь сорвавшимся голосом выдохнула я.

Подошла к кровати, опустилась на нее и спрятала лицо в ладонях – они быстро намокли от слез, которые я больше не могла сдерживать. Вся боль, которую держала в узде при Ноксе и Хагене, сейчас хлынула наружу.

Я плакала, вспоминая о родных, упрекая себя за их бессмысленную смерть и ненавидя несправедливый мир. От слез быстро начали болеть глаза и голова. Дыхания не хватало на рыдания, и очень скоро я начала захлебываться в своей тоске. Не видела ничего вокруг. Не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей, разрушительной боли, которая съедала меня изнутри. Я даже не поняла, в какой момент Дакота села рядом и принялась гладить мои взмокшие волосы.

– Поплачь, – выдохнула девушка мне в висок и обняла за дрожащие плечи. – Дай себе прожить эту боль.

Не знаю, почему я позволила ей остаться. Присутствие Дакоты не успокаивало, но дарило отчетливое чувство – несмотря ни на что, я не одна.

Вскоре слезы перестали стекать по щекам, оставив после себя раскрасневшиеся больные глаза и дрожащие губы. Мне все еще сложно поверить, все еще больно, я все еще ненавижу. Себя – за слабость, глупость и эгоизм. Хагена – за то, что не спас моих родных, хотя мог.

Слезы не принесли желанного облегчения, но рыдания вымотали, и я, сидя в утешительных объятиях Дакоты, провалилась в беспокойный, полный кошмаров и частых пробуждений сон.

Глава 2

Я проснулась в комнате одна. Сознание, еще дремлющее после беспокойной ночи, прояснялось неохотно и медленно, а потому несколько секунд я не ощущала ничего. В душе таилась призрачная тревога, какая остается после пробуждения от кошмарного сна. Но когда ужасы ночи рассеиваются, то и страхи уходят вместе с ними, растворяясь в лучах утреннего солнца.

Моя же паника только нарастала и стала почти невыносимой, когда я заметила на тумбочке стопку стираных вещей. Кто их здесь оставил? Одежда явно не моя.

Я присела на кровати, откинула тонкое клетчатое одеяло и обнаружила, что спала в когда-то белом, но посеревшем от пыли и грязи платье. Полупрозрачные рукава превратились в лохмотья, лиф весь в темных пятнах, а подол разорван до середины бедра.

Широко раскрытыми глазами я таращилась на ткань, которую сжимала в дрожащих пальцах, постепенно обретая ясность происходящего. Воспоминания лавиной обрушились на меня, заставив тело похолодеть. Все, что хотелось оставить в ночных кошмарах, было явью.

Долг сэйки. Исчезновения людей. Армии низших вампиров. Предатели, которые помогли врагам прорваться в резиденцию, чтобы убить меня и устроить переворот. И хуже всего – смерть родителей.

Глаза защипало, но слезы не шли. Я крепко зажмурилась, до скрежета стиснула зубы и тяжело вздохнула.

– Сандра, ты проснулась? – послышался стук в дверь и осторожный голос Дакоты.

Точно. Как я могла забыть? Мало мне проблем, так еще и принц вместе со своей стражницей прибыли в лагерь Химер, чтобы… Чтобы что?

– Я встала, – хриплым ото сна и подступивших рыданий голосом отозвалась я и заставила себя подняться с кровати. – Можешь войти.

Дакота без лишних вопросов и церемоний распахнула дверь и шагнула внутрь комнаты. К счастью, одна.

– Хаген ждет тебя, – оповестила вампирша, привалившись к закрывшейся двери.

Звук его имени заставил скривиться. Ладони сами собой сжались в кулаки, когда я вспомнила, чем кончился ночной разговор. Обида, боль и тоска переплелись в гремучую смесь, которая непременно взорвется, если принц вампиров снова рискнет со мной пообщаться.

– Сандра, – на выдохе произнесла Дакота с такой тоской, что мне стало почти физически больно. – Я понимаю, ты не хочешь его видеть…

– На этом можно закончить разговор.

– Ты сама знаешь, что нет. – Вампирша качнула головой, спрятав изумрудный взгляд за сенью густых темных ресниц.

Я недовольно поджала губы и шумно втянула носом воздух. Можно сколько угодно капризничать, но Дакота права. От Хагена мне никуда не деться, как и от своей настоящей, уже до дрожи ненавистной природы.

– Вам нужно поговорить. – В тоне Дакоты не было привычного озорства, во взгляде не прыгали хитрые искорки. И это еще больше сгущало тучи в моей истерзанной душе. – Я походила по комнатам, попросила у других девушек одежду. Примерь, должно подойти.

Она указала на тумбочку, где ждала стопка чужих вещей. Я слабо кивнула в знак благодарности. Снова скрипнула дверь, и в комнате я осталась одна.

Злость, переплетенная с болью, – разрушительная смесь. Едва оставшись наедине со своими чувствами, я снова начала погружаться в них с головой. Ненависть слепила, от отчаяния хотелось свернуться в калачик и скрыться в самом темном углу.

Однако что будет с миром, если позволю себе расклеиться? Что будет со мной?

Я уже допустила ошибку, из-за которой погибли мои родные. Сбежала, когда нужно было сражаться. Неужели позволю себе вновь наступить на те же грабли и спрячусь в тень вместо того, чтобы добиться справедливой мести?

Не заботясь о том, что останется от вечернего платья, в котором пережила худшие моменты жизни, я чуть ли не рывком сняла его с себя и бросила на пол. Замок испорчен, юбка окончательно изуродована, рукава проще отсечь.

Несколько секунд, стоя в одном белье, я с ненавистью смотрела на упавшее платье. Однако видела в нем не просто испорченный наряд, а воплощение того короткого промежутка времени, который навсегда перевернул мою жизнь.

Не задумываясь над своими поступками, я наступила голой пяткой на подол, а руками схватила лиф. Крепко вцепилась в ткань и принялась с остервенением тянуть, пока не услышала протяжный треск ниток. На душе полегчало, и, ухватившись за эти чувства, я продолжила уродовать платье. Топтала подол, представляя низших, которые бросились на нас из порталов. Терзала рукава, воображая, что царапаю лица каждого предателя…

Я не могла копить темные чувства в себе. Рано или поздно они бы хлынули наружу разрушительным потоком. И лучше я направлю его сейчас на кусок ткани, чем сорвусь на единственных людей, которые остались рядом со мной.

Слезы все-таки скатились по щекам. Я хлюпнула носом, утерла скупые соленые капли и нервно хохотнула, осознав, что теперь у меня нет никого, кроме горстки людей и вампиров, которых знаю не дольше недели. И все они со мной по какой-то причине.

Хаген не может отвернуться от меня из-за ритуала. Дакота – тень своего принца. Она здесь ради него. Ну, а Нокс… Его я вовсе не понимаю, хотя и догадываюсь, что чародей следует лишь за своей выгодой.

Отдышавшись после короткого приступа разрушительной ярости, я бесстрастно взглянула на комнату, усыпанную обрывками ткани. Эта картина напомнила о том, как совсем недавно я оставила похожий погром в резиденции, уничтожив там с десяток перьевых подушек. Тогда я злилась из-за того, что Хаген не хочет отпускать меня из своей обители. Заключение в золотой клетке казалось главнейшей проблемой. Я еще не догадывалась об истинной сути ритуала, ничего не знала о своем прошлом и о том, что худшее только впереди.

Выгорев, ярость оставила на душе зияющую пустоту и спокойствие. Но не умиротворенное и тихое, а смиренное. Когда больше не можешь кричать, потому что голос осип.

Понимая, что потратила и так много времени, я поспешила одеться. Вещи, которые принесла Дакота, действительно подошли мне. Темные узкие джинсы и кожаная короткая куртка сели отлично. Чужие поношенные ботфорты тоже пришлись впору. А вот красная водолазка под горло, судя по рукавам, оказалась большой. Они торчали из-под черных манжет куртки и доставали до костяшек пальцев. Может, так и задумано? Почти замена перчаткам.

Пожав плечами, я решила, что сойдет. Наспех причесалась гребешком, который нашла на той же тумбочке. Старалась не думать, что его Дакота тоже у кого-то позаимствовала. Не стала делать никакую прическу и оставила розовые локоны распущенными.

Пока торопилась в общую ванную комнату, чтобы умыться, в голову пришла странная, совершенно неуместная мысль: краска для волос хоть и дешевая, но держится отлично. Не то что я.

* * *

– Я уже думал, ты замуровалась в своей комнате, – вместо приветствия протянул Нокс, поймав меня на выходе из общежития Химер.

Чародей появился из-за угла здания так неожиданно, что я не смогла скрыть изумления во взгляде, которое быстро сменилось целым ворохом чувств. Как мне относиться к Ноксу теперь, после всего случившегося?

Ненавидеть его было просто. Раз за разом повторять, что маг возится со мной не ради меня, а ради меча, который ношу в своей душе. Вспоминать, как Нокс столкнул меня с крыши, а потом поцеловал, чтобы вывести на эмоции. Злиться и плеваться ядом, видя в нем все плохое, – легче простого.

Но после сегодняшней ночи темные краски разбавились светлыми штрихами, а густая черная тень приобрела более реальные очертания человека.

Найдя меня в лесу, Нокс не отвез прямиком к Хагену, хотя наверняка знал, что получит за это хорошее вознаграждение. Он не оттолкнул меня, когда я попросила его остаться со мной. А то, как он пытался согреть мои босые ступни своими грубыми, но горячими ладонями…

– Ты в порядке? – В шелест его голоса закралась тревога.

Нокс осторожно коснулся моего плеча, и только тогда я пришла в себя, вдруг осознав, что все это время глупо пялилась в серебристые глаза парня, думая о чем-то своем.

– Не выспалась, – сухо отмахнулась я и спешно отвернулась, засмущавшись самой себя.

– Так и знал, что не стоило вас с Дакотой оставлять наедине, – криво ухмыльнулся Нокс, а я вспыхнула.

Весы снова качнулись в сторону ненависти, утратив едва выстроенное равновесие. Я даже испытала некоторый стыд за то, что позволила себе думать, будто Нокс может быть нормальным. Не хорошим, а хотя бы нормальным!

– Тупая шутка. – Брови стянулись к переносице. Я резко развернулась на пятках и размашистым твердым шагом двинулась куда глаза глядят.

Перед взором всего на пару секунд выросли знакомые недостроенные здания, кирпичные стены которых покрыты граффити, и цветные жилые фургоны. А затем все краски резко смешались, картинка сменилась. Это Нокс поймал меня за шиворот и дернул, поворачивая лицом к себе.

– Нам в другую сторону. – Он наклонился так, чтобы наши лица были на одном уровне.

Неожиданная близость парня прогнала по телу волну жара. А когда мой взгляд опустился к нижней части лица мага, кровь прилила к вспыхнувшим щекам. Нижняя губа Нокса, чуть пухлее верхней, была сильно покусана, из-за чего нежная раненая кожа имела бледно-красный оттенок. А ведь это след моих зубов…

– Хватит, – слишком резко выдохнула я.

Зажмурилась, чтобы не видеть чертовы губы и не вспоминать, как целовала Нокса, пока где-то умирали мои родители. Сделала пару шагов назад, чтобы не ощущать терпкий запах корицы и машинного масла, в который куталась, как в мягкий плед, пытаясь уснуть. Запах, который вдыхала, думая о Ноксе, хотя должна была волноваться о родных. Должна была быть рядом с ними и Хагеном.

Должна была. Но думала только о себе.

Все-таки Нокс был прав, когда отстранился первым. Нам вообще не стоило сближаться, даже зная, что эта мимолетная игра в чувства ни к чему не приведет. Я пыталась забыться, ощутить себя живой в объятиях парня, которого хотя бы на одну ночь выбрала сама. Я хотела сделать последний глоток свободы, но она оказалась ядом, который жадно глотала, пока из-за меня умирали люди.

Я ничтожество. Ненавижу себя.

– Прости. – Нокс и шагу не сделал мне навстречу и буркнул извинения так быстро, неохотно и тихо, что я успела решить, будто мне показалось. Но парень вдруг продолжил: – Не нужно было так шутить. У тебя ведь родители…

Он запнулся, недоговорив. Несказанное слово повисло в воздухе. Было бы лучше, если бы Нокс не умалчивал правду, которая и так нам обоим известна. Понимаю, он не хотел меня ранить, напоминая о больном. Но так он невольно сделал еще больший акцент на фразе, конец которой оба знаем.

– Умерли. Они умерли, Нокс, – надтреснутым голосом произнесла я то, на что ему не хватило духа. – Как еще сотни людей, которых военные считали пропавшими. Которые стали монстрами. Из-за меня.

Я кожей ощутила на себе чужие взгляды, но оглянуться не решилась. И так слышала, что по полупустынным улицам лагеря уже ходят проснувшиеся Химеры, группками направляясь к зданию столовой. Где-то сбоку скрипнуло окно, и мое воображение лихо дорисовало новых зрителей.

А чего я ожидала? То, что я сэйки, больше ни для кого не секрет. Химеры и вовсе узнали об этом одними из первых, когда сама призналась им в том, на какие фокусы с мечом способна. А теперь в лагерь прибыл сам принц вампиров. Настоящий театр под окнами!

– Сандра, не здесь, – понизив голос почти до шепота, произнес Нокс и мотнул головой, как бы прося следовать за ним.

– Меня Хаген ждет. – Я сначала потопталась на месте, затем упрямо попятилась.

Нокс тяжело вздохнул, поймал меня за локоть и потянул за собой, уже на ходу говоря:

– Знаю. К нему мы и идем.

– Мы? – глупо повторила я, а парень ухмыльнулся. Но не весело, а как-то устало, почти болезненно.

– Если Хаген думает, что на моей территории может устанавливать собственные правила, то придется его разочаровать. Может, он и король вампиров, но король Химер здесь я.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не нарваться на очередную проблему. Я вспомнила о том, как в первый день своего пребывания в лагере подслушала собрание Химер, на котором Феликс возмущался тем, что Нокс берет на себя слишком много. У Химер нет предводителя. Их власть – в унисоне голосов.

Я недоумевала, чем недоволен Феликс. Почему парень считает, что Нокс перегибает палку? Но теперь, кажется, поняла.

Когда Нокс решил, что я точно не буду сопротивляться, он отпустил мой локоть. Однако все пять минут, пока мы шли, он постоянно оборачивался, проверяя, иду ли следом.

Как нелепо. Сбегать я не собиралась, прекрасно понимая, что это бессмысленно. Если не приду к Хагену сейчас, он сам найдет меня. Пока что на мирный разговор есть хотя бы слабая надежда. Но, ослушавшись, непременно обреку нас на очередную ругань.

Мы шли молча, хотя я видела, что Нокс хочет мне что-то сказать. Поняла это по тому, как часто он оглядывался, проверяя, есть ли кто-то рядом. Но вокруг полно людей и вампиров. Химеры уже проснулись и, такое чувство, первым делом побежали смотреть на меня, маскируясь за какими-то не особо важными делами.

Многих Химер я узнала. Издалека увидела Одри с ее подругами. Вампирши сидели под навесом возле здания столовой и потягивали что-то из закрытых матовых стаканчиков, оживленно о чем-то болтая. Однако стоило им заметить нас с Ноксом, девушки притихли. Они поприветствовали нас слабыми кивками и проводили взглядами до поворота, за которым мы скрылись, наконец-то оставшись наедине.

Здесь я не чувствовала, что на меня кто-то смотрит, и смогла облегченно выдохнуть. Однако воздух встал поперек горла, когда Нокс произнес:

– Ты не виновата ни в чьих смертях.

– Что, прости? – прищурившись, спросила я.

Он не повторил сказанного, прекрасно понимая, что я все слышала. Только уставился на меня непроницаемым жестким взглядом, ожидая какой-то реакции. Я часто заморгала, недоуменно передернула плечами. Крохотный жест, но он с головой выдал мой протест.

– Хаген придурок, – Нокс отвел взгляд в сторону улицы, с которой мы только что завернули. – Сказал, не подумав. Я уверен, на самом деле кровосос в короне так не считает. Я не защищаю его, просто…

Он умолк, наблюдая, как среди разноцветного ряда домов на колесах в одном из фургонов распахнулась дверь. На ходу надевая осеннюю куртку, на улицу вышел Феликс. Светловолосый чародей заметил Нокса и недовольно скривился. Затем его взгляд остановился на мне.

Я думала, Феликс просто пройдет мимо, но удивилась, когда он поджал губы и слабо кивнул в знак приветствия. Надо же, выходит, он меня не ненавидит, как могло показаться в день нашего знакомства и во время сорванных испытаний…

– Ты что-то говорил? – Я обернулась к Ноксу, когда Феликс исчез за углом обшарпанного здания, в тени которого мы стояли.

Плотно сжатые губы Нокса сложились в слабую улыбку. Парень запустил пальцы в черные короткие волосы, едва достигавшие кончиков ушей, и пригладил их назад. Правда, это подобие строгой прически разрушилось в тот же миг, когда Нокс убрал ладонь. Чернильные прядки снова упали на виски.

– Разве мы о чем-то говорили? – в своей привычной манере протянул он с полуулыбкой, которая так не сочеталась с жестким блеском серебряных глаз.

Нокс развернулся на пятках и подошел к люку, который очевидно выделялся на фоне покрытой желтой листвой земли.

– Спасибо, – слабо шепнула ему в спину.

Думала, Нокс не услышит, но напряженная линия плеч вдруг дернулась, открытые в полуперчатках бледные пальцы парня едва заметно дрогнули. Только эти признаки выдали Нокса, ведь он не обернулся, не кивнул и никак не дал понять, что разобрал короткое слово в шелесте ветра.

Мы вместе подошли к люку, который Нокс легко открыл. Я подалась чуть вперед, чтобы заглянуть в глубь уходящего под землю хода, а парень пояснил:

– Хаген попросил выделить для вашего разговора самое защищенное и безопасное место. Сначала я чисто из вредности хотел посадить его в столовую, но решил, что королек шутку не оценит.

Я щелкнула языком и не сдержала шумный недовольный вздох. Нокс как ребенок. Большой обиженный ребенок.

– И выбирая между столовой и подвалом, ты выбрал подвал, потому что не захотел делиться с Хагеном едой? Я правильно поняла?

– Мысль хорошая, но неверная. Все-таки я не такой негодяй, как ты думаешь.

Наверное, оторви я взгляд от черного зева спуска, то увидела бы, как Нокс мне подмигивает. Однако я специально не стала поднимать глаза.

Для Нокса наша мимолетная близость ничего не значит. Если верить Одри, он меняет девушек как перчатки. Да и для меня эти поцелуи были просто шансом расслабиться и отвлечься от мыслей. Но в дело вмешалась совесть, смешанная со скорбью. Ужасное, убийственное сочетание, из-за которого сложно оставаться равнодушной к тому, что было между мной и Ноксом.

Понимаю, что, останься я в резиденции, все равно не смогла бы помочь родителям. Слишком слабая, я бы оказалась растерзана низшими или, откажись я от побега, задохнулась бы в дыму подвалов. В резиденции меня зажали в угол, где поджидал лишь кровавый конец.

Но моя гибель не наполнила бы смерти родителей смыслом. Просто трупов стало бы больше. И не на один. Ведь без меня Хаген не сможет встать во главе вампиров и не займет свой пост в Едином Сенате. А дальше – переворот и кровавая бойня.

Поэтому выбор – смерть или побег – очевиден. У меня не было иного пути. Но целовать Нокса или нет – исключительно мое решение. И мне стыдно, что я, зная, какой кровавый след за мной тянется, позволила себе эту слабость.

Наверное, случись наш поцелуй в другой день, совесть бы молчала. Но меня убивает, что, пока родные страдали в зубах чудовищ, я заглушала боль одноразовыми объятиями.

– Ну, так что в этом подвале? – не глядя на Нокса, спросила я.

– Помнишь, что я тебе говорил про лагерь? – Краем глаза я заметила, как парень подошел ко мне и замер в паре шагов. – Никто не зайдет на территорию Химер, имея злые намерения. Никто не останется надолго в лагере без клейма, что глушит действие защитных чар, которые выгоняют чужаков. Этот подвал – сердце нашего дома. Место, с которого все началось. Здесь сосредоточена вся магия, окружающая территории Химер.

От его слов, от голоса, пронизанного чувством гордости и восхищением, моя кожа покрылась мурашками. Мне показалось, это место невероятно важно для Нокса, а потому то, что чародей пустил сюда Хагена, виделось мне серьезным шагом к их примирению. Но понимал ли это сам принц?

Я не стала напоминать Ноксу, что защитные чары не безупречны. Тот же Хаген как-то сумел открыть портал прямо на территорию лагеря. Однако Хаген не собирался вредить Химерам. Он пришел за мной. К тому же он принц и, даже лишенный большой доли сил, которые временно запечатаны в Мергере, все еще остается достаточно могущественным.

Нокс спускался первым. Перед тем как полезть вниз, он достал из-под полуперчатки лигатту, бумажный амулет, исписанный символами, как заклинаниями, и зажал свой проводник магии между указательным и средним пальцами. Я заметила, как резко посерьезнел его взгляд, а в следующий миг лигатта зависла в воздухе, будто подхваченная потоками воздуха.

Я не успела понять, откуда в руках Нокса взялась зажигалка. Он достал ее с ловкостью фокусника, щелкнул возле бумажного амулета и так же быстро спрятал обратно.

Подожженная лигатта медленно, подобно пуху одуванчика, начала опускаться вниз. Она плыла вдоль лестницы, уходящей под землю, освещая ступени и голые каменные стены.

Нокс спустился достаточно быстро. Я поняла это по лигатте, которая догорающим факелом вновь поднялась наверх, чтобы теперь проводить меня.

Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить встревоженное сердце. Я переживала, но не из-за спуска и таинственной тьмы подвалов, а из-за Хагена, который уже ждал внизу.

Лигатта поползла вниз, и я поняла, что тянуть больше нельзя. Разговора с Хагеном все равно не избежать, а спускаться лучше со светом. Как оказалось, того, что заглядывал в ход-колодец с улицы, было недостаточно, так как спуск находился под небольшим уклоном. Пройдя примерно половину пути, я перестала видеть небо, которое провожало меня на первых ступенях.

– Осталось немного! – подвал эхом принес голос Нокса.

Спустя минуту я уже слезала с последних ступенек. Старалась быть самостоятельной, но Нокс все равно подхватил меня за талию и помог спрыгнуть.

– Это было лишним. – Я пригладила растрепавшиеся волосы, пряча за локонами слабую вежливую улыбку.

– Я тоже так считаю, – за спиной раздался строгий голос Хагена, и уголки моих губ резко опустились.

Даже не заметила, что он и Дакота уже здесь.

Повисло гробовое молчание. А так как мы находились глубоко под землей, от этого было вдвойне не по себе. Не зная, куда деть взгляд, я решила осмотреться. Помещение, где мы оказались, назвать обычным подвалом язык не поворачивался. Оно больше походило на склад магических проводников.

У стен, поблескивая в желтом свете фонаря, рядами лежали цветные камушки разных размеров, форм и пород. Под низким потолком гирляндами висели бусы, флажки, полупрозрачные ткани. На стенах – ленты, веера и редкие бумажные амулеты – единственный вид проводников, не привязанный к определенной стихии. Нужной энергией лигатты наполняли выученные и начертанные знаки.

В подвале была еще куча вещичек, которые на первый взгляд могли показаться безделушками, но каждая из них играла свою роль – подпитывала защитную магию, которой окружена территория Химер.

Чары этого места настолько сильны, что мне, чужачке без клейма, уже стало сложно дышать. Сомневаюсь, что дело в спертом воздухе и духоте. Это магия отторгала того, кто не является частью лагеря.

Молчание затянулось. Я встревоженно глянула на Дакоту, которая непринужденно привалилась плечом к стене, рискуя скинуть на пол пару проводников. Вампирша едва не зевала в отличие от Хагена, обычно непроницаемый взгляд которого сейчас искрил гневом. Я прекрасно знала, кто удостоен чести выбесить принца, но все равно обернулась, чтобы лицезреть самодовольную физиономию Нокса.

– Спасибо, что проводил нас, – сквозь зубы процедил Хаген, и я удивилась, как подобные слова вообще можно произнести таким тоном.

– Да без проблем, – криво улыбнулся негодяй.

Чародей прекрасно понимал, на что Хаген намекает. Но специально, чтобы показать – Нокс никуда не уйдет, – подошел ко мне со спины, положил пятерню мне на макушку и от души взъерошил недавно приглаженные волосы.

Это разозлило и меня, и Хагена. Но едва увидев, как искривилось аристократичное лицо принца вампиров, я расслабилась. Все-таки как же бесит то, что он считает, будто может мной распоряжаться, как своей вещью! Я даже готова подыграть Ноксу, лишь бы задеть Хагена. Уж слишком глубоко его вчерашние грубые слова ранили мое сердце.

– Давайте ближе к делу, – поторопила я, уже ощущая недостаток кислорода. – Или хотите сказать, я лезла в эту яму ради дружеских посиделок?

Взгляд Хагена метнулся мне за спину. Туда, где все еще стоял Нокс. Я не видела лица чародея, но нутром чувствовала, что его покусанные, припухшие губы сейчас растянуты в ехидной улыбке.

Хаген не стал унижаться, прогоняя Нокса. Он одарил его последним тяжелым взглядом, после которого предпочел делать вид, будто Химеры здесь нет.

– Сандра, мы должны вернуться в резиденцию, – тоном, не терпящим возражений, выдал принц.

Мои брови дернулись вверх, из горла вырвался нервный смешок.

– И ради одной этой предсказуемой фразы ты затащил меня под землю? Эти слова не должен был никто подслушать, да? Смешно! И нет, Хаген, я не поеду в резиденцию.

Принц устало прикрыл веки и скучающе произнес:

– Мы спустились сюда, потому что я знал, что ты будешь сопротивляться. Но сейчас никто не должен даже думать, будто между будущим королем и его сэйки разлад.

– Ага, да, – задумчиво протянул Нокс, явно издеваясь.

Дакота, глядя на него, закатила глаза. Хаген предпочел игнорировать выходку.

– Сандра, не думаю, что мне нужно пояснять, в какой ситуации мы все сейчас находимся. Все те годы, которые ты считалась пропавшей, а Мергер – навсегда утерянным, я жил по запасному плану. Вместе с семьей врал про сэйки и меч, чтобы не сеять панику, но слухи все равно гуляли. Многие не верили, что я смогу добиться короны. Я сам не верил, но продолжал вести себя так, будто власть уже моя. Если ритуал не свершится в последний день алой луны, то силу короля получит достойнейший. Тот, кто вызывает большее уважение, почитание… Страх.

– И это, разумеется, не ты, – подхватил Нокс. На удивление без едкого тона.

Хаген едва заметно передернул плечами и спрятал руки в карманы светлого, опускающегося ниже колен плаща.

– Не знаю. Теперь, когда настали смутные времена алой луны, я уже ни в чем не уверен. Если бы Сандра и Мергер не нашлись, королем бы наверняка стал один из глав пятнадцати стран. Отец хотел сделать кого-то из них преемником, но я всегда считал, что это плохая затея.

От тоски, которая сквозила в его голосе, мне почему-то стало больно, как за саму себя. Хаген искренне переживал, что не сможет продолжить дело своего рода. Упустит шанс, и из-за этого мир утонет в крови. Бойни за власть, недовольные выстроенным равенством вампиры, угнетенные люди… Я разделяю страх Хагена, но не готова возвращаться туда, где уже погибли невинные.

– Невероятное везение, что все встало на свои места. Ты нашла Мергер, а я – тебя. Теперь нам остается лишь держаться друг за друга и ждать, когда алый свет луны начнет рассеиваться.

Хаген говорил проникновенно и очень убедительно. Но когда он протянул мне ладонь, облаченную в белую перчатку, я не смогла ее принять.

– Ты говоришь, что сейчас важнее всего беречь друг друга и прятаться, дожидаясь лучшего момента для ритуала. Но тебе не кажется, что в резиденции, куда ты меня зовешь, небезопасно?

Перед глазами снова вспыхнули совсем свежие, ярко-бордовые воспоминания о резне, которая случилась этой ночью. В той самой резиденции, в которой, по словам Хагена, безопасно.

– Кто-то среди королевских приближенных предал вас, – не жалея принца полуправдой, выдала я. – И уверена, предаст снова. Только в следующий раз будет более аккуратен. Враг проберется внутрь не со вспышками порталов, а незаметно и тихо свернет мне шею. Этого ты хочешь?

– Мы усилим защиту. Проверим всех на территории…

– Не стоит! Я лучше доверюсь Химерам, чем твоим продажным слугам!

Нокс присвистнул. Дакота, удивленная, отлипла от стены и заломила бровь.

– Они не смогут защитить тебя так, как я, – сказал Хаген, а я вскипела.

– Ты не смог остановить облаву. Не смог спасти моих родителей. А теперь, когда слухи обо мне, настоящей, вернувшейся сэйки, уже расползлись, и враги станут агрессивнее, не сможешь в своей прогнившей резиденции защитить и меня. Ты забыл, что еще не король, что часть твоей силы спит в Мергере. Рядом с тобой я буду под присмотром, но не в безопасности. Снова окажусь на коротком поводке и никогда не смогу отомстить за смерть родителей!

Глаза Хагена удивленно расширились. Темные ресницы, так не сочетавшиеся с белоснежными волосами, затрепетали, когда принц часто заморгал. Я видела нараставший в нем протест, чувствовала, что он противится всему, что сказала… Но вдруг обрела совершенно неожиданного союзника.

– Сандра права. – Дакота шагнула вперед. Тени скользнули по ее лицу и остановились так, что лучи фонаря теперь падали лишь на пронзительные изумрудные глаза. – О ее возвращении теперь известно каждому не только в Нью-Сайде. Сейчас все только и ждут, что сэйки снова спрячут в резиденции. Думаешь, среди твоих подчиненных нет вампиров, которых раздражает закон, не позволяющий пить столько крови, сколько вздумается?

Она усмехнулась, а я покрылась гусиной кожей. Иногда что-то пугающее проскальзывало в словах и тоне Дакоты. Из притягательной девушки она превращалась в жутко проницательную вампиршу.

– Я могу снять всех вампиров с постов, – начал Хаген, а Дакота только отмахнулась.

– Дело не только в этом. Все-таки Сандра – будущая королева.

– Это вряд ли, – буркнула я, но никто на это даже внимания не обратил.

– Все уже знают о том, что на резиденцию напали сотни низших, которых, напомню, кто-то обратил, нарушив закон, а потом нагло открыл порталы, чтобы унизить этим Колдренов и направить свою армию против сэйки. – Цепкий взгляд Дакоты коснулся каждого в этой комнате. – Добавим сюда неимоверно длинный список пропавших людей, который растет не первое десятилетие.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, к чему Дакота ведет. Мы все понимали, но не решались ее перебить.

– Люди не глупы. Они сложат два и два и догадаются, что те пропавшие, которых военные не сумели отыскать, и есть обращенные низшие вампиры. Что скажет народ, когда поймет, что враг годами наращивал армию живых мертвецов, чтобы свергнуть род Колдренов, а будущий король даже пальцем не пошевелил, чтобы что-то исправить? Закрылся в бункере со своей сэйки и ждет, пока алая луна позволит нацепить корону! Что скажут о Сандре, которая забьется в угол, лишь бы сохранить свою драгоценную жизнь?

– Скажут, что это поступок разумной королевы, – абсолютно непоколебимо ответил Хаген.

– Трусливой королевы, – поспешил поправить того Нокс.

– Ничтожной, – добавила я.

– Это ничего не значит, – жестко отрезал Хаген, и в его синих глазах сгустилась тень. – Один из этапов ритуала – принесение клятв моему роду от глав пятнадцати государств. Лишь их уважение играет роль. Но эти вампиры и так присягнут мне. Не стоит рисковать ради бессмысленного почитания.

– Даже если так, тебе еще править. Смотреть в глаза людям, от которых ты и Сандра отвернулись в самое тяжелое время.

Сказав это, Дакота снова отступила в тень. Я поняла, что больше стражница не будет вмешиваться в разговор. Теперь все зависит от того, какое решение примет Хаген. И от того, как я смогу на него повлиять.

– Я согласна с Дакотой. Мы должны разобраться в происходящем. И я говорю это не только потому, что в резиденции небезопасно, или потому, что боюсь косых взглядов людей. Я хочу найти того, кто виновен в смерти моих родителей… Действительно виновен.

Слова встали поперек горла. Я снова вспомнила, как Хаген во всем обвинил меня. Нокс, кажется, догадался о моих мыслях, потому что его ладонь вдруг сжала мое плечо. Это придало уверенности, и я продолжила:

– Не думаю, что после ритуала, когда окажусь навсегда привязана к тебе, смогу вольно разгуливать по миру, разыскивая преступников. Так что это последний шанс на месть, которая искупит мою вину перед родными. Я не могла их спасти, ведь ты, Хаген, силой увел меня из того зала. Но свое право на расплату я тебе так просто не отдам! Пусть она станет последним глотком свободы, который сделаю перед тем, как бесповоротно увязну в оковах твоей магии!

– Ради мести не обязательно оставаться здесь, – все так же спокойно напомнил Хаген. – Если это расследование для тебя так важно, я буду рассказывать, как продвигается дело.

– Этого недостаточно! – отчеканила я, и ладони сжались в кулаки, которые едва выглядывали из-под слишком длинных красных рукавов.

Безупречная выдержка принца не дала трещину. Внешне он остался так же спокоен, но я заметила, как что-то в его взгляде переменилось.

– Я согласен с Сандрой, – внезапно за меня заступился Нокс. – Да и вампирша дело говорит.

Услышав это, Дакота улыбнулась одними кончиками губ, подведенных темной помадой. Нокс продолжил:

– Сандра хочет найти виновных в смерти ее родителей, понять, кто стоит за попыткой переворота, и Химеры готовы ей в этом помочь. Ни одни солдаты не смогут добыть ту информацию, которой владеем мы.

Бледные губы Хагена сложились в напряженную нить. Принцу не нравилось то, что Нокс предлагает, но перебивать его не стал.

– Ты хочешь безопасности для Сандры, но не можешь ей ее обеспечить, потому что однажды уже едва не проиграл. – Я затаила дыхание, когда услышала столь вольное обращение Нокса к чужому королю.

Покосилась на Хагена, но не заметила тени злости или недовольства.

– И опять же, – продолжал Нокс, – Химеры снова готовы помочь. В наш лагерь не пройдут враги, а за Сандрой ежеминутно будут присматривать десятки членов банды. Это ведь идеальный вариант! Все получат то, что хотят.

– И ты тоже. – Впервые губ Хагена коснулась улыбка. Недобрая, кривоватая. От нее бросило в дрожь.

Нокс никак не отреагировал на очевидную провокацию. Сделал шаг вперед, чтобы стоять плечом к плечу со мной, и сказал:

– Я считаю, последнее слово должно быть за Сандрой. Ни я, ни ты, Хаген, не можем знать наверняка, как будет лучше и правильнее, где безопаснее и надежнее. Выбирать должна она.

Мое сердце сделало кульбит, когда Хаген кивнул. Я не верила глазам. Неужели бесстрастный принц ослабил путы и дал мне право выбора?

– Я хочу остаться с Химерами, – выпалила я не раздумывая.

Нокс рядом со мной гордо расправил плечи, наверняка чувствуя себя победителем. Хаген смиренно поджал губы. Вампир был готов, что мое решение окажется именно таким.

Только вот почему он согласился? Сомневаюсь, что стражница, член уличной банды или необращенная сэй- ки могли повлиять на решение принца. Так в чем же дело? Неужели Хаген все взвесил и тоже понял, что среди Химер мне будет лучше?

Нокс сиял самодовольством ярче начищенной монеты. Дакота ухмылялась, глядя на парня, но в ее взгляде все же читалось удовлетворение. Ну, а Хаген…

– В таком случае у меня есть несколько условий, – сказал он и, не дожидаясь ничьей реакции, сразу же начал: – Первое. Среди Химер, как и в резиденции, могут быть предатели. Поэтому для защиты Сандры я и Дакота остаемся в лагере.

Нокс безразлично пожал плечами:

– Знал, что ты это скажешь. Я не возражаю. Только вот магия этого места…

– На меня не влияет, – перебил его Хаген. – Я чувствую себя абсолютно нормально. Уверен, мы сможем пережить пару недель в лагере, не уродуя тело вашими метками…

Нокс пропустил шпильку мимо ушей. Всплеснул руками и лениво улыбнулся. Кажется, его эта ситуация только забавляла. Наверное, в лагере уже были гордецы вроде Хагена, которые считали, что их силы достаточно, чтобы победить давление защитных чар.

– Ты не настолько силен. – Я качнула головой, уже наученная собственным опытом. – Да и вечное влияние защитной магии ослабит тебя, Хаген. А еще есть Дакота и я. Как нам пережить хотя бы неделю без метки?

В подтверждение этим словам я вдруг закашлялась. Находиться в подвале, напичканном проводниками, было все сложнее.

– Я собирался сделать вам свою метку, – наивно признался Хаген. – Думал, сам защищу вас…

– Это, конечно, благородно, но глупо. Ты вечно забываешь, что пока что ты не король.

– Сандра права, – кивнул Нокс и вновь потрепал мою розовую макушку. – Не стоит отказываться от нашей помощи. Обычно Химеры не предоставляют укрытие и не ставят клеймо просто так. Место в лагере нужно заслужить, доказав свои способности и произнеся клятвы. Но, уверен, ради королевских гостей большинство наших согласятся сделать исключение.

Слова Нокса оживили в памяти недавние воспоминания – он просил сделать подобное исключение для меня одной. А я отказалась, не желая быть лишь гостьей. Именно в тот вечер я выдала себя с головой, на эмоциях рассказав всю правду о Мергере. Тогда-то Химеры и поняли, что я сэйки, и моя жизнь перевернулась…

– Хорошо. Когда? – сухо поинтересовался Хаген, глядя на Нокса, который по-мальчишески улыбался. Будто выиграл не спор, а гору денег.

– Завтра. Нужно все подготовить. Я займусь этим, поговорю с Химерами, достану материалы и завтра нанесу каждому из вас клеймо.

– Ты так уверен, что Химеры согласятся? – Дакота выгнула угольную бровь.

– Примерно половина Химер – вампиры. Как думаешь, посмеют ли они отказать будущему королю? – вопросом на вопрос ответил Нокс, и я поняла, что тема закрыта.

Завтра магия лагеря перестанет давить на легкие и тисками сжимать виски. Завтра я стану здесь своей. Почти по-настоящему.

На моих губах застыла глупая улыбка, но она испарилась, когда слово снова взял Хаген.

– Второе условие, – выпрямив спину, сказал он, а я вдруг поняла, что Хаген на полголовы выше Нокса. – Нам выделят отдельное жилье. Мне и Сандре – одно на двоих.

В груди разгорелся пожар. Пылающая кровь ударила в лицо.

– Ну уж нет! – взвилась я. – Это перебор!

– Это мое условие, – отрезал Хаген. – Я должен знать, что ты в безопасности. Так что либо так, либо мы уезжаем. Сегодня же.

Внутри нарастало жгучее недовольство и острое чувство несправедливости. Это нечестно! После обращения я и так буду вынуждена провести остаток жизни с Хагеном, так он еще и забирает последние дни человеческой!

– Есть другой вариант. Я могу жить вместе с Сандрой, – предложила Дакота, и шторм в моей груди немного утих.

Конечно, я бы предпочла жить одна. Но если придется выбирать между нудным Хагеном и своеобразной Дакотой, я выберу вампиршу. Однако доверит ли Хаген мою защиту стражнице, которая уже упустила меня в резиденции?

– Меня устраивает, – выпалила я прежде, чем Хаген успел отклонить такой вариант.

Принц шумно втянул носом воздух. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы принять решение.

– Ладно. Это неплохой компромисс. Дакота присмотрит за тобой, Сандра.

Взгляд синих глаз замер на мне, а потом всего на долю секунды коснулся Нокса. Так вот в чем дело? Принц под безопасностью маскирует свою ревность?

Я стиснула челюсти и постаралась ни одним мускулом не выдать свои истинные чувства. Не хочу, чтобы Хаген понял, как меня все это злит. Я не собственность принца, не невеста, не раба. Я просто сэйки – часть ритуала. Но Хаген, кажется, считает иначе, раз настолько переживает о том, с кем я провожу время.

Краем глаза я глянула на Нокса. Он все еще улыбался, пытаясь казаться невозмутимым. Но я уже успела узнать парня поближе, чтобы различить сталь в серебряном взгляде и увидеть, как дрожит натянутая улыбка. Нокс тоже все понял.

– И последнее условие, – объявил Хаген, а я напряглась.

Что на этот раз? Дресс-код? Особое меню? Расписание дня для послушной сэйки?

Но нет. Все оказалось куда хуже.

– Каждый вечер, Сандра, ты будешь приходить ко мне, чтобы начать постепенное обращение. К концу месяца ты уже должна быть вампиром. Будет лучше, если эту… кхм, процедуру подготовки к ритуалу начнешь проходить уже сейчас. Так менее болезненно.

Тело оцепенело. Кровь, которая еще секунды назад текла по венам бурлящей лавой, теперь обратилась в лед. Я знала, что этот день рано или поздно настанет, но новость все равно стала шоком для меня.

– Почему? – прохрипела я.

Голос предательски дрогнул. Не знаю, в страхе ли дело или в том, что все еще нахожусь в чертовом подвале без защитного клейма, но дышать стало в разы тяжелее.

– Поверь, лучше отдавать ежедневно по чуть-чуть, чем выпустить всю кровь разом, – выдал жестокую правду Хаген. – Начнем сегодня. И пойми, это в твоих же интересах.

Если раньше Нокс и Дакота вмешивались в разговор, чтобы поддержать меня, то сейчас они оказались бессильны. Дакота приняла сторону принца. Нокс молчал, скорее, осуждающе и мрачно, но тоже не мог ничего поделать.

Словно в тумане, я кивнула. Хотелось поскорее закончить этот разговор, выбраться прочь из подвала и наконец-то вдохнуть полной грудью.

К счастью, третье условие Хагена было последним.

Наверх я поднялась самой первой.

Глава 3

Уже во второй половине дня Нокс сумел уладить все вопросы, и Химеры, повинуясь одному из условий Хагена, выделили нам новое жилье. Выбор небольшой: старый фургон со снятыми колесами, обустроенный под тесную квартирку, и маленький домик-сторожка неподалеку. Ни в одном из вариантов не было санузла, поэтому выбирала исключительно на свой вкус. Все равно придется каждый раз таскаться в общежитие за благами цивилизации…

По моему решению мы с Дакотой заселились в дом на колесах. Точнее, уже без. Сделано это было по двум причинам. Во-первых, жизнь в фургоне для меня в новинку. И пусть разницы особой нет, все равно интересно. Во-вторых, в фургоне хоть и не так много мебели, но зато есть две раздельные узкие кровати по разные стенки «комнаты», а в сторожке она только одна, пусть и достаточно большая.

Дакота пообещала присматривать за мной, но не надоедать, как это, уверена, делал бы Хаген.

– Ты меня даже замечать не будешь, – заверила вампирша, отдыхая на своей постели, местами застиранной до дыр. – Тем более вокруг полно народу. Ты всегда под надзором десятков пар глаз.

Больше до вечера мы не разговаривали. Каждая молча сидела в своем углу. Дакота что-то читала, запрокинув ноги на дряхлую тумбочку в изножье, а я просто пялилась в потолок, местами раскрашенный ржавчиной.

Делать ничего не хотелось. Хотя, наверное, стоило себя чем-то отвлечь. Однако я продолжала истязать себя воспоминаниями о родителях и о моих многочисленных ошибках, из-за которых все обернулось именно так. Мысли о прошлом душили спокойствие, а о настоящем и будущем – пугали. Я не могла отделаться от чувства, что сегодняшним вечером сделаю первый шаг за рубеж своей человечности.

Через сколько дней Хаген посчитает, что мое тело уже адаптировалось под недостаток крови? И адаптируется ли оно вообще? Головокружения, слабый пульс, низкое давление, усталость и сонливость. Это меньшее, с чем придется столкнуться, чтобы потом все равно умереть без единой капли крови в теле… И проснуться вампиром.

Когда это случится?

Я повторяла этот вопрос раз за разом, глядя стеклянными глазами в потолок. Я боялась того, кем стану, потому что привыкла быть человеком и совершенно не знала, каково быть вампиром.

Буду ли испытывать жажду? Смогу ли спокойно смотреть на кровь? Не кинусь ли на человека, лишь почуяв солоноватый стальной запах?

Рожденные вампиры привыкли к своей сути и умеют ее контролировать. Но что будет со мной?

Когда эти мысли и чувство вины меня окончательно вымотали, на улице уже начали сгущаться сумерки. Близился час, когда мне придется отлипнуть от подушки и пересечь узкую улицу, чтобы оказаться у дверей дома, где расположился Хаген. Да, наш фургон ему видно из окна. И сомневаюсь, что это совпадение.

– Ты сегодня не ела, – не отрывая глаз от книги, заметила Дакота, когда я, набравшись смелости встретиться с Хагеном, встала с кровати.

На страницы падал свет настенной лампы, но вампирша, способная видеть в темноте, включила ее исключительно для моего комфорта.

– Не хочу есть.

Дакота подняла взгляд от книги и положила ее вниз страницами на колени. Я впервые за день взглянула на обложку и поняла, что это какой-то роман.

– Ты ведь к Хагену собралась? – глядя на меня из-под нахмуренных бровей, спросила соседка.

– Куда же еще? С вашим конвоем особо не погуляешь…

Эти слова я буркнула себе под нос, но вампирша все равно услышала и шумно прыснула:

– Я ведь сказала, можешь делать что хочешь, красотка. Поверь, я причиню неудобств ничуть не больше твоей тени.

Тени, значит… Всегда бесшумная и незаметная, но всегда рядом. Ясно.

В фургоне было достаточно прохладно из-за отсутствия отопления и тонких металлических стен, так что перед выходом мне даже собираться не пришлось. Разве что куртку застегнуть.

– Все-таки сходи в столовую, Сандра, – посоветовала Дакота, когда я уже направилась к выходу из нашего дома на колесах. – Тебе нужно поесть перед…

Дакота осеклась, виновато прикусила губу. Наверное, она решила, будто ее слова меня как-то заденут. Но у нее бы не вышло встревожить меня больше, чем это сделала я сама. Я и так провела весь день в мыслях об одном и том же.

– А ты? Пойдешь со мной?

– Да, – прямо призналась Дакота, но добавила: – Можем пойти вместе. Но если хочешь побыть одна…

– Хочу побыть одна, да. – Я сразу же кивнула.

– Тогда ты меня не заметишь. – Девушка понимающе улыбнулась.

От этого мне не стало спокойнее на душе. Все-таки это не свобода, а лишь ее подобие. Но лучше так, чем вечное сопровождение и полное отсутствие личного пространства.

Прохладный уличный воздух пах сыростью и костром, дым от которого виднелся за стройными рядами фургонов. Оттуда доносились голоса, нестройно поющие незнакомую мне песню, и смех. На какую-то секунду подумала сходить на огонек, но я подняла голову, и перед глазами возник захудалый домик, в котором меня ждал Хаген.

Окна – черные бездны. Дверь чуть приоткрыта. Принц уже ждал меня.

Желудок сжался в комок и подскочил к горлу. Перед глазами закрутились воспоминания о резиденции и родителях. В ушах звенели слова Хагена о долге.

Я застыла посреди пустой улицы, пытаясь вдохнуть. Никогда не была такой рохлей. Все эти побеги от военных, преследования и похищения не сломили меня. А вот смерть родителей… Наверное, только после нее я действительно поняла, что натворила и в каком ужасном положении оказалась не только я, но и все человечество.

Идти к костру сразу перехотелось. Но и направиться к Хагену прямо сейчас тоже не могла. Недолго поразмыслив, я последовала совету Дакоты и все-таки зашагала в сторону столовой.

Аппетита не было никакого, но я заставила себя съесть хотя бы небольшую порцию вареного картофеля, который сама наложила у раздаточной. В столовой никого не оказалось, и от этого на душе стало совсем тоскливо.

Когда я была здесь в прошлый раз, Химеры делили жребий на мои испытания. Шум стоял такой, что окна едва не дребезжали в рамах, а стены вибрировали от гомона голосов. Все столы были забиты. А сейчас… Я одна.

Без энтузиазма умяв остывший ужин, я не стала спешить. Решила немного посидеть в одиночестве и тишине, чтобы растянуть время и не идти к Хагену как можно дольше. Принц не задавал конкретных временных рамок. Сказал «вечером», «перед сном» или что-то вроде того. Так что торопиться некуда.

Я качалась на стуле, глядела в потолок и снова думала. Мысли всегда одни и те же, но оттого не менее болезненные. Чертовы ядовитые занозы, терзающие сердце.

Смерти родных. Человечество. Долг. Свобода.

Сколько можно тянуть эту мысленную жвачку?

Устав запугивать саму себя, я оставила опустевший поднос на столике и вышла прочь. Нужно срочно сделать глоток воздуха, проветрить голову. Но когда за моей спиной закрылась дверь, я поняла, что на улице, во дворе столовой, не одна.

За столиками под навесом сидели две девушки. Сначала я не разглядела их и подумала, что одна из них – Дакота. Она ведь обещала всегда быть рядом. Но нет.

– Сандра, посидишь с нами?

Сначала я узнала Одри по голосу. Уже приблизившись, я разглядела и гриву темных кудряшек, и отменную фигуру, которую не спрячешь под несколькими слоями одежды.

На какую-то секунду я застыла, не зная, что ответить на приглашение. В конце концов, именно Одри на моих испытаниях подсказала неправильную дорогу, направив прямиком в лапы солдат. Может, она же меня и выдала военным?

– Посижу, – сквозь зубы процедила я, выдвинула пластмассовый стул и села напротив вампирши.

У меня есть вопросы. И сейчас самое время их задать.

– Боевой настрой? – заметив мой хмурый взгляд, спросила вторая девушка.

Я узнала ее по светлым волосам, собранным в смешные хвостики, и по серебряному колечку в носу. Подруга Одри.

– Настрой так себе, – буркнула я, скрестила руки на груди и недобро посмотрела на Одри. – Но кто знает, может, ответы на несколько вопросов помогут его улучшить?

Одри шумно вздохнула и отставила стаканчик, от которого пахло чем-то резким. Она прикусила губу и, тщательно подбирая слова, произнесла:

– Я догадываюсь, что тебя интересует, Сандра. Не знаю, поймешь ли меня, но отвечу как есть.

– О чем речь? – Блондинка завертела головой, поочередно смотря то на меня, то на Одри. От этого ее тонкие хвостики подпрыгнули в воздух.

– Милли. – Одри серьезно посмотрела на подругу.

Она больше не сказала ни слова, но Милли понятливо протянула:

– А-а-а… Ой.

– Хорошо, давай сразу к делу, – не отводя взгляда от посерьезневшего лица Одри, начала я. – Это ты выдала меня Колдренам?

Одри прикусила пухлую нижнюю губу клыком. Ее тонкие брови стянулись к переносице.

– Не совсем, – неохотно протянула она. – Скажем так, я была одной из тех, кто предложил это сделать. Понимаешь, когда ты пришла к нам в лагерь и рассказала, что какой-то меч не убил тебя, а растворился в теле… Все вампиры сразу поняли и про клинок, и про тебя.

Я понятливо кивнула. Облокотилась о стол и подперла лицо кулаком одной руки, а пальцами второй принялась нервно тарабанить по пластиковой поверхности. Не думала, что Одри так легко признается…

– Ты злишься? – спросила Милли, хотя я ожидала подобного вопроса от Одри.

– Нет, – мотнула головой я. – Узнай я о том, что вы меня «предали», еще пару дней назад, может, и злилась бы.

– Мы тебя не предавали! – поправила Одри, чуть подавшись вперед.

– Знаю. Поэтому и говорю, что не злюсь. Вы сделали то, что требовалось, – вернули сэйки и Мергер будущему королю. Просто не понимаю, почему?

Я оторвала взгляд от своих пальцев и внимательно всмотрелась в смуглое лицо Одри. В темноте не было видно цвета ее глаз, но я и так помнила их ореховый насыщенный оттенок. Сейчас они слабо поблескивали в свете далеких огоньков окон и редких уличных фонарей.

– Не понимаю. – Одри склонила голову набок, и львиная грива кудряшек чуть покачнулась.

– Сейчас такое неспокойное время, – устало обронила я, – меня пытались убить, чтобы не допустить правления Хагена. Вампиры недовольны законами, которые установили Колдрены. Им не нравится лимит на кровь, раздражает мнимое равенство с людьми.

– Не все вампиры такие, – в сердцах выпалила Милли, которая тоже не была человеком.

– Знаю. – Я кивнула ей. – И именно этого не понимаю. Почему вы предпочли выдать меня Хагену, подстроили мои испытания так, чтобы в итоге я попала к военным? Почему не убили или не отняли Мергер? Столько запретов рухнет, если вампиров возглавит кто-то другой…

Одри и Милли пораженно молчали, слушая мои слова. Девушки не ожидали, что вместо обвинений и обид я начну философствовать.

– Возьми, – Милли пододвинула ко мне свой стакан, – станет легче.

Я понюхала жидкость в нем и сморщила нос:

– Пахнет отвратно. Что это?

– Сидр. Попробуй, на вкус он ничего, – посоветовала Милли.

Пожав плечами, я доверчиво глотнула и скривилась. Вроде яблочный сок, но отдает чем-то странным…

– Ты никогда не пила алкоголь? – рассмеялась Одри, а я помотала головой, все еще сжимая в руках почти полный стакан:

– Я росла паинькой. Кружки, секции, научные работы… Из спиртов я знала только те, что проходили в школе на химии.

– А теперь малышка выросла и пошла в отрыв! Родители больше не указ? – попыталась пошутить Милли, но вместо смеха у меня из горла вырвался сдавленный всхлип.

Боль пронзила грудь, глаза защипало от подступающих слез. Одри, которая знала явно больше своей подруги, от души дала той хорошую затрещину.

– Ауч! За что?! – взвилась Милли, а Одри шикнула на нее.

Губ коснулась натянутая, дрожащая улыбка, и я поспешила спрятать ее за стаканом, который опустошила одним глотком. Теперь горло горело не от подступающих рыданий, а от напитка, который я залпом влила в себя.

– Ух. – Я отодвинула опустевший стакан, подперла щеки ладонями и несколько раз тяжело вздохнула.

– Ты в порядке? – осторожно спросила Милли, а я вместо кивка моргнула.

– Есть еще? – вместо ответа поинтересовалась я и кивнула на стакан.

Милли удивленно округлила глаза, густо подведенные карандашом, но в следующую секунду расплылась в улыбке. Она наклонилась под стол, что-то звякнуло, а потом передо мной оказалась почти полная бутылка без этикетки и еще пара стаканов.

Пока Милли наполняла наши стаканы алкоголем, я вновь обратилась к Одри:

– Ну? Так почему вы сдали меня Хагену? Почему предпочли старую систему, а не переворот?

– Не могу говорить за всех, – отхлебнув из своего стакана, начала Одри. – Я вообще не уверена, что действительно все вампиры из лагеря хотели отдавать тебя Хагену. Наверняка есть и те, кто предпочел бы, как ты говоришь, переворот. Но пока есть открытые сторонники Хагена, его враги будут сидеть в тени. Побоятся, что в меньшинстве проиграют и заработают проблем…

– Понимаю. – Ощущая вкус яблок на языке, я кивнула. – Но вопрос в другом. Почему именно ты за людей.

Я ткнула в сторону Одри пальцем, уже чувствуя, что начинаю плыть от выпитого. Организм, не привыкший к алкоголю, сдавался в его власть слишком легко.

– Не за людей, а за здравый смысл. – Одри развела руками. – Но ладно, если выражаться твоим языком… Я за людей, потому что они ничем не отличаются от нас: ни продолжительностью жизни, ни интеллектом. Да, люди слабее в магии. Да, им не нужно восполнять чужой кровью свои силы, потраченные на чары. Но у нас схожие ценности. Мы одинаково живем и любим. И я люблю…

На этом слове она запнулась, не договорив, а Милли очень нелепо икнула, нарушив момент откровения.

– Извините, девочки. Но, знаете, я тоже за людей! – она сказала это, гордо расправив плечи и резко опустив стакан на стол. От такого движения сидр расплескался, брызнул мне на лицо и на красную куртку Одри. Но ни одна из нас даже не поморщилась.

– Ну-ка. Давай. Почему? – Я криво улыбнулась Милли, и она отзеркалила этот жест.

Милли подняла перед собой ладонь и принялась загибать пальцы:

– Люди прикольные. Милые. Интересные. Безобидные…

– Милли! – Одри закатила глаза, а я вдруг рассмеялась.

Не знаю, в алкоголе дело или беседа стала неожиданно приятной? Странно, а ведь я садилась за стол совершенно с иным настроем.

– Ладно, – сдалась Милли и, тяжело вздохнув, призналась: – Я полукровка. Мама – человек, а мы с папой – вампиры. От него я унаследовала силы и дар открывать порталы, а от мамы – характер и любовь к людям. Мне проще других понимать, как ценно равновесие.

Я благодарно кивнула девушке и задумалась над ее словами. То, что Милли умеет открывать порталы, я видела собственными глазами, когда во время испытаний на меня и Феликса напали низшие. Выходит, мы остались живы лишь благодаря Милли, которая вовремя привела подмогу…

– Спасибо, – неожиданно для собеседниц выдала я и сделала новый глоток сидра, к вкусу которого уже успела привыкнуть. А вот к головокружению и странной легкости в теле – пока что не очень.

Вампирши удивленно переглянулись.

– Да не за что. – Милли пожала плечами. – Я часто ворую бутылки из баров. Обращайся.

Я прыснула, Одри тоже захихикала.

– Не за это. Точнее, не только… А, ладно. Забейте!

– Обожаю алкоголь за то, как быстро он помогает найти общий язык. – Одри подняла свой стакан. Ее речь прозвучала как тост, и мы с Милли тоже вскинули свои напитки, чтобы столкнуть их боками над центром пластикового стола.

Мы залпом осушили стаканы, налили еще. С каждым глотком мне становилось все легче. Ужасная тяжесть в груди отпустила, а мысли стали легкими и рассеянными.

– Когда ты к нам подсела, я думала, будет скандал! – эмоционально поделилась Милли, хлопая блестящими от алкоголя глазами.

Интересно, у меня сейчас такой же взгляд?

– Я тоже, если честно. Но вы такие кла-а-ассные. – Я дико рассмеялась, хотя повода никакого не было. Однако девушки подхватили мой смех и загнулись так, что едва не стукнулись лбами о столешницу.

Мы болтали о всякой ерунде. Успели выпить не одну бутылку на троих, а счет стаканов я и вовсе потеряла. Как и чувство времени.

– Черт, – пошатнувшись, я встала из-за столика, – мне надо идти.

– Прямо сейчас? – жалобно выгнула брови Милли.

Мир покачнулся. Чтобы устоять, мне пришлось опереться на спинку опустевшего стула.

– Ага. Иначе придется не идти, а ползти, – заплетающимся языком буркнула я, а Одри заливисто рассмеялась:

– Лучше катиться!

– Фу, нет! Стошнит ведь! – запищала Милли и от отвращения перед представленной картиной даже перестала накручивать на палец светлый локон.

Мы еще немного посмеялись невпопад. Вампирши предложили проводить меня, но я отказалась. Не хочу, чтобы кто-то видел, как я захожу к Хагену.

Думать о нем на пьяную голову уже не так страшно, но все еще не особо приятно. Но лучше я пойду к принцу слегка навеселе, чем с грузом ужасных мыслей.

Махнув девчонкам на прощание, я нетвердой походкой двинулась к скромным апартаментам будущего короля.

Глава 4

– Тук-тук.

Мой нервный смех, скрип приоткрытой двери, и вот я уже внутри лачужки Хагена. Щелчок – и в скромно обставленной комнате загорелся свет. Вампиру он не нужен. Принц включил настенную лампу только для того, чтобы я могла видеть застывшую на его лице маску недовольства. И хоть она отличается от его повседневного выражения лишь более плотно сжатыми губами и холодным блеском глаз, мне все равно стало не по себе.

– Воу, ты чего? – Я захихикала, прикрывая за собой дверь.

Ватные ноги не держали, и я привалилась к двери, по которой едва не съехала на пол.

– Ты пьяна. – Не вопрос. Утверждение.

– Проницательно. – Глупая улыбка растянулась от уха до уха. Так широко, что защипало трещинки на губах. – Как вычислил?

Хаген тяжело вздохнул, но я этого не услышала из-за собственного смеха. Давно у меня не было настолько хорошего настроения! Меня веселило даже то, как раздувались ноздри вампира, когда он яростно втягивал ими воздух. Интересно, если он выдохнет, пойдет ли пар?

– От тебя несет алкоголем. – Принц скривился. – Ты ведешь себя неадекватно.

– Зато я забавная. – Я растягивала гласные, пародируя тон и голос Милли. – Это не я придумала. Девочки сказали.

– Как Дакота позволила тебе напиться?!

Хаген подошел, подхватил меня за плечи и поставил на ноги. Встряхнул и заглянул в глаза, перед которыми все плыло и качалось, будто я на корабле во время шторма.

– Просто Дакота – не зануда, – надула губы я и уже прицелилась указательным пальцем, чтобы ткнуть им в лоб Хагена, – а вот ты… Ты…

– Так, хватит.

Все еще придерживая за одно плечо, Хаген подвел меня к кровати, на которую я устало плюхнулась. Под одеялом оказалась не мягкая перина, а жесткое дерево, и я глухо застонала.

– Это невыносимо, – ругался себе под нос Хаген, зашторивая единственное окно, выходившее на наш с Дакотой фургон. – Ты едва в сознании!

– А ты бы хотел, чтобы я отключилась? Или тебе нравится легкое сопротивление? – Наверное, завтра мне будет ужасно стыдно за эти слова, но сейчас я сполна наслаждалась прелестями помутненного алкоголем разума.

Хаген даже не обернулся, но я заметила, как под свободной белой рубашкой дрогнули его плечи. Меня настолько развеселило милое смущение принца, что я загнулась пополам от хохота.

Не обращая внимания на мою пьяную истерику, Хаген сел рядом. Кровать скрипнула под нами, и этот протяжный звук тоже показался мне безумно смешным.

– Не уверен, что начинать твое обращение сегодня – разумный шаг.

– Ты за здоровый образ жизни? – отпустила уморительную, на мой нетрезвый взгляд, шутку. – Боишься опьянеть, выпив моей крови?

Хаген откинулся назад, привалился спиной к деревянной стене и запрокинул голову, глядя на низкий потолок. Он устало запустил пальцы в свои белоснежные волосы, приводя безупречный зачес в полный хаос.

– Я не опьянею, ведь не собираюсь сегодня выпивать тебя «до дна». Пояснял же, буду брать каждый день по чуть-чуть, чтобы…

– Чтобы, когда проснусь вампиром, у меня не было обратного похмелья?

Хаген жалобно выгнул брови, уголки его губ опустились настолько, что еще немного, и они оказались бы под жесткой линией подбородка. Вот настолько плохо шучу?! Уточнять вслух не стала, но на всякий случай обиделась.

– В общем, от крохотной дозы твоей крови, разбавленной спиртом, не опьянею, не переживай. Просто я считаю, что брать твою кровь вот так… Это неправильно.

Настала моя очередь хмуриться. Я привстала на локтях и уставилась на Хагена с неприкрытым раздражением:

– Меня бесит твоя повернутость на правилах. – Не уверена, что сказала бы то же самое, будь я трезвой, но алкоголь развязал мне язык. – Душнила. Ты даже одеваешься занудно.

Я дернула Хагена за край рукава рубашки, подвернутого до локтя. Принц на эту выходку отреагировал удивительно спокойно. Даже не дрогнул и не перебил, когда продолжила нападать:

– Мне душно рядом с тобой. Понимаешь? Ты как будто живешь по учебникам. Интересно, у тебя вообще есть друзья? Ты же такой скучный…

Кадык Хагена дрогнул. Он тяжело сглотнул и прикрыл веки, словно пытаясь хотя бы так отстраниться от моего пьяного бреда.

– Я принц, Сандра. – Он резко выпрямился, словно произносить эту фразу можно лишь в подобающей позе. – И ты права, я всю жизнь провел за книгами и учебой. У будущего короля нет времени на друзей.

В какой-то момент я ощутила некую близость с Хагеном. Ведь когда говорила о том, что он в жизни не видел ничего, кроме книг, на самом деле думала и о себе. Только у меня были не только учебники. Выбор более богатый, но от этого не особо приятнее вспоминать загруженное кружками и секциями детство.

Однако Хаген испортил все последней фразой. Если бы не она, у нас бы был шанс сблизиться сегодня. Хоть немного.

– Для принца, правление которого стоит на грани переворота, ты слишком часто и самоуверенно говоришь о том, что станешь королем.

Хаген улыбнулся. Вымученно. Тоскливо. Одними кончиками губ.

– Поэтому ты и здесь, – бесцветно отозвался вампир. – Чтобы этот переворот не допустить. Но мы начнем не сегодня.

И хоть он не сказал вслух, что именно начнем, я и так все прекрасно поняла.

– Почему это не сегодня?! – взвилась я, подскочив на кровати, которая жалобно затрещала, грозясь развалиться прямо под нами.

Хаген перевел на меня пустой, ничего не выражающий взгляд и ровным голосом произнес:

– Потому что ты пьяна. Не думаю, что будет правильно, если я…

– Да к черту правильность! – голос сорвался на крик. Щеки обожгло прилившей к лицу кровью. – Ты хоть знаешь, скольких усилий мне стоило все-таки прийти к тебе?! Я поэтому и пьяна! Потому что я до смерти боюсь! Я…

Я поняла, что плачу, только когда слезы коснулись губ. Крупные капли срывались с подбородка и падали на джинсы, оставляя темные мокрые пятна.

– Демоны, – ругнулась я и попыталась спешно утереть слезы, но от этого зарыдала только сильнее. Ничего не получается!

– Ты боишься меня? – удивился Хаген, а я закрыла глаза и замотала головой.

Волосы липли к влажной коже. Губы дрожали. Каждый выдох вырывался предательским всхлипом.

– Ты боишься боли?

Снова нет.

– Сандра…

Впервые за все время я услышала, что голос Хагена может звучать так. Тепло, проникновенно, волнительно. Он обнял меня за плечи и притянул к себе, заставив уткнуться хлюпающим носом в его грудь.

Я попыталась сопротивляться, но вышло совсем неубедительно. Возможно, потому что я была не в себе после выпитого сидра. А может, просто хотела спрятать заплаканное лицо, и грудь принца подходила для этого как нельзя кстати.

– Чего ты боишься? Скажи мне.

Тело била крупная дрожь. Я пыталась вдохнуть, но захлебывалась воздухом. А потому, когда начала говорить, заикалась на каждом слоге:

– Я бо-бо-юсь ст-тать монстром.

Под кончиками моих пальцев грудь Хагена поднялась и опустилась в тяжелом, глубоком вдохе. Его руки крепче обвили меня, ладони скользнули по волосам. Кажется, он прижался лбом к моему виску, потому что голос принца звучал совсем близко:

– Ты не станешь. Кровь для вампиров – наркотик лишь в больших дозах. И это еще одна причина, почему я обращаю тебя постепенно. Я не хочу злоупотреблять ни тобой, ни законом, ни силой воли.

Он провел ладонью по моим волосам, запутался в них пальцами. Прижал крепче к себе, убаюкивая.

– Нельзя пристраститься к тому, чего не знаешь. Сандра, у тебя не будет жажды. Не будет ломки. Ты не сойдешь с ума от запаха крови, понимаешь? Она потребуется тебе лишь в малых дозах как лекарство, если окажешься ранена или истощена.

– А если я сорвусь, попробовав даже каплю? – Я закусила губу, представив, как становлюсь чудовищем вроде тех низших, которые убили моих родных. – Если я не смогу себя контролировать?

– Этого не случится. Все будет хорошо, Сандра. Я всегда буду рядом, чтобы помогать тебе.

Я слабо кивнула, давая понять, что услышала Хагена. Его слова меня успокоили, но не развеяли сомнений. Мне все еще не по себе.

Какое-то время мы сидели в тишине. Я почти успокоилась, когда Хаген вдруг произнес:

– Я должен извиниться перед тобой за слова, которые сказал вчера ночью. Я был зол и сорвался. Этого не должно было случиться. – Его ладони на моих плечах сжались чуточку сильнее. – Сандра, ты не виновата в смерти своих родителей. Прости меня.

Глаза снова заволокло слезами, а горло стиснули подступившие рыдания. Я должна была кивнуть, но не нашла на это сил.

– Если кого-то и нужно винить в том, что твои родные погибли, то вини меня, – голос Хагена едва слышно дрогнул. Он тяжело вздохнул, прежде чем произнести следующие слова: – Твоя жизнь для меня была и будет важнее всего. Я не сожалею, что увел тебя из зала, когда на нас напали, но корю себя за то, что не успел вовремя вернуться, чтобы помочь твоей семье. Прости.

«Но ты был не один. Были другие вампиры, которые могли бы помочь, когда мы ушли!» – хотела сказать я, но из-за удушающих слез дыхание сбилось.

– Я больше не виню тебя, – только и сумела прошептать я дрожащими губами и сразу же ощутила, что на душе стало легче.

Комната снова погрузилась в тишину, которую нарушало лишь тяжелое дыхание Хагена и мои постепенно стихавшие всхлипы. Происходящее казалось пьяным бредом, сном, в котором и я, и Хаген оголили свои души.

Но хрустальный купол спокойствия, который мы кое-как сумели выстроить, осыпался осколками, когда Хаген вдруг сказал:

– Пойдешь обратно в фургон или мне сказать Дакоте, чтобы не стояла под дверьми?

Эти слова заставили меня резко прийти в себя. Я стремительно отстранилась от Хагена и непонимающе заглянула в его спокойное бледное лицо.

– Ты о чем?

– Дакота прямо сейчас стоит снаружи и ждет тебя, чтобы проводить в фургон, – не обращая внимания на возмущение, звенящее в моем голосе, доложил вампир.

– Я не об этом! – вспыхнула так, будто и не было той минутной слабости, истерики, слез и коротких мгновений близости с Хагеном. – Ты предлагаешь мне остаться у тебя?

– Если тебе так будет удобнее. Я присмотрю за тобой. Не переживай, ничего не будет.

– Ничего? – насторожилась, нахмурив брови. – Ты не станешь пить мою кровь?

Хаген не ответил, но я и так все поняла. Меня захлестнула обида. Алкоголь снова ударил в голову. Я хлопнула рукой по дряхлой подушке, которая лежала у моего бедра, и в воздух полетели выбитые перья.

– Ты издеваешься?! Я что, зря столько выпила?! Думаешь, я это от хорошей жизни сделала?! Да я переживаю! И так хоть как-то дала себе расслабиться!

– Сандра, – вампир предостерегающе шепнул мое имя и аккуратно оттащил к себе подушку, в которую я снова собиралась прицелиться кулаком. – Не начинай.

– Это ты не начинай! Пей мою кровь сегодня или никогда! Ясно?!

Я с силой стукнула ногой по стене, возле которой и стояла кровать. Лампа замигала. На полочке над постелью что-то со звоном упало.

– Такой смелой, как сегодня, я уже не буду! А первый шаг всегда самый страшный! Давай! Ну!!!

Каждый раз, представляя, как Хаген будет пить мою кровь, я думала, что он аккуратно усадит меня к себе на колени, заботливо отодвинет волосы и осторожно укусит. Так, что я ничего даже не почувствую. Иногда в моих фантазиях он был не настолько близко, а держал дистанцию, предпочитая пить из запястья.

Но то, что произошло сейчас, стало для меня полной неожиданностью.

Хаген нечеловечески быстро оказался рядом. Его ладонь легла мне на затылок, но не чтобы осторожно поддержать голову, а чтобы сжать в кулак волосы. Жестко, до боли. Я вскрикнула, когда Хаген резко дернул, заставляя запрокинуть голову назад, но я повиновалась молчаливому приказу. Свет лампы ударил в глаза, ослепляя. Я не видела ничего, кроме плывущих разноцветных кружков. Чувствовала лишь боль в затылке от натяжения волос, которые Хаген грубо держал в кулаке.

Но постепенно шок спадал. Рука Хагена отпустила мои волосы и скользнула вниз, остановившись на спине меж лопаток. Ко мне потихоньку возвращались чувства, но все они были сконцентрированы в одной точке.

Шея горела там, где ее губами касался принц. Это было почти похоже на поцелуй, но настолько странный, извращенный, что хотелось по-животному рычать.

Я застонала от боли, жалея о том, что Хаген перестал тянуть меня за волосы. Лучше бы он и дальше продолжал отвлекать внимание. Я попыталась вырваться или хоть как-то в движении ослабить боль, но не получилось. Хаген поймал меня в плотное кольцо рук.

Жар усиливался, кожа горела. Теперь помимо раскаленных губ принца я ощущала его острые клыки. Иногда Хаген сбавлял натиск, отстранялся и, тяжело дыша, слизывал выступившие на коже рубиновые капли. Не все ему удавалось поймать, и некоторые алые бусинки стекали к ключицам, а затем – под разорванный ворот водолазки.

Я заскулила, когда Хаген, издав нечто, похожее на рык, снова прильнул к моей шее. Вновь заерзала, пытаясь отодвинуться, но только ухудшила ситуацию.

– Потерпи. Еще чуть-чуть, – шепнул Хаген, и его губы оставили горячий алый след на моей мочке.

Он толкнул меня на подушки, навалившись сверху. Я вскрикнула от неожиданности, а потом – от нового приступа колючей боли. Знание, что скоро пытка кончится, усилило нетерпение, но извиваться под принцем было сложно: одной ладонью он сжимал мой подбородок, удерживая голову в повернутом положении, а второй вдавливал мои пойманные запястья в изголовье кровати.

– Я больше не могу, – захныкала я, уткнувшись Хагену лбом в изгиб, где шея переходит в плечо. – Мне больно!

Я в последний раз ощутила, как дыхание Хагена обожгло место укуса, а затем принц отстранился. Краем глаза я заметила, как он быстро утер тыльной стороной ладони губы, но так и не осмелилась взглянуть ему в лицо.

– Прости. Я не знал, что тебе будет так больно. Я никогда не пил кровь… вот так. Закон, понимаешь…

– Да. Не надо пояснений. Я знаю.

Дрожащие пальцы сами собой потянулись к шее. Мне казалось, от кожи там не осталось живого места, но я нащупала всего пару проколов. Подушечки сразу стали липкими и скользкими от крови. В желудке что-то мерзко закопошилось. Еще немного, и меня стошнит выпитым сидром.

Хаген встал с кровати и достал с полочки заранее подготовленные пачку ваты и бинты. Затем вампир придвинул к постели скрипучий стул и опустился на него.

– Позволишь? – На раскрытой ладони он протянул в мою сторону белоснежный рулончик марлевых бинтов.

Мне не хотелось, чтобы Хаген снова прикасался ко мне. Еще слишком ярко чувствовала его пальцы, сжимавшие мои запястья и подбородок. Губы, скользившие по влажной от крови коже…

По телу прокатилась волна мелкой дрожи.

– Я сама. – Я выхватила бинты быстрее, чем принц успел отдернуть руку.

Встала, покачнулась. От алкоголя или из-за того, что крови во мне стало несколько меньше положенного? Перед глазами заплясали черные мушки, и я не сразу поняла, что Хаген придержал меня за плечи, чтобы не упала.

– Ложись. Ты не в себе. Я сам обработаю раны.

– Нет…

– Не строй из себя героиню. Будь ты трезва, все бы прошло проще.

Былое алкогольное веселье куда-то испарилось. Чувства все еще были обострены, но теперь вместо смеха из груди рвались всхлипы, а с языка – полные желчи слова.

– Так ты меня обвиняешь?!

– Что? – Хаген не сумел удержать на лице маску безупречного спокойствия, и его синие глаза удивленно расширились. – Нет! Я к тому, что все могло пройти более гладко, если бы…

– Все бы прошло гладко, если бы кто-то не замышлял переворот. Если бы кто-то не планировал сместить тебя, выкрасть Мергер или свернуть мне шею. Вот тогда все было бы действительно хорошо!

– Сандра. – Снова этот тон, от которого на душе становится тоскливо. Снова этот взгляд, непривычно чувственный для холодного принца.

Он усадил меня на кровать, сел на стул напротив так, что мои коленки оказались зажаты между его бедер. Я плакала, а Хаген собирал мои волосы за спину, чтобы они не закрывали раненую шею.

– Сандра, мы не можем исправить прошлое, – говорил он, обрабатывая укус мазью, сильно пахнущей каким-то растением. – Мы не можем по щелчку пальцев найти виновных. Не можем быть уверены, что нападения не повторятся.

Какие ужасные слова. Неужели принц думает, что этим успокаивает? Горькие слезы лишь сильнее покатились из глаз. Я даже не обращала внимания на то, как Хаген залечивает мои раны, не чувствовала, когда его пальцы касались нежной, горящей от боли кожи.

– Даже будучи королем, невозможно контролировать мир, нельзя быть всесильным. Да, после коронации мне достаточно будет просто взмахнуть рукой, чтобы в целом городе все вампиры рассыпались в пыль. Но это не сила, а безумие, навеянное страхом.

Он покачал головой и оторвал новый кусочек ваты, чтобы протереть рану насухо. Я видела это, потому что понуро уронила взгляд к своим коленям и не смела пошевелиться.

– Как и мой отец, я не хочу убивать невинных. Поэтому и собираюсь найти тех, кто правда стоит за попыткой переворота. Тех, кто похитил Мергер восемнадцать лет назад. Тех, кто годами обращает людей в низших, собирая армию. Но я не имею права поддаться панике и губить вампиров без разбору в надежде, что предатель прятался в толпе.

Я тяжело сглотнула и прикрыла веки. Не дергалась, позволяя Хагену сделать все как положено. Он закончил обработку укуса и теперь готовился накладывать бинты.

– Поэтому, Сандра, мы не можем исправить прошлое. Но в моих… В наших силах продолжать бороться, чтобы отвоевать будущее. Я не могу обещать тебе, что это случится сегодня или завтра, но сделаю все, чтобы в день коронации все прошло хорошо. Привычный мир не должен рухнуть.

Я слабо кивнула, ощутив, как шею стянули бинты. Дышать стало труднее, но, возможно, дело не только в тугой повязке. Недостаток крови, алкоголь, отсутствие защитного клейма… Слишком много причин быть не в себе.

– Не пей больше перед нашими, кхм, встречами. Ладно?

Хаген уже протянул руку к моей ладони. Наверное, хотел ободряюще сжать ее в своей, но не успел. Я кивнула и спешно встала, о чем сразу пожалела. Мир качнулся и закружился перед глазами безумной каруселью. Однако я приложила все усилия, чтобы скрыть эту слабость, и нетвердой походкой направилась к двери.

– До завтра, Хаген, – бросила через плечо.

– Спокойной ночи, Сандра, – удивительно мягко отозвался принц.

Я плотно сжала губы и как можно скорее выскочила за дверь, лишь бы не думать о произошедшем. Снаружи меня уже ждала Дакота. Ужасно хотелось съязвить о том, что несколько метров до фургона я в состоянии пройти сама, без сопровождения стражницы. Но, как оказалось, даже на это я была не способна. Ноги подкосились уже через пару шагов, а в горле встал горький ком рвоты.

Второй раз за вечер кто-то держал мои волосы.

Глава 5

Я спала урывками и постоянно ворочалась. После каждого пробуждения засыпать выходило все сложнее, и в конце концов я сдалась. Села на кровати, схватилась за свинцовую голову и едва не застонала от тяжести во всем теле.

Это невыносимо. Даже сон не принес желанного отдыха. Алкоголь отпустил, а вот последствия остались. Слабость смешалась с головокружением и обманчивым чувством бодрости. Да еще и бинты неприятно сдавливали шею.

– Дакота, – хрипло позвала я и вгляделась в темноту, пытаясь увидеть вампиршу. – Ты спишь?

Она не ответила. Я шумно вздохнула и упала обратно на подушку, раскинув руки.

– Мне не спится, – снова заговорила я. – Душно. И все тело будто гудит. Не могу больше лежать…

И опять тишина.

Я прикусила губу, вновь села и подалась чуть вперед, вглядываясь туда, где должна спать моя соседка. Зрение быстро привыкло к сумраку, и я сумела разглядеть смятую простынь, сбитое в комок одеяло и абсолютно пустую кровать.

Странно. Когда я ложилась, Дакота была в фургоне. И когда просыпалась в прошлые разы, отчетливо слышала сопение соседки. Может, ей тоже не спится?

Недолго думая, я встала с кровати, натянула ботфорты, накинула куртку и вышла наружу.

Улица встретила бодрящими объятиями прохлады и умиротворенной тишиной, которую нарушал лишь шелест сухой травы. Я оглядела безлюдную улочку, на которую выходили с десяток жилых фургонов и несколько сторожек вроде той, в которой поселился Хаген. В тусклых столбиках света, что опускались от подвешенных над дверями ламп, суматошно кружились мошки.

И все. Вокруг никого.

Я застегнула под горло куртку и нерешительно потопталась на месте. В моих планах было обнаружить Дакоту неподалеку. Хотела поболтать с вампиршей, развеяться и снова лечь спать.

Но вокруг пусто, а в постель по-прежнему не тянуло.

Не зная, что делать дальше, я вскинула лицо к небу, на котором уже развеялись тучи. Удивительно, но в свете алой луны даже звезды казались осколками граната.

От многочисленных сверкающих искорок на небосводе закружилась голова. Я мгновенно вспомнила о причине своего болезненного состояния. Устало прикрыла глаза и тяжело вздохнула, проведя кончиками пальцев по шершавой поверхности бинтов. А ведь с каждым днем мне будет только хуже. И это будет продолжаться, пока Хагену не удастся вытравить из меня всю человеческую суть.

Это случится даже раньше, чем луна вновь станет бледным призраком самой себя.

Я снова открыла глаза и постаралась отогнать прочь пугающие мысли. Когда-нибудь я обязательно смирюсь со своей природой. И надеюсь, это случится раньше неизбежного обращения.

Прогулявшись вдоль ряда фургонов, я уже думала возвращаться к себе, но вдруг заметила вдалеке столб дыма, уходящий ввысь. Над тем местом даже небо казалось чуточку светлее.

Костер? И ведь точно. Вечером оттуда доносился смех и нестройное пение Химер. Неужели кто-то еще сидит на поляне или ребята просто забыли потушить огонь? Надо проверить. А то пожара на мою голову еще не хватало…

Камни шуршали под подошвами, пока я торопливо шагала туда, откуда исходил свет. Я узнала местность и поняла, куда направляюсь. На той поляне я уже была однажды, когда подслушивала собрание Химер.

Запах дыма быстро усиливался. Между деревьев и щелями забора, сооруженного из железных пластин, виднелись оранжевые отблески языков пламени. Однако кроме мерного потрескивания бревен в огне – никакого шума. Словно на поляне за ограждением никого.

Но стоило мне скользнуть в приоткрытые ворота, меня тут же встретил удивленный взгляд, сверкающий расплавленным серебром.

– Почему не спишь? – голос с легкой хрипотцой, будто Нокс только что проснулся.

Он смотрел на меня внимательно и одновременно пораженно. Но я сумела разглядеть в его глазах кое-что еще. Радость? Или то лишь отблески танцующего посреди поляны пламени?

– Не спится, – коротко ответила я и, не дожидаясь приглашения, прошла к центру поляны. Туда, где на одном из поваленных бревен у огня в полном одиночестве сидел Нокс.

Я опустилась рядом с ним и, глядя на извивающиеся языки пламени, спросила:

– А ты почему здесь в такое время?

– Тоже не могу уснуть, – поделился парень, и мы оба умолкли.

В воздухе витало напряжение, смешанное с каким-то горьким чувством. Оказавшись с Ноксом наедине, я снова вспомнила те поцелуи с привкусом слез. То, что мы назвали ничего не значащим моментом слабости.

Порыв легкого ветерка принес знакомый запах с нотками корицы, в который я куталась еще вчера. Внутри все перевернулось от нахлынувшей тоски по самой себе. По той мне, какой уже никогда не буду. С Ноксом я была свободна в последний раз.

Но чародей оттолкнул меня. Ничего больше не повторится. И это к лучшему.

Не зная, куда деть затуманенный болью взгляд, я опустила взор и увидела ладонь Нокса, лежавшую на бревне между нашими бедрами. Вчера его пальцы гладили мою кожу…

Я раздраженно закрыла глаза, и вскоре слух обострился, позволив услышать медленное, глубокое дыхание, под звуки которого вчера засыпала.

Демоны! Я не могу перестать вспоминать!

Нокс услышал мой шумный вздох и медленно, всем корпусом повернулся ко мне. Я так же неторопливо подняла глаза и встретила его спокойный, сплетенный из самого тумана, взгляд.

Сердце споткнулось, когда я всего на секунду решила, что Нокс догадался. Понял, потому что сам не мог прогнать мысли, хотя обещал, что все закончится там же, где началось. На темной обочине леса.

– Если ты хочешь что-то сказать, момента лучше уже не будет. – Парень улыбнулся одними уголками губ.

Но я никогда не озвучу свои мысли. Все идет так, как должно.

Нокс установил черту, и я ее больше не пересеку. Дождусь, когда Хаген завершит мое обращение, а потом – ритуала коронации в конце месяца алой луны. Мой долг сэйки будет исполнен, и хотя бы от него стану свободна.

– Я хочу спросить, – начала, но не успела договорить, потому что Нокс, заглядывая мне в глаза, вдруг подался вперед:

– Слушаю.

Ни привычной улыбки, ни хитрого блеска в глазах. Внимательный взгляд, который, кажется, мог коснуться самой души. Я приложила усилия, чтобы не отшатнуться, показав свое волнение. Облизнула губы, собираясь с мыслями, а затем выдала:

– Что-нибудь уже известно о том, кто обращает людей в низших?

Нокс несколько раз удивленно моргнул, затем нервно усмехнулся и выпрямил спину. Расстояние между нами резко выросло, и я вновь смогла дышать полной грудью. Но от этого почему-то не стало легче. Наоборот, под ребрами скреблось мерзкое чувство. Сожаление?

Эта же эмоция всего на долю секунды коснулась лица Нокса. Его желваки дрогнули, кадык обрисовал то, как тяжело парень сглотнул. Нокс отвернулся к огню, даже не догадываясь, что в свете пламени тени, застывшие в его глазах, стали четче.

– Да, мы кое-что выяснили, Сандра, – ровным голосом произнес он и победно улыбнулся.

Эта улыбка моментально стерла следы промелькнувшей горечи и тоски, а я задумалась. Неужели ошиблась? Выдумала досаду Нокса, чтобы не страдать в одиночестве?

Я до боли прикусила губу, пытаясь взять чувства под контроль. Нокс же воспринял мое молчание за немой вопрос и продолжил, все еще не глядя в мою сторону:

– Завтра мы поедем в место, на которое удалось выйти. Попробуем узнать как можно больше о наших врагах.

– Я поеду с вами, – уверенно кивнула я.

– Я в этом и не сомневался, Сандра. Но, знаешь, я долго думал над кое-чем и теперь хочу поделиться этим с тобой.

Пристальный, внимательный взгляд пронзил меня стрелой. Я оторопело застыла, не смея шелохнуться. В эти бесконечные секунды молчания в голове метались сотни мыслей, и от каждой меня швыряло то в жар, то в холод.

– Знаю, ты хочешь найти того, кто стоит за всем этим. – Нокс неоднозначно взмахнул рукой, пытаясь что-то изобразить. – Убийства, нападения, переворот… Но, признайся, больше всего тобой движет месть за родителей.

Так легко произнесенные слова свинцовой пылью опустились на мою израненную душу. Бинты снова показались слишком тугими, а воздух – спертым.

– Ты прав, – ощущая разрастающееся горе, произнесла я. – Я сделаю все, чтобы отыскать виновного и отомстить.

Снисходительная улыбка – ужасная награда за честность. Но именно ее я увидела, когда покосилась на собеседника.

– Сейчас тебе наверняка кажется, что ты поступаешь правильно, – сдавленно произнес Нокс, не отрывая глаз от огня, – но, Сандра, не повторяй моих ошибок. Искать мести или пытаться загладить чужую вину – значит жить прошлым.

– О чем ты говоришь?

Вместо ответа он ухмыльнулся, взъерошил угольно-черные волосы и тяжело вздохнул.

– Поверь, тебе не понравится эта история, – Нокс выдавил горькую улыбку, от которой на душе стало тоскливо, – поэтому я упрощу нам обоим жизнь и скажу очень кратко. Сандра, не гонись за призраками прошлого, не пытайся исправить чужие ошибки и даже не смей делать искупление вины целью жизни. Тем более вины твоей ни в чем нет.

Мне показалось, что голос Нокса чуть дрожал. Он говорил эмоционально, торопливо, будто боясь передумать. Но я все равно его не понимала.

– Почему ты мне это говоришь? – Я нахмурила брови и повернулась к парню полубоком. Бесполезно. На меня он по-прежнему не смотрел.

– Потому что не хочу, чтобы ты наступала на мои грабли, – резко припечатал он. – Прошлое не исправить, его можно только принять. Пусть не сразу, пусть с боем и слезами, но все равно его придется рано или поздно отпустить. Иначе не будет никакого будущего.

Почему-то возникло ощущение, что из нас двоих этим вечером упился алкоголем Нокс, а не я. К чему эти размытые философствования, из которых не понимаю ровным счетом ничего?

– Ты и не должна понимать, – ухмыльнулся Нокс, когда озвучила свои мысли. – Просто не повторяй моих ошибок. Не становись призраком чужого прошлого.

Я почти ничего не знаю о Ноксе. У нас не было моментов откровений или душевных разговоров. У нас не было ничего, кроме глупого нарушенного договора: меч за укрытие. Ничего, кроме лживого поцелуя на крыше и полного безысходности – на обочине дороги.

Однако несколько фраз, вскользь брошенных Ноксом, я хорошо запомнила.

– Помнишь мое испытание, которое ты курировал? – спросила я, запрокинув голову к чистому ночному небу. – Ты пытался вывести меня из себя глупыми заданиями и обидными словами.

– Хочешь, чтобы я извинился? – хриплый смешок.

– Нет. Просто я поняла, призраком чьего прошлого являешься ты.

Наши взгляды снова столкнулись, и я заметила, что все напускное спокойствие Нокса куда-то испарилось.

– Твой отец, да?

Серые глаза удивленно расширились всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы понять – я права.

– Я хорошо запомнила, что ты тогда сказал, Нокс. Тебе нужен Мергер, но меч – не конечная цель, а лишь ступень к ней. Тебе выпал шанс исправить ошибки отца, и ты ни за что не упустишь эту возможность.

Черные брови дернулись, губы приоткрылись в тяжелом вздохе. Нокс покачал головой и совсем невесело рассмеялся:

– Я должен был тебя разозлить. Видимо, отлично получилось, раз запомнила мои слова.

– Но ты не лгал. Так ведь? – не унималась я.

Чтобы лучше видеть лицо Нокса, я перекинула одну ногу через бревно, оседлав его, и повернулась к парню всем корпусом. На красивом профиле завораживающе играли тени, пока Нокс нервно кусал и без того израненные моими зубами губы.

Чувства, которые обуревали его, передавались и мне. Смятение. Страх. Сожаление. Я нутром ощущала сомнения, которые гложут Нокса.

– Мой отец совершил ошибку, которая стоила моей семье всего, – после долгого молчания надтреснутым голосом начал он. – Статус, деньги, жилье… Мы превратились в отбросов и ими же остались даже после смерти отца.

Я поджала губы, душа в себе желание вмешаться в речь парня со своими сожалениями. Они ему никак не помогут. Скорее, лишь отобьют желание хоть что-то рассказывать.

– Но хуже всего то, что отец давно мертв, а я все еще не знаю, как к нему относиться. – Нокс сжал переносицу двумя пальцами, тяжело вздохнул, настраиваясь, а потом продолжил: – Своим поступком он разрушил нашу семью, но, если бы не та ошибка, отец бы не создал лагерь, который стал новым домом не только для меня. Без него не было бы Химер.

Я слабо кивнула, припоминая, что слышала нечто подобное. Может, Нокс вскользь рассказывал об этом, когда только привез меня в лагерь?

– Я постоянно говорил себе, что хочу исправить ошибки отца, чтобы вернуть своей семье достойную жизнь. – Нокс фыркнул. – Но, если подумать, кому это нужно? Кому нужны горы грязных денег, ради которых я…

Нокс запнулся. Я молчала и ждала, когда он продолжит. Спустя несколько минут парень произнес:

– Мама и брат уже давно хорошо живут в новой семье далеко от Нью-Сайда, за пределами Равена. Я тоже нашел новый дом. Так для чего эта погоня за эхом минувших дней?

Он внимательно посмотрел на меня, будто именно я знала ответ на этот вопрос. Но я понятия не имела даже о том, что именно сделал отец Нокса. В горле пересохло, а я усиленно боролась с желанием облизнуть губы. Прикусила изнутри щеку и выдержала пронзительный, зачаровывающий взгляд.

– Я хотел исправить все не ради семьи, – наконец выдохнул Нокс, не отрывая глаз от моего лица, – а ради себя. Ради того, чтобы избавиться от стыда, который не смог побороть после смерти отца. Не смог жить, думая, что он подставил нашу семью и лишил ее всего. Я загорелся надеждой обелить его честь, вернув все на свои места.

– Прошлое не изменить, – обреченно выдала я. – Что бы твой отец ни сделал, ты не должен этого стыдиться.

– А ты не должна испытывать вину. Теперь понимаешь, к чему веду?

Губ коснулась печальная улыбка, а глаза почему-то защипало.

– Мы не виноваты в том, что когда-то случилось, Сандра. Ни ты, ни я не должны становиться тенями, отброшенными смертями наших родных.

– Понимаю. Но все же моя ситуация сильно отличается от твоей. Ты не смог жить, ненавидя отца, и пытался сделать все, чтобы вновь полюбить его хотя бы после смерти. А я…

Вдох ворвался в дрожащую грудь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы подавить в себе разраставшуюся ярость на мерзавца, который прячется в тени, уродуя чужие жизни.

– А я хочу не только мести. Нужно остановить переворот.

Нокс кивнул, принимая мои слова:

– Да, но это могут сделать и без тебя. Ты всего лишь…

– Сэйки. Знаю, но…

– Сандра, мне знаком этот взгляд, – остановил меня Нокс. Он, как и я, перекинул ногу через бревно, чтобы мы сидели лицом к лицу. – Не пытайся обмануть. Я же вижу, что ты идешь на поводу у эмоций.

Меня бросило в жар.

– А ты? – спросила я, глядя в серебряные глаза.

Нокс оторопело моргнул. Склонил голову набок, внимательно всматриваясь в мое серьезное лицо.

– Я? – глупо переспросил он, не понимая, к чему клоню.

Костер уютно потрескивал, нарушая тишину ночи. Небо уже начинало светлеть, но я и не думала возвращаться в постель. Не думала и о том, что будет, когда Дакота вернется в фургон и обнаружит, что меня там нет.

Мир сконцентрировался в жидком металле, переливающемся под изогнутыми, совсем не по-мальчишески длинными ресницами.

– Ты ведь хотел заполучить Мергер. Буквально с ума по нему сходил. А что теперь?

– Теперь я понял, что достижение цели не принесет облегчения и не исправит прошлое, – на одном дыхании выпалил Нокс.

На его лице ни один мускул не дрогнул, но взгляд переменился. Былая уверенность рассеялась. Теперь парень смотрел уязвленно, едва сдерживаясь, чтобы не уронить взор.

– Ты врешь, – догадалась я.

– Ты тоже со мной не всегда честна, – парировал Нокс и быстрее, чем успела возразить, напомнил: – Ты сказала, что потеряла Мергер. Думаешь, я поверил?

Нервная улыбка коснулась губ, а сердце забилось чаще. Под ребрами разгоралось пламя. Стыд или это меч напоминает о себе?

Я проигнорировала замечание Нокса и снова спросила:

– Так почему ты сдался? И не говори, что испугался Хагена. Знаю, ты бы украл клинок и у короля, если бы потребовалось.

Парень неожиданно весело рассмеялся, а затем произнес:

– Это у меня в крови.

Я нахмурилась, не понимая, о чем говорит Нокс. А он не дал шанса задать новый вопрос.

– Я не сдался, Сандра, – признался, неотрывно глядя мне в глаза. – Просто понял, что, когда сталкиваются прошлое и будущее, нужно делать выбор.

– И ты его сделал?

Нокс не успел ответить. Мы синхронно обернулись в сторону ворот, откуда доносились торопливые шаги и гомон голосов.

Нас нашли.

Глава 6

Дакота под локоть тащила меня к нашему фургону, пока я упиралась и пыталась вернуться на поляну к костру, где Нокс один на один остался с Хагеном. Я знала, что их разговор будет отнюдь не мирной беседой, потому что видела затаенную ярость в глазах принца, которыми он смотрел будто сквозь меня.

– Иди к себе, – единственное, что он сказал мне перед тем, как Дакота вывела меня прочь.

Теперь она тащила меня по пыльным улочкам, которые быстро светлели в рассветных лучах. А я чувствовала себя разбитой больше обычного.

– Тебе сильно досталось? – спросила у вампирши, когда уже не смогла выдерживать тяжелое молчание.

– Достаточно, – мрачно буркнула Дакота. – Не удивляйся, если Хаген сегодня же прикажет уезжать из лагеря. Он в бешенстве.

– Я никуда не поеду!

Я дернулась, вырывая руку из хватки Дакоты. Вампирша не стала сдерживать меня и сама отпустила. Она посмотрела на меня с укором и сожалением. Будто я всего лишь непослушный ребенок, который наломал дров.

– Тогда будь готова к другому варианту. – Дакота встала передо мной и серьезно произнесла: – Хаген будет настаивать на твоем переезде к нему. Мне он свое сокровище больше не доверит.

От ее слов внутри забурлила обида, смешанная со злостью. И этот взрывной коктейль вырвался наружу полными яда словами:

– Я не игрушка, чтобы мной распоряжаться. Не служанка, чтобы приказывать. Я сэйки, а не раба! Хаген не имеет права запрещать мне общаться с кем-то!

– Дело не в общении.

– Ага, как же! – скривилась я и, обойдя Дакоту, направилась в сторону фургона.

Она быстро нагнала меня и зашагала рядом, продолжая назидания:

– Хаген думал, ты сбежала или тебя похитили. Он чуть не оторвал мне голову за то, что недосмотрела.

Я замедлила шаг и посмотрела на вампиршу, подозрительно сузив глаза:

– И где ты, кстати, была? Я ушла только потому, что проснулась и не нашла в фургоне тебя.

Дакота раздраженно вздохнула и откинула за спину густые черные волосы. Только сейчас я заметила, что они еще влажные.

– Ходила в общежитский душ. Днем были другие дела, вечером и утром там очередь, а ночью – никого. Вернулась, а тебя уже нет. Сначала я решила, что ты ушла к Хагену, и из-за этого потеряла много времени. А когда все-таки заглянула к нему и не обнаружила тебя…

– Вы слишком печетесь обо мне. – Я хмыкнула, закатив глаза.

К этому моменту мы уже дошли до фургона. Я влетела внутрь первой, толкнув дверь так, что металлические стены завибрировали, а стекла задребезжали.

Оказавшись внутри, я тут же рухнула на свою кровать. Привалилась спиной к стене и скрестила руки на груди, демонстративно изображая недовольство. Дакота прикрыла дверь и села напротив, устроившись на своей постели.

– Твоя жизнь очень ценна, Сандра, – напомнила вампирша тоном, в котором явно слышались нудные нотки принца. – Без тебя Хаген не станет королем.

– А жизнь Хагена, хочешь сказать, не ценна? – подловила Дакоту я, криво ухмыльнувшись. – Только и слышу о том, как важно защищать меня, но ни разу никто не подумал о принце. Почему все, кто хочет переворота, охотятся за мной, но ни разу не пытались убить Хагена? Сейчас он достаточно слаб. Что стоит напасть на него, объединившись?

Какое-то время Дакота внимательно вглядывалась в мое лицо. В школе так на меня смотрели учителя, когда давали шанс подумать и исправить неправильный ответ. Похоже, я опять упустила нечто важное во всей этой вампирской мишуре…

– Ритуал коронации состоит из нескольких этапов, – монотонно начала Дакота, когда поняла, что от меня ждать озарения бесполезно. – Первый этап – получение клятв преклонения от глав крупнейших вампирских домов.

– Присяги глав. – Я кивнула, вспомнив, что слышала от Хагена.

Главы – это первые слуги короля, которые следят за исполнением законов и порядком в своих странах. Всего их пятнадцать, по одному на каждое государство. Главы не входят в Единый Сенат, потому что для вампиров демократии не существует. Они подчиняются только воле короля.

– Хаген говорил тебе, что будет, если ритуал сорвется?

– Королем станет тот, кто вызывает больше уважения, страха и почитания, потому что магию вампиров подпитывают чужие эмоции, – словно цитируя учебник, пробормотала я.

– Именно. Поэтому первый этап ритуала – это искусственное, но подтвержденное магически признание главами вампирских домов. А вот завершающая часть коронации – клятвы верности.

– Из-за них на Хагена не нападают, так ведь? – догадалась я.

Дакота устало провела ладонью по лбу и кивнула:

– Да. Главы приносят клятву за себя и свой народ – не причинять вреда ни одному кровному члену королевской семьи. Нарушение такого обещания грозит моментальной смертью. Но ты, Сандра, к роду Колдренов не имеешь никакого отношения. Этой лазейкой и пользуются наши враги. До последней ночи алой луны они не могут убить Хагена, но твоя жизнь никакими клятвами не защищена. Теперь понимаешь, почему мы о тебе так «печемся»?

Последнее слово она сказала тем же тоном, каким выплюнула его я еще пару минут назад. Прозвучало это очень грубо и хлестко. Мне словно отвесили отрезвляющую пощечину.

Насупившись, я уткнула взгляд в носки своих ботинок, а мыслями вернулась на поляну, где догорал ночной костер. Нокс сказал, что Химерам удалось выйти на след того, кто обращает людей в низших. Я хотела бы поехать вместе со всеми, но допустят ли меня к расследованию теперь, когда я вывела Хагена из себя?

– Думаю, допустят, – поделилась догадками Дакота, когда я рассказала о словах Нокса и задала главный вопрос. – Хаген больше не оставит тебя вне поля зрения. А значит, ты поедешь вместе с ним.

Я даже не знала, радоваться такой новости или нет. С одной стороны, Хаген не отклонял моей просьбы и давал шанс найти виновного в смерти родных. Но с другой – и без того короткий поводок натягивался все сильнее. И это выводило из себя.

* * *

Завтрак прошел без приключений. Мне даже удалось ни разу не пересечься ни с Хагеном, ни с Ноксом. Но если Хагена видеть я не хотела, то на встречу с Ноксом тайно надеялась, хоть и настойчиво не признавалась в этом даже самой себе. У меня остались вопросы к Ноксу, но теперь, когда магия ночи разрушена, вряд ли он ответит хотя бы на один из них.

В столовой я пересеклась с Одри и Милли. Обе вампирши приветственно помахали мне из-за своего столика, но подсесть ко мне и Дакоте так и не решились. Оно и не удивительно. После утреннего скандала стражница ходит мрачнее тучи.

После воспитательной беседы в фургоне мы почти не разговаривали, а потому новость о том, что клеймо Химер будет наносить не Нокс, стала для меня сюрпризом.

– Распоряжение Хагена. – Дакота пожала плечами, когда на выходе из столовой нас встретил Феликс.

Парень хмуро кивнул, и я догадалась, что такой поворот событий стал неожиданностью не только для меня. Нокс ведь говорил, что сам со всем разберется… Неужели Хаген настолько боится подпускать ко мне парня?

Без лишних церемоний я и Дакота, следуя за привычно хмурым Феликсом, отправились к уже знакомому подвалу, где концентрировались защитные силы лагеря. Феликс, ссутулившись и спрятав ладони в карманы серой парки, шел впереди. Он ни разу не обернулся на нас. Наверное, надеялся, что вместе с Дакотой затеряемся по дороге.

– А Хаген? – спросила я, когда Феликс при нас открыл люк подвала.

– Он приходил час назад, – сухо оповестил парень и раздраженно вздохнул: – Так вы спускаетесь или как?

Мы с Дакотой почти в унисон фыркнули. Вампирша полезла вниз первой, а я следом за ней. Весь спуск я думала о том, что каким бы придурком порой Нокс ни казался, он хотя бы позаботился об освещении, когда мы пробирались по этому же ходу в прошлый раз. Сейчас же половину пути мне приходилось двигаться на ощупь, и, когда внизу показался свет ламп, я была готова пищать от радости.

Процедура заняла совсем немного времени, ведь все материалы оказались подготовлены заранее. Так, в комнате, которую логичнее назвать складом проводников, на полу ждал новый предмет, которого раньше здесь точно не было, – горшочек, плотно накрытый пергаментом.

– Эта смесь приготовлена из осколков нескольких проводников из этой комнаты, – пояснил Феликс, заметив мой интерес. – Она и станет краской для вашего клейма. Все ясно?

Мы с Дакотой синхронно кивнули. Я бодро, а вампирша скучающе и устало. Феликс по очереди, с помощью шаблона нанес нам на предплечья рисунок из колючих узоров, среди которых единственным более или менее понятным силуэтом выделялась змея. Такую же татуировку я видела у других Химер, только более четкую и детально прорисованную.

– Обычно, когда новый член команды получает свое клеймо, он произносит клятву, – бурчал Феликс, вырисовывая на моей руке змеиные клыки. – Клятва закрепляет церемонию, и краска «впечатывается» в кожу и больше не сходит. Иногда она может даже глушить прочие метки, но не переживайте, леди. Ваши рисунки исчезнут раньше, чем кончится месяц.

Я обернулась на Дакоту, но она на меня так и не посмотрела. Вампирша внимательно изучала татуировку, которую получила первой. Выглядела стражница при этом до ужаса серьезной: зеленые глаза потемнели, между бровей залегла хмурая морщинка, пухлые губы были плотно сжаты.

Не думает ли она о том же, о чем и я? Слишком много в последнее время вокруг клятв, обрядов и ритуалов.

Обратно на поверхность я поднималась без особого энтузиазма. Наверное, потому что чувствовала, что наверху ничего хорошего меня не ждет…

– Через полчаса выезжаем, – бесцветно сказал Хаген, едва моя макушка высунулась из люка. – Ты готова или хочешь переодеться?

Я исподлобья глянула на принца снизу вверх. Вроде Хаген не сказал ничего такого, но я едва не рычала, преодолевая последние ступеньки. Сам-то вампир уже переоделся!

Не знаю, кто посоветовал принцу сменить гардероб, но его привычный белый плащ куда-то делся, уступив место светлой джинсовой куртке и темно-синей кофте с высоким воротом. Хаген даже поменял строгую обувь на простые кроссовки.

Я удивленно оглядела вампира с головы до пят. А потом меня словно молнией прошило.

«Ты даже одеваешься занудно», – в уже протрезвевшей голове прозвенел собственный голос, пьяно растягивающий гласные.

Кровь отхлынула от лица. Даже не знаю, что удивляло и пугало больше. То, что я осмелилась наехать на принца, или то, что он прислушался к моему алкогольному бреду?

– Хочу переодеться, но мне не во что. – Я развела руками, стараясь не смотреть Хагену в глаза. Было стыдно, неловко, больно.

А еще я злилась. Потому что с последней встречи с Ноксом прошло уже несколько часов, а чародей нигде так и не объявился.

– В моем домике на кровати есть несколько подходящих вещей, – неожиданно заявил Хаген, а я недоуменно вскинула на него глаза.

К этому моменту из люка уже выбралась Дакота. Стражница демонстративно проигнорировала мой вопросительный взгляд, обращенный к ней, тем самым дав слово Хагену.

– Теперь ты ночуешь со мной.

– Нет. – Потрясла головой я и попятилась, едва не рухнув во все еще открытый люк.

Уверена, если бы Феликс не придержал меня за плечи, так бы и случилось. Но лучше провалиться в глубокий тоннель, переломать себе кости и остаться жить в лазарете, чем с Хагеном!

Я вырвалась из рук Феликса, даже не поблагодарив его ни за нанесенное клеймо, ни за спасение, и угрюмо направилась в сторону фургона. Похоже, уже не нашего. Теперь это личные апартаменты Дакоты. Тяжелые шаги барабанами в висках отбивали гневный марш, под который нарастали мои темные чувства.

Пройдя примерно половину пути, я решила обернуться. Привыкла, что меня постоянно пытаются остановить, поймать, куда-то увести… А тут неожиданная свобода! Даже как-то непривычно и жутко.

Однако хрупкая иллюзия рухнула, стоило мне посмотреть за свое плечо. Все это время Хаген бесшумно шел сзади.

– Это из-за Нокса, да? – взвилась я, больше не смея молчать.

О, как же Хагена бесит одно только имя черноволосого мага! В синих глазах сгустились грозовые тучи, стоило мне произнести запретное слово из четырех букв!

– Сандра, тебе не стоит с ним общаться, – как можно спокойнее выдал принц.

Раздражает эта его манера всегда оставаться непоколебимым! Это напускное равнодушие, непроницаемая маска и глухая мимика – бесят!

– Это еще почему? Я не твой питомец, чтобы внимать командам!

Я резко развернулась на пятках, так, что волосы подпрыгнули в воздух и кончиками хлестнули Хагена по куртке.

– Ты ведь ничего о нем не знаешь! – бросил мне в спину принц, а я картинно рассмеялась.

– Мы просто разговаривали! А ты ведешь себя так, будто я уже сбежала вместе с Ноксом в закат!

Хаген поймал меня за плечи и рывком повернул к себе лицом. От такой наглости у меня зачесались руки оттолкнуть вампира, но что-то в его взгляде заставило послушать то, что Хаген скажет.

– Думаешь, я не навел справки? Сандра, я в курсе, что этот мерзавец – охотник за Мергером. Его наняли за хорошую сумму, чтобы он отнял у тебя меч. Понимаешь?

Сердце тяжело ухнуло, а затем осколками взорвалось внутри резко похолодевшей груди.

– Это неправда, – выплюнула я, с презрением глядя в глаза цвета шторма. – Нокс рассказал мне…

«…об отце, о том, что он передумал гнаться за клинком и призраками прошлого», – хотела сказать я, но не смогла. Почему-то эта правда казалась чем-то очень личным. Тоненькой ниточкой, что возникла между мной и Ноксом после короткого, но такого откровенного разговора.

Я не могу выдать его тайну. Не имею права.

– Отвали, – огрызнулась я и смахнула со своих плеч цепкие руки.

Больше Хаген меня не останавливал, но я нутром чувствовала его присутствие. Рядом с ним всегда душно, будто не хватает воздуха. Пальцы потянулись к бинтам на шее, которые попыталась сорвать, но узел сзади оказался слишком тугим. Я переломала ногти, пока рвала на себе марлю, и от этого взбесилась еще больше.

Настроение не улучшили даже вещи, которые я обнаружила на кровати Хагена, когда вошла в дом и с грохотом захлопнула дверь прямо перед носом временного хозяина жилища. На покрывале лежало несколько стопок совершенно новых вещей, на коврике – неношеные ботинки, а на крючках, прибитых к двери, висели три куртки на выбор: черная болоньевая, джинсовая, как у Хагена, и темная кожанка.

Я схватила последнюю и, не рассматривая содержимое стопок, начала переодеваться в то, что лежало ближе всего. Я с огромным удовольствием сбросила с себя чужие вещи, которые вчера Дакота позаимствовала у девушек из общежития Химер. Спасибо им, конечно, но все же приятнее носить что-то свое. Тем более у красной водолазки уже разорвана горловина, а слишком длинные рукава почернели из-за того, что постоянно торчат. Сомневаюсь, что хозяйка примет испорченную кофту обратно, поэтому я заранее придумала компромисс: если объявится с претензиями, подарю ей взамен один из своих новых нарядов.

Переодевшись, я покрутилась у пыльного, в разводах зеркала и одобрительно выпятила нижнюю губу. Наверняка Хагену помогала Дакота. Сам принц бы не выбрал для своей сэйки такие вещи. Короткий топ, а сверху – полупрозрачная сеточка под горло с длинными рукавами. Черные узкие брюки по фигуре с завышенной талией и массивный ремень. Сюда идеально подошла кожанка с металлическими заклепками и десятком декоративных замков.

Я собрала волосы в высокий хвост и всмотрелась в свое отражение. Усталый тусклый взгляд, мешки под глазами, потрескавшиеся сухие губы, истерзанная вампирскими зубами шея. Что со мной стало? Что бы сказали родители, увидь меня такой?

Комок рыданий встал поперек горла. Мне потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, восстановить дыхание и вдруг понять – родители были бы против того, чтобы я позволила мести себя ослепить.

То же самое сегодня у костра говорил мне Нокс. Мы не должны становиться тенями чужих смертей.

Но я не могу. Не могу отбросить желание найти виновных, потому что оно – единственное, за что сейчас держусь. Это ужасно, но, кроме мести, у меня больше ничего не осталось.

Ни свободы. Ни семьи. Ни даже прошлой, беззаботной себя.

Бросив последний взгляд покрасневших глаз в зеркало, я вышла на улицу, где меня уже ждал не только Хаген с Дакотой, но и небольшой отряд Химер.

Что ж, денек обещает быть сложным.

Глава 7

Я, Дакота и Хаген ехали в одной машине с несговорчивым Феликсом, которого сложившаяся ситуация, кажется, раздражала не меньше моего. Из-за нас парню пришлось брать авто и становиться личным вампирским водителем, а не добираться на привычном и более удобном байке.

У меня голова трещала от вопросов, но ни один не решилась задать, пока как на иголках сидела на заднем сиденье старенького автомобиля. Знала, что едем к какому-то бару на окраине, у самого леса. Там не раз были замечены люди, которые после посещения заведения резко пропадали и оказывались в розыске. Еще Химеры раскопали информацию о том, что бар давно не приносит дохода, но кто-то покрывает налоги и держит тухлое место на плаву.

Эти крупицы информации мне удалось заполучить уже на стоянке, когда Химеры разбивались на подгруппы и по несколько человек покидали лагерь. Там же я успела заметить Нокса. Он одним из первых запрыгнул на свой байк и умчал за ворота. Мы не то что поговорить не успели – даже взглядами пересечься! Уверена, в этом есть заслуга Хагена…

Но снова ругаться с принцем не входило в мои планы, поэтому всю дорогу я смирно глядела в окно. Там проносились районы Нью-Сайда, что со временем становились все беднее: дома ниже, неоновые вывески менялись на выцветшие плакаты, улицы сужались, реже показывались люди, и все чаще – деревья, стоящие стеной за окраинными домами.

– Разве нам сюда? – Я прильнула к окну, когда Феликс начал парковаться возле двухэтажного здания.

– Отсюда пойдем пешком, – пояснил он, глянув на меня через зеркало заднего вида. – Стоянка у бара забита.

До нужного заведения мы шли еще около пяти минут. Как сказал Феликс, за это время Одри и Милли успеют разведать обстановку без привлечения лишнего внимания.

Я впервые участвовала в чем-то подобном, хотя даже не понимала, что именно будем делать, когда окажемся в баре. Станем допрашивать сотрудников? Поднимать бумаги? Как все будет происходить и какова в этом моя роль? А Хагена? Дакоты?

Меня вообще не покидало чувство, что нас взяли с собой лишь из-за статуса Хагена и только в качестве зрителей. Все это походило на какую-то игру, в которой мы втроем сидели на скамейке запасных. Может, поэтому Феликс и не доехал до бара, а потащил нас пешком? Тянет время, чтобы мы не лезли, пока Химеры заняты делом?

У одноэтажного кирпичного здания бара с покатой крышей и тусклой вывеской уже толпилось с десяток Химер. Их я заметила издалека, но из-за машин и мотоциклов не сразу разглядела, что на стоянке ребята не одни.

– Заложники? Серьезно? – Дакота присвистнула, но Феликс поспешил ее разочаровать:

– Не заложники, а ненужные свидетели.

Я ускорила шаг, не веря своим глазам. На асфальте у ног Химер в отключке лежали не меньше семи связанных по рукам и ногам человек.

– Они были в баре, когда Одри и Милли пошли разведывать обстановку, – пояснил Феликс. – Возможно, просто гости, которые любят выпить, не дожидаясь вечера. А может, получится что-то из них выбить. Узнаем позже.

– Откуда ты все это знаешь? – недоверчиво спросила Дакота, шагая чуть позади меня. – Ты ведь ехал с нами.

– Просто у меня есть вот это. – Феликс, не останавливаясь, повернулся к нам и, шагая спиной вперед, подцепил пальцем веревочку с кулоном.

Эххо – полезная вещичка, которая позволяет слышать любого, у кого есть осколок того же камня. Такая красная подвеска есть у всех Химер, кроме нашей фиктивной троицы.

– Долго шли, мы уже успели всех вывести, – надула губки Милли, когда мы приблизились к зданию.

Увидев меня, светловолосая вампирша мило улыбнулась и подбадривающе подмигнула. Я благодарно кивнула ей, ощущая, как тугой комок эмоций перестает душить. Однако до конца успокоиться мне не удалось: нервы все еще на пределе. Гудящая волна напряжения била тело и не давала расслабиться ни на секунду.

Вдруг Химеры вышли на ложный след? Вдруг все это вообще ни к чему не приведет?

Следующее «вдруг» в моей голове прозвенеть не успело, потому что из-за скрипучей двери бара показался Нокс. Наши взгляды встретились лишь на секунду. Холодное серебро глаз расплавилось, а в моей груди что-то болезненно сжалось.

У него разбита губа.

Заметив мой испуганный взгляд, Нокс отвернулся к стоянке и невозмутимо выкрикнул:

– Одри, Феликс, Гаррет, Лекси и Милли, за мной. Остальные следите за задержанными. Они не должны прийти в себя раньше положенного. Ясно?

Раздав приказы, будто он здесь главный, Нокс вслед за своими напарниками направился обратно в бар. Однако, уже переступая через порог, парень вдруг обернулся на нас:

– Вам особое приглашение нужно? Или мне в реверансе присесть?

Кажется, я услышала, как Хаген скрипнул зубами. Дакота щелкнула языком, но все же усмехнулась:

– Я бы посмотрела на это.

Только Нокс насмешки уже не слышал, потому что исчез за дверью бара. Дакота пошла первой, поэтому она не видела, как я поймала Хагена за рукав джинсовки и прошипела:

– Какого черта у него разбита губа?!

– Понятия не имею. – Хаген невозмутимо пожал плечами. – Нокс сюда одним из первых приехал. Мало ли с кем он подрался?

Я недоверчиво подобралась и преградила принцу путь, встав в дверях:

– Ты ведешь себя как ребенок, у которого хотят забрать любимую игрушку!

Он смерил меня снисходительным взглядом, что совершенно не сочетался с голосом, в котором гудело раздражение:

– Ты приехала сюда разыгрывать представление для Химер или заниматься делом? Если первое, то это последняя твоя вылазка. Если все же хочешь помочь и узнать что-то полезное, хватит тянуть время. Заходи внутрь.

Я тяжело сглотнула, когда поняла, что на нас направлен десяток пар глаз. Кто-то смотрел с интересом, ожидая грандиозного скандала, а кто-то с недоумением. Румянец стыда обжег щеки, и я торопливо отступила, спеша спрятаться в тени коридора, пропитанного запахом дешевого алкоголя.

Переборщила. Разозлилась и вспылила. Опять.

Какая же я дура…

– Осторожно. – Дакота придержала меня за локоть, когда я, пробираясь по коридору, споткнулась о перевернутый стул.

По бару словно прошелся ураган. Такой бардак и разруху я не видела даже в заброшенном районе, где проходила испытания Химер. Все разгромлено, мебель поломана… И это мы еще не дошли до основного зала!

Поторопиться меня заставил чей-то полный боли вопль, от которого кожу лизнул мороз, а волосы на затылке встали дыбом.

– Не надо! Прошу!

Грохот. Выстрел. Снова крик.

Дакота замерла как вкопанная посреди коридора и вскинула передо мной руку, прося остановиться. Хаген где-то сзади тоже заледенел. Но я ждать не хотела. Юркнула под руку Дакоты и бегом рванула за дверь, из-за которой слышался шелест голосов и звон битого стекла.

Я оказалась посреди небольшого зала как раз в тот момент, когда пуля, пущенная Одри, прошила стопу директора бара навылет. Мужчина в костюме взвыл, а из дыры в лакированной туфле выступила алая жидкость. Его нога подкосилась, и директор повис на руках двух Химер.

– Еще? – с холодной улыбкой предложила Одри и подняла руку с заряженным револьвером чуть выше, направив дуло на колено.

Мужчина захныкал, как маленький, и с затухавшей надеждой в глазах осмотрел небольшую компанию, собравшуюся в разгромленном зале. Здесь все так же плохо, как и в холле и коридоре: сломанные столы, разбитые в щепки стулья, выпотрошенные диваны. Единственное, чему удалось уцелеть, – это бар. В нем ни одна бутылка не пострадала.

– Пожалуйста, – совсем не по-мужски всхлипнул директор, – не заставляйте! Если скажу, я…

Его голова безвольно опустилась, а затем начала бултыхаться из стороны в сторону, когда Феликс и еще один парень хорошенько тряхнули пойманного заложника. Нокс опустился на корточки, чтобы видеть лицо схваченного человека, и с пугающим спокойствием произнес:

– У вампиров, как и у людей, полно мест, которые можно дырявить сколько душе угодно. Как думаешь, после какого выстрела ты сломаешься?

Слова, сказанные Ноксом на крыше в день моих испытаний, пульсом загромыхали в висках. Вдоль позвоночника скатилась липкая капелька пота.

«Ты ведь ничего не знаешь о банде. А если мы убиваем людей? Вдруг мы охотники за головами?»

Происходящее выглядело жутко, жестоко, аморально. Но, даже понимая это, я не могла винить или презирать Химер за их методы. Тем более если этот человек как-то связан с обращениями людей в низших, если он хоть каплю виновен в смерти моих родных…

Я не вздрогнула, когда под грохот нового выстрела пуля прошла насквозь через колено директора. Он заверещал, забился в руках мучителей, но Феликс и его напарник цепко держали свою добычу.

– Я не могу! – От этого душераздирающего вопля сердце забилось чаще, норовя выпрыгнуть из груди. Но я не отвернулась, не ушла. Так и застыла на месте, продолжая наблюдать.

– Мы знаем, что здесь пропадают люди, – почти ласково поделился Нокс.

Загнанный в угол директор зашипел от смеси боли и ярости. Только сейчас я заметила выступающие над нижней губой короткие клыки. Неудивительно, что он вампир. Даже логично.

– Мы знаем, что у этого бара есть влиятельные спонсоры, – продолжал Нокс. – Но чего мы понять не можем, так это того, почему у директора столь чудного места есть документы на разные имена и сразу несколько гражданств?

Вампир мгновенно вскинул голову и даже перестал хныкать. Его глаза, как и мои, изумленно расширились. Новость стала шоком и для меня. Когда Химеры успели выведать эту информацию?

– Как вы?.. – прохрипел мужчина.

– О, значит, мы не ошиблись? – Милли едва не захлопала в ладоши, улыбаясь от уха до уха.

Взгляд директора стал темнее лужи крови, что растекалась под ним. Лицо скривилось, и я поняла, что сейчас произойдет нечто ужасное. Задержанный вампир набрал полную грудь спертого воздуха, пропитанного запахом крови и спирта, уже готовясь что-то сказать. Но не успел. Его губы внезапно покрылись алой шипящей коркой, которая напоминала застывшую лаву. Послышалось невнятное мычание и сдавленные вопли. Директор не мог произнести ни слова из-за жгучего кляпа.

– Какого черта?! – Нокс резко встал и обернулся на меня, однако смотрел не в глаза, а куда-то за спину. – Он почти раскололся!

– Если он и правда связан со всем этим и имеет хоть какое-то отношение к недавнему нападению в резиденции, этим допросом мы ничего не добьемся, – проскрежетал Хаген, который стоял позади меня. – Или вам нужен еще один труп?

В комнате повисло удушливое молчание. Все начали изумленно переглядываться, пытаясь прочесть во взглядах друг друга хоть что-нибудь, способное пояснить произошедшее.

– Я позволил вам присутствовать здесь из уважения к твоему статусу, – прочеканил Нокс и ткнул в сторону Хагена пальцем. – А ты…

– Уважения? – передразнила Дакота, а мне захотелось выйти на улицу прямо через разбитое окно.

– Вы сорвали допрос, – вмешалась Одри, в руке которой до сих пор дымился револьвер. Однако вампирша почти моментально осеклась и потупила взор.

Похоже, вспомнила, с кем разговаривает. Страх сильнее злости.

– Вы кое-чего не знаете, и это моя ошибка, – медленно, пытаясь успокоить разъяренных Химер, произнес Хаген. – Нужно было рассказать вам еще в лагере.

Нокс нахмурился и всего на секунду перевел непонимающий взгляд на меня. Я только пожала плечами. Понятия не имею, о чем именно Хаген думал, когда наколдовывал кляп…

– Говори. – Нокс махнул рукой, выдвинул из-за стойки чуть ли не единственный уцелевший стул и вальяжно рухнул на него. – Мы все послушаем.

Хагена скрытая в голосе чародея насмешка ни капли не смутила. Он прошел в центр разгромленной комнаты, остановился там, где еще недавно на корточках возле схваченного директора сидел Нокс, и взглянул на израненного вампира сверху вниз. Столько презрения плескалось в его взгляде, что даже мне стало не по себе…

– Если этот вампир один из тех, кого мы ищем, то он скован клятвой и умрет, если попытается что-то рассказать, – коротко пояснил Хаген, а я вспомнила, как лично видела действие такой магии.

Тогда, в резиденции во время облавы, на наших глазах умер предатель, который снял с территории защитные барьеры. Он даже сказать ничего не успел, а его голову уже размозжило по стенам. То же самое, по словам Дакоты, случилось во время допроса вампира, который преследовал меня из-за Мергера.

– Это правда, – поддержала принца я, выступив вперед.

Только после этого хмурые Химеры оттаяли и принялись удивленно переглядываться.

– Мне кажется, мы не зря заткнули ему рот, – прощебетала Милли, не отрывая глаз от лица директора. – Если бы не господин Колдрен…

Нокс прыснул. Лицо Дакоты потемнело. Уверена, стой вампирша сейчас рядом с Ноксом, то отвесила бы ему такую затрещину, что чародей бы улетел к противоположной стене. Это у вампиров принято обращаться к вышестоящим персонам с уважительным «господин» или «госпожа». У людей все прозаичнее.

– Ладно. – Одри выдохнула и спрятала револьвер в кобуру. – Тогда будем искать другие способы что-то узнать.

Нокс задумчиво потер подбородок и добавил:

– И нужно следить, чтобы наш новый приятель не сболтнул лишнего. Суицидальные акты нам не на руку.

Уже через минуту в зале оказались двое Химер, которые подхватили директора на замену Феликсу и его напарнику. Израненного вампира протащили по полу к выходу, а оттуда наверняка на стоянку. Думаю, его подлатают, забинтуют и закинут в багажник одной из наших машин.

Что делать с ним, мы придумаем уже в лагере. А пока что…

– Обыщем здесь все! – радостно запищала Милли, будто это самое лучшее занятие на свете.

Глава 8

Химеры разделились. Кто-то остался в зале, чтобы перевернуть вверх дном то, что еще не перевернуто, простучать полы и стены, вскрыть кассы и пошарить в гостевых книгах. Милли «обыскивала» бар. Одри и Нокс отправились рыскать в самое многообещающее место – директорский кабинет, а Феликс выбрал подвалы.

Мне, Дакоте и Хагену задания не выдали, из-за чего я чувствовала себя сторонним наблюдателем. Вообще было даже немного обидно: мы приехали позже всех, не застав основного погрома и задержаний, ни в допросе, ни в обыске на нас никто не полагается.

Я чувствовала себя ребенком, которого родитель привел с собой на работу. Хожу между серьезными людьми и притворяюсь, будто одна из них.

Когда нам надоело бесцельно бродить среди Химер, поглощенных делом, а всякий энтузиазм растворился в глухом игноре товарищей, мы негласно решили остановиться в главном зале. Я привалилась плечом к стене, Дакота смахнула с подоконника осколки разбитого окна и запрыгнула на выступ, а Хаген угрюмой тенью застыл рядом.

Какое-то время мы наблюдали за тем, как работают другие, но это быстро наскучило. Даже те, кто использовал для поисков магию, действовали весьма однообразно. Лучиком света в этом помещении была лишь Милли: меня умиляло то, как вампирша, думая, что никто не видит, отпивала из бутылок, которые выуживала с барной стойки.

– Пойду проверю, что с задержанными, – наконец, устав чувствовать себя бесполезным, решил Хаген. – Вы со мной?

Дакота молча повернулась ко мне и вопросительно выгнула бровь. На немой вопрос я слабо качнула головой, а вампирша перевела:

– Мы побудем тут.

Стоило Хагену выйти из бара, а точнее, из того, что от него осталось, дышать стало легче. Я шумно вздохнула и скрестила руки на груди, глядя на то, как какой-то парень выворачивает половые доски. В первый раз это было волнующе. Казалось, разгадка рядом! Но в десятый…

– Ты когда-нибудь проводила обыск? – спросила я, искоса глянув на Дакоту.

В разбитое окно за ее спиной уже заглядывали оранжевые закатные лучи, окрашивая шоколадную кожу девушки в бронзовые оттенки и играя в черных волосах отблесками золота.

– Я стражница, а не солдат. – Дакота пожала плечами. – Личная охрана Хагена, не более.

– Для личной охраны у тебя с ним слишком дружеское общение, – подметила я с улыбкой.

Дакота прикрыла глаза, будто что-то вспоминая, а затем выдала:

– Так и есть. Я ведь говорила тебе, что обязана ему многим. Если бы однажды Хаген не заступился, меня бы вышвырнули из Нью-Сайда. А принц… Только из-за него я оказалась в резиденции, а не на улице.

– Ты что-то натворила? – нерешительно, почти шепотом спросила я.

– Не я. Мой папа, – бесцветно отозвалась девушка и резко спрыгнула с подоконника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.