Раковина Авиллы
Владимир Черепкин

Дизайнер обложки В. Ивина

© Владимир Черепкин, 2024

© В. Ивина, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0055-6368-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. Подводный дворец

Артём, не смотря на свои уже прожитые двенадцать лет, видел море впервые. И его безумно восхищала эта несказанная красота. Он шёл по берегу позади своих родителей то и дело приближаясь к накатываемым туда лёгким, шипящим, источающим пену и брызги волнам.

Отец с матерью иногда оглядывались на тяготевшего к кромке накатываемой воды мальчика, предупреждали, чтоб не заходил он далеко к волнам, но Артём и сам понимал их опасность и разумно шёл, обмокая в пенной воде едва ли чуть выше колен. Ему очень нравились эти, слегка шипящие пенные узоры, приятной прохладой мерно обдающие его ноги.

Волны гулко лопались, налетая на прибрежные камни. Их остатки прозрачными тонкими пластами накатывали на береговой песок и умиротворённые уходили обратно в море, лаская открытые ступни и голени мальчика.

И всё же он решил подойти ещё ближе к глубинам моря, где биение волн заметно усилилось и клочья пены на них стали выглядеть очень агрессивно, яростно, размашисто. Но это лишь раззадорило мальчугана. Теперь он представлял эту, бурно движущуюся массу, огромной стаей злобных змей, неудержимо стремящихся к какой-то губительной для кого-то цели.

Одна из волн донесла до него небольшую палку и, подхватив её, он стал избивать этих, наполненных злобою «тварей», тихо приговаривая: – А вот вам ещё, а вот так не хотите ли, знайте меня, проклятые!

Наконец, его внимание привлекла, слегка обнажаемая меж волн, на редкость большая и очень красивая раковина. Мальчик не выдержал и спустился к ней. Там волна накатывала уже значительно выше колен. Но это не смутило его. При очередном уходе волны он поднял эту удивительную находку и, восхищённо оглядев, и ощутив неодолимое желание приложить её к уху, немедленно сделал это и стал в неё вслушиваться.

Слышался шум волн. Но не тот, который исходил до этого от прибоя, – доносился далёкий, но очень чёткий звук, казалось, огромных океанических валов. Мальчик призрачно видел их горбатые, вспененные, уходящие в неизвестную, загадочную даль, силуэты.

Шум и видящиеся волны постепенно слабели, исчезали. Перед глазами и слухом возникала сумрачная с гнетущей пеленой тишина. Раковина из рук незаметно исчезла.

Наконец стали видны какие-то, проявляющиеся из сумрака, силуэты. Слух начал улавливать необычные, словно клокочущие звуки. На душе стало немного спокойнее, но необычность и загадочность положения всё же изрядно волновали.

Звуки прояснялись, усиливались. Удивляла необычность их. Пространство наполнялось каким-то кваканьем, пощёлкиваниями, урчанием и ещё множеством самых разнообразных звуков, никогда не встречаемых Артёмом на земле.

Однако этот, обдающий загадочной новизной мир становился несказанно притягательным, заманчивым, словно очень и очень родным.

Но тут мальчик вспомнил о своих, оставшихся где-то на берегу, родителях и на него нахлынули мысли о возможности возвращения к ним.

Пространство же вокруг постепенно прояснялось. Стали видны, развевающиеся от его движений, заросли придонных растений. Такие он видел с берега, но здесь они были настолько гигантскими и великолепными по красоте, что Артём потерял, напавший было на него страх, и с восхищением стал наблюдать на, раскачивающиеся и расступающиеся перед ним, синие и зелёные ветви этих подводных деревьев.

Наконец мальчик посмотрел вверх, откуда исходил пучок света и меж покачивающихся крон увидел вместо солнца какое-то туманное и расплывчатое, хотя и довольно светлое, пятно.

– Должно быть очень глубоко, – подумал он. Но возвращаться наверх теперь почему-то не хотелось, и мальчик с нарастающим удовольствием поддавался, уносящему его с невероятной скоростью, потоку.

Наконец подводный лес кончился, а солнечное пятно сделалось ещё меньше и бледней. Стало несколько неуютно.

И ещё, вскоре над головой появились, висящие густой мантией, голубоватые водоросли, так что солнца вообще не стало заметно, – лишь эта светло-голубая полоса плыла по всему верхнему пространству.

И вдруг Артём почувствовал в стороне чей-то любопытный и настороженный взгляд. Присмотревшись, он увидел устремлённые на него, сравнительно небольшие, глаза на доброй, словно бы улыбающейся, большеротой гигантской морде.

– Кажется кит, – подумал он, вспомнив материны рассказы об этом удивительном животном.

– Ты кто? – вдруг ласково спросил обладатель этой доброй физиономии.

– Я Артём, оттуда, сверху, с земли, – взбросив указующе вверх ладонь, ответил очень удивлённый мальчик.

– Значит ты из людей, что живут на суше? Ты что, упал с судна, утонул? – так же удивлённо спросил подводный обитатель.

– Да нет, – я нашёл у берега раковину, стал вслушиваться в неё, и услышал морские звуки, голоса и потом почему-то оказался здесь, – ответил озабоченно мальчик.

– Я знаю, это волшебная раковина царицы морских глубин Авиллы. Она поручает Великому морскому змею относить раковину к какому-либо берегу и так захватывает людей в своё подводное царство, чтобы они развлекали её рассказами о жизни на берегу и занимались работами в её подводном дворце. Мама мне об этом говорила.

Тут Артём опять вспомнил об, оставшихся на берегу родителях и ему опять сделалось страшно тоскливо.

– А как же вернуться назад? – с надеждой спросил он у китёнка.

– Раковину ты из рук упустил, и её сейчас унесло во дворец, или змей переносит её на новое место. Надо снова слушать эту раковину, чтобы услышать голоса с земли и тогда можно поймать обратный поток и унестись с ним на сушу. Авилла тотчас после похищения, если раковина не переносится на новое место, вызывает её к себе и неважно одна эта раковина вернётся или в руках пленника, – тот всё равно туда тоже, в конце концов, попадёт – такова установка волшебства. – Для вызова же у волшебницы есть тайные слова. И если не узнаешь этих слов, то вызвать раковину невозможно. Тебе следует умудриться, как-то узнать эти магические слова, или подобраться к самой раковине. Рано или поздно ты попадёшь во дворец Авиллы, но только в качестве пленника и тогда твоя задача очень усложнится, потому как на новичков там особое внимание, к тому же трудно будет найти умелых помощников. Лучше, если ты подберёшься туда тайно сам и, может быть, что-то проведаешь у придворных существ, если найдёшь с ними общий язык. Авилла живёт в тропиках на глубоком дне. Хочешь, я тебя подвезу, мы как раз направляемся в те места. Забирайся, – подставил он свою широкую спину.

– Рем, ты где? Нам надо спешить, – послышался вдалеке рокочущий голос.

– Догоняем, мама, уже, – устремился вперёд с мальчиком на спине китёнок.

Через небольшое время новоиспечённые друзья настигли китиху, и Рем рассказал ей историю похищения Артёма.

– Меня зовут Ама. А это мой сын Рем, – сказала китиха.

Артём тоже представился.

– Мы – простые морские обитатели тоже не в восторге от этой царицы, ведь она и из нашей подводной среды кое-кого забирает к себе в рабство и ещё неизвестно какую нам пакость может сделать с помощью своей волшебной раковины. Мы – финвалы киты не можем погружаться на такую глубину, где живёт Авилла, но я могу свести тебя с моим знакомым кашалотом Каром. Кашалотам доступны такие глубины, они там охотятся на больших кальмаров. Но он говорил, что вход в пещеру Авиллы охраняет очень большой кальмар, справиться с которым они не в силах. И всё же, быть может, он сумеет тебе помочь, – сказала Ама. Но для начала тебе надо выйти из силового поля этой бестии. Для этого нам надо проплыть очень быстро, чтобы преодолеть, несущий тебя, силовой поток. Выйти же на берег, да и совсем близко подойти к нему тебе не даст волшебная сила раковины, она же даёт тебе возможность общаться с обитателями водного мира. И ещё: она даёт тебе возможность обходиться здесь без привычной земной пищи и воды, да и воздуха тоже, снабжая твой организм особой напитывающей силой. А теперь вперёд и держись на спине Рема очень крепко.

– Хватайся за плавник, – крикнул китёнок, устремившись вслед за набирающей скорость матерью.

Киты развили такую сумасшедшую скорость, что, несмотря на попутный водный поток, мальчик едва удерживался от сшибающей встречной воды.

– Поворачиваем резко вправо, – вдруг крикнула спереди китиха и тотчас сделала этот неожиданный манёвр. Китёнок ринулся за ней. И в это время страшной силы удар сбил Артёма с места и потащил назад. Всё же он успел уцепиться за хвостовой плавник и, до боли сжав пальцы рук, удержался за него, распластавшись в яростном встречном потоке.

Наконец киты замедлили ход и остановились.

С радостью Артем перебрался на спину китёнка и снова вцепился в спинной плавник.

– Ну вот, одно дело сделали и сейчас поплывём в угодья кашалота Кара, – с удовлетворением сказала мальчику Ама, – и можешь пока не волноваться, таких встрясок больше не будет. Вперёд!

Киты шли спокойно и легко под самым верхним слоем воды. Артём с облегчением и восхищением смотрел на, проплывающие над головой, разноцветные и изящные парашютики медуз, вырывающиеся вверх, стрелки каких-то стремительных рыб, обозначенное вверху светлым пятном, хотя и несколько тусклое, солнце.

Затем киты всплыли на поверхность и мальчик с упоением смотрел на такие, казалось бы, привычные ему, но уже готовые исчезнуть от него навсегда, солнце и облака. А само море, хотя и навевало на юного странника тревогу, тоже по – своему было заманчиво и красиво.

На голубой, почти лишённой зыби, воде до самого горизонта протянулись мириады каких-то странных крошечных парусов. Меж ними вспархивали из воды и, пролетев несколько десятков метров над водной лазурью, мягко ныряли в неё и вновь появлялись на поверхности какие-то изящные, серебристого цвета, птички и ещё, какие-то похожие на ракеты, стремительные существа.

– Что это там? – спросил у своих попутчиков Артём.

– Это выпрыгивают, спасаясь от своих преследователей – хищников, летучие рыбы и маленькие осьминоги. А по поверхности плывут медузоподобные существа. Люди называют их «португальскими корабликами», но не вздумай прикасаться к ним, их длинные щупальца очень жгучи, – отвечала Ама.

Тем временем ясный, чистый горизонт стал постепенно затуманиваться, покрываться тревожной, сине-белёсой каёмкой. Она увеличивалась и скоро проросла неприятной тёмной тучей. Высокая и, как будто, неизмеримо тяжёлая, похожая на гигантскую наковальню, она заметно нисходила всё ближе к воде и та под ней стремительно темнела.

Океан, казалось, насторожился, спрятав всё живое в своей глубине и даже шелест волн, как будто притих в тревожном ожидании.

– Уйдём на время в глубину, что-то нехорошее тут небеса замышляют, – сказала Ама и компания погрузилась глубоко под воду.

В это время над ними, плавно перемещаясь, проследовали какие-то огромные, по форме схожие с треугольниками, силуэты. Широко распахнутые, их боковые края медленно покачивались вверх и вниз, словно оконечности гигантских крыльев. Но Артёму они казались какими-то механизмами, хотя и очень оживленными, грациозными и наполненными множеством чувств и мыслей. «Что ещё за подводные «стелсы?» – удивлённо подумал он, вспомнив американские «самолёты-невидимки», виденные им на фотографиях в журнале.

Существа подплывали всё ближе и теперь, всё заметнее колыхающиеся, они стали походить на ковры-самолёты, известные Артёму по сказкам. Но видом своим они всё также вызывали у него чувства весьма нерадостные.

– Гигантские скаты – манты, – словно угадав мысли мальчика, сказала Ама. -Очень интересные создания. С виду грозные, но очень милые и безобидные, – питаются, как и большинство китов, в основном планктоном. А люди до недавнего времени побаивались их и, говорят, называли «морскими дьяволами», но сейчас часто можно видеть дайверов с интересом плавающих с ними в одной компании…

Когда они вынырнули, небо заметно посветлело. С краёв уходящей тучи, опаляя её и веером спускаясь на воду, протянулись приветливые солнечные лучи.

Вскоре небо и море в поглотившей тучу дали окрасились удивительно нежным румянцем. Словно чья-то очень добрая улыбка исходила с той стороны. Артёму стало легко и даже немного радостно.

К тому же китиха вскоре торжественно произнесла: – А вот и наш друг Кар, – видишь фонтан над водой, – он плывет нам навстречу – и несколько двинулась вперёд, приподняв над водой голову.

Мальчик в радостном возбуждении стал ждать встречи со своим возможным спасителем.

Через пару минут Кар неожиданно исчез под водой, но очень скоро появился довольно близко. Огромной угловатой головой он резал накатываемые навстречу ему волны, очень быстро приближаясь к нашей компании, и через считанные минуты поравнялся с ней. По началу Артёма несколько смутила его необычная, не столь обтекаемая как у прочих китов, форма и очень грозный от этого вид, но встретив очень добрый взгляд этого животного, мальчик проникся к нему большим уважением.

Узнав же о причинах прибытия гостей, кашалот, к немалому сожалению океанского пленника, посетовал, что задача эта чрезвычайно сложная, можно сказать, невыполнимая, но пообещал сделать всё, что будет в его силах.

– Я доставлю тебя к логову Авиллы, – сказал он, несколько подумав, – помогу освоиться на глубине, в нужный момент завяжу драку с кальмаром, а остальное дело за тобой, – проникай в это логово, действуй там по обстоятельствам. Постарайся найти там себе союзников, – у Авиллы много пленников с земли, да и многие тамошние обитатели ею недовольны, положись на их помощь, без этого удачи тебе не видать…

Весь день и весь вечер Кар с Артёмом двигались в зоне тропических вод. Поздним вечером, когда воду и свет вокруг стала окутывать мгла, Артём начал замечать впереди редкие небольшие вспышки.

Ночью море вовсе засверкало искрами, мириадами трепещущих огоньков. Иногда для чего-то Кар ненадолго уходил под воду. И тогда глазам мальчика представлялось ещё более внушительное зрелище, словно бы танцующих и пляшущих огоньков. У Артёма от удивления и восхищения захватывало дух.

– Что это такое? – с изумлением спросил он у кашалота.

– Светящиеся анчоусы, – ответил Кар, – они живут глубоко, но некоторые поднимаются и на поверхность. Там ещё увидишь их на большой глубине, – добавил он одновременно и с восторгом и с грустью. Кстати, возьми себе одного анчоуса, вон того, – самого яркого, он там пригодится на глубине. Мальчик подхватил приблизившуюся искорку, с любопытством осмотрел удивительную рыбину и сунул за пазуху. Кашалот многозначительно вздохнул, больше с грустью, нежели с восхищением. На Артёма тоже повеяло той самой грустью.

Правда, иногда Кар оживлённо рассказывал и о других морских обитателях, что возможно встретятся мальчику в его опасном пути, но, в общем-то, дорога казалась ему довольно скучной и утомительной…

Наконец вдали обозначилась полоска зари. Небо и волны в той стороне постепенно окрашивались алым цветом. Это несколько отвело от начавшейся было тревоги, нашего юного странника.

– Давай я тебе местных донных существ покажу, – сказал Кар и устремился вниз. Вон, видишь, тёмные с длинными иглами, шары на дне, – это морские ежи. А эти красные да белые ветвистые красотки – кораллы. А там, – показывал он на красные и зелёные щётки щупальцев со светлыми концами, – актинии. А эта красота на кораллах, – глядел он в сторону странного ветвистого существа, похожего на красивое растение, – морская лилия. А эти, – подплывал он к изящным «кувшинам» и «вазам» красного и малинового цветов, – губки. А это, – морские звёзды, – говорил он об усеянных меж камней пятиконечных существах красных и ярко пёстрых расцветок…

– Ну, малость отдохнули, – пора и в дальнейший путь, – сказал, наконец, кашалот и стал всплывать на поверхность.

Затем они продолжали опять почти молчаливое, движение.

Артёма же стало переполнять нетерпение скорей начать своё чрезвычайно ответственное дело.

– Когда же будем на месте? – спросил он Кара.

– За тем вон островом, – видишь там впереди у горизонта, – показал Кар плавником вдаль, – мы через несколько милей пойдём на глубину. Там на дне, в огромной каменистой пещере находится Авилла и все её прислужники и рабы. Там же находится и известная тебе раковина, если Великий морской змей, по требованию царицы не заложил её где-нибудь для новой поимки.

Поравнявшись с островами кашалот замедлил свой ход, остановился.

– На дне затаись, я покажу там тебе одно углубленьице, спрячься в нём, а потом, я затею с кальмаром драку, а ты постарайся в это время незаметно проникнуть в пещеру и действуй там по обстоятельствам, – наставлял он мальчика. Тот согласно покивал головой и сказал: – Хорошо, всё так и сделаю.

– Ну, держись крепче, вперёд, – произнёс Кар и, приподнявшись над волной и круто изогнув спину и тут же под водой выпрямившись, устремился отвесно вниз. Артём нёсся вместе с ним, крепко держась за спинной плавник и с грустью видя исчезновение привычных уже красок. Быстро таяли почти все цвета. Оставалась лишь постепенно темнеющая синь, скоро приобрётшая почти чёрный оттенок.

Но страха по-прежнему не было. В душе мальчика росла жажда борьбы за своё спасение, возвращение к своим близким, родным, на свою благодатную сушу.

– Вот здесь есть небольшая ниша в скале, – сказал кашалот, поставив горизонтально своё тело и остановившись.

Артём нащупал в камне углубление и просунулся туда. Места там было немного, но хватало для полного и довольно комфортного размещения. Артёму даже удалось полностью вытянуть ноги и прилечь на довольно гладкий и удобный низ этой норы. Мимо него наружу выскочило несколько ярких огоньков. «Должно быть, анчоусы» – подумал мальчик и стал высматривать в темноте силуэт кашалота. Наконец он разглядел полностью приблизившуюся голову Кара. Тот вполголоса проговорил:

– Я с дороги отдохну там наверху, а через сутки вернусь, чтобы сразиться с кальмаром, а ты осваивайся здесь, да постарайся найти, как уже говорил, здесь союзников, или друзей, – без них тебе будет трудно. Да постарайся разузнать тут побольше всего. Ну, а я пока покидаю это место. И кашалот, развернувшись, устремился ввысь и скоро исчез в суровом мглистом пространстве.

– Ну, помогай мне, – прошептал Артём, доставая из кармана светящегося анчоуса и аккуратно держа его двумя пальцами, чтобы не загораживать свет, словно фонариком, стал освещать им пространство за своим убежищем. Там, среди красочных актиний, гребешков, звёзд он вдруг заметил удивительную, похожую на уродливую с наростами картофелину, рыбу. Она лежала на выглядевшей изящной вазой, морской губке, расположившейся на большом камне и, вытаращив крупные глаза, смотрела в его сторону.

– Убери куда-нибудь свой свет, новичок, – проворчало вдруг это создание, – не один ты здесь обитаешь.

– А вы здесь что делаете? – спросил поражённый от неожиданности мальчик.

– Рыбу ловлю, я – рыба – удильщик, а ты, верно, очередной пленник нашей царицы, да что-то в апартаменты её никак не попадёшь.

– Нет, не хочу я быть пленником, – сказал Артём, – а рыба-удильщик, – это всё же удивительно.

– Чего тут удивляться, – вот закинула удочку, как рыбаки наживку, или блесну, и добычу жду. Рыба повела плавником, маленький огонёк, что горел перед ней пошевелился, и тут только мальчик с изумлением заметил, что спинной плавник её тонким прутиком продолжается до того огонька.

– Вот это да, чтобы рыбы были настоящими удильщиками, я такого не слышал! – с ещё большим удивлением отозвался Артём.

– Что тут удивляться, у нас в океане много удильщиков, причём самых разнообразных. У одних удочки короткие и светящиеся у самой пасти, -только успевай хватать добычу вовремя. У других – очень длинные, и можно облавливать большие расстояния вокруг. У иных удилище может втягиваться в спину, подтягивая приманку и подманивая добычу к самому рту. У некоторых на приманке имеется несколько крючков, – там уж вряд ли добыча сорвётся.

– Надо держаться подальше от этой особы, – неожиданно пропищал анчоус, до этого момента казавшийся законченным молчуном.

– Да что уж меня-то бояться, – возразила рыба-удильщик, – здесь все удильщики, кроме разве вон ластокрылых – махнула она плавником в сторону проплывающего мимо ската. Но у них ещё быстрее в пасть попадёшь. Да и все мы тут, в общем-то, удильщики, в смысле, охотники. Кто как охотится и за кем. Вон между щупалец актинии рыбка прячется. Она же служит приманкой для хищника. Сунется тот за рыбкой, да актиния щупальцами его цап-царап и станет он добычей плутовки. Эту добычу актиния с её приманкой и разделят. А видишь того кальмара у камня и светящиеся пятна подле него?

Артём направил свет своего живого «фонаря» куда показывала плавником рыбина, и увидел притаившееся существо с множеством разновеликих щупалец.

– Длинные щупальца у него, – продолжал удильщик, – имеют подсветку для приманивания, а когти-крючки на концах для выуживания добычи.

– Вот и царица наша – тоже удильщица: закинет свою раковину куда-нибудь к бережку и новый человек у неё во дворце появится.

– Интересные вещи вы мне рассказали, – сказал рыбе Артём, – давайте я вас за это жареными семечками угощу. Правда, они промокли уже, но здесь ведь всё равно всё сырое.

– Ну, давай попробуем, с утра во рту ничего не было, – оживилась рыбина.

Артём бросил к её рту горсть семечек, и она быстро поела их, не забыв в конце трапезы выразить похвалу мальчику.

– Вкусное угощение у тебя, хороший ты по всему мальчик, – сказала она с лёгкой улыбкой, – не знаю чем и отблагодарить тебя.

– Мне бы вот какую помощь надо, – сказал обрадованный таким ходом Артём, – помочь отсюда выбраться. – А для этого надо раковину Авиллину найти.

– Раковину, говоришь. Это очень трудное дело. Для этого надо в пещеру, то бишь, во дворец царицын попасть, мимо гигантского кальмара пройти. А уж как там дальше всё охраняется – и не знаю. Но кое в чём постараюсь помочь.

– С кальмаром нам поможет справиться кашалот, он скоро должен прибыть сюда, – отвечал вдохновившийся таким началом мальчик.

– Ну, а дальше тебе могут подсобить знакомые мне: ядовитая скорпена да морской буравчик – фолас, – оживился удильщик, – я их сейчас позову.

– Эй, скорпена, фолас, – согласны быть нашему гостю помощниками? Он в долгу не останется.

К Артёму подплыла страшного вида серая рыбина с разноцветными пупырчатыми наростами по всему телу и огромными выпуклыми глазами.

– Я могу поразить шипами любую тварь, которая будет тебе мешать. И, может быть, у меня довольно странный и необычный для тебя вид, но в дружбе я очень даже надёжна, – бодро, словно отрапортовав, сказала скорпена.

Через некоторое время перед Артёмом появился и другой партнёр – светящееся существо – фолас с маленькой, похожей на буравчик, раковиной и удлинённым червеобразным телом.

– Я могу просверлить любой твёрдости препятствие, будь то камень, коралл или даже металл, – также бодро объявил он, – и гордо добавил, – причём, я не простой «буравчик», а чемпион всех морей и океанов по быстрому сверлению.

– Очень полезные здесь создания, – заверил удильщик Артёма, когда тот угощал семечками своих новых друзей.

Вскоре они перебрались в его маленькое убежище, и под их охраной мальчик проспал остаток дня и всю последующую ночь.

Проснулся он бодрым, хорошо выспавшимся, но по той густой мгле, что по- прежнему стояла перед глазами, считал, что ещё глубокая ночь и не сразу сообразил, что находится на морском дне, а не в привычной земной квартире.

Вскоре память обожгла его, навалившимися вдруг, удивительными и тревожными событиями последних дней и он с ужасом осознал драматизм своего положения. Осмотревшись вокруг, он обнаружил рядом с собой слегка светящегося анчоуса, скорпену и «буравчика» и несколько успокоился.

Едва заметно поредевшая мгла там наверху говорила, что наступает день и скоро должен прибыть на помощь кашалот. Нужно было готовиться к очень серьёзным делам.

– Друзья, вы готовы? – спросил Артём своих помощников.

– Конечно, готовы! – дружно и бодро ответили они.

Скорпену и «буравчика» мальчик сунул себе за пазуху, свет же анчоуса мог в скором времени пригодиться и Артём оставил его у входа в эту пещерку, перед собой.

И вот сверху, разметая со страшной силой воду, стало приближаться нечто, похожее на гигантский снаряд.

– Кашалот! – радостно воскликнул Артём и взял в руки светящегося анчоуса.

Вскоре вода стала бушевать над самым дном, но кроме мечущихся неподалеку гигантсаих теней ничего не было видно. Артём решил покинуть своё убежище и перебраться поближе к Авиллиной пещере, подле которой и происходила, как догадался мальчик, гигантская битва.

Наконец, в освещённом анчоусом пространстве стали ясно видны огромные силуэты двух дерущихся морских существ. Артём, увлёкшись их яростной битвой и безмерно переживая за Кара, на время забыл о важном своём деле и взволнованно лицезрел это великое действие. Борьба же была очень упорной.

Кашалот откусил несколько щупальцев гигантского кальмара и, поднырнув под него, стал резко взмывать вверх с этой огромной ношей на спине. Но кальмар присосками уцелевших щупалец залепил тому глаза и стал рвать его тело своим чудовищным клювом. Кашалот же еле успевал на секунды освобождаться от этих присосок и отстраняться от губительных ударов клюва. К тому же в лёгких его уже кончался свежий воздух.

Мальчик чувствовал, что его друг начал быстро слабеть.

– Не теряй время, проходи! – крикнул кашалот Артуру и стал из последних сил уносить кальмара ещё выше и дальше от пещеры.

Подхватив анчоуса, мальчик поспешил к зияющему отверстию в каменной стене, источающему лёгкое и, в то же время красивое, голубое свечение…

Вход оказался довольно большим, – очень высокий человек мог свободно пройти сквозь него. И Артём понял почему он не замечал до того момента этого удивительного свечения, – просто кальмар имел такие гигантские размеры, что своим телом полностью заслонял этот вход.

Перед самым входом мальчик оглянулся и увидел, как кашалот выпустил кальмара и тот, опустившись мрачной тучей на дно, еле-еле пополз в сторону входа в пещеру. Кашалот же стремительно поднимался вверх.

Артём осторожно, стараясь быть никем не замеченным, вплыл внутрь пещеры и был на время ослеплён разливающимся там ярким и необычным светом. И когда глаза его несколько привыкли к сменившему, ставший уже привычным, водный мрак, освещению, он стал с удивлением рассматривать, открывшееся тут, красочное и огромное, уходящее в необозримую даль, помещение. На полу, вдоль узких, отполированных и очень ровно выложенных, бурых камней – дорожек, расстилались изумительно красивые фиолетовые и розовые ковры, выступающие вверх ровным и густым ворсом. На, поражающих высотой стенах, подобные же ковры имели ещё более красочный вид. Они ослепляли пестротой своих рисунков, на которых отображались бесчисленные морские и наземные существа в процессе своей многообразной жизнедеятельности. Вот стая дельфинов, образовав круг и расположившись головами к центру, словно спицы гигантского колеса, начинают охоту на окружённых ими и сбившихся в тесную кучу, рыб. Вот несутся вереницей по перелеску, широко расставляя ноги, большие и маленькие, рогатые и безрогие лоси. А вот и люди, гуляющие среди полей и в саду, ходят парами, и поодиночке, и ведут за руку своих маленьких детишек.

Среди стеновых ковров, на уступах стен, в виде широких полок-террас, стоят удивительных расцветок и форм, кувшины и вазы. Меж ними густые ветви белых и красных кораллов. В разнообразных и затейливых по форме горшках, – изумительные по красоте кактусы.

Но ещё более красочно выглядел, очень высокий по центру, но спадающий с краёв и переходящий в стены, потолок. Многоцветными огнями горели там многочисленные, в виде разнообразных по форме и величине, приземистых ваз, люстры и фонари. В отдельных местах меж этих затейливых светильников, имелись значительные пространства, на которых, как на экранах, поочерёдно и одновременно вспыхивали великолепные по красоте и разнообразию огни фейерверков. И хотя свечение их немного уступало свету люстр и фонарей, во время действия их, казалось, что затмевали они своим удивительным видом всё вокруг.

Артём ещё раз окинул взглядом слегка колышущийся, придающий изображениям дополнительную загадочность, ворс на коврах и подумал: откуда же эти, постоянно меняющиеся течения по сторонам, и тут увидел двух больших осьминогов по бокам на камнях, едва заметных на них, почти неотличимых от них по расцветке. Осьминоги постоянно забирали воду в себя и сильно выбрасывали её из сопел своих реактивных движителей. Это они создавали течения по сторонам и движения изображений на коврах. Но тут мальчик с ещё большим удивлением заметил, что и сами ковры тоже живые, – они состояли из множества, составленных в виде рисунков, разноцветных морских существ: актиний, морских лилий, маленьких рыбок и прочих, известных и неизвестных ему, но уже ясно различимых подводных обитателей. Переведя взгляд на горшки и вазы, он узнал в них знакомые ему губки, а в кактусах, расположенных в них – длинноиглых морских ежей.

С пронзившей его догадкой, мальчик резко перевёл взгляд на потолок: «так и есть, – все эти люстры, и другие приборы иллюминации также состояли из бесчисленных, зажигающих и гасящих свой свет, живых светящих морских организмов».

С ещё большим изумлением стал он всматриваться в, располагавшиеся по стенам, удивительные живые ковры. Мальчик нагнулся к изящной морской лилии и стал медленно опускать на неё ладонь.

– Нельзя! Убери быстро руку! – услышал он резкий крик позади себя и, обернувшись, увидел приближавшегося мальчика, примерно одних с ним лет.

Изумлённый и подхваченный радостью Артём устремился ему навстречу.

– Ты новенький, да? – на подходе спрашивал тот, – у Авиллы ещё не был?

Артём тихо и быстро рассказал тому о своей нерадостной истории и своих намерениях.

– Стой! Пойдём-ка быстрее отсюда, пока сторожевой кальмар не очухался и не поднял тревогу. А эти не догадаются, – кивнул он на расположенных здесь, многочисленных мелких существ, – для них мы все на одно лицо.

Дойдя с Артёмом до, массивного вида, каменной двери в стене мальчик подал ладонью знак, лежащему рядом с ней, осьминогу и тот сунул щупальце в небольшое рядом с ней отверстие. Дверь медленно отодвинулась в сторону. Ребята прошли внутрь большой, заваленной разнообразными кораллами и водорослями, комнаты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.