Галина Остапенко
Наши дети

Предисловие

Подруги давно просят меня написать книгу о детях. Долго вынашивала эту идею, и, наконец, собралась. Нашла записную книжку, свои детские рассказы, и вот что получилось…

Когда нашей дочке исполнилось два года, я стала записывать её интересные слова, замечания, выводы – я их называю «говорилки». Она выросла, появились внуки, за которыми я тоже стала собирать «говорилки». У меня накопилась целая записная книжка с такими детскими высказываниями. Дети общаются между собой. Наблюдая за ними, можно многое узнать о них самих и даже их родственниках, друзьях. Это настоящие маленькие философы, которые делают собственные выводы, заключения, дают оценку взрослым.

Дети создают новые слова, которые кажутся им естественными: одевают, значит – одетки, что кусают, значит – кусарики. Так говорила моя дочка и, я слышала от других детей. Многие дети, да и взрослые говорят слово «всехний», значит – общий. За детьми вообще очень интересно наблюдать. Многое открываешь для себя нового, и не только о детях…

В книгу вошли и детские рассказы. Рассказы о моих внуках, о других детях.

Наши Дети

Леночке два года. Прошу её: – «Поцелуй меня», отвечает, -«Не буду целуть». Просит: «Мама, любли меня». Нашла бабушкины туфли и говорит: «Лена бабины одетки оденет». Лене два с половиной года. Папа, выходя на лестничную площадку курить, говорит: «Ну, я пошёл», я, шутя: – «С Богом». Леночка услышала и исправляет меня: «Не с Богом, а со спичками». Откусывает хлебную горбушку, но силёнок не хватает откусить и просит: «Мама, очисть шкурку с хлебушка». Всей семьёй пошли в лес, нашли щавель, дали попробовать Леночке. Она сморщилась: «Это сухая газировочка». Валяется на полу, мама недовольно замечает: «Нельзя лежать на голом полу, заболеешь. Ну что мне с тобой делать!» А она маме: «Надо ругать меня, а в угол ставить не надо». Обедаем. Увидела, что папа откусил хлеб и разговаривает. Дочь ему громко: «Ну что ты не жуёшь! Глотай, чудо голоховое!» «Мама, скушай мой хлебушек, а я потом тебя ругать буду: «Зачем ты мой хлебушек съела!» Услышала, как папа говорит маме, что у него горят уши. «Папа, сними одно ушко. Я потрогаю, ка-кое оно горячее». «Бабушка, как давно я тебя не кусала. Дай скорей укушу!».

Не хочет стричь ногти. На одной ноге подстригли, а другую она согнула и говорит: «У меня только на одной ножке ногти растут, а на другой нет». Гуляем по улице, дует сильный ветер. Леночка держится за голову. Я спрашиваю: «У тебя что, головка болит?» А она: «Я не хочу, чтобы головка упала в грязь и все волосы запачкались». Дочь спрыгнула с кровати, стараясь попасть мне на руки. Делаю замечание: «Разве можно так прыгать! Мне ведь трудно ловить тебя на лету». А она: «А покажи, где она эта лета?». Чихнула и говорит сама себе: «Будь здорова, спасибо, до свидания, всё пройдёт». Чешет ножку под коленом и говорит: «У меня ножка под мышкой чешется». Увидела серые тучи и удивилась: «Какие тучки грязные на небе!». «Мама, смотри, как у меня волосы растопырились». Смотрим телевизор. Вдруг появились помехи, треск. Она убежала в коридор и кричит: «Телевизор сейчас лопнет! Уходите от него!».

Подарок

Задолго до Илюшиного дня рождения Катя знала, какой подарок купила ему бабушка. А купила она детское электронное пианино, почти как настоящий синтезатор. Катя еле дождалась наступившего дня. Ей очень хотелось подобрать мелодию к новой песне, которую они учили в школе ко Дню Победы. Когда Илюшу привели из садика, бабушка торжественно вручила ему связанные накануне тёплые носочки и, упакованное в большую яркую коробку, пианино. Катя тут же вынула подарок, поставила на стол и начала наигрывать мелодию. – Отдай моё пинанино! – Закричал братик, и стал отбирать у сестры музыкальный инструмент.

–Ну дай, сначала я поиграю, а потом ты, заныла сестрёнка. Но малыш никак не хотел уступать. Он тащил подарок к себе, девочка – к себе.

– Жадина-говядина, солёный огурец, стала дразнить брата Катя.

– Мне подарят что-нибудь на день моего рождения, я тебе тоже не дам! Силы по перетягиванию игрушки были не равны. Сестра отстояла пианино. Илюша, громко рыдая, подошёл сзади и, что есть силы, ущипнул девочку за ногу. Крик поднялся невообразимый. Подошла бабушка, взяла предмет раздора и отдала внуку.

– Ему сегодня исполнилось три годика, дай порадоваться подарку. Скоро он наиграется и сам тебе даст поиграть.

– Ну, и бери, скупердяй, обиженно крикнула сестра вдогонку убегающему с подарком брату.

– Никто меня не любит, ну и ладно, причитала она, размазывая по щекам слёзы.

– Я очень тебя люблю, обняла бабушка девочку.

– Он сам сейчас к тебе прибежит. Ему неинтересно одному играть, вот увидишь.

И действительно, мальчик бежал к сестрёнке с огромными от счастья глазами. Он поставил пианино на стол, подключил микрофон, и, со всей силы брякая по клавишам маленькими пальчиками, запел: Во саду ли, в оголоде, бегала собатька. Она дядю покусала, вот и вся задатька. Ничего себе! – удивилась Катя, Вы только послушайте, что он поёт! Где это ты научился? Наутился, повторил братик, и тут же продолжил: К созаленью День лозденья только лаз в году. Тебе бы каждый день День рождения справлять, недовольно ворчит сестра, спой про голубой вагон, а я буду тебе аккомпанировать, ладно? Она повернула инструмент к себе и стала подбирать мелодию. Но у неё, почему-то, всё время получалось: во саду ли, в огороде. Отдай! – Снова затянул Илюша, это мой подалок. У меня сегодня тли лоздения! И снова началась «война». Катюша, не дразни Илью, ты ведь в три раза старше его, сказала бабушка. Ну, и что! Мне тоже поиграть хочется, опять позавидовала девочка. – Только и знаю, что школа да уроки. Разве мне нельзя отдохнуть? И она из-под рук братика включила желтые кнопочки. Зазвучали мелодии детских английских песенок. Илюша вытаращил глаза: А кто это иглает? Я не назимаю клависи, а они иглают. Это электроника, объяснила сестрёнка. – Можно самому играть, а можно просто нажать вот эти кнопочки, и слушать.

–Я сам хочу! – твёрдо решил малыш, и подвинул игрушку к себе. А чтобы Катя не лезла, улёгся животом на инструмент.

– Смотри, какой, ни себе, ни людям. Ну, и ладно! Я зато не дам тебе своего тамагочи! А там у меня собачка играет.

– Дай собатьку! – заныл мальчик.

– А ты тогда мне хотя бы микрофон дай, и сестра потянула из-под живота мальчика микрофон. Р-раз, и провод оторвался. Оба молча посмотрели на него и в один голос заревели.

– Это ты отолвала! – плакал братик, сломала мой миклофон!

– Из-за тебя так получилось! – вторила Катя, зачем ты улёгся на пианино!

Илья схватил инструмент, крепко обнял его, и побежал в другую комнату. Там был папа. Ребёнок знал, что при нём девочка не будет просить игрушку. Успокоившись, он аккуратно поставил пианино, погладил его и снова маленькие пальчики запрыгали по белым и чёрным пластинкам клавиш.

– Зили у бабуси, два весёлых гуся, раздавался по всей квартире звонкий и радостный голосок счастливого ребёнка.

К нам приехал племянник, которому 3 года. Однажды стоя в углу за баловство, он стал плакать. Видя, что на его слёзы никто не обращает внимания, он говорит своей маме: «Почему ты меня не успокаиваешь? У меня скоро все слёзы вытекут и глаза засохнут. Как я тогда моргать буду?». Жили мы раньше на севере Иркутской области. Соседской девочке Зое 3 года. Услышала слова по радио: «Говорит Иркутск». Подбегает ко мне и спрашивает: «А у Иркутска рот большой?» По национальности Зоя эвенка. С матерью поехали они в районный центр. Там она увидела такую же не русскую девочку. С удивлением громко на всю улицу кричит: «Мама, смотри, вон идёт девочка, такая маленькая, а уже бурятка!». Нашей дочери Леночке уже три года. Просит, чтобы я почесала ей спинку. Прошу перевернуться её на живот. Она легла удобно и говорит: «Как вкусно я лежу!». Играет со своей куклой. Слышу, как говорит ей: «Моя хорошая глазунья, как я тебя люблю!» Спрашиваю, где глазунья. «Это моя Таечка (кукла) глазунья, потому что всё время глазками моргает». Увидела чистый стакан и с восхищением: «Какой стаканчик блестянный!». «Мамочка, не ругайся больше, а то у меня… коленки заболели». Просит распутать скакалку. Я развязываю узел, а Леночка говорит: «Какая ты у меня хорошая распутница!» Однажды под Новый год разучиваем с ней песенку «В лесу родилась ёлочка». Пропев слова: «…и много, много радостей детишкам принесла», спрашивает: «А куда она радости положила? Дай их мне». Съела маринованный кабачок и говорит: «Это молочный огурчик».

Пусть живут

В мае, когда берёзки оделись в радостный зелёный наряд, папа поймал Илюше майского жука. Мальчик зажал в ладошке твёрдый комочек и улыбался от счастья. Сильными лапками жук старался выползти из заточения, щекоча ими руки мальчика. Илюша взял жука пальчиками и, разглядывая его, гладил блестящую хитиновую спинку. Старшая сестрёнка Катя принесла берёзовых листьев. Мама достала пол-литровую банку, и они поместили в неё жука. А чтобы жук не вылетел, банку накрыли марлей, закрепив её резинкой. Утром, проснувшись, мальчик бежал навестить своего маленького друга. Жук лежал не шевелясь. Листочки завяли и сморщились.

– Бабуля, мой жук умер! – Закричал испуганно Илья.

– Он просто спит, сказала бабушка. – Это ночное насекомое. К вечеру он проснётся, вот увидишь. Весь день ребёнок подбегал к банке проверить, не проснулся ли жук. Сестра поменяла листочки на свежие. К вечеру жук расправил крылья и с глухим жужжанием стал летать по тесной банке. –      Он хочет на улицу, сказала Катя, здесь ему тесно, выпусти его. Но Илюша ничего не хотел слышать.

– Это мой жук! Папа мне его принёс! – кричал он, сжимая банку в руках.

– Тогда сам и рви ему листочки! – Обиженно ответила девочка. Через несколько дней Илья почти не обращал внимания на насекомое. Катя, занятая подготовкой к контрольным, тоже забывала менять зелёную еду. Жук стал вялым. Он уже не летал по банке, и даже не ползал, а только едва шевелил лапками, лёжа на боку. И однажды, поздно вечером, подойдя к забытой банке, мальчик заметил, что жук не шевелится. Он взял его в руки, стал разговаривать с ним, гладить блестящие крылышки, но жук не реагировал на его ласки. Лапки его были подтянуты к самому брюшку и уже не щекотали ладошки. Мальчик плакал весь вечер и плохо спал, всхлипывая во сне. Через несколько дней папа принёс домой маленькую ящерицу. Он работал на даче у самого леса и ухитрился поймать это юркое существо. Удивлению мальчика не было предела. Он впервые видел это животное не на картинке. Совершенно не боясь, он держал её за бока одной рукой, а другой гладил спинку и длинный хвост. Мелкие буро-зелёные чешуйки покрывали всё её тело. Подвижный хвост змеёй извивался то влево, то вправо. Четыре маленькие лапки широко расставлены по бокам. А внимательные глазки, не мигая, смотрели на него, будто спрашивая: «А ты кто?».

Ящерицу посадили в ту же баночку, в которой был жук. Катя принесла свежей травки и положила в банку. Весь день Илюша любовался прыткой, похожей на змейку ящеркой.

– Её надо кормить, сказала бабушка, а то она умрёт от голода.

– А чем она питается? – спросил Илюша.

– Насекомыми: комарами, мухами, ответила бабушка.

–Поймай комара, бабуля! – попросил внук.

– Одним она сыта не будет, а ловить весь день, у меня нет здоровья. Мальчик попытался сам поймать комара, но у него ничего не получалось. С грустным видом он подошёл к банке. Было видно, что его мучают воспоминания о жуке, и он сам старается принять серьёзное решение. На следующее утро он подошёл к папе и попросил вернуть ящерицу в лес. Я не хочу её отдавать. Но ведь она может умереть от голода, со слезами сказал ребёнок, а я хочу, чтобы она жила. Прошло несколько недель. И однажды папа снова принёс из леса маленький серый комочек. Это был ёжик. Он смешно фыркал и ощетинивался острыми колючками на каждое прикосновение. Маленькие ножки с пятью пальчиками, как у человека, удивительно шустро бегали по полу. Илья едва успевал ловить его толстыми рукавичками. Ёжика посадили в таз, не найдя коробки. На дно постелили газеты для тепла. Вся семья не отходила от лесного гостя весь вечер. Ёжик бегал по кругу и, наконец, решил вылезти на свободу. Вскарабкавшись на край ёмкости, он перевесился и плюхнулся на пол. Тогда решили переселить его в ведро. И опять встал вопрос о еде.

–Я видел мультик, как ёжик ест яблоки и морковку, сказал Илюша. Это тебе не заяц. Ёжик – хищник. Он питается мышами. Может быть, теперь заставишь бабулю мышей ловить? – съехидничала сестра. И снова грусть омрачила лицо мальчика. Колючий зверёк был такой хороший! Но кормить его всё-таки было нужно. От моркови и сосиски он отказался и бегал в ведре, нюхая газету. Попробовали дать ему кусочек куриного мяса, за неимением другого. Он накинулся на него с жадностью. Съев мясо, он свернулся в комочек и уснул.

– Как хорошо! – Обрадовался Илья, теперь мы будем кормить ёжика, и он останется у нас жить. Но вечером зверька стало рвать. Было видно, как он мучается. Незнакомая еда не пошла ему впрок.

Расстроенный ребёнок грустно смотрел на серый комочек.

– Он у нас в плену, сказала сестра.

– Никакой он не пленник, парировал мальчик, мы его любим.

– А ты представь себе, что тебя увезли от мамы и папы в лес, в незнакомое место. Лес для ёжика – родной дом. Там у него семья и нужная еда. А у нас он в чужом для него месте. И еда эта для него вредная. Как для тебя, например, мыши.

– Фу! – сказал мальчик, и молча ушёл в комнату. А перед сном тихо произнёс, Папа, отвези ёжика домой в лес, к его маме и папе. Я хочу, чтобы он жил и не мучился.

Леночка провинилась. Я сказала, что не буду включать телевизор, где должна идти «АБВГДей-ка», которую она очень любит. Она помолчала и говорит: «Ты для себя включи, ладно? А я рядом с тобой буду сидеть». На улице, на верёвке висит выстиранное бельё, среди которого брюки и рубашки. Идём мимо. Ветрено бельё колышется, дочь говорит: «Смотри, мама, нам бельё машет ручками и ножками, «здравствуйте, говорит». «Леночка», говорю, «Нельзя обижать маму, надо беречь друг друга». «Ладно, я теперь всегда буду беречь друг друга». «Мама, давай поврём немножко!». «Ты зачем меня умываешь мокрыми руками!» Увидела рыбью чешую и говорит: «От рыбы листочки оторвались».

Гуляем. «Мамочка, ты меня любишь?». «Конечно, люблю, доченька. А особенно, когда ты слушаешься». «А я сейчас иду и тебя всё слушаюсь, слушаюсь, слушаюсь». «Папа, я сейчас буду играть и меня не надо творожить (тревожить)». Идём из садика. Мимо нас на мотоцикле проезжает мужчина с лысиной. Лена с удивлением: «У дяди на макушке лоб вырос». Впервые обратила внимание на ночное небо и очень удивилась, увидев его всё в звёздах. «Мамочка, что это?! Я не успеваю открыть рот, чтобы ответить, как она меня опережает: «А, это от лампочек отсвечивает», и тут же поправляет себя, «Нет, это оно, наверное, запылилось».

Просит почитать сказку про жареную птицу. Говорю, что не знаю такую сказку, никогда не слышала о ней. «Ты мне читала, как Иванушка нашёл перо жареной птицы. Оно очень яркое, как солнышко». И тут до меня доходит, что это сказка «Конёк-горбунок». «Но это не жареная птица. Это Жарптица, потому что свет от неё такой яркий, как от огня. А огонь горячий, жаркий. Поэтому птицу так назвали Жарптица». Вроде поняла. «Что это на палках?», спрашивает дочь, увидев скворечники. Я объясняю, что это специальные домики для птиц. «А где они сейчас?» Объясняю, что большинство птиц, когда у нас начинается зима, улетают на юг, где тепло. Лена задумалась, помолчала некоторое время, а потом рассудила: «Вот была бы у них большая жена, затопила бы печку. Тогда бы они не улетели от нас на юг».

Мой День

Я ползу по полу, потом встаю на ноги. Широко расставляю их и иду увереннее. На моем пути попадается что-то темное и мягкое. Я на нем с удовольствием растягиваюсь на спине и поднимаю кверху ноги. Мама увидела меня и взяла на руки. Мне хорошо у нее на руках: удобно и уютно. Мама дает мне в руки что-то красивое: «На, говорит она, поиграй с ложкой». Так вот что это такое, ложка, оказывается. Она очень яркая. Длинная красная ручка заканчивается лопаточкой. На ней нарисованы золотые цветочки. Мне она нравится. Хочу на пол. Я размахиваюсь и изо всех сил стучу по полу – тук–тук– тук! Какой громкий звук! Я подхожу к двери и с удовольствием делаю тук – тук – тук! Взрослые морщатся и зажимают уши. Неужели им не нравиться моя музыка – тук – тук? Мама отбирает у меня ложку и говорит: «Сеня, что ты так шумишь! Уши оглохли от твоего стука!». Вообще-то полтора года назад меня назвали Арсением. Но мама, папа, бабушка и дедушка называют меня просто Сеня. Они большие и могут делать со мной все что хотят. Я ухожу от них в другую сторону. Что это там? Я такого еще не видел. Огромная штука! Но легкая и немного колется. Я беру это в руки и облизываю. Не горькая. Тогда передними зубами начинаю грызть. Во рту у меня остаются какие-то колючки. «Он соломенную шляпу грызет,» говорит дедушка и отбирает мою новую игрушку. Дедушка сажает меня на колени и начинает кормить. За столом много гостей. Дед что сам ест, то и мне дает. Я не в силах жевать круглые горошины, которые называют «салат с кукурузой». Начинаю давиться и задыхаться. Дедушка пальцем выковыривает из моего рта то, что сам наложил, и стучит меня по спине. С кашлем изо рта вываливается весь салат. Я начинаю глубоко дышать и прошусь на пол. Там интереснее. Меня отпускают. Мама с папой и дяди с тетями продолжают разговаривать. Вот так-то лучше. Не надо на меня обращать внимание. Я влезаю на приступок и вижу много какого-то порошка. Засовываю туда руки и перебираю его. Мне попадается черный к-мочек. Беру его в рот. Здорово хрустит! Я весь залезаю в порошок и с удовольствием валяюсь в нем. «Ой, он в камин залез! Весь в золе вымазался!», кричит бабушка. Она вытаскивает меня из нового убежища. «Углей наелся, весь рот черный! – возмущается она, когда ты вырастешь, горе луковое!» продолжает ворчать бабуля и несет меня отмывать. Теперь я опять чистый. Бабушка выносит меня во дворик, срывает цветочек: «Посмотри какой красивый, понюхай, говорит она. Я засовываю красивый цветок в рот, который заполняется мелкими лепестками, и опять давлюсь. Бабушка освобождает мой рот, и вздыхая, выводит меня за калитку дачного участка. Жарко! Она отпускает меня, и я со всех ног бегу вперед. Какая высокая трава! Меня в ней совсем не видно. Там что-то летает и жужжит. Я сворачиваю к забору и … бух! – куда-то падаю. Почему вдруг обожгло мою руку? Ой, как больно! Она вся словно в огне. Я реву во все горло и вытягиваю руку вперед. Никак не могу выбраться из ямки, все время скатываюсь вниз. Подоспевшая бабуля поднимает меня и дует на руку. Вот и легче стало. «Не будешь лезть, куда не надо», говорит она. – «А будешь, так тебя снова крапива укусит». Что это за кусачая крапива такая, я не понимаю, только мне здесь становится страшно. Меня опять несут в дом. Опускают на пол. За большим столом по-прежнему сидит много народу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.