Максим Фарбер
Зарина

    Меня зовут Зара. Мне двенадцать лет, у меня есть брат и сестра – они совсем ещё маленькие. Я люблю, когда солнце опускается за горизонт, втихомолку смыться с вечерней молитвы и бежать на крепостную стену. Заберусь, бывало, в нишу. Пятки поставлю на тёплый камень – и блаженствую… Можно так сидеть до глубокой ночи: в Бахчисарае дневная жара уходит медленно.

       Наш учитель, хаджа Ахмет, как-то пошутил – дескать, ханский дворец вовсе и не дворец. Это большой змей, которого старик Хызр пленил и мудрым словом заставил замереть на месте. Превратил в камень, ежели по-простому. (Я, конечно, не поверила. Про себя посмеялась – но виду не подала; изображала, что слушаю с интересом). А потом Ахмет, понизив голос, добавил: «Будь готова, девочка – скоро тебя призовут этому дракону служить…»

      Что он имел в виду, я не знаю. И не хочу знать, если честно. Какие-то тёмные дела, взрослые хитрости. Ну их.

       Мне тринадцать. Я лежу на топчане, под рогожкой. Наша хижина – у самого моря, её со всех четырёх сторон продувает ветер. Большой паук сидит на стене. Скребет ножками: вжик-вжик-вжик. Я боюсь его, так что прикрыла глаза. Но сон не идёт.

       В соседней комнате кто-то с кем-то говорит; оба шепчутся тихо, должно быть, чтоб я не слышала. Правда, одного из говорящих я все-таки узнала: это Ахмет. Второй… не помню. Знаю, но не помню. Трудно догадаться, когда он так понизил голос.

– Они заберут её. Все равно заберут, понимаешь, хаджа? Вот за Али с Айшой можно не беспокоиться – глупые дети, талантов им от природы не досталось, и хану незачем их тревожить! А Зарина… Зарина – девочка одарённая; чувствительная к тому же. Я уверен, ее возьмут туда служить. Неважно, может она услышать или нет.

– «Девочка, которая слышит Большого Змея», – Ахмет вздыхает. – Кто-то мне такое рассказывал. Или я в ваших мудрых книгах читал…

– В наших книгах, – бурчит другой, – ничего такого не написано. Но вот вчера, на молитве, я помню…

      «Ой, так это же мулла», – догадываюсь я. – «Это Абдул-Хасан из нашей мечети!»

Какое-то время они еще беседуют; но слушать про вчерашний вечер скучно, и я потихоньку засыпаю.

        В голову лезут про Большого Змея. Упорно. Я их гоню, а они все равно лезут. Страшный ли ты, Змеище?.. Голодный, наверно?

        Скоро, скоро за мной придут Рашидовы слуги. Заберут во дворец – служить Ему. Незавидная доля, ну да что ж делать…

       Мне девятнадцать. Я во дворце. Хан временами зовёт меня к себе, но совсем не для того, о чём думают другие жёны. Он знает – у меня особый дар: я слышу. Для обычных людей Дракон мёртв, для меня – нет. Аллах отомстил мне за невнимание к словам учителя, я оказалась отмечена дланью Небес.

       Иногда (но только тс-с, друзья мои! Никому ни слова…) я отваживаюсь нарушить запрет, про который сказано в Коране. Рисую. Почему-то дракон представляется мне совсем не чудовищем, а красивым молодым парнем. Я рисую его в просторных синих одеждах, с русыми волосами, на такой же синей траве (иногда – лиловой. Знаю, трава не может быть лиловой – но мне всё равно). Босым. Наверно, он джяур; подчас я думаю, что за это Хызр и околдовал дракона. Верил бы тот в Аллаха – так сам бы попросился к нашим ханам на службу. Таскал бы камни, помогал строить порт… Да мало ли!

        Правда, потом я все эти рисунки сжигаю. Только моя невольница, чернокожая Саида, знает о тайном пороке, коему я подвержена. Но Саида никогда никому не расскажет… надеюсь. Иначе – несдобровать мне, могу и поплатиться головой.

       Недавно к хану привели новую рабыню. Она откуда-то с севера; крепкая баба, с головы до ног в волчьих шкурах. Кажется, сарматка. Хан хорошо относится к ней, потому что она – молчунья. Не в натуре Рашида любить тех, кто может возразить на любые его слова…

       А, да: брата и сестру я давно не видела. Очень давно. Уже почти забыла, что они где-то есть. (Но хаджу Ахмета, как ни странно, и посейчас помню…)

       Как вы там – Айша, Али? Вспоминаете меня хоть иногда?..

        Мне двадцать два. Я во дворце… и, похоже, хан о моём существовании упорно не хочет думать. Северянка Мара – вот кто нужен ему. Не знаю, что за прелесть он находит в её обществе, но это так: Рашид часами коротает время, тупо уставясь на грузное волосатое тело. Мара молчит; Рашид тоже ни слова не проронит, – и оба довольны, как… как я не знаю, кто.  Со мною он, по крайней мере, разговаривал. Мало, вяло, но тем не менее.

        Саида сказала однажды:

– Он ещё не стал человеком… но уже перестаёт быть скотиной. В нём проснулся интерес к жизни! Теперь ему хоть что-то нужно.

        Не знаю, может, это и так. Однако я тоскую по тому хану, которого знала раньше. По великолепной, царственной мрази (если такое сочетание слов вам что-то говорит).

        Блуждая в недрах змеиного тела, я иногда вижу невольников. Как и я, они бродят по кишкам Чудовища без особой цели. Среди невольников есть косматые северяне; если я правильно поняла, они тоже эту Мару ненавидят. То ли сарматка была у них княгиней, а они на неё день и ночь пахали, как тягловый скот. То ли… то ли они её бывшие любовники, и толстуха «сдала» их новому своему дружку. Во всяком случае, северяне улыбаются мне, когда видят. У них хмурые улыбки, но я всё равно благодарна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.