Павел Бойцов
Восемь или девять. Зарисовка из жизни богатых людей

Описанные в рассказе герои и почти все события вымышлены. Любое совпадение с реальными личностями является случайным.

Начало августа 2006 года

Стоял приятный вечер. Солнце склонялось к горизонту. Праздничный обед на борту яхты очень богатого человека переходил в легкую беседу и требовал смены обстановки. На палубе у бассейна уже расставили шезлонги, кресла и разложили пледы. Гости – кто парами, кто поодиночке – потянулись из зала на свежий воздух. Море за бортом было спокойно и ненавязчиво.

Богатого владельца яхты звали Александр Соломонович. Выглядел он лет на шестьдесят, что, впрочем, соответствовало его истинному возрасту. Невысокий рост, пышные усы и небольшой животик делали его весьма представительным. Это дополнялось хорошим чувством юмора и живой естественной улыбкой, почти всегда озарявшей его лицо. Александр Соломонович уже более тридцати лет был женат. Жена, Алла Константиновна, немного ревновала и поэтому старалась не оставлять мужа одного. Те редкие случаи, когда Александру Соломоновичу удавалось улизнуть от своей супруги, превращались в настоящие приключения, иногда заканчивающиеся вымаливанием у жены прощения. Но в целом их семейная жизнь протекала спокойно и мирно.

Сейчас Александр Соломонович и Алла Константиновна тоже встали из-за стола, чтобы выйти на палубу, но к ним подошел помощник и протянул телефон.

– Слушаю. Что-то срочное? – спросил хозяин яхты в трубку, одновременно поправляя слезавшую на глаза корону морского царя. Эту шутовскую корону вместе с тяжелым трезубцем и царской мантией ему подарили во время обеда. Мантия и трезубец остались на стуле, а про корону на голове ее обладатель совсем забыл.

– Александр Соломонович, вы просили напомнить: вам надо выбрать, кого спонсировать. Фелинологи или астрономы. Завтра…

– Да-да, спасибо, Коля, помню. Фелинологи – это которые кошек выводят? Давай завтра. Завтра прилечу и всё с тобой решим…

Пока муж был занят телефоном, Алла Константиновна подошла к молодой гостье, которую видела первый раз и чье имя никак не могла вспомнить.

– Извините, у меня плохая память на имена. Мне вас представили, но я сразу же забыла, как вас зовут.

– Ирэн. Можно просто Ира.

– Очень приятно. У меня, знаете ли, с именами всегда проблемы. Всё что угодно запоминаю сразу, а имена и наименования – хоть десять раз повтори – никак не запомнить. Саша меня постоянно из-за этого ругает…

– Уже не ругаю. Уже давно смирился, – успокоил ее подошедший Александр Соломонович. Он, наконец, снял корону и теперь искал, куда бы ее пристроить. Увидев проходящего мимо стюарда, он положил корону на поднос, а взамен взял для дам два бокала.

Поблагодарив, Ирэн спросила:

– Александр Соломонович, наверное, такой вопрос вы слышали уже не раз, но, всё-таки, почему у вашей новой яхты нет названия?

– Так, моя жена вам только что объяснила! Она плохо запоминает названия, и поэтому нет смысла их давать. Она всё равно не запомнит… Я просто называю ее «ласточка», «рыбка», «красавица моя».

– Яхту?

– И яхту, и жену! Первоначально я хотел назвать ее в честь жены, но испугался, что Алла тогда забудет и свое имя, – Александр Соломонович улыбнулся и обнял супругу одной рукой. Жена в ответ поцеловала его в щеку, а Ирэн звонко засмеялась.

Услышав девичий смех, к ним подошел еще один гость – сын приятеля Александра Соломоновича, который в этот раз сам приехать не смог.

– Ирэн, я вас потерял. Только отвернулся, а вы тут же пропали.

– Таких красивых девушек, Гриша, без присмотра оставлять нельзя. Даже в открытом море. Моментально украдут, – пошутил Александр Соломонович.

Когда Григорий был у них в гостях последний раз, это был невзрачный прыщавый юноша. Стеснительный и вечно молчащий. Сейчас перед ними стоял высокий хорошо сложенный атлет. Он опоздал к началу обеда, был доставлен на яхту на катере и поэтому почти ни с кем не успел пообщаться.

– Тетя Алла, дядя Саша, отличный вечер, крутой праздник! Еще раз спасибо за приглашение. Кстати, а как вы планируете назвать свою новую яхту?

– Мы как раз только что это и обсуждали. Чувствую, это будет самый популярный вопрос про данную посудину.

– А я тебя предупреждала, – с легкой укоризной сказала мужу Алла Константиновна, при этом с нескрываемым интересом рассматривая юношу.

– На самом деле, – продолжал Александр Соломонович, – название у нее уже есть. Оно написано на борту, на корме и по древнему морскому обычаю на корабельной посуде. В том числе на ваших бокалах.

Ирэн и Григорий одновременно подняли бокалы к глазам.

– «71 двоеточие 70», – озвучил увиденное молодой человек. – Я думал, это регистровый номер. Еще удивился, что он такой короткий.

– Саша настаивает, что это…

С кормы раздался громогласный призыв подруги Аллы Константиновны:

– Аллочка, я заняла для нас лучшие места! Иди скорее, нам надо много о чем поговорить!

– Ах, прошу прощения, но я вынуждена вас покинуть, – Алла Константиновна извинительно дотронулась до руки мужа, еще раз скользнула взглядом по Григорию и пошла к бассейну, откуда ее звали.

– Гриша, не в службу, а в дружбу, проводи Аллу Константиновну. А то она, чего доброго, за борт свалится и ее там акулы съедят, – обратился к молодому человеку заботливый муж. Алла Константиновна обернулась и со словами «Не дождешься!» погрозила мужу кулачком. Но идея сопровождения ей явно понравилась, и она остановилась дождаться молодого человека.

Григорий с сожалением глянул на остающуюся Ирэн, послушно подставил даме руку и повел ее на корму. Обратно Алла Константиновна его уже не отпустила, продолжая в окружении гостей крепко держаться за мускулистую руку. Молодому человеку оставалось только время от времени бросать взгляд в сторону Ирэн, да иногда слышать ее звонких смех.

Александр Соломонович посмотрел вслед удаляющейся супруге, поставил пустой бокал на поднос подошедшего стюарда, взял с него новый и, обращаясь к девушке, продолжил:

– Если бы не такое название, а это именно название, то про яхту постоянно спрашивали бы другое. Что-то вроде «эта яхта самая большая в мире?», «это самая дорогая яхта?», «это самая длинная или самая быстрая яхта?» и так далее. А верные ответы на такие вопросы дать всегда сложно.

– Вы намекаете, что можно что-то забыть или перепутать?

– Нет, Ира. Я намекаю на то, что если сейчас, например, самая длинная яхта по данным какого-нибудь супер-пупер известного журнала имеет, предположим… я точно не знаю, но предположим… сто пятьдесят метров, то это вовсе не значит, что в мире не существует яхты длиннее ее метров на двадцать, но о которой ее владелец не кричит на каждом углу, так как ему этого просто не надо.

– Вроде того, что, главное, он сам знает, что его яхта самая длинная? А знают ли об этом другие – его не очень интересует?

– Да, совершенно верно. Кроме того, яхты время от времени тонут, разбиваются о скалы, рифы, айсберги, в конце концов. Есть у них такая пренеприятная особенность. Поэтому сегодня какая-нибудь посудина может быть и не самая быстрая, но завтра, после кораблекрушения ее более резвой конкурентки, пальма первенства без каких либо усилий со стороны ее владельца, перейдет к ней. Короче, со сравнительными количественно-цифровыми характеристиками на самом деле всё относительно: сегодня они такие, завтра другие, но при этом сам предмет не меняется.

Александр Соломонович сделал глоток и посмотрел через бокал на вечернее солнце. Чуть помолчав, добавил:

– Мне вообще кажется, что цифры надо использовать не только для счета, но и как краски. Или как ноты. Творить из них, составлять картины, симфонии. Хватит использовать их утилитарно. Те же буквы и слова, например, мы используем не только для документов, но и для поэм, романов… Вот и цифрам надо дать шанс стать инструментом искусства. Начать можно с выражения ими названий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.