Александр Бадак
Учить нельзя лечить

 «Школа – «черная дыра»

 С огромной гравитацией.

 Затягивает, как в жернова

 И отсекает мутации»

Тот поросший густым ивняком берег речки очень хорошо отпечатался в моей памяти. За последними домами посёлка к нему вела узкая тропинка, терявшаяся в полынных зарослях. Я шел за следователем прокуратуры. Меня, школьного педагога-психолога, привлекли для проведения судебно-психологического исследования по делу об убийстве ученицы. Олеся училась в девятом классе. В середине сентября в шесть часов вечера родители отпустили её на прогулку с собачкой. День солнечный и тихий. До вечера никто не тревожился. Но когда в двадцать часов собачка вернулась домой одна, Олесю стали искать. Девочка не вернулась ни ночью, ни утром. Поиски всем миром завершились страшной находкой: раздетое тело лежало недалеко от дома в речке. Следов никаких – ни физических, ни биологических. Что называется «все концы в воду».

В то время почти всех школьных психологов «сократили» за ненадобностью. Я в районе остался один. Последней моей коллегой была худенькая, скромная психологиня – жена военнослужащего из сельской школы. Закат едва начавшейся профессиональной карьеры был неожиданным для неё самой. Выпускница психологического факультета престижного ВУЗа со всей ответственностью подошла к решению банальной проблемы девочки-старшеклассницы. Её лапал учитель ОБЖ, показывая, как правильно держать тело и мелкокалиберную винтовку при стрельбе из положения лёжа. Другие девчонки тоже получали уроки пластики, но переносили это молча. А эта не удержалась. Пожаловалась психологу. Та – директору. А последняя была категорически против того, что учитель ОБЖ мог прикоснуться к кому-либо, кроме своей жены. А поскольку она и была его женой, то пришлось распрощаться с психологиней, которая стала негативным эмоциональным «якорем» для оскорбленного руководителя. Учитель ОБЖ продолжил получать грамоты за многолетний и плодотворный труд.

Тогда я даже не подозревал, что мне уготована не менее интересная профессиональная судьба. Я шел за следователем к месту обнаружения трупа, впитывая как губка все особенности окружавшей нас местности. Тропинка шла вдоль бетонного забора. Потом она резко сворачивала к речке, проходя через земляные валики заброшенного огорода. Материалы судебно-медицинской экспертизы я уже изучил. На спине погибшей – следы волочения. Они могли быть оставлены жёсткой полынной стерней. Её здесь хватает. Тащили за ноги. В волосах репейник и сухие листья. В ротовой полости и глотке, вплоть до трахеи находилась земля. Не речной ил, вода или водоросли, а именно земля. Значит, убита она была где-то здесь, на берегу. Возможно, на этом заброшенном огороде. Смерть наступила от удушья. Кровоподтёки на коже рук и на голове в области виска. Сломаны третье, четвёртое и пятое ребра справа. Получается, что между Олесей и насильником произошла борьба. Он ударил её, повалил на землю. Основной удар пришелся в правый висок. Значит, насильник был левшой. Попытался раздеть. Вероятно, она стала сопротивляться. Убийца прижал её грудную клетку левым коленом к земле. Давление было таким сильным, что сломались ребра с правой стороны. То есть, ведущая нога тоже левая. Затем можно предполагать, что он одной рукой открывал погибшей нижнюю челюсть, а второй заталкивал землю в рот. Девочка задыхалась. Но он продолжал утрамбовывать землю, обтурируя глотку и даже трахею. Зачем? Возможно, она пыталась кричать. Тут же рядом её дом. Могли услышать и прийти на помощь. А когда наступило удушье, тело за ноги было перетащено и брошено в воду. Вес тела – семьдесят килограммов. Волочить его сможет только физически крепкий человек. Следы волочения были не только на голове, верхней части спины, но и в нижней её части, а также в области ягодиц. Значит, угол расположения тела относительно земли был невысоким. То есть, насильник был крепким парнем небольшого роста. А ещё человек этот должен быть очень аккуратным, поскольку не оставил своих следов… Так постепенно я формировал своё представление о преступнике. Вернее, о его психологических особенностях.

Дело в том, что следствие, проверив несколько версий произошедшего, отвергло каждую из них. Вроде был какой-то бомж. Проверили. Ошибка. Проезжала какая-то машина. Отработали. Ничего. Больше посторонних людей в этом тупиковом углу поселка в тот день не было. Все друг друга знают. Даже псы не лаяли. Не лаяла и собачка, с которой гуляла Олеся. Она тихо вернулась домой. Одна. Рыбачить и купаться в этом месте нельзя – чуть выше в речку стекает поселковая канализация. Поэтому пришлых рыбаков и купальщиков не может быть в принципе. Зацепок нет. Нужна была соломинка, за которую можно было бы ухватиться и вытащить иную версию произошедшего и хоть как-то выйти на негодяя.

Вот и привлекли к делу педагога-психолога. Задачу поставили трудную: создать психологический портрет убийцы. Я уже занимался судебно-психологической экспертизой несовершеннолетних. Даже прошёл по собственной инициативе учёбы по этому направлению в Юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ в г. Санкт- Петербурге и в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского в г. Москве. Но каждый случай уникален. Каждый раз необходимо находить свои зацепки и учитывать конкретные особенности.

Следствие следствием, но и работу в школе никто не отменял. Вышел новый закон «Об образовании». Обучение стало услугой. Коллектив возглавила новая директриса – Елена Сергеевна. Молодая учительница биологии после длительных уговоров главы района взяла на себя эту тяжелую ношу. И тогда в школе, построенной ещё в шестидесятые годы прошлого века, всё стало меняться. Сначала обновился интерьер, потом появилась пристройка-столовая. Был заложен фундамент для учительского дома. Поставлена стела в честь выпускников школы, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Высажены кедры. Елена Сергеевна не скрывала своих планов: сначала я создаю условия для учителей и учащихся, а потом начну требовать от них качественной работы и учёбы. Наивная женщина. Инертнее учительских коллективов в этом мире ничего не бывает. Она готовила педагогов к введению ЕГЭ. Полным ходом шла учёба коллектива. Закупались электронные тренажёры для детей. Школа становилась ведущим образовательным учреждением в районе. С каждым годом увеличивалось число выпускников – медалистов. К Елене Сергеевне постоянно обращались сельские директора за консультациями, поскольку она была человеком, уверенно держащим руку на пульсе обновления образования.

В тот год весной заменили старую крышу начальной школы на новую. Через неделю после ремонта – задуло. Обычный приморский ураган. И крышу понесло. Пятиметровые темно-вишневые железные листы с кусками стропил разлетались по соседним домовладениям на радость удивленным хозяевам. Директриса бегала, собирала покорёженный металл. Рассмотрев остатки разрушенной кровли, поняла почему «поехала крыша». Стропила оказались не из обрезной пятерки, а полусгнившего тонкого горбыля. Железо не прикручено саморезами, а приколочено толстенными гвоздями на 20, которые попросту кололи деревянные перекладины. Взяв кусок прогнившего горбыля, директриса пошла прямо в кабинет к главе района. Там заседала комиссия по чрезвычайным ситуациям. За большим столом – грустные лица. Початая бутылка коньяка не скрашивала их тоскливого настроения.

– Я не знаю, кто из вас вор, но крышу надо переделать! – в сердцах бросила Елена Сергеевна. Вор – это было чересчур. До этого райкомхоз уже покрасил в районе несколько автобусных остановок, затирая надписи: «Мэр – вор!». Утверждение было небезосновательным. Деньги от некоторых бизнесов шли в районную администрацию и никак не оприходовались. Прокуратура выносила по этому поводу постановления: сначала деньги учтите и положите на счёт, а потом уже используйте с подробным отчётом. Но глава района особенно не торопился отказываться от попадавших в администрацию коробок с неучтенной наличкой. На них, в том числе, делался и ремонт школ и клубов.

Одно слово – и меняются судьбы. Особенно разрушительный потенциал несут в себе короткие слова. Например, из трех букв. Мэр. Вор. Елена Сергеевна, воспитанная на социалистических идеалах честности, ответственности, справедливости и предположить не могла, что в новый век всё это превратилось в чепуху…

Крышу переделали быстро. Майская выпускная линейка прошла чинно и достойно! Вот и летний отпуск. Внезапно в районной газете выходит статья про школу. О, Боже! Оказывается, что директор школы – дьявол во плоти! Она угнетает педагогов, создает в коллективе невыносимую атмосферу, деспотична и высокомерна. Учителя стали больше болеть. Против её методов управления выступает и профком школы. Его председатель Татьяна Никаноровна Жаднова – дебелая и манерная русоведша, предоставила редакции жалобу от педколлектива. Она и стала основой литературного опуса молодой корреспондентки под названием «Не можем не говорить!». После почтения разгромного текста у любого читателя мог быть только один вывод – надо срочно уволить директора, иначе уволятся все учителя и новый учебный год попросту не начнётся! А кто же сможет заменить Елену Сергеевну?

– Я! – предложила Татьяна Никаноровна мэру.

Но чтобы уволить директора одной газетной статейки маловато. А давайте-ка, пригласим представителей управления образования! Пригласили. Те всё сделали как их попросили и «факты, изложенные в жалобе учителей», подтвердились.

Елена Сергеевна была выбита из колеи. Выйдя из отпуска, попыталась устоять, не упасть от потока вылившейся на неё грязи. Пошла в суд с иском о защите чести и деловой репутации. Начался затяжной процесс. Её бывшие подруги, почуяв откуда и чем дует, приходили в суд и обливали её своими «хайли лайкли» с каким-то особым садистическим наслаждением! Особенно отжигала Жаднова.

Удивительно! Их семьи дружили почти полтора десятка лет. Шурик – муж Никаноровны, пустой напыщенный сноб, по молодости пил, потом бросил, но всю жизнь играл. Сначала в карты, потом с безрукими бандитами. Семья периодически становилась фантастически богатой, но чаще попадала в глубокие финансовые ямы. Оттуда Таню и Шурика вытаскивала Елена Сергеевна со своим мужем, работником прокуратуры. Вместе c Жадновыми они проводили почти все праздники, дни рождения и свободные выходные. Елена Сергеевна подтягивала по биологии дочку Тани.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.