Алексей Наумов
Кто придумал снег и другие невероятные истории

Кошки и Собаки

Воланчик зацепил ветку жасмина и упал в траву. Варя бросилась его поднимать, но Степашка опередил её. Он давно охотился за этим странной белой птичкой, что перелетала от Серёжи к Варе и никак не давалась ему в зубы. Теперь, крепко держа её в пасти и не обращая внимания на крики ребят, он бросился в кусты, обогнул дом и спрятался за баней. Тут, в тишине и покое, он начал тщательно изучать свою добычу, которая, при ближайшем рассмотрении оказалась не такой уж и интересной. Всё же, на всякий случай, Степашка тщательно разгрыз её, чтобы проверить, нет ли внутри чего-нибудь вкусненького, и только потом потерял к ней всякий интерес. Когда Варя с Серёжей наконец-то обнаружили беглеца, он уже преспокойно рыл в земле яму и на все упрёки обиженно прижимал уши.

«Подумаешь, великое дело, воланчик… – думал он. – У вас их ещё много, а у меня ни одного. И вообще, очень много шуму из-за такой ерунды. Вот если бы это была летающая сосиска… Хотя нет, тогда мне бы тоже пришлось летать. Путь лучше это будет ползающая сосиска…»

Стёпа вспомнил большую гусеницу, которую он видел утром на дорожке сада. Она была толстая и ленивая, и Степашка решил, что сардельки должны быть такими же.

«Они даже могут быть разноцветными, если им так нравится, – размышлял он. – Свиные пусть будут красные, а говяжьи синие. Мне не жалко. Главное, чтобы их было много…»

Степашка представил себе, как по газону ползают жирные ленивые сардельки и у него потекли слюнки.

«Только нужно будет прогонять птиц, а то они наверняка захотят полакомиться моими гусеницами-сардельками. – подумал он. – Да-а-а, трудности на каждом шагу…»

Образ аппетитных сарделек был таким явственным, что Степашке почудилось, будто в воздухе и вправду ими запахло.

«Сбегаю-ка я и всё проверю, – подумал он, оставляя свою недокопанную яму и отряхиваясь. – Мало ли что…»

Он обежал дом, обнюхал крыльцо и тщательно исследовал газон, но там было пусто.

«Ну и ладно, – подумал он, ложась в тень под куст смородины. – Всё равно я молодец…»

Улыбающийся папа кивнул в сторону Степашки.

– Умаялся, работник. С самого утра на ногах.

– Пап, пап, – спросила Варя. – А почему Стёпа так много спит? Он же не болеет.

– Так делают все собаки и кошки, – ответил папа. – И дело тут вовсе не в болезни или усталости. Они делают это ради удовольствия.

– Какое же это удовольствие, спать весь день, – удивился Серёжа.

– Не скажи… – хитро ухмыльнулся папа. – Тут всё зависит от того, какие ты видишь сны. Если они хорошие, то это удовольствие, а если плохие, то нет.

– А как понять, хороший тебе приснится сон или нет? – спросила Варя.

– Если ты собака или кошка, то тут никакой проблем нет, – уверенно ответил папа. – Любая кошка или собака, едва закрыв глаза, сразу же попадают в Гавмяуландию и можете мне поверить, чудесно проводят там время.

– Гавмяуландия? – переглянулись ребята.

– Или Мяугавландия, как её меж собой называют кошки, – кивнул папа. – Тут они никак не могут договориться.

– И что же там происходит, в этой Гявмяуландии? – спросила Варя.

– То же что и всегда, – ответил папа. – Кошки гоняются за собаками, а те карабкаются на деревья или распевают песни, сидя на крышах. Веселятся, одним словом.

– Кошки гоняются за собаками? – разинул рот Серёжа.

– Собаки сидят на крышах? – выдохнула Варя.

– Ну да, – ответил папа с таким видом, будто его спросили какого цвета трава. – А почему вы собственно удивляетесь? Ах да…

Папа хлопнул себя по лбу и виновато улыбнулся.

– Простите, совсем забыл. Вы же наверняка ничего не слышали о Сонном Манифесте, верно?

Ребята замотали головами.

– Хорошо, – сказал папа, потирая руки. – Давайте сядем, и я вам всё расскажу по порядку…

Они удобно устроились на открытой веранде под сосной и папа начал свой рассказ.

– Все знают о том как «хорошо» ладят кошки с собаками. Они просто жить друг без друга не могут! Да что там говорить, вспомните нашего Степашку. Когда он впервые попал сюда, ему было всего несколько месяцев от роду, но как только он заметил соседского кота Матвея, так он тут же бросился за ним и если бы не запутался в клубнике, то, возможно, догнал бы…

При слове «Матвей» Степашка поднял голову и навострил уши. Рыжий соседский кот был его главнейшим врагом, и скотч-терьер на всякий глухо заворчал, чтобы предупредить всю округу, что он не дремлет.

– Видите, – сказал папа, – что я говорил. Но заметьте, Матвей тоже жить не может без Степашки. Вокруг множество пустых участков, где в фундаменте домов живут мыши и вокруг полно высокой травы, чтобы спрятаться, но Матвей всё равно каждый день приходит сюда и пытается пройтись по газону с риском быть пойманным.

– Так это игра такая у них? – спросила Варя.

– В некотором роде да, – кивнул папа, – и у этой игры глубокие корни. Сейчас трудно в это поверить, но давным-давно, когда у людей было слишком много важных дел, чтобы наблюдать за кошками и собаками, эти существа отлично ладили. Они жили бок о бок, охотно гуляли вместе и от души резвились. Мамы кошки спокойно оставляли своих котят у своих подружек собак, если им нужно было отлучиться по делам, в то время как мамы собаки в свою очередь отдавали своих отпрысков в кошачье семейство на пару дней, чтобы те учились у котят ловкости и проворству. Обе стороны только выигрывали от такого соседства, и их дружба крепла год от года и ничто в целом мире, кажется, не могло разрушить такую идиллию. Разве что люди…

– Люди? – удивился Серёжа. – Ты же сказал, что людям до них не было дело? У них были дела поважней.

– Так и было до поры до времени, – сказал папа, – но потом, когда жизнь людей стала более спокойной и предсказуемой, когда все они обзавелись домами и живностью, они стали пускать кошек переночевать в свои дома. Мягкие и пушистые создание, по мнению некоторых людей, придавали их незамысловатым домам дополнительный уют и очарование. К тому же, кошки были куда как чистоплотнее своих друзей собак, и их можно было брать в кровать и греть ноги. Словом, через какое-то время, всё больше и больше кошек перекочевали из амбаров и подвалов под крыши человеческих домов, и кое-кто из них вскоре решил, что это всё от того, что они лучше собак. Кошки стали задирать нос и неохотно играть с собаками. Они боялись испачкаться и вновь оказаться на улице. Теперь, когда шёл дождик, они больше не носились по лужам со своими бывшими товарищами, а брезгливо отряхивали лапки и спешили укрыться от непогоды. От домашнего питания они стали толстыми и гладкими, их шерсть блестела, а глаза стали чуть сонными. Они по-прежнему охотились на мышей и воробьёв, но больше по привычке, нежели для еды, а так же, чтобы порадовать своих хозяев. Немудрено, что собаки, продолжавшие жить на улице в своих маленьких будках, завидовали успеху кошек. В холодные осенние дни, они с тоской смотрели на дремлющих за окном на подоконнике упитанных котов и в голову им приходили печальные мысли.

«Коты предали нас, – думали они. – Они больше не играют с нами, и всё время смотрят на нас свысока. Даже маленькие котята, теперь едва завидев нас, шипят и выгибают спину, вместо того, чтобы скорее подбежать ближе и потереться о наши морды. Да-а-а, прежней дружбе конец…»

«Ну что вам стоит обходить лужи стороной и не возиться в грязи, – думали в свою очередь коты, лениво поглядывая за окно. – Неужели вам приятно спать на улице? Мы бы с радостью вновь поиграли бы с вами, будь вы чуточку осмотрительнее… Берите пример с нас, кошек. Приведите себя в порядок и перед вами откроются все двери. Нет, пока вы не изменитесь, прежней дружбе конец…»

Неудивительно, что спустя короткое время, между кошками и собаками стали возникать потасовки. Собаки теперь не упускали случая, пролаять что-нибудь обидное вслед важно вышагивающему по забору коту, а тот в свою очередь, шипел в ответ гадости и норовил пустить в ход когти. Всё переменилось буквально в один миг, так что людям, тайным виновники происходящего раздора, пришлось взять на себя роль некого барьера, чтобы бывшие друзья не разорвали друг друга в клочья.

Конечно, даже среди этой внезапно вспыхнувшей войны находились островки спокойствия и благополучия. Ничего не знающие о раздорах взрослых, котята и щенята продолжали с удовольствием возиться друг с другом, пока их папы и мамы шипели или рычали на улице. Мудрые кошки и разумные собаки не цеплялись друг к другу по мелочам. В конце концов, большинству собак нравилась их раздольная жизнь. Что там говорить, они просто обожали прыгать по лужам, лазить по кустам, скакать в грязи и, пока хозяева не видели, с упоением рыться в помойных ямах в поисках вкусных объедков… Кошки же всегда были домоседами. И в былые времена они могли целыми днями напролёт неподвижно нежится на солнышке и оживать лишь к вечеру, чтобы в сумерках отправиться на охоту. Но кто помнил прошлое, когда кругом шла война, и кто думал о будущем, если главным в то время было вовремя унести свой хвост или наоборот, поскорее вцепиться в чей-нибудь…

Так длилось довольно долго и со временем вошло в привычку. Отныне даже у самых спокойных и умных собак считалось правилом хорошего тона облаять соседскую кошку, в то время как кошачьи приличья гласили, что на любую собаку кошке следует смотреть не иначе как с самым ледяным презрением и при случае обязательно стараться перебежать ей дорогу… Люди также привыкли к установившемуся порядку вещей и уже не мыслили себе иной жизни. Как и их питомцы, они разделились на два враждующих лагеря, в одном из которых все поклонялись кошкам, а в другом, превозносили собак. Они годами спорили о том, кто лучше, кошка или собака и сходились в мнениях только в одном вопросе – все канарейки глупы. Правда, был и третий лагерь, самый маленький. Его обитатели держали дома и собак и кошек, и при каждом удобном уверяли всех, что те отлично ладят меж собой, но таких чудаков все сторонились, так как, по мнению любителей кошек, в их домах стоял ужасный запах псины, а, по мнению любителей собак, там вечно противно пахло кошками… В целом, люди стоили своих домашних любимцев, и мало кто желал разбираться в первоначальной причине их конфликта и уж тем более пытаться его решить.

В мире был известен только один случай, когда некий Максимилиан Бу, поэт и сапожник, посвятил всю свою жизнь изучению этого поразительного феномена и даже написал трактат, озаглавленный «Дружба кошек и собак. Истоки вражды». В своём 8 томном труде он тщательно проанализировал все известные данные о кошках и собаках и пришёл к выводу, что их природная вражда является мнимой. За эту работу своей жизни он был публично осмеян и закончил свои дни в изгнании, живя в скромной избушке в Лапландии, в окружении 53 кошек и 46 собак, державшихся одной большой стаей. Увы, до наших дней дошли только незначительные фрагменты его весьма примечательного трактата и сколько потомки не пытались восстановить рукопись Бу целиком, им это не удалось.

Тьма невежества вновь опустила свой занавес, пока, точно гром среди ясного неба, в одной из скандинавских газет не появилась прелюбопытная статья. Она называлась «Гавмяуландия» и в шуточной форме повествовала о том, что окончательно поссорившиеся кошки и собаки, всё же решили заключить мир, но не на земле, а в своих снах. В одну из лунных ночей, несколько представителей каждой стороны встретились в условленном сне и заключили интересный договор. Статья подробно описывала детали «Сонного манифеста», из которого следовало, что во сне, кошки и собаки менялись ролями. По мнению автора это объяснялось тем, что, несмотря на свои раздоры, и кошки и собаки по-прежнему тяготели друг к другу и в душе вовсе не хотели враждовать. Из-за этого, они очень часто чувствовали себя несчастными и одинокими. В то же время, они признавали, что изменить их отношения в реальном мире уже не представляется возможным. Всё зашло слишком далеко и даже если они вновь попытаются дружить, людям это едва ли понравится.

«Теперь, – говорил один собачий депутат по кличке Лорд, – когда и кошки и собаки живут в тепле человеческих домов, было бы большой неосторожностью и даже глупостью пытаться изменить текущий порядок вещей. Ради нашего общего блага, мы должны и впредь, как не неприятно это прозвучит, уметь ненавидеть друг друга. Мы заплатили слишком большую цену, чтобы оказаться под одной крышей с людьми и не имеем права рисковать нашим будущим…»

«Вновь оказаться на улице было бы непростительной ошибкой с нашей стороны, – вторил ему представитель котов, по кличке Эйнштейн. – Как ни ужасна и как ни противоестественна наша вражда, мы, увы, должны поддерживать её всеми силами и не позволить людям усомниться в нашей глубокой взаимной неприязни…»

В статье также указывалось, что нарушители этого соглашения, будут строго наказаны, а при повторном нарушении Кодекса сна (в котором, кстати, было не много ни мало 412 пунктов), нарушителя навечно изгоняли из Гавмяуландии, так что он даже во сне не мог больше как следует повеселиться. Газета приводила некоторые выдержки из Кодекса. К примеру, пункт 31 запрещал собакам громко мяукать во сне, чтобы хозяева ничего не заподозрили. Тот же пункт запрещал кошкам громко лаять. Пункт 139 категорически не разрешал собакам даже пытаться влезть на деревья, после того как они проснутся, а пункт 284 ясно говорил, что кошкам нельзя гоняться за собаками, а тем удирать от них, если рядом есть люди. Пункт 356 обязывал и кошек и собак не подмигивать друг другу и не разговаривать в присутствии людей и наконец, последний 412 пункт гласил, что кошкам и собакам ни при каких обстоятельствах не следует петь хором в течение дня.

Заметка в местной газете не привлекла большого внимания и была принята за шуточную проделку, так как появилась на свет утром 1 апреля, но престарелая правнучка Максимилиана Бу, увидев её, пришла в большое волнение. Оказалось, что в газете слово в слово были изложены некоторые факты, которые никогда не были представлены широкой публике. Это были выдержки из последнего Лапландского дневника Максимилиана Бу, которые бережно хранились его наследниками и, по просьбе их автора, никогда не покидали стен их дома.

Энергичная старушка наняла частного детектива, чтобы выяснить, откуда у газеты появилась такая информация. Вскоре выяснилось, что редактор понятия не имеет, кто автор статьи. Он получил её в готовом виде по почте, прочитал, посмеялся и решил напечатать. Отправитель не оставил обратного адреса и всё что о нём было известно, это его инициалы С&D. Это сразу же породило конспирологическую версию о том, что данная аббревиатура обозначает «Cats and Dogs», «Кошки и Собаки» и служит утечкой информации, за которой стоят изгнанные из Гавмяуландии собаки и кошки…

Но самое странное, что буквально на следующую ночь, редакция газеты выгорела дотла, при том, что ночной сторож не видел ни единой живой души вокруг, за исключением парочки наглых котов и двух странных фокстерьеров… Все газеты, раскупленные в тот день, так же бесследно пропали, и, в конце концов, в память об этом странном тираже уцелела лишь газетная вырезка, та, что пришла к правнучке Максимилиана. Старушка определённо что-то знала, и сразу же сделал с неё несколько копий, и отправила их по почте своим внучкам в разные концы света. Но и тут случился непредвиденный казус. По пути на почту, почтальона который нёс письма, укусила бродячая собака и пока ему накладывали повязку и делали уколы, часть письма из его сумки исчезли…

История умалчивает, что было дальше, друзья мои. На сегодняшний день нам достоверно известно лишь одно – тайна «Сонного манифеста», наравне с тайной Бермудского треугольника, по сей день остаётся нераскрытой, и притягивает к себе внимание пытливых умов всего человечества…

Степашка, незаметно забравшийся на веранду и усевшийся у папиных ног, громко зевнул, всем своим видом показывая, что история полная чушь и неспешно затрусил в сторону кухни. Однако хитрое выражение его глаз заставило ребят насторожиться.

– А помнишь, как одна кошка тёрлась о Степашку, когда мы ездили на море? – спросила Варя брата.

– Помню, – ответил Серёжа. – Она его каждое утро там поджидала, а когда мы подходили ближе, убегала…

– Подозрительно… – прошептала Варя. – Очень подозрительно…

– Да-а-а… – согласился Серёжа. – Нужно будет проследить за Степашкой…

– Весьма разумное решение, – с серьёзным видом внёс свою лепту папа. – Только аккуратно… Я не хочу, чтобы они, что-то заподозрили…

– Мы будем очень осторожны, – заверили его ребята.

– Отлично, – сказал папа. – Тогда за дело. Только не вытопчите все грядки, как в прошлый раз, когда вы играли в индейцев.

– Пап, но это же ты на них упал, – сказал Серёжа.

– А что мне оставалось делать, – удивился папа. – Я был убит стрелой!

В это время Степашка вновь пробрался за баню и сел у забора с самым задумчивым видом. Прямо над его головой среди листвы замер большой рыжий кот Тимофей, готовый в любую секунду дать дёру. Прошла минута, две, три, но они словно не замечали друг друга и вскоре разошлись по своим делам. Почему так случилось? Трудно сказать. Может день был слишком жаркий, и им обоим не хотелось бегать, а может всё действительно куда как сложней, чем мы с вами привыкли думать.

Братья-кроты

– Никто не видел мой кошелёк, – спросил папа, заглядывая на кухню. – Кажется, его украли…

– Ты забыл его на прилавке в магазине, когда покупал вафли к чаю, – ответила мама. – Кстати, чай готов.

– Хм… – смутился папа. – И где же он теперь?..

– У тебя в комнате, – сказала мама. – Варя его взяла

– А почему мне никто ничего не сказал?

– Потому что ты внезапно выскочил из магазина и помчался домой, так как вспомнил, что оставил включённым чайник, – промурлыкала мама. – Садись, горе ты моё луковое…

Папа сконфуженно помялся в дверях, но потом рассмеялся и сел за стол.

– Это всё заговор, – провозгласил он, спустя несколько минут. – Да, да, вы зря смеётесь, друзья мои. Это заговор и он зреет давно. Меня преследуют и мешают работать.

– И кто же эти негодники, позволь спросить, – поинтересовалась мама. – Хотя постой, дай ка я сама попробую угадать. Колдуны? Гномы? Или это опять те коварные марсиане, что вечно прятали твои очки, во время нашего отдыха на море?

– Скажешь тоже, марсиане… – хмыкнул папа. – В Шатуре нет марсиан. Это каждый знает. Тут слишком много комаров, а они их жутко боятся…

– Прости, я что-то совсем запуталась, – с серьёзным видом переспросила мама. – Кто кого боится, комары марсиан или марсиане комаров?..

– Марсиане боятся комаров, – сказал папа, под дружный смех ребят. – Но я вовсе не об этом хотел рассказать!

– Да, да, конечно, – закивала головой мама, с трудом сдерживая смех. – Ты говорил что-то про заговор, который давно зреет…

– Да, зреет, – с вызовом провозгласил папа. – Зреет, но никак не может созреть, потому что у меня есть защитники.

– О, и я даже знаю их имена, – сказала мама, подмигивая Варе. – Это мы.

– Не только… – ответил папа. – Их имена, строжайшая тайна, но я всё же рискну назвать вам одно…

Папа огляделся по сторонам, заглянул под стол, проверил сахарницу и только затем произнёс:

– Её зовут, летающая свинка Рива…

На этот раз мама не смогла сдержаться и смеялась до слёз.

– Боже, такого я ещё не слышала, – сказала она, наконец, вытирая глаза полотенцем. – Ты должен нам немедленно всё о ней рассказать. Мы просто обязаны знать историю твоего ангела-хранителя…

– Именно это я и собирался сделать, – пробурчал папа. – Только прошу вас, отнеситесь к этой истории со всей серьёзностью, потому что Рива ужасно рискует, бросая вызов одной из самых могущественных и коварных организаций в мире, которая называется…

– Макдональдс, – спросила Варя.

Тут не выдержал папа и захохотал так громко, что Степашка выскочил из-под стола и испуганно залаял.

– Нет, Варвара, это не Макдональдс, – в конце концов, ответил папа, – хотя, должен согласиться, там тоже определённо попахивает чёрной магией, иначе как объяснить, тот факт, что я никак не могу пройти мимо, не купив там что-нибудь вкусненькое… Однако в данном случае речь идёт о старинном обществе братья-кроты…

Папа откинулся на спинку стула и выжидательно посмотрел на своих слушателей, ожидая, как минимум, криков ужаса, но никто даже не побледнел.

– Кроты? – разочарованно переспросил Серёжа, переглянувшись с сестрой. – Обычные кроты, которые живут под землёй и плохо видят?

– Именно так, – сказал папа, воинственно поблёскивая глазами. – Но я вижу, вы мало о них знаете, друзья мои, так что позвольте мне открыть вам глаза на их истинную роль в истории человечества. Для начала, обратим свой взор на Древний Египет в эпоху его расцвета, после чего, великая империя стремительно и совершенно внезапно закатилась, оставив после себя лишь полуразрушенные дворцы и седые от времени пирамиды. А ведь всё могло быть иначе, не случись однажды фараону наехать своей колесницей на кротовую нору. Этот, незначительный на первый взгляд, эпизод, послужил отправной точкой для последующей войны, которую фараон проиграл, после чего, его царство пришло в упадок и исчезло с лица земли. Конечно, человеческие историки имеют на этот счёт собственное мнение, но факт остаётся фактом – наехав на кротовую нору, фараон прикусил себе язык и, будучи в бешенстве накричал на посла могущественного племени, что и послужило поводом для войны. Это общеизвестные факты, однако, мало кто знает, что за неделю до этого рокового события, фараон приказал уничтожить всех кротов в своём саду, так как их норы, по его мнению, портили вид. Мудрецы Египта умоляли фараона не делать этого, ссылаясь на древние манускрипты, в которых было сказано, что гнев кротов ужасен и непоколебим. В пример приводилось страшное крушение Вавилонской башни, подрытой совместными усилиями кротов, но фараон только посмеялся над мудрецами, назвав их глупцами и сказал, что не верит в подобную чушь. Все кроты были жестоко изгнаны из его сада, а спустя неделю, произошло то, что произошло, и Египет навеки утратил свой статус великого государства. Казалось бы, после такого очевидного доказательства могущества кротов, люди должны были бы сделать соответствующие выводы, но этого не произошло. Впрочем, кроты так же не афишировали свою власть и на долгие годы вновь отошли в тень, хотя некоторые исследователи и прослеживали их участие в походах Александра Македонского, гибели Помпеи и падения Рима.

В средние века про кротов заговорили открыто, после того, как их интриги положили начало Столетней войне. Их влияние стало общепризнанным, и в кругах просвещённых аристократов в то время было модно хвастаться связями с подземными интриганами. Кроты красовались на самых именитых гербах богатейших династий, имели доступ к самым сокровенным тайнам и были первыми существами, которые покинули корабль Колумба, как только он достиг берегов Нового света. Они процветали столетие за столетием, утопая в роскоши и славе, пока, сразу после Французской революции, не обрели такую властью, что возникла реальная угроза захвата ими всего мира. Тогда то и возник Совет 40, в который входили самые могущественные и влиятельные люди своего времени, которые поставили своей целью не допустить дальнейшего вмешательства кротов в дела людей. Само собой разумеется, кроты быстро узнали о заговоре, и по всему миру разразилась самая настоящая шпионская война. Один за другим члены Совета 40 начали погибать при ужасающих обстоятельствах, но на их место сразу же занимали новые люди, готовые отстаивать свои идеалы пусть даже и с риском для жизни. Противостояние продолжалось более полувека, и порой казалось, что кроты одерживают верх в этой незримой, но жестокой битве, но людям в какой-то момент удалось заключить договор с домовыми гномами. В обмен на полную неприкосновенность и предоставление права жить в подвалах старых домов, гномы в свою очередь обязались переманить на сторону людей серых крыс, которые ненавидели кротов, но не обладали должной организацией. Это был переломный момент. Под руководством людей, крысы безжалостно атаковали кротов по всем фронтам и за несколько недель обратили их в повальное бегство. Отныне, кроты не осмеливались проникать в крупные города, в результате чего их влияние ослабло до такой степени, что они вскоре согласились на мир, который и был подписан в подвале старинного замка в предместьях Праги. Люди победили, хотя и заплатили за это высокую цену: крысы стали неизменными спутниками людей, и изгнать их из городов уже не было никакой возможности.

Но как вы можете догадаться, не все кроты смирились с досадным поражением, и спустя всего несколько дней после их капитуляции, в лесах Баварии возникло общество братья-кроты, желавшее, во что бы то ни стало восстановить былое могущество кротов по всему миру. Тут следует заметить, что к чести большинства кротов, они не поддержали бунтовщиков и не нарушили условий мирного договора. Простые кроты порядком устали от вечных интриг, в которые они волей неволей были вовлечены. Им хотелось покоя и уюта в своих тёмных норах, а потому, братья-кроты остались в меньшинстве и с той поры довольствовались лишь тем, что вмешивались в планы некоторых отдельных людей, считая, что те оскорбляют честь и достоинство кротовьего рода.

Кроты и раньше не брезговали подобными трюками. Яркими примерами такого вмешательства могут послужить исчезновение некоторых рукописей Шекспира, в которых гений высмеивал тех, кто не видит дальше своего носа и, к счастью неудачная, попытка уничтожить труды Коперника. Братья-кроты продолжили эту тактику и изо всех сил мешали работам Теслы, опытам Эдисона, идеям Эйнштейна, путали ноты Чайковскому и Рахманинову, а однажды попытались завязать морским узлом гениальные усы самого Сальвадора Дали, но в дело вмешалась соседская кошка и усы великого новатора не пострадали. Словом братья-кроты порядком досаждали многим выдающимся личностям, а также тем организациям, что их поддерживали.

Вторая мировая война был расцветом могущества друзей-кротов. В те тяжёлые и мрачные для всего свободного человечества дни, они высоко подняли свои подслеповатые головы и были в шаге от мирового господства. По счастью, кроты сделали ставку не на тех людей, а потому, потерпели вместе с ними сокрушительное поражение.

Посрамлённые и униженные, братья-кроты вновь ушли под землю, где не прекращали строить новые коварные планы и, спустя некоторое время очередная возможность завладеть земным шаром вновь забрезжила на их горизонте. Дело в том, что кроты случайно откопали недалеко от Дамаска древнюю магическую библиотеку и при помощи одного жуткого заклинания научились попадать в людские сны.

Поначалу, люди не придали значения этой опасности, ведь всем известно, что во сне с человеком не может произойти ничего плохого. Даже если он упал в жерло вулкана или попал в пасть акулы, он всё равно проснётся, позавтракает и отправится в школу или на работу. Но это оказалось заблуждением. Кроты стали менять сны неугодных им людей по своему усмотрению, превращая их ночи в сплошные беспросветные кошмары, так что днём эти бедняги бродили точно сонные мухи, а вечером боялись закрыть глаза, чтобы вновь не очутиться в царстве ужаса. Ни о какой продуктивной деятельности уже не могло идти и речи и многие гении по всему миру внезапно начали буквально таять на глазах, не в силах побороть странный недуг. Обычные методы лечения им не помогали, а от снотворного им делалось только хуже, так как они даже не могли в нужный момент проснуться, чтобы вырваться из цепких лап кошмара.

Братья-кроты стремительно оттачивали своё мастерство, готовясь обрушиться на сны всех людей и навсегда сделать их рабами ночных страхов. Они готовили целую армию кротов-лазутчиков, готовых проникнуть в миллионы снов разом и неизвестно чем бы всё это закончилось, не приди на помощь людям обитатели снов, которым не нравилось, что кто-то вмешивается в их дела. Именно тут на сцене и появляется наша главная героиня – летающая свинка Рива, отважная и вездесущая, за голову которой друзья-кроты назначили немалую награду, но так и не смогли её никому выплатить. Свинка первой восстала против вторжения кротов, когда её милый розовый сон, в котором она жила долгие-долгие годы, был бесцеремонно нарушен двумя наглыми кротами. Грозно хрюкнув, свинка яростно набросилась на возмутителей спокойствия и задала им такую трёпку, что они кувырком улетели в другой сон.

Но этого ей показалось мало. Она быстро создала целый отряд Чистильщиков снов, в который помимо неё, входил подводный жираф Роберт, древесный осьминог Василий, стая певчих радужных рыб, имеющих весьма внушительные зубы, парочка гигантских тигров-медоедов и престранная стеклянная каракатица, которая по большому счёту всем только вечно мешала, но её никто не мог прогнать. Чистильщики снов преследовали кротов всюду, где только могли их обнаружить, и захватчикам приходилось несладко, так как обитатели снов отлично знали все сильные и слабые места царства сновидений и всегда появлялись внезапно.

Слава отряда быстро росла, и под его розовые знамёна вставали всё новые и новые существа, принося торжественную клятву защищать сны от непрощенных гостей. Братья-кроты терпели поражение за поражением, когда, вдобавок ко всему, люди наконец-то догадались, что происходит и стали помогать отважной свинке и её товарищам. Сразу в нескольких крупных городах мира были созданы секретные Центры Защиты Снов, в которых группы тщательно отобранных и специально обученных добровольцев засыпали под надзором врачей и учёных, а проснувшись затем в своём собственном сне, начинали охоту за кротами, оберегая тем самым покой всего человечества. Их называли Ловцами и каждый из них, прежде чем приступить к своему первому одиночному поиску, должен был сдать экзамен лично свинке Риве.

– А какие там были вопросы? – спросила Варя.

– Вопросов там не было, моя дорогая, – ответил папа. – Это скорее походило на игру. Ловец попадал в сон, где было спрятано несколько «призов», которые он должен был найти в течение одного часа. «Призами», как правило, были другие, более опытные ловцы или кто-то из членов команды Чистильщиков. Сны, в которых находились «призы» всегда были весьма странными и путанными. В них вечно шёл дождь или снег, громыхал гром и сверкали молнии, а главное, кто-то постоянно мешал Ловцу сосредоточиться. Это могли быть различные звери, вроде совершенно безобидных, но жутких с виду саблезубых крокодилов или огромных, но весьма добродушных волко-пантер. Если зверей вдруг оказывалось недостаточно, и Ловец не обращал на них никакого внимания, то тогда в дело вступали призраки, принимающие форму его родных и близких. Соблазн поболтать со своим дедушкой был велик, но тем, кто преодолевал его и находил все призы, оставалось найти главный, самый сложный «приз», которым всегда была сама Рива. Отыскать её во сне, а после этого догнать, было необычайно трудно и мало кому удавалось сделать это с первого раза. Она умела весьма искусно маскироваться в любых местах, так как провела в снах всю свою жизнь и к тому же, несмотря на свою упитанность, была проворна точно ласточка.

Я, к примеру, завалил целых три теста, прежде чем всё же настиг её в самую последнюю минуту и схватил за кончик тонкого розового хвостики. Помнится, ей это жутко не понравилось и она долго хрюкала от возмущения, но по всем правилам я победил и получил-таки свой диплом Ловца первой степени, что означало, что я мог охотиться в одиночку. Правда, потом мы всё равно с ней сдружились, но к тому времени братья-кроты уже практически прекратили совать свой нос в людские сны и, по всей видимости, начали искать какой-то новый способ, чтобы нам досадить.

Папа сделал глоток чая и начал протирать свои очки.

– Пап, а почему братья-кроты вдруг начали преследовать тебя? – спросил Серёжа. – Это из-за твоих книг, да?

– Трудно сказать наверняка, – с улыбкой пожал плечами папа. – Их мотивы нам до сих пор не всегда ясны. Быть может это книги, может, мой диплом Ловца, а может, братьев-кротов просто бесит тот факт, что я знаю об их существовании и не сижу, сложа руки. Они то понимают, что даже малая горстка неравнодушных, способна многое изменить и с ненавистью смотрят на любого, кто пытается открыть людям глаза. Так или иначе, они меня сильно недолюбливают и всячески стараются осложнить мне жизнь, не понимая, что этим лишь делают её более интересной и осмысленной. Так что в некотором роде я им даже благодарен.

– А что нужно делать, чтобы тоже противостоять братьям-кротам, – спросила Варя, которая уже представила себя в роли отважного и неуловимого Ловца.

– Есть немало способов, чтобы не дать им шанса вновь обрести власть, – ответил папа. – Нужно любить книги, путешествовать по миру, постоянно узнавать что-то новое, но самое главное, следует научить людей видеть чуть-чуть дальше кончика своего собственного носа, пусть даже для этого им иногда и придётся носить не очень удобные очки.

– Пап, а я вчера видел за домом кротовую нору, – сказал Серёжа. – Давай нальём туда воды из шланга? То-то им не понравится!

– А вот этого делать категорически не стоит, – покачал головой папа. – Большинство кротов, как я уже говорил, совершенно безобидные существа. Они счастливы, жить своей тихой, размеренной, подземной жизнью, никому не мешая и ни во что не вмешиваясь. Не стоит досаждать им лишь потому, что кое-кто из их племени ведёт себя скверно. Недаром первое правило Ловцов гласит: мысли широко, избегай «кротового видения».

– А какие ещё есть правила у Ловцов? – спросила Варя.

– О, – воскликнул папа, – их целая куча, но я, признаться, их слегка запамятовал. Мне нужно покопаться на чердаке среди своих старых бумаг. Кажется, там сохранился мой конспект и диплом с оттиском пятачка самой Ривы. Постараюсь найти его и обязательно вам покажу, если конечно братья-кроты не добрались до него раньше…

Кто придумал снег

– Этот снег никогда не закончится! – воскликнула Варя, отворачиваясь от окна. – Ну что ему стоит растаять чуточку раньше. Например, завтра…

– Но ещё только январь, – возразил папа. – Дай ему хоть немного передохнуть. Он порядком устал за лето, и зима единственное время, когда он может спокойно поваляться на земле и ничего не делать.

– Снег? Трудился летом? Ерунда… – проворчал Серёжа, рассеянно бросая Степашке мячик.

– Вовсе нет, – сказал папа. – У него было полно важной работы в летнюю жару.

– И что же он делал такого важного? – вяло поинтересовался Серёжа.

– Боролся с пожирателями снов. Как обычно, – бодро отозвался папа. – Или вы и вправду верите в то, что весной он просто тает и вновь появляется только в ноябре?..

Судя по изумлённым лицам ребят, как раз так они и думали и папа довольно хмыкнул:

– Вижу, пришло время просветить вас, кто и зачем придумал снег…

Папа отложил свои записи, пересел из-за стола на диван и немного помолчал, закрыв глаза и скрестив руки. Ребята пододвинулись ближе и уселись у его ног. Стёпа, видя, что время игр закончилось, вскарабкался на диван, свернулся калачиком и задремал, так же сладко, как он делал это на даче, лежа под кустом смородины. Очень скоро его коротенькие лапки стали дёргаться и он начал тихонько повизгивать, словно за кем-то гнался. Папа погладил его по голове и сказал:

– Для начала, я думаю, мне стоит напомнить вам, друзья мои, что наш мир, каким бы большим он ни казался, отнюдь не единственный. Вокруг всегда существовали и другие, не менее интересные и загадочные миры. Просто люди вбили себе в голову, что они одни во Вселенной и поэтому, большинству из них всегда немного грустно и это неудивительно. Это всё равно, что бродить по огромному кондитерскому магазину, уставленному всякими вкусностями и убеждать себя, что на самом деле все его полки пусты, и ты ничего не можешь попробовать. Ужасная глупость! Другие миры существуют и зачастую они находятся гораздо ближе, чем нам может показаться. Это немного похоже на старый фокус, когда «маэстро» бросает в ящик пару белоснежных перчаток, накрывает его платком, произносит «магическое» заклинание, а затем, под изумлённые возгласы, достаёт из того же самого ящика живого кролика. Но все знают, что кролик уже был там спрятан и это лишь фокус, тогда как в иных мирах, такое в порядке вещей. К примеру, вы спокойно можете носить в своём кармане самый обычный коробок, открыв который, вы не увидите ничего, кроме спичек, но если открыть его заново с другой стороны, вы обнаружите, что в нём живёт самый настоящий дрессированный сиамский слон, умеющий ходить на задних ногах и кланяться…

– Ой, а как туда попасть? – оживилась Варя, представив, как все подруги в школе будут ей завидовать, если она принесёт туда такой коробок. В особенности, если там будет жить не сиамский слон, а милый розовый пони. Или сразу два…

– На самом деле, – улыбнулся папа, – вы каждую ночь оказываетесь в одном из них. Просто вы привыкли думать, что сны, это нечто нереальное и оттого не относитесь к ним достаточно серьёзно. Меж тем, нет ничего более реального, чем царство сновидений. Нужно только всегда помнить об этом, когда спишь.

– Но как я могу что-то помнить во сне? – нахмурился Серёжа. – Когда я сплю, я сплю!

– В этом весь секрет, – усмехнулся папа. – Это действительно очень трудно удержать в памяти нечто важное, когда засыпаешь. Всё равно, что пытаться только чуть-чуть лизнуть своё мороженое, и больше его не трогать. Мне лично такое никогда не это удавалось, но я слышал, что есть люди, которые на это способны. Они просыпаются в своём сне и тогда, перед ними открываются восхитительные возможности, ведь в царстве сновидений можно порхать, точно бабочка, нырять, словно рыба и мчаться как ракета. Говорят, древние йоги в совершенстве владели этой наукой и что при большом желании и упорным тренировкам, этому может научиться любой взрослый или ребёнок.

– А это не опасно? – спросила Варя.

– И да, и нет, – ответил папа. – Всё зависит от того, что ты будешь делать и куда захочешь попасть. Если ты просто желаешь немного покататься на радуге или прогуляться по дну океана, в сопровождении ручной медузы и пары морских ежей, то никакой опасности нет. Но если ты хочешь нечто большего, то это может обернуться весьма рискованным предприятием, потому что в царстве сновидений обитают не только забавные звери и птицы, но и те, кто не прочь схватить зазевавшегося путешественника и утащить его в безвременье, откуда нет выхода. Впрочем, должен признать, такое случается крайне редко, но, тем не менее, вам всегда нужно быть наготове.

– А кто может нас схватить? – спросил Серёжа.

– Обычно, на странников нападают тёмные создания из соседних миров. Для нас, людей, путь туда закрыт, как впрочем, и для них к нам, но в царстве сновидений наши пути могут порой пересечься, и если такое произойдёт, мой вам совет, скорее просыпайтесь, а не то будет худо. Эти существа очень шустрые и на первый взгляд, выглядят вполне безобидно, как маленькое серое облачко. Только вот при ближайшем рассмотрении оказывается, что у этого облачка тысяча глаз, и все они смотрят на тебя весьма и весьма недобро… Но во всём остальном, царство сновидений прелестное место и мне никогда не понять людей, которые говорят, что ночной сон крадёт у них часть жизни. Чушь! Тот, кто утверждает подобное, сам себя обкрадывает. Оттого-то они по утрам обычно хмурые и ворчливые, точно медведи весной…

– Как наш дедушка, – хихикнула Варя. – Он всегда утром ворчит.

– И немудрено, – улыбнулся папа. – Учитывая, как он любит основательно подкрепиться варёной колбасой в полночь…

– Но причём тут снег, – не выдержал Серёжа.

– А при том, – ответил папа, – что снег оказался идеальным средством для борьбы с пожирателями снов и пусть вас не пугает это страшное название, потому что так сномы называли черную плесень, которая однажды завелась в царстве сновидений и разрослась до таких размеров, что едва не поглотила его полностью.

– Сномы?.. – удивилась Варя. – Кто это?

– Жители иного мира, что некогда существовал неподалёку от нашего, – ответил папа. – Чудесного мира, скажу я вам…

– А что с ним стало? – спросила Варя.

– Увы, – грустно покачал головой папа. – Однажды, этот дивный мир разлетелся на куски, точно огромный хрустальный шар, так что от него остались одни только осколки. И один из этих осколков, самый крупный, стал впоследствии царством сновидений.

– Но почему так случилось, пап?

– Потому что сномы, друзья мои, были очень похожи на людей, – усмехнулся папа. – Это сейчас они мудры и деликатны, но в те далёкие времена они нередко сорились по пустякам, и как-то раз, их ссора стала настолько большой, что их мир не выдержал и дал трещину. Сномы жутко испугались в тот день и дали друг другу торжественную клятву, больше никогда не ссориться по мелочам, но не сдержали её и в следующий раз их мир погиб… После этой страшной трагедии, сномы долго пытались собрать куски своего мира воедино, и только поняв, что это невозможно, разбрелись кто куда. Но прежде, они решили сохранить небольшую часть своего мира, что уцелела в большом осколке, в память о своём прежнем доме, Лайнварне, ибо память о нём стала тем единственным, что отныне связывало их. Сномы преуспели в своём начинании, и вскоре, крохотное царство сновидений стало точной копией их прежнего мира, с той лишь разницей, что теперь, он был слишком мал для них и походил на парк аттракционов.

С того дня, сномы неотступно следят за царством сновидений. Они убирают его, проветривают, красят ограду и, если нужно, прогоняют оттуда незваных гостей. Именно сномы заметили пожирателей снов и вступили с ними в борьбу, которая длится, целую вечность, хотя поначалу, всем показалось, что черная плесень не так опасна. Сномы попросту соскребли её специальными щётками и забыли, о её существовании, но она появилась вновь, и вновь, и вновь, каждый раз становясь чернее и гуще, и там, где она побеждала, сны угасали, как угасает цветок, если его не поливать.

Пожиратели снов захватывали всё новые и новые территории, и последняя память о Лайнварне чернела на глазах у несчастных сномов, день и ночь без устали трущих сны жёсткими щётками. Видя, что все их усилия тщетны, сномы стали придумывать новые средства борьбы с плесенью. Они жгли её огнём, посыпали стиральным порошком, поливать едкой кислотой и даже вывели специальных улиток, которые ей питались, но те были слишком медлительны и не смогли остановить пожирателей снов.

К счастью для всех нас, в конечном итоге сномы обнаружили, что плесень отчаянно боится сквозняков и совершенно не переносит холода. Тут в дело вступил научный совет сномов, во главе с небезызвестным профессором Улялюмом, предвещавшим в своё время гибель Лайнварне. Учёные принялись изобретать специальную установку, способную на время заморозить всё вокруг и спустя некоторое время, в голову Улялюму пришла идея гениальной машины, производящей крохотные кристаллы, названные людьми снежинками. Он назвал свою машину самоходным снеговаром Улялюма и первые же опыты показали, что снег прекрасно справляется с плесенью, превращая её в серую пыль, которую потом можно смести обычной метлой. Снеговар производил более 10 миллионов тон снега в секунду и дела у сномов сразу же пошли на лад. Пожиратели снов начали повсеместное отступление, оставляя за собой груды пыли, так что Улялюму также пришлось изобрести гигантский пылесос и огромные мусорные вёдра. Профессор каждый день лично ежедневно осматривал и смазывал свой снеговар и как-то раз обнаружил на нём странные продолговатые предметы, похожие на прозрачную морковку. Он отломил одну из таких морковок, огляделся по сторонам и лизнул её.

– Да это вкусно… – пробормотал он, отламывая ещё парочку и пряча их в карман. – И очень освежает… Назову их… сосульками!

Улялюм побежал обратно в лабораторию, но, будучи забывчивым малым, оставил сосульки таять в своём кармана, а когда вспомнил, то обнаружил лишь лужу воды под вешалкой.

– Пожалуй, – пробормотал он, – нужно будет изобрести небольшую холодильную установку, чтобы всегда иметь под рукой дюжину сосулек, на случай, если вдруг захочется освежиться… Назову её холодильником…

Улялюм так увлёкся идеей холодильника, что забыл на ночь закрыть окно в царстве сновидений, а так как его чудесный снеговар работал на полную мощность, снег вырвался наружи и закружился над Землей и к утру накрыл половину планеты, вызвав массовую гибель динозавров. Когда всё обнаружилось, бедняга Улялюм рвал на голове волосы, но изменить что-либо уже не мог. Снег было так много, что убирать его было бессмысленно, к тому же, многим сномам понравился вид из окна на заснеженную Землю.

– Чудесное зрелище, – сказали сномы. – Нужно только немного подмести, а в остальном, пусть всё остаётся как есть. Так будет даже удобнее. Зимой нам больше не придётся включать наш снеговар, потому что от близости к Земле, в царстве сновидений будет прохладно и плесень не сможет расти, а летом, когда потеплеет, мы просто возьмём часть нашего снег обратно и используем его для борьбы с пожирателями снов, которые всё ещё живут обратной стороне осколка.

– Но как же динозавры? – волновался профессор. – Конечно, большинство из них были довольно неприятными созданиями, и ужасно вели себя за столом, но мне всё же будет их не хватать…

– Ну, так оставьте себе парочку на память, раз вам так хочется, – ответили сномы. – Кое-кого ещё можно вполне отогреть.

– Отличная идея! – обрадовался профессор Улялюм.

Он немедленно спустился на землю с одеялом и большим термосом горячего какао и спас парочку очаровательных крокодилов, назвав одного из них Алли, а другого Гатор. Крокодилы были очень признательны ему за какао и даже позволили себя немного погладить. Профессор так привязался к своим питомцам, что даже подумывал о том, чтобы перевести их к себе домой, но однажды, Алли проглотил его зонт и очки, а Гатор шляпу и ботинки. После этого события, Улялюм решил все же оставить последних динозавров жить там, где они родились, и только изредка навешал их, подкармливая шоколадным печеньем и плюшками с корицей.

Таким образом, снег, к которому мы все так привыкли и который считаем чем-то само собой разумеющимся, есть не что иное, как старинное изобретение сномов. Нечто вроде чистящего средства, которое мама использует в ванной и на кухне. Так что как многие тысячелетия назад, каждый раз с приходом весны, большая часть снега не тает, а выбрав тёмную ночь, потихоньку улетает в царство сновидений, чтобы устроить там очередную генеральную уборку. Не верите? Что ж, вы всегда можете увидеть всё это своими собственными глазами. Нужно только правильно весеннюю ночь потемней и провести её сидя у окна, наблюдая за тем, как зимний снег медленно исчезает, переносясь в соседний мир…

– А почему же мы так редко видим весь этот снег в своих снах? – подозрительно прищурился Серёжа. – этим летом он мне приснился всего лишь один раз!

– Это потому, – ответил папа, – что сномы, весьма скрытные создания, и предпочитают делать уборку по утрам, когда большинство людей либо в школе, либо на работе, либо занято чем-то ещё, и уже не спит. Впрочем, даже если вы ухитритесь заснуть в это время, снега вы всё равно не увидите. Дело в том, что чёрная плесень живёт теперь только на самом краю царства сновидений, там, куда редко кто-то заглядывает. Но если вам так хочется, то в следующий раз, когда вы проснётесь в своём сне, просто летите, всё время прямо, пока спустя некоторое время, не наткнётесь на слепящую стену бушующей метели, в которой изредка мелькают серые тени, в шерстяных жилетках и больших смешных шапках. Возможно, вы даже сумеете разглядеть среди них профессора Улялюма. Его легко отличить, так как он вечно забывает свои перчатки дома… В остальном же, там всё будет в точности как у нас, и пушистый белый снег, такой же, как тот, что кружит сейчас за нашим окном, облепит вас со всех сторон, и обязательно попытается забраться к вам за шиворот, чтобы немного погреться… Такой уж у него характер.

Папа встал, открыл форточку, выставил наружу свой футляр для очков, а затем протянул его ребятам.

– Вот оно, чудо из иного мира, – казал он, указывая на несколько крохотных снежинок. – Их существуют многие миллиарды, но при этом, вам не найти двух одинаковых! Ну разве они не прекрасны?!

– Пап, пап, они таят! – разволновалась Варя. – Отпусти их скорее обратно!

– Пускай тают, – улыбнулся папа. – За окном их сколько угодно, а если вдруг станет мало, то профессор с удовольствием снова включит свой самоходный снеговар Улялюма и сделает так, чтобы снега хватило на всех…

Степашка поднял голову и сладко зевнул. Он больше других любил снег. В нём было так весело скакать и рыть туннели, а после, слизывать его с носа. А ещё, иногда, снег ему снился и тогда Степашка мог летать вместе с ним, паря в воздухе, точно огромная чёрная бородатая снежинка, гавкая и пытаясь ухватить за хвост пролетающих мимо котов…

«Только сны про телячьи сардельки я всё равно люблю больше, – решил Степашка, спрыгивая с дивана и подбегая к своему мячику. – Эй, хозяева, нечего рассиживаться, давайте играть! Гав-гав!..»

Робот Вася

– Кажется, впереди небольшая авария, – сказал папа, забираясь обратно в машину. – Придётся ещё подождать.

– Ну вот… – разочарованно протянули ребята. – Мы уже два часа еле едем… Когда же мы будем на даче?.. Мама, наверное, волнуется…

– Надо ещё немного потерпеть, а дальше помчимся как ласточки, – бодро ответил папа. – Может споём?..

– Мы уже всё спели, – ответила Варя.

– Тогда… – папа почесал нос. – Тогда поиграем в шарады, а?

– Уже играли, – ответил Серёжа. – Надоело…

– Тогда давайте все спать как Степашка, – предложил папа. – Вот пример настоящего путешественника!

Ребята фыркнули, а Степа сонно приоткрыл один глаз, сладко зевнул и снова задремал. Ему снова снились Сосисочные пауки, и он не желал прерывать битву.

– Что ж, тогда нам остаётся только одно средство, чтобы скоротать время, – заметил папа.

– Какое, – вяло спросил Серёжа. – Опять загадки?..

– Нет… – сказал папа, лукаво глядя на ребят в зеркало заднего вида. – Я собирался рассказать историю… Как вам такая идея?

– Отлично, пап, – сказал мальчик. – Только интересную!

– А когда это я рассказывал другие… – сказал папа, приняв обиженный вид.

– История, история, – обрадовалась Варя. – А можно там будут говорящая птичка?

– Само собой разумеется, – охотно согласился папа. – Я как раз хотел рассказать историю, где полным-полно говорящих птичек.

– И там должны быть роботы, – вмешался Серёжа. – Ты никогда не рассказываешь про роботов!

– Ты удивишься, – усмехнулся папа, – но именно в этой истории они есть! Удивительное совпадение, верно?..

Ребята устроились удобнее на своих сиденьях и приготовились слушать.

– В недалёком будущем, – начал папа, повернувшись к детям – когда полёты на Марс и Венеру стали обычным делом, и многие школьники и их родители стали проводить свои каникулы на Сатурне, большие исследовательские корабли продолжали бороздить космос в поисках новых планет пригодных для жизни человека. Понятное дело, что у людей были помощники – роботы, которые выполняли множество тяжёлой и скучной работы, позволяя учёным заниматься только исследованиями. Одним из таких роботов-помощников был и наш герой, и звали его Васей. Робот Вася был самой первой моделью роботов-помощников. Он был маленького роста и ходил медленно, потому что его ноги были слишком кроткими и немного неуклюжими. Вася был очень добрым и мечтательным роботом, потому что в его создании принимали участие дети и иногда, его мечтательность, мешала работе. Он мог подолгу любоваться необычным цветком, вместо того, чтобы просто сорвать его и отвести на станцию или внимательно изучать необычную букашку, хотя он и должен был вместо этого брать пробы грунта. Это создавало дополнительные трудности для космонавтов, но мягкий и кроткий нрав Васи всем нравился, и его не меняли на новую модель, несмотря на то, что та больше походила на человека и работала вдвое быстрей. Иногда Вася ломался и грустно звал на помощь людей, которые всегда находили своего друга и чинили. Так продолжалось много лет, в течение которых, Вася побывал в самых различных местах нашей галактики. Он тонул в болотах, вяз в песках, падал с обрывов, а однажды, его утащила в свою нору гигантская двухголовая ящерица, но в конечном итоге, Васе удалось сбежать от неё и вернуться на корабль. Однако то, что произошло с ним на небольшой планете RQ-117-28, в последствии получившей имя 2-я Южная, было даже для него в диковинку.

Исследовательский шаттл как обычно произвёл посадку в 7 утра по местному времени и по старой традиции первым из него вышел робот Вася.

– Какой отличный воздух, – сказал он, спустя пару минут. – Вы можете смело выходить без скафандров. Только не забудьте ваши дождевики, тут очень высокая влажность и вот-вот может начаться ливень.

Учёные вышли следом и занялись установкой оборудования, а Вася отправился исследовать окрестности, прихватив большой контейнер для интересных находок.

– Только не забирайся далеко, – напутствовали его люди. – В такой чаще ты можешь запросто застрять. Вспомни Галилею…

– Хорошо, – ответил Вася, а сам подумал:

«Вот вечно они вспоминают эту Галилею… Можно подумать, что я специально тогда запутался в каменных лианах и повис над пропастью вниз головой… Я бы и сам отлично выбрался, если бы у меня не сели батарейки… Им давно пора поставить мне новые аккумуляторы, что бы я мог отправляться в длительные путешествия, как современные роботы-помощники. Нужно будет обязательно в 101 раз доложить об этом капитану…»

Вася не мог знать, что люди намеренно не ставили на него новые мощные батареи, так как боялись, что он забредёт слишком далеко и заблудится. В конце концов, он был только маленьким роботом-помощником первого поколения, оборудованным сачком для ловли бабочек и складным топориком. Всем было спокойнее, когда они знали, что Вася где-то неподалёку и его всегда можно разыскать по следам его гусениц.

Меж тем, ничего не подозревавший об этом «заговоре» маленький исследователь новых миров неспешно брёл меж экзотических деревьев, похожих на огромные ромашки и любовался розовыми мхами, метровой высоты. Время от времени он останавливался, чтобы полюбоваться удивительной формы листьями или поднять камень причудливой расцветки. Окружавшие его густые джунгли не казались ему опасными, к тому же, чувство страха не устанавливали на первые модели роботов и Вася беспечно разглядывал всё, что интересовало его большие глаза, над которыми, какой-то шутник нарисовал фломастером длинные зелёные реснички.

Вася забрался довольно далеко, когда вдруг услышал за своей спиной чей-то возглас.

– Ой! Вы кто?..

Вася обернулся и, включив свою программу межгалактической вежливости, неспешно представился.

– Добрый день, друг мой. Я – робот-исследователь модель № 1. (Вася всегда говорил «робот-исследователь» вместо положенного «робот-помощник», так как это придавало ему важности.) Если угодно, вы можете называть меня Васей. Мы прибыли на вашу планету с миром и хотим немного изучить её. Могу я узнать Ваше имя, друг мой?

– Робот кто? – переспросила маленькая радужная птичка с четырьмя крыльями и длинным, слегка изогнутым клювиком. – Я не понимаю!

Птичка облетела Васю со всех сторон и с опаской покосилась на его сачок для бабочек.

– Я не причиню вам вреда, – успокоил птичку Вася и спрятал сачок. – Я – робот, ИСССИ, Искусственное Существо с Самопрограммирующим Интеллектом. Меня создали люди. Мы прибыли к вам с другой планеты и не причиним никому вреда. Если хотите, я могу показать вам наш космолёт.

Но птичке не хотелось смотреть на звездолёт. Она зачарованно разглядывала реснички над Васиными глазами и без умолку щебетала:

– Ой, ну надо же какие чудесные реснички! Они просо прелестные! Они просто бесподобные! Я никогда, никогда не видела таких чудесных ресничек!

При всей своей железной оболочке, у Васи было нежное сердце и от слов незнакомой птички оно растаяло.

– Благодарю вас, – пробормотал он, по-новому оглядывая свои реснички в специальное зеркальце, прикреплённое на его руке. – Мне никто не говорил, что они чудесные. Мне кажется, все даже немного посмеивались над ними… Конечно, я робот и я не расстраиваюсь из-за этого, но всё равно большое вам спасибо. Как я могу вас называть, милая птичка?

– Птичка, – удивлённо переспросила птичка. – Что вы имеете в виду? Я не понимаю.

– На нашей планете живут существа очень похожие на вас, и мы называем их птичками, – объяснил Вася.

– Ну ладно, – ответила птичка, – вы можете называть меня птичкой, если хотите.

Так они подружились и проболтали почти два часа, пока Вася не опомнился и не заспешил обратно.

– Прошу прощения, Птичка, – сказал он, – но у меня ещё полно дел, а мои батарейки уже начинают разряжаться. Мне нужно спешить, чтобы всё успеть и вернуться на станцию.

– Очень жаль, – ответила Птичка. – Тогда, до свидания.

– До свидания, – смущённо сказал Вася и, если бы роботы умели краснеть, то он наверняка сделался бы вишнёвым.

– Может быть… – пробормотал он, – если вам не трудно… возможно вы бы захотели… Давайте снова встретимся завтра и поболтаем ещё немного?..

– С удовольствием, – радостно прощебетала птичка. – Завтра в это же время.

– Да, – обрадовался Вася. – Я буду ждать вас…

Птичка упорхнула в джунгли, а Вася поспешил по своим делам, засовывая в свой контейнер всё интересное, что попадалось ему под руку.

«Какая милая птичка, – думал он всю дорогу и время от времени разглядывал свои реснички в зеркало. – И какая вежливая. Мне определённо нравится эта планета…»

Он вернулся на базу к вечеру, почти полностью разрядив свои батареи и неся полный контейнер всякой всячины. Сам капитан похвалил его за работу, но поставить новые аккумуляторы отказался, сказав, что их нет. Вася знал, что аккумуляторы есть, но если капитан говорил, что их нет, это значило, что их нет, и он отправился в мастерскую, чтобы смазать себе колени и подзарядиться. Уличив момент, когда вокруг никого не было, он взял со стола фломастер и обвёл свои реснички, чтобы сделать их ярче.

«Надеюсь, Птичке они понравятся, – подумал он. – Кажется, она очень симпатичная…»

Затем он подключил себя к розетке и, открыв на своей груди специальную панель, установил будильник на 7-00 и переключил тумблер с положения «Бодрствование» на «Сон». Его глаза закрылись, и Вася погрузился в дрему.

– А разве роботы могут дремать, – спросила Варя.

– Конечно, – ответил папа. – Все нужен отдых, даже роботам. В это время они заряжаю свои батареи, охлаждают процессор и занимаются мелким саморемонтом. Скажу больше, специально для своего любимца, программисты с шаттла записали в его память несколько снов и Вася, при желании, мог их смотреть. Там были сны про рыбок в Красном море, сны про Гималаи, сны про путешествие на воздушном шаре и даже небольшой сон про котят и щенков. Словом, Вася не скучал и проснулся утром свежим и с полностью заряженной батареей. Как только открылся шлюз, он бодро вышел наружу и поспешил на встречу к своей подруге, попутно собирая различных жуков и интересные растения.

Птичка прилетела точно в срок, и они снова принялись беспечно болтать, неспешно двигаясь вдоль опушки исполинского леса, забыв про всё на свете.

Птичка первая заметила опасность, но было уже слишком поздно. Она только успела испуганно пискнуть, когда огромный плотоядный цветок набросился на них и в мановение ока они оба очутились в кромешной тьме.

– Мы погибли! – пропищала птичка, придя в себя. – Это ужасная плотоядная ромашка, которая нападает на зверей и птиц. Мы никогда не сможем выбраться отсюда живыми! Какой ужас! Какой кошмар!

– Мне кажется, вам не стоит так волноваться, – спокойно ответил Вася, включая маленькую лампочку на своей голове. – Уверен, мы сможем отсюда выбраться, а если и нет, то вечером люди спохватятся, пойдут на мои поиски и спасут нас обоих.

Птичка немного успокоилась и уселась на плечо Васи.

– А люди точно пойдут тебя искать? – спросила она. – Это же очень опасно. Эти ромашки здесь повсюду. Ах, почему я такая невнимательная?! Это всё из-за меня!

– Не переживай, – сказал Вася. – Люди легко управятся с ромашками. К тому же, мы можем попробовать выбраться самостоятельно. У меня есть маленький топорик, и другие инструменты. Мы что-нибудь придумаем.

Вася вытащил небольшой исследовательский топорик и попытался разрубить стенки их тюрьмы, но они казались крепче стали и вскоре топорик затупился.

– Ничего, – сказал Вася. – Я выпутывался ещё и не из таких переделок. Однажды, меня утащила в свою нору огромная двухголовая ящерица, но я прорыл ход наружу и сбежал. Тебе определённо не стоит волноваться, мы обязательно спасёмся.

Вася вытащил другие инструменты и попробовал пробурить, просверлить, а затем прожечь стены вокруг, но опять потерпел неудачу. С каждым провалом, птичка всё больше грустнела и в какой-то момент расплакалась.

– Нам никогда не выбраться отсюда, никогда! –громко всхлипывала она. – Мне так жаль, что из-за моей неосмотрительности ты попал в ловушку. Мне так жаль, так жаль!

– Не печалься, Птичка, – утешал её Вася. – Через час начнёт темнеть, и люди спохватятся меня. Они сядут в большой вездеход и поедут по моим следам, и очень скоро мы будем свободны. Потерпи ещё немного, а я пока попробую полить эту хищную ромашку кислотой. У меня, кажется, осталось ещё немного в одном из флакончиков…

Но кислота также не подействовала на ромашку, и друзьям ничего оставалось, как только надеяться на помощь снаружи. Вася сел и выключил лампочку для экономии. Их пещерка погрузилась во тьму, и они принялись ждать людей, но час проходил за часом. И никто не появлялся, а затем, они вдруг услышали, как снаружи что-то ужасно загрохотало, а после заколотило по потолку и стенам их тюрьмы.

– Это гром и град, – объяснила птичка. – Знаешь, я даже немного рада, что мы сейчас внутри… Этот град такой крупный, что все обитатели леса, даже гигантские усатые броненосцы прячутся от него. Очень опасно оказаться в такую погоду снаружи…

– Ничего, – сказал Вася. – Град когда-нибудь закончится, и люди придут за мной . Всё будет хорошо. А пока, птичка, тебе стоит поспать.

Птичка послушалась совета Васи и уснула, и теперь он один слушал, как бушует стихия, размышляя о том, что дождь наверняка смоет все следы, и люди не смогут его отыскать.

«А ещё, – думал он, – моя рация не хочет работать. Наверное, это из-за грозы, а может, потому что стенки у ромашки очень толстые… Как жаль, что бедная птичка угодила в эту ловушку… Она такая милая…»

Под утро шторм стих и проснувшаяся птичка встрепенулась.

– Слышишь? – сказала она. – Снаружи стало тихо. Люди скоро придут за нами, верно?

– Верно, – ответил Вася. – Они наверняка уже начали поиски. Нам просто нужно ещё немного потерпеть.

Люди и в самом деле давно искали Васю. Несмотря на ужасный град, вездеход полночи колесил по округе, пока ему не разбило все фары, и он был вынужден вернутся на базу. Вася не выходил на связь и сигнал бедствия тоже не работал, и экипаж решил, что он тоже попал под град размером с апельсин, и у него что-то повредилось. Им и в голову не могло прийти, что на Васю напал цветок, больше похожий на крупное дерево. На рассвете, вездеход вновь отправился на поиски и дважды проехал недалеко от узников, которые слышали его рокот и громко кричали, но их не было слышно.

К концу дня оба товарища по несчастью очень устали. Васины батарейки разряжались всё больше и больше, а птичка, которая не ела с прошлого утра, печально хохлилась на плече у робота и горестно вздыхала.

– Это я во всём виновата… Это я… прости меня, Вася…

Неожиданно, Вася вспомнил, что у него есть контейнер, в который он складывал всякую всячину по пути на встречу с птичкой. Он снова зажёг свет, который уже еле горел и показал содержимое ящикам птичке.

– Посмотри, – устало сказал он, – может быть, тут найдётся что-нибудь для тебя…

Птичка радостно пискнула и вытащила наружу небольшую веточку с ярко-оранжевыми ягодами.

– Это же мои любимые ягоды! – защебетала она. – Они очень сладкие и сочные! Это так мило, что ты их принёс…

Вася смутился, и хотел было объяснить, что он сорвал их случайно, но птичка не давала ему вставить ни единого слова.

– Смотри, смотри, что я нашла! – вдруг закричала она, забыв про ягоды. – Смотри! Вот так удача! Почему же ты молчал, что у тебя есть жук-бурильщик?! Ура, мы спасены! Понимаешь, мы спасены!

– Почему? – удивился Вася, разглядывая в гаснущем свете крохотного красного жучка, который с любопытством шевелил усиками. – Что в нём такого особенного?..

– Это жук-бурильщик, – стала объяснять птичка. – Они маленькие, но когда их становится много, то они способны прогрызть изнутри даже исполинскую ромашку.

– Но на это уйдёт много лет, птичка, – сказал Вася, чувствуя, что его батареи окончательно разряжаются и свет меркнет. – Мы не успеем… Мне жаль…

– Да нет же, – нетерпеливо перебила его птичка, – всё дело в том, что…

Однако Вася больше не слышал её. Его батареи полностью разрядились, и он погрузился в глубокий сон. Последнее что он помнил, это радостный щебет птички и какой-то скрип, похожий на открывающиеся ржавые ворота.

Папа обернулся и, убедившись, что машины впереди него по-прежнему стоят, продолжил свой рассказ.

– Вася очнулся на станции. Вокруг него стояли взволнованные члены экипажа, и когда он открыл глаза, все облегчённо вздохнули и заулыбались.

– С возвращением на шаттл, Василий, – приветствовал его капитан. – Как самочувствие? Всё работает?

– Всё отлично, спасибо, – ответил Вася, немного подумав и повертев головой. – Что случилось? Как вы меня нашли?

– О, – засмеялся капитан, – это было не так-то просто и если бы не твой друг, кто знает, не пришлось бы нам заказывать нового робота…

– Мой друг, – удивился Вася. – Но кто?

– Да вот же он, – ответил капитан, показывая на птичку, которая скромно сидела в углу ремонтной мастерской. – Это она показала нам озеро, где ты утонул.

– Озеро, – изумился Вася. – Но я не тонул в озере. Мы попали в плен к хищной ромашке. И кстати, Вам следует держаться от них подальше, они опасны.

– Да, да, – сказал капитан, – мы всё знаем. Эти ромашки оказались невероятно коварными. Хорошо, что ты первым попал к ним в плен и теперь мы знаем, как нам с ними управляться. Ни кислота, ни огонь, ни сверло не берёт их, но всего один маленький жучок способен до смерти напугать их.

– Но как, – спросил Вася. – Разве такое возможно?

– Как выяснилось, – объяснил капитан, – у этих ужасных растений есть только один враг – крохотные жучки-бурильщики. Они проникают внутрь растения и образуют там огромные колонии, которые, год за годом вгрызаются в стальную древесину и, в конечном итоге, побеждают гигантов. Ромашки настолько боятся этих крохотных дровосеков, что как только чувствуют, что хотя бы один подобный жук попал внутрь, сразу же выплёвывают его вместе со всей добычей. Соответственно после того как ты отключился, а птичка вытащила жука из контейнера, ромашка немедленно выплюнула вас с птичкой наружу! Ты пролетел целых тридцать метров и упал в небольшой пруд неподалёку, и только помощь твоего нового друга помогла нам найти тебя. Мы прицепили к тебе трос, вытащили на берег и отвезли на корабль. Правда, у тебя немного пострадали ноги, но наш инженер поставил тебе новые суставы, так что теперь, ты сможешь даже бегать. И ещё…

Капитан деланно нахмурился, видя ухмылки на лицах членов экипажа.

– Я случайно обнаружил у нас на складе новые батареи, и мы установили их тебе взамен старых. Теперь ты можешь работать несколько дней без подзарядки и нам нет нужды брать новую модель робота.

– Спасибо большое, – ответил Вася, разглядывая свои новенькие сияющие колени и аккуратные батареи. – Теперь я смогу быть настоящим роботом-исследователем.

– Совершенно верно, – подтвердил капитан. – И у меня уже есть для тебе первое задание, – ты должен будешь разведать дорогу для нашего вездехода до того места, где селятся говорящие птицы. Нам нужно о многом поговорить с ними. Они самые разумные существа на этой планете.

– Я готов отправляться немедленно, – ответил Вася, пытаясь встать на ноги.

– Нет, нет, – сказал капитан. – Тебе нужно ещё немного подзарядиться и поменять масло, поэтому я приказываю тебе отдыхать. Ты отправишься в путь завтра утром, а пока, мне кажется, что вам есть о чём поговорить…

С этими словами, члены экипажа удалились, оставив друзей наедине, и они болтали до самого утра, а затем вместе отправились в дорогу, навстречу новым приключениям.

– Папочка, – вдруг сказала Варя, – а все уже уехали…

– Что? Кто? – подпрыгнул на сиденье папа и, обернувшись, спешно начал заводить мотор. – И когда это они только успели, а?

– Просто у них новые модели роботов, – засмеялся Серёжа.

– Ничего, ничего, – бормотал папа, судорожно дёргая рычаги – Наш робот, конечно, не самый новый, но, когда я установлю новый аккумулятор и сменю масло, он будет ходить не хуже этих блестящих «задавал».

Наконец, после нескольких попыток, мотор чихнул и взревел.

– Ага, закричал папа, победно поправляя сползшие на нос очки. – Сейчас мы им покажем. Держитесь крепче, потому что я собираюсь нагнать их, и никакие исполинские цветы не смогут мне в этом помешать, даю вам честное межгалактическое слово. Вперёд!

Золотые лисы

– Дорогой, ты уверен, что тебе не нужна помощь, – спросила мама, тревожно заглядывая под дом. – Можно позвать соседей…

– Никаких соседей! – донёсся из темноты приглушённый папин бас, вперемешку с грохотом и скрипом железа. – Я всё сделаю сам! Просто печка оказалась немного тяжелее, чем я предполагал… Но я справлюсь!

– Давай тогда хотя бы я тебе помогу немного? – предложила она. – Ты уже целый час пытаешься вытащить её наружу…

– Это всё от того, что сначала, я тащил её неправильным маршрутом и попал в тупик доски, – отозвался папа. – Но теперь я на верном пути. Скорее всего… Просто фонарик немного разбился… И очки… Но я уже близко, не переживай!

Грохот под домом продолжился и спустя несколько минут, из темноты показались папины ноги, затем спина, а потом и он сам. Его одежда и волосы были в песке и ржавчине, одно стекло на очках отсутствовало, на лбу вспухала шишка, но папа сиял от счастья.

– Однако… – выдохнул он, распрямляясь и трогая разбитый лоб. – Кто бы мог подумать, что такая маленькая печка весит как взрослый слон. Однако, дело сделано. Теперь осталось установить её в хозблоке и можно больше не бояться проводить там долгие неуютные осенние вечера.

Папа осмотрел очки и улыбнулся:

– Вы только представьте, за окном дождь, холод, ветер, а мы сидим в тепле и уюте, точно у себя дома, и неспешно пьём чай с пирогами… Красота!

– Пап, а где труба? – спросил Серёжа, осматривая ржавую печь. – А ещё у неё одна ножка сломана… И дырка в боку…

– Пустяки, – отмахнулся папа. – Трубу мы купим новую, ножку я приделаю, а на бок поставим заплатку. Правда, нужно ещё будет проделать отверстие в стене кухне, но это нетрудно…

– А это обязательно, делать отверстие в стене, – робко поинтересовалась мама. – Просто в прошлый раз, когда ты хотел сделать отверстие для вентиляции в сауне…

– Прошу, не напоминай мне про тот случай, – замахал руками папа и поморщился точно от зубной боли. – Это было просто досадное недоразумение. Ничего же страшного не случилось, верно?

– Верно, – согласилась мама. – За исключением того, что ты перерезал все провода, и мы три дня не могли помыться, ничего…

Но папа сделал вид, что ничего не слышит и начал пытаться открыть печную дверцу.

– Её как будто нарочно заделали, – пробормотал он, после нескольких безрезультатных попыток. – Придётся использовать лом.

После двух ударов, от которых печь зазвенела точно колокол, а Степашка удивлённо выглянул из-за угла бани, оторвавшись от своего любимого занятия – рытья ям, дверца распахнулась и оттуда вывались небольшая деревянная шкатулка.

– Клад! – выдохнули ребята, бросаясь к находке. – Откуда он там?

– Скорее, небольшой тайник, – заметил папа, беря шкатулку из рук Вари и оглядывая её со всех сторон. – Старинная вещь… Я бы дал ей лет сто пятьдесят…

– Но как она туда попала?

– Дайте подумать, – почесал нос папа. – Эту печь ваш дедушка взял из старого дома, который шёл на слом и все жильцы его покинули. Ну, вы знаете нашего дедушку, он не может пройти мимо чего-то, что представляет хоть малейшую ценность, пусть даже это ему никогда и не пригодится. Словом, приглянувшаяся ему печь, как и множество других вещей, перекочевала на его чердак, где пылилась без малого 30 лет, после чего, я перевёз её на нашу дачу…

– Где она ржавела под домом ещё четверть века… – вставила мама.

– Просто руки не доходили, а теперь дошли, – насупился папа.

– И никто не догадался заглянуть внутрь всё это время? – удивился Серёжа.

– Похоже на то, – кивнул папа. – Дедушка редко заглядывает на свой чердак, если конечно не приносит туда что-то новенькое, а мне как-то не пришло в голову искать сокровища в старой печке, хотя, это как раз то место, где их стоит искать.

– А разве клады не прячут на пиратском острове или на кладбище? – спросила Варя.

– Нет, – засмеялся папа. – Там их прячут только в книжках. Настоящие клады всегда находятся в самых скучных и неинтересных местах, вроде этой печи. Поэтому то их так редко и находят. Люди просто не там ищут.

– Давайте её скорее откроем! – запрыгала от нетерпения Варя.

– Давайте попробуем, – сказал папа, доставая из кармана перочинный нож и принимаясь ковырять лезвием в крохотном замочке. – Ба, да она уже открыта… Так, посмотрим что внутри.

Папа откинул крышку, и дружный вздох разочарования пролетел над участком, в шкатулке, за исключением небольшого треугольного кусочка плотной желтоватой бумаги, ничего не было.

– Ну вот… – расстроились ребята. – Нет тут никакого клада…

Но папа точно не слышал их, задумчиво вращая в руках бумажный треугольник.

– Всё не так просто, друзья мои, – сказал он, после минутного молчания, в течение которого он скрупулёзно изучил находку. – Клад тут был, просто нас опередили..

Ребята переглянулись.

– А откуда ты знаешь, что клад там был? – спросила Варя

– Вот отсюда, – ответил папа, протягивая треугольник девочке. – Это визитка тех, кто нашёл и открыл эту шкатулку до нас.

Ребята склонились над визиткой и стали её рассматривать. На одной стороне они увидели слегка потёртое изображение подмигивающего одним глазом золотого лиса, а с другой какую-то надпись.

– Семпер прима, – прочитал Серёжа. – Что это значит?

– Это латынь, – пояснил папа. – «Semper prima!» – Всегда первые! Это их девиз.

– Кого? – спросила Варя.

– Золотых лис, – мечтательно улыбнулся папа. – Самых ловких и самых удачливых кладоискателей во всём мире начиная с крестовых походов и заканчивая нашими днями. Золотым лисам нет равных, так что проиграть им вовсе не стыдно. Хотя, конечно, дедушке всё же стоило заглянут внутрь…

Папа досадливо прищёлкнул языком и начал с безучастным видом отряхивать свою одежду.

– Ну, хватит уже, – не выдержала мама. – Давай, расскажи нам скорее про этих золотых лис. Кто они такие?

По губам папы пробежала лёгкая улыбка.

– В таком случае, встретимся в беседке через четверть часа, и всё вам подробно расскажу за чашечкой кофе. В таком виде рассказывать истории просто неприлично…

Пока ребята накрывали на стол, а мама варила кофе, папа сменил костюм, вытряхнул большую часть песка из своих волос и умылся. Правда, он не смог найти свои запасные очки и вынужден был сесть за стол в разбитых, но это ничуть не мешало ему наслаждаться жизнью и холодными плюшками.

– Всё началось с того, – сказал он, пригубив свой кофе, – что одна девушка, по имени Клотильда, прогуливаясь однажды вдоль старой каменной изгороди, заметила в ней свежую трещину, в которой, как ей показалось, что-то блестело. Девушка была любопытной, и приблизилась к стене, чтобы рассмотреть, что же там блестит и к своей несказанной радости поняла, что это золотая монета – целое состояние для бедной Клотильды, в жизни не державшей в своей ладони более двух медяков зараз. Клотильда попыталась выковырять монету, но та была слишком глубоко и тогда она решила наведаться сюда позже, когда стемнеет, а чтобы никто не заметил блеск золота, замазала трещину грязью.

В темноте она вернулась, неся с собой длинный нож, и расковыряв стену, обнаружила там не одну монету, а целый небольшой кувшин золота, давным-давно кем-то замурованный в стену. Клотильда едва не лишилась чувств от счастья и поспешила домой, чтобы обрадовать свою семью.

Деньги пришлись очень кстати. Вскоре Клотильда и её родственники уехали из тех мест, поселились в большом красивом каменном доме и зажили совершено новой жизнью, в достатке, покое и радости. Всё, кроме девушки… С того момента как она нашла тот кувшин с золотом, её точно подменили. Она стала задумчивой, немного печальной и очень рассеянной, словно какая-то навязчивая мысль не давала её покоя. Однажды, когда матушка особенно рьяно расспрашивала её, отчего она постоянно грустит, ведь у неё теперь свой дом, множество нарядов и нет нужды трудиться с утра до вечера в поле, Клотильда ответила:

– Я не хочу жить такой жизнью, маменька… Это невыносимо скучно…

– Господь с тобой, – воскликнула матушка. – В своём ли ты уме? Это такая удача, найти клад и обзавестись собственным домом. Твои сёстры на седьмом небе от счастья, только и говорят, как им повезло!

– Пусть так, – сказала Клотильда, – но всё равно, такая жизнь мне неинтересна…

– Но чего же ты хочешь? – настаивала матушка. – Может ты влюбилась?

– Нет, – покачала головой Клотильда.

– Но что тогда?

– Я хочу искать сокровища по всему миру, потому что нет ничего лучше того момента, когда ты находишь клад.

Мамушка даже дар речи потеряла от таких слов своей дочери, а когда вновь обрела, сказала:

– Выбрось эти глупости из головы, дитя моё, пока с тобой не приключалась беда. От поиска сокровищ одни неприятности. Все, кто этим занимался, либо сгинули без вести, либо просят милостыню вдали от родного дома.

– Но мы же разбогатели, – возразила Клотильда.

– Тем более не стоит больше искушать судьбу, – ответила матушка. – Больше тебе так никогда не повезёт.

– Но я не хочу везения, – топнула ногой девушка. – Я хочу собрать целый отряд кладоискателей, чтобы он был самым лучшим в мире, и я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

– Замуж тебе нужно, – покачала головой матушка. – Завтра же скажу всем своим знакомым, чтобы подыскали тебе умного, порядочного, молодого человека из хорошей семьи…

Клотильда вздохнула и промолчала, ибо так заканчивались все её разговоры с матушкой.

«Как будто выйти замуж это так важно, что ни о чём больше и мечтать не стоит, – думала девушка. – Можно подумать, от этого я стану счастливее. Нет, замужество точно может немного подождать, а пока, я буду искать сокровища…»

Наутро, комната Клотильды была пуста. На столе была записка, которая гласила:

Не переживайте за меня мои дорогие. Со мной всё будет хорошо. Я отправляюсь на поиски кладов и вернусь нескоро. Я буду вам писать, как только будет возможность. Целую всех, ваша малышка Клот.

Само собой разумеется, что матушка очень переживала и даже отправила по следу дочери сыщиков, но те потеряли её след уже в Константинополе и вернулись не солоно хлебавши.

Клотильда не теряла времени даром. Сама того не ожидая, она довольно быстро нашла единомышленников и занялась воплощением своей мечты. Но если вы думаете, что она во главе своего отряда исследовала каждое подозрительное место на земле, то ошибаетесь. Главными членами её отряда были не отважные следопыты, вроде неё самой, а библиотекари. Да, да, самые обычные библиотекари, уставшие от своей скучной работы, но не желавшие расставаться с книгами. Именно они, проводя день за днём над старинными рукописями, забытыми мемуарами и описаниями путешествий искали следы утерянных кладов, по следам которых затем направлялась девушка.

Конечно, не всё давалось ей легко и шло гладко. Её первая экспедиция в Индию, в поисках изумрудного Будды, едва не обернулась катастрофой и они не только не нашли то, что искали, но и едва угодили в рабство и чудом сбежали. Тем не менее, Клотильда не пала духом. Вторая экспедиция в Северную Персию прошла более удачно и, хотя найденный ими клад оказался не таким ценным, как они предполагали, всё же, это был успех.

Но настоящие приключения ждали Клотильду в Египте, куда её команда вскоре направилась в поисках пропавшего в песках более полутора тысяч лет назад Золотого каравана, перевозившего золото последнего фараона.

Путь их лежал через Иерусалим, где к ним примкнул некий Мустафа, утверждавший, что отлично знает местность, где они должны были начать раскопки. Мустафа оказался толковым малым и действительно знал пустыню как свои пять пальцев. Отряд Клотильды без труда добрался до той точки, где, согласно древним рукописям, караван видели в последний раз и двинулись по его следу. Несомненно, так уже не раз делали другие кладоискатели, так как найти Золотой караван было мечтой любого уважающего себя охотника за сокровищами, но никто из них не знал того, что знала Клотильда.

Дело было в том, что один из её «библиотекарей» совершено случайно обнаружил записи, на первый взгляд совершенно не относящиеся к этому делу. Речь шла о воспоминаниях одного контрабандиста, Абеля де Камоэнса который, описывая свои похождения, вскользь упоминал один странный эпизод, имевший место быть у берегов Эфиопии. Там, члены одного воинственного племени, время от времени выходившего на побережье, чтобы купить у контрабандистов оружие и другое снаряжение, расплачиваясь за товар, обнаружили, что у них недостаёт золота. Тогда, один из них с видимой неохотой снял с пояса ожерелье, состоявшее из десятка небольших золотых треугольников, и протянул его Камоэнсу в качестве оплаты. Золото оказалось превосходным, и сделка состоялась, после чего, внимательно разглядев треугольники, Камоэнс с удивлением увидел на них изображение Пирамид и странные иероглифы.

Контрабандист не придал этому большого значения. Зато когда эта запись попалась на глаза «библиотекарю», он сразу понял, что за странные треугольники оказались в руках Абеля де Камоэнса – то были золотые пирамиды, весьма ценные в своё время монеты, которыми последний фараон желал подкупить короля варваров, чтобы объединится с ним, и вновь возвеличить свою страну. Однако, караван исчез и многие столетия люди гадали, куда он подевался. Одни полагали, что часть охраны устроила мятеж, и сбежала со всем золотом в Индию, другие, – что караван сбился с пути и его похоронила песчаная буря, а кто-то и вовсе строил безумные предположения, утверждая, что странные люди спустились с неба на огромных летающих сосисках и забрали весь караван с собой…

В любом случае, до сей поры считалось, что караван исчез бесследно и вдруг, в записках контрабандиста на свет появлялись золотые пирамиды, а это значило, что след был найден. После кропотливого труда, картина понемногу прояснилось и стало понятно, что караван подвергся атаке кочевников, и всё золото фараона перекочевало в их руки. Единственное чего не понимала Клотильда, это – почему кочевники не использовали это золото, ведь в противном случае, золотые пирамиды непременно появлялись бы в разных уголках мира, но этого не произошло.

За исключением случая с Абелем де Камоэнсом, чей корабль, вскоре благополучно затонул у берегов Мадагаскара, золотые пирамиды некому больше не попадались на глаза и сторонники летающих сосисок всегда приводили этот факт как неоспоримое доказательство своей причудливой теории.

Всё это было очень и очень странно, и Клотильда приказала своим товарищам разузнать как можно больше о живших там в те времена кочевниках и главное, что с ними стало после. Оказалось, что незадолго до своего исчезновения, кочевые племена объединились и выстроили на границе с Хартунской пустыней большой город Тартарис. Вскоре, по непонятным причинам, город был заброшен и наполовину занесённый песком. Именно туда направила свою экспедицию Клотильда, справедливо полагаю, что ключ к загадке Золотого каравана следует в древнем городе.

Преодолев часть пути на лодке по Красному морю, отряд кладоискателей высадился на берег и двинулся на юг, следуя руслу давно пересохшей реки. Путь их был не близок, и самые различные опасности подстерегали путешественников, но благодаря их отваге и упорству, а также неоценимой помощи Мустафы, они вскоре достигли северной оконечности Хартунской пустыми, и двинулись по её краю, рассчитывая наткнуться на развалины Тартариса.

В один из таких переходов, с Клотильдой произошёл неприятный инцидент, впоследствии сыгравший немаловажную роль в судьбе её отряда. От жары и мерного покачивания верблюда, девушка задремала и незаметно для себя уронила свою подзорную трубу. Когда пропажа обнаружилась, прошло уже более трёх часов и Клотильде ужасно не хотелось возвращаться обратно по жаре, а потом спешно нагонять свою группу, но труба была ей необходима и она повернула своего верблюда назад. Завидев это, всегда готовый услужить Мустафа взялся лично вернуться за пропажей, и был очень настойчив, но девушка настояла на своём, ибо не любила, когда за её собственные ошибки отдувался кто-то другой. Она передала свою поклажу своим товарищам и налегке двинулась по своим собственным следам назад и спустя два часа нашла свою потерю. Подняв и протерев трубу, Клотильда вновь забралась на спину верблюда и хотела пуститься в погоню за своими друзьями, когда заметила на горизонте какие-то странные точки… Клотильда поднесла свою трубу к глазам и ахнула – по следам их маленького каравана двигался ещё один, втрое больший и каждый из его всадников, насколько смогла разглядеть девушка, был вооружён до зубов.

– Мустафа! – гневно воскликнула Клотильда, сразу поняв, что к чему. – Так вот почему ты увязался с нами. Ты хотел, чтобы мы привели тебя к Золотому каравану, после чего, твои дружки-бандиты напали бы на нас и забрали себе все сокровища.

Клотильда ещё раз пересчитала всадников, гневно сверкнула глазами и повернула своего верблюда.

– Ну что же, Мустафа, – сказала она. – Хочешь сыграть со мной в игру? Отлично… Только потом не жалуйся, что проиграл всё… Вперёд!

Девушка нагнала своих товарищей на закате, когда они ставили лагерь и больше всех её приезду радовался Мустафа. Он помог ей слезть с верблюда, принёс воды и долгоо расспрашивал её, не видела ли она чего-нибудь по дороге.

– Я ничего не видела, Мустафа, – устало ответила девушка, держась за голову. – Зря я не согласилась принять твою помощь – меня так укачало в дороге, что я едва видела следы на песке, а от жары, у меня жутко разболелась голова.

– Я принесу вам мокрую повязку на лоб, она вам сразу поможет, – сказал Мустафа, у которого явно гора свалилась с плеч. – Вам нужно беречь себя, Клотильда. У нас впереди ещё раскопки.

– Да, ты, конечно, прав, – согласилась девушка, с трудом сдерживая вцепиться когтями в его лживое лицо. – В следующий раз я доверю это тебе. Мне и вправду нужно сохранять силы, если я хочу найти золото…

При слове «золото» глаза Мустафы загорелись, и в них появилось что-то тигриное.

– Вы найдёте его, Клотильда, – сказал он. – Я в вас уверен…

На следующее утро, отряд вновь двинулся в путь, но спустя час, Клотильда внезапно остановилась и рассмеялась.

– Кажется, меня преследует какое-то проклятье, – сказала она подъехавшему к ней Мустафе. – Я забыла одну из своих сумок на биваке. Придётся вернуться…

– Я привезу её, не волнуйтесь, – улыбнулся Мустафа. – Вы ещё не отошли от вчерашнего, отсюда и ваша забывчивость. Езжайте своей дорогой, а обо мне не беспокойтесь. Я мигом.

Когда Мустафа исчез, Клотильда созвала всех друзей и рассказала им о том, что вчера видела и что это может значить.

– Собьём их с пути! – послышались предложения. – Дадим им бой! Повернём назад и попытаем счастье в следующий раз!

Но Клотильда только мотала головой, выслушивая их.

– Нет, друзья, – сказала она, наконец, – мы поступим иначе. Мы сделаем вид, что ничего не произошло, и будем действовать согласно нашему плану. Мы найдём Тартарис, а следом и пропавший караван, а потом, преподнесём Мустафе и его шайке сюрприз… Кстати, вы замечали, что Мустафа всегда покидает наш лагерь последним? Это неспроста. Сегодня я наблюдала за ним украдкой и увидела, как он прячет в песок записку. Таким образом, он передаёт новости своим сообщникам, а это как раз то, что нам нужно…

Через час, запыхавшийся Мустафа, догнал Клотильду и передал ей её сумку. Она поблагодарила его и они продолжили свой путь как ни в чём ни бывало.

22 дня маленький отряд шёл по краю испепеляемой солнцем пустыни, преследуемый державшимися на расстоянии бандитами, а на 23 день, кладоискатели увидели впереди цепь странных холмов.

– Что это? – спросила Клотильда.

– Похоже, это пригород Тартариса, – ответил Мустафа. – Пески пустыни занесли их и превратили в холмы, но сам город, по слухам, сохранился.

– Это мы скоро узнаем, – сказал девушка, делая знак остальным ускорить шаг. – Ну, здравствуй, город кочевников. Мы нашли тебя.

Это действительно был Тартарис, первый и последний город 9 кочевых племён, что по каким-то неведомым причинам однажды собрались воедино, чтобы возвести его, чтобы затем, также внезапно, навсегда его покинуть. Сразу за песчаными холмами, показались остатки древних стен, руины сторожевых башен, а вдали, на холме, белые каменные глыбы, что некогда составляли величественный храм девяти богов, которым поклонялись кочевники. Некоторые из его колон до сих пор возносились к небу, так что издали всё сооружением можно было принять за огромный, выбеленный солнцем скелет исполинского динозавра.

– Начнём наши поиски там, – сказал Клотильда, указывая на холм. – Что-то мне подсказывает, что мы найдём в этом храме следы Золотого каравана.

Путники разбили лагерь у подножия холма и приступили к поискам. Для начала, им предстояло разобрать завалы и пробраться внутрь храма. На это ушло несколько дней кропотливого труда, в конце которого, они были вознаграждены – Клотильда нашла узкий туннель, ведущий внутрь храма и, вооружившись факелом, направилась туда.

Туннель оказался частью лабиринта, который пронизывал весь холм под храмом. Потребовалось время, чтобы разгадать все его хитросплетения, после чего, кладоискатели оказались в подвалах храма. Там они обнаружили девять массивных бронзовых дверей, не утративших свою прочность за столетия. Восемь из них были распахнуты настежь, и за ними была пустота, тогда как девятая дверь была замурована, и с ней пришлось изрядно повозиться. В конце концов, команде удалось её открыть, но вместо ожидаемого блеска золотых пирамид, их взорам предстал стоявший в центре зала большой чёрный камень, гладкий точно стекло, на котором были видны какие-то надписи и рисунки.

Мустафа был разочарован и не скрывал этого, но Клотильда и бровью не повела, словно предчувствовала, что золота здесь нет. Пока остальные продолжили изучать руины, надеясь найти разгадку исчезновения каравана, девушка проводила долгие часы, сидя перед загадочными письменами, пытаясь понять, что они могли значить. Ей удалось частично восстановить события, изображенные на основании камня, но чем выше она поднималась, тем путанее были записи.

Итак, иероглифы и рисунки гласили, что в 5 новолуние после праздника Уоаль-Гаш, весеннего праздника Земли и Неба, отмечаемого кочевниками в первую субботу марта, великое племя Кортагов, варваров юга, бросило вызов девяти племенам кочевников и те стали спешно готовиться к войне. На камне были живописно обрисованы сцены сборов, прощаний и отъезда, после чего, потянулись долгие недели ожидания, ибо война, судя по всему, затянулась. Наконец, по пришествию трёх лун, сильно поредевшая армия кочевников вернулась с победой, но не успели отгреметь торжества по поводу воцарившегося мира, как стало ясно, что вместе с триумфом, победители принесли с собой чуму… Эпидемия в считанные дни охватила весь Тартарис и ни мольбы богам, ни жертвоприношения, ни прочие уловки не могли с ней совладать.

С этого момента, записи сделались странными. Насколько Клотильда могла понять, три племени из девяти объявили о своём желании покинуть город, однако получили отказ. Их воины были разоружены и заперты вместе с семьями в подвале храма, в то время как в городе продолжала свирепствовать жестокая болезнь, не щадившая ни стара, ни млада. Но три племени не желали сдаваться. Совместными усилиями, они пробили пол в одном из залов и спустились в катакомбы, откуда выбрались ночью, перебили стражу и сбежали из города, уведя с собой всех верблюдов, чтобы их не могли преследовать. С собой они прихватили главное достояние Тартариса – десять больших сундуков с золотыми пирамидами, которые некогда были захвачены вместе с караваном.

После их дерзкого побега, в городе началось форменное безумие. Племена стали обвиняли друг друга в предательстве и краже золота, после чего взялись за оружие и улицы Тартариса погрузился в хаос… Описания творившихся жестокостей поразили девушку до глубины души, и она с трудом разобрала окончание записи, которая гласила, что последние уцелевшее в городе люди покинули его, предав свои дома огню, и только 12 жителей не пожелала оставить его стен. Они заперлись в храме и трудились дни и ночи, чтобы отполировать этот камень и записать на нём печальную историю кочевников.

Только одно в этом рассказе было непонятно Клотильде – куда именно направились три племени с золотом, так как иероглиф, указывающий их конечную цель, был частично сколот. Но всё же, она догадалась, что они взяли путь на запад, стараясь, по-видимому, добраться до большой реки, за которой лежали обширные земли, с множеством оазисов и пастбищ.

Кладоискателем ничего не оставалось, как двинутся за ними следом, что они и сделали, так как руины Тартариса не сохранили более ничего ценного. Клотильда не сомневалась, что сообщники Мустафы следуют за ними, но не переживала, так как была уверена, что в нужный момент сумеет их перехитрить. Её больше беспокоил Золотой караван.

«Три племени не могли уйти далеко с 10 сундуками золота, и чумными больными, – размышляла она. – Их следы стоит искать у реки. Скорее всего, они обессилили и спрятали свою добычу там, чтобы вернутся за ней позже, но, по каким-то причинам, так и не смогли. Это объясняет, почему никто и никогда, за исключением Камоэнса, не держал в руках золотые пирамиды…»

Путь до реки занял около недели и, оказавшись на её берегу, экспедиция замерла в нерешительности, так как никто не знал, куда идти дальше. Пытаться найти следы кочевников, прошедших тут несколько столетий назад было бессмысленно, но у девушки внезапно загорелись глаза.

– Во-о-н, там, – сказала она, указывая рукой на вьющееся русло реки, – видите вон тот большой остров? Исследуем его.

– Но почему именно остров? – спросили её товарищи.

– Потому что это хорошее место для клада, если ты устал и тебе нужен отдых, – ответила девушка. – В те времена, эта река была вдвое шире и втрое глубже. Не каждый бы отважился переплыть её, учитывая, что в ней и по сей день полно крокодилов. Если сокровища и зарыты где-то, то только там.

Команда двинулась вдоль берега, выстроила небольшой плот и переправилась на остров. Мустафа как всегда замешкался и оказался на плоту последним.

– Чуть не забыл свою лопату, – пояснил он. – Думаю, она нам скоро пригодиться…

Клотильда кивнула и отошла в сторону, чтобы побороть искушения сбросить Мустафу к крокодилам.

– Гнусный предатель, – пробормотала она, глядя на приближающийся остров. – Опять оставлял записки своим сообщникам… Ничего, ничего, скоро ты мне за все заплатишь…

Оказавшись на суше, Клотильда немедленно разбила свой отряд на три группы, которые начали тщательно прочёсывать остров, заглядывая под каждый камень и исследуя любую подозрительную трещину. Остров был не очень большим, и за двое суток кладоискатели трижды прошли его вдоль и поперёк, не найдя ничего что хоть как то говорило о присутствии здесь сундуков с золотом.

– Похоже, нам следует поискать вдоль берега, – сказал вечером второго дня Мустафа. – Тут явно ничего нет.

– Клад здесь, я чувствую, и мы найдём его, даже если придётся перекопать весь остров, – ответила Клотильда. – Нужно просто ещё раз хорошенько поискать…

Настойчивость девушки оправдала себя. На следующий день, во время обеда, один из её товарищей, внезапно, исчез из вида, провалившись в глубокую яму. Спустившаяся следом Клотильда мигом поняла, где она оказалась и крикнула, чтобы все спускались к ней.

– Эта расселина была промыта речной водой, – крикнула она. – Но затем, кто-то расширил её с помощью инструментов. Их следы до сих пор видны на камнях. Мы у цели, друзья. Несите лопаты и кирки. Клад должен быть здесь.

Девушка оказалась права. После нескольких сильных ударов, одна из стен ямы лопнула и оттуда, из прогнивших сундуков, прямо в руки кладоискателей посыпались золотые пирамиды. Вместе с сундуками кладоискатели нашли последнее послание кочевников, начертанное прямо на стенах. Из него следовало, что чума шла по пятам бегущих кочевников и до реки дошла только треть тех, кто сумел сбежать из Тартариса. Хуже всего, что верблюды тоже пали жертвой этой страшной болезни и тогда, старейшины приняли решение спрятать клад и двигаться дальше налегке, с тем, чтобы вернуться за ним позже. Остров показался им идеальным местом. Они углубили естественную расселину, поставили там сундуки, возвели тонкую стену из песчаника, а вход в расселину завалили камнями. Затем, чтобы сбить возможных преследователей с толку, каждое племя взяло с собой по несколько монет и разошлось в три стороны, оставляя монеты на своём пути. Именно их, очевидно, и нашли те дикари, что покупали оружие у контрабандиста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.