Автор, пиши еще!
Декабрец! Второй сезон

Декабрец! Второй сезон

Мы снова собрались вместе, чтобы создать еще один новогодний сборник взрослых историй. Мы – это участники проекта «Автор, пиши еще!» в ВК. Каждый человек может сочинить такую историю и для этого не нужно быть великим писателем или автором бестселлеров.

Новый год всегда вдохновляет нас на что-то большее, чем все то, к чему мы привыкли. Это также время, когда человек особенно ясно видит, что не так с его жизнью, и зачастую принимает решение все изменить.

Именно в это время мы произносим фразу «С Новым счастьем!», но смысл этих слов так часто ускользает от нас. В нашей жизни всегда есть место для нового счастья. Мы все к чему-то стремимся, о чем-то мечтаем, желаем вернуть утраченное. А ведь мир изобилует совершенно новыми для нас, неиспробованными еще видами счастья! Неважно, сколько вам лет, вам еще есть, что попробовать нового. Вы еще можете почувствовать себя счастливыми сотней новых способов, а мы, как правило, цепляемся за один!

Я желаю каждому читателю много-много нового счастья в наступающем году. Такого, о существовании которого вы еще даже не подозреваете. Пусть оно захватит вас целиком и, подхватив, изменит вашу жизнь самым невероятным образом и, конечно же, только в лучшую сторону!

Организатор сборника

Евгения Королёва

Группа «Автор, пиши еще!»

vk.com/write_more

Метод Деда Мороза

Автор: Ирина Моисеева

Редактор: Дарья Дивеева

Кто ходит к психологу тридцать первого декабря? Только я, наверное.

Раньше я и в обычные дни не ходила. Зачем? У меня есть Надя. Удобно, когда и подруга, и коллега в одном флаконе. Днем я делюсь с ней проблемами на работе, вечером ― по телефону. А в выходной прихожу в гости. Надя ― потрясающий слушатель, плюс у нее всегда есть и валерьянка, и что покрепче. Я могу рассказывать ей о своих печалях долго. А она слушает и не перебивает. Правда, почему-то, у нее потом зеленеет лицо, и валерьянку пьет она, а не я.

И тут Надя мне перед Новым годом подарила сертификат на прием к психологу. Со стоимостью на нем большими цифрами. Знает, чем мотивировать.

Конечно, я сначала уточнила, можно ли обменять сертификат на рубли. Нет, нельзя. И услугу получить можно только в этом году. Огонь-идея для подарка тридцатого декабря!

Хорошо, схожу. Пусть поймет, что мне такое не помогает.

В холле никого не было, стойка администратора пустая. Ясно, люди к празднику готовятся. Я открыла дверь с табличкой «Психолог». За столом сидел пожилой мужчина в костюме Деда Мороза. И быстро захлопнула дверь ― мне точно сюда?

– Заходите, заходите, ― пробубнил голос за дверью.

Вошла.

– Я на прием.

– Хорошо, проходите, ― сказал мужчина.

– Вы, наверное, на праздниках подрабатываете?

– Что вы имеете в виду? А, это, ― он посмотрел на шубу. ― Нет, я настоящий Дед Мороз. А что вы удивляетесь? Думаете, Дед Мороз не может быть психологом?

Да, видимо, не зря я их стороной обходила: чудной дядя. Я уже почти пожалела, что пришла, как Дед Мороз сказал:

– А теперь слушаю: что беспокоит? Все рассказывайте.

Ну, тут меня уговаривать не надо, все как есть, я и выложила. И про мужа, который внимание перестал уделять. И про сына, которому до учебы нет дела. И про свекровь, что нос везде сует. И про начальника вредного.

Я рассказывала, а Дед сосредоточенно что-то записывал. Не знаю, сколько прошло времени, наверное, много. За окном смеркалось.

– Все? ― спросил он, когда мне уже было абсолютно нечего рассказывать.

– Все.

– Так, скажите мне, Варвара Игоревна, вот у вас накопились проблемы. Как думаете, что с ними делать надо?

– Ну, как что. Решать, наверное. Работать над собой.

– «Работать над собой», ― передразнил меня Дед. ― Это кто ж вас такому научил? Вот к вам проблемы как приходят, сами? Или вы их специально к себе зазываете?

– Никого я не зазываю, ― удивилась я.

– Значит, сами. Тогда с чего вы решили, что работать надо вам? Проблемы и уйти должны сами. Раствориться.

– Дед Мороз, а вы точно психолог?

Скорее, это Дедушке не мешало бы подлечиться, что-то он мне неправильное говорит. Нет, в целом, я только рада с ним согласиться. Тоже не люблю вот это «работать над собой». Мне работы и в офисе хватает. Но я знаю, что психологи специально задают каверзные вопросы, применяют хитроумные техники. Задания подкидывают, как в школе. По телевизору видела, и Надя рассказывала.

– Ну а если они не уходят сами, мои проблемы?

– А вы, наверное, и желания на Новый год загадываете?

– Загадываю.

– Вот отсюда и все проблемы. Вы же их как загадываете: «Чтоб зарплату повысили, чтоб муж любил». Так?

– Так.

– Вот они и не сбываются. Запомните: желания загадывать в Новогоднюю ночь ни в коем случае нельзя. Наоборот, в полночь думать надо лишь о том, чего вы не хотите.

Я ошарашенно уставилась на Деда, а он, даже глазом не моргнув, продолжил:

– И еще. На бумажку записываете, сжигаете, в шампанское бросаете? И потом никому не рассказываете, что загадали, чтобы сбылось?

– Да, все так и делаю.

– Ну, вот кто вас научил, горелую бумагу глотать? Не надо ничего жечь. Сегодня ровно в двенадцать напишите свои НЕжелания и НЕ жгите. Записку положите на видное место, чтобы каждый мог прочитать. Сделаете все, как я сказал, и приходите завтра на повторный прием. Расскажете, как и что.

– А вы работаете первого января? ― удивилась я.

– Конечно, я же Дед Мороз. И подарок не забудьте, а то, вижу, вы с пустыми руками.

– Но у меня сертификат, прием оплачен! ― возмутилась я. ― И вообще, я думала, это Дед Мороз подарки дарит, а не наоборот.

– Я вам тут письмо написал, про свои желания, ― он меня будто не слушал, засунул руку в карман и вытащил конверт. ― Вот держите. Там все четко.

По дороге домой я открыла конверт. В письме было написано: «Дорогая Варвара Игоревна! Пишет тебе Дед Мороз. Я весь год вел себя хорошо. Подари мне, пожалуйста, мужскую туалетную воду от „Гуччи“ и бутылку коньяка „Хеннесси“. Хочу хоть раз в год почувствовать себя человеком».

Ну и ну, вот так желание! Прям набор джентльмена.

***

Под бой курантов я написала на бумажке: «Хочу растолстеть. Хочу, чтобы муж меня бросил. И чтобы сын завалил ЕГЭ». И положила ее на видное место в спальне: прикроватную тумбочку. Пока писала, свекровь порывалась подсмотреть, что у меня там, но я еще совсем не была морально готова показывать записку.

После двух бокалов игристого меня, почему-то, начало клонить в сон, и я пошла спать. Муж, свекровь и сын остались за столом праздновать без меня.

Сквозь неглубокий сон до меня доносились музыка и голоса. Примерно через полчаса с тихим скрипом открылась дверь, послышались шаги, и в комнату вошла свекровь. Она походила вокруг кровати, потрогала зачем-то одеяло, а потом остановилась возле тумбочки. Задержалась там на несколько секунд и поспешно вышла в коридор.

– Боря, Боря! ― я услышала, как она испуганно позвала сына. ― Кажется, у тебя проблемы. Варя-то мужика себе другого нашла!

– Да ну, мам. С чего ты взяла?

– А с того. Желание загадала ― растолстеть. Ты понимаешь, что это значит? Всю жизнь худела, все на лишнее жаловалась. А тут растолстеть. Точно мужик у нее. Который пухленьких любит. Ты любишь пухленьких?

– Не очень.

– Вот, и я о чем!

Борис зашел в мою комнату. Я старательно изображала спящую. Он постоял возле тумбочки, потом вышел в коридор.

– Да мам, так и есть. Собралась уходить из семьи. Так и написала: «Хочу, чтобы муж меня бросил».

– Это она, чтобы совесть не мучила, ― вздохнула свекровь. ― Вроде, пусть сам уйдет, тогда и мне можно. Что делать-то? Что ты натворил?

– Понятия не имею. В последнее время все чем-то недовольна, ворчит: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу». То цветы ей дарю редко, то на рыбалку езжу часто.

– Я еще вчера заметила, что странная она. То полдня где-то пропадала, то спать в разгар праздника ушла.

Они перешли на шепот, и тут в комнату вошел сын, Виталик. Я опять притворилась спящей.

Виталик прочитал быстро. Через минуту он жаловался отцу: «Мама не хочет, чтобы я в институт поступал. То всю зарплату на репетиторов тратила, а теперь не хочет. Значит, она решила меня работать отправить. Может, даже дворником, как в третьем классе пугала».

– Это ей деньги понадобились: перед новым мужиком повыделываться охота, вот и собирается ребенка работать заставить, ― вклинилась свекровь.

Я улыбнулась сквозь сон фантазиям родных и окончательно отключилась.

***

Проснулась я утром от приятных запахов, доносившихся с кухни.

– Дорогая, добрая утро! А я завтрак приготовил. Омлет без масла, и смузи из шпината. Помнишь, ты говорила, что я тебя в похудении не поддерживаю? Так я очень даже поддерживаю. Даже сам готов с тобой за компанию, а то вон, пузо наел, ― Боря похлопал себя по животу.

– А это что? ― распахнула я глаза и окончательно проснулась. Возле кровати на полу стоял огромный букет роз. Надо же, где он умудрился их взять утром 1 января? Или в цветочном тоже Деды Морозы работают?

– Все для тебя, дорогая. И это, может, вечером сходим куда? Так давно вдвоем нигде не были.

Ошарашенная, я поплелась в ванную. Дорогу преградил сын.

– Мам! Смотри, я нашел хороший образовательный ресурс в интернете. Бесплатный. Там отличная подготовка по обществознанию. И, может, попробуем без репетиторов? Я, знаешь, как стараться буду? В лепешку расшибусь, но поступлю!

Я чистила зубы и вспоминала вчерашний визит к Деду Морозу. Ах, черт, мне же к нему на прием, к двенадцати часам.

В спешке я побежала одеваться.

– А ты куда, милая?

– Мне надо, по делам, ― отвечала я, натягивая юбку. Достала из шкафа купленные вчера коньяк и туалетную воду.

– По делам? ― муж скрестил руки на груди, уставившись на подарки для Деда Мороза. Глаза у него становились все больше.

– А это кому? Это что за такие дела, к которым с подарками ходят 1 января?

– Ой, да ты все равно не поймешь, ― отмахнулась я. Мне не хотелось опаздывать, ведь меня распирало рассказать все психологу.

***

Сегодня девушка за стойкой администратора была на месте.

– Работаете первого января? ― посочувствовала ей я. ― Почему бы вам не устроить, как всем, выходные на праздники?

– Что вы, ― улыбнулась девушка. ― Ведь это самая горячая пора. То разводы, то сцены ревности, то еще что. Как можно бросить людей? А вы записаны?

– Да, я вчера приходила. И мне ваш психолог на сегодня назначил. Ну этот, Дед Мороз.

– Вы уверены? Дед Мороз? ― девушка удивленно подняла брови. Видимо, решила, что я перепраздновала накануне.

– Конечно, уверена. Я была у него вчера.

– Но вчера мы не работали. А, кажется, я поняла. Это вы с Павлом Ивановичем разговаривали! Завскладом. Он у нас на общественной работе, детей поздравлял, по адресам ездил.

– Постойте, как завскладом?

– Да он шутник у нас еще тот.

– Но ведь деньги заплачены, ― я открыла сумочку и достала сертификат.

– Давайте сюда, ― девушка взяла его в руки. ― Да, все верно. Вы можете им воспользоваться в любой день в течение полугода. Я вас запишу к любому из наших психологов.

– Не хочу к другому. Я к Деду Морозу хочу, ― расстроенно проговорила я. ― Он же мне помог.

– Не может быть, ― покачала головой администратор. ― Неужели помог?

Тогда я поняла, что нашла свободные уши, и стала рассказывать всю историю с самого начала. А потом уговорила девушку взять себе туалетную воду и коньяк ― пригодятся. Сперва у меня возникла мысль попросить ее передать подарки завскладом: все-таки он мне правда помог. Но я так на него разозлилась! Как он посмел меня обмануть?! Пусть уж лучше девушка своего молодого человека порадует.

Я вышла из клиники. Прошла метров двадцать и остановилась, как вкопанная. Письмо! Конверт же был заклеен, когда Дед Мороз его из кармана вытащил. А там мои имя и отчество. Откуда он знал?

Резко развернулась и почти бегом понеслась назад. Вошла в холл ― администратора за стойкой не было.

Где-то недалеко слышались приглушенные голоса. На цыпочках я прошла по коридору, дверь в кабинет была приоткрыта. Я не смогла удержаться и заглянула в щелку.

Дед Мороз сидел за столом и смотрел на мои презенты.

– Павел Иванович, почему вы не захотели ее принять? ― спрашивала девушка.

– Да что ты, что ты, ― махал руками психолог. ― Я еще от вчерашнего не отошел. Два часа меня грузила. Второй раз я этого не вынесу.

– А зачем тогда прием ей повторный назначили?

– Так это методика такая, проверенная опытом. Вот сейчас она вернется домой, муж ей сцену ревности закатит. Свекровь с перепугу вместе с внуком к родственникам умотает. А супруги начнут бурно мириться. Может даже материнский капитал получат в этом году. И еще, ты ее на следующий прием только на июль записывай, когда я в отпуске буду. В Антарктиде.

Сказ о том, как Иван со шпротами разговаривал

Автор: Екатерина Левковская

Редактор: Мария Муравлёва

Что ни говорите, а Новый год ― это сказочная пора. Большинство людей обожают предпраздничную суету и приятные хлопоты. А для некоторых граждан нашей страны, Новый год ― это время, чтобы заработать быстрые и легкие деньги.

Вот и герой нашего рассказа, студент четвертого курса ветеринарной академии ― Иван Смирнов, прямо сейчас соглашается помочь своей одногруппнице Кате побыть завтра, 31 декабря, ее Дедом Морозом.

– Ванечка, спасибо большое, так меня выручил! Из всей нашей группы ты один по фактуре подходишь. А Петька, будь он неладен, представляешь, загудел, и трубку не берет. А у меня тридцать восемь квартир. Вот что мне делать? ― Катерина благодарно держала Ивана за руку, и доверительно заглядывала в его большие голубые глаза.

– Ну, ничего себе у тебя заказов! ― присвистывая, сказал Иван, и провел рукой по кудрявым, коротко стриженным светлым волосам.

– Половина выручки твоя. Только вот беда, костюм Деда Мороза, Петька домой забрал. Но, я все придумала. Вот адрес, заедешь туда после учебы, и купишь костюм. Стоит всего пять тысяч. Ты их с лихвой завтра отобьешь, а он тебе еще и на следующий год останется. Мы тебе Снегурочку подберем, по своим заказам пойдете. Здорово же! Ну, все, я побежала. Давай, до завтра!

Иван растерянно смотрел на хрупкую Катерину, которая с легкостью бабочки порхала по коридору, уверенно маневрируя среди толпы спешащих куда-то студентов.

– Надо бы пригласить ее на свидание… ― пробурчал он себе под нос, и взглянул на лист с адресом. ― Пять тысяч, блин, это же все что у меня есть. А я хотел холодильник затарить, да и маме подарок на Новый год купить. Эх… Да, что я думаю, завтра у меня будет в несколько раз больше!

И пошагал наш воодушевленный герой по заветному адресу, чтобы костюмчик Деда Мороза купить. А пока шел, мечтал о том, какой хороший подарок сделает маме и младшему брату, который заканчивает десятый класс и уже через год переедет к нему жить и учиться.

Маму Иван очень любил и старался не разочаровывать. Это желание возникло в тот день, когда он стал свидетелем, как отец семейства, собрав свои вещи, сказал жене, обернувшись на пороге: «Извини, если разочаровал».

Мама не плакала, не кричала и вообще не выразила никаких эмоций из-за ухода отца, но глядя в ее глаза, Иван все понял. И решил, что уж он-то никогда в жизни ее не разочарует!

С тех пор мама пропадала на нескольких работах, чтобы они с братом ни в чем не нуждались. Взамен они платили ей хорошими оценками, покладистым характером и теплой любовью. А когда пришло время выбрать, куда поступать, Иван послушал маму и уехал в другой город, поступил в ветеринарную академию в том же районе, где им по наследству досталась квартира от бабушки. Он не жалел о сделанном выборе: животных всегда любил, поступил на бюджет, да и в общаге жить не пришлось.

Вот так, погруженный в воспоминания и приятное предвкушение от незапланированного обогащения, Иван купил костюм и вернулся домой. Немного посмотрел телевизор и лег спать.

Ах, если бы только наш герой знал, какие неприятные известия ждут его завтра…

Он проснулся от назойливого телефонного звонка, а когда ответил, то не сразу понял, что именно на том конце трубки хотят сказать:

– Ваня, ты меня слышишь? Вань, прости, но Петька пришел. Так что спасибо за беспокойство, можешь сегодня отдыхать, мы сами…

– Погоди. В смысле? Ты серьезно?

– Ну, пойми меня, он текст знает наизусть. Уже не первый год работает, а тебя нужно всему научить. Вот ты стих выучил?

– Нет… ― только и смог произнести растерянно Иван.

– Вот видишь, я об этом и говорю! Ну, Вань, я же профессионал в этом деле и не могу так рисковать…

– Да ты хоть знаешь, что я потратил последние деньги на твой костюм, долбаный! Да у меня в холодильнике мышь повесилась, я эту стипендию маме на подарок откладывал!

– Вань, прости…

– Алло! Алло! ― увы, но на другом конце слышались только короткие гудки…

Вскочив с кровати, Иван нервно прошелся по квартире, взгляд упал на висящий костюм Деда Мороза. «Может получиться вернуть»… Поискал в пуховике листок с адресом. «А вот и номер телефона».

– Алло, добрый день! Я у вас вчера вечером костюм Деда Мороза купил, а можно вернуть? Он мне уже не нужен.

– Парень, ты дурак? Я тебе что, лопух? Ты, поди, уже отработал в нем корпоратив, бабла срубил, а теперь мне его обратно втюхать хочешь…

– Да нет, вы не поняли… ― но договорить ему не удалось, трубку уже положили.

В сердцах Иван сбросил костюм с вешалки и пнул ногой. Пройдя на кухню открыл холодильник: на полочке лежала одинокая банка шпрот и полбутылки молока.

– Да, негусто… ― он достал консервы, повертел их в руках и бросил обратно на полочку.

Некоторое время он потратил на поиски съедобных припасов в шкафчиках кухни. Четверть пачки какой-то крупы, соль, сахар, перец, бутылка растительного масла…

– Да, негусто… ― опять повторил он печально. ― И что делать? Может быть… ― легкая надежда проскользнула в его голове. Он тщательно проверил все карманы штанов и курток, но нашел только несколько рублей. ― Не хватит даже на хлеб, ― в животе заурчало.

Вернувшись на кухню, он сварил молочную кашу из найденных припасов, пообедал и стал размышлять о том, что же делать в сложившейся ситуации.

У мамы просить денег не станет, за время учебы он крайне редко брал у нее в долг и обязательно возвращал со стипендии. Все свободные деньги в семье откладывались на будущую учебу младшего брата. Остаются только друзья, если не удастся занять денег, будет хотя бы, куда пойти встретить Новый год.

– Точно, чего я голову ломаю, меня же Михалыч сегодня у себя ждет. У него же туса дома намечается!

Михаил Михайлович или как звал его Иван ― Михалыч, был лучшим другом нашего героя. Уже несколько лет они учились на ветеринаров и почти все свободное время проводили вместе.

– Алло, Мишаня! Ты не представляешь, что со мной случилось.

– Привет, брат! Слушай, давай завтра созвонимся. Мы сейчас с Машей цветы для ее мамы выбираем, а потом поедем коньяк для бати ее, какой-то крутой искать.

– Как завтра-то? А разве сегодня мы у тебя не встречаем Новый год?

– Извини друг, планы изменились, нас родители Маши пригласили на семейный ужин. Ну, не мог же я отказаться. Я этого дня несколько месяцев ждал, а тут такая возможность.

– Да понял я, понял. Ну, может, хотя бы денег займешь до стипендии?

– Да не могу я, ― перешел на шепот Михалыч, ― Я Машке кулон золотой купил в подарок. Аккурат на коньяк для ее папаши осталось. Иду, иду Машенька! Все чувак, не могу больше разговаривать.

Иван долго смотрел на телефон, такого поворота событий он не ожидал:

– Мда, что же это за непруха-то… О, позвоню Сереге!

С Серегой Иван был знаком пару лет. Они вместе занимались волонтерством: ходили в приют для животных и кормили бомжей на вокзале.

– Серега, привет! Как дела? Ты где сегодня Новый год отмечаешь? Может, пересечемся?

– Привет Ванек, боюсь, не получится. Я вчера решил на акцию сходить ― бомжей на вокзале кормили. Короче, поскользнулся и упал, очнулся гипс. Лежу в больнице со сломанной рукой.

– Ого, не повезло чувак! Слушай, сможешь денег занять? Долго рассказывать, но в общих чертах я остался без денег, холодильник пустой и Новый год встретить не то, что не с кем, даже не с чем.

– Прости, дружище! Я вчера последние деньги потратил на бездомных, не знаю даже чем помочь.

– Да ладно, не парься. Давай выздоравливай! С наступающим!

– Пока.

Взглянув на часы, Иван разочарованно вздохнул ― уже вечер. Еще несколько часов и будет бой курантов. Шумное веселье и сытное застолье окутают всех вокруг, но только не его самого. Взгляд упал на стоящую в углу гитару:

– Точно, Артем! Уж он-то что-нибудь придумает!

С Артемом они познакомились в студенческой рок-группе. Каждый раз, когда пересекались, они шумно и весело проводили время.

– Тема, привет! Ты меня слышишь? У тебя там так шумно. Ты где сегодня? Может ко мне? У меня хата свободная.

– Здоров, Ванек! Да я за городом, у нас тут туса крутая. Заказывай тачку и дуй сюда. Сейчас геолокацию скину. Лови!

– Тема… Алло!

– Ванек, я тебя не слышу! Тут связь моросит. Давай, все!

Телефон в руках завибрировал ― Тема, как и обещал, скинул координаты.

– Да, машину меньше чем за полтора косаря не найдешь… Ну, видать не судьба.

Больше никаких вариантов Ивану в голову не пришло. Смирившись с обстоятельствами, он сел на диван и включил телевизор. Так и просидел несколько часов, безразлично взирая на стандартный новогодний набор фильмов. Лишь когда стрелка часов показала одиннадцать, Иван пошел на кухню и достал банку со шпротами.

За окном были слышны веселые голоса и музыка. Подцепив вилкой рыбку, он ощутил безграничную тоску и одиночество.

– Ну, что ты смотришь на меня? Да, не боись, есть я тебя не буду.

Он достал несколько тарелок, разложил по ним рыбешек, повернул их всех лицом к себе и налил стакан воды:

– Ну, дорогие мои друзья! Я чрезвычайно рад встретить Новый – 2022 год в вашей душевной компании! Спасибо, что все это время были со мной и не оставили в трудную минуту!

Его пламенную речь прервал настойчивый стук в дверь. Открыв, на пороге он увидел Серегу с гипсом на одной руке, с пакетом в другой и… в домашних тапочках.

– Вот это сюрприз!

– Ага! Я все думал, как же тебе помочь. Короче, ничего другого в голову не пришло, кроме как сбежать с больницы. Вот, держи ― это гостинцы, мне сегодня девчонки волонтеры принесли. Там апельсины, пирожки какие-то, сок. Ну и так по мелочи.

Иван посторонился, пропуская друга в квартиру.

– А как ты добрался-то до меня, раздетый, да еще и в тапках?

– Мир не без добрых людей!

– Это точно! ― Иван уже собирался закрыть дверь, и тут из лифта вышел Михалыч с большим букетом цветов наперевес.

– О, да ты меня уже ждешь, дорогой! Держи, это тебе, ― он протянул Ивану цветы и коробку с коньяком. ― И это тоже.

– А как же Маша?

– А Маша нашла себе нового Мишу… Застукал, когда она целовалась со своим соседом.

– Ого, чувак, держись!

– Да ладно. Пошли лучше выпьем!

Ребята быстро накрыли стол и разлили коньяк. Уселись и собирались уже проводить уходящий год, как в подъезде послышался грохот и шум. Стук в дверь не заставил себя долго ждать. Иван уже ничему не удивлялся и просто открыл дверь: на пороге стояла шумная толпа во главе с Темой.

– Чувак, прикинь, у нас на даче свет отрубили! Ну, мы не растерялись и к тебе рванули. Ты же звал. Ну чего стоим народ? Заносим припасы, выпивку, девчонок!

– Действительно, мальчики, ну чего мы стоим? Открывайте шампанское, сейчас уже куранты бить будут, ― сказала какая-то девушка, протискиваясь в квартиру.

– Спасибо, Тема! Я в тебе не сомневался!

– С Новым годом, дружище! Пошли веселиться! Девчонки, это хозяин квартиры ― Иван. Перспективный ветеринар, отличный гитарист и просто хороший парень.

Иван стоял у окна и смотрел на полный стол еды и веселую толпу вокруг. Кто бы мог подумать, что все закончится именно так! И тут в дверь снова постучали. В этот раз на пороге стояла Катя и виновато смотрела в пол:

– Привет, Вань! Слушай, извини за сегодня… В общем, вот тут пять тысяч, это за костюм.

– Спасибо! Может, зайдешь?

– Ого, какая у тебя крутая вечеринка! И когда ты успел все организовать?

– Да это не я, это друзья у меня хорошие. Да ты заходи, не стесняйся!

Плохие новости

Автор: Александра Тупогузова

Редактор: Евгения Королёва

– Все, в новом году без соцсетей! – вскрикнула Алена и бросила телефон в дальний угол дивана.

– Что опять? – в комнату вошла Марина с двумя кружками в руках.

– Да дурацкие новости, блин, – она энергично махнула в сторону телефона, который сиротливо валялся в углу. – Смотришь на милого котика, а через секунду – «ужасное убийство произошло в Самаре» и подробное описание, да еще и с фотографиями. Ужас! Ужас! Ужас! – Алена схватилась за голову. – Хочу забыть! Забыть! Забыть!

– А что там случилось, в Самаре-то?

– Девушку нашли мертвой в квартире. Прям во всей квартире, понимаешь? – Алена энергично кивнула Марине, чтобы у той не осталось сомнений. – По кусочкам! Одна нога здесь, другая там.

– Ужас какой, – Марина скривилась и протянула подруге кофе.

– Ты еще самого ужасного не знаешь. Нашли ее десятого января! – вскрикнула Алена и откинулась на спинку дивана. – Все праздники пролежала так.

– Кошмар, – лицо Марины сохраняло гримасу отвращения. – И кто ее так?

– Неизвестно! – Алена выпучила глаза. – И это не единственный случай, представляешь? – она подскочила и чуть не расплескала свой кофе.

– В смысле?

– В позапрошлом году в Волгограде тоже, в Тольятти, Саратове, – энергично перечисляла Алена. – Десять лет подряд, в Новый год, новое убийство в новом городе. Ужас, зачем я это прочитала…

– Ну-ну, все. – Марина погладила ее по голове. – Успокойся, давай лучше о хорошем. Ты на Новый год-то что планируешь? Может, с нами в Архыз? – с легкой улыбкой поинтересовалась она.

– Я хотела встречать одна, – вздохнула Алена. – И чтобы, как в романтической комедии. – Она манерно вздернула подбородок и приложила руку ко лбу. – Произойдет чудо и я встречу свою истинную любовь!

– Помолимся же за то, чтобы он не оказался ханжой и занудой, – хихикнула Марина.

– Опять.

– Опять, – подруги чокнулись кружками с кофе.

***

День икс настал. Все друзья разъехались, кто куда, а Алена, как и планировала, осталась одна. Все шло идеально. Квартира сияла чистотой, салаты не требовали приготовления, так как их в плане не было. Про историю с новогодней расчлененкой Алена и думать забыла, трагичная история попросту растворилась, как сахар в чае.

– А вы сегодня до скольких?

– До восьми вечера, – с улыбкой ответила, судя по бейджу, Яна.

– Что ж, этого достаточно! Будьте добры, лимонад «Страсти Сталина», запеченную картошку по-техасски и фаршированного кальмара.

Яна хотела открыть рот и начать уточнять, но Алена прервала ее:

– А на десерт, – выдержала многозначительную паузу, – на десерт черничный чизкейк и миндальный латте! – Алена томно смаковала каждое слово, будто говорит совсем не про десерт. Яна даже немного покраснела, потом решила, что клиентка наверняка уже слегка пьяна, а раз она одна, то еще и с горя, наверное.

Через десять минут лимонад «Страсти Сталина» – с имбирем, базиликом и красным перцем и, по мнению Марины, самый идиотский на свете – оказался на столе. Алена начала потягивать его через соломинку, двигаясь под тихую музыку в кафе, и поглядывать на суету за окном. Люди с елками, пакетами, подарками, кто-то радостный, кто-то растерянный и явно на стрессе, кто-то с детьми, компании, одиночки – все подряд. Мимо окна проходил парень, которого Алена сначала не заметила, а вот он ее заметил и стал пристально разглядывать через окно, продолжая идти вдоль кафе по улице. В итоге он, не сбавляя шаг, врезался в стеклянную дверь кафе. Все было решено, он зашел внутрь и радостно воскликнул:

– Алена! Сколько лет, сколько зим! Как ты?

– Привет! Я отлично! Вот, праздную, – отчеканила она, явно наслаждаясь собой. – А ты как? – она понятия не имела, кто этот парень.

– Да вот приехал, хотел сделать всем сюрприз, но оказалось, что все в горы уехали. Теперь вот хожу-брожу, не знаю, что делать, – незнакомец пожал плечами и плюхнулся за стол. – Слушай, а ты на Новый год, то есть ночью сегодня, что делаешь? Может, я могу присоединиться?

– Я планировала встречать одна, но-о-о… – Алена удивилась такой напористости и размышляла о том, насколько захватывающим будет приключение. – Раз уж ты приехал, то не бросать же тебя.

Дело осталось за малым, выяснить хотя бы, как его зовут.

– Вот те раз! Отлично! Так и чем займемся? – Мистер Икс обрадовался такому радушию.

***

Год провожал свой последний закат, Алена теряла последнюю совесть, отмахиваясь от мысли, что как-то нехорошо обманывать человека, который ей ничего плохого не сделал. Ведь она совершенно точно не та, за кого он ее принял. Но какая разница, если это весело!

По случаю внезапного гостя ей таки пришлось готовить салаты, точнее один – оливье, куда ж без него.

Мистер Икс был весел, очарователен, забавен, и Алене уже совсем не хотелось, чтобы после праздника он просто уехал с концами.

– Слушай, я телефон меняла, у меня все контакты пропали, запишешь себя, – она протянула ему телефон.

– Да, без проблем. Как мне записать?

– А как ты хочешь, чтоб тебя называли? Так и запиши, – через сорок семь секунд Мистер Икс вернул Алене телефон с довольной улыбкой. – В смысле «котик»?! – ее крик заглушил грохот, с которым провалился ее гениальный план.

– Ну ты же сказала, как хочу. Вот так я и хочу.

Алена успокоила себя тем, что «Котик» и номер телефона – это лучше, чем полное отсутствие контактов.

– Номер хоть настоящий? – надулась она и нажала вызов. Телефон у Мистера Икс зазвонил, он достал его и показал ей. На экране красовалось «Алена Рогова».

– Ого! – вырвалось у нее от удивления.

«Да кто это, черт возьми, такой?» – мысленно простонала Алена.

– Кстати, я недавно смотрела очень прикольную лекцию про Генриха Восьмого, хочешь, скину тебе в инсту?

– Меня нет в соцсетях.

– Серьезно? Ну… – она сделала паузу, – тогда на почту?

– На почту можно.

– Давай, пиши, – Алена снова всучила парню свой телефон. – Оригинально…

Аленина бровь дернулась в ответ на увиденное: hxm@gmail.ru.

– И как это расшифровывается?

– Это? Хыксым. Древний китайский мудрец.

– М-м-м, ясно.

У Алены складывалось впечатление, что Мистер Икс ее раскусил и просто издевается, но раз она уже включилась в игру, решила не сдаваться и во что бы то ни стало узнать, как его зовут, не спрашивая напрямую. И понять, откуда у него ее номер.

– Новый год пропустим! – ворвался голос Мистера Икс в ее мысли. – Скорее, где шампанское?

– Шампанское? – Алена пребывала в полусне, все еще не вернулась из своих мыслей. – А нет шампанского же.

Они смотрели друг на друга, не отрывая взгляда и не меняя выражения лиц, ровно две минуты и тридцать семь секунд, до Нового года оставалось пять минут и тринадцать секунд. Три. Две. Одна. Взрыв хохота накрыл их одновременно.

– Главное-то забыли! – слышалось сквозь хохот, но было непонятно, кто конкретно говорит.

Хохотали они ровно четыре минуты и пятьдесят одну секунду. А потом одновременно вспомнили:

– Новый год же! – и так же синхронно бросили взгляд на часы. – Десять секунд!

И снова начали хохотать, так и ворвались в Новый 2022 год, хохоча от всей души.

– Знаешь, я должна признаться, – сквозь слезы от сильного смеха, начала Алена. – Я…

– Я тоже должен признаться, – перебил ее Мистер Икс.

Дело приобретало необычный поворот.

– Мне Марина сказала заранее, что уезжает, и я приехал именно к тебе, в надежде встретить Новый год вместе.

Тяжело вздохнув и опустив плечи, Алена стыдливо тихо произнесла:

– Я не знаю, кто ты… Не помню.

– Как? – он отпрянул. – Это же я, Володька Кожемякин! Одноклассник твой. Не узнаешь?

– Кожемякин? – Алена гневливо свела брови. – Володька, значит? – голос ее сменился на жесткий. Она понимала, что здесь уже точно что-то не так. – Нет, не узнаю. Изменился видать.

Девушка выпрямилась и скрестила руки на груди:

– И с чего же это ты захотел ко мне приехать?

В этот момент по ее разумению, он должен был начать рассказывать факты о школе, и тогда стало бы ясно, что он обознался, они бы расхохотались и продолжили праздновать, но нет.

– Так я же влюблен в тебя еще со школы и решил: сейчас или никогда, – он сделал шаг ей на встречу, она не шелохнулась, словно скала.

– Ах, влюблен. А ты меня ни с кем не перепутал? – всех своих одноклассников она помнила очень хорошо, со многими держала связь. Никакого Володьки Кожемякина среди них не было. Но при этом он откуда знал про Марину. Мозг у Алены начал закипать от перегрузки.

– Что… – он опешил. – Нет, конечно, нет, я бы не спутал, – под напором ее взгляда он сделал шаг назад. – Почему ты сердишься?

– Я не собираюсь тебе ничего объяснять! – отчеканила Алена. – Пошел вон из моего дома! – резко сказала она, решив, что лучшая защита – нападение.

– Ночь же на дворе!

– А мне плевать! – перебила она, не сдвигаясь с места, – Убирайся!

Парень сдался, она наступала на него, пока тот не оказался с вещами у двери.

– Жестоко это, Ален, Новый год же, а ты меня за дверь, – понуро сказал Володька.

В ответ она молча распахнула дверь, недвусмысленно намекая на то, что разговор окончен.

Захлопнув за странным парнем дверь, Алена скинула с себя напускную агрессию.

– Точно маньяк какой-то, следил, наверное.

Она еще раз проверила замки на двери, прошла по квартире и закрыла все окна, проверила балкон на всякий случай.

– Маринка бы с таким шутить не стала, сказала бы мне, что кто-то с сюрпризом едет. Да и память у меня хорошая, я бы его точно узнала, будь мы с детства знакомы, – размышляла она вслух.

Нового убийства в этот раз не случилось.

Володька Кожемякин попался с поличным год спустя. В ночь на первое января, как раз, когда он заканчивал со своей одиннадцатой жертвой Мариной Анохиной, в квартиру ввалился ее пьяный сосед, вознамерившийся срочно признаться Марине в любви и тут же протрезвел. На допросе Володька не стал отпираться и признался во всех одиннадцати преступлениях со всеми подробностями, которые очень быстро попали в интернет. Но Алена об этом так никогда и не узнала, ведь она на самом деле отказалась от соцсетей и больше никогда не читала плохих новостей.

В гостях у русских

Автор: Эльвира Гейде

Редактор: Елена Хмарская

Празднование Нового года давно утратило для Светы свое волшебство. Она перестала считать дни в предвкушении новогоднего чуда, с тех пор как переехала в Германию: здесь не было ни хрустящего под ногами снега, ни запаха мандаринок, ни салатов оливье и под шубой. Пытаясь стать своей среди чужих, Света все больше поддавалась влиянию местных традиций. Она уже привыкла, что Рождество ― более значимый праздник, чем Новый год. Даже елку они с мужем Матвеем выбрасывали в конце декабря, как было принято на новой родине.

Но, хотя Германия оказалась надежным пристанищем для двух молодых людей, они все же тосковали по своим корням. И однажды Свете пришла в голову мысль отпраздновать очередной Новый год на русский лад: с традиционным застольем, песнями и танцами (последнее, конечно, если повезет).

Для пиршества необходимы были гости, но оказалось, что за годы пребывания на чужбине у Светы и Матвея появилось не так уж много друзей. Света пригласила на вечеринку двух немецких подруг ― с Моникой она когда-то училась в университете, а Гудрун была ее коллегой по работе в школе. Обе должны были прийти с мужьями.

У Матвея с приглашением гостей дела обстояли хуже. Единственный друг Леха имел такой непростой характер, что Света ни в коем случае не хотела видеть его у себя на празднике. В итоге Матвею все-таки удалось ее уговорить ― мол, Леху недавно бросила девушка, и ему просто необходимо развеяться. А взамен «братан» предлагает устроить вечеринку у него «на хате».

На такие условия Света согласилась сразу, ведь у Лехи имелся большой уютный дом с красивым садом и сауной. «Это должно впечатлить гостей», ― подумала она, представив, как чудесно все может сложиться. Свете было бы очень неловко показывать свое скромное жилище неожиданно напросившейся в гости Габриеле Лошеллер, директору школы, где она работала.

Габриела случайно услышала, как во время обеденного перерыва Света и Гудрун радостно обсуждали предстоящий новогодний праздник. Директриса, о которой ходили слухи, что она работала надзирателем в тюрьме, и которую все учителя и ученики за глаза называли диктатором, неожиданно заинтересовалась русской вечеринкой и практически сама себя пригласила в гости. Света просто не в силах была отказать: как и многие другие, она боялась своей начальницы. Никто не мог объяснить этот страх перед «диктатором», но все, кто сталкивался с Габриелой лицом к лицу, говорили, что от одного только ее взгляда хочется встать по стойке смирно и отдать честь.

В общем, список гостей слегка увеличился, хоть и в нежелательную для Светы сторону. Теперь необходимо было не только всех удивить, но и поразить. Ведь на кону ― ее карьера и вообще честь русского человека, убеждала она себя. Вот только досада ― у Светы не было идей.

Гудрун сочувствовала подруге и советовала отпустить ситуацию. Но Света, будучи перфекционисткой по натуре, решила подготовиться заранее. Она принялась украшать дом Лехи, который как раз уехал в Беларусь к друзьям и планировал задержаться до Нового года. «Почему бы ему не остаться там совсем», ― думала Света, развешивая разноцветные гирлянды в просторной Лехиной гостиной.

И вот настал тот самый долгожданный день ― 31 декабря. Света встала с утра пораньше и принялась готовить салаты. Потом бросилась проверять, упаковано ли все необходимое для игр. От переживаний она даже накричала на Матвея, который купил не тот сорт вина, что она просила.

– Как ты не понимаешь, все должно быть идеально! ― сердилась Света.

Матвей действительно не понимал, почему нельзя обойтись водкой, как на всех нормальных русских мероприятиях, и советским шампанским, которое так удачно завезли в местный русский магазин, да еще и со скидкой.

В шесть часов вечера Света с купленным заранее тортом «Наполеон» уселась на пассажирское сиденье их старенькой «ауди», которую Матвей лелеял, как собственное дитя.

– Ты все загрузил? ― спросила Света.

– Мне кажется, что мы уже всю нашу кухню перевезли к Лехе. Я столько раз бегал к машине, что просто со счета сбился. У нас что, стадо коней в гостях будет? Зачем столько еды?

– Тебе не понять. Я волнуюсь.

– Все будет хорошо, Светуль… Расслабься.

У Светы вдруг полились слезы по щекам, и она всхлипнула:

– Я просто хотела вспомнить, каково это ― предвкушать праздник, эдакое волшебство. А в итоге всю неделю пахала на износ. И радости ноль.

Матвей обнял ее и крепко поцеловал.

– Будет у тебя волшебство, будет. Я гарантирую.

***

Остановившись напротив Лехиных ворот, Света с Матвеем обнаружили делегацию гиперпунктуальных немцев во главе с Габриелой, которые уже поджидали организаторов торжества. Матвей попытался отворить ворота, но те оказались запертыми изнутри. Пришлось громко стучать по ним кулаком.

Неловкое молчание воцарилось в немецко-русском кругу, но тут все услышали, как задвигался железный засов. Из приоткрывшихся ворот выглянула сонная физиономия в шапке-ушанке с красной звездой.

– О, здорово, Матвей!

– Привет, братан. Ты что, забыл про вечеринку?

– Сегодня что ли? ― спросил «братан» Леха и добавил, кивнув головой в сторону кучкующихся немцев, ― А чо за пленные с тобой?

– Это мои друзья, ― фыркнула Света злобно.

– Фрицы? Ты их видела? Они же мне всю водку выжрут.

Муж Моники, не понимая, что за беседа ведется в воротах, протянул Лехе руку и представился:

– Добрый вечер, Алексей, меня зовут Гюнтер. Это моя жена Моника, ― Гюнтер пытался говорить очень медленно, зная, что Леха почти не владеет немецким.

– Еще и Гитлера приволокли, ― пробурчал Леха себе под нос, открывая ворота пошире, чтобы всех впустить.

– Его Гюнтер зовут, ― сказала Света.

– Да плевать. Я в шоке, что добровольно пускаю к себе в дом людей, чьи деды напали на нас в сорок первом.

– Леша, ты сам немец, забыл?

– Это еще надо доказать.

Лехе было тридцать восемь лет, пять из которых он прожил в Германии. В отличие от Светы и Матвея, он являлся потомком этнических немцев. Однако ничего хорошего в новой стране для себя не нашел, и вскоре перестал считать ее своей исторической родиной. Кого-то из Лехиных знакомых это забавляло, других удивляло, но никто его не упрекал.

Язык Леха так и не выучил, даже не пытался. Никто, включая Матвея, не знал, чем он зарабатывает на жизнь, но, судя по всему, получалось неплохо: хватало и на содержание прекрасного дома, и на путешествия чуть ли не каждый месяц. Именно в одном из таких путешествий они и познакомились в баре турецкого отеля ― Матвей и Леха. Выяснив, что имеют одинаковую страсть к компьютерным играм, рыбалке и пиву, да при этом еще живут в одном городе, мужчины решили встречаться чаще. И вскоре подружились. Свете не нравился Леха, но она была рада, что у Матвея появилась своя жизнь, и никогда не вмешивалась в их отношения.

Вернемся же к празднику. Не совсем званые гости вслед за хозяином вошли в гостиную. За столом было шесть мест. Леха, не снимая шапки, уселся на диван, Света с Матвеем занялись переносом продуктов из машины в дом, а немцы в ожидании банкета оккупировали стол.

После недолгого раздумья Леха встал с дивана, присвистывая подошел к тумбочке, на которой стояла маленькая искусственная елка, достал восемь стопок и выставил их на стол.

– Ну что, товарищи немцы, давайте выпьем за знакомство. Может, тогда мы подружимся.

Гюнтер закрыл свою стопку ладонью, намекая, что пить он не собирается. Но Леха отодвинул руку немца и все-таки налил ему водки. Затем, жестом приглашая гостей последовать своему примеру, он выкрикнул: «Ахтунг, шнель!», запрокинул голову и выплеснул содержимое стопки себе в рот. После чего сморщился, стянул с головы шапку и поднес ее к носу, чтобы сделать глубокий вдох. Немцы, хоть и были ошарашены его действиями, приняли вызов и тоже опустошили свои стопки.

Пока Света и Матвей шуршали пакетами на кухне, Леха поил гостей. Велась оживленная беседа на двух языках, и никому не мешал тот факт, что собеседники друг друга не слишком понимают. Леха нравился всем, особенно Габриеле. Лысеющий коренастый «братан» покорил ее сердце. «Он такой мужественный», ― шепнула она Свете, когда та накрывала на стол.

Вечеринка была в разгаре, гости пили и ели, но к десяти вечера среди них обнаружилось слабое звено. Им оказался Гюнтер, который, похоже, решил откланяться. Пьяный немец постоянно выкрикивал «Шайсэ!» и размахивал своими тощими руками. Очевидно, перевод этого слова был Лехе знаком, иначе трудно объяснить, почему нетрезвый хозяин дома с криком «За Сталинград!» помчался на негодующего немца и зарядил ему со всей дури оплеуху.

Гюнтер с грохотом опрокинулся на пол. Тщетно пытаясь встать, он барахтался как жук на спине и продолжал ругаться, теперь уже на русского. В этот момент к мужчинам подскочила разъяренная Моника и принялась что есть силы колошматить Леху. Света безуспешно пыталась оттащить подругу, защищавшую честь мужа.

Потеху прервал внезапный вопль. Все на секунду замерли и начали оглядываться, чтобы понять, откуда доносится этот пронзительный, душераздирающий крик. Источник крика обнаружился в углу гостиной ― им оказалась Габриела, сжимающая в кулаке очищенную мандаринку. Гудрун кинулась утешать начальницу, но та остановила ее движением руки и выкрикнула:

– Как же я устала от всего! От отсутствия любви, от одиночества, от этих постоянных гонок на выживание! Вот вы думаете, я не знаю, что вы меня за спиной тираном и диктатором обзываете…

– Что она говорит? ― стряхнув наконец с себя Монику, шепнул Леха Матвею.

– Ее обзывают, ― перевел Матвей.

– Кто?

– Тебя только это сейчас интересует? ― гаркнула Света.

– А я ведь должна быть такой, ― продолжала Габриела. ― Вы понятия не имеете, каково женщине быть директором. Как тяжело мне доказывать всем этим начальникам-мужчинам, что у меня тоже стальные яйца. А потом идти домой и реветь, потому что на самом деле мне страшно.

И в этот момент к ней вдруг подбежал Леха, одним рывком поставил на ноги, отряхнул ее платье и сказал:

– Ну что вы, Габриела Батьковна, так горько рыдаете. Это водка, поди, из вас льется. А хотите танцевать?

Схватив Габриелу за руку, он вытащил ее на середину комнаты и отодвинул стол к дивану, так что все сидевшие за ним невольно образовали круг и оказались зрителями танцевального дуэта. Затем он включил свой компьютер, приговаривая «Ща, ща, будет весело». И зазвучала песня «Новый год к нам мчится, скоро все случится…».

На директрисе красовалась уже Лехина шапка, когда он, положив руки на ее талию, принялся кружить высокую блондинку, словно гончар, вращающий кувшин на своем станке. Габриела была вне себя от счастья и с удовольствием танцевала с неуклюжим русским. Ей пришла в голову мысль, что в свои сорок лет она уже давно позабыла, каково это ― наслаждаться моментом. «Вот русские это умеют, ― подумала она, ― просто жить, кайфовать и не думать о завтрашнем дне».

Когда часы били двенадцать, все чокались фужерами, обнимались, и каждому казалось, что присутствующие здесь стали родными людьми. «Вот она, та самая новогодняя магия, ― подумала Света. ― Когда все люди в унисон празднуют начало нового года и загадывают желание, чтобы любые беды остались позади, а наступивший год принес удачу и новые счастливые мгновения».

Матвей сдержал обещание и сделал праздник для Светы волшебным. Он подарил ей поездку в Венецию, куда она с самого детства мечтала попасть.

А что до Лехи и Габриелы-диктатора… Русскому мужику удалось укротить строптивую немку. И в скором времени все гости этого праздника оказались в том же составе на русско-немецкой свадьбе. И хотя пленных здесь было в разы больше, но Сталинград им уже никто не припоминал…

Про Ассоль

Автор: Людмила Данилкова

Редактор: Юлия Баранова

Грей был псом пожилым. А по уличным меркам ― так и вовсе старым.

В этом году декабрь выдался суровым: с начала месяца лютовали морозы, выше минус двадцати термометры не доползали уже вторую неделю.

Грей не раз гнал от себя мысли, что если и дальше так пойдет, то им с Катькой до конца зимы не дотянуть.

Раньше Грей был просто уличным псом, одним из, ничем не примечательным для снующих мимо людей.

Почему Катька оказалась на улице, он не знал, но помнил, что она как-то вдруг стала ночевать на одной и той же лавочке на остановке. Маленькая, крепкая как тумбочка, похожая на запекшееся яблоко. Хрипло ругалась с местными алкашами, сама почти и не выпивала никогда.

А однажды она купила псу кость! Где денег раздобыла ― кто уж теперь вспомнит.

Так они и подружились. Сначала она его подкармливала время от времени, а потом, как стало холодать, он остался ночевать рядом с ней. Вместе-то, понятное дело, теплее.

Потом Катька и имя ему дала. Иногда, когда пес убегал куда-то по своим делам собачьим, она хрипло звала его: «Грей, Грей! Ну куда ты делся-то, собака ты сутулая? Ко мне, Грей!».

Однажды продавщица из соседнего с остановкой ларька недовольно крикнула:

– Слышь ты, Ассолька! Ты долго орать будешь? Хватит уж народ пугать, вали отсюда!

Катька ее даже взглядом не удостоила, а вот кличка прицепилась намертво.

К ней уже давно привыкли, сердобольные бабушки подкармливали по лету огурцами да яблоками, офисные барышни покупали в ларьке гречку с подливой или там пирожок какой. Катька на районе была знаменитостью.

Особо трепетные даже на телевидение написали, что вот, мол, женщина приличная, непьющая, а бомжует. Да прям в центре города, с ворохом своих вещей. Помочь бы надо.

Журналиста приехали, снимали-спрашивали, привозили каких-то представителей приютов для бездомных да разных других благотворителей.

Только Катька с ними почти и не разговаривала. Скупо сообщила, что сама она местная, что на улице оказалась, потому что так жизнь сложилась, и что никуда она отсюда не поедет, потому что Грея одного не оставит.

Благотворители поохали, оставили термос, валенки и почти неношеное зимнее пальто, на том и разошлись.

С того времени еще год прошел, и вот ударили небывалые эти морозы.

Даже та самая крикливая продавщица, высовываясь из окошка, звала:

– Ассолька, слышь, тащи термос свой! Налью кипяточку, а то окочуришься еще!

Катька стала выпивать. Как говорила, «для сугреву». Грей лаял, не любил пьяных, а она плакала, обнимала его, и так они, порой, и засыпали.

А однажды они проснулись ночью от громких звуков. Девчоночий тонкий голос плакал, кричал, просил отпустить, а мужской грубый голос требовал что-то отдать и не ломаться.

Грей выскочил из-за остановки, залаял, а следом за ним и Катька поспела: в куче намотанных на себя вещей, в валенках и большом, не по росту, пальто она была похожа на неуклюжую гору. Размахивая сумкой, в которой чего только не было, включая термос, она бросилась на мужика, даже не разбираясь, что там у них произошло. Завязалась потасовка, мужик пытался кинуться на Катьку, но на его пути все время попадался Грей, и все, что ему оставалось ― это пинать обоих ногами. Зато девчонке удалось сбежать.

Тут уже стали зажигаться окна в соседнем доме, из круглосуточного ларька высунулась заспанная продавщица, а вскоре послышался звук сирены полицейской машины.

Прибывшие патрульные забрали всех в отделение, даже Грея, потому что Катька вцепилась в него так, что пальцы разжать не смогли. Это называлось «для выяснения обстоятельств», хотя кто ж поверит сумасшедшей бомжихе! Девонька сбежала, а других свидетелей особо и не нашлось.

У Грея сильно болело что-то внутри, мужик успел знатно пнуть его несколько раз, но пес думал только о том, что хотя бы сегодня они поспят в тепле. Он жалобно поскуливал во сне, а Катька молча плакала, даже не вытирая стекающих за шиворот слез.

А утром они проснулись от цокота каблуков по ту сторону решетки. Следом за этими резвыми каблучками кто-то явно не успевал, пыхтел и громким басом просил: «Подожди деда, торопыга!»

Потом щелкнул замок, и в камеру вошли вчерашняя девушка, небольшого роста бородатый дед в джинсах и шубе до пят да заспанный лейтенант.

– Хо-хо! ― хохотнул дед, оглядев с головы до ног колоритную парочку. ― Так вот вы какие, оказывается, спасатели! Грей с Ассолью!

Девушка недоуменно воззрилась на деда, а тот подошел к ним поближе. Он посмотрел по очереди им в глаза, положил одну руку на голову Грея, а вторую ― на Катькину и сказал:

– И писем не писали, и до Нового года еще две недели… Ну да ладно, значит, так тому и быть!

Тут дед ловко достал откуда-то из-под полы здоровый сучковатый посох и трижды стукнул им об пол камеры под громкие возгласы резко проснувшегося лейтенанта.

В воздухе запахло хвоей и костром, все вокруг закружилось, заискрилось, Грей залаял и вдруг…

И вдруг упал. На что-то очень мягкое и горячее. Он вскочил и как-то всем своим телом понял, что он снова молодой и энергичный пес!

Огляделся и увидел море. И песок, и деревья, и кучу детишек, бегающих вокруг него. А чуть поодаль, возле хижины с соломенной крышей, стояла загорелая молодая брюнетка с цветочным ожерельем на шее, крепкая как тумбочка. Она посмотрела ему в глаза, улыбнулась, и хрипло позвала:

– Грей, ко мне!

Бутылка с сюрпризом

Автор: Дарья Дивеева

Редактор: Лех Стражинский

– Что это, Арина Игоревна? – хмыкнул молодой врач, Василий Васильевич, выхватывая из рук коллеги бутылку, врученную ей пять минут назад пациентом. – Вы все-таки решили уйти в запой в новогоднюю ночь? Потерпели бы денек.

Было ожидаемо, что Василич пройдется по подарку. Тупые бестактные шутки – его профиль – выдали, видимо, вместе с сертификатом хирурга пять лет назад. Арина поменялась с ним дежурствами, забрав себе 30 декабря и 1 января, чтобы освободить 31-е и встретить Новый год с семьей.

Два дежурства по цене одного. На месте Василича она была бы счастлива, что разменяла эти дни. Наверняка ему тоже не хотелось проводить в больнице второй Новый год подряд. Но она знала, что он не откажет ей, ведь она была на десять лет старше, с тремя детьми, ради которых и пошла на такой неравнозначный обмен.

Точнее, она решилась ради младшего сына. Ему тяжело давалась адаптация к школе, он не успевал за одноклассниками в учебе и часто дрался с другими детьми. Школьный психолог вызвала к себе родителей и мягко отметила, что мальчику не хватает родительского внимания. Она настаивала, что поведение исправится само, если дома будет создана подходящая атмосфера.

Этот разговор состоялся за две недели до начала зимних каникул. В традиционном письме Деду Морозу ее сын попросил у зимнего волшебника, чтобы «мама встречала Новый год дома». Арина проревела в туалете почти час, сжимая листочек с корявой надписью, где половина букв была написана будто бы в зеркальном отражении.

Она решила, что устроит детям праздник, чего бы ей это ни стоило. Двое суток работы за одну очень важную ночь дома. «В которую я даже толком не посплю», – неизбежно возникала в ее голове мысль, которую она гнала от себя, как крамольную.

Сейчас она смотрела на молодого, неженатого и бездетного коллегу и мысленно укоряла его за насмешку.

– Это Михалыч подарил. Я ему швы снимала, – объяснила Арина.

Михалыча знала вся больница. Крепкий организм мужчины с тридцатилетним стажем алкоголика начал давать сбой два года назад. За это время он побывал во всех отделениях больницы, кроме гинекологии и патологической анатомии. Несмотря на нелицеприятный анамнез, он всегда был вежлив и даже кроток, стойко переносил все процедуры и неизменно благодарил врачей бутылкой чего-нибудь крепленого. Часто початой – он проверял, не паленая ли.

– Акцизной марки нет, – повертел Василич в руках бутылку из темного стекла с выцветшей этикеткой. – Самогон, что ли? Я бы поостерегся такое пить.

– Я и не пью, обычно протираю поверхности.

– Только не говорите этого Михалычу, – хохотнул появившийся на пороге ординаторской Антон Аркадьевич, заведующий отделением, – расстроится бедняга.

Женщина тепло улыбнулась начальнику. Их связывали не только годы совместной службы на благо здравоохранения, но и сходство характеров. Оба трудоголики, увлеченные профессией, они буквально жили в больнице. Без единого вопроса прикрывали друг друга и поддерживали в трудную минуту. Вот только шеф в последнее время стал сдавать – возраст.

– И почему мне все время несут алкоголь? Не духи, как Маше, или хотя бы конфеты. Дети бы съели…

– Потому что ты выглядишь, как человек, которому срочно надо накатить, а не подушиться, – шеф похлопал коллегу по плечу. – Машенька – молоденькая феечка, которая еще не понимает, куда попала. Конечно, ей и духи, и цветы. Чтобы задобрить и скрасить, так сказать. А нам, старым волкам, только алкоголь.

– Ничего я не старая! – возмутилась Арина. – Мне еще сорока нет.

– Зато есть муж, трое детей и работа с ненормальным графиком и загрузкой. А это никого не молодит.

Доктор с тоской посмотрела на свое отражение в хромированном боку электрочайника. И, хотя он сильно искажал черты лица, черные круги вокруг глаз были явственно различимы.

– Ладно, пойду домой. Спасибо, что отпустили пораньше, Антон Аркадьевич. Всех с наступающим.

Она убрала бутылку в сумку и ушла.

***

В кои-то веки погода стояла по-настоящему зимняя, словно вот-вот из-за угла вырулит Дед Мороз на тройке коней. Но Арину это не радовало. Снегом замело все дороги, а городские службы не спешили выводить технику на уборку. В декабрьские сумерки, да еще и в метель с гололедом, ехать по такой «зимней сказке» на старенькой «девятке» было очень страшно. Женщина кралась со скоростью не больше сорока километров в час.

На подъезде к дому Арина немного расслабилась, включила поворотник, и вдруг прямо перед ней на дорогу выскочил пешеход. Женщина ударила по тормозам и крутанула руль вправо, целясь в отбойник. Машину занесло и боком потащило по гололеду. Арина вдавила клаксон обеими руками и зажмурила глаза. Через секунду почувствовала удар, и ее бросило на ремни безопасности.

Пешеход убежал. Автомобиль ударился в фонарный столб. Арина вышла оценить повреждения. Благодаря маленькой скорости машина пострадала несильно: разбилась фара и помялось крыло. Нервы врача пострадали намного сильнее.

Мужа и детей дома не было. Арина сперва удивилась тому, что ее никто не встречает, а потом вспомнила, что муж обещал сводить детей на каток.

– Хоть бы кот вышел, – проворчала она раздеваясь.

Но Жорик проигнорировал призыв хозяйки.

Арину ждал вагон дел: приготовить еду, накрыть на стол, прибраться перед гостями, а то уже ноги прилипали к немытым больше недели полам. Себя в порядок привести, в конце концов.

Тишина дома окутала ее одеялом и пригласила пойти полежать немного, пока тихо и никто не мешает. Пережитый стресс отступал, и Арина уже почти дошла до дивана, как раздался телефонный звонок от мужа. Женщина схватила трубку, привыкшая к тому, что супруг предпочитает писать, а не звонить. Значит, что-то случилось.

Предчувствие ее не обмануло.

– Дорогая, ты только не волнуйся. Макс, кажется, сломал руку.

– Боже мой! Сильно?

– Даже не знаю, как тебе ответить. Рука распухла и болит. Мы уже на пути в больницу, все дети со мной. Постарайся отдохнуть, пока нас нет.

Она услышала, как хнычет, пытаясь сдержать слезы, ее младший сын. И сердце защемило от тревоги за него. «Постарайся отдохнуть, конечно», – Арина нервно хихикнула.

– Я сейчас приеду. Встретимся в клинике.

Она быстро отключилась, чтобы не слышать протестующие аргументы мужа.

В коридоре женщина накинула шубу, открыла дверь и выскочила из квартиры, не заметив, как зацепилась за ручку отворотом рукава. Она услышала треск рвущихся ниток. Оторвавшийся рукав дохлой зверушкой повис на ручке входной двери.

Это стало последней каплей.

Арина села на пол и затряслась в беззвучных рыданиях. Слезы градинами катились по щекам на ворот шубы, праздничную кофту и джинсы, а женщина даже не пыталась их вытереть.

Рядом зашуршал пакет – это черный кот Жорик решил проверить, не принесли ли ему что-нибудь вкусненькое. До слез хозяйки бесчувственной скотине, как обычно, не было дела. Из опрокинутого пакета выпала подарочная бутылка от Михалыча, звякнула о пол, напугав животину, и покатилась в сторону Арины.

– Ну, если это не знак свыше, тогда что? – всхлипнув, пробормотала женщина и взяла в руки бутылку. – Может, хоть действительно усну.

Она взялась за верхнюю часть горлышка и с усилием провернула крышку. Под сильными пальцами хирурга сургуч хрустнул и осыпался, пробка поддалась на удивление легко, буквально выстрелила из бутылки. Но из горлышка полилось вовсе не шампанское.

Бутылка зашипела, заклокотала и выплюнула струю густого сиреневого дыма, который быстро распространился по коридору и сложился в плотное облако. Запахло корицей.

«Меня хотели отравить! – пронеслось в голове у Арины, пока она, схватив шарф, заматывала им рот и нос. – Родственники какого-нибудь безнадежно больного пациента подсунули Михалычу бутылку с ядом!»

То, что сам Михалыч был способен на такое, она допустить не могла.

Женщина подскочила на ноги, толкнула дверь и собралась выскочить на лестничную клетку, как вдруг кто-то за ее спиной сказал:

– Ас-саляму алейкум, персик.

Арина обернулась и аж икнула от неожиданности. В квартире в клубах дыма стоял человек восточной наружности с кожей абсолютно синего цвета. Что еще можно было ожидать в подарок от Михалыча? Только его коллегу по синему цеху. Незнакомец соединил руки и почтительно поклонился.

– Я Гасан Абдурахман Фариз ибн Али. Джинн. Я исполню три твоих желания.

«Ну все, я окончательно ку-ку», – подумала Арина и заржала. Мужчина, кажется, смутился. Он осмотрел свое туловище и поправил густой искрящийся туман, который заменял ему ноги.

– Я выгляжу нелепо? – осведомился он.

– Еще как, – хрюкнула Арина. – Мужчины сейчас так не ходят, в юбке из дыма и с голым торсом. Зима все-таки.

Гость кивнул, будто принял к сведению, хлопнул в ладоши и преобразился. Туман исчез. Вместо него возникли ноги в джинсах и вьетнамках на босу ногу, на груди появился свитер с надписью Coca-Cola, а на лысой голове – красная шапка с белым помпоном.

– Ого, – протянула женщина. – И вправду джинн, что ли?

– О, Аллах! – мужчина воздел руки к небесам. – Ну почему последние двести лет мне приходится тратить свое драгоценное время на то, чтобы доказывать людям, кто я такой? Загадай желание и убедись, что я не вру.

– Любое желание?

– Кроме воскрешения мертвых, нарушения свободы воли живого существа и изменения фундаментальных законов мира, – загибал пальцы гость.

Арина задумалась. В сказках про джиннов говорилось, что они те еще прохвосты, и исполнение желаний может сделать человека несчастным. Поэтому надо было быть крайне осторожной.

– Мое первое желание, чтобы у моего сына Макса сросся перелом и не болела рука. Причем сросся правильно и хорошо, понял? Чтобы рука была как прежде.

Женщина прикусила губу и понадеялась, что сформулировала свой запрос максимально корректно, и у них не возникнет разночтений. Если, конечно, это и вправду джинн, а не идиотский спектакль или предсмертные галлюцинации от ядовитого газа или общего переутомления.

– Будет сделано.

Джинн сомкнул ладони и прикрыл глаза. Губы беззвучно что-то зашептали. Спустя пять секунд все закончилось, и мужчина объявил:

– Готово.

– И как я узнаю… – начала было Арина, как вдруг зазвонил телефон. – Алло?

– Рентген показал, что перелома нет! – в радостном возбуждении сообщил супруг. – И припухлость сразу резко спала. Макс говорит, что больше не болит!

Женщина не верила своим ушам.

– Отлично!

– Мы сейчас на контрольный осмотр к врачу и домой.

Арина отложила смартфон и уставилась на самодовольную ухмылку синего мужчины.

– Еще два желания, о роза моей души.

– Пройдем-ка на кухню, мне надо запить это дело.

Пока она наливала себе вино, мозг ошалело переваривал случившееся. Две мысли раздирали ее на части. Первая, что джинн все-таки сотворил сейчас чудо. А вторая – как она будет объяснять мужу, что это за мужик у них дома? Надо поскорее загадать ему еще два желания и отпустить на все четыре стороны.

– Так, Гасанчик, – Арина облизала губы, подбирая формулировку. – У моей коллеги Ани в этом году не было ни денег, ни времени на украшение дома к праздникам. А сегодня она дежурит. Я хочу, чтобы завтра она пришла домой и увидела там живую елку, украшенную красивыми авторскими игрушками, а на одной из веток нашла золотые сережки.

Джинн закрыл глаза, а женщина подумала: «Хорошо, что попросила золото, а не деньги, как хотела вначале. А то вдруг волшебный гость неправильно нарисует купюры, и подруга попадет в неприятную ситуацию».

– Сделано, моя госпожа.

– Спасибо, дружище. Мое последнее желание – ремонт на кухне в доме моей мамы. Чтобы мебель и все старые вещи стали новыми, будто бы ими никогда не пользовались. Стены, пол и потолок тоже… Получится?

Голос Арины дрогнул, потому что с каждым ее словом джинн все больше хмурился. Наконец, он ответил:

– Получиться-то получится. Да вот только это последнее желание. Ты себе когда собираешься желать?

– Да мне-то что? У меня все есть, – бесхитростно ответила Арина.

Джинн скептически приподнял левую бровь и покосился сперва на капающий кран, потом на отошедший кусок обоев, а в завершение слегка потоптался по грязному кафелю. Вьетнамки с противным звуком отклеивались от липкого пола и шлепали гостя по пяткам.

– Ну не тратить же драгоценное желание на клининг! Я и сама со всем справлюсь.

– Что, ни одного завалящего желания для себя?

– Мне бы, конечно, очень хотелось выспаться. Но так, чтобы при этом дела не пострадали. А для этого надо, чтобы в сутках было хотя бы часов тридцать. Но я понимаю, что это не под силу даже тебе. Так что, дорогой Гасан, выполняй мое последнее желание и будь свободен.

– Слушаю и повинуюсь!

Джинн сложил руки и на несколько секунд закатил глаза. Потом отчитался:

– Готово. Я еще позволил себе вольность и заменил стиралку на новую, а то старая течет.

– Но мама не говорила…

– Не хочет тебя напрягать, она понимает, что ты занятой человек.

Джинн снова противно потоптался по полу и подмигнул Арине.

– Ну, мне пора, впереди меня ждет свобода! Чао!

Внезапного гостя окутал густой сиреневый дым, и он исчез.

Арина откашлялась, открыла окно, чтобы выгнать остатки дыма, и взялась за швабру.

– Будут мне тут еще всякие джинны указывать на грязные полы, – бормотала женщина, пока наливала воду в таз.

Через час полы сверкали не только на кухне, но и в ванной, коридоре и большой комнате с елкой. Кот дыбил шерсть, обнюхивал полы и с видом оскорбленного вельможи отряхивал лапы, когда наступал в лужицы. Арина заменила воду в ведре и сделала контрольный проход по полам.

Закончив уборку, женщина поставила чайник и проверила телефон. Одно сообщение от мужа: «Будем через пятнадцать минут».

Она улыбнулась, сняла с плиты кипящий чайник, залила чайный пакетик в кружке и села за стол. Но не успела расслабиться, как в глаза бросился отклеившийся кусок обоев. Настроение снова испортилось. И, как бы Арина не отводила взгляд и не хвалила себя за вымытый пол, в ушах звучали шлепки вьетнамок по босым пяткам джинна.

– Нет, ну невозможно так. Даже чай не дают попить.

Она принесла баночку клея ПВА, взяла у дочки старую кисточку, взгромоздилась с этим добром на стул и с огромным удовольствием приклеила угол обоев на их законное место. Затем нежно провела пальцем по сошедшимся стык в стык листам, отставила клей и кисточку на стол, стала спускаться на пол и… нога поехала по мокрому кафелю, увлекая за собой Арину. Она вскрикнула, попыталась ухватиться за край стола, но пальцы соскользнули, и затылок встретился с керамогранитом.

***

Арина очнулась в больничной палате. Еле разлепила глаза и долго не могла понять, почему стены покачиваются. Пошевелила рукой – трубочка от капельницы тихонько стукнулась о металлический штатив. Жидкость во флаконе уже закончилась, и к ее вене медленно полз столбик воздуха. Как врач, Арина понимала, что воздух не сможет попасть в кровь, но как человек, беспомощно лежащий на больничной койке, она вдруг запаниковала: «А вдруг…» Женщина открыла рот, чтобы позвать кого-нибудь, но в горле было сухо, как в пустыне, и она смогла выдавить только протяжный хрип.

– Она очнулась!

– Так, в сторону. Как себя чувствуем? Пить? – перед взором Арины возникла знакомая фигура врача-травматолога, Виктора Степановича, со стаканом воды.

Она радостно кивнула и поймала еще один вертолет. Стены качнулись, а коллега раздвоился. Потом близнецы синхронно наклонились к койке, нажатием на кнопку приподняли изголовье и помахали руками возле лица пациентки.

– Сколько меня? Можешь не говорить, рукой покажи.

Арина оттопырила два пальца, покрутила ими, потом соединила их и показала один.

– Отлично. Больной скорее жив, чем мертв.

Доктор помог женщине напиться, отсоединил систему от катетера в руке, закрутил крышечку. Кивнул медсестре, и она увезла громоздкий штатив.

– У тебя черепно-мозговая с сотрясением. Но без перелома и гематом, считай, крупно повезло. Полежишь недельку, придешь в себя.

– Недельку?! – Арина поперхнулась водой. – Но у меня столько всего запланировано!

– Всех дел все равно не переделаешь, а вот восстановиться надо, ты нам нужна здоровой и дееспособной, – врач положил руку на плечо коллеги, потом обернулся к двери. – Заходи, народ!

И в палату с воплями «Мама!» ломанулись трое ее детей. Вслед за ними вошли муж с пакетами, коллеги-дежуранты с хирургического отделения и несколько знакомых врачей со всей больницы. Арина прижала к себе детей и чмокнула их в макушки. С усилием улыбнулась.

– Эх, хотела Новый год встретить дома, не в больнице. Да не смогла.

– Зато все вместе и дружно! – утешила ее дочь.

– Новый год через десять минут! – объявил Василий Васильевич. – Смотрите, тут даже телек есть. ВИП-палата, все для людей.

Он долго тыкал в кнопки на пульте от телевизора, пока кто-то не догадался воткнуть штекер в розетку. Арина хихикнула. Помимо телевизора, в палате был маленький столик, за которым уже сгрудились люди, раскладывая мандарины и пирожки и разливая шампанское по пластиковым стаканчикам.

Послушали президента, посчитали куранты и дружно чокнулись под гимн. Вскоре врачи разошлись по делам, а через полчаса ушли и дети с мужем.

Арина осталась наедине со своими мыслями. Они путались и не давали воссоздать цепь событий. Что привело ее сюда? Вроде бы она забралась на стул, чтобы приклеить обои, а потом поскользнулась и упала. В голове крутился образ мужчины восточной наружности с синей кожей и во вьетнамках, которого она про себя называла джинном. Может быть, она вызвала сантехника, чтобы он починил кран на кухне? Но стоило посильнее задуматься, как голова начинала болеть и кружиться.

Так она и заснула. А во сне долго спорила с джинном, который утверждал, что это он ее подтолкнул. Арина говорила, чтобы он не брал на себя ответственность за ее неуклюжесть. И вообще убирался восвояси и не мешал ей спать. Он посмеялся и посоветовал придумать обоснование подаркам для подруги и мамы. И, пока женщина пыталась понять, о чем он толкует, джинн дал ей щелбан по лбу, после которого она провалилась в глубокий сон без сновидений.

Наутро она ничего не помнила. На кровати рядом с ней лежала красная шапка Санты с белым помпоном, которая пахла корицей.

Не герберы

Автор: Алёна Ермолаева

Редактор: Елена Хмарская

У Зои Михайловны все было готово. Она в последний раз оценила взглядом стол. На голубой скатерти стоял ее любимый чешский сервиз, приборы блестели после соды, отражая в себе идеально белый потолок, а посреди стола возвышалась ваза, пока пустая, но прекрасная в своей фарфоровой утонченности. Совсем скоро в ней окажутся любимые цветы Зои Михайловны – красные герберы. Раньше их дарил муж, а в последнее время бывает по-разному. Например, в прошлый раз она купила цветы сама, потому что встречала Новый год одна. А в этом году 31 декабря наша милая дама ждала гостя.

В камине колыхались языки пламени и тихонько потрескивали… хотелось бы сказать «поленья», но нет – вместо дров в камине давно уже использовался только уголь. «А ведь когда-то…», – подумалось Зое Михайловне, но она тут же отмахнулась от воспоминаний и взглянула на часы. Через час будет полночь. Женщина заторопилась. Вот-вот прозвучит дверной звонок, и начнется праздничный вечер. Она выхватила из косметички, лежавшей на тумбе, лакированный тюбик и подошла к зеркалу. Как раз последнего штриха и не хватает! Зоя Михайловна провела по губам помадой цвета фуксии, взглянула на свое отражение и осталась довольна. Несмотря на давно уже не молодой возраст, выглядела она все еще восхитительно.

В дверь позвонили. Зоя Михайловна уже собиралась открыть, но тут раздался странный шум в гостиной, как будто подвальные мыши все разом стали скрести лапками. «Что это?» – удивилась она и заглянула в комнату. Из камина, в котором только что полыхал огонь, теперь выслаивался дым, словно кто-то специально выпускал его маленькими порциями. Из нутра печной трубы слышались странные хлопки, похожие на… Тут в дверь снова настойчиво позвонили. «Ах, да!» – опомнилась Зоя Михайловна и поспешила открыть.

– Мирон Сергеевич, – начала она без приветствия, – у меня там…

– Добрый вечер, милая Зоя!

На пороге стоял мужчина, чей возраст можно назвать выдержанным, как хорошее вино. В клетчатом пиджаке и плотных джинсах он выглядел весьма актуально, и только стоптанные тапки слегка портили впечатление (гость жил по соседству).

– Это вам!

В руках Мирона Сергеевича желтели хризантемы.

– О-хо-хох, – из гостиной раздался хриплый мужской голос.

– У вас кто-то есть? – посерьезнел Мирон Сергеевич.

– Нет… – смешалась Зоя Михайловна. – У меня там… там…

Она все не решалась высказать предположение, что именно происходит сейчас в ее гостиной, поскольку это было непонятно и даже немного страшно.

– Этого еще не хватало! – вновь донесся голос из гостиной, и Мирон Сергеевич двинулся вперед, а за ним и Зоя Михайловна.

Возле камина на полу сидел Дед Мороз. Его шуба, борода и сам он целиком – все было в саже.

– Вы кто? – спросил Мирон Сергеевич, явно раздражаясь.

– А вы что, не видите? – хмыкнул Дед Мороз.

– Я не про костюм спрашиваю, – взвинтился Мирон Сергеевич.

– Я Дед Мороз, – и мужчина чихнул, подняв в воздух черные хлопья.

– Но я Деда Мороза не заказывала, – наконец-то обрела голос Зоя Михайловна.

– Меня не надо заказывать, я сам прихожу, так сказать, по зову сердца.

– По зову чего? – Мирон Сергеевич вскипел не на шутку. – Вы смеетесь? Зоя, к чему весь этот фарс?

– Я не знаю, – развела руками хозяйка, – он…

Но не успела она договорить, как Мирон Сергеевич впихнул ей в руки хризантемы и со словами «я думал, вы другая» вышел вон.

– Мирон, подождите, – Зоя Михайловна выскочила за ним в прихожую, – вы неправильно все поняли, я…

Дверь с грохотом захлопнулась, и женщина осталась одна. Она взглянула на часы. Оставалось полчаса до праздника. «Вот и встретила Новый год», – подумала про себя Зоя Михайловна.

– И что ж ты теперь будешь делать, старина? – вновь послышался голос Деда Мороза.

– Да как вы смеете? – опомнилась она и вбежала в гостиную. – Как вы вообще здесь оказались, мерзкий старик? Еще костюм Деда Мороза надели. Постыдились бы, в вашем возрасте дома надо сидеть и внуков нянчить, а вас на подвиги потянуло. Вы вообще кто?

– Я ведь сказал, кто я, – Дед Мороз! – ответил он.

– Да слышала я уже это. Хватит прикидываться, вы совсем на Деда Мороза не похожи.

– И на кого я, по-вашему, похож?

– На… на счетовода, который знай только бумажки умеет перекладывать из одной кипы в другую.

– Ну, уж вы скажете, – возмутился старик. – Может, вы еще думаете, что я и санями управлять не умею?

– Да куда вам, – отмахнулась Зоя Михайловна. Из трубы послышался шум.

– Что это? – испуганно спросила Зоя Михайловна. – Сколько вас там?

Из камина, прямо на ее прекрасный марокканский ковер вывалился грязный мешок некогда красного цвета.

– Этого еще не хватало! – всплеснула руками Зоя Михайловна. – Вы представляете, что наделали? Я же его теперь ни за что не…

Но последнее слово Зоя Михайловна так и не произнесла – она ревела. Нет, не в голос, конечно, а тихо всхлипывая в хлопковый платочек, окаймленный тонким кружевом.

– Да что вы? Мы сейчас все исправим. Вернется ваш Мирон Степанович.

– Сергеевич.

– Хорошо, Мирон Сергеевич.

– Мне ковер жалко, гнусный вы старикашка. Это же память о счастливых временах, а вы ее разрушили, – и тут Зоя Михайловна громко разрыдалась, уже совсем не стесняясь странного гостя.

– Ах, ковер, а я думал… – Дед Мороз поднялся с пола, стряхнув с шубы на ковер остатки пепла. – Но все поправимо, ведь сегодня самая сказочная ночь в году!

– Да какая она сказочная, – огорченно произнесла Зоя Михайловна и посмотрела на часы. Большая ажурная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Совсем скоро наступит праздник, которого Зоя Михайловна так ждала, надеясь, что наконец-то в ее жизни все изменится.

– Ну, помогите же мне!

Голос самозванца, возомнившего себя Дедом Морозом, отвлек ее от раздумий. Он наполовину залез в камин, явно намереваясь выйти из дома точно таким же образом, как и вошел.

– Сумасшедший, – вздохнула Зоя Михайловна, – а входная дверь вам не подходит?

– Совершенно нет, – высунулся из камина старик, – Я Дед Мороз, мне полагается заходить в дом через печную трубу и выходить через нее же. Кстати, – он осмотрел комнату, – а где у вас елка, огни, носки для подарков?

– Скажете тоже, носки. Я не в том возрасте, чтобы верить в сказки. А елка мне не нужна, у меня на комоде стоит искусственная, маленькая. И вообще, какая вам разница? Почему я перед вами оправдываюсь?!

– Ну, если вы хотите, чтобы ваша мечта сбылась, надо ей создать соответствующую атмосферу.

И Дед Мороз вновь наполовину залез в камин.

– Какая к черту атмосфера, у меня ковер весь в саже, гость ушел, а через десять минут куранты зазвучат.

Старик что-то сказал, и Зоя Михайловна услышала, как по печной трубе прокатилось эхо его голоса, и как будто кто-то сверху ответил: «Сделано».

«Все-таки он не один, у него есть напарник», – подумала женщина и потянулась рукой к телефону, чтобы вызвать полицию. Но тут старик вынырнул из камина, втянув в комнату настоящую елку, припорошенную снегом.

– Ну, что я говорил, без елки и Новый год не праздник!

По комнате молниеносно распространился смолистый аромат еловых иголок. Дед Мороз, или кто он там на самом деле, стряхнул с елки снег и распушил ветки.

– Ох, – только и смогла произнести Зоя Михайловна, – вот только елки сейчас мне и не хватает.

Затем, опомнившись, она набросилась на старика:

– Мало того, что вы мне ковер угробили, вечер испортили, так еще и дерево притащили. Куда мне теперь его девать?

– Как это куда? Поставьте рядом с камином. И несите шары, елку нарядить следует. А то придет гость, а у вас и праздник вовсе не чувствуется.

– Да вы, знаете, кто?!

– Конечно, знаю. И вы знаете, я же вам говорил. Так вы несете шары?

«Почему я его слушаю?» – думала Зоя Михайловна, вытаскивая из кладовки коробку с мишурой. Она приоткрыла верхний край, чтобы убедиться, то ли достала, и увидела стеклянную сосульку. «Моя любимая», – обрадовалась Зоя Михайловна своей находке и, взяв всю коробку в руки, вернулась в гостиную.

Рядом с камином, в котором вновь разгорелся огонь, на идеально чистом ковре стояла наряженная елка. Ее ветки были увешаны золотыми и красными шарами, меж которыми мерцала гирлянда. Звучала механическая музыка – это играла заведенная стариком миниатюрная музыкальная шкатулка. Вот только самого Деда Мороза нигде не было.

«Как же так?» – подумала Зоя Михайловна и взглянула на часы. Без пяти двенадцать.

В этот момент в дверь позвонили. «Мирон Сергеевич! Все-таки вернулся…» – и она улыбнулась, словно обольстительница, одержавшая победу над мужским сердцем.

– Добрый вечер.

На пороге стоял седой незнакомец. В расстегнутой куртке и с шарфом, небрежно намотанным вокруг шеи, он казался французским актером, уже сыгравшим свои главные роли. Мужчина опирался на ручку чемодана и выглядел немного взволнованным.

– Добрый вечер, – опешила Зоя Михайловна.

– Вы извините, что я вам позвонил. Решил сделать сыну сюрприз, приехал на праздник, а его нет. Дом закрыт, ключей он не оставил, и я вот набрался наглости и позвонил вам. Все-таки Новый год.

– Конечно, проходите, – Зоя Михайловна посторонилась, пропуская гостя в дом.

– Ах, да, – опомнился тот, – у меня даже подарок есть.

Он расстегнул молнию и достал из клетчатого нутра чемодана слегка примятые красные герберы.

– Бом! Бом! Бом! – внезапно заиграли куранты.

«И все же он был настоящий», – подумала Зоя Михайловна про Деда Мороза, внезапно свалившегося сегодня на ее памятный счастливый ковер.

– Так что же вы стоите, заходите скорее, – разволновалась она. – Новый год наступает!

«А с ним и новое счастье», – добавила Зоя Михайловна уже про себя.

Вкус праздника

Автор: Елена Поплавская

Редактор: Юлия Долинова

«Весе-е-елье прино-о-осит и вку-ус бодря-я-ящи-ий, праздника вкус все-егда-а-а настоя-я-я-ящиий», ― громкая мелодия разрывает сонную тишину.

– Дурацкий будильник, выключи его скорее, ― недовольно зарываюсь с головой под одеяло.

– Не дурацкий, а праздничный. Вставай, мой новогодний олень! ― бодро подскакивает муж, чмокнув меня в торчащую из-под одеяла макушку. Всегда удивлялась, как ему удается просыпаться в хорошем настроении и сразу вставать. Надеюсь, эта суперспособность передастся и нашим детям.

– Сам ты олень, а я ― Олененок Полярная звезда. Не вечно же мне Снегурочку играть. И вообще, это мой последний творческий Новый год. На-до-е-ло. Пора прощаться со сценой, ― резко вырываюсь из сладких объятий Морфея и иду будить карапузов.

Утро у меня не самое любимое время суток. Нравится, конечно, встать пораньше и в спокойном одиночестве попить чайку за увлекательной книжкой. Еще люблю привести мысли в порядок, сосредоточившись на переписке с ежедневником. Но предновогодняя суматоха совсем выбила из колеи. Не то что пораньше ― совсем из кровати вылезать не хочется.

– Таня, Ваня, поторопитесь, ― завтрак на столе. Вы меня слышите?! Вре-е-е-мя-я!

Намазываю кусок батона подтаявшим сливочным маслом и кладу сверху рябиновые зерна рыбьего жира, гордо именуемого нынче икрой. Вот он, мой вкус праздника. И слегка остывший сладкий чай. М-м-м-м, блаженство!

– Так, с чем ты там завязываешь? Решила, значит, закодироваться? Сама-то в это веришь? ― муж, смеясь, откусывает добрую половину моего бутерброда.

– Ви-и-ить, ну, блин! Доедай теперь сам. Чего смешного? Да, я решила, что завязываю с творчеством. Буду нормальной женой и мамой. Стану как все, заниматься семьей и спокойно ходить на работу. Я нынче даже в детский сад не смогу вырваться, на первый Ванюшин утренник… Буду в это время веселить чужих детей! Сходишь?

– Зато была на школьном празднике у Танюши. Во сколько? Схожу, должен успеть. Стишок мне сообщением пришли, вдруг забудет. Костюм готов? Давай его сюда. Ну что, карапузы, поехали по школам и садам?!

– Пока, родные! До вечера! ― целую всех и иду собираться на работу. Есть-таки свои прелести у ненормированного рабочего дня. Безусловно, есть!

***

Каблуки с хрустом впечатываются в утрамбованный снег. Мороз крепко сковывает тело и безжалостно щиплет щеки, заставляя прятать лицо в объемном шарфе, который успел покрыться густым инеем. Шум машин, спешащие люди, громкие рекламные слоганы, мерцающие витрины… Все это сливается в бесконечный поток предпраздничного сумасшествия.

Снова эта бешеная декабрьская суета, которая охватывает, даже если ты этому усердно сопротивляешься. И к чему все это? Гонка, хаос, какое-то безумие… Чего только стоят эти подарки?! Добрая половина зарплаты ушла на безделушки всем подряд, «знаки внимания» близким и подарки детям якобы от Деда Мороза. А вторая часть зарплаты пойдет на праздничный стол.

Каждый год обещаю себе не покупать столько безделушек, но без толку. Хорошо бы премию в конце года дали, для ощущения вкуса праздника…

«Пра-а-а-аздника вку-у-у-ус всегда-а-а настоя-я-я-ящи-и-ий…», ― как по-новому зазвучали эти слова!..

– Аннушка, здравствуй! С наступающим Новым годом! Как дела? ― у подъезда встретилась соседка, которой сильно хотелось пообщаться. ― Говорят, в этом году ваш Дворец культуры отвечает за главное новогоднее представление!

– И вас с праздником! Да, главную елку города в этот раз проводим мы. Приходите на праздник! Будет работать кафе, и лотерею собираемся проводить! И вход свободный! ― начинаю тараторить, переступая с ноги на ногу. Пакеты с сувенирами оттягивают руки, телефон в кармане без умолку пиликает от ежесекундно входящих сообщений.

– Ах, бесплатный! Спасибо, дорогуша, обязательно приду! И своих подружек с соседнего подъезда приведу!.. Значит, все по сценам скачешь, никак не повзрослеешь?! Это тебе с Виктором повезло. А другой бы кулаком по столу жахнул, и сидела бы спокойно дома с детками, как наседка с цыплятками. Мать должна заниматься детьми, а не народ веселить.

– Спасибо за заботу, мне пора! ― обхожу бесцеремонную грузную тетку и быстрым шагом направляюсь на работу.

Снова эти нравоучения. Боже, как она права! Безусловно, права. Нормальная женщина должна заниматься своими детьми, а не чужих развлекать. Живут же другие ― спокойно, размеренно. Без маскарада, без творчества. Спокойно, тихо, размеренно. Решено! После новогодних праздников увольняюсь. Буду работать, к примеру, делопроизводителем или секретарем и тихонько перебирать бумажки. Устала от этой суеты.

***

В моем маленьком уютном кабинете давно не было так шумно, многолюдно и тесно.

– Анна Вячеславовна, я у жены помаду взял, подкрасьте мне щеки и нос! ― Дед Мороз заметно волнуется, это его первый Новый год. На вчерашнем утреннике даже забыл слова. Хорошо, что Снегурочка опытная ― выкрутилась. Тяжело с новичками… ― Посмотрите, валенки нормальные? А посОх держать посередине или немного ниже? ― переживает Дед Мороз.

– А-ха-ха! «ПосОх» – ты при детях так не скажи, дедуля! Запомни: «ПО-о-осох»! И не используй его как шест или оружие! По крайней мере, на детском празднике. А на корпоративе можно и пошалить!

– Снеговик, ты сегодня в ударе! Не приставай к человеку, оговорился, с кем не бывает. ― Отложив телефон, усаживаю смущенного Мороза в свое компьютерное кресло и начинаю наносить грим, который от жары и волнения через несколько минут стечет в приклеенные белоснежные усы или останется на расшитой рукавице главного волшебника.

– Анюта, ты в последнее какая-то сама не своя! С чего это? Кто тебе поминутно сообщения шлет? У кого-то новогодний роман? ― не унимается Снеговик. ― И мне моську нарисуй!

– Отстань, Сугроб! Муж шлет фотографии с утренника. Сейчас Ванюша стихотворение читать будет, ― лишь бы не забыл! Рисую Снеговику выразительное лицо и закрепляю на носу фетровую морковку.

– Свободен! Следующий!.. ― Тороплю я. ― А вообще, злые вы ― уйду я от вас!

– О-о-о… Профвыгорание?! Наивная! Ань, ты уже не сможешь жить обычной жизнью. Сколько раз я уходил?! Сцена ― это же наш наркотик. Мы же как зависимые, идем за дозой новых впечатлений снова и снова. И эта зависимость неизлечима…

Молча переодеваюсь в костюм Олененка, рисую пятнистую мордочку и закрепляю на голове яркие рога. От духоты, постоянного шума и обилия разных мыслей начинает болеть голова. Не могу контролировать усиливающееся раздражение. Радует, что это завершающий детский праздник в этом году. Останется только представление для взрослых в новогоднюю ночь, и можно будет выдохнуть.

– Тук-тук, можно? Коллеги! Дети в зале, звукооператор на пульте, через семь минут ― на изготовку.

Напряженная тишина, редкие перешептывания и нервные смешки коллег выдают общее волнение.

Артисты волнуются перед выступлением, признаются они в этом или нет. Мои ладони становятся холодными и влажными, во рту пересыхает, а сердце бьется настолько отчаянно, что кажется, могу не услышать музыку.

Заиграла нежная мелодия с хрустальным перезвоном. Волнение сменилось радостным предвкушением и легким азартом. Зазвенели бубенцы. Беру теплую ладонь партнера, мы переглядываемся и грациозно выбегаем в зал.

Кажется, что эта грань между закулисьем и сценой ― волшебная, она меняет меня. Я уже не трясущаяся артистка Дворца культуры, я и есть то самое волшебство, в которое верит каждый малыш.

– Здравствуйте, ребята! Я олененок Полярная Звезда, а это мой брат Млечный Путь! Мы примчались с Северного Полюса за помощью! Из-за глобального потепления все помощники Деда Мороза ― Снеговики ― растаяли. И дедушка не успевает подготовить все к сроку. Как думаете, кто может нам помочь?

***

Детские новогодние праздники… Здесь нужно выложиться не на сто, а на все миллион процентов. Самому верить в сказку, иначе эти маленькие доверчивые сердечки почувствуют неискренность и перестанут верить в Деда Мороза, Новый год и волшебство. Нет на свете более печального зрелища, чем человек, который не верит в чудо! Такая вот глобальная ответственность! А казалось бы, простой детский утренник.

– Это вам! ― малыш в невероятном костюме ангелочка протягивает большой новогодний подарок, который минуту назад ему вручил Дед Мороз.

– Спасибо, мой друг! Ты очень добрый! Дед Мороз готовил этот подарок именно для тебя! Оставь, пожалуйста, себе! Думаю, у Деда Мороза есть сюрприз и для меня! До свидания, малыш!

Этот отзывчивый ребенок, его чистые глазки и искренний поступок цепляют что-то внутри. С огромным усилием дожидаюсь конца праздника и бегу в свой кабинет. Теплые ручейки смывают грим с лица и налет разочарованности с души.

Не бестолковым делом я занимаюсь… Не просто развлекаю детей… Не просто… Мы им нужны… И они нам… Мне…

***

– Вау! Аннушка, ты красотка! Через номер наш выход!

Снова это сладкое чувство волнения и радостного предвкушения. Глубоко вдыхаю запах пыльных кулис и выхожу на сцену. В первые секунды яркий свет ламп ослепляет. Холодными влажными руками снимаю микрофон со стойки. Но как только слышу свою мелодию, волнение рассеивается. И в те минуты, которые длится песня, я проживаю другую, яркую жизнь. Каждая фраза, каждое слово наполнены смыслом, они идут от самого сердца:

…Снегом белым все замело,

Все что было ― было и прошло…

Взгляд скользит по зрительному залу. Молодежь с поднятыми светящимися телефонами в руках раскачивается в такт музыке.

…Наступают новые дни,

В небе загорятся ярких звезд огни…

Соседушка и ее подружки перешептываются и машут мне. Сорри, дорогие, занята, не могу вам ответить!

…Все, что не случилось, жди ― и все придет,

Будет все как в сказке в этот Новый год…

Наконец, нашла взглядом своих. Муж держит на коленях сына, дочка сидит с ними рядом. У нее в руках огромный букет. Ох, как же это трогательно!

Муж, дочь и сын с любовью смотрят на меня и широко улыбаются. Невольно заулыбалась в ответ. Интересно, успел ли Виктор незаметно положить подарки под елку?

…От Москвы до БАМа, Питера и Камы

Счастья пожелаем мы тебе, страна…

Хлопушки! Конфетти! Несмолкаемые аплодисменты благодарных зрителей! Фужеры с шампанским! Поклон! И снова благодарность в виде несмолкаемых аплодисментов! Наверное, это и есть ощущение настоящего праздника! Тот самый наркотик для артиста. Мы дарим людям то, чего им так не хватает в жизни ― мы дарим людям праздник!

…А потом была прогулка, и мы любовались необыкновенно красивым фейерверком. И уже ближе к полуночи всей семьей забрались под плед и включили телевизор. Утомленные множеством ярких радостных событий, Танюша и Ванюша уснули.

***

Размеренное мигание гирлянд, запахи ели и мандаринов, речь Президента с экрана… Все это создает теплое домашнее настроение праздника.

– С Новым годом, любимая! Пусть твои желания исполнятся, и ты будешь счастлива не только в семье, но и во вне!

– С Новым годом, любимый! Я поняла, что не хочу ничего менять в своей жизни! Я уже счастлива!

– Вот и хорошо! Тогда можно спокойно засыпать. Спи, мой Олень!

– Ну, Ви-и-и-ить!

Зеленые мюли

Автор: Екатерина Левковская

Редактор: Елена Хмарская

Людмила, девочка семи лет, сидела перед телевизором и смотрела новогоднюю сказку.

– Всякие глупости показывают, ― возмущалась она, ― никаких чудес не существует, и кто такое придумывает!

Да-да, несмотря на юный возраст, Людмила совершенно не верила в волшебство. Когда девочке было пять лет, папа научил ее читать. И к семи годам она уже выросла из детских сказок, предпочитая им повести и рассказы из родительской библиотеки.

Только малыши верят в чудеса, а на самом деле это все ерунда и выдумки. Именно так считала Людмила, даже не подозревая, как сильно ошибается в своем убеждении…

– Мила, отнеси салат на стол, ― выглянула из кухни мама.

Людмила взяла у мамы тарелку и посмотрела на часы, которые показывали девять вечера.

– А когда мы сядем за стол? Есть уже очень хочется!

– Скоро, ― ответила мама, вытирая руки о полотенце, ― вот папа с дедушкой придут, и сядем провожать старый год.

– Хорошо, ― улыбнулась девочка и понесла аппетитно пахнущее блюдо в гостиную. Пристроив салат в центр праздничного стола, Людмила залюбовалась елкой, которую вчера наряжала вместе с мамой. Та сверкала разноцветными огнями, освещая то синим, то зеленым, то красным светом красивую коробку, выглядывающую из-под еловых веток.

– Хм, а этого здесь раньше не было, ― девочка взяла коробку и пошла на кухню.

– Мамулечка, это что? ― Мила протянула коробку маме.

Мама удивленно посмотрела сначала на коробку, затем на дочку.

– А где ты это взяла?

– Под елочкой стояло, ― девочка уже сгорала от любопытства, что же там внутри. ― Это мне?

– Не знаю, ― растерянно сказала мама, ― может, это папа подарочек подложил. Откроем?

– Конечно! ― Мила запрыгала от нетерпения.

Мама аккуратно развязала красный бант, придерживающий крышку, и открыла коробку.

– Не может быть! ― воскликнула она. ― Это же те самые мюли!

Мила заглянула в коробку: там лежали то ли туфли, то ли тапочки ― без задника, но на небольшом каблучке. Зеленый кожаный верх украшали изящные узоры.

Мама вынула туфли, прижала их к груди и залилась слезами. Коробка упала на пол.

– Мамочка, что случилось? ― испугано спросила девочка.

– Все хорошо, милая! Все хорошо! ― ответила женщина. Она опустилась на стул, разглядывая неожиданную находку. ― Ты даже не представляешь, что это! Это любимые мюли моей мамы, твоей бабушки! Я думала, что никогда их больше не увижу. После того несчастного случая они куда-то исчезли… ― голос Людмилиной мамы стал хриплым, как будто у нее внезапно пересохло в горле.

Девочка с интересом смотрела на туфли и на маму. А та тем временем встала, налила себе воды и сделала небольшой глоток.

– Людмила, я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы услышать эту историю.

И мама начала свой нелегкий рассказ, по-прежнему прижимая к груди зеленые туфли с чудесным названием «мюли».

– Твоя бабушка была очень красивой женщиной, она всегда следила за собой, изысканно одевалась. И вот однажды, когда я была примерно в твоем возрасте, она принесла домой эти мюли. Это было что-то невероятное! Я влюбилась в них с первого взгляда, и твоя бабушка часто разрешала мне надевать их дома. И в тот зимний вечер, когда произошло несчастье, эти туфли тоже были на мне…

Мама замолчала, подбирая слова, а Мила все ждала продолжения. Пауза затянулась, и девочка не выдержала:

– Ты мне расскажешь про бабушку?

Раньше взрослые при ней никогда не обсуждали эту тему. Мила лишь знала, что бабушка умерла давным-давно, когда ее мама была еще маленькой.

Мама внимательно посмотрела на дочь и, наконец, решилась.

– Это случилось в день рождения твоего дедушки. Мы готовились к празднику и даже не подозревали, что надвигается такая беда… ― женщина глубоко вздохнула. ― Моя мама в тот день поехала за праздничным тортом, но машина попала в аварию… и она погибла…

Мама замолчала. Она отвернулась к окну и тихо плакала.

Людмила подошла и крепко обняла ее.

– С тех пор дедушка не отмечает свой день рождения, ― грустно сказала мама, глядя на дочь.

В коридоре хлопнула дверь.

– Мила, Даша, мы пришли! ― крикнул радостно папа. ― Девчонки, мы с подарками!

Мама вытерла слезы и улыбнулась дочке:

– Ну что, пошли встречать наших мужчин и садиться за стол?

– Ага! ― радостно воскликнула девочка и побежала обнимать папу и дедушку.

Чуть позже Мила сидела за столом, ела вкусный салат и внимательно смотрела на дедушку. Он всегда казался ей таким серьезным и суровым… И Мила вспомнила, как дедушка часто смотрит куда-то вдаль и выглядит при этом очень печальным.

«Наверное, бабушку вспоминает», ― решила девочка.

Размышления Милы прервали удивленные возгласы взрослых. Папа и дедушка разглядывали коробку с зелеными мюлями и явно не понимали, откуда те взялись.

Девочка тоже заглянула в коробку.

– Мама, а можно мне примерить эти… мюли? ― спросила Людмила, рассматривая узоры на необычных туфлях.

– Конечно, милая, ― улыбнулась мама. Она поставила коробку на диван рядом с Людмилой и погладила девочку по голове.

Юная модница аккуратно взяла туфли и, неловко сгорбившись, надела их под столом на свои ножки.

– Как красиво! ― восторженно воскликнула она, и тут раздался бой курантов.

Мама громко считала «…три, четыре…», папа открывал шампанское, а дедушка держал в руках бокалы и давал папе советы.

– Десять, одиннадцать… Ура-а-а!

Громкий хлопок. От неожиданного выстрела пробки Мила вздрогнула, зажмурилась и закрыла руками уши.

– Даша… Даша! Ты чего не ешь свою кашу?

Мила открыла глаза и оцепенела. Она сидела за столом в комнате, залитой ярким дневным светом, а на нее смотрела мама, но совершенно другими, незнакомыми глазами.

– Даша, что случилось? ― Женщина, так похожая на маму, обращалась к ней, к Миле.

Мила растерянно хлопала глазами, не понимая, что происходит. И тут в комнату вошел дедушка. Почему-то он выглядел намного моложе, и его лицо озаряла улыбка.

– Ну что, девчонки, как дела? ― спросил дедушка, подходя ближе. ― Любимая, ― на этом слове он поцеловал женщину в щеку и посмотрел на Милу, ― Дашутка, как настроение?

– Вот сидит, ворон считает! ― воскликнула женщина.

– Дарья, а ну-ка, налегай на кашу, а то Дедушка Мороз к тебе не придет! ― озорно сказал мужчина.

– Дедушка ― не веря своим глазам, сказала Мила.

– Он самый, с большой белой бородой и с подарками, ― улыбнулся дедушка.

– Кстати, насчет подарка, ― женщина, похожая на маму, заговорщицки понизила голос. ― Мне нужно ненадолго кое-куда съездить, а потом я вернусь, и будем праздновать твой день рождения! ― она обняла дедушку и улыбнулась девочке.

– Бабушка? ― недоверчиво произнесла Мила, глядя на такое родное лицо с незнакомыми глазами.

– Дарья, ты не заболела? ― бабушка подошла ближе и потрогала лоб Людмилы.

– Вроде холодный, но на всякий случай сделаю сейчас чай с малиной.

– Отличная мысль, я тоже не откажусь! ― сказал дедушка, и вместе с женой вышел из комнаты.

Девочка проводила их взглядом и встала из-за стола. У нее на ногах все еще были те самые бабушкины зеленые мюли.

На стене висело небольшое зеркало, девочка подошла ближе и заглянула в него.

– Мама ― она сразу узнала ее в своем отражении. Очень часто, вечерами Мила рассматривала детские альбомы мамы и папы. ― Значит, я как-то превратилась в маму, и попала в то время, когда она была маленькой! ― совсем не детское умозаключение посетило юную голову.

Выйдя из гостиной, девочка направилась на кухню. Навстречу вышел дедушка и весело потрепал ее по голове:

– Детка, я пойду по делам, скоро вернусь.

– Хорошо, де… папа!

Мила вошла в кухню, где был уже заварен чай, а на столе стояла пиала с ароматным вареньем. Устроившись на кухонном диванчике, девочка притихла.

«Надо же! Моя бабушка, живая и невредимая ― думала Людмила, разглядывая родного человека, которого видела первый раз в своей жизни. ― Но ведь этого не может быть! Я хоть и маленькая, но в чудеса давно не верю…».

Тем временем женщина разлила чай по кружкам.

– Доченька, мне нужно съездить к тете Лене, я попросила ее приготовить сюрприз для нашего папы, ― радостно произнесла она. ― Мы подарим ему сегодня на день рождения вкусный торт!

Людмила замерла с кружкой у рта. В ее голове словно взорвалась мысль: «Торт! День рождения дедушки! Неужели именно сегодня бабушка попадет в аварию?».

Девочка неуверенно начала:

– Мама, может, ты не поедешь сегодня никуда?

– Как же так, дорогая, а сюрприз для папы? Нужно забрать торт.

– Ну, а если… ― девочка лихорадочно соображала, что сказать, ― а если мы сделаем торт сами?

Бабушка засмеялась.

– Дорогая моя, ну что ты придумала! Тетя Лена уже наверняка приготовила торт. Да и нужных продуктов у нас нет.

«Что же делать? Нужно обязательно как-нибудь уговорить ее остаться дома, ― думала Мила, наблюдая, как бабушка допивает чай.

– Ну, что, пойду. А то нам с тобой еще столько всего приготовить нужно, ― бабушка встала и вышла из-за стола.

Мила соскочила с диванчика так резко, что задела свою кружку, и та опрокинулась. Лужица чая медленно растеклась по белой скатерти.

– Нет! Стой! ― крикнула девочка. ― Ты не можешь!

– Что с тобой? ― Бабушка удивленно смотрела на «дочку».

– Пожалуйста, останься, ― чуть не плакала Мила, ― ты не можешь уйти! Я боюсь… ― и она что есть силы вцепилась в бабушкину руку.

– Да что ты, доченька, ты ведь уже много раз оставалась дома одна. Чего ты испугалась? Я быстро вернусь, только туда и обратно! ― С этими словами женщина надела пальто и вышла из квартиры.

Мила осталась стоять у закрытой двери, не в силах пошевелиться.

– Я не смогла, мамочка, прости меня, я не смогла, ― рыдая в голос, девочка сползла по стене.

Не осознавая, сколько прошло времени, Людмила так и просидела у порога, хлюпая носом, пока снова не щелкнул дверной замок.

– Дедушка! ― вскрикнула Мила, вскакивая на ноги.

Дверь со скрипом отворилась, а на пороге стояла…

– Бабушка! ― рыдая пуще прежнего, Мила кинулась обнимать вошедшую женщину.

– Нет, у тебя сегодня явно температура! ― озабочено сказала женщина, ставя пакет с продуктами на пол.

– Что это? ― шмыгая носом, спросила девочка.

– Продукты для торта! ― бабушка весело улыбнулась.

– А как же…

– Я подумала, что ты права! Мы с тобой приготовим торт сами, так папе будет намного приятней.

– Здорово! ― внутри девочки все ликовало. Взявшись за руки, они пошли на кухню.

Это был незабываемый день. Мила и бабушка провели его вместе, готовя праздничный ужин и сюрприз для дедушки ― домашний торт.

Вечером вся семья уселась за большим столом и весело отмечала день рождения дедушки.

Мила уплетала восхитительный торт и болтала ногами, все еще обутыми в зеленые мюли. Бабушка и дедушка громко шутили и смеялись.

– Ой, совсем забыл! ― вдруг сказал дедушка и вышел из комнаты.

Бабушка подмигнула Миле:

– Ты такая молодец! Так здорово придумала!

– Вот! ― Именинник уже вернулся за стол с бутылкой шампанского.

– Ух ты! Ничего себе! ― воскликнула бабушка ― милая, прикрой ушки, сейчас будет громко.

Людмила закрыла уши ладошками и крепко зажмурилась.

Громкий хлопок…

– Ура-а-а! ― услышала девочка, открывая глаза.

Разноцветные огоньки с гирлянды новогодней елки освещали все вокруг то синим, то зеленым, то красным светом.

– Милочка, все хорошо? ― услышала Мила и тут же встретилась взглядом с дедушкой.

«Он снова седой… и такой счастливый», ― подумала Людмила. И вдруг поняла, что дедушка назвал ее уже не маминым именем. Она перевела взгляд и увидела другие глаза, ставшие с недавних пор такими родными.

Это была бабушка! А рядом сидели мама и папа.

Мила подскочила с места.

– Ура, ура! Получилось!

– Конечно, получилось! ― рассмеялась мама, похлопывая папу по плечу, ― папа же у нас такой сильный, и шампанское открыть для него пустяки!

Но девочка уже не слушала, она бросилась обнимать и целовать всех, собравшихся за новогодним столом.

Чуть позже, пока взрослые не видят, девочка сняла с ног зеленые мюли и положила их в коробку.

– Спасибо вам за бабулю! Я буду ее беречь!

Новогоднее дежурство

Автор: Дарья Дивеева

Редактор: Александра Старикова

Когда выходишь на работу в ночь с 31 декабря на 1 января, новогоднее настроение чувствуется совсем не так, как в кругу семьи или друзей.

Новый год в больнице можно было бы описать фразой из песни «Покой нам только снится», если только было время поспать и увидеть что-нибудь во сне. Врачам в эти сутки не нужны ни новогодние чудеса, ни подарки под елкой. Им хочется спокойного человеческого дежурства. Но машины скорой помощи, подобно тройкам Деда Мороза, все везут и везут «подарки» в приемные отделения по всей стране.

Так, Агриппина Васильевна появилась на пороге приемного отделения, словно вышла на сцену театра. Накрашенные губы старушки расплылись в улыбке и потянули за собой паутинку морщин. Дама кокетливо поправила выбившийся из-под фетровой шляпки с красным бантом локон седых волос, явно побывавший утром в бигуди. Нашла глазами регистратуру, и ноги в бордовых туфлях понесли женщину в нужном направлении. Полы приталенного пальто с пышным воротником расходились в стороны, являя взорам пораженной публики (в лице охранника и уборщицы) платье в красных маках. Густой аромат классических духов Шанель пронесся по коридору, проник во все закутки и приковал к своей хозяйке внимание даже тех, кто пропустил ее эффектное появление.

Для декабрьских морозов Агриппина Васильевна была одета довольно легко, ее наряд подошел бы скорее молодой женщине, чем человеку в летах. Пожилую женщину можно было бы принять за проверяющего, если бы не две пухлые хозяйственные сумки в обеих руках. К тому же вслед за ней в помещение вошли двое мужчин в синих спецовках скорой помощи. Когда дама заговорила, стало заметно, что ее челюсти дрожат. Порой даже был слышен стук зубов. Но вкупе с хитрым прищуром водянисто-голубых глаз и общим бодрым видом человека, у которого все под контролем, тремор только добавлял воинственности. Будто бы она едва сдерживалась, чтобы не врезать кому-нибудь.

Елена Львовна с силой протерла глаза, зевнула, вернула очки на переносицу и с тоской посмотрела на толстую пачку медицинских карт. И это только «отказники» – те, кто приехал в больницу, получил помощь и не стал ложиться. Сил оформлять их не было, хотя Лена и понимала, что лучше уж кое-как написать осмотры и закрыть этот вопрос, чем ждать, пока кипа вырастет до небес и раздавит ее и морально, и физически. Воображение уже нарисовало, как она будет выглядеть со стороны: лягушка, которую переехала машина, только в белом халате и с бобом на голове.

Тут дверь отворилась и в смотровую заглянула медсестра. Девчонка: полгода, как закончила медучилище и сразу устроилась к ним в клинику. За это время обнаглела настолько, что ходила по отделению в распахнутом халате и топике с глубоким декольте. Рот ее все время был занят то жвачкой, то чупа-чупсом. Но больше всего Лену раздражало, как сестра шаркала по полу ногами в огромных больничных тапках.

– Еленвовна, – сказала медсестра, опершись на косяк двери и работая челюстями над очередным баблгамом. – Там это, больную привезли, оформляют. Чо мне делать?

Девчонка не то делала вид, что не знает своих обязанностей, не то действительно была настолько тупа, что все время переспрашивала и уточняла порядок действий, чем выводила из себя Лену и остальных врачей.

– Для начала вынуть жвачку изо рта, потом застегнуть халат, – под тяжелым взглядом Елены Львовны девушка неспешно выполнила указания. – Теперь принеси мне историю, а сама проводи пациентку в процедурный кабинет на кровь и мочу, а потом сюда.

Пока медсестра выполняла поручения, врач взглянула на экран телефона на сыпавшиеся с самого утра сообщения: «С наступающим! Счастья, здоровья…»

– Ага, ага, и вам того же, и вас туда же… – приговаривала Лена, отправляя однотипные ответы. – И пациентов благодарных, и премий, и чтобы по головке погладили и ручку поцеловали.

Из-за множества неотвеченных сообщений ощущение, что она ничего не успевает, еще больше усилилось.

– Добрый день! К вам можно?

Елена поправила очки и взглянула на появившуюся в дверях старушку. Та оставила в коридоре сумки, скинула пальто и шляпку и сейчас поправляла примятые головным убором седые локоны, поглядывая в небольшое зеркало над раковиной в углу смотровой.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Что привело вас к нам? – Лена надела на лицо профессиональную улыбку и открыла на компьютере бланк осмотра.

– Ох, вы не представляете. Случилось… ужасное!

Пациентка всплеснула руками и закатила глаза. Лена закатила глаза вместе с ней и сцепила руки в замок, чтобы случайно не приложить их с разочарованием к лицу.

Как она и опасалась, ей пришлось выслушать долгий и подробный рассказ обо всех хронических болячках милой дамы и детальную хронологию первой половины дня. Если вначале Лена еще пыталась направить беседу в нужное русло, то через пятнадцать минут сдалась и стала проводить осмотр параллельно рассказу. Самым блаженным моментом стало измерение давления, когда доктор закрыла уши фонендоскопом и стала прислушиваться к тонам сердца.

– 135 на 85. Это ваше рабочее давление?

Старушка осеклась и несколько раз моргнула:

– Не может быть! Утром было 180!

– Я измерила его уже трижды. И в сопроводительной от скорой написано, что было 140 на 90. Показаний к госпитализации нет. Вы можете вызвать такси со стойки регистратуры и потом, из дома, записаться к терапевту в плановом порядке.

Лена решила, что вопрос исчерпан, но старушка вмиг посерьезнела. Театральную напыщенность как ветром сдуло, осталась лишь деловая задумчивость:

– Но давление все равно выше нормы. А я себя плохо чувствую.

– И что вы хотите?

– Лечь и прокапаться.

Лена позволила себе вздохнуть и вздернуть брови:

– Но это вам сейчас не нужно. Вам нужна постоянная терапия, которая удержит ваше давление от ненужных прыжков. Капельница в этой ситуации ничего не даст.

Лена встала, чтобы пойти к компьютеру и закрыть прием, однако Агриппина Васильевна вскочила едва ли не проворнее молодого доктора и преградила ей путь.

– Положите меня! Я согласна на госпитализацию. Где подписать?

– Да зачем вам это? За окном 31 декабря! Время резать салаты под «Иронию Судьбы…» и принимать поздравительные звонки.

Старушка проникновенно заглянула доктору в глаза:

– Доктор, мне очень надо! – и попыталась сунуть ей в карман тысячную купюру.

– С ума сошли? Тут же камеры!

Елена увернулась от настырной старушки и двинулась в сторону двери в коридор.

– Сейчас я поговорю с ответственным дежурным терапевтом, и мы решим.

– Да бог с ней, положи, – махнула пухлой рукой женщина с бейджиком «Еремушкина А. С.» и предложила доктору шоколадные конфеты. – Места в отделении есть: большинство пациентов сбежало на новогодние праздники под расписку.

Лена неуверенно взяла конфету и медленно разворачивала фантик, подбирая слова:

– В том то и дело: люди домой стремятся, а она почему-то в больницу. Я сегодня развернула пятерых родственников с престарелыми бабушками и дедушками, которые хотели сдать их в клинику, чтобы не портили праздник.

– И ты гордишься?..

Молодая женщина вспыхнула.

– Но это несправедливо!

– Что поделать, жизнь такая. Иногда «родственники» сами их калечат, лишь бы взяли. Не думала, что старикам было бы лучше у нас, чем в доме, где они обуза?

Лена открыла рот, подумала и закрыла. Потом положила в него конфету и стала жевать.

– Старушка не соответствует твоим представлениям о реальности? Может, она не хочет оставаться в Новый год дома одна. Или у нее родственники – козлы: лишь бы надраться побыстрее и песни поорать. И им невдомек полет ее творческой души.

Лена невольно улыбнулась, вспоминая эффектную даму. Еремушкина кивнула и посмотрела на часы.

– В общем, если тебе было нужно мое благословение, то ты его получила.

– Но надо же как-то обосновать госпитализацию, – пробормотала Лена, поднимаясь со стула.

– Уверена, ты справишься с этим.

Ответственный терапевт проводила молодую коллегу к двери и в качестве напутствия сказала с улыбкой:

– Давай в Новый год будем капельку добрее к ближним. Кстати, если будет спокойно, приходи послушать куранты в ординаторскую кардиоблока – накроем чисто символический столик с салатами.

– Ой, спасибо. Правда, у меня только гречка с собой…

После того как Лена все-таки отправила Агриппину Васильевну в терапевтическое отделение, выдалось два тихих часа без поступлений. Молодой врач дописала все карты и подошла к диспетчеру.

– Маш, посмотри, на нас никого не везут?

Девушка пощелкала мышкой и отрицательно помотала головой:

– На вас нет, Елена Львовна, только на хирургов.

– Хорошо, я тогда пойду перекушу. Если что – на телефоне.

Лена спустилась в холл больницы на первом этаже. Свет уже погасили и стояла блаженная тишина, невозможная в будний день. Доктор засмотрелась на снежинки, кружившиеся за окном в свете уличных фонарей. Благодаря высоким потолкам и окнам во всю стену холл выглядел, как зал волшебного дворца из сказки. В двойных стеклах отражались перемигивающиеся огоньки елочной гирлянды. Напротив елки стоял вендинговый аппарат, к которому и поспешила Лена.

Брать салат оттуда она не рискнула. А вот роллы выглядели более аппетитно. Если их нарезать поперечными кружочками и выложить на тарелку, сойдет за необычную закуску. Лена улыбнулась идее и положила деньги в купюроприемник. Пока аппарат соображал и медленно откручивал – будто от сердца отрывал – коробочки с роллами, взгляд врача зацепился за яркие упаковки в левом нижнем углу. Она присела, чтобы их рассмотреть: розовые единороги надували пузыри из жевательной резинки и весело подмигивали доктору.

– Тук-тук, Еленвовна, там дядьку оформляют. Чо мне делать?

– А ничо, – в тон медсестре ответила Лена. – Иди сюда.

Девушка мигом подобралась, подтянула плечи к самым ушам, медленно вынула жвачку изо рта и спрятала ее в бумажку. Обреченно сделала несколько шагов в сторону врача и остановилась в нерешительности.

– Да не съем я тебя, – усмехнулась Лена, вытащила из кармана кричаще-розовую упаковку жвачки и с улыбкой протянула медсестре. – С наступающим Новым годом!

Лицо девушки вытянулось. Она неуверенно взяла подарок, повертела в руках, внимательно рассмотрела – и из глаз ее хлынули слезы.

– Ну-ну, котик… – Лена даже растерялась от столь бурной реакции. – Принесешь мне историю поступившего?

– К-к-конечно. А п-пациента отведу в проц-ц-цедурный.

Сестра удалилась, кулаком размазывая по лицу поплывшую тушь.

***

Спустя час Лена поднялась в терапию, чтобы проставить подписи на картах и узнать, как дела у девушки с острой аллергической реакцией, которую приняла утром. После дозы лекарств пациентка сладко спала, раскинув руки морской звездой. Доктор тихонько вышла из палаты и села на посту в ожидании медсестры, чтобы узнать, как дела в отделении. Лену разморило в удобном кресле, и она слегка задремала.

Из сна ее выдернул знакомый голос, помпезно вещающий в телефонную трубку:

– Люся, я в больнице!.. Нет, уже все хорошо. Меня, считай, вытащили с того света!.. Сейчас я как новенькая, хоть замуж выходи!

Лена подалась вперед и выглянула в коридор: возле окна стояла Агриппина Васильевна, заливисто хохотала и кивала невидимому собеседнику:

– Тут прекрасная больница! Очень чуткие и профессиональные врачи, вежливые медсестры, все улыбаются, на вопросы отвечают!.. Кормят, как в ресторане!

Врач содрогнулась, вспомнив изыски больничной столовой: водянистое картофельное пюре и запеченный пресный фарш из неведомых зверей, гордо именуемый котлетами.

– Так что, Люся, вызывай скорую и приезжай ко мне. Встретим Новый год вместе!

Лена вздохнула и пошла в приемное отделение.

Одна тысяча девятьсот пятое чудо

Автор: Наталья Кузнецова

Редактор: Елена Хмарская

― Чубааааака потеряяяяялся, ― выла десятилетняя Маша над фоткой кота в смартфоне. В соцсетях разместили объявление:

«Потерялся семейный кот. Умный, как человек. Лысый, розовый, пятно на правой задней лапе. Верните, вознаградим».

Лысый розовый кот был членом семьи. Девочка Маша с ним кушала, спала, делилась тайнами, радостями и горестями. И вот сегодня он пропал. А ведь так удачно все начиналось…

В десять лет Новый год совсем не тот волшебный праздник, каким он казался лет в пять или семь. Маша уже знала, что Дед Мороз ― это переодетый папа. Подарки под елку кладут родители. А резиденция Деда Мороза ― это региональный маркетинговый проект. Ничего чудесного, просто бизнес.

Из-за всех этих развенчанных чудес в детской душе образовалась пустота, которую хотелось заполнить чем-то сказочным, магическим. Особенно под Новый год. И так случилось, что самым настоящим магическим существом стал для Маши ее розовый кот породы сфинкс.

Маша обожала блогера, которая рассказывала истории о кошках-сфинксах. Блогер считала их особенными. По ее словам, среди сфинксов встречаются оборотни, которые могут превращаться в человека. И есть специальные древние ритуалы, позволяющие хозяину вернуть своей кошке человеческий облик.

Как утверждала блогер, главным отличием кошачьего оборотня от обычной кошки являлось наличие родимого пятна на правой задней лапе. Маша рассматривала Чубаку и не верила сама себе. Четкое пятно на гладкой розовой коже раскрывало тайну этого умного кота. Так вот почему он все понимает, он же заколдованный человек!

И Маша начала изучать магический ритуал превращения кота в человека, благо на канале блогера подробно рассказывалось, что нужно делать.

Ритуал перевоплощения следовало проводить в ночь с 31 декабря на 1 января, то есть уже завтра. Оставалось найти куриную печень, отварить ее в молоке, затем написать заклинание на салфетке, которую сжечь, пока бьют куранты, и съесть пепел. А печень скормить коту перед открытым окном, прошептав заклинание:

– Силы земли и силы неба, жажду пуще всего, чтобы Чубака стал человеком!

Маша была решительной девочкой. Первым делом следовало добыть печень, и она обратилась к маме.

– Мам, сегодня в школе на обед давали куриную печенку. Почему ты ее не готовишь? Вкуснятина же. ― Маша знала, что тему питания детей взрослые считают важной и охотно поддерживают.

– Маш, да ты гурман! Будет тебе куриная печень, ― сказала мама, а сама подумала: ребенок проявляет интерес к нормальной еде. Наконец-то.

– Мам, научи ее готовить, мам, ― сказала Маша, а про себя подумала: надо закрепить достигнутое, чтобы мама точно запомнила, что нужно купить куриную печень.

– Ну, не обещаю, у меня отчетный период, я готовлю ночами, ты уже спишь вовсю. ― Мама явно не понимала, что печень нужна завтра, а не через две недели.

– Как всегда. Мам. Завтра же Новый год. Ты что, в Новый год работать будешь? Я не хочу оливье, хочу печень куриную, ― настаивала Маша.

– Ой, хорошо, не виси на мне, куплю завтра тебе волшебную печень, ― согласилась мама и добавила про себя: вот ведь выдумала, печень на Новый год, умора.

– Да, точно ты сказала, она волшебная! ― обрадовалась Маша.

Вечером 30 декабря родители принесли из супермаркета огромные пакеты с продуктами. Чубака тут же начал крутиться вокруг еды.

– Что, зверь, чувствуешь кровь пернатых? Вот она, природа… Маш, печень я купила, но мне надо передохнуть, ноги не держат, ― и мама рухнула на кухонный диван.

– Давай я в интернете найду рецепт и приготовлю? Ты полежи, а я сама все сделаю, ― по-деловому решила Маша.

Она, конечно, уже нашла рецепт, где печень встречается с молоком. Креативность и находчивость родились раньше Маши.

Когда блюдо было готово, один кусок Маша тайно отложила в контейнер. Весь день она поглядывала на Чубаку и думала: «Может, не надо превращать кота в человека, он такой милый, теплый… А станет человеком, места больше занимать будет…». И сама себе отвечала: «Ну а как же ходить со мной в кино, по магазинам, обсуждать блоги, спасать других котов? Нет, решено!».

И вот весь реквизит для перевоплощения был подготовлен. За новогодним столом вечером было шумно: пришли Смирновы с детьми и бабушка с дедушкой.

«Хорошо, что так много народу. Спрячу Чубаку-человека в своей комнате, никто не заметит», ― обдумывал ближайшее будущее предприимчивый ребенок.

– Мам, я тоже загадаю желание и зажгу салфетку, как ты делаешь каждый год, ― Маша держала подготовленное заклинание в руке.

– Хорошо, милая, аккуратнее с огнем, ― и мама сунула Маше блюдце и зажигалку.

Когда куранты оповестили о наступлении полуночи, в суете за столом никто не заметил Машиных дел.

Маша хладнокровно действовала по плану. Но в тот момент, когда она открыла окно перед Чубакой и начала тыкать ему куриной печенью в нос, соседи запустили салют. Кот с испугу прыгнул в окно.

С просьбами и требованиями Маша всегда шла к маме, а с проблемами ― к папе. Наша смелая девочка кинулась к отцу.

– Пап, Чубака выпрыгнул, скорее надо бежать на улицу! ― расстроенная Маша выла во весь голос.

Искали долго, но кота не нашли. Новый год был испорчен. Маша уснула в слезах. Утром расклеили объявления, написали посты в соцсетях.

Днем Маша с мамой пошли в магазин. Маша стояла у отдела с сухофруктами и смотрела на странного продавца ― худого, с длинной жидкой седой бородой, темной кожей и длинным носом. Наконец, тот тоже заметил грустную девочку.

– Здравствуй, достопочтенная девочка. Ты почему грустишь в такой веселый праздник? ― спросил старик.

– Я кота потеряла. Хотела его превратить в человека, но он не съел печень. Наверно, теперь он застрял между мирами, ― пожаловалась Маша.

– Меня зовут Саид ибн Хоттаб, для тебя Саид Хоттабыч. Я потомок джиннов. Ты знаешь, кто такие джинны? ― попытался заинтересовать Машу старик.

– Семечки такие? Или напиток? ― равнодушно ответила девочка.

– Нет же, уважаемая, это древние волшебники. Пусть твоя мама купит у меня сухофруктов на пятьсот рублей, и я разрешу тебе выдернуть один волос из моей бороды. Ты сможешь загадать желание, и оно сбудется. Например, вернуть кота, а? ― заговорщицки понизив голос, предложил Хоттабыч.

Маша была готова уцепиться за любую соломинку. И вы помните, что в ее душе было свободно место для чуда. Она подбежала к маме, рассказала историю про джинна. Мама была озадачена и напугана. Сказала Маше, что дядя плохой и обманывает ее.

После обеда пришли в гости бабушка с дедушкой, и Маша напросилась погулять с дедом. Дед всегда соглашался на любые ее авантюры.

Маша тащила деда в отдел с сухофруктами и путанно рассказывала странную историю пропажи Чубаки и возможности его спасения джинном Хоттабычем.

– О, приветствую, уважаемая Маша, тебя и твоего деда, ― обрадовался потомок джиннов первым январским покупателям.

Они купили целый мешок семечек в деревню на каникулы, и Саид Хоттабыч дал Маше выдернуть волосок из своей бороды, чтобы загадать желание.

– Говори «трах-тибидох», когда разрываешь волшебный волос, ― рекомендовал Хоттабыч так, как будто учил выбирать курагу.

Дед сделал серьезное лицо и для поддержки кивал. Лишь бы Маша не печалилась из-за своего кота.

– Жди, в течение суток должно сбыться, ― очень по-деловому сказал Хоттабыч, закрывая кассу.

Маша нашла Чубаку возле дома на подтаявшей крышке колодца. Он охотился за воробьями, которые грелись на этой крышке. Некогда розовый кот превратился в грязно-серого, он был потрепан, но весел. Новый год на свободе стал лучшим подарком кошачьему оборотню.

Маша схватила кота, проверила родинку на правой ноге и побежала радостная домой. Вера в чудеса вновь нашла уютное местечко в ее душе.

Саид Хоттабыч закрывал отдел. Снимал кассу. В конце дня, как обычно, он вытащил из-под прилавка большую пыльную книгу, открыл ее там, где закладка, и сделал запись под номером 1095: «Вернул кота девочке».

Ему оставалось совершить еще ровно столько же чудес до возвращения домой.

Подарок

Автор: Анна Горева

Редактор: Юлия Морнева

Мама, одетая в длинное блестящее платье, торжественно внесла в гостиную торт и поставила его в центре стола. Соня с мамой его вчера испекли. Мама, конечно, пекла. А Сонечке разрешили украсить торт вишенками из варенья и розовым кремом нарисовать цветочки.

Папа в нарядной рубашке, заправленной в мягкие домашние брюки, в галстуке, в кожаных шлепанцах довольно разглядывал комнату. Утром он развешивал по квартире гирлянды, потом вместе с детьми ― Соней и Андрюшей ― наряжал елку. А сейчас, когда стемнело, любовался своим творчеством сидя в уютном кресле.

Огоньки мерцали то красным, то синим цветами. Блестящие шары и мишура отражали волшебное сияние. Скоро будет Чудо! Маленькое сердечко Сонечки замирало. Скоро будет Волшебство! Пробьет двенадцать часов, и Дед Мороз принесет подарки!

Это будет только второй раз, когда Соне разрешили не спать и встречать Новый Год вместе со всеми. В прошлый раз его встречали большой шумной компанией в несколько семей. И к вечеру Соня заснула от усталости, так и не дождавшись Деда Мороза. А проснувшись, узнала, что он подарил девочкам по маленькой куколке, а мальчикам по машинке. Правда, почему-то Мила, подружка Сони, сказала, что Дед Мороз подарил ей велосипед. А Слава хвастался набором «Юный химик». Может быть, куколка ― это не весь подарок? А, может, Слава с Милой что-то перепутали? Или Дед Мороз ошибся? «Наверное, это из-за того, что я проспала, он на меня рассердился», ― подумала тогда Соня.

Сейчас она изо всех сил старалась не заснуть. И, рассматривая елочные игрушки, пыталась угадать, какой сюрприз ее ожидает. Весь год она хорошо себя вела, слушалась маму с папой, без спроса никуда не уходила, в разговоры взрослых не вмешивалась, по дому помогала…

Велосипед был пределом мечтаний Сони. Красный. С кисточками на руле. Но она рассудила, что не заслужила такого подарка. И загадала лакированные туфельки и фломастеры, как у Кати. Или как у Светы ― набор кукольной посуды.

Мама позвала всех к столу. Папа распечатывал шампанское.

– Ну-ка, все загадали желания! ― мама налила детям клюквенный морс.

Соня вдруг вспомнила про велосипед, но тут же одернула себя и подумала уже о лакированных туфельках. Мама протянула папе пустые бокалы:

– В этом году… мы… купим… машину! Все это загадали? Ура!

Бах! Шампанское. Бом-бом! Куранты. Дзинь! Бокалы.

– Ура!

«Ну, конечно же, машина еще лучше, чем велосипед! Но кататься на ней папа с мамой будут. Андрюшка на своем велосипеде. А мне, наверное, уже только в следующем году купят», ― и Соня опять мысленно нарисовала себе красные лакированные туфельки с каблучком и бантиком сверху.

Дети весело уплетали оливье, когда раздался стук в дверь.

– О-хо-хо! Вот и я к вам пришел! Здравствуйте, детишки! ― в красном тулупе, с белой бородой в квартиру вошел Дед Мороз.

Соня завизжала не то от восторга, не то от страха. Она узнала папины домашние брюки и шлепанцы, но совершенно не придала этому значения. Сердечко колотилось как бешеное. Ноги стали ватными. С трудом вспоминая стихи, которые она заучивала для праздника, Сонечка не могла отвести взгляд от красного носа и добрых папиных глаз. «Дед Мороз» хохотал и качал головой. «Вдруг ему не понравится, как я рассказываю?» ― пронеслось у Сони в голове. Но она собралась и дочитала стихотворение.

Из недр большого синего мешка «Дед Мороз» выудил небольшой сверток и протянул его Сонечке. Было бы очень невежливо не выказать своего удовольствия от подарка, поэтому девочка сразу же начала его распаковывать. Пальчики не слушались.

Наконец, узелок поддался, коробочка открылась. На лице Сонечки еще светилась восторженная улыбка, а из глаз уже покатились две большие горячие слезы.

– Ой, какая прелесть! Они как раз подходят к моему синему платьицу! Спасибо!

В коробке лежала пара голубеньких носочков, да две шариковые ручки ― синяя и зеленая. «Надо стараться быть лучше» ― укорила себя девочка. Она улыбнулась «Деду», глотая предательски подступающие слезы.

Когда Соня заснула в новых носочках на диване, папа взял ее на руки, чтобы отнести в кроватку.

– Это что, подарок ребенку на Новый год? ― укоризненно покачала головой мама.

– Перестань! Нам машину покупать. Я не буду позориться на каком-нибудь «Запорожце». А она маленькая еще. И не вспомнит потом.

Соня помнила эти носочки всю оставшуюся жизнь…

Желание на двоих

Автор: Дита Ловчена

Редактор: Мария Муравлёва

Уверена, что каждый ожидает новогоднего чуда, и неважно сколько тебе лет – пять, десять или шестьдесят. Думаешь, что в этот Новый год, уж точно, сделаешь что-то безумное: напьешься и будешь горланить песни на крыше, затусишь с друзьями в гей-клубе, переспишь с Укупником, ограбишь банк или проснешься в морге. И вот, приходит Новый год, и ты скромно сидишь за столом с бокалом шампанского и заедаешь свои иллюзии салатом оливье. Хорошо хоть, лучшая подруга Ленка с тобой, а то вообще была бы тоска зеленая.

– Слушай, а что у тебя там за книга? – спросила Лена, аккуратно пробираясь, насколько это возможно после нескольких бокалов шампанского, мимо приставленных к стеллажу холстов. – «Белая магия». Ух ты, как интересно!

Она с упоением начала листать страницы видавшей виды книги. Наконец остановилась на одной, всматриваясь в непонятные слова:

– Заклинание для исполнения желаний. Ой, как любопытно! А давай попробуем?! Я бы загадала, чтобы Юра обратил на меня внимание и у нас завязался роман. А ты что бы загадала?

Ради смеха я ответила:

– Я хочу стать самой успешной художницей в городе. Нет, в стране. Нет, лучше в мире! Чтобы мои картины продавались и ко мне домой приезжали коллекционеры, выбирать самую понравившуюся, и платили за них хорошие деньги.

– Смотри, здесь нужно произнести заклинание, и тогда джинн по имени Анзорик, – Лена прыснула от смеха, ― какое смешное имя, явится и исполнит это желание. Ну, что, готова?

– Подожди, неужели ты искренне полагаешь…

Но Лена уже не слушала: сделав серьезное лицо, она стала произносить слова, напечатанные в книжке:

– Аватум зоменех вест и да кхарм!

Я театрально закатила глаза и сделала глоток шампанского. Потом усмехнулась, глядя на сосредоточенное лицо Лены. Она, похоже, была настроена более чем решительно: села на пол, скрестив ноги и вчитываясь в каждую фразу. А дальше… Я даже не знаю, как описать. До сих пор меня не покидает ощущение, что это был какой-то сюр: откуда-то налетел сквозняк, хотя все окна были закрыты; вспышка света, которая на несколько секунд ослепила меня; и вот я уже ясно вижу в комнате мужчину в облегающих кожаных штанах, розовой маечке и серьгой в правом ухе. Внешность восточная, а посему на груди черные вьющиеся волосы. Его стройная фигура двигалась плавно и непринужденно. Мы с Ленкой потеряли дар речи, у нее даже книга из рук выпала. А этот мужик так оценивающе нас оглядел и раздраженно заявил:

– Люди в Новый год вообще с катушек съехали! И что это всем приспичило вызывать меня именно сейчас? Как же я устал!

Так как речь к нам все еще не вернулась, мы просто пялились на него. Наконец, Лена произнесла полушепотом:

– А вы что, правда, из… Ну, из этих?..

– Вот те раз! В двадцать первом веке задавать вопросы о сексуальной ориентации просто неприлично! Может, мои предпочтения и не совсем стандартны…

– Я имела в виду, из джиннов…

– Ах, это! – он доброжелательно улыбнулся. ― Ну, да… есть такое. Впрочем, чего вы хотите?

– А правда, что вам можно загадать желание? – Лена выглядела, как ребенок на утреннике, которому подарили мешок конфет.

– Конечно, можно. Одно желание, которое непременно исполнится.

– Всего одно? Но нас двое.

– Ну, я-то один! Это раньше надо было думать, а теперь все: поезд ушел, птичка улетела, молоко убежало.

– Но как же мы поделим одно желание на двоих?

– Этого я не знаю. Разбирайтесь сами. Когда разберетесь, нужно просто сказать: «Я хочу» и дальше произнести, чего вы там хотите.

– И все?

– И все! Ладно, некогда мне с вами тут рассусоливать, у меня жуть как много заявок, поэтому развлекайтесь. Счастливо оставаться! Как говорится, ма-салама1!

Снова яркая вспышка, и уже ничего в комнате не напоминало о присутствии этого странного мужчины, только лежащая на полу книга, выпавшая из рук Лены.

– Ленка, скажи, что это было просто видение. Мы много выпили и…

– Боюсь, что нет, дорогая.

– В любом случае, это полная ерунда! Всерьез полагаешь, что…

– А вдруг это наш единственный шанс? Ты же не хочешь его упустить?

Подруга ушла, а я всю ночь не могла уснуть, ворочаясь под звуки салютов и петард. Если Лена права, то что может быть проще – загадать желание и проверить? Но проблема в том, что оно одно, а это значит, кому-то из нас придется уступить. Ну, что ей этот Юра сдался, в самом деле?! Еще непонятно, как все у них сложится, отношения в наши дни вещь ненадежная. Вот обратит он на нее внимание, будут встречаться, влюбятся, а спустя год уже терпеть друг друга не смогут. Другое дело, мое желание: я стану знаменитой художницей, объеду весь мир, познакомлюсь с известными людьми. Ну и Лену тоже не забуду, вместе поедем. И сдался ей этот Юрка. Тьфу! А всего лишь нужно сказать «я хочу». Я вскочила с кровати, меня лихорадило. Произнести эти слова означало навсегда испортить отношения с Леной. А дружим мы с шестого класса, прошли огонь и воду. Нет, надо бороться и не поддаваться искушению. Я сильная, смогу! Успокоилась и снова легла. И тут же меня осенила мысль: что, если Ленка уже произнесла «я хочу», так сказать, сработала на опережение? Я тут, как дура, лежу и терзаюсь, а она посмеивается надо мной. Нет, этого не может быть! А если все-таки может?..

Я начала проваливаться в сон. В теле появились неприятные ощущения: меня будто качало в разные стороны. Видела искривленное сарказмом лицо Лены, какие-то плоскости, с которых я все время соскальзывала, отчего появлялось неприятное чувство в животе. Я просто много выпила – никаких джиннов не существует… Мои картины… Я хочу… Нужно обязательно сохранить дружбу…

Лена пришла ко мне на следующий день, и ее вид был красноречивее любых слов:

– Я это…

– Тоже плохо спала?

– Вообще ужасно! Этот чертов Анзорик…

– Думаю, нужно забыть про него и спокойно жить дальше.

– Знаешь, я пришла к такому же мнению.

– Ну, вот и отлично, – не успела закончить фразу, как в дверь позвонили.

– Ты кого-то ждешь?

– Вообще-то, нет.

Я открыла дверь, на пороге стоял молодой человек:

– Простите, вы Дарья Стравинская?

– Да, а что?

– Меня зовут Владимир, и я, можно сказать, коллекционер. Был на вашей выставке и сразу же захотел купить картину.

Я собрала всю волю в кулак, чтобы прямо здесь не упасть. Глянула на Ленку, а она уже волком на меня пялится. С чего бы это?

– Ну что ж, проходите. Все мои картины здесь. Выбирайте, какая понравилась.

Владимир долго копался в холстах, звонил своему знакомому с возгласами «тут целый склад картин, зря ты не приехал», восхищался, удивлялся, ну и все в таком духе. Наконец, выбрал одну – «Девушка на фоне лилий», очень нежная и интригующая.

– Сколько она стоит?

Я впала в панику, не понимая, что ответить. Сколько сказать, я даже приблизительно не представляла. И вот я уже была готова промычать невнятное «сколько дадите», как Ленка, развернувшись ко мне с абсолютно злым выражением лица, сказала:

– Шестьдесят тысяч!

От этой суммы мне поплохело. Лена, какого черта?! Он же сейчас развернется и уйдет! Но к моему удивлению, Владимир спокойно достал из кармана купюры, отсчитал нужную сумму и вручил мне. Забирая картину, сказал:

– У меня много друзей-коллекционеров, всем о вас расскажу, так что ждите в гости.

Когда дверь за ним захлопнулась, Лена сверкнула на меня взглядом, полным ярости:

– Так, значит, да? Загадала желание без меня?! А еще подруга называется!

Я попятилась назад:

– Ленка, ты зря так думаешь. Я и в мыслях не…

– Ну, конечно! А я, дура, боялась загадать свое желание. Не хотела обидеть Дашу. А вон оно что!

– Лена! Да если тебе так важно желание, я могу уступить…

– Легко так говорить с шестьюдесятью тысячами в кармане!

В общем, неизвестно, чем бы это закончилось, если бы Лене не пришло сообщение на телефон. Прочитав его, она просияла, и от былой злости не осталось следа.

– Кто тебе пишет?

– Да так, – постаралась отбояриться Ленка.

– Значит, это Юра. Я угадала?

– Дашка, он приглашает меня сходить в кино, представляешь?!

Кинулась ко мне в порыве радости. Я, конечно, обняла ее, но теперь подозрения закрались у меня:

– Лена, признайся, ты ведь не это… Не загадала желание?

– Как ты можешь сомневаться?! Я всю ночь не спала. Меня так и подмывало загадать, но я думала о тебе, нашей дружбе… И вот результат. Я уже ничего не понимаю.

– Я тоже. Если никто из нас не загадывал желание, то почему все сбывается? Как это объяснить? Хотя постой. Ты думала о нашей дружбе, говоришь?

– Я только об этом и думала.

– И в момент, когда засыпала?

– Да… Ну, что ты думаешь? Не томи!

– Понимаешь, есть довольно большая вероятность, что засыпая мы могли произнести что-то вроде «я хочу, чтобы мы остались подругами». А единственный способ – это если оба наших желания сбудутся. Так и произошло в итоге, понимаешь?

Лена кивнула и вроде как порадовалась. Но книжечку убрала подальше в стеллаж. Так, на всякий случай, дабы избежать соблазна воспользоваться ею вновь.

Зимний садовник

Автор: Елена Попова

Редактор: Лех Стражинский

― Ой!

– Что с тобой?

– Влюблена!

– В кого?

– В ромашку!

Тоненькие ножки-пружинки в сандалиях в ту же секунду оторвались от земли, и худенькая девочка в синей юбочке умчалась прочь.

Убежать, увернуться!

Знакомый двор с мягкими пыльными тропинками, что протоптали взрослые, спешащие каждый день на завод; с нежным спорышем, на котором можно уютно расстелить покрывало для игры в дочки-матери. Но не сейчас! Мелькают острые коленки, глаза горят от азарта погони. Перелететь через лужу, сменить направление, оттолкнуться от песочницы, затем проскользнуть между стойками качелей и назад, в спасительный сад…

***

Огонь ласкает свежие дрова, как будто принюхивается. Раз, другой, обнимая, подстраивается с разных сторон к янтарному березовому бревнышку, и, наконец, распробовав, растекается по всей площади печки, грозно гудит в трубе. Нужно закрыть заслонку, но нет сил оторвать взгляд от колдовской пляски огня. Тихое потрескивание, блики на лицах, и сердце замирает от его присутствия. Хочется, чтобы ночь не кончалась, и его тихий голос, принадлежавший в тот миг только ей, все звучал и звучал. И, может быть, они нечаянно соприкоснутся руками, подбрасывая поленья в печь.

Задумавшись, Лера тронула горячую дверцу.

– Ой!

– Что с тобой? ― всполошился Коля.

– Влюблена, ― на автомате ответила Лера и, глядя в ошарашенные Колины глаза, рассмеялась.

Она всегда легко смеялась рядом с ним. Затем поторопилась объяснить:

– Это игра такая, называется «Садовник». Играющие выбирают себе название цветка, водящий-садовник говорит: «Ой». Цветы ему хором: «Что с тобой?» Садовник в ответ: «Влюблен!» Цветы интересуются: «В кого?» Садовник должен назвать цветок. Кого назвали, убегает от водящего и, сделав круг, возвращается. Если тебя поймали ― становишься новым водящим. Не может быть, чтобы в вашем дворе не играли в «Садовника».

– Не играли, ― тихо сказал Коля, глядя на то, как огонь перекрашивает дерево в черный цвет с драконьими всполохами.

И вдруг тихо произнес:

– Ой.

– Что с тобой? ― засмеялась Лера.

– Влюблен.

– В кого? ― Лера не заметила, как от волнения осип голос.

– В тебя! ― просто ответил Коля, и их глаза встретились. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Мысли метались, как потревоженные летучие мыши. Убежать, увернуться. Как в детстве. И спрятаться в спасительный сад.

В этот момент с кровати Ира шмыгнула носом.

«Боже, сколько она уже не спит?! Сколько всего слышала? Как мне теперь ей в глаза смотреть?»

Лера с Ирой подружились во втором классе, когда Ира переехала к ним в город. С тех пор и до выпускного девочки не расставались. Всегда вместе. В школе, после школы, вместе в КВН, вместе делали домашку. В секцию легкой атлетики тоже пошли вместе. Этим летом на сборах они познакомились с парнями из команды лыжников, а именно с Колей, Лехой и Максом. Дружба завязалась легко: общие интересы, обсуждение достижений, травм, тренеров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.