Обратный отсчет
Серия «СИНДИКАТ». Книга 3
Дмитрий Дегтярев

© Дмитрий Дегтярев, 2021

ISBN 978-5-0055-7057-4 (т. 3)

ISBN 978-5-0051-4654-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

Лагерь исследовательской экспедиции.

07:33.

Стив Аллен проснулся, и сразу же почувствовал неладное. И, дело не в кошмарном сне, где приходилось на дырявой плоскодонке удирать от речных дикарей в Бразильской сельве. Нет, дело не в сне, и не в назойливо кружащих над головой москитах, и даже не в настойчивом звуке будильника – к нему за последние пять лет походной жизни удалось привыкнуть. Дело в другом. Что-то его разбудило. Но, что?

Стив уставился в желтый потолок палатки, с висящей на нем липучке, цель которой заключалась избавить обитателей от надоедливых насекомых. Вот только, на клейкой поверхности ловушки трепыхалось одно дьявольское создание, а над головой едва ли не миллиард. Как-то совсем несправедливо… Ученый собирался повернуться на бок, послать как всех двукрылых, так двуногих к дьяволу и постараться провалиться в сон, пусть и наполненный адскими существами, как дикий вопль снаружи заставил его подпрыгнуть на матрасе. Снова крик, истошный, наполненный невыносимыми страданиями разрезал тишину. Он поднялся до самой высокой ноты, а затем оборвался, точно обрубленный невидимым мачете.

Стив ощутил, как вниз по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Вот, отчего он проснулся. Крик, – не из сна. Может, и чудовища не из сна, а наяву.

Ученый откинул покрывало и принял сидячее положение. Снаружи послышалась какая-то возня, сопровождаемая чавкающим звуком. Совсем рядом с палаткой.

– Эй? – хриплый голос, ему самому показался чужим. Стив откашлялся. – Эй? Нэйт?

Чавканье прекратилось. Раздался хруст треснувшей под тяжестью тела сухой ветки, и топот быстро удаляющихся шагов.

Что за хрень?

В следующее мгновение, откуда-то издалека, с противоположного, северного конца лагеря раздался истошный женский крик.

– Нет! Нет! О Боже… – вопль оборвался, перейдя в булькающий крик. Следом послышался жуткий до мурашек хохот.

– Лулу! – Стив бросился к выходу из палатки, но запнувшись о брошенный на проходе чемодан растянулся на полу. Крик коллеги, доктора Лулу больше не раздавался. Зато на смену пришли другие звуки – треск разрываемой материи, где-то справа от его палатки; хор криков в восточной стороне, рядом со столовой; протяжный вой, постепенно переходящий в повизгивание, со стороны штаба.

– Да, что за дерьмо тут творится? – Стив рывком поднялся на ноги. Чувство такое, словно единовременно все съехали с катушек. Но, он-то нормальный! Или, нет?

Ученый подобрался к выходу из палатки, и нагнувшись, потянул за застежку на молнии. Как раз в это мгновение, рядом со входом пронеслась тень. Стив выругавшись, отшатнулся.

Твою мать, и его накрыло? Кто угодно, из их группы мог пробежать мимо палатки, а он шарахается, точно увидел призрака. Ну и дела…

Открыв вход, ученый высунулся наружу. Справа, у длинной палатке, с прозрачными стенками, служащей столовой распластавшись на траве, лежало три человека. Со своей позиции Стив не мог опознать тела, да и не пытался. Все внимание привлекло другое. Натан Дрю, напарник и хороший друг склонившись над одним из тел в ярко-желтой футболке, красными по локоть от крови руками вынимал из распоротого живота внутренности, и отвратительно чавкая отправлял их в рот.

Первую секунду Стив подумал, что продолжает спать. Во вторую, начал подозревать неадекватное состояние мозга. В третью, остановился на мысли, что сошел с ума. Правда уже в четвертую, когда слева, из штаба вывалились двое, биолог Алан Прескотт, и эволюционист Сара Морган, испачканные в крови, с пузырящейся кожей на лице, стало ясно, он не спит, и не бредит, происходящее – реально. От осознания происходящего ноги предательски задрожали, отказываясь нести ставшее столь тяжелым тело. Стив опустился на влажную от росы траву, подперев голову руками.

Нет, не он – у всего лагерь неожиданно, в одночасье, попросту сорвало крышу. Иначе, как объяснить происходящее? Чем? Зомби-апокалипсис? Ерунда какая-то.

Может быть… вот только адский вопль, в очередной раз заставивший сердце бухнуть куда-то в область живота, назвать ерундой язык не поворачивался.

Стив на поднялся, ощущая, как земля под ногами качается, поскольку ноги отказывались устойчиво держать тело. Ему хотелось сорваться с места и скрыться в джунглях – подальше от свихнувшихся коллег, подальше от жутких воплей, подальше от… Ученый согнулся пополам опорожняя желудок, когда на его глазах Натан Дрю с утробным рычаньем разорвал желудок убитого и с чавканьем принялся отправлять в рот его куски.

Боже…

Может он спит, и увиденное лишь продолжение ночного кошмара?

Стив ущипнул себя за кожу – говорят, подобное помогает.

Ай! Больно!

Кошмар, но не ночной, а вполне реальный. Небеса… И, что же ему делать?

Стив осмотрелся. Справа, палатки и чавкающий Натан, слева, находился штаб – двухэтажная деревянная постройка, откуда минутой ранее показались Алан и Сара, теперь скрывшиеся из вида. Да, ему нужен штаб! Там, на втором этаже находится устройство радиосвязи, с помощью которой можно вызвать помощь: полицию, береговую службу, ЦКЗ, военных, инопланетян – кого угодно, лишь бы вытащили его из адских джунглей!

Быстро оглядевшись, ученый бросился вперед, пересекая порядком пятнадцати ярдов, отделявшие палатку, где он находился, от здания штаба. В распахнутую дверь Стив буквально влетел, и поскользнувшись на чем-то мокром и склизком, распластался на полу, проскользив еще пару ярдов по коридору. Тошнотворный запах дерьма, и чего-то насыщенного железом ударил в нос, вызывая новые рвотные позывы. Стив сел, и тут же заорал от ужаса. Пол, как и стены вокруг, были залиты кровью и ошметками кишок, превращая коридор штаба в скотобойню. Вот, только убивали здесь не скот, а людей.

Не помня себя от ужаса, Стив вскочил на ноги, и бросился к деревянной лестнице, находящейся чуть дальше слева, по проходу. На первой ступеньке поскользнулся, наступив на обрубок большой кишки, закричал – больше от обуревающих эмоций, чем от страха, снова встал и перепрыгивая через одну ступеньку взбежал наверх. Второй этаж штаба представлял из себя одно большое квадратное помещенье, где в обычное время располагались Чарли Полсон, руководитель экспедиции и Сара Морган, его правая рука. Окровавленную Сару, с пузырящейся кожей на лице он видел выходящей из штаба двумя минутами ранее, самого же Полсона, видно не было.

Может, это его внутренности разбросаны по первому этажу?

Ай, не важно! – Стив тряхнул головой, и обогнув небольшую по размером подставку с единственным микроскопом, кинулся вконец кабинета, где на широком столе, между двумя сооруженными уже здесь шкафами находилась радиостанция.

Так, папки, бумаги, отчеты – к дьяволу! – ученый одним движением смел их на пол, и подавшись вперед, подтянул вперед громоздкий железный ящик кубической формы, именуемый радиостанцией. То, что раритету уже куда больше полсотни лет никого не волновало. До этого момента. Сейчас, Стив едва сумел унять дрожь в пальцах, боясь как бы устройство не отдало богу душу в самый неподходящий момент.

Подкрутив колесико, ученый поднес рацию к губам:

– Прием, меня кто-нибудь слышит! Мы в опасности! Отзовитесь! Прием!

Треск статистических помех, шипенье, какое-то бульканье – ни намека на человеческий голос.

– Прием, это остров Крик-Айленд! У нас что-то невероятное… Тут люди сошли с ума… Прием! Мы в опасности! Меня кто-нибудь слышит? Прием!

Тоже самое. Шипенье и треск. Ноль реакции.

– Пожалуйста, отзовитесь! – Стив уже кричал. – Умоляю, спасите! Нас убивают! Возможно, я остался один в адекватном состоянии! Я не знаю, что тут происходит, но одни люди жрут других! Это не розыгрыш! Я ученый! Я в опасности! Остров Крик-Айленд, пожалуйста, кто-нибудь, заберите меня отсюда…

В этот раз, через шум и треск помех донесся мужской голос:

– Говорит береговая охрана США, повторите…

Стив едва ли не подпрыгнул от счастья и поднес рацию к губам, готовый повторить вышесказанное, но замер, ощутив движение за спиной. Ученый замер, стискивая рацию в руке, точно она могла служить защитой. Он прислушался, но услышал лишь треск, доносящийся из переговорного устройства, да гулкое биенье собственного сердца. Затем он услышал еще кое-что – и услышал это совсем близко. Очень. Пугающе близко. Позади, почти у самого плеча он ощутил теплое дыханье, отдающее терпким запахом железа…

– Говорит береговая охрана США, повторите, где вы и что у вас случилось?

Стив едва ли не застонал от ужаса.

Не сейчас! Зачем? О Боже…

Дыханье позади прекратилось, сменившись тихим утробным рычаньем.

Нет…

Нет…

Не… – не только рычанье, но и прикосновение где-то в области шеи!

Он больше не мог выдерживать. Кинув рацию на стол, Стив подпрыгнул на месте, развернувшись в воздухе. Из рации в этот момент в очередной раз донесся мужской голос:

– Говорит береговая…

Ученый его не слушал, увидев окровавленное, пузырящееся лицо Чарли Полсона, открывающееся в истошном вопле. Затем увидел еще кое-что: занесенную руку с покрытым бурыми пятнами топором.

– Чарли, нет!!! – Стив поднял ладони, точно они могли его защитить от надвигающейся опасности.

Они не защитили.

Вместе с холодящим душу безумным криком свихнувшегося профессора ученый услышал хруст ломающейся кости. Его кости. Его черепа.

Затем изображение перед глазами поплыло, а в голове раздался шум реактивного двигателя. Последнее, что сумели зафиксировать глаза: как руководитель экспедиции Чарли Полсон с наслаждение слизывает кровь с лезвия топора.

Его кровь.

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

18:43.

С утра Кевин Диксон надеялся на хороший день, и не просто так – были основания. Сейчас же, сидя в удобном кресле рабочего кабинета, на третьем этаже особняка в Хэмптонсе, Кевин уже не надеялся. Теперь, не было оснований для надежд. Нет. С того момента, как в 13:22, прямо в офис доставили посылку на его имя, исчезли все, даже призрачные намеки на положительную концовку. Вот уже почти два месяца Кевин все глубже и глубже погружался в глубинные тайны корпорации, и каждый раз мозг отказывался верить в услышанное, или увиденное, или попросту сопоставленное. Сегодня же, посылка поставила – нет, не жирную точку, а жирный вопрос. Вот только этот самый вопрос не предвещал ничего хорошего. Напротив, Кевин боялся что дальнейшие шаги загонят в самую глубь паутины, откуда уже не выбираются. Живым, во всяком случае. За прошедшие два месяца он узнал многое о своем работодателе, и тем не менее, путь назад еще был открыт. Корпорация занимается подкупом? Ничего нового. Корпорация сотрудничает с террористическими группировками? Уже серьезней, однако не критично. Корпорация занимается разработкой и производством запрещенных видов вооружения? Уже что-то. Есть улики? Нет, лишь косвенные доказательства. Ну тогда парень, вернись, когда будет что-то конкретное, поскольку юристы корпорации за пару секунд сотрут тебя в порошок. И вот, теперь есть вариант, при котором очень скоро в его руках может появиться то самое «что-то конкретное». Вот только, стоит ли открывать эту дверь? Зачем ему это? Стоит сделать шаг, и назад дороги уже не будет. Да, он проработал в корпорации чуть больше десяти лет, даже и не подозревая какой чудовищной системе помогает функционировать, но разве это уже можно исправить? Разве здесь его вина? Сначала он был простым аналитиком, потом старшим, потом главой отдела, и вот сейчас заместителем директора одного из подразделений. И все эти двадцать лет даже на секунду в голову не приходила мысль, что корпорация на кривой дорожке. Да, где-то они дожимали конкурентов не самым честным путем, где-то прокладывали дорогу с помощью грязных приемов – но, таков закон рынка – если хочешь быть гегемоном, придется замарать руки. А, Cromwell Global Group несомненно устраивали лишь первые позиции. Однако, Кевин и подумать не мог насколько далеко они зашли. Эти два месяца открыли глаза на многие вещи, и почему-то ему казалось, что узнал он далеко не все, а лишь маленькую часть – вершину айсберга – и от этих мыслей становилось плохо. Очень плохо. Сегодня же пришла посылка. Тот, кто ее отправил, и ее содержимое…

Кевин двумя глотками опустошил бокал с остатками крепкого коньяка.

Он не ожидал посылки. Он не догадывался о ее содержимом. Он не хотел этого.

Дерьмо.

Отмотать бы время на два месяца назад, когда на глаза попались те самые злополучные отчеты, которые не предназначались для его глаз. Что бы он тогда сделал? Закрыл глаза? Наверное. Смог бы потом спать спокойно? Смог бы. Все-таки махинации с финансами, не тоже самое, что разработка биологического оружия, правда?

Дерьмо.

Теперь оставалось только решить, как поступить дальше. Эта гребанная посылка меняет весь расклад.

Откуда? Почему? Как?

Пустые вопросы – ответы на них все равно не получит.

И, что ему делать?

После появления посылки расклад несколько менялся. Конечно, он может проигнорировать, закрыть глаза, вычеркнуть все узнанное за последние месяцы из сознания. Но… Может ли на самом деле? Кевин сильно сомневался.

Значит, все-таки идем дальше?

Если…

Приглушенный стук где-то за дверью кабинета прервал ход размышления. Кевин напрягся, прислушиваясь. Может показалось? Во всяком случае, сейчас все было тихо. Кроме него на всей территории особняка только повар, да садовник – но они обычно в эту часть дома не забредают, так что…

Нет!

Вот снова!

Теперь уже не стук, а тихий скрип, точно кто-то медленно крался по коридору.

Кевин похолодел.

Если неизвестный крадется, значит хочет остаться незамеченным, а значит ничего хорошего от него ждать не приходиться.

Дрожащими руками Кевин потянулся к телефонной трубке на столе.

По спине пробежали неприятные мурашки, когда ухо не уловило в трубке ничего, кроме мертвенной тишины.

Нажать экстренную кнопку под столом. Но и она, насколько можно было судить с его познаниями осталась безжизненной – красная лампочка не загорелась.

Шаги за дверью перестали быть крадущимися – к двери направлялись широким шагом, и не один, а сразу несколько человек.

Кевин поднялся на ноги – сам не зная зачем, но бездейственно сидеть в кресле, заместитель директора не мог. Дальше? А, дальше он успел сделать лишь одно действие – очень важное действие, прежде чем дверь в кабинет с грохотом распахнулась. В помещение вошли трое: черные официальные костюмы, холодные глаза и бесстрастные ничего не выражающие лица.

Они пришли за ним.

Кевин отступил назад, к столу. Ноги подкашивались, сердце в груди билось точно запертая птица в клетке, норовясь вырваться наружу.

– Кто вы? – дрожащий голос сорвался на визг.

Тот что посередине, сделал шаг вперед, и печально покачал головой. Впрочем, на его застывшем словно маска бесстрастном лице ничего не отобразилось.

– Вы большое разочарование, Кевин Диксон.

– Я… я… – язык не слушался, а голос продолжал срываться на жалкое повизгивание. – Я не понимаю…

– Эх, господин Диксон… – говоривший вновь покачал головой. – Для чего вы встали на кривую дорожку?

– Я… Нет… Это не так… Вы просто не поняли…

Говоривший поджал губы. Ответ ему явно не понравился. Кевин же лихорадочно искал пути выхода – но что-то они никак не находились. Наверное, их просто не было. Никто на помощь не придет, а в намерении неизвестных сомневаться не приходится. Радовало одно – то, зачем они пришли им не найти. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

– Корпорация больше не нуждается в ваших услугах, Кевин Диксон. – говоривший сделал шаг назад, и махнул двум помощникам – те, напротив, подались вперед, к заместителю директора. – Очень прискорбно, что в такой прекрасный день, вы решили свести счеты с жизнью, мистер Диксон… Очень прискорбно…

Глава 1

Хьюстон.

Штат Техас.

08:36.

Каждое утро Джулия совершала пробежки по парку Элеонор Тинсли, расположенному менее, чем в мили от дома ее сестры, в котором она остановилась на время отпуска, и сегодняшнее утро не стало исключением. Посмотрев на циферблат фитнес-браслета, отслеживающий скорость биения сердца, Джулия чуть увеличила скорость, пересекая по мосту вялотекущую коричневого цвета Буффало Байю.

Прошло чуть больше года с катастрофы произошедшей в Аль-Сахре, где на ее глазах в центре города взорвалась ядерная бомба, после чего прилюдно, на камеру, транслируя на весь мир казнили короля Северной Аль-Сахры. Ее, как и своих бывших друзей и на тот момент членов ее команды, Джаред пощадил. И, не просто оставил в живых, но и предоставил воздушный транспорт для того, чтобы без каких-либо проблем они могли покинуть захваченную безумным имамом, и не менее безумным генералом страну. Проблем больше действительно не возникло. Вертолет доставил их на американскую базу в Катаре, а уже оттуда быстро подготовленный спецборт благополучно приземлился в аэропорту Вашингтона. К тому времени прошло всего четыре дня с момента «акции устрашения», как ядерный взрыв обозвали ведущие мировые СМИ, и на Капитолийском Холме были далеки от спокойствия. Начались разбирательства, кто прав, кто виноват – слетело, как и полагается в такие моменты несколько голов, в том числе и ее шефа. Мимо самой Джулии, ввиду смягчающих обстоятельств, в частности нахождение в заложниках, охота на ведьм прошла стороной, задев лишь слегка и ограничившись весьма неприятным разговором с главой госдепартамента Полом Триппом. Именно после него, Джулия приняла решение уйти из Разведывательного Управления и вернуться в родную гавань – ФБР. Чинить препятствия, как она того опасалась, никто не стал, и спустя два месяца после возвращения в Штаты, ряды Бюро пополнил новый спецагент Джулия Стайлз. Как и раньше она занялась знакомым ей направлением – терроризмом. Хватало людей, желающих Соединенным Штатам зла – особенно таковых прибавилось после взрыва ядерной бомбы в Хамаде. Ну конечно, ведь что продемонстрировал имам Аль-Джабури – безнаказанный плевок в лицо Соединенных Штатов. Имам и генерал Абдул-Фаттах мало того, что сначала устроили химическую атаку с сотнями жертв, затем массовые казни жителей, как своей страны, так и соседа на религиозной почве, после казнь главы соседнего государства, захват его территорий и как вишенка на торте – ядерный взрыв унесший по последним данным почти сто тысяч человек. И, при всем этом, ни генерал Абдул-Фаттах, ни имам Аль-Джабури не понесли какого-либо наказания. Больше того, даже санкции, наложенные со стороны цивилизованного мира, не отличались особой строгостью. Тот же Иран, или Северная Корея, под куда большим санкционным гнетом. Все почему? У руководства теперь уже объединенной Аль-Сахры есть серьезный аргумент в виде ядерного оружия, которое безумный имам вполне может применить, когда ему заблагорассудится. При таком факторе не особо-то разгуляешься в давлении. Вот и Соединенные Штаты не стали усердствовать в санкциях, ограничившись стандартными пакетами блокировки нефтяных потоков, и отключением от глобальной системы межбанковских связей SWIFT. Вряд ли имам, или генерал сильно расстроились. Однако столь мягкая реакция на чудовищные проступки военных преступников, развязали руки остальным террористическим организациям, решивших, что Соединенные Штаты слабы, как никогда раньше, и именно сейчас можно отплатить им за все страдания. Тут они ошибались. Понимая, как слабо выглядят позиции страны в реакции на события в Аль-Сахре, Конгресс выдал полный крат-бланш ФБР на действия и операции против террористических группировок, как на территории Штатов, так и за ее пределами.

Восемь месяцев упорной работы за отслеживанием скрытых террористических ячеек помогли отвлечься от пережитого в Аль-Сахре. На какое-то время Джулия даже забыла о существовании Джареда, о деятельности Синдиката – на какое-то… Пусть мозг и пытался блокировать причиняющие нестерпимую боль воспоминания, реальность продолжала оставаться реальностью. Джаред никуда не делся, как и Синдикат. Полтора месяца назад, отслеживая связи террористов с мексиканскими картелями, она вновь наткнулась на следы таинственной мировой Организации. Ниточка за ниточкой, и они привели ее в Хьюстон. Нет, вообще-то Джулия взяла отпуск, и директор наивно полагает, что ее поездка в Техас связана лишь с желанием повидать сестру, и расслабиться от каждодневного напряжения. Частичка правды в этом есть, но лишь частичка…

Да, она соскучилась по сестре. И, да – действительно, бешенный график, когда приходится работать по двенадцать, а то и четырнадцать часов, и иногда без выходных сильно вымотал за прошедший год – следовательно, отдых нисколько не помешает. Однако, данные причины лишь верхушка айсберга. На самом деле, она здесь из-за Синдиката. Год назад Джулия поклялась, что уничтожит Организацию, отнявшую у нее любимого человека, а вместе с ним и жизни сотен тысяч других ни в чем не повинных людей. И теперь, когда впервые появился пусть и не четкий, но хоть какой-то след, она намеренна сдержать свое обещание.

Майами.

Штат Флорида.

Лаборатория по изучению вирусов, корпорация CGG.

12:04.

Доктор Эмили Дюран облегченно выдохнула, когда последние защитные процедуры остались позади, и она покинула тесную обеззараживающую площадку химического душа для дезактивации. Двери позади с шипеньем захлопнулись и мелодичный женский голос сообщил об отсутствии каких-либо угроз, позволяя наконец снять с себя крайне неудобный костюм с избыточным давлением. Затем ей предстоит пройти личный душ, и уже после этого можно войти в «чистую» зону лаборатории. Набор действий, как на вход в корпус лаборатории четвертого уровня биобезопасности, так и на выход отработаны до механики, потому Эмили даже не поняла, как оказалась под струями теплой воды. Последняя процедура заняла не более пяти минут, после чего доктор натянула на себя белую футболку, темные джинсы, такого же цвета блейзер, а поверх голубой медицинский халат. Теперь осталось выпить чашечку горячего кофе, и приступать к составлению отчета о наблюдениях за подопытными. Приложив пропуск к электронному считывателю, Эмили покинула последний барьер, в виде широкого тамбура, отделяющего лабораторию BSL-4, от остальных исследовательских корпусов. В Соединенных Штатах немало горячих лабораторий, имеющих четвертый уровень биобезопасности, и подавляющее большинство принадлежит либо правительственным агентствам, либо государственным институтам. Лишь три общего списка находятся в частном владении, и две из них принадлежат корпорации Cromwell Global Group, да и Техасский институт биомедицинских исследований за последние годы сильно подсел на финансовую иглу корпорации. И, хотя пока что де-юро он остается независимой структурой, де-факто с потрохами принадлежит CGG.

Пройдя по длинному светлому холлу, Эмили остановилась перед стеклянными створками, где помимо эмблемы корпорации – красно-белого мальтийского креста в черном круге с тремя инициалами CGG наверху, находилась надпись – Общий блок J. Здесь использование пропуска не требовалось, поскольку доступ в общий блок имел каждый сотрудник лаборатории, начиная от гостевого уровня допуска, и заканчивая столь ограниченным, как у нее. Толкнув створку, доктор свернула налево, где через широкий проход через пару десятков ярдов упирался в обеденную зону, состоящую из десятка автоматов с уже готовой едой, парой тройкой холодильников, двумя автоматами кофе и длинным рядом столов, часть из которых была уже занята. Запросив у кофейного аппарата латте с карамельным сиропом, а у продуктового автомата круассан с вишней, Эмили устроилась за боковым столиком, находящемся рядом с зеленой изгородью, и ниспадающей сверху вниз стеной прохладной воды – уютное местечко, одним словом. Где, если не здесь можно отрешиться от рабочих процессов и насладиться кратковременным отдыхом. Правда сегодня насладиться не получилось. Эмили едва успела развернуть круассан и сделать глоток кофе, как в противоположном конце обеденной зоны возникло какое-то нездоровое движение: сначала громкие окрики, затем в помещении появился директор с далеко не радостным выражением на лице, а за ним пятеро громил в черной экипировке с двумя логотипами – один над другим – CGG и ASG. Проглотив плохо пережеванный кусочек французской булочки, доктор отодвинула кофе, и выжидающе сложила руки на груди. Процессия явно держала курс в ее сторону, чему дополнительно свидетельствовали нервные знаки директора – тот призывно махал рукой – странные жесты, но профессор Моррис сам по себе достаточно странная личность, так что удивляться не приходится. Направляться к нему навстречу Эмили не стала, решив дождаться начальника в более комфортных условиях.

– Дюран! – директор кажется запыхался, поскольку несколько секунд он тяжело дышал, облокотившись кулаками о стол. – Дюран, у тебя сегодня по плану тестирование StandartVogie?

Эмили кивнула. Действительно, всю прошлую неделю они готовились к началу тестирования нового препарата от Covid-19, чье использование потенциально могло не только предотвратить от заражения вирусом, но и выработать стойкий, и что самое важное, пожизненный иммунитет. То есть человек, принявший StandartVogie, может быть уверен в своей безопасности – коронавирусная инфекция ему больше не страшна. Причем любая – не только Covid-19. Прорывной препарат, в случае успешных испытаний. Сегодня как раз должен стартовать первый этап тестирования.

– Придется, отложить тестирование?

Эмили ожидала услышать что угодно, но только не это. Ее группа плотно занималась разработкой препарата последние четыре месяца, и сейчас наконец они вышли на финишную прямую. Кроме того, насколько она понимала, корпорация возлагала определенные надежды на успех StandartVogie, иначе попросту не стала бы вкладывать финансы в изначально не котируемый проект.

– Отложить? Мы на финишной прямой, профессор. Крайне неразумно сдавать позиции, профессор. Не сейчас. Слишком много поставлено на карту. Вам ли не знать…

– Все не так, Дюран. – директор досадливо махнул рукой, кривя рот в недовольной гримасе.

– Нет? В чем тогда дело?

– На одном из наших испытательных полигонов возникли эмм… некоторые затруднения… Нужно ваше присутствие!

Теперь настало время скривиться Эмили. Она так и сделала.

– Кадры лаборатории располагают нескольким десятком специалистов моего профиля и часть из них не заняты в срочных проектах типа StandartVogie. Привлеките их для решения проблемы.

– Мы бы рады… – профессор Моррис раздраженно хлопнул себя по бедру.

– Есть проблемы?

– Ты и не представляешь какие! – глава лаборатории подался вперед. – Слушай, Дюран, я ведь не об услуги прошу. Распоряжение пришло с самого верха. В корпорации хотят, чтобы именно ты занялась возникшей проблемой.

Эмили на миг задумалась. Если подобные указания приходят не от руководства лаборатории, а от совета директоров, то ситуация и правда далека от шуточной.

– Ладно. – Эмили поднялась на ноги. Теперь уже точно о спокойном завтраке придется забыть. Время-то уже перевалило за полдень – самое время ланча, а она еще даже не завтракала. Прекрасно. Но да ничего, не привыкать. – Так, о какой именно проблеме мы ведем речь?

– Неизвестно.

Эмили уже последовавшая за профессором и его мрачными спутниками, род деятельности которых не вызывало сомнений, резко остановилась.

– То есть?

– Так, в этом вся и проблема… – развел руками Моррис. – С базой прервалась связь. Мы не имеем точной информации о случившимся…

– Океей… – доктор вообще перестала разбираться в происходящем. – А, я тогда тут причем?

Профессор пожал плечами, явно не зная ответа на заданный вопрос. Он так и сказал.

– Не знаю, Дюран. По тем крохам информации, которые мне удалось выбить, дело связано с новым штаммом вируса. Но это не точно… Мне кажется они сами страдают от недостатка информации. Учитывая характер просьбы, и ограниченность информации, могу предположить следующее: на испытательном полигоне велись исследования, каким-то образом связанные с вирусом. Далее, произошло события X, и связь с базой прервалась. Для выяснения всех обстоятельств корпорация в экстренном порядке посылает туда спецгруппу, и частью той самой спецгруппы является специалист в области вирусологии доктор Эмили Дюран. Такое пояснение тебя устроит?

– Пояснение, профессор? – Эмили издала нервный смешок. – Да стало еще более запутанно!

– Ну извини, – глава лаборатории провел пластиковой карточкой по магнитной ленте. Двери впереди с шипеньем раздвинулись в стороны. – дальнейшие инструкции ты получишь в экстренном штабе спецкоманды, куда ты в срочном порядке отправляешься с командиром Хосе Альваресом. – профессор указал на мрачного громилу с загорелой кожей и бритой головой, в черной форме с красно-белым логотипом корпорации, шедшего впереди. – В штабе, насколько мне известно, пройдет экстренный брифинг с руководством, после чего вы отправитесь на место катастрофы. – профессор приложил пропуск к еще одной двери, и полуобернувшись, растянул тонкие губы в подобии улыбке. Именно подобии, поскольку назвать его гримасу улыбкой мог разве только душевнобольной. – Тебе разве не нравятся такие перемены? Куда ведь интересней чем возиться с колбами, крысами и невидимыми паразитами…

Эмили поморщилась. Лично ей происходящее не нравилось от слова совсем. Колбы, крысы, и долбанная дезактивация? Уж лучше так, чем неизвестный вирусный штамм безнаказанно разгуливающий на испытательном полигоне.

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Хэмптонс.

Особняк Кевина Диксона.

14:17.

Детектив Дастин Кроу за свою карьеру в полицейском управлении Нью-Йорка видел множество мертвецов, причем самого разного возраста – начиная от грудничковых младенцев и заканчивая дряхлыми старцами, имевшими честь лично здороваться за руку с Джорджем Вашингтоном. Светло серые тела с безжизненными глазами объединяло одно – они отказывались отвечать на вопросы. Отказался и этот. Детектив прищурившись, внимательно изучал очередной труп: не слишком габаритных размеров мужчина в хорошем темно-сером костюме, белоснежной рубашке, синим в полоску галстуке с золотой запонкой и темной, местами багровой линией на шее. Какой-то доброжелатель накинул на шею бедняги тонкую леску, после чего с силой затянул, лишив легкие доступа к кислороду. Те, какое-то время барахтались, требуя живительный химический элемент, но доброжелатель лишь крепче стягивал нейлоновую удавку и легким пришлось отступить. Пару раз трепыхнувшись напоследок, они прекратили свою работу. Спустя еще какое-то время вслед за органами воздушного дыхания сдался главный орган нервной системы и Кевин Диксон перестал существовать.

– Вероятная причина смерти – удушье, – лысый худощавый парень в затасканном сером костюме, с бейджем медэксперта указал на багровую полосу вокруг шеи.

– Да неужели? – детектив выпучил глаза в притворном удивлении. – А я то думал наш парень скончался от слишком интенсивного полового акта…

– Не смешно. – медэксперт обиженно поджал нижнюю губу и повернулся обратно, к мертвому Кевину Диксону. Дастин ему сочувствовал – лучше уж застрелиться, чем выносить общество настолько занудного и неинтересного типа, как медэксперт Клэренса Батлера. Впрочем, Кевин уже решил эту задачу. Но, Дастин все равно ему сочувствовал.

Помимо него, нудного медэксперта и мертвого клиента, в комнате туда-сюда сновали два судебных криминалиста в защитных комбинезонах. Один собирал улики, упаковывая их в пластиковые пакетики, другой фотографировал. Еще одна скучная, но весьма важная работа. В задачу этих ребят входили сбор пробы крови, ворса от ковра, пылинок на столе, да и вообще всего, что хотя бы потенциально могло содержать фрагменты ДНК. Будь тут фрагменты фекалий, собрали бы и их.

Бросив еще один сочувствующий взгляд на хозяина особняка, Дастин вышел из кабинета. Все равно, там он больше не нужен. Сейчас кабинет оккупируют профильные специалисты типа того же самого медэксперта и судебных криминалистов, и чуть позже они предоставят ему свои отчеты. Работа же детектива на первоначальном этапе заключается в опросе свидетелей и сборе информации. Его напарник, Элизабет Уоррен наверняка уже пытает кого-нибудь из обслуживающего персонала особняка, вытаскивая нужные сведения при помощи раскаленных щипцов. В переносном смысле, разумеется. Правда, ее ультразвуковой голос, вкупе с дородной внешностью куда хуже пресловутых щипцов. Лично он бы предпочел беседу со Сталиным, нежели минуту на месте опрашиваемого свидетеля Элизабет.

Уже спускаясь по лестнице на первый этаж, Кевин заметил существенные изменения, которых уж точно быть не должно. Нет, касаемо предметов мебели, освещения и цвета общего интерьера все оставалось в порядке. Изменения касались несколько иного характера. Четыре человека, по половому соотношению три к одному в пользу мужского, в темных костюмах находились в широком холле первого этажа. И, вот как раз-таки их здесь быть не должно.

– Детектив Кроу? – один из темных костюмов выступил вперед, протягивая руку.

Дастин кивнул, отвечая на приветствия.

– Да! С кем имею честь…

– Спецагент Джордж Гейбл, ФБР. Это мои коллеги, агент Паттерсон, агент Уоллес и агент Руиз.

– Эммм… – Дастин озадачено посмотрел на федеральных агентов. Вообще, принято считать, что полиция терпеть не может федералов – может быть. Лично Дастину было на них глубоко наплевать.

– Дело об убийстве Кевина Диксона с данной секунды переходит под контроль Бюро. – спецагент Гейбл вынул из внутреннего кармана сложенный пополам листок бумаги. – Вот распоряжение. – он протянул листок.

Без лишнего энтузиазма Дастин взял бумагу, развернул и неспешно принялся читать указ. Так и есть, решением кабинетных начальников дело об убийстве Кевина Диксона переходит под контроль ФБР. Причина? Какая-то бюрократическая хрень. Мол, Кевин числился, как осведомитель Бюро и так далее, и тому подобное. Ладно. Ему-то какое дело – минус убийство, минус дополнительная головная боль. Теперь, вместо опроса потенциальных свидетелей, поездки в морг, да составления бесчисленного количества отчетов, поедет в бар, да выпьет холодного пива. Кто-то воспринимает федералов, как смертных врагов, для него же они – спасители. Элизабет конечно будет в ярости и закатит сцену – но, какое ему дело до ее чувств? Правильно. Никакого.

Протянув распоряжение обратно, Дастин улыбнулся мрачному федералу.

– Добро пожаловать, агент Гейбл. Несчастный Кевин умер с улыбкой на губах, чего ж вы такие мрачные?

Брови федерала взметнулись вверх, а детектив уже шагал к выходу. Улыбки на губах покойного конечно не было, но та гримаса ужаса и боли на деле вряд ли сильно отличается от того, что у федералов принято называть улыбкой. Потому – шире губы, день ведь в самом разгаре, а организм требует холодного и пенистого.

Плантейшн Кей.

Штат Флорида.

База воздушного базирования военного подразделения корпорации Cromwell Global Group.

12:43.

– Сюда! – широкоплечий мужчина с блестящей лысой головой, в черной форме с логотипом American Security Group, под тремя буквами CGG, приложил пластиковую карточку к магнитному считывателю на двери. Прозрачная створка отъехала в сторону, освобождая путь в широкий коридор. Здесь ее уже ждали трое других в такой же форме. Впрочем, один из них выделялся еще более мрачным выражением на лице. Он то и шагнул вперед, пытаясь раздвинуть губы в приветливой улыбке. С таким же успехом, Фредди Крюгер мог бы попытаться стать психологом года.

– Доктор Дюран?

Эмили кивнула. Да, это она.

– Идемте! – он круто повернулся, стремительно зашагав вглубь коридора. – Вся группа в сборе. Ждем только вас!

Наверное, она должна была почувствовать себя виноватой, или как минимум обязанной. Никаких таких чувств внутри себя Эмили не обнаружила – только глухое раздражение.

Миновав несколько проходов, они свернули направо, уткнувшись в массивную железную дверь с неизменными тремя красными буквами CGG. Вновь пластиковая карточка, затем набор цифрового кода и дверь с шипеньем отползла в сторону.

– Сюда!

Эмили послушно переступила порог. Помещение представляло собой широкий прямоугольник, с голыми металлическими стенами, яркими белыми люминесцентными лампами и холодным голубоватым стальным полом. Дальнюю стену занимал широкий экран, чуть ближе ко входу от одного конца зала до другого тянулись длинные скамейки. Там сейчас находилось два десятка человек, как в форме вроде ее сопровождающих, так и в гражданской одежде.

– О, доктор Дюран! – на этот раз без вопроса – просто констатация факта. Заспешивший к ней мужчина в темно-синем костюме и голливудской неискренней улыбкой на губах, явно знал к кому обращается. Вот только, она его не знала, потому не стала улыбаться в ответ. – Фил Гарвей, специальный представитель корпорации в кризисных ситуациях. – мужчина протянул руку. Пришлось ответить на приветствие. А то, как-то некультурно будет… – Присаживайтесь, – спецпредставитель махнул в сторону скамеек. – все в сборе, потому мы сейчас начнем.

Что именно они сейчас начнут Эмили уточнять не стала. Зачем? Во-первых, вряд ли дадут ответ, который ее удовлетворит. Во-вторых, сказали же «сейчас начнут», значит итак все узнает.

– Дамы и господа! – на площадку перед экранированной стеной вышел тот самый спецпредставитель корпорации по кризисным ситуациям. Он поднял руку, призывая к тишине. – Думаю, у каждого много вопросов на тему: «зачем», «какого черта», «что происходит», и так далее. Практически каждого из вас оторвали от текущих проектов, кого-то вытащили в выходной, а кого-то и вовсе из отпуска. Уверен… Точнее знаю, люди вы не глупые, поскольку глупые, как правило в Cromwell Global Group не задерживаются, и могли сделать определенные выводы относительно сложившейся ситуации. – Фил Гарвей сделал паузу, точно дожидаясь какой-либо реакции. Ее не последовало. Каждый из присутствующих, как в форме, так и без нее, предпочитал помалкивать, выжидающе смотря на спецпредставителя. – Окей, – Фил кашлянул и перевел взгляд на широкий экран. – значит переходим прямо к сути. – в руках спецпредставителя появился небольшой планшет, а картинка на экране до того представляющая из себя вращающийся логотип корпорации на фоне увеличенной медицинской пробирки, сменилась картой, с подсвеченной красным светом небольшой точке, быстро увеличивающейся в размерах. – Остров Крик-Айленд, – пояснил человек от корпорации, когда точка обрела вполне различимые границы. – в дальней границе Мексиканского залива, примерно в двухсот милях от побережья Флориды. Остров не самый большой, но и не маленький чуть меньше двадцати миль в длину, и около двенадцати в ширину. Корпорация приобрела его в собственность еще шесть лет назад, планируя оборудовать остров под исследовательскую базу, или комплекс лабораторий. Правда надо отметить, что никаких построек на Крик-Айленде не возводилось. И, вообще в течении первых пяти лет об приобретении не вспоминали. Однако чуть больше года назад корпорация отправила на остров группу ученых для проведения исследований. – Фил Гарвей поднял руку предвосхищая явное желание задать вопрос одного из слушающих: округлый лысый мужчина в сером пиджаке. – Сразу отмечу: исследования секретны, и ни один из присутствующих не имеет достаточного уровня допуска, потому развитие этой темы мы опустим. Могу лишь обозначить область исследований – группа занималась разносторонним изучением одноклеточных организмов, модификацией генной инженерии, и все в прочем духе.

– «В прочем духе» вы подразумеваете работу с вирусами? – Эмили вопросительно выгнула брови, ожидая реакции спецпредставителя корпорации.

Реакция последовала. Причем незамедлительная. Фил Гарвей недовольно скривил губы, и казалось сейчас вот-вот разразится непечатной тирадой. Но нет. Либо удалось справиться с первыми порывами, либо ограничился мысленными эпитетами:

– Да, доктор Дюран. В том числе и изучением некоторых новых штаммов.

– Вы хотите сказать, группа работала с вирусами в полевых условиях, без соответствующей защиты и оборудования?

– Вы все правильно поняли, доктор. – представитель CGG улыбнулся и поднял руку, обрывая волну тихого ропота. – Господа, пожалуйста давайте без ненужного в данной ситуации паникерства. Да, изначально в задачи исследовательской группы входила работа по изучению РНК ретровируса обнаруженного в новом виде растения, чей ареал произрастания ограничивается только Крик-Айлендом. Несколько позже в одном из еженедельных докладов, руководитель экспедиции сообщил об ошибочности первых исследований, связанных с РНК ретровируса, а еще спустя две недели подтвердил первичный доклад. Таким образом исследовательская экспедиция с одобрения руководителей проекта перестала работать в данном направлении, сосредоточившись на других задачах.

– Так, а мы зачем здесь? – в голосе уже немолодой женщины с элегантной хорошо уложенной прической сквозило нескрываемое раздражение. – Меня между прочем сняли с рейса. Прямо с чемоданами. Вместо отдыха в Альпах я торчу здесь! – она брезгливо огляделась. – Может объяснитесь?

– Я и хочу это сделать. – терпению Фила Гарвея можно было позавидовать. Впрочем, Эмили не завидовала. Она, как и неизвестная ей женщина в светло-розовом костюме и модной прической чувствовала только одно – раздражение. – Так, – спецпредставитель корпорации чуть повысил голос, стараясь перекричать общий гомон голосов. – давайте все успокоимся, ладно? И, не надо представлять все так, словно вас тут держат насильно, окей? Каждый если так уж хочет может встать и выйти. – Фил махнул рукой вперед на дверь. – Есть желающие?

– Ага, и вместе с тем поставить крест на дальнейшей карьере? И, даже на работе? – недовольно фыркнул сидящий рядом с Эмили молодой парень в темной футболке и коротко подстриженными волосами. Его она знала – вернее, смутно помнила. Сказать конкретно кто он, какую должность занимает и в каком профиле работает Эмили не могла, но что точно где-то его видела, это факт.

– Верно. – уполномоченный представитель высшего руководство корпорации не стал отрицать сказанное. – Поскольку в контракте каждого из сотрудников CGG оговорено, что при экстренной ситуации тот безотлагательно направляется туда, куда решает высший по рангу руководитель. Сейчас как раз такая ситуация, и отказ выполнять условия равнозначен нарушению контракта, а оно конечно же несет за собой санкции вплоть до прекращения сотрудничества. И профсоюз вам тут ничем не поможет, так как нарушение контракта со стороны работника, а не работодателя. – Фил Гарвей прошелся взад-вперед и выжидающе уставился вперед, на разношерстную компанию сотрудников. – Еще вопросы? Или наконец перейдем к главному?

Вопросов больше не последовало. Представитель корпорации удовлетворенно кивнул и полуобернулся к экрану где по-прежнему высвечивался снимок острова.

– Итак, как уже было сказано в последний год на острове работала спецкоманда из нескольких десятков ученых разных профилей и еще около двадцати человек вспомогательного персонала. Одним словом, немаленькая экспедиция. Связь с группой поддерживалась еженедельно в виде онлайн-конференции с основными руководителями экспедиции во главе с доктором Чарли Полсоном. – Фил Гарвей сделал паузу. Значительную паузу. И, понятно почему. Доктора Чарли Полсона знали все. Ну может кроме бойцов ASG – те, вряд ли кого-то знают кроме киношных персонажей, даже в президентах наверняка запутаются. Касаемо же научного корпуса, а также тех, кто хоть каким-то боком относится к той самой науке, или хотя бы просто в курсе основных исследовательских проектов корпорации, прекрасно знает имя Чарли Полсона. Еще бы – он не только один из ведущих мозгов Cromwell Global Group в области биологических разработок, но и один из членов совета директоров. Важное лицо в корпорации, в общем. И если корпорация отправила на неизвестный остров самого доктора Полсона, то стоит хорошенько задуматься чем же они там занимались на самом деле, какие цели преследовала секретная научная группа, чего в итоге добились… И, Эмили задумается. Уже задумалась.

– Итак, – спецпредставитель корпорации явно знающий больше, чем рассказывает, продолжал вещать. – доктор Чарли Полсон, его помощница доктор-эволюционист Сара Морган…

Доктор-эволюционист Сара Морган… Эмили поморщилась. Еще одно знакомое имя – и не потому что выпивали вместе в баре, нет… Доктор Сара Морган, пожалуй, менее значимое лицо в корпорации чем Чарли Полсон, но это лишь в сравнении. Эмили доводилось пересекаться с ней пару раз на научных саммитах, где та представляла новейшие открытия, разработки, а также будущие проекты корпорации, и доктор Морган произвела на нее сильное впечатление. Сара Морган как раз тот случай, когда за успехом стоят не связи или деньги, а блестящий ум. Впрочем, в CGG по-другому и не бывает. Итого, что имеем? Двое выдающихся ученых в одной экспедиции? Почему-то есть уверенность, что другие имена, входящие в экспедицию также будут ей известны. Что же получается? Из отдельных самородков корпорация собрала экспедицию, наверняка оторвав каждого от текущих проектов, и отправила их на остров… Но, для чего? Что там на Крик-Айленде… И, в конечном итоге, что же там произошло? Почему теперь они здесь? Она здесь?

– Раз в неделю онлайн-конференция. Кроме того, ежемесячно остров посещала дублирующая группа специалистов и некоторые представители руководства корпорации. Каждый раз четко по графику… – Фил Гарвей замолчал. Его лицо приняло каменное выражение. – Каждый раз, кроме последнего. Три дня назад должен был состояться очередной сеанс связи с доктором Полсоном, однако базовый лагерь экспедиции не вышел на связь. Планерка, так ее называли обычно проходила в десять часов утра, и на этот раз ни о каких изменениях не сообщалось. Сразу бить тревогу не стали – мало ли чего могло случиться. Руководство поручило специалистам не прекращать попыток связаться с лагерем и в случае положительного результата выводить их в эфир. – еще одна пауза. Спецпредставитель пожевал губами. – Как вы понимаете, положительного результата не случилось. Базовый лагерь исследовательской группы так и не вышел на связь. В подобных ситуациях день задержки никогда не считался чем-то критическим, но не в данном случае. Еще днем кураторы проекта рассматривали вариант при котором в случае отсутствия связи с базовым лагерем утром следующего дня послать на остров вертолет с разведывательной группой. Вот только уже к вечеру от идеи пришлось отказаться. – Фил Гарвей мрачно глянул на слушающих. Вряд ли у представителя корпорации был план нагнать жути, тем не менее у него хорошо получалось.

Фил полуобернулся к экрану, и провел пальцами по экрану планшета. Изображение острова сменилась черным фоном с белой звуковой дорожкой.

– К вечеру мы получили некоторые данные, их конечно тут же пришлось засекретить, однако для вас совет директоров сделал исключение, поскольку они проливают некоторый свет на общую ситуацию. – спецпредставитель на секунду задумался, смотря куда-то вперед, казалось прямо сквозь экранированную стену. – Свет конечно не подходящее сравнение… И все же… В общем, сами сейчас все поймете. – несколько движений пальцев по экрану, и звуковая дорожка пришла в движение, наполняя помещение слабым мужским голосом, доносящимся сквозь шипенье статистических помехов: «Прием, меня кто-нибудь слышит! Мы в опасности! Отзовитесь! Прием! – шипенье сквозь которое отчетливо слышалось тяжелое дыханье на том конце. – Прием, это остров Крик-Айленд! У нас что-то невероятное… Тут люди сошли с ума… Прием! Мы в опасности! Меня кто-нибудь слышит? Прием! – в голосе говорившего звучало отчаяние, смешанное с каким-то безумным животных страхом. Да, человек на том конце явно чего-то боялся. Очень сильно боялся. – Пожалуйста, отзовитесь! – теперь уже крик. Самый настоящий крик ужаса. Так кричит человек, понимающий, что вот-вот и наступит конец. – Умоляю, спасите! Нас убивают! Возможно, я остался один в адекватном состоянии! Я не знаю, что тут происходит, но одни люди жрут других! Это не розыгрыш! Я ученый! Я в опасности! Остров Крик-Айленд, пожалуйста, кто-нибудь, заберите меня отсюда… – шипенье, тяжелый вздохи, и… – Говорит береговая охрана США, повторите, где вы и что у вас случилось? – а, на том конце крик ужаса, какая-то возня и тишина».

Эмили сидела в оцепенении, переваривая услышанное. От голоса, в котором явственно слышалась безнадежность, отчаяние и ужас, затем перешедшего в сдавленный хрип по телу пробежали мурашки. И, чего он там сказал? Доктор наморщила лоб, припоминая слова неизвестного. Что-то вроде: «люди жрут друг друга?» Бред какой-то. Может, он сошел с ума? Или, все они там сошли с ума? Лагерь ведь все-таки перестал выходить на связь, а этот призыв о помощи вряд ли был глупым розыгрышем. Нет, в лагере что-то произошло… Но вот, что?

– Говоривший, доктор Стив Аллен, – сообщил Фил Гарвей, когда общий гомон чуть поулягся. – входивший в состав исследовательской группы. Программа распознавания голоса идентифицировала его идентичность с вероятностью в 76 процентов. Нам бы хватило и 50. Учитывая, что обращения доктора Аллена состоялось чуть позднее семи утра, становится понятно почему базовый лагерь не вышел на связь в условленное время. Там произошло что-то… – спецпредставитель скривился, точно учуял запах свежего дерьма. – кхм… весьма странное, так скажем…

– Зомби? – можно было расценивать вопрос, как шутку, вот только говоривший был вполне серьезен.

Губы Фила изогнулись в недовольной гримасе.

– Бросьте, док, мы здесь не сказки разбираем.

– Но Стив Аллен сказал…

– Я знаю, о чем говорится в записи! – взмахом руки спецпредставитель бесцеремонно оборвал уже пожилого мужчину в светло-голубом халате. – Доктор Стив Аллен вполне мог быть не в себе. Это слышно по голосу. Конечно, анализ специалистов еще не готов, тем не менее учитывая те истеричные нотки, да и само содержание, уже можно сделать соответствующий вывод. Но, – еще один взмах руки, на этот раз пресекающий в корне шквал новых вопросов. – вы здесь для другого. Задача вашей спецгруппы очень проста – высадиться на остров и выяснить какое дерьмо произошло с членами экспедиции, есть ли кто живой, в каком состоянии, и самое главное, причины произошедшего.

– А, как же береговая охрана… – все же пискнул кто-то из рядов. Эмили не удалось рассмотреть кто именно.

– Береговая служба по понятным причинам рассмотрела инцидент, как чей-то глупый розыгрыш. Нам данное обстоятельство только на руку. – Фил Гарвей не стал уточнять почему, но итак было понятно. Остров является собственностью корпорации, и если там произошло что-то не очень хорошее, лучше если информация об инциденте останется там, на том острове, поскольку любая неудача, а тем более связанная с гибелью людей может сильно ударить по биржевым котировкам. – Теперь мы сами беспрепятственно, без ненужного постороннего внимания сможем выяснить каждую деталь инцидента. План очень прост, – Фил Гарвей повернулся к экрану. – вертолет доставит сюда на аэродром – чуть левее центра острова загорелся желтый кружок. – далее, три мили по джунглям, и вы на месте. После первичного осмотра выходите на доклад, ну а дальше… – представитель высшего руководства развел руками. – дальше будем смотреть по обстоятельствам. Вполне возможно вам придется развернуть там полевую лабораторию для работы с исходными материалами. Все необходимое оборудование разумеется прибудет с вами на вертолете. Руководить операцией будет капитан Кристофер ДеЛонг. – с первого ряда поднялся широкоплечий мужчина в черной форме с нашивкой, обозначающей принадлежность к American Security Group, главные военизированным подразделением корпорации. Капитан ДеЛонг кивнул окружающим, точно подтверждая слова куратора и сел обратно. – Люди капитана в первую очередь отвечают за безопасность научных сотрудников, потому имеют широкие полномочия в случае неповиновения, вплоть до лишения свободы. – Фил Гарвей сделал многозначительную паузу, давая осознать услышанное. – Предвосхищая возгласы «это незаконно», «у нас права», и прочую чушь, поясню – корпорации не нужны новые пострадавшие. Капитан ДеЛонг и его люди знают свое дело, потому для обеспечения своей безопасности и безопасности окружающих необходимо неукоснительно выполнять его инструкции. Среди научных сотрудников, совет директоров решил назначить ответственным доктора Эмили Дюран…

Эмили вздрогнула, услышав свое имя. Может ослышалась? Да вроде нет – Фил Гарвей смотрит на нее прямо в упор.

– Доктор Дюран, поднимитесь пожалуйста, чтобы присутствующие могли познакомиться с вами хотя бы визуально.

Эмили поднялась, ощущая, как дрожат ее ноги и тут же опустилась назад. Какого черта тут происходит? Ее назначили руководителем кризисной экспедиции? Ее? Вот так просто? Без каких-либо согласований? Без предварительного общения? Ну и дерьмо…

– Как и капитана ДеЛонга каждому научному сотруднику экспедиции необходимо выполнять те инструкции, которые доктор Дюран сочтет необходимыми. На связь доктор Дюран, и капитан ДеЛонг, – сейчас спецпредставитель явно обращался только к ним двоим. – выходите по необходимости, но не менее двух раз за день. – Эмили кивнула. Мол, хорошо поняла. – Общая численность спецэкспедиции 23 человека. 12 бойцов капитана ДеЛонга, и 11 научных сотрудников. При необходимости мы в любое время сможем усилить, как одну, так и другую сторону. Очень надеюсь, что все принятые меры окажутся лишними, и в базовом лагере царит полное умиротворение… – Фил Гарвей криво усмехнулся. – И, все же лучше заранее подготовиться, поэтому капитан ДеЛонг проведет сейчас быстрый инструктаж.

– А, когда мы отправляемся? – еще один вопрос с места.

Спецпредставитель корпорации поджал губы и мрачно глянул вперед:

– Еще вчера.

Вашингтон.

Округ Колумбия.

11:27.

Пол Трипп невидящим взглядом смотрел вперед – туда, где на общем светлом тоне стены красовался большой портрет, написанный маслом одним из знаменитейших современных художников. Нет, на картине изображался не Джордж Вашингтон, не Бенджамин Франклин, не Авраам Линкольн и даже не Франклин Рузвельт. Нет. Со стены сурово взирал новый Папа Римский, до недавнего прошлого кардинал, и один из отцов-основателей Синдиката. Пол встречался с ним всего раз, еще будучи государственным секретарем Соединенных Штатов, чуть больше года назад, спустя всего неделю после ядерного взрыва в Хамаде, инициированного Синдикатом. На той встречи, самой первой встречи тет-а-тет с одним из лидеров самой могущественной структурой на планете, причем без масок, как это происходит на собрании Двадцати, Пол нашел в себе силы просить об спокойном уходе на покой. Он прекрасно понимал весь риск даже одной подобной просьбы – его могли сочти слабым, а значит потенциальной угрозой для анонимности Синдиката и попросту избавиться. Как? Этот вопрос для Организации никогда не являлся проблемой. Способов тысячи, если не десятки тысяч: автокатастрофа, ограбление, теракт – да даже пассажирский лайнер могли сбить ради уничтожения его одного – были уже в истории подобные прецеденты, в реализации коих сам Пол принимал непосредственное участие. И все же, он прекрасно понимал и другое – силы кончились. Ядерный взрыв унесший больше сотни тысяч мирных жителей стал последней каплей. Одно дело устраивать гибель финансовых мешков, взрывать здания, устраивать диверсии – да, тоже гибли люди, и иногда сотнями – но другое дело массовый геноцид, где за один час погибло в десятки раз больше, чем за всю его жизнь. Можно мириться со многим, но не с таким. Вполне возможно кто-то и после такого спит по ночам, как младенец – возможно… Пол же спать не мог. Потому, обливаясь потом от животного страха государственный секретарь Соединенных Штатов запросил у кардинала аудиенцию, где изъявил желание отойти от дел. Он готовился к самым худшим раскладам, при которых перерезанное горло на самой встрече была одним из самых оптимистичных сценариев. На удивление никаких возражений не последовало. То ли занимаемый Полом пост госсекретаря сдерживал пыл, то ли имелись какие-то иные причины… Впрочем, он не питал иллюзий насчет собственной важности. Синдикат если потребуется замахнется и на Бога, причем Пол без раздумий поставил бы на первых – так что, занимаемая им должность не стала бы помехой в случае, если от него посчитали бы нужным избавиться. Теперь понятно почему Синдикат предпочел оставить его в живых – Пол хмуро взирал на конверт со зловещей эмблемой в виде фигуры в плаще с молитвенно сложенными руками. Да, ему дали возможность на какое-то время отойти от дел и жить спокойной жизнью. Ключевое слово – «какое-то». Его не отпустили. Нет, ни разу. Дали отпуск, но не более. Сейчас же он оказался нужен. Сейчас его вновь втягивают в игру. Сейчас настало время действия. И, Пол прекрасно понимал – он не сможет отказать.

Впрочем, – Пол уже в сотый раз посмотрел на зловещую эмблему Синдиката. – сложно сказать, хороший это или плохой знак… Сейчас в самом разгаре предвыборная гонка на пост главы государства, где он, Пол Трипп один из кандидатов, причем нельзя сказать, что лидирующий. Синдикат об этом прекрасно осведомлен, и гарантирует кресло в Белом Доме. Как? Не оговаривается. Правда, не сложно догадаться. Подкупы, шантаж, фальсификации – ему без разницы – главное, мечта всей жизни наконец перейдет в плоскость реальности. Взамен? Стандартно – соблюдение интересов Синдиката. Какие интересы? Тоже не оговаривается. Остается лишь молиться, чтобы на этот раз ограничились чем-нибудь менее ужасным, нежели взрыв ядерной бомбы в центре города.

Пол с тоской воззрился на порет Римского понтифика. Сердце тревожно заныло в нехорошем предчувствии. Еще до своего ухода Пол подмечал некоторые детали из которых, если собрать их воедино, вырисовывалась общая… если не картина, то тенденция… Причем, тенденция, очень пугающая. Еще год назад Пол понимал – не смотря на весь ужас, ядерный взрыв в Хамаде лишь подготовительный этап. Вот только, к чему, он не знал.

Как не знал и сейчас.

Однако не сложно было догадаться – грядет нечто страшное, по сравнению с которым, ядерный теракт покажется детской забавой, и ему Полу предстоит непосредственное участие в воплощении жутких идей Синдиката.

Стоит ли того президентское кресло?

Очень сомнительно.

Стоит ли того его жалкая, и по сути своей никчемная жизнь?

Вряд ли.

Почему же он не может послать Синдикат нахрен?

Потому что. Вот и весь ответ. Потому что.

Глава 2

Хьюстон.

Штат Техас.

Робин-стрит.

Дом Моники Роуз.

10:00.

Джулия удобно расположилось в гостиной первого этажа трехэтажного дома сестры. Сама Моника, как и ее муж укатили на работу, предоставив в ее распоряжения все шесть комнат на трех этажах. Впрочем, комнаты находились только на двух, втором и третьем, первый же занимал большой гараж на четыре автомобиля. Два из трех отсутствовали, а арендованный Джулией Шевроле Оникс, стоял на улице. Ну, не любила она возиться с гаражами – ни у себя, в Нью-Йорке, ни тем более здесь, в чужом доме на просторах чужого города.

– Джул, ты слушаешь? – голос в наушнике заставил оторвать свой взгляд от широкого экрана телевизора, висящего на противоположной стороне, прямо напротив кресла в котором она устроилась.

– А? – Джулия глянула на экран ноутбука у нее на коленях. Лицо говорящего приняло озадаченное выражение – похоже его напрягала рассеянность коллеги. – Извини, Джордж. Тут просто… – она вновь перевела взгляд на телеэкран. Картинка из студии сменилась видеорядом улыбающегося, уже немолодого мужчины в хорошем костюме, шагающего по тенистой аллее в сопровождении крепких ребят службы безопасности. Джулии он был прекрасно известен, как, впрочем, и любому в стране – экс-госсекретарь Пол Трипп, а ныне сенатор Трипп и кандидат в президенты. Затем видеоряд с прогуливающимся сенатором сменился небоскребом в центре города, после камера плавно въехала внутрь сквозь крутящиеся двери и остановилась в вестибюле, где сенатор и еще один тоже немолодой мужчина улыбаясь пожали друг другу руки, а на заднем фоне красовались три громадные буквы CGG. Джулия поморщилась, скрипнув зубами. Только что телеэкраны по всей стране показали, как представитель одной из крупнейших корпораций в мире, выразил поддержку одному из трех кандидатов в президенты – причем, самовыдвиженцу. Когда бывший госсекретарь объявил о намерении побороться за кресло в Белом Доме, он шел от Республиканской партии, но где-то на середине пути, еще до финала праймериз, сошел с дистанции, заявив о предательстве и давлении внутри партии, и решении продолжить дальнейший путь, как самовыдвиженец. Заявление экс-госсекретаря конечно пошумело в СМИ, несколько недель занимая первые полосы, но и только. Очень скоро ажиотаж спал, а о сенаторе Триппе забыли. И, понятно почему. Наличие в стране двухпартийной системы вместе с мажоритарной системой выборов и институтом выборщиков практически ставит крест на любом третьем кандидате. И в этом нет никакого заговора. Ему просто никогда в жизни не удастся привлечь на свою сторону необходимое число выборщиков. Вот и все. Потому, о Поле Триппе благополучно забыли, сосредоточив свое внимание на праймериз в двух партиях. Месяц назад окончился финальный этап, и общественность узнала основных кандидатов от двух партий. И вот, когда казалось, что расклад уже понятен, генеральный директор CGG Ричард Кромвель, пожимает Полу руку и заявляет о полной и всецелой финансовой поддержке корпорации на финишном этапе предвыборной компании сенатора Триппа. Изменит ли это заявление общий расклад в предвыборной гонке? Эксперты и аналитики единодушно начнут отрицательно мотать головами. Оно и понятно – даже кандидаты от сторонних партий никогда серьезно не претендовали на место в Белом Доме – последний раз только в 1912 году кандидат от сторонней партии занял второе место, но и тогда Прогрессивная партия де-факто выражала интересы Республиканской, тем более полностью независимые, за чьими плечами нет партийного ресурса. История помнит лишь один успешный пример, да и тот успешен только в сравнении. На президентских выборах 1992 года «третьим» кандидатом стал миллиардер Росс Перо. Он вбухал кучу денег, проведя агрессивную и яркую по тем меркам президентскую компанию. Результат? Почти 19 процентов голосов в количественном измерении. Вроде бы неплохо – особенно для самовыдвиженца. Вот только одна загвоздка – не смотря на все старания и влитые в рекламу деньги Росс Перо не сумел победить ни в одном из штатов, и как итог, в графе выборщиков стоял «0», как и в шансе занять кресло в Овальном кабинете. Потому, не смотря на финансовую поддержку такого гиганта, как корпорация Cromwell Global Group, вряд ли аналитики дадут сенатору Триппу хоть какой-нибудь шанс. Ну, пошумит в некоторых штатах. Может быть даже зарубится с одним из кандидатов за второе место, как Росс Перов в штате Мэн – но и только. Никаких шансов на реальную борьбу, или даже имитацию таковой за президентское кресло. Вот только Джулия была иного мнения. Изучая действия Синдиката, она пришла к выводу, что Организация имеет влияние на корпорацию – насколько сильное и глубокое пока не понятно, тем не менее в основных мероприятиях, имеющих влияние как на судьбу CGG, так и на мир в целом, Синдикат и CGG действуют в тандеме. Таким образом, поддержка корпорации независимой кандидатуры в предстоящей гонке вырисовывала общую картину в несколько ином свете. Означает ли это, что экс-глава Госдепартамента прямой ставленник Синдиката? Вряд ли. И все же, само наличие вмешательства Организации в президентскую гонку уже сигнал. Серьезных доказательств у Джулии не имелось, но они ей и не были нужны. Во всяком случае, пока что. Она наблюдала, выжидала, планировала – и, как только представится шанс, нанесет удар.

– Джулия! Ты здесь? Ты вообще меня слушаешь? – в голосе спецагента Джорджа Гейбла зазвучала обида.

Джулия мысленно выругалась. Ей совершенно не хотелось ненужного напряжения в отношениях с Джорджем. Они знакомы еще с Квантико, бок о бок провели ни одну операцию, не раз спасали друг другу жизни, и вот, примерно с месяц назад, спустя почти десять лет знакомства, решили попробовать построить что-то более серьезное, чем просто дружеские отношения. Джулия не знала, выйдет из этого что-нибудь нормальное, или нет – до сих пор она не могла пересилить внутренний барьер и кому-либо довериться, помня какую боль пришлось пережить от прошлого предательства. Тем не менее, на предложение Джорджа Джулия ответила согласием. Почему? Сама не знала. Наверное, понимала, что всю жизнь бегать от мужчин не получится. А, Джордж к тому же хороший парень.

– Прости, милый. – Джулия попыталась выдавить беззаботную улыбку. Судя по выражению лица Джорджа воплотить задумку в реальность не особо удалось.

– Какие-то проблемы? – лицо спецагента выражало непритворную озабоченность. Джордж один из немногих, кого Джулия посвятила в историю с Синдикатом, и кто знал ее истинную цель поездки в Хьюстон. Понятно, почему он волнуется.

– Нет. – Джулия тряхнула головой и снова улыбнулась. На этот раз мышцы лица оказались куда послушней. – Тут пока тихо. Просто, – она глянула на экран телевизора: репортаж про сенатора Триппа исчез, сменившись схемами движения биржевых котировок. – увидела тут в новостях… Ты в курсе, что CGG взяла под свое крыло бывшего госсекретаря?

– Видел с утра. – кивнул Джордж. Похоже его данная новость ничуть не взбудоражила.

– Очень интересно, не находишь?

Джордж пожал плечами, пальцами рук помассировав глазные яблоки.

– Политика меня никогда особо не интересовала, ты же знаешь…

– Тут другое. Ты разве не видишь связи? Cromwell Global Group лишь прикрытие для деятельности Синдиката, и если они решили обеспечивать предвыборную компанию сенатора, значит тот находится в прямой сфере их интересов. Теперь понимаешь? Сенатор Трипп становится ниточкой за которую можно потянуть!

– Возможно. – вновь никакого энтузиазма. Вот эта черта в Джордже ее раздражала. Джаред, тот бы… Черт! Опять она о нем. Джаред потерян! Навсегда! И, давно!

– Тебе не интересно?

– Почему же? – Джордж провел рукой по волосам и откинулся на спинке стула. – Интерес CGG к тонущему политику действительно заслуживает пристального внимания. Вот только данная ниточка, как ты выразилась, для долгосрочной игры, у меня же на руках есть кое-что более реальное, и куда надежнее.

– Да? – теперь Джулия уловила в голосе коллеги нотки азарта, который тут же передался и ей. – Говори!

– Позавчера в своем особняке был убит Кевин Диксон. – Джордж замолчал, точно ожидая какой-то реакции. Джулия мотнула головой. Где-то в подсознании ей казалось она сталкивалась с этими инициалами, но вот где именно припомнить не могла.

– Имя ни о чем не говорит.

– Ладно. – Джордж нагнулся куда-то вбок, и вскоре на столе перед ним оказалась красная папка с золотым теснением ФБР. – Дело в том, что наш парень не самая маленькая птичка. Он, – спецагент перелистнул несколько страниц. – а, вот! Значит, Кевин Диксон занимал пост заместителя директора по международным операциям в сфере фармацевтического производства, в корпорации Cromwell Global Group…

Джулия ощутила, как сердце мгновенно увеличило обороты, а по телу пробежала нервная дрожь – так всегда случалось в предчувствии важных поворотных моментов.

– Думаешь, есть за что зацепиться?

– Ну, Кевин Диксон привлек мое внимание не потому что его убили, и не потому что он из CGG – в корпорации наверняка работает еще пара десятков Кевинов, и наверняка найдутся и Диксоны. Да и вообще, если быть честным, это не я обратил внимание на нынешнего покойника, а он на меня.

– Это как?

– Диксон сам на меня вышел.

– То есть…

– Буквально пару дней назад он связался со мной и сообщил, что в CGG занимаются весьма темными делами. Доказательств у него на данный момент нет, но скоро будут. Вот Диксон и разведывал ситуацию, сможем ли мы предоставить ему статус важного свидетеля и соответствующую защиту.

– Сейчас же он мертв… – медленно проговорила Джулия, выбивая нервную барабанную дробь пальцами по поверхности ноутбука.

– Мертв. – согласился Джордж. – Я уже забрал дело у Департамента, так что бюрократических проблем не будет. Думаю, в CGG, или в Синдикате, я уже запутался кто есть кто, черт возьми, прознали о звонке Диксона и решили от греха подальше устранить возникшую проблему.

– Есть представление, какого именно рода информацию Диксон собирался тебе сообщить?

Джордж отрицательно мотнул головой.

– Ни малейшего. Однако выглядел он очень эмм… – спецагент покрутил головой по сторонам, точно в поисках нужного определения. – напряженным что ли… Да! Он явно чего-то боялся…

– За свою безопасность?

– Может быть. – Джордж пожевал губами, устремив взгляд куда-то поверх веб-камеры. – Но думаю дело в другом. Мне кажется Диксон был слегка ошарашенным… Вполне возможно он попросту наткнулся на нечто такое, о чем даже не подозревал…

– Вот дерьмо! – Джулия, до того сидящая в напряженной позе рухнула назад, на мягкую спинку кресла. – Вот же дерьмо!

– Ага! – подтвердил коллега, закидывая в рот горсть попкорна. – Мы лишились шестиполосного шоссе, ведущего в Синдикат. Тем не менее, небольшая, но все же протоптанная тропка осталась. Слушай, – Джордж подался вперед. – я плотно займусь этим делом, обыщу квартиру, проверю контакты, финансовые следы… Вполне возможно мы обнаружим ту информацию, какую хотел передать Диксон. В любом случае у нас есть неплохая ниточка за которую мы можем дернуть.

– Ты прав. – Джулия закусила губу, ощущая, как противно заныло где-то в области сердца. Если Синдикат пошел на прямое устранение Диксона, тот наткнулся на нечто весьма серьезное. На нечто такое, что может представлять угрозу для преступного конгломерата. И, вряд ли их остановит значок представителя федеральных структур. Вернее, не вряд ли, а точно нет. – Джордж… – голос чуть дрогнул. Коллега все понял и кивнул.

– Знаю Джули…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

15:47.

– Через минуту мы начнем снижение! – капитан Кристофер ДеЛонг махнул рукой куда-то вниз. – Как только вертолет приземлится, первыми выходит мой отряд, и только после того, как снаружи доложат о безопасной зоне, высаживается научный персонал. Это понятно?

Кто-то ответил «да». Кто-то «хорошо». Кто-то издал нечленораздельное бурчанье. Эмили ничего не ответила. Поджав губы, она отвернулась в сторону. Можно было упростить задачу и высадиться прямо в базовом лагере, однако капитан наотрез отверг ее предложение. Слишком опасно. Связь с лагерем потеряна, и неизвестно какая хрень там произошла. Значит, высаживаться напрямик слишком опасно, а вот брести к лагерю через джунгли – вполне нормально. И, где спрашивается логика?

День вообще Эмилии нравился все меньше и меньше. С утра у нее намечались планы после работы в лаборатории съездить навестить сестру, которая четыре года назад неожиданно перебралась из Нью-Йорка в Хайалиу где теперь работает в общем госпитале Палм-Спрингс. Эмили так и не удалось выведать у Натали, что же такого произошло в Нью-Йорке, вынудившее ту в такой спешке покидать хорошее место с весьма радужными перспективами в карьерном плане, тем не менее она видела, как сложно ее сестре, потому старалась оказывать ей помощь, психологическую в основном. Значит, к сестре съездить не получится, закончить работу над многомесячным проектом тоже не получится, да даже теплую ванну принять не получится, черт возьми!

– Прибыли! – доложил пилот, оглядываясь назад.

– Хорошо! – капитан ДеЛонг дал отмашку своим людям, уже выстроившимся в боевой порядок у задней, хвостовой части фюзеляжа вертолета. Раздалось мерное жужжанье и широкий трап начал медленно опускаться, пропуская в кабину дневной свет.

– Вперед! – капитан ДеЛонг махнул рукой. Шестеро бойцов ASG в черной камуфлированной форме спустились по трапу, и тут же свернули в боковые стороны, исчезнув из поля видимости. Сам капитан напряженно всматривался в экран планшета, куда транслировалось изображение с нагрудных камер бойцов посланного наружу отряда. В кабине воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием десятка людей, застывших в томительном ожидании. Снаружи не доносилось ни звука. Только где-то вдалеке залилась красивым пением тропическая птица, да изредка слуха касалось тихое шелестение травы. Наконец, спустя долгих пять минут раздалось шипенье рации. Один из бойцов доложил, что в его секторе чисто. Затем следующий, и следующий. На аэродроме не обнаружено ничего подозрительного.

– Отлично! – капитан ДеЛонг хлопнул в ладоши. – Уилсон, готовь Хамви! – он кивнул одному из бойцов в сторону пятнистого зеленого армейского внедорожника, припаркованного внутри грузового отсека. – Холт! – невысокий, но крепкий боец тут же оказался перед командиром. – На тебе грузовик! – боец отдал честь и кинулся к стоящему за внедорожником военный M939. – Итак, доктор, – капитан наконец обратил внимание на Эмили. – двигаться мы будем предельно осторожно, высылая вперед патрули. Нам ведь не нужны сюрпризы, верно?

Эмили кивнула. Конечно. Не нужны.

– Хорошо. По прибытию в базовый лагерь будем действовать по обстановке, но хочу еще раз напомнить, моей главной задачей является обеспечение вашей безопасности и ваших людей, потому первым делом мы займемся организацией патрулей, а уже затем, когда я буду уверен в надежной защите лагеря, я выделю своих людей для развертывания полевой лаборатории. Вопросы есть?

Эмили отрицательно качнула головой.

Вопросов не было.

– Вот и славно, док! – капитан ДеЛонг искривил губы в улыбке и слегка сжав ее плечо шагнул вперед, на выход из вертолета.

Секретный наблюдательный пункт.

Местонахождение – секретно.

Время – секретно.

Длинный ряд прямоугольных экранов мерцали в полумраке, разбавляя белыми бликами приглушенный красноватый свет, едва высвечивающий общую структуру помещения, составляющий из себя длинное продолговатое помещение с металлическими стенами, металлическим полом, таким же металлическим потолком и тянущимися по центру рядами колонн. Мерно гудели сервера, находящиеся в противоположном от мониторов конце зала, тихо стучали десятки пальцев по клавиатурам. Неожиданно красный свет начал пульсировать, а общую сонную тишину наблюдательного пункта нарушил сигнал тревоги. Несколько сотрудников вскочили на ноги, непонимающе оглядываясь по сторонам; кто-то выкрикнул приказы; раздались проклятья. Впрочем, хаос длился совсем недолго – ровно до того момента, как в дальнем конце зала с шипеньем распахнулись металлические створки, а красноватый свет сменился холодным, слегка голубоватым свечением люминесцентных ламп. Вошедший мужчина в темно-синем костюме, в сопровождении двух широкоплечих громил полностью укутанных в черную форму и зеркальными забралами шлемов, скрывающих лица, хмуро окинул рабочие ряды и быстрым шагом направился по центральному проходу.

– Докладывай! – мужчина ни к кому конкретно не обращался, однако слева поднялась девушка азиатской внешности.

– На объекте RTION-21 произошел прорыв. – она наклонилась к компьютеру и через мгновение один из нескольких десятков экранов оказался выделен желтым свечением.

– Сколько?

– 23 инородных элемента.

– Ясно. – мужчина какое-то время пристально всматривался в экран где на зеленой поверхности мигали два десятка красных маяков. – Цель?

– Базовый лагерь, с вероятностью в 82 процента.

– Хорошо. – мужчина бросил последний взгляд на экран и зашагал обратно к выходу.

Спустя несколько секунд раздался писк электронного замка, следом шипенье выходящего воздуха, а спустя еще минуту холодный голубоватый свет люминесцентных ламп сменился привычным красноватым полумраком. Наблюдательный пункт продолжал свою работу.

Глава 3

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Хэмптонс.

Особняк Кевина Диксона.

16:04.

Спецагент Джордж Гейбл со скучающим видом слушал доклад сотрудника Бюро, отвечающего за опись вещей, найденных в кабинете покойного. Почему со скучающим? Да потому что он сам провел здесь несколько часов, максимально тщательно прочесывая каждый квадратный дюйм помещения. Как оказалось, Диксон был весьма разносторонним человеком. Тут тебе и тысячи страниц рабочих папок, и коллекция старинных монет, и несколько семейных фотоальбомов, и целый стеллаж с литературой – от Корана до весьма посредственных графоманов типа Брауна, и бейсбольная бита, и футбольный мяч с автографом, и порножурналы, и… и еще, и еще, и еще куча всего. Лично Джорджа из списка привлекли лишь три пункта: рабочие записи, ноутбук и три флэш-карты. Остальное вполне можно отослать на свалку.

– Ладно! – он нетерпеливо махнул рукой, прерывая нудного агента. – Оставишь эти вещи мне, – Джордж ткнул в седьмой, девятый и пятнадцатый пункты. – остальное упаковывай и отправляй в отдел.

– Есть, сэр! – агент кивнул, и отошел в сторону, продолжая с умным видом изучать список.

Джордж еще раз скользнул взглядом по работающим сотрудникам и вышел из кабинета. У лестницы, ведущей на нижний этаж он остановился, в задумчивости засунув руки в карманы брюк. Где-то внизу раздавались голоса, из кабинета слышалось приглушенное бормотанье – работа кипит, в общем, тем не менее Джордж не мог назвать себя довольным. И, дело не в проделанной, или не проделанной работе. Нет, с этим как раз все в порядке. Джордж не был доволен лично собой, поскольку ситуация с Диксоном показала насколько он потерял профессиональное чутье. В тот момент, когда Кевин поймал его в баре и сообщил о своей ситуации, он не придал случившемуся особого значения. А, должен был. Должен был настоять на немедленном сопровождении, должен был надавить, расколоть, заставить говорить – пусть даже против правил, но тогда Диксон был бы жив, а у них хорошая ниточка к делишкам CGG, а оттуда и к самому Синдикату. Что же имеют сейчас? Труп и слабую, практически призрачную надежду на зацепку. Да, в разговоре с Джулией он представил дело в несколько ином свете, но только для того, чтобы она не нарывалась, форсирую события. Де-факто же, что у них? Мертвец и несколько недель, а то и месяцев нудного расследования. Они могут найти убийц, а могут и не найти. Могут связать их с корпорацией, а могут и не связать. Могут успешно завершить дело, выйдя на Синдикат, а могут закончить свою жизнь где-нибудь в канаве. Слишком много условностей. Слишком много неопределенности. По рассказам Джулии Синдикат – это не просто большая разветвленная преступная сеть, а едва ли не тайное мировое правительство, имеющее реальные рычаги воздействия практически на каждое крупное государство, тем самым непосредственно влияя на развитие человечества, при том всегда оставаясь в тени. Если Джулия не ошибается, и они действительно настолько могущественны, но тем не менее решили опуститься до уровня Кевина Диксона, значит тот, и правда что-то знал. Что-то такое, что может навредить Синдикату. Теперь большой вопрос состоит в том, сумели убийцы Кевина найти нужную информацию или нет? Оставалось надеяться на последнее. И, Джордж надеялся.

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Хэмптонс.

В ста ярдах от особняка Кевина Диксона.

16:12.

Бен Айед хмуро глядел на небольшой экран, куда передавалась картинка с запущенного в воздух дрона. Беспилотный аппарат уже в десятый раз совершал облет поместья Диксона, и общая обстановка по сравнению с первым облетом пока не менялась. Хорошо это или плохо? Ответ весьма субъективен. Лично для его команды – очень хорошо. Первая бригада допустила серьезную ошибку, оставив внутри серьезную улику, которая даже дилетанта сумеет вывести на заказчика. Исполнителей пустили в расход, а контракт передали ему, озвучив свои пожелания. На самом деле, ничего сверхсложного: проникнуть в дом, забрать улику, доставить ее в обозначенное место – скажем, похищение президента одной из латинских стран было куда сложнее.

– Без изменений. – сидящий за мониторами айтишник, отвечающий за работоспособность всей используемой командой Айеда техникой указал на экран. – Судя по показателям тепловизора, пять человек внутри и двое снаружи, автомобиль место дислокации не менял и по-прежнему находится у въезда в подземный гараж.

– Хорошо. – Бен хлопнул специалиста по плечу и переключил внимание с мониторов на бойцов команды, расположившихся в передней части фургона. Насчет обнаружения Бен не беспокоился. Во-первых, они предусмотрительно припарковались на достаточно далеком расстоянии от особняка покойного менеджера корпорации. Во-вторых, ярко размалеванный красочной рекламой клининговой компании фургон в данной части города скорее обыденность, чем нечто из ряда вон выходящее. Таким образом, на них вряд ли кто обратит внимание. И, даже если обратит – в кабине водителя сидят два бойца в голубой спецовке сотрудников клининговой компании. Если же и это не поможет, есть удостоверения. Ну а на крайний случай – пуля в лоб – вот такое удостоверение всем и всегда помогает.

Бен пристальным взглядом окинул бойцов. Пять человек, и каждый сосредоточен в ожидании команды. Его личный отряд, который ни разу не подвел. Были конечно огрехи, но настолько несущественные, по сравнению с успехами, что на них вполне можно закрыть глаза. Сейчас же, поставленная перед отрядом задача более, чем проста – так что, Бен даже и не сомневался в ее успешном выполнении.

Взгляд на экран – дрон совершал очередной облет: небольшой по меркам Хэмптонса особняк утопал в зелени сада. Ладно, дальше тянуть не имеет смысла. Семь агентов Бюро против шестерых элитных бойцов спецгруппировки? Исход уже предрешен.

– Так, парни! – Бен взял лежащую рядом винтовку и передернул затвор. – Выходим!

Ближайший к боковой двери боец потянул ее назад и за секунду оказался снаружи. Еще две секунды, и передняя часть фургона опустела. Бен уже двинулся к выходу, когда айтишник закричал:

– Стойте!

Бен замер, и обернулся. Специалист указал на экран с трансляцией дрона и замотал головой.

– Отбой! Ситуация изменилась! Отбой!

Бен и сам видел. Беспилотный аппарат завис над подъездной дорожкой, ведущей к особняку Диксона. До того она была пуста – сейчас же по ней двигалось два черных внедорожника. Подкрепление! Если в каждом автомобиле находится по меньшей мере по четыре человека, то это еще плюсом восемь. Итого – пятнадцать вооруженных агентов Бюро. Даже при таком, самом оптимистичном численном раскладе, выполнение задачи усложняется в несколько раз. Нет, они конечно могут действовать по изначальному плану – даже вшестером они справятся с пятнадцатью федералами, вот только без потерь не обойтись, а самое главное – прощай анонимность. Для его нанимателей подобный расклад невозможен.

Дерьмо!

Придется отступиться. На этот раз.

Поднеся руку с закрепленным в рукаве микрофоном, Бен отдал команду отхода и нырнул обратно, вглубь фургона.

– Что дальше? – айтишник вопросительно изогнул брови.

– Наблюдаем! Необходимо установить точное местонахождение улики, после чего нанести локальный удар.

Хьюстон.

Штат Техас.

Робин-стрит.

Дом Моники Роуз.

18:23.

Джулия отвела взгляд от экрана ноутбука и взяла с небольшого стеклянного столика у кресла бумажный стаканчик с ароматным кофе. Глоток, и большое усилие для сдерживания первичного порыва выплюнуть содержимое назад. Возможно, когда-то кофе и был ароматным, сейчас же – холодный и невкусный. Впрочем, кто виноват, как не она сама? Моника принесла кофе и круассаны еще с час назад, после чего объявила, что они с мужем отправляются на прогулку. Разумеется, Дэн, муж сестры предложил ей присоединиться. Заметив недовольную гримасу на лице Моники, Джулия подмигнула и вежливо отказалась. Сестра тут же просияла и быстро утащила мужа из комнаты – подальше, так сказать, от ненужных слов и предложений. Какое-то время в доме раздавался смех сестры и ворчанье Дэна, но затем хлопнула дверь, и они укатили.

Что же она? А, ей не давало покоя увиденное сегодня в новостях. Ричард Кромвель, президент корпорации CGG выразил полную поддержку независимому кандидату сенатору от штата Нью-Йорк, бывшему главе Государственного Департамента, Полу Триппу. Спрашивается, зачем? Если данное заявление не личная инициатива Ричарда, а директива от Синдиката, то не проще ли было взять под свое крыло одного из кандидатов от партий? Ни у республиканцев, ни у демократов сейчас нет ощутимого перевеса, и поддержка в лице CGG вполне качнула бы весы в нужную сторону. Во всяком случае, шансов заполучить своего человека в Овальном кабинете при поддержке партийного кандидата несоизмеримо больше, нежели вкладываться в самовыдвиженца.

Вот и встает закономерный вопрос: «почему»?

Конечно, можно позвонить отцу Джареда и спросить, номер у нее есть – вот только желания, никакого. После событий в Аль-Сахре она лишь раз виделась с Ричардом Кромвелем, да и тот разговор вышел очень натянутым. Разумеется, отец не виноват в преступлениях сына, однако в их случае все не так очевидно. При всем том, что Ричард Кромвель себя нигде не запятнал, Джулию не оставляло ощущение в его неискренности. Неужели он не знал о том, что Джаред жив? Весьма сомнительно. Почему же тогда не говорил? Защищал, так как знал о его темных делишках. Возможно. Правда встает другой вопрос – к событиям в Аль-Сахре приложила руку American Security Group, частная военная организация, входящая в структуру CGG, инициатором же всей заварушки является Синдикат. Выходит, корпорация Ричарда Кромвеля находится на службе у теневой преступной структуры? А значит, и сам Ричард Кромвель имеет не последнее отношение к Синдикату? Вопросы не нуждаются в ответах, поскольку те итак очевидны. Таким образом, звонить Ричарду Кромвелю не имеет смысла. Во-первых, она ему больше не доверяет. Во-вторых, он все равно не даст нужные разъяснения, ограничившись тем, что уже сказал репортерам. Тогда, какой смысл? Правильно, никакого. Придется ограничиваться собственными силами. Так она и сделала.

Если Синдикат предпочел в ущерб очевидной простоты и эффективности вкладываться в стороннего кандидата, значит дело в самом кандидате. И речь не о какой-то сверхъестественной харизме – нет, все куда до банальности проще. Тут два варианта: либо сенатор на крючке, либо является ставленником Синдиката. О последнем даже не хотелось думать. Если Пол Трипп плоть от плоти человек Организации, то что получается – несколько лет, одной из значимых политических фигур в государстве, имеющих непосредственное влияние на решения президента был тот, кто лоббировал и защищал не национальные интересы, а политику Синдиката?

Нет, такое попросту невозможно.

Так не может быть.

Нет…

Весь прошлый час Джулия анализировала всю возможную информацию о бывшем госсекретаре. Все открытые источники давали примерно одну и ту же информацию: родился в одном из самых неблагополучных районов Нью-Йорка – Браунсвилле; каким-то образом, нигде не сообщалось каким, сумел поступить в военно-морскую академию США, которую закончил на отлично; дальше больше – весьма успешная служба в армии, где дослужившись до звания контр-адмирала – одного из высших офицерских званий, ушел в отставку и занялся политикой; в политике проблем у контр-адмирала не возникло: член палаты представителей Конгресса, сенатор от штата Нью-Йорк, глава комитета по вооруженным силам в сенате и, наконец, глава Государственного Департамента и де-факто второй человек в стране, определяющий ее курс. В общем, образец успешного человека, не иначе. Тем более странным выглядит решение Пола Триппа баллотироваться на пост президента в статусе самовыдвиженца. Возможно у него изначально была некая договоренность с главой CGG, о поддержке своей кандидатуры? Даже если и так, шансы то все равно минимальные.

В источниках Бюро о госсекретаре информации имелось чуть больше, чем на просторах интернета, правда все равно ничего особо примечательного. Чуть больше говорилось о проводимых сенатором операциях в бытность армейской службы; была информация об участии Триппа в нескольких закрытых саммитах; несколько штрафов за неправильную парковку и превышение скорости, и все в том же духе. Вроде бы и информация, да только свет нисколько не проливает.

Что ж, у нее имелся запасной вариант. Не очень то хотелось к нему прибегать, вот только другого выхода видно не было…

Даркнет – теневая сеть, через которую проходят миллиарды петабайтов информации и столько же, если не больше долларов. Тут находятся все: хакеры, фальшивомонетчики, киллеры, наркодилеры, корпоративные шпионы, сбытчки и скупщики краденого – все, на свой цвет и вкус. Потому, где как не в даркнете искать дополнительную информацию о бывшем госсекретаре.

Десять минут назад Джулия зашла в темную сеть – причем, темная она в том числе и в прямом смысле слова: фон черный – и создала запрос на подробную информацию о сенаторе Триппе без дубляжа с открытой инфой и желательно с наличием компромата. Цена вопроса – пять биткоинов. Учитывая, что один биткоин равен тридцати тысячам долларов, то сто пятьдесят кусков за инфу – более, чем отличная цена. Жалко ли ей денег? Нисколько, так как деньги не ее, а спцфонда Бюро, как раз для подобных операций в теневых сетях. Конечно, ей придется отчитаться за подобные траты, но вряд ли с этим возникнут серьезные проблемы – что-нибудь да придумает. Скажем, покупала инфу о террористе. Доказательства? Так, и правда купит.

Сейчас же Джулия сидела в ожидании того, кто первым откликнется на заказ. Пока что Даркнет молчал. Впрочем, обычно на выполнение заказов, связанных с добычей необходимой информации уходят сутки, а то и больше – это если ты не покупаешь уже готовый пакет информации. А, подобного дерьма в Сети навалом. Именно сюда сливаются терабайты разведданных, купить которые может любой желающий. Оставалось надеяться, что она не первый покупатель компромата на сенатора Триппа, и такой пакет существует.

Точно читая ее мысли, ноутбук тихо пискнул и на экране всплыло темно-синее окошко диалога. Никнейм «DBD345551» интересовался: «Привет. У меня есть то, что ты ищешь. Готов в качестве подтверждения предоставить одну фотографию. Уверен, она тебя заинтересует. После получения снимка, ожидаю перевода на указанную в запросе сумму в течении следующих десяти минут. Если перевод не получу, ухожу в тень.» В значке диалога мигало сообщение о прикрепленном изображении. Джулия щелкнула по значку, открывая снимок в другом окне. Увиденное и правда ее заинтересовало. На экране был запечатлен Пол Трипп в армейской форме, пожимающий руку одному из лидеров «Боко харам» (террористическая организация, запрещенная в РФ, здесь и далее, прим. авт). Фото давнишнее, поскольку этот человек уже лет пять как не существует – убит нигерийскими властями в ходе санкционированной ЦРУ спецоперации – но оттого не менее интересное. Что же выходит? Еще тогда будущий государственный секретарь Соединенных Штатов братается с лидером организации, повинной в десятках тысячах убийств, похищениях детей, изнасиловании девочек, продаже людей, и прочей мерзости. Мягко говоря, весьма сомнительное знакомство. Что самое важное – подобная информация до того нигде не всплывала, ни в закрытых источниках ФБР, ни тем более в общей сети интернета. Значит аноним Даркнета располагает реальным компроматом. Тут и думать нечего – Джулия в несколько запросов перевела пять биткоинов на указанный кошелек и отправила сообщение: «Беру. Валюту отправила. Жду подтверждение.» Под никнеймом «DBD345551» горела темно-зеленая точка, означающая его нахождение в онлайн-режиме. Спустя минуту ноутбук звякнул, сообщая о получении нового сообщения: «Кошелек проверил. Валюта поступила. Высылаю пакет информации. Будьте осторожны, поскольку за инфой тянется кровавый след, причем весьма длинный. Удачи вам». Темно-зеленая точка исчезла – «DBD345551» ушел в офлайн режим. Джулия еще раз перечитала сообщение и уставилась на значок, сообщающий о прикрепленной папке. Длинный кровавый след, значит… Что же ты все это время скрывал сенатор Трипп? Темные делишки, или принадлежность к Синдикату? А может, и то и другое? Что ж, сейчас узнаем.

Сохранив папку на съемном носителе, Джулия щелкнула по значку, проваливаясь внутрь. В папке находилось около двух-трех десятков фотографий, несколько текстовых файлов и две звуковые дорожки. Раз уж начала со снимков, то логичней будет и продолжить именно с них. На первом изображении из папки не было ничего особо примечательного – но только на первый, обывательский взгляд. Сенатор сидит за столиком в уютном белоснежном ресторанчике на берегу бирюзового залива в обществе троих мужчин в костюмах. Одного из собеседников Пола рассмотреть невозможно, так как он сидит спиной к фотографу, но лица двух других вполне различимы. И, один из них, тот что ближе к Полу хорошо ей знаком. Нет, не лично – слава Богу тет-а-тет встречаться с ним не приходилось – но в некоторых сводках ЦРУ и Госдепартамента собеседник сенатора появлялся регулярно. Башар Асад, президент, а де-факто тиран и диктатор Сирийской Арабской Республики, повинный в сотнях тысяч смертей мирных жителей. Причем, в пояснительной записке к фотографии указывалось, что снимок сделан два года назад, когда Пол Трипп еще занимал пост госсекретаря, а встреча состоялась на территории Сирии в Латакии. Проблема только одна – общественности не было известно о подобных контактах. Да причем тут общественность – ни в ФБР, ни в ЦРУ не было этой информации. Джулия подозревала, что и Белый Дом оставался в полном неведении о встречи госсекретаря с Асадом, поскольку политика Соединенных Штатов в отношении сирийского диктатора более чем ясная – он должен уйти и предстать перед международным трибуналом за свои преступления. Значит, встреча с Асадом самодеятельность Пола – вот только, зачем? Какую цель он преследовал? И, свою ли цель, или цель Синдиката? Очень смахивает на последнее…

На следующем снимке Пол Трипп находился на борту военного крейсера с российским флагом. С кем он вел беседу различить невозможно, так же, как и понять, является ли данный снимок чем-то разоблачительным, или перед ней обычная фотография с одной из многочисленных командировок главы Госдепа. Понятно, раз снимок помещен сюда – значит, неспроста – но пока, его ценность не так очевидна, как первого. Нажатие на клавишу, и русский крейсер сменился другим кадром. Джулия тупо уставилась на монитор, не веря своим глазам. Нет, может она спит? Может ей привиделось? Может, это мираж? Джулия даже протерла глаза – да нет, все на месте. Тот же ноутбук, тот же экран, та же картинка. Ну и дела… На самом деле данное фото самодостаточно – больше ей ничего и не надо. Джулия откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Одного взгляда хватило, чтобы запомнить изображение в мельчайших деталях – четырехэтажное белоснежное здание на заднем фоне – такие характерны для средиземного побережья. На переднем фоне шестеро фигур, спускающихся по ступеням. Четверых из них Джулия прекрасно знала. А, двоих даже лично. Майкл Брэдфорд – сержант-майор армии США, близкий друг и бывший телохранитель Джареда, Джаред Кромвель – тут и добавлять нечего, Салма бинт Абдул-Фаттах – дочь диктатора Южной Аль-Сахры ответственного за многие преступления, в том числе химическую атаку на Абу-Арьям и взрыв ядерной бомбы в Хамаде, и Пол Трипп – государственный секретарь Соединенных Штатов. Остальных двух она не знала. Впрочем, они были уже не важны. Увиденного и так более, чем достаточно.

Джулия теперь не знала, плакать ей или смеяться. Нет, она испытывала ужас. Самый настоящий животный ужас, пробирающий до мурашек. Когда какая-то мысль остается на уровне идеи – это одно, когда же она оказывается реальностью – совсем другое. Присутствие Джареда расставило все по своим местам. Там, где Джаред – там Синдикат. Значит, сенатор Трипп ставленник Синдиката, и тогда понятно почему CGG взялось за его финансирование. Синдикату мало иметь своего госсекретаря, им нужен свой президент.

Господи…

Что же тогда будет?

Что будет, если их план увенчается успехом? Что если Пол Трипп сумеет победить и возглавит самую мощную ядерную державу на планете, при этом будучи полностью подконтрольным сторонней организации? Получится, страной будет управлять Синдикат?

Вот же дерьмо…

Этого никак нельзя допустить!

С другой стороны, как помешать чудовищному плану? Как остановить гигантскую махину, управляющую всем миром до того, как она тебя раздавит?

Хороший вопрос. А главное, без ответа.

Ладно. Неважно.

Джулия отставила ноутбук и тряхнула головой – может миссия и невыполнима, но попытаться стоит. Захотят раздавить? Пускай. Вот только прежде, она сумеет очень так основательно попортить им кровь…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

16:11.

Доктор Эмили Дюран с раздражением хлопнула по щеке, давя мерзкое насекомое, вздумавшее отобедать ее кровью. Их отряд застыл в ста ярдах от базового лагеря в ожидании сигнала от разведывательной группы. Можно конечно сидеть в автомобиле, где нет паскудных насекомых, вот только вместо кровососов там запах пота и жадные мужские взгляды. Конечно, за свои три десятка лет она уже привыкла к постоянным раздевающим взглядам, но иногда это порядком надоедало. Как сейчас, например. Еще один хлопок. Еще одно насекомое превратилось в кровавую лепешку. У стоящего неподалеку капитана зашипела рация:

– Браво, вызывает Маму, прием!

Капитан тут же поднес переговорное устройство к кубам, зажимая кнопку связи.

– Мама на связи, докладывайте!

– Сектор чист. Повторяю, сектор чист. Опасности нет. Прием.

– Принято. Выдвигаемся. Конец связи!

Капитан ДеЛонг махнул зажатой в руке рацией в сторону внедорожника. Эмили кивнула и спустя секунду очутилась внутри, среди запаха пота, удушающей атмосферы и пристальных мужских взглядов. Впрочем, может быть она сама себе все напридумывала? Надо быть честной – у нее просто отвратительное настроение, когда на белое есть искушение сказать черное.

Хамви дернулся и двинулся следом за ревущем впереди военным грузовиком. Остаточное расстояние до места прибытия они преодолели за пару минут. Когда непроницаемый сумрачный полог джунглей, уступил место солнечному свету, Эмили вытянула шею и затаила дыхание, пытаясь через окна разглядеть лагерь таинственно исчезнувшей экспедиции. Сбоку промелькнули палатки, затем плотная завеса джунглей и внедорожник остановился.

Не дожидаясь команды капитана, Эмили выскользнула наружу. Хамви, как и M939 припарковался у боковой границы, таким образом, что сам лагерь находился с левой стороны. Обогнув внедорожник, Эмили обвела взглядом представшее зрелище. Лагерь секретной спецэкспедиции не отличался ни размахом, ни комфортабельностью: пять темно-зеленых палаток, едва ли не сливающихся с джунглями на общем фоне; двухэтажная деревянная постройка, справа; длинный синий тент и продолговатое белое строение у самого дальнего конца лагеря, больше похожее на теплицу для растений – скорее всего полевая лаборатория. Из грузовик тем временем высыпали научные сотрудники вперемешку с бойцами капитана и принялись выгружать оборудование. Здесь они вполне могли обойтись без нее, потому Эмили двинулась вперед, к лагерю. Нужно обстоятельно осмотреться и составить хотя бы предварительную картину произошедшего. Люди не исчезают просто так, и включенная им на базе запись лишнее тому подтверждение. Правда далеко уйти не удалось. Пара тройка шагов, и за спиной раздался окрик капитана.

– Эй, док!

Скрипнув зубами, Эмили повернулась.

– Доктор, или доктор Дюран, капитан. – она попыталась сказать это максимально спокойным голосом. Лицо капитана чуть дернулось, но он на удивление просто кивнул – без каких-либо язвительных комментариев или шуточек.

– Хорошо, доктор. Куда-то собрались?

Вообще, вопрос походил на риторический и Эмили несколько секунд думала, реагировать на него или нет.

– Хочу осмотреться.

Капитан ДеЛонг устремил взгляд вперед на лагерь, а затем повернувшись, махнул рукой одному из своих людей.

– Холт, сюда!

Невысокий, примерно одного и того же с Эмили роста боец в черной форме тут же оказался рядом.

– Здесь, сэр!

– Доктор Дюран, – капитан ткнул пальцем в сторону Эмили. – хочет прогуляться по лагерю. Твоя задача обеспечить безопасность на протяжении всей прогулки. Задача понятна?

– Так точно, сэр!

Эмили скептически уставилась на командира спецгруппы.

– Разведгруппа уже проверила лагерь. Здесь безопасно, разве нет?

ДеЛонг отрицательно качнул головой.

– Безопасно для высадки, но не более. Через пять минут я с отрядом двинусь с запад на восток, – капитан изобразил в воздухе горизонтальную линию. – для тщательного осмотра. Кроме того, не стоит забывать – мы здесь не на курорте. – он поморщился, точно увидел перед собой какую-то мерзость. – Впрочем, вы скоро это сами поймете…

Поняла Эмилия уже через два десятка шагов, когда поравнялась с первой палаткой. У расстегнутого и свободно болтающегося на ветру прозрачного тент лежало тело… Нет, скорее залитый кровавой жижей кусок мяса. Единственное, что оставалось более-менее нетронутым – лицо. Молодая девушка, губы которой исказила гримаса боли, отчаяния и дикого ужаса. Ниже шеи сплошной кровавый комок из распоротого живота, вытащенных наружу внутренностей и ошметков мяса.

– Господи… – Эмили даже отступила назад. Сопровождающий ее Холт подался правее, и еще крепче стиснув винтовку, принялся вертеть головой по сторонам, выискивая источник потенциальной опасности.

Что же здесь произошло?

Пересилив себя, Эмили шагнула вперед, останавливаясь прямо перед трупом. До того, явно желтая футболка на теле девушки сейчас была разодрана на мелкие кусочки и приобрела темно-бурый цвет, лишь местами проявляя первичный оттенок. Ноги в синих джинсах остались нетронутыми – только местами забрызганы красными каплями. Основное месиво – область груди и живота. Судя по рванным и разбросанным рядом жертвам кускам плоти, кто-то буквально рвал на части тело девушки, вывернул наружу грудную клетку, вытащил внутренности и… А, вот что дальше – не понятно. Как и не понятна жестокость, с которой совершалось убийство. Объяснение подобному могло быть лишь одно – убийца не имел ничего общего с человеком.

– Доктор Дюран! – голос сопровождающего вывел ее из задумчивости.

– Да? – Эмили повернулась к бойцу, выступающему в роли ее личного телохранителя.

– Еще… – голос Холта дрогнул.

Второе тело лежало чуть поодаль, в проходе между двумя палатками. На этот раз жертвой оказался мужчина. Причина смерти осталась неизменной – несовместимые с жизнью раны. Вот только, их характер был несколько иным, чем у первой жертвы. Тут не было вспоротого живота, вывернутой наружу грудной клетки и вынутых внутренностей – здесь обошлись изгрызенным горлом. Развороченная гортань с ошметками мяса, свисающими по краям рванными лоскутами кожи и виднеющимися окровавленными хрящами практически отделяла голову несчастного от тела. Дополняли жуткую картину глубокие кровавые борозды на лице мужчины – точно кто-то провел по нему когтями.

– Кто это сделал? – глухо спросил боец. На до того невозмутимом лице проступил явственный испуг. – Тварь из джунглей? – он мотнул головой в сторону зарослей, направляя туда дуло штурмовой винтовки.

– Не понятно… – Эмили покачала головой. В голове отчетливо звучал голос из записи, умоляющий о помощи. Что он там говорил? «Я не знаю, что тут происходит, но одни люди жрут других! Это не розыгрыш! Я ученый! Я в опасности! Остров Крик-Айленд, пожалуйста, кто-нибудь, заберите меня отсюда…»

Тварь из джунглей? Очень хотелось бы на это надеяться. Поскольку, если Стив Аллен находился в разумном состоянии и говорил правду, то действительность куда хуже, чем можно предположить…

Глава 4

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Хэмптонс.

В ста ярдах от особняка Кевина Диксона.

17:03.

– Они выходят! – айтишник, в чьи обязанности помимо обеспечения связи и наблюдения, входило то самое наблюдение возбужденно подскочил на стуле, ткнув пальцем в один из мониторов.

Бен Айед не мешкая подскочил к специалисту и уставился на экран. Так и есть. Картинка с зависшего над особняком дроном фиксировала, как из дома один за другим выходят люди, останавливаясь перед внедорожником.

– Так, – Бен подался вперед. – посылка у них?

– Не знаю… – айтишник разве руками.

– Ну так узнай!

Пальцы специалиста тут же забегали по клавиатуре.

– Переключаю на камеры внутреннего наблюдения. – пояснил он свои действия. Через несколько секунд изображения на трех мониторах сменились квадратиками движущихся картинок.

– На главный экран! – Бен ткнул пальцем в один из прямоугольников на боковом мониторе.

Секунда, несколько быстрых движений пальцами и прямоугольник переместился на соседний монитор, занимая собой все пространство.

– Вот. – прокомментировал айтишник.

Бен внимательно всмотрелся в картинку. Пять агентов стояли у черного Хамви. Двое курили, остальные трое очевидно поддерживали вялотекущую беседу.

– Приблизь!

Очередная манипуляция с клавиатурой и изображения плавно приблизилось. Так, посмотрим, что у нас. В руках у одного из агентов черный кейс, второй держит папку, еще у двоих пустые руки, а вот пятый… Определенно в руках что-то есть… Но вот, что?

– Есть другой ракурс?

– Секунду… – пальцы технического специалиста забегали по клавишам клавиатуры. Спустя несколько секунд картинка сменилась на трансляцию заднего двора. – Ой… – айтишник всплеснул руками. Бен же подавил в себе желание треснуть ему по башке. – Сейчас! – десять долгих секунд, и наконец, на экране высветилась другая картинка. С нового ракурса было видно, что в руках у пятого агента коричневый дипломат. И, что это дает? А, ничего. Бен раздраженно выругался и откинулся на спинку стула.

– Дерьмо!

Айтишник вжал голову в плечи, очевидно ожидая порции раздачи.

– Мы поедем за ними. – Бен кивнул на три внедорожника ФБР, готовящихся к отбытию. – Наша задача не упустить их из виду, понятно?

Технический специалист кивнул. Он понял.

– Ладно… – Бен взял в руку рацию. Придется действовать куда более сложным путем. Но для начала необходимо убедиться, что посылка у агентов, а не в особняке Диксона. – Спенсер, прием!

Потрескивание статистических помех, и мужской голос:

– Спенсер на связи.

– Мы отправимся вслед за колонной. Твои же ребята пусть прочешут дом и выяснят статус посылки. Как понял?

– Прекрасно, босс. Все сделаем.

Бен удовлетворенно кивнул и закончил сеанс связи. Все шло совсем не по плану, но кто сказал, что будет легко? Это он так решил, и ошибся. Ну ничего. Справлялись и с куда более сложными задачами, справятся и на этот раз. Придется немного наследить, но да не беда. Сказали бы захватить Белый Дом – и это не стало бы большой проблемой…

ЭДЭМ

Штаб-квартира Синдиката.

Местонахождение – секретно.

Время – секретно.

Двери лифта бесшумно распахнулись и Джаред поспешил покинуть стеклянную кабину. На широкой полукруглой площадке его уже ожидали двое: женщина, одетая в строгий черно-белый костюм с аккуратно собранными в пучок волосами, и полноватый мужчина с круглым лицом и большой залысиной. Сдержано кивнув встречающим, Джаред махнул рукой, приглашая следовать за ним.

– Краткий отчет по ситуации с KJ-7.

– Согласно полученным инструкциям, мы отослали вниз необходимые директивы. – тут же доложила женщина. Чем она нравилась Джареду, и почему именно ее он выбрал в помощники на время реализации проекта «Перерождение», до того носящего несколько иное имя – «Возрождение», хотя суть практически не поменялась, так умением грамотно и лаконично излагать мысли, благодаря чему процесс построения взаимодействия со всеми задействованными в проекте группами пошел куда быстрее, что в свою очередь весьма положительно повлияло на общий процесс реализации. – Два часа назад мне доложили о первом удачном контакте объекта с KJ-7.

– Хорошо. – Джаред завернул по коридору вправо, и глянул на наручные часы. – Сроки?

На этот раз ответил мужчина, являющийся в команде «Перерождения» одним из главных аналитиков.

– Через двое-трое суток будем наблюдать первичные результаты. Общую тенденция, с возможностью реального прогнозирования и понимания соответствует ли ситуация нашим ожиданиям или нет мы увидим через неделю.

Джаред кивнул. Неделя – как раз тот срок, на который рассчитывали отцы-основатели.

– Ладно. – он остановился перед стеклянными створками, ведущими в зал оперативного пункта, выделенного непосредственно под нагрузку «Перерождения». Впрочем, сейчас в Синдикате едва ли не 90 процентов всех ресурсов задействованы в «Перерождении». Оно и понятно – на ближайшие два-три года, до окончания глобального замысла Синдиката, любые другие проекты попросту не имеют смысла. – Надин, – Джаред глянул на женщину, та чуть подалась вперед, выжидающе вздернув брови. – приступаем к полному выходу из гибернации. Задействованные мощности – сто процентов! Ниспошли необходимые директивы совету директоров CGG, дополнительные данные вышли Ричарду, запусти старт выхода из спячки нашим ячейкам и расшевели агентов в Белом Доме. Сейчас самое важное, не прогадать нужный момент. Хотя… – Джаред задумался. – Вряд ли против KJ-7 у них найдется другой аргумент против нашего варианта, но все равно, здесь лучше перестраховаться, чем недоглядеть.

– Я поняла. Директивы для CGG и наших групп на местах уже готовы. Осталось только запустить. Мы будем готовы.

Джаред улыбнулся. Если бы Надин была президентом Соединенных Штатов, то сумела бы за один президентский срок совершить рывок лет так на пятьдесят вперед. Именно потому она в Синдикате, а не в политическом болоте Вашингтона. Синдикат собирает лучших, что обеспечивает Организации не просто выживание на протяжении почти тысячи лет, а движение вперед. Причем, с сумасшедшей скоростью.

– Окей, Надин. Брэд, – теперь очередь аналитика. Лицо того выражало нестерпимую скуку, но это лишь обманчивая маска. За невыразительными глазами и апатичным выражением лица скрывался по-настоящему острый ум и блестящая эрудиция. Его вербовал в Синдикат сам кардинал, и данное обстоятельство говорит само за себя. – мне нужна расширенная аналитика по первой неделе. И, когда я говорю расширенная, это не то дерьмо, что мне прислали снизу. – Джаред ткнул пальцем вниз, где в прямом смысле, под ними, на нижнем уровне находилось Аналитическое подразделение Синдиката. – Мне нужна аналитика, учитывающая абсолютно каждое изменение, которые потенциально будут происходить в ближайшую неделю. От изменения цен на туалетную бумагу до реакции главных мировых лидеров. Это понятно?

– Сделаю. – все с тем же безучастным видом кивнул Брэд, но в его глазах мелькнул явственный азарт. Еще бы – он едва ли не испытывал оргазм от возни с таблицами и графиками. Хотя почему «едва ли», наверняка испытывал.

Джаред приложил ладонь к электронному замку, и после положительной сверки генетического кода, толкнул правую створку с эмблемой Синдиката в виде фигуры в плаще с молитвенно сложенными руками, вперед. Оперативный пункт «Перерождения» занимал громадный зал размером с два футбольных поля и персоналом под десяток тысяч сотрудников. Обведя взглядом длинные, тянущиеся далеко вперед к исполинской экранированной стене, высотой в тридцатиэтажный дом и длиной во всю длину зала, ряды, Джаред шагнул к эскалатору. Десять ярдов вниз, и атмосфера общей суеты, из нескольких тысяч бормотаний, беспрерывного нажатия десятка тысяч пальцев на кнопки клавиатур, сотен выкриков и еще большего числа ответов обволокла непроницаемым покровом. Зачастую руководители не любят находиться внутри шумного офиса, предпочитая отгораживаться кабинкой, блокирующей звуки работы, Джаред же напротив получал удовольствие, ощущая атмосферу движущегося к цели организма. Встав на движущуюся по магнитной полосе платформу, он пересек зал по центру и остановился у центрального поста, находящегося рядом с экранированной стеной. Пост представлял собой небольшую площадку, расположенную примерно на уровне трех ярдов над общим уровнем оперативного пункта. Обычно место на центральном посту занимали три-четыре человека из руководящего состава. Сейчас снизу Джаред увидел троих: его заместителя и двух кураторов. Неспешно поднявшись по боковой металлической лесенке, ведущей на пост, он махнул рукой подавляя в зародыше желание кураторов подняться с рабочих мест. Сколько не выбивай, а старые установки от прошлого начальника-дегенерата, наверное, считающего себя едва ли не Богом, до сих пор имеют действие. Правда тут нужно уточнить, не считающего, а считавшего. Бывший шеф одного из подразделений Синдиката, куда относилась эта молодая азиатская парочка, сильно накосячил с реализацией одного из порученные в его ведение проектов. Синдикат редко прощает ошибки. Не простил и на этот раз. Глава подразделения благополучно упал с моста, а два молодых дарования, получивших на двоих Нобелевскую премию еще в шестнадцать лет, тем самым обновив возрастной рекорд, перешли в его распоряжение. Джареду хватило пяти минут собеседования для принятия решения делегировать часть полномочий на их хрупкие плечи. Вундеркинды? Лауреаты шнобелевской премии? Да, похрен. В Синдикате такая ерунда не имеет большого значения – вот только в случае Пэ Хе Сон и Ким Ин-гвон пришлось сделать исключение. Они вправду были выдающимися для своих лет людьми. Что и подтвердила практика. За год подготовки к запуску «Перерождения», азиатская парочка блестяще справлялась со своей работай, курируя на двоих семь подразделений внутри Оперативного штаба. Восемью оставшимися зонами занимались еще пять человек. Пять на восемь и два на семь. Других комментариев и не надо.

– Мы ведем объект? – Джаред склонился над тремя мониторами, за которыми сидел заместитель, друг и товарищ с еще армейских времен, Майк Бредфорд.

– Ведем. – подтвердил Майк, и щелкнув по клавиатуре, указал на центральный монитор. – Полюбуйся.

Джаред присмотрелся. По широкой аллее шагала молодая девушка в ярко-желтой футболке и синих шортиках; за спиной теннисная ракетка, в руках спортивная сумка. Спешит на тренировку? Или, напротив, с нее? Уже неважно. Скоро для нее мир кардинально изменится. Как и для всего человечества.

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Бруклин.

Офис постоянного представительства ФБР.

20:11.

– Ты решил тут остаться за дежурного? – над Джорджем нависла широкая туша агента Майера, отвечающего за офис Бюро в Бруклине.

Джордж поднял голову от монитора и обвел взглядом уже изрядно опустевшее помещение. Вообще, он должен быть на Манхеттене, в Федеральном здании, куда и относится, однако еще в Хэмптонсе ему позвонила сестра с просьбой забрать ее дочь из школы и отвести домой, а оттуда из двух вариантов, тащиться сквозь пробки на Манхэттен, или заскочить в офис представительства в Бруклине, выбор конечно же пал на последнее. Не сказать, чтобы агент Майер принял его с распростертыми объятьями – оно и понятно, когда на твою территорию заявляется спецагент из центра, хочешь не хочешь, а в голову начнут закрадываться нехорошие мысли, самой позитивной из которой будет та, что руководство хочет понаблюдать за твоей работой. Джордж поспешил успокоить начальника представительства, и обрисовать ситуацию: мол, никаких проверок, можешь спать спокойно. Вряд ли Майера успокоили подобные заверения, но рабочее место ему выделили. Причем, не самое плохое. Вполне удобный стул, два монитора, оргтехника и даже дымящееся кофе в неограниченных количествах. Что портило общее впечатление? Майер и портил. С самого момента его прибытия, тот то и дело сновал туда-сюда, бросая в сторону спецагента недоброжелательные взгляды. Наверное, все-таки стоит предложить заместителю директора присмотреться к фигуре Майера. Уж больно он нервный какой-то. Подобный мандраж от незапланированного визита старшего агента из центрального офиса может быть только у того, кому есть что скрывать. Или, есть второй вариант – тому, кто не имеет уверенности ни в себе, ни в своих людях. При любом раскладе, такой человек не должен занимать столь значимую руководящую должность.

– Считаешь мое присутствие проблемой? – дипломатические игры надоели, и Джордж решил идти в открытую.

Майер подобного хода не оценил. Искривив губы в недовольной гримасе он подался вперед, теперь уже полностью нависая своей достаточно солидных размеров тушей над спецагентом. Это и спасло Джорджа. Громкий взрыв прогремел где-то в противоположном конце помещения. Агент Майер открыл рот в изумлении – единственное что он успел. В следующую секунду череп агента взорвался красными ошметками мозгового вещества, хрящами и костяными осколками. С так и оставшемся открытым ртом Майер начал заваливаться вперед. Позади него, у входа в офис Бюро прогремел новый взрыв. Стены содрогнулись, с потолка посыпалось белое крошево, а в воздухе запахло гарью. Джордж действовал молниеносно: еще до того, как глава постоянного представительства ФБР в Бруклине начал движение к полу, он соскользнул со стула вниз, под стол. Сбоку раздался женский визг, прервавшийся с новой порцией хлопков – стреляли явно из оружия с глушителем. Мозг еще не успел переварить информацию, а тело на рефлексах, вдалбливаемых еще с первого дня в Квантико, начало действовать. Распластавшись на полу, под прикрытием рабочих мест Джордж пополз к дальнему концу зала, где располагался кабинет мертвого главы представительства.

Ярд.

Еще ярд.

Свернуть вправо – проход преграждало распростертое на полу тело женщины.

Чуть приподняться – бросок – на другой стороне.

Сзади послышался до боли знакомый звук. Что-то круглое и явное металлическое катилось по полу. С одной стороны, с другой, и еще…

Граната?

Джордж похолодел и внутренне подобрался, ожидая серию взрывов. Грохота, характерного для разрыва гранаты не последовало, зато слуховой аппарат уловил нечто иное. Тихое шипенье, точно из емкости быстро выходит сжатый воздух. Нехорошее предчувствие кольнуло в груди, и Джордж пополз быстрее. За спиной уже слышался судорожный кашель, хрип и периодический стук, очень похожий на звук падающих тел.

Два ярда, два хлопка и два стука позади.

Вот и открытая нараспашку дверь в кабинет Майера – от рабочих столов, за которыми он сейчас прятался, ее отделял открытый, а значит хорошо просматриваемый проход. Джордж остановился, закусив губу. До сих пор, он не знал какое колличество противников за спиной, какое место дислокации они занимают, и находится ли он сам в зоне видимости. Впрочем, о последнем можно и не думать – вероятность противоположного не то чтобы стремится к нулю, а находится там с самого начала. Центральный зал постоянного представительства ФБР в Бруклине не отличается большими размерами, и даже два-три боевикам при правильном расположении без труда могут контролировать каждый сектор помещения.

Ни кашля, ни хрипа, ни стонов, ни криков уже не раздавалось. Вообще, в помещении воцарилась мертвенная тишина, нарушаемая лишь едва уловимыми даже не органами чувств, а каким-то подсознательным восприятием, движениями.

Дерьмо!

Джордж прикрыл глаза, пытаясь максимально сосредоточиться перед следующими действиями.

Секунда.

Другая.

Третья.

Кое-что прояснилось – нос отчетливо уловил стойкий запах черемухи. Джордж открыл глаза, и осторожно выглянул из-за угла стола в центральный проход между двумя рабочими зонами офиса. Помещение погрузилось в голубоватую сизую дымку, с каждой секундой, захватывающей новые, еще окутанные смертельным покрывалом территории. Ее то и дело пронизали красные лучи, шаря по сторонам в поисках новой жертвы. Такая жертва очень скоро обнаружилась. Боковым зрением Джордж уловил движение слева. Первым порывом было желание рухнуть на пол, перекатываясь в другую сторону, однако сдавленный хрип, переходящий в неконтролируемый кашель послал нужный сигнал в мозг, блокирующий первичную реакцию. Силуэт в голубоватой дымке оказался одним из агентов Бюро. Он, или скорее она, судя по звукам, издаваемым раздраженным газом горлом, шарила рукой по стене, пытаясь выбраться из удушающего облака. Шансов у агента ноль. Джордж затаил дыхание в ожидании развязки. Она не заставила себя ждать – из тумана появилась темная фигура в противогазе. Красный луч скользнул в сторону кашляющего агента, раздался хлопок и надрывный хрип перешел в булькающий звук.

Джордж тряхнул головой. Запах черемухи усилился, а в глазах начало немилосердно щипать. Слезоточивый газ добрался до крайнего конца зала. Если он не выберется из отравляющего облака в течении минуты, то неминуемо превратится в жалкую задыхающуюся и неспособную к сопротивлению и весьма легкодоступную мишень. Вероятность летального исхода – сто процентов.

Джордж затравленно переводил затуманенный уже безостановочно бегущими слезами взгляд из стороны в сторону. Прорываться ко входу сквозь плотную пелену слезоточивого газа, да еще и кишащую неизвестным числом хорошо экипированного противника? – безумная идея. Тут не Голливуд с бессмертными героями, которым хоть под пулеметный огонь, хоть на машине с небоскреба на небоскреб, хоть на подводной лодке в космос, все нипочем. Нет, тут расклад несколько иной. Хватит и одной пули, даже не в висок или грудь – ранение в бедро с задетой артерией – пару минут и храбрый спецагент Джордж Гейбл превратился в мешок костей и дерьма. Хороший расклад? Отнюдь. Значит, назад никак. Вправо и влево тоже исключается, поскольку ходить сквозь стены в Квантико не учили. Остается один путь – вперед. Что имеем? Стеклянный кабинет погибшего Майера, откуда нападавшие спокойно заметят бьющуюся в истерике муху, не говоря уже о его габаритах. О том, чтобы там укрыться, соответственно не может идти и речи. Окей. Что же тогда? А, тогда путь только один – в кабинет, а оттуда через окно наружу. Вот в здании федерального офиса Джейкоба К. Джавица это было бы невозможно – все же 23-й этаж, а тут – без проблем. Прыжок со второго этажа может конечно обернуться неприятностями, но шансы оставляет неплохие. Джордж выглянул из-за угла стола, собираясь напоследок оценить обстановку и тут же отпрянул назад. Фигура в противогазе находилась на расстоянии каких-то двух ярдов, еще три таких же высвечивались прямо за ней. Нужно сматываться!

И, срочно!

Вдох голубоватой дымки, от которого в горле разгорелся настоящий пожар, и Джордж, схватив со стола ноутбук, швырнул его в темную фигуру. Тот подобной подлости явно не ожидал, поскольку выстрелы послышались спустя несколько секунд, когда он уже пересек порог кабинета.

ХЛОП-ХЛОП-ХЛОП

Стеклянные стенки кабинета со звоном осыпались на пол. Над ухом что-то прожужжало, слегка чиркнув по волосам. Две пули угодили в окно, отчего стекло покрылось замысловатыми узорами перекрывающих друг друга паутинок.

Джордж метнулся на пол, перекатился за стол, но уже в следующее мгновение вскочил на пол и прыгнул влево, к окну. Шквал пуль, как и ожидалось обрушился на несчастный стол, превращая его в сито. В распоряжении Джорджа была папа секунд, и он не собирался спускать ее в унитаз. Сильный удар согнутым локтем вышиб поврежденное стекло, и оно полетело вниз. Вслед за ним полетел сам Джордж. Приземлившись на бетонную поверхность, используя инерцию движения он перекатился в сторону, уходя из-под потенциальной зоны поражения. Впрочем, выстрелов вдогонку на удивление не последовало, а где-то вдалеке послышался сладостный заунывный вой полицейских сирен. Подмога близко, а ему можно и отдохнуть.

Джордж прислонился к боковой стене здания и прикрыл глаза. Похоже, он единственный кто уцелел в мясорубке. Везунчик? Избранный? Ну в жопу эту философию. Просто повезло, а может дело в большем профессионализме. Какая к черту разница? Сейчас нужны ответы на другие вопросы, главный из которых: какого черта произошло?

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

Базовый лагерь исследовательской экспедиции.

00:19.

Николас Холт мог сказать, что любит свою работу. Вообще, с самого детства его привлекала военная техника, оружие, кадры с военных учений, и все в том же духе. Конечно, большинству его сверстников нравилось все тоже самое, за исключением пары странных личностей, которые находили удовольствие копаться в личинках насекомых. Тем не менее, его страсть к военной тематике имела куда более глубокие корни, чем простое мальчишеское увлечение. Родители, будучи интеллектуальной прослойкой общества – отец доктор богословия, а мать ученый в одной из лабораторий – не разделяли взглядов отпрыска, и всячески пытались направить его по гуманитарному пути, или в крайнем случае пристроить к родственникам в юридическую фирму. Николаса перспектива ковыряний в колбах, или перебирания бумажек в офисе вгоняла в смертельную тоску и в девятнадцать лет, собрав нехитрые пожитки, уместившиеся в одном рюкзаке, отправился к ближайшей военной базе. Отбор удалось пройти без каких-либо осложнений, на здоровье он никогда не жаловался. Дальше учебка, и сама служба. В составе корпуса морской пехоты, уже в первый месяц службы Николас покинул территорию своей страны. А, вернулся на нее лишь спустя двенадцать лет в ранге первого лейтенанта армии США. Почему столь слабый карьерный рост? Никогда не любил лизать задницы, а без этого движение вперед весьма затруднительно. Через две недели после возвращения на родину первый лейтенант Холт подал прошение об увольнении, а уже через месяц сидел в просторном офисе одной из крупнейших мировых корпораций, подписывая контракт с ее военизированным подразделением. Так, первый лейтенант Холт стал одним из рядовых бойцов American Security Group с зарплатой в несколько сотен тысяч долларов в год. Продвижение по карьерной лестнице в ASG тоже не задалось, но он к этому и не стремился. Вполне устраивало текущее положение. Да, порой приходилось участвовать в весьма рисковых операциях, как например два месяца назад – их отряд послали в Северную Корею как дополнительного аргумента в переговорах, и шансы так и остаться на территории неприветливой страны были весьма высоки, вот только, им и платят высокую зарплату не за пляжный отдых на курорте. Нынешняя командировка выглядела куда приятней и безопасней чем поездка в закрытую коммунистическую страну. Тропический остров, влажные джунгли, теплый ветерок и нулевая угроза от живых противников – тот самый пляжный курортный отдых. Да, общую картину немного портили развороченные трупы, но даже если по джунглям и бродят сбрендившие ученые, то для экипированного бойца со штурмовой винтовкой в руках он представляет не большую угрозу чем муравей слону.

Николас прошел несколько шагов вперед, внимательно смотря по сторонам. Его позиция располагалась на противоположном от импровизированной стоянки конце лагеря, рядом с полевой лабораторией. Сама лаборатория, больше походившая на длинную теплицу своей дальней стороной практически упиралась в темные заросли джунглей. Здесь то и находился его пост – ходить взад-вперед по всей ширине лаборатории, дожидаясь трех часов ночи, когда произойдет смена.

Николас зевнул и посмотрел на циферблат часов. Чуть светящиеся в темноте цифры показали: 00:23. Еще два с половиной часа невыносимой тягомотины.

Вот, с одной стороны вроде бы надо радоваться отсутствию свистящих над головой пуль, разрываемых в опасной близости снарядов и диких криков раненных – но был во всей спокойной тишине один недостаток – неимоверно долго тянущееся время. В том же Ираке, в армейские годы ему приходилось какое-то время нести дежурство в посольстве. Так там не заскучаешь. Здесь же… Самое большое происшествие за прошедших три часа, пробежавший через небольшой проход между зарослями какой-то зверек. Вот и все веселье.

Николас зевнул и повернулся, собираясь пойти в обратном направлении, до другого конца внешней стены лаборатории, когда неожиданный хруст ветки в кустах, прозвучавший в тишине подобно ружейному выстрелу, заставил его дернуться и подпрыгнуть на месте.

Вот же дерьмо!

Николас выдал витиеватую фразу, в основном в собственный адрес, и уставился в черную завесу. Хруст повторился снова, на этот раз еще отчетливей, и еще ближе. Холт отступил назад, направляя оружие в сторону источника звука.

Ничего, кроме черноты зарослей.

Николас замер, стараясь даже не дышать и полностью обратиться в слух. Где-то вдалеке капнула вода – очевидно, скопившаяся влага под общей тяжестью устремлялась к земле; неподалеку, в кустах не смолкая трещали цикады; позади него, из полевой лаборатории доносились приглушенные голоса. Ни один из этих звуков не оповещал об приближающейся опасности. Однако, его не обмануть. Инстинкты, отточенные годами буквально верещали, требуя решительных действий.

Вот только, каких?

Николас сделал три осторожных неслышных шагов вправо, не отводя взгляда от ближайших зарослей. В джунглях воцарилась тишина, нарушаемая лишь привычными для ночной жизни звуками.

Минута.

Вторая.

Третья.

От долгой неподвижности заныла спина, а руки, держащие винтовку в полной готовности к выстрелам начали мелко подрагивать от напряжения. Сдаваться Николас не намеревался. Каким-то шестым чувством он ощущал постороннее присутствие. Темные густые заросли, вкупе с ночным покровом служили отличным укрытием противнику, но Холт его чувствовал. Он ощущал бесшумное перемещение, постепенно приближающееся к лагерю; чувствовал пристальный взгляд и застывшее в воздухе, буквально осязаемое напряжение. Точно все вкруг замерло в ожидании.

Ожидании, чего?

Инстинкт самосохранения бился в истерике, требуя связаться с капитаном, забить тревогу, вызвать Пентагон, сбросить ядерную бомбу… Останавливало одно – отсутствие видимой причины. Что он скажет? Я чувствую за мной кто-то следит из джунглей? Меня не оставляет тревожное предчувствие? В кустах слышался какой-то подозрительный шорох? Серьезно? Да капитан самолично после таких слов выпустит ему всю обойму прямо в черепушку, да еще и поссыт сверху на могилу. Нет, по таким пустякам беспокоить ДеЛонга, да и вообще кого бы то ни было не имело смысла. Потому он терпеливо ждал.

Ждал, пока замерший в джунглях противник допустит ошибку.

И, он ее допустил.

Звонко хрустнула ветка, а на темном фоне зарослей показалась еще более темная фигура…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

Базовый лагерь исследовательской экспедиции.

Полевая лаборатория.

00:24.

Эмили Дюран изучала показатели микроскопа, когда за тонкой стенкой раздался истошный вопль, а затем прогремела длинная автоматная очередь. Эмили от неожиданности сбила рукой окуляр, а доктор Хьюз, сосредоточенно перекладывающий медицинские приборы из чемодана в хромированный лоток, опрокинул содержимое на пол.

– Что это было? – и без того бледное лицо медэксперта побелело еще больше.

– Тссс! – Эмили приложила палец к губам и указала рукой на противоположную стенку лаборатории. За ней отчетливо слышался хруст ломающихся веток, чавканье влажной почвы под ногами и неразборчивое бормотанье.

– Кто там? – одними губами спросил Хьюз.

Эмили неопределенно передернула плечами и уставилась на тонкую белую стенку за которой, в свете далеких прожекторов, установленных в основном лагере, маячили три тени.

Очередное хлюпанье и бормотанье. За ними протяжный, явно человеческий стон.

Эмили ощутила, как сердце внутри сжалось от страха и опустилось куда-то на уровень живота. Там кто-то был, за лабораторий, в каких-то двух-трех ярдах от них. И намерения этих незнакомцев не внушали доверия.

Дикий бьющий по нервам вопль застал Эмили врасплох, и она закричала. Закричал и доктор Хьюз, лицо которого стало мертвенно бледным, а зрачки полностью заполнили глазное яблоко.

Вопль повторился снова, сопровождаемый человеческим криком – криком боли, отчаяния и неподдельного животного ужаса. В крике слышалось все, от проклятий в адрес мучителей до мольбы о помощи.

Эмили прекрасно понимала, что без оружия, без спецподготовки, без хотя бы примерного понимания ситуации, она ничем не может помочь. В тоже самое время, стоять трясясь от страха, слушать крики боли и понимать, что человека убивают, Эмили не могла. Кинувшись к доктору Хьюзу, она оттолкнула его в сторону, схватила из хромированного лотка скальпель и бросилась к выходу из лаборатории. Медэксперт что-то пискнул, но Эмили его не слушала. Проскользнув через прозрачные пластиковые шторы, она двумя прыжками пересекла тамбур лаборатории и отпихнув в сторону закрывающий вход брезент, оказалась снаружи. Ее встретил теплый влажный обволакивающий воздух, насыщенный смешанным ароматом зелени, цветов и гнили. Справа быстро приближалось около десятка ярко светящих фонарей – очевидно дикие крики были слышны и на дальнем конце лагеря. Слева же, вдоль вытянутой в длину лаборатории, откуда и доносились вопли… – крепко сжимая в руке хирургический предмет, Эмили подобралась к углу и закусив нижнюю губу, подалась вперед. Мозг рисовал самые жуткие картины, от барахтающегося в кишках постового до расчлененного трупа, и она была готова тут же отскочить назад. Однако, реальность оказалась куда милосердней. За лабораторией обнаружилось – ничего. Ничего и никого. Эмили даже моргнула, не веря своим глазам. Она же слышала хрипы, стоны, крики, видела на фоне лабораторной стены черные тени – сейчас же, пустота.

Справа ударил яркий белый луч фонаря. За ним еще один. И еще. Эмили обернулась, жмуря глаза от яркого света и натолкнулась на суровое лицо капитана ДеЛонга.

– Что здесь происходит? – в голосе командира службы безопасности экспедиции не слышалось тревоги, только требование.

Эмили пожала плечами.

– Я не знаю. Кто-то кричал, и я вышла проверить…

Жесткие линии на лице капитана стали еще глубже. Отодвинув ее в сторону, он прошел вперед, вдоль стены лаборатории. Капитан шел медленно, светя фонарем на землю, на заросли, на внешнюю сторону полевой лаборатории. Где-то на середине пути он остановился и махнул рукой.

– Сюда!

Пришедшие с ним бойцы, тут же кинулись к своему командиру. Эмили последовала за ними. ДеЛонг светил на землю, где на примятой зеленой траве отчетливо виднелось большое красное пятно. Затем капитан посветил на джунгли, и провел рукой слева направо.

– Кровь, и сломанные ветки. – он обвел присутствующих мрачным взглядом. – Кто-то утащил вглубь острова нашего Холта…

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Бруклин.

Офис постоянного представительства ФБР.

23:22.

Спецагент Джордж Гейбл хотел одного – лечь на кровать и заснуть. Да что там на кровать – он готов довольствоваться и жестким напольным покрытием, прямо тут, в бруклинском офисе ФБР – только отвалите все к дьяволу, и дайте пару часов отдыха. Но позволять уйти в нирвану ему никто не собирался. Все же, он один из немногих, кто смог уцелеть при нападении. Поначалу Джордж думал и вовсе один, что было бы не самым хорошим раскладом, поскольку могло вызвать ненужные подозрения, но как оказалось впоследствии, выжили еще три агента, и молодая девушка-секретарь только два дня назад устроившаяся на стажировку. От сердца отлегло, правда общую ситуацию данное обстоятельство не облегчило. Сначала последовало обследование у доктора, затем беседа с прибывшим на место заместителем директора, затем разговор с психологом, и еще одна беседа с начальником, и… В общем, головной боли хватало. А, учитывая ранний подъем, организм требовал хотя бы небольшой передышки.

– Кажется мы знаем причину нападения… – помахивая синей папкой, к нему подошла спецагент Хезер Роджерс.

У Джорджа не было сил задавать очевидный вопрос, потому он лишь слегка приподнял брови.

Хезер поморщилась и неодобрительно покачала головой.

– Выглядишь просто жутко, Джордж…

– Спасибо. Я тоже от тебя в восторге. – Джордж заставил себя оскалиться. – Так что там с причиной?

Коллега открыла папку и вытянула оттуда белый листок.

– Здесь список того, что было в офисе до налета. – Хезер вытащила другой листок, такой же, как и первый. – Здесь, – она положила его на стол. – актуальный список, составленный менее часа назад.

Джордж ждал продолжения, но его не последовало. Пришлось задать ожидаемое:

– И?

– Не хватает одной вещи! – Хезер торжествующе, точно речь шла об выигранном олимпийском золоте, ткнула пальцем в одну из строчек. – Ноутбук!

– Ноутбук? – Джордж задумался, однако уставший мозг отказывался обрабатывать полученную информацию. – Какой ноутбук? Налет совершили ради компьютерной техники? Ты серьезное?

– А, вот это уже вопрос к тебе…

– Ко мне? – Джордж вообще перестал что-либо понимать. – Ты сейчас, о чем?

Спецагент Хезер Роджерс снова ткнула пальцем в один из пунктов на вытащенном из папки листке.

– Исчез ноутбук, изъятый из дома Кевина Диксона в качестве одной из улик. Не припоминаешь?

Джордж даже подпрыгнул на месте. Точно! Конечно он помнил. Ноутбук был той одной из немногих вещей, которая в конце концов могла вывести к причине убийства Диксона. И, если он исчез, то…

– Дерьмо…

– Вот-вот! – Хезер забрала листок и положила его обратно в папку. – Есть мысли, зачем нападавшим понадобился ноутбук Диксона?

Джордж чуть помассировал виски и кивнул. Мысли были. И не одна. Впрочем, зачем теряться в догадках? Очень скоро они поймут какого именно рода информацию нападавшие хотели скрыть. И тогда, он доберется до всех. И до CGG и до самого мифического Синдиката!

Глава 5

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

В ста ярдах от базового лагеря исследовательской экспедиции.

00:31.

Кристофер ДеЛонг мог назвать себя храбрым человеком, и не погрешил бы против истины. Во всяком случае, люди с которыми приходилось соприкасаться могли бы подтвердить его слова. Сколько раз приходилось бросаться в гущу событий? Не пересчитать. Тут тебе и проникновение на заминированную территорию, и тет-а-тет с террористами, и высадка в лагере повстанцев и многое-многое другое. Когда руководство сообщило ему об предстоящей задачи, суть которой сводилась к высадке на остров и обеспечение безопасности исследовательской группе, Кристофер брезгливо искривил губы – все же, как правило, спускаемые для его команды задания несколько сложней. Обеспечивать безопасность яйцеголовых в белых халатах могут и новобранцы – здесь нет ничего сверхсложного. Одно дело, если бы речь шла о сопровождении в боевую зону, но тут-то остров… Даже людоедов нет, не говоря уж о хорошо вооруженных боевиках…

Так Кристофер думал вчера утром. Сейчас же пришлось несколько изменить мнение. Похоже, руководство прекрасно знало о рисках и просто предпочло их замолчать. Хотя… Он ведь слышал запись доктора Аллена. Другое дело, что ни сам он, ни его кураторы не отнеслись к этому со всей серьезностью. Да вообще, ни с какой серьезностью. Сбрендившие ученые? Какой тут может быть риск для команды профессионалов? Нулевой. Недооценка противника извечная проблема в их профессии. Ничего, больше он такой ошибки не допустит.

Кристофер остановился и поднял руку. Идущие рядом двое бойцов замерли в неподвижности. Один из них, тот что справа, направил винтовку на темные заросли. Другой взял под прицел левую сторону. Кристофер выжидающе уставился в черноту, стараясь уловить слухом малейшее движение. Приборы ночного видения остались в лагере. Еще один недочет. Да, они спешили, поскольку боялись упустить противника, но все же о такой детали необходимо было позаботиться.

– Справа! – тихо доложил боец.

Кристофер и сам услышал. Чавканье влажной земли под ногами, сопровождаемое хрустом ломаемых ветвей. Он направил винтовку на заросли, одним движением включив прикрепленный к оружию фонарь. Белый свет выхватил из темноты кривые стволы деревьев, широкие листы тропических растений и толстые свисающие лианы. Ничего подозрительного. Ничего необычного. Кристофер повел винтовкой в сторону. Луч фонаря скользнул по плотным зарослям и исчез во всепоглощающем мраке.

– Идем! – он махнул рукой вперед и сделал первый шаг.

Обнаружить след пропавшего бойца оказалось несложным. Тут даже дилетант, никогда не занимающийся выслеживанием объекта, смог бы справиться. След настолько очевидный, что его наверняка и из космоса видно: поломанные ветки, глубокие вмятины на влажной почве, капли крови и широкие отметины, точно тело тащили волоком.

Ярд за ярдом они углублялись в заросли, все дальше удаляясь от лагеря, однако звуков убегающих нападавших слышно не было. Тут два варианта: либо они успели удалиться на значительное расстояние, либо затаились и выжидают. Ни то, ни другое не сулило ничего хорошего. Они на чужой территории, да еще и в кромешной темноте. В этом плане у нападавших, кто бы они не были, серьезное преимущество. Впрочем, Крису доводилось бывать и в куда менее оптимистичных раскладах. Когда ты один без прикрытия на военной базе враждебного государства – остров и непонятные дикари просто предел мечтаний.

Широкий след из поломанных ветвей свернул влево, и Кристофер на секунду остановился, осматривая джунгли. Те же самые черные неприветливые заросли, опутывающие собой все пространство. Казалось, их главная задача – принудительная колонизация всего и вся, каждого квадратного дюйма. А, уж если кто попал на их территорию, так сделать все, чтобы не выпустить незваных гостей из своих объятий.

Что за ерунда?

Может, на острове и правда гуляет вирус, раз такая хрень лезет в голову…

Крис тряхнул головой и сделал решительный шаг в ответвление среди зарослей, куда уводил след нападавших.

Один шаг, и он замер. Как и его спутники.

Дикий, бьющий по нервам вопль разорвал тишину. Ничего подобного никогда прежде слышать не доводилось. Звук был настолько отчетливым, настолько громким, что казалось будто он раздается совсем рядом. Кристофер отпрыгнул назад, вскидывая винтовку. Голос, издающий звуки поднялся на пару октав выше, до протяжного пронзительного вопля, задрожал, на мгновение прервался, потом упал до глухих рыданий, а потом… Тишина.

Где-то в глубине джунглей зашелестели затронутые лианы. Следом послышался явственный шорох и звук ломающихся веток. Что бы за существо там не вопило, оно двигалось в их направлении.

– Капитан… – голос бойца дрогнул. – Может лучше отойти назад, к лагерю?

Кристофер не был диктатором, тем не менее, редко, когда позволял бойцам в ходе операций вмешиваться в процесс командования. Правда, исключения бывали. И, сейчас похоже одно из них. Он понимал состояние бойцов – втроем, на неизвестной территории, без командного центра, без поддержки, де-факто слепые – неприятный расклад.

Кристофер не успел ответить. Неподалеку раздалось шуршанье, а следом очередной вопль заставил сердце бухнуть куда-то на уровень пяток. Нечеловеческий голос, голос раненного и разъяренного существа поднялся до душераздирающего воя, а потом постепенно стих.

Кристофер отступил еще на пару шагов назад, спиной нащупав шершавый ствол дерева. Бойцы остановились по обе стороны, двигая оружием справа-налево, взад-вперед, вверх-вниз, и обратно. Крис не стал выключать фонарь, хотя и понимал, что это выдает их лучше любого электронного маяка. И все же, перспектива окончательно ослепнуть и остаться один на один с неизвестными существами пугала куда больше. Белый луч скользил по деревьям, выхватывая в глубине джунглей смутные очертания листьев, сухих ветвей, пляшущих теней.

– Я ничего не вижу! – прошептал боец, занимающий позицию с правой стороны. – Где оно?

– У меня чисто! – отрапортовал второй боец. – Никакого движения!

Кристофер до боли в глазах всматривался в джунгли, но также не мог заметить признаки, выдающее местоположение существа. Однако он чувствовал – оно где-то здесь.

Оно… или, они? На Холта напало несколько объектов, по-другому и быть не могло!

Тишина.

Напряженная тишина, почти звенящая. Джунгли вокруг замерли, казалось, настраиваясь на решающий бросок. Слева в кустах раздался шорох. Кристофер резко развернулся, направляя винтовку в сторону подозрительного звука. Белый луч фонаря высветил искривленный ствол дерева, широкие ниспадающие листья и свисающие сверху лианы. Последние раскачивались из стороны в сторону – их кто-то задел. Секундой ранее в том месте кто-то был!

Крис ощутил, как желудок стягивает узкий обруч, а по спине медленно стекают холодные капли пота. Палец нервно подрагивал, готовясь в любую секунду выпустить всю обойму по неизвестному противнику.

– Отходим! – тихо приказал он своим бойцам, сам делая первый шаг назад.

Хлюп-хлюп! – в том самом месте, где качались задетые лианы.

Кристофер едва не нажал на спуск. Свет фонаря по-прежнему высвечивал лишь растения.

Вновь хлюпанье. Следом хруст ломаемых побегов. Там кто-то был! То самое жутко вопящее существо? Хорошо, если оно… Сотня граммов свинца быстро поубавят прыти… Холт скорее всего уже не жилец – по крайней мере за все время пути они так ни разу и не услышали его криков. Он может быть без сознания, а может быть уже остывающим трупом. Сердце говорило в пользу последнего, и он ему верил.

Хруст. Неразборчивое бормотанье. А, может быть рычанье? Крис окаменел. Бойцы остановились рядом, напряженно всматриваясь в полумрак джунглей. Где-то капли, громко отдаваясь в тишине, одна за другой падали на листья тропического растения.

Хруст, еще…

Шелест кустов. Лианы вновь закачались, пытаясь следовать такту неслышной мелодии.

Кристофер закусил губу и искоса взглянул на бойцов. Взгляд напряженный, лица сосредоточенные – профессионалы. Такие не подведут, бросившись бежать наутек и спасать свою задницу. Они скорее своей пожертвуют, лишь бы прикрыть напарника.

Треск ломаемых веток, уже ближе. Крису даже показалось, что в просвете стволов деревьев он увидел мелькнувшую тень. Палец дрогнул, но спустить курок не успел.

– Ааааа!!! – пронзительный, леденящий кровь вопль заставил подпрыгнуть на месте и закричать в ответ. Темная фигура выпрыгнула слева, откуда они совершенно не ожидали и сбила одного из бойцов с ног. Тот закричал, пытаясь совладать с тварью. Существо закричало еще истошней, и они оба покатились по траве.

– Чейз! – Кристофер бешено крутился на месте, шаря фонарем по зарослям: нет ли еще кого в засаде. – Помоги ему!

Второй боец кинулся к напарнику, оставив свою зону на командире. Джунгли вокруг казалось ожили: трещали ветки, хлюпала влажная почва, раздавалось приглушенное рычанье, а где-то из недр острова послышался заунывный, холодящий кровь в жилах вой. Между деревьями промелькнула темная фигура. Теперь Крис не думал. Палец вжал спусковой крючок, отправляя порцию свинца в заросли. Крика боли не последовало, зато послышался до мурашек жуткий хохот. Справа продолжалась борьба бойцов и неизвестного существа. Раздался болезненный вопль Джея:

– Оно меня укусило!!! Кончай его! Чего ты ждешь? Кончай его!!!

Кристофер перевел винтовку с зарослей на барахтающихся на земле бойцов. Чейз растерянно стоял над извивающимися телами, очевидно боясь выстрелами задеть напарника.

– Отойди! – крикнул Крис, вскидывая винтовку.

Боец тут же отпрыгнул в сторону.

БАБАХ!!! – одиночный выстрел выбил из нападавшего кровяную взвесь. Существо дико взвыло и нырнуло в заросли.

Кристофер подскочил к бойцу и схватив его, рывком поднял на ноги. Джунгли к тому времени превратились в настоящий ад. Вопли, крики, хохот, непрекращающийся звук ломающихся веток и топот десятка ног.

Они были рядом. Они были здесь!

– Уходим! – закричал Крис, и выпустив длинную очередь по зарослям, бросился бежать по узкому проходу, оставленному похитителями Холта, обратно к лагерю. – Живо! Уходим!!!

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Здание Федерального офиса им. Джейкоба К. Джавица.

Федерал Плаза 26.

23 этаж, местное отделение ФБР.

11:07.

Джордж нервничал. Непривычное надо сказать для него состояние. Он мог раздражаться, мог впадать в уныние, или напротив, в ничем не обоснованное хорошее расположение духа, но нервозность… – крайне редко. Даже, максимально редко. Всего два момента Джордж мог припомнить, когда сердце внутри судорожно трепыхалось, а ладони противно потели. Первый, во время потери девственности в пятнадцать лет. Второй, во время финальных испытаний в Квантико, когда решалось, будет ли выпускник Гейбл работать в ФБР, или соберет манатки и отправится куда глаза глядят.

Почему же он сейчас нервничает? Хороший вопрос. Быть может в предвкушении разгадки нападения? А, быть может слезоточивый газ разъел его психику, хотя такого эффекта он вроде бы не имеет. Все же, химическое вещество, а не психотропное…

– Ну? – Джордж склонился над девушкой, занимающей при отделе должность IT-специалиста. Ее пальцы на данный момент со скоростью пулеметной очереди перескакивали с кнопки на кнопку, с клавиатуры на клавиатуру. Последних кстати у нее было аж пять штук. Зачем столько? Джордж подозревал, чтобы произвести впечатление на таких как он.

– Не мешай! – девушка ирландских кровей, Одри Уолш, раздраженно покосилась в его сторону. – Мы добрались до нужной папки, но она зашифрована!

– Это ты уже говорила. – Джордж и не думал отставать.

– Так я пытаюсь пробить шифр!

– Два последних часа?

– Твое занудство не способствует моей работе. Ты этого еще не понял?

Джордж раздраженно ударил по спинке кресла Одри и приземлился на стоящий рядом стул. Боевики, напавшие на отдел ФБР в Бруклине охотились за ноутбуком, и сумели-таки его изъять. Вот только они не учли одну деталь: сразу по прибытию в отдел, он скопировал все данные с ноутбука на внешний носитель. Таким образом, отчаянная попытка неизвестных замести следы полностью теряла смысл. Он ведь все равно найдет информацию, которую Диксон хотел ему передать. Вернее, ее уже обнаружили. Одри полностью изучила содержимое внешнего жесткого диска, куда Джордж перекачал информацию с ноутбука, и единственным местом, где Диксон потенциально мог бы хранить нужные данные, была папка с нетривиальным названием: «Сейф». Папка оказалась зашифрована, причем стандартный алгоритм дешифровки не сработал. Теперь оставалось только ждать. Как только Одри вскроет компьютерный сейф, станет понятно, сохранил ли покойный Диксон компромат на CGG, или унес его с собой в могилу. Если последнее окажется верным, он сам пойдет и прострелит ему башку. Конечно, в свете последних событий Кевин Диксон перестал быть единственной ниточкой. Гораздо более перспективным направлением теперь является группа нападавших. А то, что ФБР сумеет установить причастных к де-факто теракту, сомнений не было. ФБР умеет делать свою работу. Особенно, когда дело касается своих. Рано или поздно все виновники нападения будут установлены, арестованы и допрошены. Они-то и приведут их к заказчикам. А то, что инициатором выступала CGG, или структура, аффилированная с корпорацией, лично у Джорджа сомнений не оставалось. Слишком уж явная цепочка. Диксон собрал компромат на работодателя, и его убили. ФБР забрали улики, способные вывести на компромат, и на офис совершают неслыханное по своей дерзости нападение. Одно и то же главное действующее лицо. А вот, кто? Вроде бы вопрос, а вроде бы уже и нет.

– Есть! – Одри торжествующе крутанулась на кресле и кивнула на центральный монитор.

– Преодолела шифр? – Джордж вскочил со стула, в одно мгновенье оказавшись рядом с девушкой.

– А, ты во мне сомневался, агент Гейбл?

– Что ты? Ни секунды. – Джордж склонился над плечом программистки. – Покажи!

Одри указала пальцем на папку, из знака вопроса, приобретшую нормальную форму и щелкнула мышкой, проваливаясь внутрь.

– И, только? – губы агента досадливо скривились. Внутри папки находился лишь один файл в формате видео.

– Погоди расстраиваться. Может на нем обсуждают убийство президента? – Одри навела курсор на файл и одним нажатием запустила проигрыватель. – Сейчас глянем…

Экран загорелся черным, затем фон чуть прояснился и в полумраке показалась темная фигура в сильно надвинутом на лицо капюшоне. Сильно искаженный низкий голос произнес:

– Привет, Кевин. Несколько месяцев ты находишься в смятении, поскольку узнал информацию, не предназначенную для широкого спектра сотрудников. Долгие годы ты работал, считая, что приносишь пользу всему человечеству. Сейчас же твой мир разрушен. – изображение чуть дрогнуло. Камера, снимающая неизвестного, сменила ракурс. – Ты узнал о многочисленных подкупах, ты узнал о поддержке террористических группировок по всему миру, ты узнал о производстве и последующей реализации запрещенных видов вооружения, ты узнал о секретных лабораториях и проводимых там совсем нечеловеческих опытах… – неизвестный сделал паузу. – Все это время тебя терзают сомнения относительно того, как поступить. Какой сделать выбор. Как искупить собственную вину в пусть и не сознательном участии, и помощи в реализации преступных проектов. Кевин, – фигура подалась вперед, и стало видно, что лицо говорившего скрывает черная маска. – хочу тебе рассказать о главном. Ты увидел маленькие и на самом деле весьма незначительные пазлы, но и они потрясли твою душу. Однако до целостной картины тебе не добраться. Я же хочу приоткрыть завесу, и дать тебе шанс совершить настоящее искупление. Что если я скажу о том, что очень скоро миру каким мы все его знаем наступит конец? И, я говорю не фигурально. Общая картина не предполагает существование правительств, стран, вообще ничего… Ты мне не веришь? А, если подумать? Сопоставь все то немногое, что тебе удалось узнать о корпорации за последние два месяца и добавь то многое, что от тебя скрыто? Скажи, так уж нереальны мои слова? К чему двигается корпорация, реализуя закрытые проекты? Или, может ее двигают? Ты ведь уже заметил, да? Успел уловить, как очень часто CGG двигается по заданному извне курсу? Ты ведь думал над этим? Размышлял, кто же скрывается под масками кукловодов? Я один из них, Кевин. – еще одна пауза, более продолжительная. Фигура замерла в неподвижности, и Джордж даже подумал, что видео оборвалось или зависло. – Мне тоже нужно искупление. Один я не справлюсь. Да и вдвоем у нас практически нулевые шансы, слишком уж могущественна система, идущая к конечно цели. И все же, попытаться стоит. Семь дней, начиная со дня получения тобой записи я буду ждать тебя с часу дня до половины второго на террасе Вифезда в центральном парке. По прошествии обозначенного срока если ты не появишься я буду знать, что ты выбрал иной путь. – десятисекундная пауза, и фигура подалась назад, в темноту. – Пока, Кевин. Надеюсь, до скорой встречи.

Экран погас, оставив перед собой прямоугольную черноту.

– Ну ни хрена! – Одри откинулась на спинку кресла и повернулась к агенту. – Есть комментарии?

Джордж качнул головой и поднес руку ко лбу. Сказанное неизвестным в видеообращении полностью укладывалось в картину, нарисованной Джулией: CGG – Синдикат – управление миром. Судя по всему, неизвестный как раз из второго фрагмента цепочки. Вот только, как он там сказал? Очень скоро миру каким мы все его знаем наступит конец. Почему-то Джордж ему сразу поверил. Так, что же такое планирует Синдикат и каким образом собирается реализовывать свою чудовищную задумку? Можно гадать, а можно узнать. По крайней мере, попытаться это сделать.

Джордж глянул на часы: 11:32.

Центральный парк?

Терраса Вифезда?

Он конечно ни разу не Кевин Диксон, но попробует вычислить незнакомца.

– Одри, займись дальнейшей дешифровкой записи, ладно? Мне нужен чистый голос, и желательно лицо говорившего!

Девушка безразлично пожала плечами. Если надо – будет сделано. Что же касаемо мирового заговора? – мало ли на свете безумцев, болеющих различными конспирологическими теориями. Ответ: много. Так что, ее запись ни разу не тронула, и Джорджа данный расклад более чем устраивал. Сейчас не время впутывать Бюро в эту проблему. Да никто и не станет всерьез заниматься мнимым заговором с участием ведущей транснациональной корпорацией и мифическим мировым правительством под названием «Синдикат». В лучшем случае, Бюро отложит это дело в архив, а в худшем, отправит его, Джорджа, к психологу. По всему выходит, на раннем этапе придется довольствоваться своими силами.

Хотя… Есть ведь еще Джулия!

Уже заходя в лифт, Джордж достал телефон.

Придется Джулии прервать отпуск и покинуть столь гостеприимный Хьюстон…

Хьюстон.

Штат Техас.

10:34.

Звонок от Джорджа застал Джулию в очереди за кофе. Принимать оперативные решения вот уже больше десяти лет было неотъемлемой частью ее работы, потому к окончанию довольно краткого диалога, планы на ближайшую неделю полностью перестроились. Потенциально в Хьюстоне есть немало ниточек за которые можно потянуть и выйти на Синдикат, однако судя по всему времени на долгосрочные игры уже нет.

Что ж, с сестрой придется попрощаться по телефону. Она конечно обидеться, но да ничего. Не смертельно. Ей же сейчас надо купить билет, забрать вещи первой важности – то есть, ноутбук и папку с материалами по Синдикату, и двигать в аэропорт.

Уже сегодня они возможно совершат гигантский прыжок по направлению к Синдикату.

А там и до главной цели рукой подать.

Жди меня Джаред, жди…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

Базовый лагерь исследовательской экспедиции.

06:31.

Ситуация нравилась Эмили все меньше и меньше. Исходя из рассказа капитана ДеЛонга, раненного Джея и насмерть перепуганного Чейза, нападавшими были люди. Та самая исчезнувшая экспедиция. Конечно, в темноте может померещиться невесть что, но не всем же троим сразу. Значит, и правда, где-то в джунглях гуляют обезумевшие ученые. Значит, расчлененные трупы которые они нашли по прибытию в лагерь, также их рук дело.

Значит…

А, что это значит?

Большой вопрос.

Странное происходит на острове… Странное и до жути пугающе…

Заметив, выходящего из двухэтажной постройки штаба капитана, Эмили кинулась к нему навстречу.

– Удалось? – судя по мрачному выражению лица командира спецотряда, ответ итак был вполне ясен, но не спросить она не могла.

Капитан отрицательно качнул головой.

– Глухо. По всем каналам.

После возвращения трио: капитан, Джей и Чейз, было собрано экстренное совещание, состоявшее из нее и ДеЛонга, на котором решили выходить на связь с центром и запрашивать, либо эвакуацию, либо дополнительную помощь. План прост, да только оказался невыполнимым в реализации. На связь никто не выходил. Ни центр наблюдения, ни куратор экспедиции, ни руководство ASG, ни руководство лаборатории – вообще никто. Тишина по всем фронтам. Можно списать на ночное время, на утреннее время, но экстренная связь на то и экстренная, что работает в режиме 24/7. Полная же тишина, да еще и по всем каналам навевала нехорошие мысли.

– Это ведь ненормально!

– Знаю, Дюран! – капитан в раздражении хлопнул себя по бедру, уставившись куда-то вдаль на плотную зеленую завесу джунглей.

Эмили не стала реагировать на выпад. Не то сейчас время, чтобы обращать внимание на подобную ерунду. У капитана слишком много проблем: один человек исчез, другого укусил бешенный ученый, тут еще и связи с центром нет… Конечно, хочешь не хочешь, а начнешь нервничать…

– Капитан, пока рано делать какие-то далеко идущие выводы, но скорее всего мы имеем дело с вирусом. – заметив скептическую гримасу на лице ДеЛонга, Эмили добавила металла в голосе. – Вы эксперт в своем деле, и я не лезу к вам с советами по поводу обеспечения безопасности лагеря. Прошу не игнорировать те вещи, которые находятся в сфере моей компетенции.

Твердость в голосе подействовала на ДеЛонга. Он кивнул, и скепсис на лице сменился сосредоточенностью.

– Чего вы хотите?

– Люди просто так не теряют рассудок. Если только в единичном случае. Здесь же, мы имеем дело с массовым явлением. Опять-таки, точную информацию я смогу дать ближе к вечеру, когда мы с коллегами изучим все образцы, пока же необходимо ввести специальные правила для снижения риска всеобщего заражения. Если все-таки мы столкнулись с вирусом, то до установления путей его распространения, необходимо исключить любые телесные контакты. Для этого, каждый должен носить перчатки, мы их выдадим каждому из вашей группы. Помимо перчаток на постоянной основе нужно носить специальные противобактериальные респираторы и при контактах друг с другом соблюдать социальную дистанцию. Минимум – шесть футов. Хотя, я бы рекомендовала на менее десяти. Конечно, если потенциальный вирус передается воздушно-капельным путем, то все принятые меры вряд ли сумеют его сдержать, но… – Эмили поджала губы. – Будем надеяться на лучшее. Лучше перестраховаться, чем однажды очнуться в обезумевшем лагере.

– Согласен! – складки на лице капитана стали особо глубокими. – Я отдам соответствующие распоряжения. С моими людьми проблем не возникнет.

– Спасибо за понимание, капитан.

– Что с Джеем?

– Под наблюдением. Укус вещь конечно не смертельная, но в нашем случае все весьма условно. Один из возможных способов передачи вируса, через слюну и кровь. Так что, самое разумное оставить Джея на карантине.

ДеЛонг возражать не стал.

– Долго?

– Сложно сказать. Как только мы поймем способ распространения заразы, нашей следующей задачей станет выявить срок инкубационного периода. – заметив непонимание на лице командира, Эмили пояснила. – Периода, от момента внедрения возбудителя в макроорганизм до появления первых клинических признаков болезни. Самое сложное в том, что мы не знаем с чем конкретно столкнулись. С тем, что известно науке, или с чем-то новым? При последнем, боюсь у нас самые пессимистичные расклады, поскольку становится слишком много неизвестных переменных. Мы не знаем способ передачи, мы не знаем инкубационный период, мы даже не знаем первых клинических признаков… Знаем только конечный итог. И то, весьма условно…

– Ясно. – капитан пожевал губами. – Джей на карантине, сколько сочтете нежным. Введенные вами меры предосторожности транслирую, как обязательные до каких-либо изменений.

Эмили благодарственно коснулась плеча коллеги.

– Спасибо. Очень рада что мы нашли взаимопонимание в столь сложный период. Надо бы еще достучаться до внешнего мира… По-хорошему, на острове должно работать ЦКЗ, а мы все сидеть в стерильном помещении на карантине…

Глава 6

Хьюстон.

Штат Техас.

Межконтинентальный аэропорт имени Джорджа Буша.

14:56.

С детства Джулия не любила три вещи: арахисовую пасту, чересчур пафосных людей и долгое ожидание. Сейчас происходила одно из сохранившегося в полном объеме, и слегка увеличенного списка – долгое ожидание. По плану самолет, осуществлявший рейс Хьюстон – Нью-Йорк должен был отправиться еще два часа, однако через динамики объявили о задержке сначала на полчаса, затем еще на столько же, а потом и вовсе начали хранить упорное молчание. И ладно если бы на виду были видны какие-нибудь объективные причины: ураган, наводнение, плотный туман, аварийное состояние, террористы в конце концов… Но нет. Ни природных стихий, ни поломок, ни боевиков в черных повязках. Часы тем временем тикают, а она продолжает протирать задницей дыры в кресле и заливать внутрь литры кофе. Не самое плохое времяпровождение, надо отметить, вот только, через час она должна была приземлиться в аэропорту Ньюарк, а еще через час встретиться с Джорджем и составить план дальнейших действий. Вместо этого…

Джулия с тоской посмотрела на электронное табло, не изменилось ли чего… Машинально она уже хотела отвести взгляд, но затем мозг сумел обработать полученную зрительным аппаратом информацию и послать соответствующий сигнал.

Стоп!

Кое-что изменилось!

Вернее, многое изменилось.

А, если быть еще точнее, все изменилось!

Теперь все рейсы на экране электронного табло горели красным. Каждый рейс был либо перенесен, либо вовсе отменен.

Постепенно зал ожиданий заполнял недовольный ропот пассажиров, а Джулия села обратно, внимательно глядя по сторонам. Тут дело не в поломке, и даже не в террористах… Похоже, ситуация принимает куда более серьезный оборот…

Правда, пока совсем не понятно, в чем же собственно проблема?

ЭДЭМ

Штаб-квартира Синдиката.

Местонахождение – секретно.

Время – секретно.

Джаред подошел к кардиналу, который, скрестив руки на груди стоял перед широким табло. На экране находилась карта мира с сотнями пульсирующих красных точек.

– Нас можно поздравить. – губы кардинала чуть дрогнули, хотя глаза оставались все также холодными и колючими. – Сегодня ввели в эксплуатацию последний бункер, – отец-основатель нажал кнопку на черном пульте, который он держал в руке и одна из точек на экране, находящаяся в центре Антарктиды. – Таким образом, в эксплуатацию введено сто процентов резервного фонда бункеров. Теперь можно кинуть все силы на Цитадель и ускорить общие работы. Думаю, к второму этапу Цитадель будет готова на 90 процентов. Более, чем достаточно.

Джаред кивнул, внимательно всматриваясь в точки на экране. Они были везде: Северная и Южная Америка, Европа, Азия, Африка… даже в Антарктиде, на тропических островах, и в самом океане, под водой. Синдикат подошел к подготовке весьма основательно. И, не прогадал.

– Пока что заполняемость бункеров не очень высокая… – кардинал пожевал губами. – Впрочем, мы и не ожидали бума до показательного действия KJ-вируса…

– Скоро ситуация кардинально изменится… У нулевого пациента наши наблюдатели зафиксировали более пятидесяти контактов. У тех пятидесяти вряд ли будет меньше. Как и следующих двух с половиной тысяч. И так далее… – Джаред мрачно усмехнулся. – Не сомневаюсь, на следующем аукционе мы реализуем сто процентов лотов, и останется еще куча желающих.

Кардинал удовлетворенно качнул головой.

– Наша задача далеко не в выручке денег. Раз уж ты завел речь об аукционе… – отец-основатель сделал паузу, очевидно обдумывая следующие слова. – Спрос безусловно вырастет, однако давай мы несколько ускорим процесс. Опусти цену за входной билет на пятьдесят процентов…

– На пятьдесят? – обычно он не имел привычки переспрашивать указания главы Синдиката, но тут попросту не смог скрыть удивления.

– Да. – подтвердил кардинал, не меняя тона голоса. – На половину. Нужно ускорить процесс заполняемости. Как я уже сказал, денежные средства в нашем деле занимают далеко не первое место, не второе, и даже не десятое…

– Хорошо. Я понял. Опущу цену до десяти миллионов за входной билет, и до пятидесяти за полный пакет.

Кардинал ушел, а Джаред продолжал рассматривать электронное табло с красными пульсирующими точками. Он прекрасно понимал, чего добивается Синдикат. Дело и правда не в деньгах. Да, и о какой выручке может идти речь, когда затраты на строительство той же Цитадели уже превысили прогнозируемый изначально триллион долларов. Да и развертывание сетей бункеров, чье колличество перевалило за тысячу, обошлось под сотню миллиардов. Конечно, продажа мест должна отбить затраты на строительство бункеров – но, вот и именно, что на строительство. Строительство же, далеко не первичная статья расходов – куда больше денег по итогу уйдет на поддержке эксплуатации и содержание живущих.

Кажется, зачем тогда Синдикат вливает столь громадные ресурсы в изначально убыточный проект?

Джаред улыбнулся, смотря на окутанную красной сетью бункеров карту мира.

Бункеры построены не ради прибыли, не ради денежных мешков, трясущихся за свою жизнь и даже не ради спасения человечества – каждый объект, это своего рода аванпост, небольшая база, откуда силы легко можно перекинуть на любую прилегающую территорию, вплоть до зоны следующего бункера. Один такой объект, не имеет особого смысла. Десятком можешь держать под контролем территорию не самой маленькой страны, сотней – целый континент, а имея под единым управлением тысячу таких площадок, без труда можно контролировать целую планету.

Сейчас 99 процентов аванпостов находятся в спящем режиме, но очень скоро ситуация изменится и Синдикат добьется того, к чему шел едва ли не тысячелетье – полное мировое господство. Причем, на этот раз оно будет не тайное, и не эфемерное, а вполне явное и реальное. В ближайший год мир полностью изменит свои очертания вместе с судьбами всех семи миллиардов жителей. Хорошо это или плохо? Философский вопрос. Для кого-то хорошо. Для кого-то не очень. А, для кого-то просто ужасно. Пройдет время, и история подведет итог.

Сейчас же…

Сейчас же он с теми, кто творит историю… С теми, кто выполняет функцию Бога на Земле…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

Базовый лагерь исследовательской экспедиции.

15:39.

– Доктор, может вы не знакомы, но это Питер Уилсон, мой помощник. – командир спецотряда указал на высокого темнокожего бойца в черной форме с нашивками логотипа корпорации.

Эмили, занятая изучениями показателей приборов, лишь слегка кивнула и снова уставилась на бегущие по монитору лэптопа символы.

– Уилсон на ближайшие 24 часа принимает командование спецотрядом, потому прошу без лишних эмоций, четко выполнять его указания в сфере обеспечения безопасности. Он такой же профессионал, как и я.

Так, а это уже интересно.

Эмили оторвала взгляд от показаний с электронного микроскопа.

– Мистер Уилсон принимает командование? – она перевела взгляд с ДеЛонга на новоиспеченного командира и обратно. – Что это значит?

– Мне не нравится полное отсутствие связи с внешним миром. Кураторы экспедиции не предупреждали о куполе, если выражаться принятыми в моем окружении терминами.

– И? – Эмили все никак не удавалось ухватить суть. Может сказывалась бессонная ночь, а может общий стресс последних суток. Хотя вернее будет, и то и другое.

– Я отправлюсь на материк, и лично доложу о ситуации на острове начальству.

– Как? – брови непроизвольно поползли вверх. Насколько она знала, из транспорта у них имелись лишь внедорожники да грузовик. Ни первое, ни второе не умело плавать.

– Вертолет.

– Вертолет? – Эмили вообще перестала что-либо понимать. – Какой еще вертолет?

ДеЛонг широко улыбнулся.

– У каждого спецотряда, отправляющегося на задание в труднодоступные места, вроде этого островка есть спасательная шлюпка. «Ноев ковчег», такой обычно внутренний позывной. Наша экспедиции, изначально классифицированная, как особо важное спецзадание конечно же не могло остаться без «ковчега».

– Да, но… – Эмили озадаченно потерла переносицу и зачем-то глянула на монитор, точно там могли находиться подходящие слова. Слов не обнаружилось, как и определения типологии вируса. Полный мрак. – разве после высадки вертолет не отправился обратно на базу, как изначально оговаривалось… Или…

– Нет, нет! – командир закачал головой. – Вертолет, что нас привез слишком крупный для ковчега. – ДеЛонг усмехнулся. – Хотя, Ной наверняка оспорил бы мое утверждение. Вчера вечером на остров прибыл Exec-162F, легкий двухместный вертолет. Он то, и выполняет функцию ковчега.

– То есть в случае чего, остров мог покинуть только один человек? – теперь Эмили ощутила прилив настоящего бешенства. Поездка изначально попахивала дерьмом, а сейчас и вовсе воняла хуже канализационного водоема. – И, можно не сомневаться кем был бы тот единственный счастливчик, да?

Лицо командира превратилось в неподвижную, словно высеченную из гранита маску.

– Доктор Дюран, – голос казалось мог бы заморозить и солнечное ядро. – я думал вы более рассудительный человек. – и без того глубокие складки на лице ДеЛонга стали еще отчетливей. – Мой долг, как человека, в чьи обязанности входит обеспечение безопасности вверенных мне людей, не предполагает бегства с тонущего корабля. Вертолет предназначался для вас, или кого-то из ваших людей. Никак не для меня. Сейчас же, ситуация вынуждает отправиться на материк, поскольку ситуация не вписывается ни в один из изначально планируемых сценариев. Нам необходима связь с центром, не мне вам это объяснять.

Эмили прикусила нижнюю губу и кивнула. Она сразу же пожалела о столь необдуманно брошенных словах. Действительно, капитан ДеЛонг ни разу не походил на труса.

– Простите. Вы правы.

Взгляд командира оставался суровым, но голос слегка потеплел.

– Я не собираюсь задерживаться на базе, и уже к вечеру планирую быть в лагере. – ДеЛонг немного помолчал, смотря куда-то вперед, сквозь нее. – Надеюсь, обойдется без серьезных происшествий… – он кивком отпустил помощника. – Проверь посты.

Уилсон отчеканил «есть сэр», и вышел из палатки полевой лаборатории.

– Есть результаты? – лицо командира приняло максимально сосредоточенное выражение.

Эмили отрицательно покачала головой.

– Пока что пусто.

– Совсем ничего?

– Сложно сказать. – Эмили бросила быстрый взгляд на монитор. – Кое-какие предположения есть, но они пока остаются на уровне предположений… Думаю, к вечеру может появиться первая информация.

– Хорошо. Док, есть рекомендации как мне вести себя за пределами карантинной зоны?

– Карантинная зона на то и карантинная, чтобы потенциальные носители вируса не покидали ее пределов… – невесело усмехнулась Эмили. – Раз уж, у нас не остается выбора… – она окинула взглядом хмурое лицо капитана. – Респиратор, перчатки и дистанция. Никаких контактов! – Эмили особо выделила слово «никаких», подняв вверх указательный палец, но решила еще раз повторить. – Никаких, капитан! Это очень важно! Ну прям, очень! Пожалуй, самое главное правило в нашем случае, пока мы не знаем метод распространения инфекции.

– Я понял. – коротко кивнул ДеЛонг.

– Никаких рукопожатий. Никаких телесных контактов. Желательно вообще исключить любое соприкосновение с какой бы то ни было поверхностью. Не смотря на то, что руки будут в перчатках постарайтесь не касаться дверных ручек, поручней, папок… вообще, ничего!

– Хорошо…

– Кроме того, меняйте респиратор каждый час, а использованный кладите в герметичный пакет для последующей утилизации. И, еще одно… – Эмили вновь подняла палец, заостряя внимание. – Дистанция. Обязательно дистанция в шесть, а лучше десять футов. Никого не подпускайте к себе ближе. Если будет необходимо, – она мрачно усмехнулась. – пристрелите, но не подпускайте ближе обозначенной дистанции.

– Будет сделано, мэм! – ДеЛонг ответил такой же мрачной улыбкой.

– Я не шучу. – Эмили придала лицу максимально строгое выражение, хотя и оно не могло отобразить всю серьезность положения. – Если вирус легко передаваем, и вырвется за пределы карантинной зоны, то… – доктор приставила к голове два пальца и нажала на воображаемый курок. – Все. Ситуация 20-х годов с пандемией коронавируса покажется детской забавой. Нельзя этого допустить!

– Я понял, доктор! – слова были сказаны с максимальной серьезностью, и Эмили ему поверила. Оставалось только надеяться, что все предпринятые меры сработают, и неизвестная зараза останется в пределах острова.

Вот только…

Почему-то внутри тоскливо щемило сердце, охваченное стойким непреодолимым чувством обреченности…

Объект, с кодовым обозначением «Зеро-000».

Местонахождение – секретно.

Время – секретно.

Должность, занимаемая куратором была такова, что оживший на столе интерком почти со стопроцентной вероятностью предвозвещал новые осложнения. Не подвело внутреннее переговорное устройство и на этот раз. Женский голос попросил взглянуть на новые кадры с трансляции в секторе «J», и попросил выполнить просьбу, как можно скорее, добавив, что «это срочно». Ну конечно, а разве когда-то было иначе?

Трансляция в секторе «J», а если быть точнее, с 45-го по 58-й квадрат сектора, подтвердило все возможные самые пессимистичные прогнозы, ухудшив и без того паршивое настроение.

Через 15 минут заканчивался рабочий день, и он должен был мило улыбнуться коллегам, пожелать хорошей работы куратору второй смены и отправиться домой, где в холодильнике дожидалась банка холодного пива, а на экране телевизора спортивная трансляция Чемпионата мира. Похоже, все отменялось. И, банка пива, и трансляция и ласковый секс с подружкой. Пиво и трансляция по причине времени, секс по причине настроения.

Долбанные ублюдки!

Ну нельзя было подождать полчаса?

Дерьмоеды!

Взорвать их к дьяволу!

И ведь, самое интересное – операцию будет производить другая структура, но все равно согласно директивам, ему нельзя покинуть рабочее место, ровно, как и передать смену до финального результата, каким бы тот не был. Кто спрашивается выдумал подобную ерунду?

Куратор нажал на интеркоме несколько кнопок, и когда на экране высветилась сначала эмблема в виде фигуры в плаще с молитвенно сложенными руками, а затем бегущие цифры с кодовым обозначением второй линии, будничным тоном, каким обычно говорят о прошлогоднем счете в крикет, сообщил:

– Сектор «J», квадраты с 45-го по 58-й. Объект движется к границе. Предпринять меры для устранения. Объект не должен покинуть сектор. Повторяю, объект не должен покинуть сектор.

Секретный наблюдательный пункт.

Местонахождение – секретно.

Время – секретно.

Запрос с красным уровнем тревоги приняли две минуты назад и в центральном зале пункта царило оживление. Сотрудники вели непрерывный мониторинг, руководители групп отдавали распоряжение, а куратор наблюдательного пункта хмуро взирал на десятки экранов с постоянно меняющимися картинками. Еще месяц назад объект RTION-21, являлся более чем спокойной зоной, где самым большим происшествием за последние пару лет были неожиданно забредшие на остров туристы. Влюбленная парочка вдоволь натрахалась и на следующее утро убралась восвояси. Затем сверху сообщили об планируемой в зоне RTION-21 спецэкспедиции. Экспедиция, так экспедиция. Главное, чтобы ее участники не мешали функционированию RTION-21. Те и не мешали, даже не догадываясь об существовании чего-либо на острове, кроме их лагеря. Ситуация изменилась несколько дней назад, когда ночью наблюдательный пункт полностью ослеп на целый час, точно кто-то взял и повернул рубильник, а спустя два дня часть сотрудников спецэкспедиции сошла с ума, уничтожив своих коллег, еще остававшихся в рассудке. Высшее руководство никак не комментирует ситуацию, спуская вниз лишь все новые и новые директивы. Одна из них – любым способом сохранить режим изоляции на объекте RTION-21. Сейчас же на горизонте большая вероятность прорыва, и если не предпринять решительных действий, одно из важнейших установлений окажется невыполненным. Как итог: полетят головы, и его в числе первых. Такой расклад совсем не входил в планы куратора.

В руках тихо зазвучал планшет, отдаваясь мелкой вибрацией. На экране высветилось ничего не выражающее азиатское лицо мужчины. То самое начальство.

Тяжко вздохнув, куратор отступил назад, к другому концу зала, подальше от экранированной стены и рабочего гула, после чего провел пальцем по экрану, принимая запрос на входящую связь.

Начальство, как и полагается, начало без предисловий.

– Я получил запрос на вмешательство резервной команды. Запрос удовлетворен, однако в текущей проблеме придется ограничиться собственными силами…

Куратор раздраженно закусил нижнюю губу, подавляя внутреннее желание выругаться. Ну почему так всегда? Просишь о помощи, а по итогу вынужден самостоятельно рвать жопу, слушая обещание о том, что помощь в пути, и уж в следующий раз они точно тебе помогут…

Начальство очевидно прочитало его эмоции. Лицо азиата, по-прежнему ничего не выражающее, подалось чуть вперед:

– У нас попросту нет технической возможности доставить команду на объект в течении необходимого для предотвращения прорыва. Спецгруппа прибудет на объект через… – лицо повернулось вправо, вероятно для уточнения времени. – четыре часа. Проблема же перестанет быть решаемой куда раньше. Перехватить по пути тоже не получится: наша база находится в другой стороне, от вероятного пути следования нарушителей. Остается только действовать на месте.

Куратор качнул головой, мысленно оценивая аргументацию начальства. Возразить тут нечего – действительно, при всем желании в данной ситуации внешние силы не сумеют оказать необходимой поддержки.

– Хорошо. – он глянул на мерцающие впереди экраны. На центральном мониторе отображался путь жирной красной точки. Она стремительно приближалась к оранжевой полосе, означающую второй периметр безопасности. Ее еще можно допустить пересечь, хоть и не желательно. А вот, допустить преодоление красной полосы у него нет права. – Объект в трехсот ярдах от второго барьера. У меня остается только один выход, если мы не хотим их выпускать за пределы RTION-21…

Азиат понимающе кивнул, пальцем поправляя прямоугольные очки.

– Действуй. Задача «здесь и сейчас» не допустить преодоление третьего барьера. С остальным дерьмом будем разбираться уже после…

Лицо начальства исчезло, и куратор стремительно зашагал вперед, к первым рабочим рядам, где его дожидались руководители групп. Задача вполне ясна и понятна: любыми способами не допустить прорыва на объекте.

Что ж, у него есть максимально эффективный способ…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

16:02.

Кристоферу ДеЛонгу было стыдно. Нет, не потому что он сейчас находился в вертолете, тогда как его бойцы там, внизу, продолжают нести службу – другого выхода, кроме как отправиться на материк и правда не находилось – стыдно было за другое. Ему стало страшно. Впервые за… А, черт его помнит за какое время. Уже давно он не испытывал дрожи в коленях, мурашек на коже и бухающего вниз живота сердца. Бывал всплеск адреналина, бывала чрезмерная предосторожность, бывала паранойя – но, не страх. Прошлой же ночью он испугался. Испугался по-настоящему. Липкий страх плотным покровом окутал тело, не оставляя до сих пор. Даже сейчас, сидя в кабине вертолета, находясь в сотне ярдов над землей, страх лишь крепче стискивал свой обруч вокруг тела.

Одно дело, когда ты видишь врага; когда знаешь, как он выглядит; когда понимаешь кто он; когда есть хоть приблизительное понимание того, как его поразить. То, с чем им пришлось столкнуться на острове не подходило ни под один из этих критериев. Они не видели врага. Они не знали, как он выглядит. Они не понимали, кто он. И они не знали, как его поразить. Речь конечно же не о зараженных членах прошлой экспедиции – с ними-то как раз никаких особо проблем возникнуть не должно: очередь в башку, и спокойного вечного сна тебе. Речь о вирусе.

Кристофер не боялся террористов, агентов спецслужб, представителей мафиозных сообществ – вообще никого из тех, от имени которых у любого другого могли затрястись поджилки. Он боялся другого: мелких, невидимых паразитов, незаметно овладевающих твоим телом, и быстро берущего его под контроль. Ты их не видишь, ты еще не понимаешь, но ты уже их раб.

Кристофер передернулся, и посмотрел вперед на проплывающий внизу зеленый покров. Как раз вовремя, чтобы заметить, как справа из зеленой завесы вырвалась огненная точка, приближающаяся к ним и быстро увеличивающаяся в размерах. Мозг еще не успел среагировать, а тело начало действовать на рефлексах.

– Атака!!! – закричал он, и выхватив штурвал у замершего в растерянности пилота, дернул его влево.

Вертолет завалился на бок, а приборная панель отозвалась возмущенным возгласом сразу нескольких предупреждающих сигналов. Многочисленные лампочки угрожающе замигали багровыми всполохами. Кристофера система безопасности не интересовала. Краем глаза он уловил сбоку яркую вспышку, а в следующее мгновение сильный удар потряс заднюю часть вертолета. Вот тут сигнальные сирены взвыли на полную катушку. Вертолет закружился в безумном вираже, приборная панель превратилась в один красный прямоугольник, а откуда-то со стороны послышался душераздирающий крик. В следующую секунду, Крис понял, что это кричит он сам. Пилот, с мертвенно бледным лицом вцепился в штурвал, дергая его из стороны в сторону, но летательный аппарат никак не хотел слушаться. Вертолет продолжал бешено вращаться, а зеленый полог джунглей неумолимо приближался с каждой пройденной секундой.

Восемьдесят ярдов.

Шестьдесят.

Пятьдесят.

Ухватившись за спинку кресла железной хваткой, Кристофер обернулся. Из хвостовой части валил густой дым, разбавленный периодически вспыхивающими багровыми отсветами.

– Горим! – крикнул он, повернувшись к пилоту.

Тот продолжал, закусив нижнюю губу, дергать штурвал. По подбородку пилота стекали кровавые струйки.

– Открой дверь!

Пилот непонимающе уставился на него, на секунду позабыв о попытке вернуть контроль над подбитой железной птицей.

– Дверь! – заорал Кристофер, указывая вбок. – Надо прыгать!

Пилот перевел взгляд на стремительно приближающиеся джунгли и кивнул.

Он все понял.

Они будут прыгать.

Секретный наблюдательный пункт.

Местонахождение – секретно.

Время – секретно.

Когда центральный квадрат экранированной стены озарился красно-желтым всполохом, куратор улыбнулся. Выпущенная, из систем защитных барьеров объекта RTION-21 ракета угодила точно в цель. Положительным исходом считалось прямое попадание и взрыв вертолета в воздухе, но судя по всему, пилот на воздушном судне оказался опытным и успел в последний момент совершить маневр. От гибели попытка пилота не спасла, а лишь отсрочила неизбежное. Ракета попала в хвостовую часть вертолета. Взрыва не последовало, однако вертолет загорелся и начал падать. И вот, несколько секунд назад он закончил свое падение, приземлившись в джунглях южной части острова, в каких-то двухсот ярдах от красного барьера. Над зеленым пологом взмыл красно-желтый шар, а следом повалил густой черный дым.

Что ж, можно быть довольным исходом операции. Объект не сумел покинуть пределы сектора «J» и тем самым нарушить целостность изоляции. Спущенные сверху предписания выполнены, а кризисная ситуация преодолена с положительным результатом. Голова с плеч не слетит, в общем. Напротив, есть шанс получить благодарность и увеличение вероятности в последующем карьерном росте. Только дальнейшие дни прошли бы в спокойствии…

Хотя, тут уже можно не переживать. Спецгруппа на подходе, а уж они возьмут ситуацию в лагере под контроль, после чего подобные сегодняшнему инциденты даже в теории станут невозможными.

Удовлетворенно улыбнувшись, куратор зашагал к выходу из центрального зала.

Контракт заканчивается через три месяца, а там…

Там его ждет отдых в шезлонгах, текила и аппетитные попки молодых девушек…

Мексиканский залив.

В 200 милях от побережья Флориды.

Остров Крик-Айленд.

Базовый лагерь исследовательской экспедиции.

17:51.

Сквозь прозрачный экран костюма биологической защиты, Эмили участливо смотрела на пациента. Джей Кларк, бывший морской пехотинец, а ныне один из бойцов частной военной компании, приказом начальства, заброшенный на этот остров. Вот только, повезло ему похоже гораздо меньше остальных. Этой ночью троица из самого капитана ДеЛонга, Джея и Чейза подверглась нападению со стороны инфицированных объектов. ДеЛонг и Чейз сумели избежать физического контакта, а вот Джей получил несколько царапин на лице и два укуса на шее. Конечно, пока не удалось выяснить способ передачи вируса, каждый из присутствующих на острове находится на карантине, но для Джея устроили особую зону в задней части лаборатории. Все-таки, одно дело потенциальная воздушно-капельная передача, и совсем другое – физическое соприкосновение с носителем. Во втором случае вероятность заражения в разы выше. Так и оказалось. С утра никаких симптомов, свидетельствующих о внутренних процессах в организме не наблюдалось. Также, как и днем. Но вот при очередной проверке, Эмили еще без каких-либо дополнительных обследований уловила изменения. Лицо Джея горело от жара, а сам он стал весьма вялым и подавленным. Замер температуры показал превышение нормального показателя почти на четыре градуса. Можно списать на воспалительный процесс от укуса, однако внутреннее чутье вирусолога подсказывало иное объяснение – у них, первый инфицированный из команды новой экспедиции. Первый инфицированный на следующий день после прибытия.

Бросив последний взгляд на прикрывшего глаза пациента, Эмили вышла из карантинного помещения. Первый инфицированный: плохо или хорошо? Научное циничное мышление тут же показывало немалые плюсы – наблюдая за пациентом, теперь можно будет точно установить латентный период, симптомы, стадии и прочее. То жизненно необходимое, что требуется для борьбы с неизвестным патогеном.

Вот только мягкое женское, и в первую очередь человеческое сердце наполнялось болью, поскольку из опыта Эмили прекрасно понимала – у первого пациента, столкнувшегося с неизвестной науке болезнью, мало шансов на положительный исход. Слишком мало…

Хьюстон.

Штат Техас.

Межконтинентальный аэропорт имени Джорджа Буша.

15:23.

Джулия уже успела погрузиться в чтение свежей аналитики по ситуации на Аравийском полуострове, благо кое-какой доступ к материалам Разведывательного Управления ей оставили, когда позади, а она подальше от общей суматохи переместилась в самый конец зала ожидания, началось какое-то движение. Сначала слух уловил общую возню, точно в помещение одновременно вошел едва ли не целый полк, затем начали раздаваться удивленные, отдающие неподдельным возмущением возгласы:

– Эй, в чем дело?

– Вы чего?

– Что происходит?

– Не трогайте меня!!!

Статья конечно была весьма увлекательной, однако игнорировать происходящее не представлялось возможным и отложив планшет в сторону, Джулия повернула голову. От удивления, она даже не сразу заметила, что у нее словно у рядового гражданского открыт рот. Мысль насчет полка оказалась не такой уж и метафорой. В здание аэропорта, во всяком случае, в том месте где она находилась, втягивались все новые и новые солдаты в защитной серо-зеленой спецформе.

В голове успело промелькнуть десятки предположений, и еще столько же вопросов, но тут, из динамиков послышался четкий командный голос, со стальными нотками:

– Аэропорт закрыт! Прошу немедленно покинуть территорию! Аэропорт закрыт! Покиньте территорию…

Бойцы, явно принадлежащие к Национальной гвардии, дублировали приказ:

– Выходим! Выходим!

– Все на выход!

– Без паники, просто спокойно проследуйте к выходу…

Джулия закусила нижнюю губу, внимательно наблюдая за действиями гвардейцев, пытаясь понять первопричину их появления. Вообще, Национальная гвардия появляется лишь в чрезвычайных ситуациях по прямому приказу губернатора: ликвидация последствия стихийных бедствий, поддержание правопорядка в случае массовых волнений, и тому подобное. Катаклизмов вроде бы не было, или она просто не заметила… Хотя, то же землетрясение или ураган не заметить весьма сложно. Массовые волнения? Да не слышно о таком. Интернет по крайней мере хранит тишину. Да и о введенном чрезвычайном положении губернатор не объявлял. Или, объявлял? Джулия достала телефон, намереваясь выйти в глобальную сеть, однако рядом возник гвардеец с самым мрачным из возможных выражений лица.

– Мисс, пройдите к выходу!

– Секунду! – Джулия засунула руку в карман, и достала оттуда удостоверение сотрудника ФБР. Раскрыв его, она вопросительно уставилась на бойца Национальной гвардии. – Объясните, что происходит?

Гвардеец отрицательно качнул головой. Его лицо стало еще мрачнее, хотя секунду ранее подобное казалось невозможным.

– Не имею права, мэм. Пройдите, пожалуйста к выходу. Аэропорт на время перестает функционировать.

– Может, намекнете? С какой угрозой мы столкнулись? – Джули предприняла еще одну попытку, особо не рассчитывая на успех. Его и не случилось.

– Не могу, мэм. Уверен, в Бюро вам сообщат о характере угрозы и текущем положении. А теперь, – солдат махнул рукой в сторону выхода, где уже выстроилась длинная очередь из покидающих зал ожидания несостоявшихся пассажиров. – пожалуйста!

– Конечно. – Джулия засунула планшет в кожаный дипломат и улыбнувшись гвардейцу на прощание, направилась в сторону раскрытых эвакуационных выходов, на ходу набирая номер местного отделения Бюро. Творится какая-то уж совсем хренота, раз закрыли аэропорт. И если ей не дали вылететь в Нью-Йорк, она несомненно должна быть в гуще событий…

Глава 7

Нью-Йорк.

Штат Нью-Йорк.

Центральный парк.

Терраса Вифезда.

13:16.

Джордж Гейбл нервно посмотрел на циферблат наручных часов. Неизвестный доброжелатель их рядов Синдиката выделил Диксону получасовой промежуток, половина которого уже благополучно прошла. Как и говорилось в найденном на ноутбуке покойного менеджера корпорации видеофайле, он занял место на террасе Вифезда в Центральном парке. Место надо признать, не самое оживленное, и вместе с тем, далеко не безлюдное. При желании «доброжелатель» вполне может остаться неузнанным, тогда как сам еще издали сумеет опознать нужный ему объект. Вся проблема в том, что нужного объекта он здесь не обнаружит. Вместо него, специальный агент ФБР Джордж Гейбл. Такая себе альтернатива. Вряд ли федерал заинтересует информатора. Да и откуда ему вообще знать о его персоне – всего лишь один из нескольких десятков отдыхающих в парке во время обеденного перерыва. В свою очередь подобная анонимность давала определенные преимущества. Он ведь пришел сюда не в надежде, что информатор неожиданно спутает с Диксоном и сольет интересующую информацию – подобное невозможно даже в самых бредовых снах. Во-первых, Джордж ни разу не походил на покойного менеджера; во-вторых, смерть Кевина уже мелькала в новостных сводках, и наверняка не осталась незамеченной. Зачем он тогда здесь, в условленном месте? Хороший вопрос. Можно ответить просто: интуиция. Если чуть сложнее: оставался мизерный шанс, что удастся вычислить информатора, и он не мог позволить превратить его в абсолютный ноль. Упустить сейчас – упустить навсегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.