Франческа Пелуссо
Ложь богов

Мечтателям.

Вроде нас с тобой.

Francesca Peluso

DAS MAL DER GÖTTER: BETROGEN

© 2020 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany First published in Germany under the title:

DAS MAL DER GÖTTER: BETROGEN

© cover design by formlabor, Hamburg, Germany All rights reserved

© Косарим М., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог. Свет Луны

События в Сильвине, провинции Лесов, напомнили стране Сирион и ее правителям, детям Божьим, что опасность еще не миновала. Атеисты вернулись. Древняя сила, вобравшая в себя преступников и отступников, отказывающихся признавать действующее мироустройство и правителей Сириона, была готова восстать и двинуться на детей Божьих войной. Но была еще одна странная вещь, которая случилась в Сирионе, стране Богов.

Кровавая Луна принесла с собой нечто невероятное. Далеко-далеко, на расстоянии многих миль от ветхой усадьбы, где Селеста и Натаниэль сражались с атеистами, остров, который считался проклятым, ожил вновь. Между одетыми в белое женщинами, исполняющими загадочный мистический танец, и монахиней, которая, преклонив колени, возносила Луне молитвы, в деревянной ванне сидела молодая женщина. Ее мечтательный взгляд был устремлен на полную луну:

– Каково будет снова увидеть его после всех этих лет? Помнит ли еще он меня?

С удовольствием погрузившись в воду, она заправила за ухо длинную прядь своих черных волос. При мысли о нем сердце ее забилось быстрее. Она не могла дождаться, когда наконец снова увидит его лицо.

– Как он мог тебя забыть? Ты была его первой любовью, – сказала ее сестра, переводя взгляд на небо.

Молодая женщина улыбнулась. Да, правда. Они были детьми, но то, что она чувствовала к нему, было искренней любовью. И он чувствовал то же самое.

– И последней, надеюсь, – очень тихо прошептала она голосом, полным надежды, но сестра услышала этот шепот и кивнула.

– Так и будет. – Она снова взглянула на луну, а потом опустила глаза на девушку, сидевшую в воде. – Пора.

Полная луна в небе окрасилась в красный цвет; вода в ванне приобрела тот же оттенок. Плавающие на поверхности воды свечи ярко мерцали, и белоснежная кожа девушки сияла в этом свете. Девушкой, сидящей в воде, овладела сила, коей та не испытывала никогда прежде. Кровь пульсировала в ее жилах, сердце в груди исступленно билось, а глаза сверкали подобно звездам. Область между лопатками пронзила острая боль, но девушка не проронила ни звука. Она была готова вынести любую боль на свете. Ради своего предназначения. Ради своей богини. Ради него.

Когда жжение утихло, она перекинула волосы через плечо, открывая обнаженную спину. Белоснежную кожу между лопатками украшал изогнутый трискелион. Знак богов.

– Поздравляю, сестра. Свершилось. Ты готова отправиться к своему любимому? – словно обладая каким-то тайным знанием, спросила девушка. – Теперь Луна будет вместе с Солнцем.

Эти слова, подобно жидкому счастью, заструились по венам девушки, сидящей в воде. Она встала из ванны, и призрачный свет луны замерцал на коже ее обнаженного тела, покрытого каплями влаги.

– Скоро всей стране будет что отпраздновать. Рождение новой Дочери Луны, – возвестила ее сестра.

В этот момент в другой части страны возродилось дерево, и на нем распустился кроваво-красный цветок. Адела, дерево безмолвия, зацвело вновь – впервые за двести пятьдесят лет.

Глава 1. Новое начало

Селеста

Уже не в первый раз она просыпалась рядом с этим надгробием. За башнями дворца показалось утреннее солнце, заливая своим теплым светом небольшую лужайку в глубине королевских садов. Селеста, чувствуя онемение во всем теле, села рядом с простым белым камнем. Ни мрамор, ни украшения, ни даже цветы не раскрывали значения камня. На нем было вырезано только имя. Эстель.

Своему отцу, главарю атеистов и мужчине, который организовал нападение на дворец Сильвины, Селеста воздвигать памятник не пожелала. Будь на то ее воля, она заставила бы этого человека сгореть в аду. До самого конца своей жизни он был на стороне атеистов, в то время как Эстель пыталась спасти Селесту. И заплатила за это своей жизнью.

Воспоминания о тех событиях терзали Селесту, не давая ей спать по ночам. Часто, слишком часто она просыпалась вся в поту, крича от страха. Вид умирающей матери впечатался в ее сознание, и жрица была не в силах забыть этот образ. Но в стенах дворца Селеста не могла горевать и оплакивать мать. Слишком глубоки были угрызения совести и стыд от того, что она проливает слезы по атеистке.

Две другие жрицы, Малия из Сирены и Линнея из Сильвины, король Миро и ее опекунша Симея уверяли Селесту, что каждому ребенку позволено оплакивать потерю своих родителей. Но это было неправдой. Правду Селеста видела в аурах слуг и знати. Дар жрицы, божий дар Дочери Неба, открывал ей сущность и намерения других людей. И они осуждали ее. Селеста была потомком предателей, и это сеяло сомнения в сердцах людей. Сомнения, которые были вполне понятны ей самой. Девушка и сама не знала, как быть с этим знанием. Почему боги призвали дочь предателей? Зачем им понадобилось возлагать на нее такое бремя?

– Может, в следующий раз стоит взять с собой одеяло. – В этом глубоком голосе Селеста отчетливо услышала нотки веселья. Каждый раз, когда она проводила ночь в саду, на следующее утро за ней приходил он. И каждый раз мягко журил: – Ты снова ушла сюда одна. Я думал, мы договорились, что ты меня разбудишь?

Селеста посмотрела на говорившего. Мужчина, скрестив руки на груди, прислонился к стволу дерева. Пряди русых волос упали на лоб, зеленые глаза сияли в свете восходящего солнца. Выглядел он, как всегда, идеально.

– Нет, это ты решил, что я тебя разбужу. А я никогда не соглашалась с этим. А одеяло мне не нужно. Сейчас лето, и ночи теплые, – Селеста отвернулась, чтобы он не видел ее нежной улыбки.

Натаниэль, ухмыльнувшись, покачал головой, а потом оттолкнулся от дерева и направился к ней. Он остановился прямо за спиной Селесты и опустил руки ей на плечи.

– Все в порядке? – Он всегда задавал один и тот же вопрос, и Селеста всегда давала на него один и тот же ответ.

– Со мной все в порядке.

Большой палец его руки коснулся обнаженной кожи шеи Селесты, и по спине девушки пробежали мурашки.

– Я знаю, что ты не в порядке.

– Мне, наверно, никогда не суметь тебя обмануть, правда?

– Именно так.

Почему Илиас, бог Солнца, должен был благословить его именно этим даром – умением распознавать ложь? Селесте никогда не удавалось быть хорошей лгуньей, хотя за последние недели ей удалось улучшить свои позиции на этом поприще. Но только не с Натаниэлем. Против него жрица была бессильна. Он моментально чувствовал каждую крупицу лжи, что была в ее словах.

– Хочешь поговорить об этом? – Нат опустился позади нее на корточки, и Селеста прислонилась к нему. Она думала, что после возвращения в столицу их отношения изменятся. Что они вернутся к тому, что было раньше. Никаких прикосновений, никаких поцелуев. Вместо этого – ссоры и стычки. Но все было не так. После того, как Натаниэль и Селеста побывали в плену, отношения между ними изменились.

Селеста покачала головой и взяла его за руки. Она нежно провела пальцами по внутренней стороне его ладоней. Натаниэль вздохнул.

– Тебе нужно с кем-то об этом поговорить. Не со мной, так с кем-нибудь другим.

– Ну вот чего ты придираешься? Обычно ты только радуешься, когда мне нечего сказать. – Он не мог видеть, как уголки губ на ее лице приподнялись снова. С ним было так легко говорить, так легко смеяться. Раньше Селеста и подумать не могла, что однажды между ними все будет вот так.

Натаниэль притянул Селесту к себе, и она инстинктивно сжала его руки еще крепче.

– Неправда. Я радуюсь, когда ты всем довольна и тебе не на что пожаловаться. Так что хватит молчать. Поговори со мной.

На этот раз вздохнула Селеста. Девушка не знала, готова ли говорить о своих чувствах. Внутри царил хаос, который она никак не могла упорядочить.

– Что ты хочешь услышать? Я выяснила, кто мои родители. А теперь они оба мертвы.

Несмотря на то, что те памятные события произошли три недели назад и все их участники постепенно возвращались к своей обычной повседневной жизни, Селеста до сих пор никак не могла оправиться от случившегося. Слишком нереальным казалось то, что она раскрыла величайшую тайну своей жизни. К своему удовольствию или нет, значения не имело.

– Эстель умерла за тебя.

Голос Натаниэля был нежен, и его руки сомкнулись вокруг любимой. Селеста взглянула на белый камень с именем матери.

– Это ничего не меняет. Она была на стороне атеистов, и если бы не решила спасти меня от гибели, то пошла бы с ними. Кто знает, какую роль она на самом деле играла в их рядах?

Селеста подозревала, что ее мать поддерживала с лидерами атеистов связи более глубокие, чем они предполагали. Но этого им никогда не узнать.

– Конечно, меняет. Неужели ты думаешь, что она бросилась бы на эту стрелу, если бы уверенно стояла на стороне атеистов? Или позаботилась бы о том, чтобы нас нашла королевская армия?

Селеста покачала головой.

– Она не сделала этого ни для меня, ни для детей Божьих. Я видела ее ауру. Она ни в чем не раскаивалась. Я считаю, что она, скорее всего, не хотела ставить под угрозу первоначальный, настоящий план атеистов.

Эстель предала собственного мужа. Ради атеистов. Селеста была в этом уверена. Этой женщине было все равно, что атеисты захватывают и убивают людей. Тогда почему ее должно было волновать то, что один из Божьих детей погибнет? Разве не это, в конечном итоге, было тем, чего и хотели атеисты? Гибели всех Божьих детей. Не важно, каким способом.

– Прекрати убеждать себя в этом. Мир не делится только на черное и белое. Ведь она, в конце концов, дважды спасала тебе жизнь.

Губы мужчины оказались прямо у ее уха, и Селеста прикрыла глаза. Когда Натаниэль был так близко, ей хотелось многого. Но только не говорить о матери. Жрица уже привыкла к этой близости, к запаху и теплу тела Ната.

– Ты говоришь так только потому, что сам видишь все исключительно в оттенках серого.

– Точно. Я ведь тоже был не на той стороне, помнишь?

Селеста развернулась в объятиях Натаниэля так, чтобы видеть его лицо. Зеленые глаза Ната весело блеснули, и девушка не смогла удержаться от смеха:

– Как я могу это забыть? Ты столкнул меня с крыши.

– Исключительно для того, чтобы спасти тебе жизнь. Ты могла бы проявить хоть толику благодарности.

Она приподняла бровь и хмуро взглянула на него. Благодарность? Это что, шутка? Если вернуться в памяти в тот день, то благодарность – последнее, о чем она могла подумать. Но блеск глаз Ната и улыбка, изогнувшая его губы, пробудили в девушке совсем другие чувства. Селеста наклонилась вперед и прижалась губами к губам Натаниэля. Его поцелуй был вкуса кофе и настолько страстным, что у нее перехватило дыхание.

Здесь, среди дворцовых садов, они могли позволить себе близость. Но на публике Натаниэлю и Селесте приходилось играть свои роли. Нат был будущим королем, а она, жрица, – одной из его потенциальных невест. И хотя после событий в Сильвине Селеста считалась фавориткой Сына Солнца, оба они не хотели публично демонстрировать свою привязанность. Это правило, которое Селеста установила сама.

Она была бы только рада его нарушить. Селеста следовала всем инструкциям и выполняла все свои обязанности, но ощущение губ Натаниэля на собственных губах стоило каждого возможного проступка.

Слишком быстро его губы оторвались от ее губ, и Натаниэль одарил девушку извиняющейся улыбкой:

– Надо быть осторожнее.

Натаниэль встал и поднял на ноги жрицу. Он был выше Селесты на целую голову, и девушке приходилось смотреть на него снизу вверх. Нат, нахмурившись, взглянул на девушку и заправил ей за ухо прядь ярко-рыжих волос.

– Тебе и правда нужно с кем-то об этом поговорить. – Он прочистил горло и притянул Селесту к себе. – Кстати, я считаю наше правило совершенно бессмысленным. Почему я не должен целовать тебя на публике? Мы ведь вроде как уже помолвлены.

Рассмеявшись, Селеста заглянула Нату в глаза, а затем посмотрела на свои неокольцованные пальцы.

– Ну, вообще-то нет, или я что-то пропустила? Пока что существуют еще две женщины, которые могут претендовать на роль твоей потенциальной невесты. И потому целоваться на публике нам не подобает.

Как будущий король, Натаниэль должен был выбрать себе в невесты одну из жриц. И это решение должно быть принято в течение года. С тех пор, как он был призван, прошло всего несколько месяцев. Время принимать решение еще не настало.

– Только не говори мне, что каждый король придерживался этого дурацкого правила. Как будто кто-то из них ждал целый год, прежде чем поцеловать одну из жриц. И вряд ли дело было только в поцелуях.

Селеста потупилась. Она чувствовала, как жар приливает к ее щекам. Для Натаниэля эта тема была совершенно нормальной, и если бы это зависело от него, то они бы пошли уже гораздо дальше. Но Селеста была жрицей. Ожидалось, что она вступит в брак чистой и непорочной девой.

– Ты можешь передумать, – тихо произнесла жрица, не поднимая глаз от груди Натаниэля. Вот что пугало Селесту больше всего. Да, некоторые уже считали девушку невестой Натаниэля, да, они обменивались тайными поцелуями, но все же Натаниэль мог передумать. Он мог бросить ее в любое время. И до сегодняшнего дня жрица не была уверена в том, что и сама не хотела этого. Селеста еще не была готова окончательно связать свою судьбу с Натаниэлем.

– Ты тоже. Ты, может, в итоге выберешь Кая или Элио. А я с чем останусь?

Селеста в ужасе посмотрела на него, но Натаниэль тут же рассмеялся.

– Кая? Ты серьезно? – Сама мысль о желании связать собственную жизнь с Каем была абсурдной. В сознании промелькнула еще одна мысль – о том, что она вообще не собиралась связывать себя с кем-то. В том числе и с будущим королем.

– А разве тебе не кажется, что вы двое были бы хорошей парой? – усмехнулся Натаниэль. Селеста сопротивлялась желанию толкнуть его в грудь. Когда они были наедине, девушке хотелось наслаждаться этим временем. А подобные бессмысленные споры они могли вести и публично.

– Не смешно. Но если я выберу Элио, то кого выберешь ты? Линнею?

На самом деле Селеста не могла и подумать о том, что выберет кого-то другого. Но глаза и голос Натаниэля подсказывали ей, что в его словах нет ни грамма серьезности, так что девушка осмелилась ответить на его шутку.

– Тогда мне придется просить ее руки у Линдона. О нет. Лучше не надо, ибо этот мужчина слишком рьяно защищает своих детей.

– Ну, в моем случае ты будешь избавлен от этого. – Селесту нисколько не беспокоили разговоры о смерти ее отца, Мануэля. Иногда она даже ловила себя на мысли о том, что ей хотелось бы, чтобы это Натаниэль его убил.

Натаниэль умолк и провел рукой по волосам. За последние несколько недель они порядком отросли и нуждались в стрижке.

– Надеюсь, я никогда не узнаю, кто мой отец. Чем так, лучше неведение.

Селесте оставалось только согласиться с ним. Неведение тяжело давило на нее все эти годы. Незнание того, кто были ее родители и почему они отказались от своей дочери, причиняло Селесте глубокие раны. Но сравниться с той пустотой, которую жрица ощущала сейчас, они не могли.

Натаниэль поднял взгляд к небу. Солнце уже взошло, и его теплые лучи осветили город.

– Нам пора идти.

Озадаченная, она посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– На самом деле, я пришел к тебе потому, что король Миро созвал Королевский Совет. – Натаниэль провел ладонями по ее рукам.

– А что за повод? – скептично спросила Селеста.

– Он хочет поговорить об атеистах и обсудить дальнейшие действия. И на этот раз не собирается никого оставлять в неведении. Итак, что думает фаворитка короля о возвращении во дворец?

Озорно усмехаясь, Натаниэль взглянул на Селесту, но она покачала головой. Несмотря на то, что девушка хорошо ладила с Миро, она не верила в то, что в ней он видит королеву больше, чем в любой из двух других жриц.

– Я не фаворитка короля.

– Верно. Ты фаворитка принца, и это все, что имеет значение.

Натаниэль

Натаниэль искоса наблюдал за Селестой. Она изменилась. С тех пор, как девушка узнала о своем происхождении и о том, кем были ее родители, она уже не была прежней. И он беспокоился о ней. То, что Селеста проводила ночи у могилы своей матери, – это одно, но то, что она не хотела говорить об этом с ним, – совсем другое, и это раздражало его. Самой жрице Нат, правда, сказал, что ей не обязательно говорить с ним об этом, но на самом деле Сын Солнца хотел именно этого.

Нат принял решение. Несмотря на то, что их отношения находились еще на начальной стадии и они с Селестой не говорили об этом открыто, а танцевали своеобразный «танец» узнавания друг друга. Но Натаниэль был не из тех, кто гонится за двумя зайцами, и хотел попробовать построить отношения с Селестой. А отношения включали в себя доверие. У Селесты были проблемы, и ей нужно было о них поговорить. С ним.

Предстоящее заседание Совета не улучшит состояния жрицы. Наоборот. Нат знал, что после нападения на дворец и похищения детей Божьих атеистами по стране ходили самые дикие слухи. Однако пока что, казалось, никто не догадывался о реальной связи Селесты с повстанцами. Так и должно оставаться. Жрица никак не могла повлиять на поступки своих родителей, но людям было свойственно стричь всех членов семьи под одну гребенку. Идиоты какие-то, подумалось ему.

Но сейчас Нат должен был попытаться сосредоточить свои мысли на заседании Совета, которое требовало его безраздельного внимания. И они вместе с Рыжей направились туда.

Войдя в зал, она села напротив него, между Симеей и лордом Адрианом.

Совет заседал не во дворце короля, где они жили во время своего пребывания в Солярисе, а в Народном дворце, внушительном здании из белого мрамора, где министры Сириона занимались своей работой. Именно здесь Нат проходил обучение, чтобы впоследствии пойти по стопам короля Миро.

Принц украдкой взглянул на Миро. Недавние события оставили на лице короля свой отпечаток. Он выглядел старше, чем несколько недель назад. Более уставшим и измученным.

Остальные члены Совета – министры и советники короля, а также септины и септоны провинций – выглядели столь же изможденными. Каждой провинцией страны управляла жрица. В ее подчинении находились септина или септон, которые, представляя из себя старших сестру или брата Ордена, регулировали в своем регионе все вопросы, касающиеся веры, в то время как жрица, помимо этого, брала на себя руководство в политических, финансовых и экономических вопросах. Яким, верховный септон Соляриса, сидел слева от короля, Нату было отведено место по правую руку от Миро.

Миро слегка кашлянул, и разговоры тут же смолкли. Взгляды всех членов Совета сосредоточились на короле. Нату было известно, что после нападения на дворец Сильвины уже было организовано несколько заседаний, однако ни он сам, ни жрицы на них приглашены не были. Король хотел пощадить всех, кто стал свидетелем нападения атеистов на дворец Сильвины, последовавшей за этим резни и похищений, которые осуществили мятежники. Каждый из них имел право на передышку. И каждый нуждался в ней. Больше всего – Селеста.

– Все вы знаете, почему мы здесь. Последние несколько недель после нападения на дворец Сильвины атеисты залегли на дно. Их не видно и не слышно. Из достоверных источников нам известно, – взгляд короля остановился на Натаниэле, – что виновниками этого нападения были атеисты-отступники. Их выдали свои же люди, и только так мы смогли спасти Божьих детей и их спутников.

Серые глаза Миро по очереди остановились на каждом члене Совета. В глубине его зрачков бушевал шторм. Дикий и неукротимый. Гнев короля на собственную неосторожность и тот факт, что он был вынужден наблюдать, пока его народ находился во власти этих людей, были понятны всем. Нат ощущал ту же ярость. И только вера в то, что рано или поздно атеисты получат по заслугам и именно он, Натаниэль, привлечет их к ответственности, держала эту ярость в узде.

– Вот уже более ста пятидесяти лет Сирион живет в мире. За это время не случилось ни одного достойного упоминания мятежа или восстания. До сегодняшнего дня. В этом году все изменилось. Атеисты, члены группировки, известной всем нам, выползли из своих нор и снова терроризируют нашу страну. На наших плечах лежит обязанность защитить наш народ.

Миро закончил свою речь и выжидательно воззрился на присутствующих.

Лорд Пим, министр юстиции, взял слово первым:

– Ваше Величество, я считаю, что мы должны действовать на опережение. Мы не должны ждать, пока атеисты нанесут новый удар. Мы оказались неподготовленными, и это было их преимуществом. Мы должны действовать, а не просто реагировать.

Министр юстиции ударил кулаком по столу. Его мускулистое тело подчеркивало каждое сказанное слово. Произошедший инцидент поселил гнев и в этом мужчине.

– И как вы собираетесь это делать? Мы не знаем, где находятся атеисты, не говоря уже о том, кто входит в их состав. Это все равно что искать иголку в стоге сена, – фыркнула леди Марин. Несмотря на то, что эта женщина была министром социальных дел, в ее глазах застыл холод. Натаниэлю так до сих пор и не удалось сблизиться с ней.

– Сирион не так уж велик, – возразил Пим, не сводя взгляда с женщины-министра. – Невозможно спрятаться так, чтобы оставаться совершенно незамеченными. Кто-то должен был что-то видеть. Такая большая организация не может перемещаться, оставаясь в тени.

– Вы должны осознавать стоимость такого предприятия. Поиски группировки могут быть осуществлены только военными и флотом, а содержание таких больших поисковых отрядов выльется в огромную сумму. Страна не может позволить себе такие расходы на постоянной основе, – вмешался лорд Ламонт.

Министр финансов, как обычно, был дотошен. Его голос звучал слишком резко и, определенно, с достаточной долей провокации. Как такой человек мог подарить жизнь двум столь невероятным детям, было для Ната загадкой. Каю и Нике принц доверял безоговорочно, чего совсем нельзя было сказать об отце этих двоих.

– Поиски не будут длиться вечно. Только до тех пор, пока мы не выследим и не уберем этих ублюдков, – проворчал Эмир. Адмирал королевской армии посмотрел на короля в упор. – Все солдаты, даже новобранцы, сами хотят найти атеистов. Им нужно отдать приказ, иначе они сойдут с ума. Если страна подвергается нападению, то военные должны получить разрешение предпринять что-то против этого. Они уже несколько недель только и ждут, когда мы примем решение.

Кое-кто из присутствующих кивнул, в том числе Пим, лекарь лорд Халид и Малия, жрица Сирены. Теперь фронты этой дискуссии были определены четко. Оставался только один вопрос: к какой из сторон присоединится король Миро. К тем, кто выжидал, или к тем, кто хотел действовать. Нат уже выбрал сторону. И надеялся только на то, что Миро выберет то же самое.

– Поиски, организованные военными и флотом, повергнут в панику всю страну. Наша задача – защищать народ, а открытая война против атеистов не служит этой цели. Население впадет в страх. Мы не можем этого допустить. – Лорд Венн обвел Совет взглядом. Министра обороны в королевский Совет приняли совсем недавно, но в связи с занимаемой должностью предстоящее решение в большей степени касалось именно этого человека. Его точка зрения Нату была понятна, но не убедила будущего монарха.

– Лорд Венн, мне понятна ваша точка зрения, я полностью согласна с вами в том, что защита народа всегда должна стоять на первом месте. Но страх и паника уже давно распространились среди населения. На решение с нашей стороны надеются не только военные. Народ тоже хочет, чтобы мы наконец-то что-то предприняли, – твердо заявила Селеста. Она сидела на своем месте с высоко поднятой головой. Лорд Адриан, посланник Самары, и Симея, сидевшие по обе стороны от нее, склонили головы в знак согласия.

Нат наблюдал за рыжеволосой жрицей, которая первой из всех Божьих детей вступила в этот разговор. Едва заметная улыбка тронула губы сына Солнца. Девушка придерживалась того же мнения, что и он, как и надеялся Нат. В груди его вспыхнула гордость.

– Война еще больше усугубит эту панику, миледи, – мягко сказал Венн, дружелюбно глядя на Селесту. Однако взгляд жрицы остался тверд. Нат, может, и был новичком в своей должности, но зато Селеста – нет. Сам Миро рассказывал принцу, насколько ответственно эта жрица выполняет свои обязанности.

– Дело не только в этом. Развязав открытую войну, мы окажемся в невыгодном положении. Атеисты знают наши слабые места. Они вообще знают о нас слишком многое. Они перехватывали и грабили повозки с продовольствием, сколько бы мы ни меняли маршруты, они знают, где находятся наши военные базы и, вероятно, даже расположение королевского флота. И, как будто этого было недостаточно, они, оказывается, всегда знали, где находились дети Божьи. А вот мы – мы о них не знаем ничего. – Леди Марин окинула Селесту снисходительным взглядом, но рыжая только улыбнулась.

– А я никогда и не говорила об открытой войне, министр. И вы ошибаетесь, утверждая, что мы ничего не знаем об атеистах. Нападения были организованы в двух разных местах. Что общего было между ними? – Селеста оглядела собравшихся. На некоторых лицах читалось недоумение, на других – Марин и Ламонта – Нат прочел недоверие.

– При нападениях присутствовали дети Божьи. Они были целью обеих атак, – нарушил тишину Яким. Нат покосился на него. Темная кожа и такие же темные волосы разительно контрастировали с его ослепительно-белой улыбкой. – Вы хотите использовать Божьих детей в качестве приманки. Считаете это мудрым, миледи?

Селеста покачала головой:

– В этом нет необходимости. Ближе к концу года нашему принцу предстоит принять решение – выбрать в жены одну из жриц. Именно здесь, в столице Сириона – Солярисе. Мы и так прервали наше путешествие на целый месяц. Таким образом мы убьем двух зайцев. – Селеста сплела пальцы в замок и, облокотившись на стол, подалась вперед. – Народ успокоится, потому что все вернется в привычное русло. Атеисты же почувствуют провокацию и нанесут удар: либо в Сирене, либо снова здесь, в Солярисе, как при покушении на короля Миро. Нам просто нужно дождаться этого. Но на этот раз мы будем во всеоружии.

Нат поймал взгляд Селесты. Ее карамельного цвета глаза сияли. Он почувствовал, как сердце его забилось быстрее, а грудь наполнило чувство благоговения.

– Я считаю предложение леди Селесты разумным, – проговорил лорд Карим. – Ожидается, что Натаниэль в течение последующих девяти месяцев выберет себе невесту, и мы должны дать ему этот шанс. Атеисты будут наблюдать за нами. За всеми нами. Так почему бы нам не воспользоваться этим?

– Мудрые слова, друг мой, – согласился лорд Адриан. – Чтобы не вызвать ажиотажа, я предлагаю для сопровождения детей Божьих и обеспечения их безопасности направить новобранцев. А опытные солдаты займутся поисками атеистов и будут охранять города.

Адриан был умным человеком и никогда не принимал поспешных решений. И поскольку сам Нат придерживался того же мнения, его ощущение, что они поступают правильно, только усилилось.

– К тому же мы вернемся к прежнему распорядку и сохраним видимость того, что стране ничего не угрожает. Но в то же время будем готовы отреагировать на любую угрозу, – спокойно добавил лорд Халид.

Усмехнувшись, Нат выжидательно уставился на короля Миро. Тот, казалось, обдумывал предложения советников. Потом монарх выпрямился, вскинул голову и твердым голосом объявил о своем решении:

– Значит, решено. Мы не будем искать атеистов – мы заставим их самих прийти к нам. Будет усилена защита каждого из Божьих детей. Лорд Венн и лорд Карим обеспечивают безопасность народа. Лорд Эмир и лорд Адриан позаботятся о расстановке вооруженных сил. Со стороны не должно казаться, что мы выдвигаем войска, но на деле будет именно так.

Лорды кивнули. Все три жрицы сделали то же самое. Нат был рад, что Миро согласился с предложением Селесты. Идея была разумной. Действовать иначе, не вызывая недоверия среди населения, они не могли.

Стук заставил всех присутствующих одновременно повернуться к двери. Когда король пригласил нарушителя спокойствия войти, взгляды советников устремились на слугу, который нервно переступал с одной ноги на другую.

– Ваше Величество, прошу прощения за беспокойство, но у городской стены появилась кое-какая проблема.

Глаза короля сузились, на лицо Ната тоже набежала тень. Что еще за беда приключилась? Сколько можно? И так уже проблем девать некуда.

– Что за проблема? – нахмурившись, спросил Миро.

Слуга сглотнул. Лоб его покрывали капли пота: он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Мой король, у ворот ожидает группа женщин, которые утверждают, что являются последовательницами Богини Луны. Среди них есть молодая женщина, которая требует у вас аудиенции.

Услышав слова слуги, Нат распахнул глаза. По залу пронесся ропот: советники тихо зашептались. Но гонец, похоже, еще не до конца передал свое сообщение. Он кашлянул, и взгляды собравшихся снова обратились к нему:

– Есть еще кое-что, мой король: эта женщина утверждает, что она – Дочь Луны.

Глава 2. Образы прошлого

Селеста

Улицы Соляриса снова и снова взрывались звуками фанфар. Весть о приезде незваных гостей разнеслась по городу, словно ураган. Несмотря на указание короля о том, что последователей в первую очередь нужно доставить во дворец, возбуждая при этом как можно меньше шума и суеты, люди на улицах уже праздновали их прибытие. Весь Королевский Совет вышел на лестницу, ведущую во дворец, ожидая вновь прибывших. Вперед выступили король Миро, Натаниэль, Селеста и две другие жрицы.

Селеста не знала, что и думать об этой новости. То, что последователи Богини Луны существовали до сих пор, еще куда ни шло. Некоторые жители страны не забывали старых нравов, обычаев и легенд. Они еще ведали, что изначально Богинь было четверо и что это было давным-давно. Но еще одно дитя Божье? Новая Дочь Луны спустя не одну сотню лет? Как это вообще возможно?

По правде говоря, Селеста опасалась, что это какая-то хитрость. Маневр их врагов. Королевский дом был уязвим. Он еще не оправился от нападения в Сильвине. Сейчас у атеистов была прекрасная возможность нанести свой следующий удар.

Чья-то рука скользнула в ладонь Селесты. Девушка подняла голову и встретилась глазами с Малией. Щеки Дочери Леса выглядели впалыми, под глазами залегли глубокие тени. С момента прибытия в столицу Селеста почти не проводила времени с другими жрицами. Она была слишком поглощена собственными мыслями и чувствами. Для других забот ни времени, ни места в ее сердце не оставалось. Но в этот момент, когда Селеста смотрела в лицо Малии и была так близко к ней, она не чувствовала ничего, кроме беспокойства за свою подругу, которая больше не была красивой и сильной жрицей Сирены. Малия выглядела до такой степени несчастной, подавленной и сломленной, что у Селесты перехватило дыхание.

– Ты в порядке? – голос Селесты был не громче шепота, и она почувствовала, как ее переполняет чувство вины оттого, что она задала этот вопрос только сейчас.

Малия едва заметно кивнула.

– А ты? – прозвучал в ответ хрупкий голос.

Селеста тоже кивнула. Зная при этом, что ни она, ни Малия не были в порядке. Слишком многое им обеим пришлось пережить за последние несколько недель. Иногда, когда Селеста вспоминала, что случилось в той усадьбе, она даже забывала, каково это – чувствовать себя счастливой. С Малией, должно быть, происходило то же самое. Ей пришлось смотреть, как жестоко обошлись с ее горничной. Как ее избили и обесчестили, как ей причинили боль. Из всех участников тех событий Нами пострадала больше всех. Девушка испытала самую страшную боль, какую только может испытать женщина.

– Есть улучшения? – Селесте не нужно было пояснять. Малия и так знала, о ком она говорит.

– Синяки и царапины зажили, но она почти не разговаривает. Я просто не знаю, как ей помочь. Хотелось бы мне, чтобы мои целительные способности распространялись не только на телесные раны. Ей мог бы помочь король Миро, а я не могу.

Селеста не могла видеть Малию такой – исполненной болью. У нее просто разрывалось сердце. Пытаясь утешить темноволосую жрицу, Селеста обняла ее. Они обе отчаянно нуждались в утешении.

– Не кори себя. Ты ни в чем не виновата. Ты делаешь все, чтобы ей помочь. Все, что в твоих силах. Нами нужно время. Она заговорит, когда будет готова.

Селеста по крайней мере надеялась на это. Но что она знала? Никто не мог прочувствовать состояние, в котором пребывала Нами. Никто не знал, сколько времени понадобится для того, чтобы такие раны исцелились. И что они вообще когда-нибудь заживут. Единственный человек, который мог помочь Нами, потерял свою силу в День Солнца. В тот момент, когда был призван Натаниэль. Миро в свое время получил от Илиаса дар исцеления. Но, в отличие от Малии, король умел залечивать душевные раны. Теперь же оставалась только Линнея. Прикоснувшись к Нами, жрица могла ощутить боль горничной и в некоторой степени контролировать ее. Взгляд Селесты на мгновение остановился на Линнее, которая стояла рядом с Малией и напряженно ждала прибытия гостей. Если честно, Селесте совсем не хотелось, чтобы нежная, невинная Линнея пережила тот же ужас, что и Нами. Никто не должен был испытать подобного.

– Нет, виновата. Они сделали это с ней из-за меня.

Селеста услышала в голосе Малии слезы и лишь потом увидела, как они блестят в ее карих глазах. Она крепко обняла Малию:

– Не говори так. Ты ничего не можешь изменить в прошлом, поэтому перестань убеждать себя в этом. Мы поможем Нами. Она снова станет прежней. Поверь мне.

Доверие было тем, что в эти трудные времена было им всем так необходимо. Малия высвободилась из объятий Селесты и вытерла мокрые от слез щеки:

– Святая Богиня, у нас тут раз в столетие случается что-то захватывающее, а я умудряюсь выглядеть как ощипанная курица.

Малия слабо улыбнулась, и Селеста ответила подруге улыбкой. Казалось, надежда, что и Малия вновь станет прежней, все же была. Это была хорошая новость. Улыбка означала надежду.

– Ты затмеваешь всех остальных даже в образе ощипанной курицы. – Селеста заправила Малии за ухо прядь темных волос. Локоны Дочери Моря были немного спутаны, но это нисколько не умаляло красоты Малии.

– Воистину. Однако Нат все же думает иначе. – Малия подмигнула, и Селеста залилась румянцем. Это зрелище заставило Дочь Моря рассмеяться. – Ой, да ладно. Мне-то ты можешь рассказать. Не понимаю, зачем нам вообще продолжать всю эту чепуху. Он ведь уже давно все решил. – Малия пренебрежительно махнула рукой, но Селеста не ощущала подобной беззаботности. Слова Малии не принесли Дочери Неба облегчения, потому что она не разделяла уверенности своей подруги. Просто не могла. Потому что, что бы ни говорила Малия, правда заключалась в том, что у Натаниэля еще оставалось время для того, чтобы принять окончательное решение. До апреля будущего года. А сейчас был только август. За такой период могло произойти многое.

Рядом с принцем Селеста чувствовала себя довольной и счастливой, но кто сказал, что так будет всегда? Если за последние несколько недель она о чем-то и узнала, так это о том, что в любой момент все может измениться. Ничто в жизни не было определенным и предсказуемым, а такой вещи, как гарантия, не существовало и вовсе.

– Путешествие еще не окончено, – с нескрываемым пессимизмом в голосе произнесла Селеста.

Разговор девушек был прерван, когда во двор замка въехал простой дилижанс. Вся свита дворца, казалось, затаила дыхание. Все присутствующие, сгорая от любопытства, уставились на экипаж. Люди шептались и переговаривались, не в силах дождаться, когда слуги откроют двери кареты.

Когда наконец это произошло, из экипажа вышла женщина в черном одеянии. Ее темная кожа почти не выделялась на фоне цвета платья, а капюшон скрывал большую часть темных волос, сплетенных во множество тонких кос. Но самым поразительным в незнакомке был рисунок на ее лице. Красная полоса тянулась поперек лба и до кончика носа, а виски украшали два белых полумесяца. Черные глаза женщины изучали толпу, и Селеста почувствовала, как по ее спине пробежала ледяная дрожь.

Женщина немного отошла в сторону, позволив тем самым покинуть экипаж своим пятерым спутницам. Все пятеро были закутаны в белые одежды с капюшонами, низко спускавшимися на их лица.

Король Миро шагнул вперед; Эспен, его телохранитель, который не выпускал из виду новоприбывших, сделал то же самое. С момента нападения охрана детей Божьих была усилена. Но, если честно, присутствие солдат не создавало для Селесты ощущения безопасности. Они, скорее, только напоминали жрице, что она находится под угрозой. Каждый божий день.

– Добро пожаловать в Солярис. Нам сообщили, что вы – последние оставшиеся последователи Богини Луны Селинды и прибыли из Сохалии. – Миро сделал приглашающий жест и искренне улыбнулся женщине в черном. Но она не ответила на его улыбку. Взгляд гостьи оставался жестким, и в ее глазах, устремленных на короля, застыли презрение и недовольство.

– Благодарим за гостеприимство. В отличие от наших братьев и сестер с материка, мы не забыли Богиню, – гортанный голос женщины был грубым. Обвинение в ее тоне было столь явным, что среди королевской свиты снова поднялся ропот.

– Могу вас заверить, что и мы не забыли Селинду. Богиня обитает в сердце каждого гражданина Сириона, независимо от того, показывается она нам или нет. Страна ее не забывает.

Услышав слова короля, Селеста скривилась. Миро, быть может, и в самом деле так думал, считая, что говорит правду, однако то, что он сказал, не относилось к населению его страны. Большинство жителей Сириона давно утратили веру в Богиню Луны. Многие дети вообще не подозревали о ее существовании. Разрисованная женщина, казалось, была того же мнения, что и Селеста, потому что сжала губы, отчего они превратились в одну тонкую линию.

– Как скажете, Ваше Величество.

– Вы главная монахиня Сохалии? – спросил король.

Раскрашенная женщина кивнула:

– Меня зовут Захира, я предводительница нашего маленького круга и служу Селинде всю свою жизнь.

– Скажите мне, Захира, как могло случиться так, что ни один корабль и ни один ворон не добрались до Сохалии? Как мы потеряли связь с вашим островом? И почему вы не искали с нами контакта?

Голос короля по-прежнему оставался дружелюбным, но в нем отчетливо слышалось недоверие. Эти вопросы задавал себе каждый. Попытки добраться до Сохалии и ее жителей предпринимались на протяжении многих лет. Но все они провалились.

Глаза Захиры сузились:

– Только Богиня решает, кто ступит на ее остров. Она – властительница приливов, и если она не хочет, чтобы кто-то оказался на ее острове, то знает, как это предотвратить.

Селеста и Малия переглянулись. Что-то в этой истории казалось им странным. Если Богиня Луны действительно препятствовала проникновению на остров и не показывалась никому в течение сотен лет, почему теперь она дала о себе знать и призвала новую Дочь?

Миро кивнул:

– Понимаю. И как получилось, что теперь вы здесь? Что заставило вас ступить на материк?

Захира по очереди оглядела всех присутствующих. Ее черные глаза остановились на жрицах. Она склонила голову и окинула каждую из них пристальным взглядом.

– В день Кровавой Луны Богиня обратилась к нам, призвав одну из нас стать своей новой Дочерью. Пришло время Луне вернуться на Землю и занять свое законное место. – Она указала на женщину, что стояла в центре фигур, одетых во все белое. Та сделала несколько шагов вперед и встала рядом с Захирой. Капюшон скрывал лицо незнакомки, но из-под него струились длинные черные волосы, доходившие женщине до самой талии. – Селинда готова вернуться на сторону своих брата и сестер. Горе и вина отданы забвению. Божьи дети должны вновь править Сирионом вместе, поддерживая народ своей добротой и мудростью. От имени богини Селинды, властительницы Сохалии, я объявляю вам о рождении новой Дочери Луны.

Девушка откинула капюшон. Чернильно-черные волосы обрамляли белое, как снег, лицо. Взгляд холодных как лед голубых глаз блуждал по сторонам. Она поклонилась королю Миро.

– Ваше Величество, меня зовут Селена.

Король подал девушке руку и слегка прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони.

Обменявшись быстрым взглядом с Захирой, девушка позволила плащу, прикрывавшему ее плечи, плавно соскользнуть на землю. Белое платье, оказавшееся под ним, едва скрывало ее фигуру. Вырезы открывали часть живота девушки, ткань не закрывала и ее спину. Девушка подобрала свои длинные волосы, перекинула их вперед и повернулась.

В толпе зашептались; кто-то ахнул. Меж лопаток Селены красовался изогнутый трискелион, который олицетворял мироустройство Сириона: Богов, Божьих детей и людей. Их несокрушимую связь.

Когда молодая женщина снова повернулась к нему лицом, Миро отвесил ей поклон.

– Для меня большая честь приветствовать вас в Солярисе. Вы даже не представляете, какое значение имеет то, что Селинда послала нам свою Дочь.

Миро сделал приглашающий жест жрицам; Селеста, Малия и Линнея приблизились к королю. Селеста во все глаза смотрела на молодую женщину с белоснежной кожей и черными волосами. Но льдисто-голубые глаза новой жрицы, казалось, не замечали ее. Их взгляд был устремлен на что-то другое. А вернее, на кого-то.

Селена смотрела исключительно на Натаниэля. И только сейчас Селеста заметила, что он тоже не сводит с нее своих широко распахнутых глаз. Нат побледнел и напрягся всем телом, как натянутая струна. Он смотрел на Селену так, словно ему явился призрак, но девушка улыбалась принцу нежной улыбкой, отчего ее ледяные голубые глаза ярко сияли. Голос жрицы зазвучал вновь, напомнив Селесте перезвон серебряных колокольчиков. Звонко и мелодично. И так привлекательно, что по спине Селесты пробежала дрожь. Дочь Луны сделала еще два шага к Натаниэлю, склонила голову и посмотрела ему прямо в глаза:

– Времени прошло немало, но я рада видеть тебя снова, Натаниэль.

Натаниэль

Слова словно застряли у него в горле. Нат не мог поверить своим глазам. Что за игру здесь затеяли? Как такое могло быть? Широко распахнув глаза, он смотрел на женщину, стоявшую перед ним. Она не изменилась. Черные волосы, струящиеся по спине. Кожа, напоминавшая снег, льдисто-голубые глаза, которыми эта девушка пленяла каждого. Сколько времени прошло с тех пор, как судьба столкнула его с ней? Восемь лет? А может, и все десять? Нат не знал. Память о ней и их совместном детстве со временем поблекла.

Он чувствовал, как взгляды собравшихся сверлят его спину. Особенно тот, что принадлежал глазам карамельного цвета. Их теплый тон был полной противоположностью голубому оттенку глаз Селены. Нат хотел заговорить, хотел спросить ее, что она здесь делает и как стала той, которой притворялась. Но он не мог. В горле у него пересохло, а в голове было совершенно пусто. Все, что он мог, – это смотреть на эту чужую и в то же время такую знакомую женщину.

Улыбка на бледном лице Селены стала шире.

– Пожалуйста, не разбивай мне сердце, говоря, что не помнишь меня.

Ее голос остался таким же мелодичным, каким он его помнил. Ласковым, нежным, незабываемым.

Натаниэль услышал, как за его спиной кто-то резко втянул в себя воздух. Наверно, Малия. Но Нат пока не мог справиться с собой. Он не мог выразить словами чувства, которые, словно шторм, бушевали у него внутри. Это было словно удар под дых. И в то же время кровь в его жилах превратилась в лед. Это было как первый вдох после долгого пребывания под водой. Все это Нат почувствовал одновременно. Прошлое настигло его и теперь стояло перед ним в виде женщины, которую он уже начал забывать.

– Натаниэль?! – голос короля Миро вывел его из ступора. Нат вздрогнул всем телом и ошеломленно посмотрел сначала на короля, а потом – снова на Селену.

Та склонила голову и повела темной бровью. Улыбка еще не покинула ее губ, но Нату показалось, что Селена искала в его глазах то, чего не могла найти. И Натаниэлю было известно, что именно она искала. Радость их встрече.

Он прочистил горло и отвесил поклон:

– Для нас большая честь приветствовать в Солярисе Дочь Луны.

Голос Ната был таким же одеревенелым, как и он сам.

Шепот и бормотание за его спиной стали громче. Но Нат проигнорировал это. Принц не был готов к этой встрече. И все же Селена стояла перед ним. И она была в нем разочарована. Второй раз в жизни Нат не мог дать ей то, чего она хотела и в чем нуждалась.

– Похоже, наш принц потерял дар речи, – проговорил лорд Адриан, кладя руку на плечо Натаниэля. Нат с благодарностью взглянул на лорда. Адриан понимающе кивнул ему, хотя Нат не допускал и мысли, что тот имеет хоть малейшее представление о том, что в этот момент происходило с принцем. – Думаю, нужно показать жрице и ее спутницам их комнаты. После этого все Божьи дети приглашаются к чаю в салоне.

Лорд Адриан был настоящим дипломатом, и в эту минуту Нат был благодарен ему за это. Это он, Натаниэль, должен был приветствовать гостей, и вот он с треском провалил это задание. Он должен был чувствовать досаду из-за своей неудачи, но не чувствовал. Все ощущения были вытеснены воспоминаниями, заполнившими все его сознание.

– Прекрасная идея, лорд Адриан. Долгое путешествие утомило наших гостей, и они наверняка захотят освежиться. Для вас и ваших спутниц, миледи, приготовлены комнаты в восточном крыле. Позже прислуга проводит вас в салон.

Миро предложил Селене руку, которую та, поколебавшись, приняла. Не забыв, однако, бросить на Ната еще один неоднозначный взгляд. Миро и Селена первыми поднялись по лестнице, ведущей во дворец; следом направился лорд Адриан, пропустив вперед себя Захиру. Монахиня не приняла его руки и последовала за своей жрицей в гордом одиночестве.

Быстро оглядевшись по сторонам, Натаниэль заметил, что остальные спутницы Селены тоже направились во дворец. Линнея и Малия улыбнулись вновь прибывшим и уступили им право первыми подняться по лестнице. Но тогда как Линнея смотрела на гостей откровенно дружелюбно и совершенно непредвзято, Малия поглядывала на них с подозрением. Селеста тоже пыталась улыбаться, но взгляд ее был совершенно отсутствующим. Когда девушка почувствовала, что Натаниэль смотрит на нее, их глаза встретились. Даже на расстоянии он видел ее замешательство. Нат знал, что ему необходимо поговорить с Селестой. Рассказать ей, откуда эта странная женщина знает его имя. Это не было тайной. Он не собирался это скрывать. Зачем? Нат просто не считал нужным говорить о девушке из его детства.

Свита Дочери Луны прошествовала за ней и Миро во дворец, и все остальные последовали за ними.

Нат молча прошел мимо Рыжей и поднялся по лестнице во дворец. Сердце гулко стучало в груди принца; казалось, все это ему снится. Нат пока не мог с уверенностью сказать, был ли этот сон кошмаром. Но именно этого он и опасался.

В коридорах дворца царила оживленная суета. Каждый слуга, каждая монахиня желали взглянуть на новую Дочь Луны. Ту, которой на самом деле не должно было существовать. На Дочь Луны, которой не было уже много десятков лет. И все же это именно она, жрица Сохалии, шествовала сейчас по дворцу Соляриса. Это была странная картина. Селена шла об руку с Миро с таким видом, словно место рядом с ним предназначалось именно для нее. Как будто она всегда была здесь. И вместе с тем она не вписывалась в эту жизнь. По крайней мере, та Селена, которую знал Нат.

В голове у него наконец немного прояснилось. На языке вертелось множество вопросов. Вопросов, которые он предпочел бы задать ей немедленно, здесь и сейчас. И все же он взял себя в руки. Не время. Нату придется потерпеть, даже если терпение не было его сильной стороной.

Немного погодя Божьи дети и Селена в сопровождении старшей монахини Захиры и своей горничной Айлы собрались в салоне за чаем. На этот раз об озорной, веселой и бесшабашной атмосфере, которая нередко царила в этой комнате, не было и речи. В комнате повисло неприятное, гнетущее молчание. Нат чувствовал на себе взгляд льдисто-голубых глаз.

Король Миро откашлялся:

– Должен признаться, меня съедает любопытство. Как именно Селена могла быть избрана Дочерью Луны?

Его взгляд переместился на новую жрицу, которая, выпрямив спину, сидела на диване и выглядела какой-то потерянной. Белоснежное платье придавало ее лицу еще более бледный вид. Единственным в ее облике, что имело цвет, были холодные голубые глаза. Глаза девушки в поисках помощи обратились к Захире. Салон был элегантно и даже, как считал Нат, преувеличенно роскошно обставлен. Повсюду – золото и парча. Захира с ее темными косами, раскрашенным лицом, кольцом в носу и черным платьем совершенно сюда не вписывалась. И от нее, наверно, это тоже не укрылось. Жесткие складки обрисовали ее губы, когда она оглядела присутствовавших неодобрительным взглядом. Услышав вопрос короля, женщина повернулась к нему:

– Мы очень долго искали способ убедить Богиню снова выбрать себе Дочь. Но все попытки были тщетны. До тех пор, пока несколько лет назад на наш остров не прибыли сестры Селена и Айла. Они были первыми, кто за сотни лет смог ступить на Сохалию, не будучи поглощенным волнами. Так мы поняли, что Богиня держит их под своей защитой.

Женщина в черном замолчала и покосилась на жрицу Луны. Нат насторожился. Он внимательно прислушивался к проявлениям своего дара. Что-то в рассказе Захиры не соответствовало истине. Или, по крайней мере, не полностью. Но на что именно отреагировало его умение отличать ложь от правды? Может, Захира просто не верила своим собственным словам? Возможно. Это могло бы объяснить осторожное покалывание в затылке. Едва заметное, и все же Нат догадался, что оно означает.

– Мы приняли их в Орден и обучили. Вскоре мы обнаружили в архивах записи, относящиеся к тому времени, когда Сирионом правили боги. То был ритуал, которым Селинда избрала свою первую дочь. Эта находка была похожа на чудо, и мы решили попробовать провести ритуал в день Кровавой Луны, которая появляется только раз в сто лет.

– И это сработало, – исполненным изумления голосом произнес Миро.

Нату вся эта история тоже казалась удивительной. Практически невозможно, чтобы это все было правдой. Но как бы Натаниэль ни старался, он не мог расслышать за словами Захиры явную ложь. Осторожное покалывание в затылке – вот и все, что он чувствовал. Раньше он такого никогда не ощущал. Если кто-то говорил ему неправду, появлялось тянущее чувство в груди, словно результат несильного удара, и Натаниэль понимал, что ему солгали. Это новое, неизвестное чувство настораживало принца. Что-то во всем этом было не так, и Нат собирался выяснить, что именно.

– Да.

Больше Захира не сказала ничего. Вместо этого она оглядела других жриц. Ее хмурый взгляд остановился по очереди на каждой из девушек.

– И впрямь увлекательная история, и она действительно похожа на чудо. Чудо, которое нужно отпраздновать. Я распорядился, чтобы завтра во дворце устроили бал в честь Богини Луны и ее Дочери. Пришло время всему Сириону узнать об этом. Мы пережили тяжелые времена, отмеченные горем и болью, и вот теперь страна снова обрела надежду. Благодаря вам, моя дорогая.

Миро ласково посмотрел на Селену и одарил девушку улыбкой, от которой кожа вокруг его серых глаз собралась во множество мелких морщинок. Селена слегка улыбнулась в ответ, но Нат видел, что эта улыбка не коснулась ее глаз. Он должен был с ней поговорить. И немедленно. Но не в присутствии всех этих людей. Не под бдительными взглядами Миро и подозрительными – Малии. И уж точно не при Селесте.

– Как вы смотрите на то, что я покажу жрице сады? – Голос Ната звучал необычайно дружелюбно. Даже в его собственных ушах. Все головы повернулись к нему. Малия и Линнея удивленно уставились на принца. Миро воспринял его предложение с облегчением. Но две самые бурные реакции исходили от Селены и Селесты. В то время как одна девушка просияла ослепительной улыбкой, лицо другой превратилось в камень. Нат прикусил язык. Позже он все объяснит Рыжей, но сначала ему нужно было поговорить с Селеной.

– Отличная идея, я считаю. В конце концов, с тремя другими жрицами ты уже провел достаточно времени. Но теперь, когда у нас появилась еще одна кандидатка в твои невесты, тебе стоит познакомиться и с ней. – И на лице Миро расплылась озорная улыбка.

Нат чуть не подавился своим чаем. До сих пор мысль, что теперь Селена была одной из кандидаток в его невесты, не возникала у него в голове. Если честно, он вообще не очень-то задумывался о свадьбе. Для Натаниэля намного важнее было изучить, что из себя представляют королевские обязанности, дабы впоследствии стать для своего народа хорошим правителем. Женитьба не входила в список его приоритетов.

– Для меня будет честью, если принц присоединится ко мне на прогулке.

Льдисто-голубые глаза засияли, легкий румянец окрасил щеки Селены и вдохнул в нее жизнь. Нат быстро взглянул на нее. Когда Селена так улыбалась, казалось, что перед ним все еще стоит та маленькая девочка. Но никак не молодая женщина, которая оказалась жрицей и которую он совсем не знал.

Нат поднялся и предложил Селене руку:

– Вы позволите? – Нат улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок. Улыбкой, которой он до сих пор мог свести с ума каждую женщину. Не считая, конечно, Селесты. Но с Селеной она, похоже, работала. Девушка подала ему свою изящную руку и встала. Нат вывел ее на террасу и – вниз по ступенькам – в сад.

Убедившись, что они находятся вне пределов слышимости, он остановился и резко спросил:

– Что ты здесь делаешь?

Она растерянно посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Зачем ты здесь? К чему эти разговоры о Богине Луны и жрице? Ты никогда не верила в богов. Так к чему весь этот театр?

Его голос был мрачен, почти агрессивен. Но Селену это не отпугнуло. Она уставилась на него своими голубыми глазами. В них царило спокойствие, которого прежде за ней Нат не замечал. Хотя что он вообще себе вообразил? Он не знал, совершенно не знал женщину, которая стояла перед ним. Он знал девочку, с которой рос. Но теперь она была чужой.

– Это не театр. Возможно, тогда я не верила в богов. В отличие от тебя, моя мать не прививала мне свою веру. Но теперь все изменилось. И трискелион на моей спине – тому доказательство.

Нат прищурился. Ни слова лжи – из ее уст исходила чистая правда. Недоверчивый взгляд Натаниэля остановился на новоявленной жрице:

– Как это могло случиться?

– Не знаю. Покинув Самару много лет назад, мы долго путешествовали. Три года назад мы с Айлой сели на корабль, который должен был доставить нас из Сирены в Сильвину. Но разразившаяся буря вынесла его в море. Наш корабль потерпел крушение, и никто из экипажа не выжил. Кроме меня и Айлы. Нас выбросило на берег Сохалии, где нас и нашла Захира.

И снова Нат не почувствовал фальши в ее рассказе, и его подозрения постепенно улеглись. Селена выглядела так, словно до сих пор не отошла от потрясения, вызванного тогдашними событиями. Взгляд ее был отсутствующим; нижняя губа подрагивала. Она выглядела как человек, действительно чем-то обеспокоенный. Либо у нее был большой талант заставлять других людей верить в то, во что она хотела заставить их верить. Да, девочка из прошлого была никудышной лгуньей. Но, может, та, что стала женщиной, справлялась с этим лучше.

– Почему ты согласилась стать Дочерью Луны?

Этого Нат понять не мог. Если бы у него спросили, хочет ли он быть призванным, он ответил бы решительным отказом. Он никогда не хотел быть чадом Божьим, и даже если сегодня он многое воспринимал по-другому, имелись все же некоторые аспекты, которые ему в этой жизни совершенно не нравились. А вот Селена добровольно выбрала ритуал, чтобы вести именно такую жизнь.

Она подняла на него глаза. Во взгляде – ничего, кроме честности. Мягкая улыбка изогнула губы жрицы.

– Почему ты спрашиваешь? – Нат удивленно изогнул бровь. Селена испустила вздох. – Когда в День Солнца нам было объявлено, что Илиас призвал нового Сына, я никак не ожидала, что этим Сыном будешь ты. Да, мы знали, что его новый Избранный родом из Самары, но кто мог предположить, что это именно ты? – Она рассмеялась. Мелодично и звонко. Словно зазвенели серебряные колокольчики. Этот звук преследовал Ната в его снах. До сих пор он никак не мог определить, что это за звук. Теперь он понял, откуда знал его. – Вскоре после того, как мы узнали, кто будет следующим королем, Захира спросила меня, согласна ли я на ритуал. Хотя, честно говоря, мне даже не нужно было думать.

Она преодолела несколько разделяющих их ступенек и выжидательно посмотрела на него. Нат хотел отступить, но не сделал этого. Селена улыбнулась и взяла его за руку. Ее пальцы были прохладными, и по спине принца пробежал холодок.

– Я согласилась из-за тебя. Ведь для того, чтобы выйти замуж за будущего короля, нужно быть жрицей.

Селеста

Селеста барабанила пальцами по подлокотнику софы. Ее взгляд снова и снова устремлялся к двери, выходящей на террасу, но Натаниэль все не возвращался. Мысли ее метались. Что тут творилось? Она больше не понимала происходящего. Когда эта незнакомая красивая женщина обратилась к Натаниэлю по имени, сердце Селесты на мгновение остановилось. Она сказала, что рада снова его видеть. Откуда она его знала? Нат говорил о множестве женщин, ставших жертвами его обаяния. Она была одной из них? У этих двоих общее прошлое? Может, ночь, проведенная вместе? Лишь подумав об этом, Селеста почувствовала, как у нее внутри все перевернулось.

Она была так погружена в свои мысли, отвлеченная множеством голосов переговаривающихся друг с другом людей, что не заметила, как перед ней кто-то остановился. Тихое покашливание вырвало девушку из транса, и она увидела перед собой добрые серые глаза.

Король Миро предложил Селесте руку, и жрица без колебаний приняла ее.

– Пойдемте со мной.

Он помог ей подняться на ноги, и они вместе вышли на террасу.

Хотела того Селеста или нет, ее взгляд тут же принялся метаться по сторонам. В поисках Натаниэля и Селены. Те, стоя очень близко друг к другу на гравийной дорожке, о чем-то говорили. Эта совершенно невинная сцена равнялась для Селесты удару ножом в самое сердце. Ее подозрения пробудились в тот момент, когда эта незнакомая женщина произнесла его имя. Жрица Самары не хотела этого. Не хотела, чтобы ревность поселилась в ее сердце, но ничего не могла с этим поделать. Она разрасталась в груди, как сорняки на лугу.

– Странные вещи у нас тут происходят, не находите?

Голос Миро всегда казался Селесте голосом любящего дедушки. Ласковым и полным мудрости. Ей нравилось разговаривать с королем. С самого начала он был щедр и любезен, предлагая жрице любую поддержку, в которой она нуждалась. Он ценил ее таланты. Именно поэтому Селеста обожала Миро как короля. Он был хорошим королем. Добрым и справедливым. Таким, каким – она надеялась – станет и Натаниэль.

– Да, очень странные. Если бы сегодня утром кто-нибудь сказал мне, что в недалеком будущем жриц Сириона станет четверо, я ни за что бы не поверила.

Она и сейчас не хотела верить этому факту. Это было совершенно нереально. Спустя столетия назначается новая Дочь Луны. Просто так. Причем именно в день Кровавой Луны – худший день в жизни Селесты. День, когда она окончательно осиротела. Тут, словно сквозь пелену тумана, Селеста заметила, как Миро достает что-то из нагрудного кармана. Она удивленно подняла глаза. В руках короля была связка пожелтевших от времени, перетянутых бечевкой писем. Он передал их Селесте, и она молча взяла их в руки.

– Я хочу кое-что вам дать.

– Что это такое?

Селеста с удивлением рассматривала письма. На всех стояло имя Миро, написанное размашистым почерком. Ее глаза расширились, и она уставилась на короля. Однако взгляд монарха был устремлен вдаль, и Селеста поняла, что Миро, хоть и стоял рядом с ней, но мыслями устремился куда-то далеко в прошлое.

– Конечно, несправедливо, что у вас не было возможности встретиться с Иоланой. Чтобы учиться у нее, как у своей наставницы. Это счастье было даровано другим жрицам, но вам – нет. Вам всегда приходилось справляться со всеми обязанностями и проблемами в одиночку. – Миро повернулся к ней и пригладил свою седую бороду. Его глаза блестели, но Селеста не знала, от радости это или же из-за непролитых слез. – Это все письма, что Иолана когда-либо писала мне, и я хочу, чтобы они были у вас. Только пообещайте, что будете читать их наедине с собой. Они очень много значат для меня и не предназначены для посторонних глаз.

Селеста непонимающе посмотрела на письма в своей руке, а потом снова повернулась к королю:

– Но зачем? Что мне с ними делать?

Улыбка осветила морщинистое лицо:

– Читайте их, учитесь на них. В прошлом мы совершали ошибки, которые уже невозможно изменить. Но у вас есть возможность учиться на наших ошибках. У вас обоих.

Миро отвернулся, и Селеста проследила за его взглядом, туда, где стояли Натаниэль и Селена.

Король дал ей эти письма, потому что знал, что Натаниэль что-то для нее значил. Вопрос только в том, одобрял Миро эти чувства или нет. Ответ Селеста как раз сейчас держала в руках. Написанные на пожелтевшей бумаге выцветшими спустя столько лет чернилами, пропитанные любовью, надеждой и болью, слова только и ждали, когда их прочтут.

Глава 3. Ночь слез

Селеста

Наступил день бала. Праздник в честь Богини Луны и ее вновь призванной дочери был организован во дворце в кратчайшие сроки. Зеркальный зал, обычно залитый теплым золотистым светом, сегодня мерцал белым сиянием. Потолки и стены были задрапированы серебристыми и белыми тканями, золотые подсвечники заменили на серебряные. Грандиозное событие требовало больших затрат. К стенам крепились серебряные полумесяцы, а светло-голубые, изготовленные из металла облака довершали праздничные декорации. Непривычно было видеть всегда теплый зал в таких холодных тонах, но Селесте это нравилось.

Селеста провела рукой по светло-серой ткани своего платья. Нежный атлас волнами струился по ее телу, но в талии платье сужалось, подчеркивая стройность фигуры жрицы. Лиф платья и широкие рукава с раструбами украшала вышивка. Это было относительно простое платье, но ведь и вечер был посвящен не Селесте. Не она сегодня была в центре внимания. И все же у нее было то внимание, которого она желала.

Натаниэль шагнул к ней через толпу, наполнившую зал. На полных губах его играла улыбка, отчего зеленые глаза будущего короля весело блестели. На нем был темно-синий жилет с серебряной окантовкой по подолу. Трудно было не заметить, как хорошо его костюм подходил к наряду Селены. Дочь Луны была облачена в потрясающее платье цвета темно-синего полночного неба. Пронизанное серебряными нитями, оно обладало невероятно глубоким вырезом. Она была ночью. Таинственной и прекрасной. Селеста не знала эту женщину, но уже начинала ее ненавидеть.

– Разве ты не должен танцевать вступительный танец с ней? Это бы больше соответствовало случаю. – Она не хотела показаться надменной – просто это было правдой.

– Вообще-то должен. Но мне удалось убедить Его Величество, что танец с королем – еще более достойный способ открыть бал.

Селеста ухмыльнулась. Натаниэль был неисправим. А Миро – явно на их стороне. Покачав головой, она подала принцу руку и позволила вывести себя в центр зала, где их уже ждали король Миро и Селена. Мелодия вступительного танца стихла, и все присутствующие собрались вокруг них. Шепот прекратился, и взгляды гостей, собравшихся в зале, устремились на женщину в платье оттенка полночного неба.

– Друзья мои, как приятно видеть вас всех снова, тем более – в связи с таким особым случаем. Богиня Луны наконец-то, спустя двести пятьдесят лет, послала нам свою следующую Дочь. Богиня впала в забвение, остров Сохалия считался проклятым. Но это время прошло. – Зал разразился ликующими криками и аплодисментами, и король Миро поднял руку. Другой рукой он взял руку Селены, запечатлел на ней поцелуй и слегка поклонился девушке. Та одарила правителя застенчивой улыбкой. – Разрешите представить вам новую Дочь Луны! Жрица Сохалии, избранница Богини Селинды и новая надежда нашей страны – Селена.

Ликование в зале достигло своего апогея. Селеста тоже улыбалась и аплодировала. Это было великое событие, которого никто не ожидал. И страна, и все дети Божьи могли быть только благодарны за то, что в их мире снова существовали все четыре жрицы и что Богиня Луны снова решила открыться людям. Чем больше было Божьих детей, тем сильнее была их власть, тем меньше ответственности ложилось на плечи каждого из них.

Король Миро подал оркестру знак, и мелодия вступительного танца заиграла снова. Король пригласил Селену на танец. Натаниэль отвесил поклон Селесте, и та ответила на приглашение, чуть склонив голову и присев в реверансе. Девушка взяла Ната за руку и позволила ему заключить ее в объятия. Слишком тесные для этого танца, но она была не против. Совсем не против.

– Полагаю, у тебя есть несколько вопросов. – Губы Ната почти касались ее уха, и Селеста чувствовала на коже его дыхание.

– Всего лишь около дюжины. – И это было даже преуменьшением. Так много вопросов вертелось у нее на языке, что Селеста даже не знала, с какого начать. Они вместе парили над паркетом, и, когда Натаниэль кружил ее так, как того требовали фигуры танца, платье девушки развевалось в воздухе. Этот танец был прекрасен, а их последний танец был так давно. В последний раз, когда он держал ее вот так в своих объятиях, ее худшие кошмары сбылись всего несколько часов спустя. Но этот день так не закончится. Они были живы и в безопасности, а атеисты отступили и оставили их в покое. По крайней мере, пока.

– Ты можешь задать мне три вопроса.

Опять эта игра в три вопроса. Не больше и не меньше. Селеста фыркнула, и этот звук вызвал у Натаниэля смех. Как, черт возьми, она могла ограничиться тремя вопросами? Ее взгляд переместился на Миро и Селену, которые танцевали рядом. Взгляд жрицы был направлен на Натаниэля, и Селеста не могла сказать, что ей это нравилось.

– В качестве приветствия она заявила, что рада снова тебя видеть. Откуда вы двое знаете друг друга?

Селесте, наверное, никогда не забыть взгляд Селены, когда та увидела Натаниэля. Это сияние в льдисто-голубых глазах и лучезарная улыбка. Это было выражение лица влюбленной женщины. А поскольку Селеста не верила в любовь с первого взгляда, за этой улыбкой должна была скрываться какая-то история. И она горела желанием ее узнать.

– Мы росли вместе. Наши матери вместе переехали из Соляриса в Самару; мы жили в нескольких домах друг от друга.

Несколько озадаченная, Селеста взглянула на Натаниэля. Она ожидала чего-то менее невинного. Если честно, она предполагала худшее и теперь не могла скрыть облегчения от того, что Селена не была его бывшей возлюбленной.

– Значит, она не из тех женщин, что поддались твоему обаянию?

Она не смогла скрыть усмешки в своем голосе, за что и была вознаграждена укоризненным взглядом Натаниэля.

– Ты все еще недооцениваешь мое влияние на женщин. Стыдись, киска. Но если ты хочешь знать, было ли что-то между нами, то ответ – нет.

Селеста не была дурой. Даже слепому было видно, что Селена испытывает к Натаниэлю какие-то чувства. Когда Дочь Луны смотрела на него, румянец покрывал ее щеки, губы изгибались в улыбке, а глаза сверкали. Типичные признаки влюбленности. И все же, когда Селеста услышала слова Натаниэля, с души ее словно камень свалился. Облегчение от того, что эта девушка была для него не более чем знакомой детства, чрезвычайно успокоило ее исступленно пульсирующее сердце.

– А сейчас я сделаю вид, что не замечаю облегчения на твоем лице. – Он развернул ее в танце, а потом снова притянул к себе. Уголки его рта приподнялись. Щеки Селесты запылали. Обычно она прекрасно контролировала свою мимику, скрывая чувства за высокими стенами. Но Натаниэль разрушил эти стены.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сварливо сказала она, отчего Натаниэль снова рассмеялся.

– Да признайся уже сама себе. Мы оба знаем, что я прав.

Озорная улыбка тронула ее губы. С ним было так легко разговаривать, дурачиться и забывать обо всем на свете. Когда Селеста была с Натаниэлем, в мире существовали только они двое. Все остальное отступало на второй план.

– У тебя остался последний вопрос, киска. Выбирай с умом.

И снова губы Натаниэля были у ее уха. От едва ощутимого прикосновения к коже по телу девушки пробежали мурашки; она задрожала. Волоски на шее встали дыбом, а губы вдруг пересохли, так что ей пришлось провести по ним языком, прежде чем заговорить:

– Почему ты никогда не рассказывал о ней?

Селеста не была уверена, на самом ли деле хотела задать именно этот вопрос. В голове у нее роились мысли куда лучше. Однако именно этот вопрос первым сорвался с ее уст, и у жрицы уже не было возможности вернуть его назад. В сущности, Селеста даже не знала, почему спросила его об этом. Именно об этом. Быть может, ее подсознательно занимало то, что эта женщина придавала детским воспоминаниям куда большее значение, чем сам Натаниэль. Или же глубоко в душе опасалась, что Натаниэль не сказал ей всей правды. В каком-то дальнем уголке ее души все еще жило недоверие к нему. И это недоверие не могло исчезнуть за одну ночь. Он причинил ей боль. Солгал ей. И все же Селеста дала ему второй шанс. И она ни за что на свете не захотела бы пожалеть об этом решении. Ее сердце просто не вынесет подобного.

Они все еще танцевали, но Натаниэль, тем не менее, умудрился пожать плечами. Выражение его лица было искренним, почти беззаботным:

– Просто не считал это важным. Послушай, киска, я не видел Селену лет восемь или даже больше. Она была важна для меня, когда мы были еще детьми, это правда, и я даже не буду этого отрицать. Но давай посмотрим правде в глаза: я ведь совсем не знаю эту женщину.

Она заглянула в глаза Натаниэля, ожидая реакции, которая уличит его во лжи. Но ничего не увидела. Селеста облегченно отвела глаза и окинула взглядом комнату. Мелькали пышные платья. Мерцание свечей освещало зал. Все это напомнило девушке о самом первом танце с Натаниэлем. Казалось, с тех пор прошло так много времени. По ощущениям – целая вечность. И так много всего случилось.

Ее взгляд поймал Симею, которая стояла рядом с лордом Адрианом. Прищурившись, Селеста наблюдала, как ее наставница, наклонившись к лорду, поднесла руку ко рту. Они находились слишком далеко от них с Натаниэлем, чтобы что-то разобрать, однако Селесте показалось, что она слышит смех своей опекунши, звонкий, как колокольчик. И еще ей показалось, что она заметила румянец на ее щеках и блеск в ее глазах. И только тут она поняла, что на самом деле использовала свой дар. Конечно, способность читать ауры людей имела свои преимущества. Селеста видела, как Симею и Адриана окружают самые разные чувства. Счастье, радость, симпатия. Привязанность.

– Ты тоже заметила, что они стоят слишком близко друг к другу?

Селеста удивленно посмотрела на Натаниэля. Взгляд его зеленых глаз тоже был прикован к беседующей парочке.

– Ближе, чем ты думаешь.

В уголках ее рта заиграла улыбка, и Селеста почувствовала, как в груди разливается тепло. Два человека, что были девушке ближе всего, которые практически заменили ей родителей, влюблялись друг в друга. Селеста не могла описать словами, как сильно была этому рада. Симея и Адриан заслужили счастье.

– Мне не нужен твой дар, чтобы знать, что эти двое безнадежно влюблены друг в друга, – поддразнил Нат.

Селеста не собиралась этого делать, но не смогла удержаться от смеха. Это было неуместно, но она ничего не могла с собой поделать. Натаниэль рассмеялся вместе с ней. Жрица уже чувствовала, как любопытные взгляды буравят ее спину. Музыка стихла, и зал взорвался аплодисментами. Селеста, как и полагалось, поклонилась Натаниэлю и посмотрела на него из-под опущенных темных ресниц. На губах ее партнера появилась улыбка, и он игриво приподнял бровь, на что Селеста, рассмеявшись, покачала головой.

Однако ее смех был подавлен в зародыше, когда кто-то коснулся пальцами ее плеча. Селеста раздраженно обернулась и встретилась взглядом с Селеной. Льдисто-голубые глаза окинули Дочь Неба с ног до головы. Нет, не снисходительно. Этот взгляд был скорее исполнен любопытства.

– Могу я похитить его у тебя?

Не дожидаясь ответа, Селена шагнула к Натаниэлю. Тот изумленно выгнул бровь и выжидательно посмотрел на Селесту. Несколько озадаченная, она стояла посреди зала и смотрела в лицо странной женщины. Селеста слегка качнула головой, пытаясь собраться с мыслями, но все же заставила себя улыбнуться:

– Само собой.

Она кивнула Селене, бросив еще один, последний взгляд на Натаниэля, который хмуро смотрел на свою новую партнершу по танцу, и отошла в сторону Жрица смотрела на танцующую пару и, ощущая покалывание в затылке, пыталась использовать свой божественный дар. Вокруг гостей светились и переливались самые разные цвета: радостные краски, насыщенные оттенки. Однако вокруг Натаниэля и Селены была темнота. Их ауры были для нее закрыты, и недоверие Селесты немного поутихло. До сих пор она могла видеть ауру каждого человека, если только он не был чадом Божьим. Если аура Селены была скрыта от нее, это должно было означать, что история новой жрицы была правдой. Она была Дочерью Луны, а не шпионкой атеистов.

Селеста удовлетворенно кивнула. Она получила ответы на свои вопросы, и теперь ей приходилось уповать на то, что Натаниэль сказал правду. Девушке оставалось только надеяться, что и Селена разделяла его точку зрения. Хотя как раз в этом-то она и сомневалась.

Натаниэль

– Может, прогуляемся? Здесь так сложно разговаривать, – мягко сказала Селена.

Нат был согласен на все, только бы не танцевать очередной танец. Он предложил девушке свою руку и повел ее через толпу на террасу. Взгляды гостей следили за ними до тех пор, пока пара не покинула зал.

Снаружи их встретил теплый летний воздух. Был уже поздний вечер, и на горизонте виднелись последние лучи заходящего солнца. Они заливали сад теплым оранжевым цветом. Натаниэль, прислонившись к парапету террасы, смотрел на закат. Кому-то этот момент мог бы показаться романтичным. Красивый закат солнца рядом с красивой женщиной. Но Нат не был романтиком, и если бы все зависело только от него, рядом с ним сейчас была бы совершенно другая женщина.

– Чего ты хочешь?

В его голосе звучала мука. С момента прибытия Селены в Солярис и их встречи, каждый раз, встречаясь с девушкой взглядом, Нат видел в ее голубых глазах грусть и сожаление. Он устал от этого взгляда. Она ждала того, чего он не мог ей дать. Она ждала мальчика из прошлого. Мальчика, которого Нат едва помнил.

Льдисто-голубые глаза затуманились. Селеста пригладила свое сверкающее темно-синее платье и смущенно уставилась в пол:

– Кажется, ты не очень-то рад меня видеть.

Даже в этих ее словах он слышал сожаление, и это тяжело давило ему на грудь. Натаниэль ненавидел разочаровывать окружающих, но ничего другого сделать не мог.

– И тебя это удивляет?

Взгляд Селены метнулся к нему. Глаза девушки гневно сузились.

– Да, если честно, меня это удивляет. Это у меня был повод уйти от тебя. Не у тебя. У меня.

И опять она была права. У Селены были все основания злиться на него. Он даже представить себе не мог, насколько она была разочарована тем, что он тогда сделал.

– И почему ты этого не сделала?

Он мог справиться и с гневом, и с равнодушием. Но жалость и разочарование были ему неприятны. К гневу он привык с тех пор, как связался с Миком: ничего другого в те времена Нат не знал. Мик научил его ненавидеть и использовать эту ненависть.

В глазах Селены отразилось недоумение. Она отступила на несколько шагов и уставилась на него непонимающим взглядом.

– Зачем мне так поступать? Я простила тебя много лет назад. На твоем месте я, наверно, поступила бы так же.

Нат фыркнул:

– Нет, ты бы так не поступила.

Селена просто не была такой. Если она давала обещание – она его сдерживала. В отличие от него. Он струсил – он испугался.

– Верно. Тогда скажи, почему ты не пришел? Почему не появился в тот день? Я поняла бы, если бы ты передумал, но ведь ты даже не пришел попрощаться.

Нат оглядел Селену с ног до головы. Она была выше Рыжей и стройнее. По сути, Селена не изменилась. Он заметил мерцание в ее глазах, слезы, скрывавшиеся за ним, и молил богов только об одном: чтобы она не начала плакать. С этим он не сможет справиться.

– Я никогда особо не умел прощаться. Знает Бог, этого мне хватило с лихвой.

Нат не хотел вспоминать об этом. Не хотел вспоминать о смерти матери и том горе, которое ему пришлось пережить. В то время Селена была для него незыблемой скалой в бушующем прибое. Но она тоже оставила его. Оставила в беде, одного, потому что Нат был слишком напуган, чтобы уйти с ней.

– Ты мог бы оставить все это в прошлом. Мог бы сопровождать нас с Айлой. Что могла предложить тебе Самара после всего, что произошло?

Когда Селена вместе со своей семьей приняли решение покинуть Самару, они предложили ему их сопровождать. Нат согласился. Он хотел отвернуться от этого города, не иметь с ним больше ничего общего. Но в последнюю минуту дрогнул. Не явился в назначенное время и отпустил Селену без каких-либо объяснений. На ее месте он никогда бы себя не простил.

– Воспоминания, – прошептал Нат.

Он не хотел рисковать памятью о матери. Все его воспоминания о ней были связаны с местами и окрестностями Самары. Ее запах, улыбка и даже то, как ласково она гладила его по голове. Он не хотел забывать даже мельчайшей детали. Ибо забвение было худшим видом пытки как для живых, так и для мертвых. Он не хотел этого для своей матери, которая заслуживала гораздо большего.

Селена едва заметно кивнула. Казалось, она поняла его аргументы, хотя даже в собственных ушах Натаниэля они звучали больше как оправдания.

– Ты, кажется, уже привык к своей новой жизни. И даже нашел друзей.

Натаниэль проследил за ее взглядом, устремленным на танцующих в зале гостей. Селеста, смеясь, танцевала с Элио. Вот они в танце пересеклись с Линнеей и Ноем. Малия стояла рядом с Каем, они вместе пили вино и о чем-то беседовали. Да, они были его друзьями. И он был бы счастлив прямо сейчас присоединиться к ним и весело провести вместе вечер. С ними Натаниэль мог на время забыть свое темное прошлое и то, что все еще дремало внутри него. Он даже мог быть беззаботным и смеяться вместе с ними.

Взгляд Натаниэля все еще следил за суетой в зале, но улыбка угасла на его губах, когда Селена взяла его за руку. Девушка переплела свои пальцы с его, как всегда делала это раньше. Нат опустил взгляд на их переплетенные руки. Пальцы Селены были теплыми и знакомыми, но это были не те ладони, которые он хотел держать в своих. Его взгляд снова метнулся к Селесте, которая, кружась, словно летала по паркету. Смех жрицы донесся до его слуха, и Натаниэль был рад услышать его наконец снова.

Он не знал, что происходит между ним и Селестой. Девушке нужно было время, чтобы смириться с тем, что она встретилась со своим прошлым, и Нат хотел подарить ей это время. Они никогда не говорили о том, кем были или хотели быть друг для друга, но Нату, тем не менее, казалось, что она – его. Закрывая глаза, он видел перед собой лицо Селесты. Ее улыбку, рыжие кудри и эти глаза, которые так напоминали ему жидкую карамель.

– Она не понимает тебя так, как я.

Нат сразу понял, что Селена говорила о Селесте. Он видел, какими глазами она провожала рыжеволосую жрицу. Они были полны ревности. Селена сжала его руку, и он взглянул на нее. Льдисто-голубые глаза девушки выжидательно смотрели на Ната.

Нат не видел ее столько лет, но этих глаз не забыл. И сейчас, глядя на нее, он вспоминал их совместное детство и все моменты, которые им пришлось разделить. Эти моменты были омрачены воспоминаниями о смерти его матери. Глядя на Селену, Нат видел свою мать. И его сердце наполнялось болью. Времена совместного и счастливого детства прошли раз и навсегда. Он изменился, повзрослел. Того Натаниэля, которого знала Селена, больше не существовало.

Когда он никак не отреагировал на ее прикосновение, Селена грустно улыбнулась и обратила свой взор вдаль:

– Каждый раз, когда я смотрю на закат, я думаю о тебе. Помнишь сказку, которую ты мне раньше всегда рассказывал? О Солнце, которое так любит Луну, что готово умирать каждую ночь, только бы позволить любимой дышать?

Нат застыл. Он помнил эту легенду. Историю, которую ему рассказала мать. Сказку о Солнце и его возлюбленной, Луне. Они не могли существовать одновременно, ведь судьбой им были поручены противоположные задачи. Это была романтическая легенда, не имевшая ничего общего с правдой. И с богами. Эта история была просто детской сказкой из тех, что рассказывают на ночь.

Мелодичный голос Селены прервал поток его мыслей. Но ее слова заставили кровь в жилах Натаниэля превратиться в лед:

– Теперь у меня появилась надежда, что эта история сбудется. Ведь мы с тобой – Сын Солнца и Дочь Луны.

Глава 4. Необычный юноша

Иолана – пятьдесят лет назад

Поездка в столицу заняла три дня. Три долгих дня. Их экипаж едва продвигался вперед из-за сильного дождя, и по вязкой, илистой, заболоченной почве добираться до городов, в которых они останавливались, было чрезвычайно трудно. Жители упорно боролись с подступающей водой, но силы их постепенно истощались. Помощь жрицы пришла как раз в нужный момент.

И вот спустя три дня огромного напряжения и тяжелой работы они наконец прибыли в Солярис. Иолана целеустремленно поспешила в отведенную ей комнату. В коридорах дворца суетились слуги, и каждый из них уважительно кивал ей. Во дворце царило повальное возбуждение, вызванное вечерним балом в честь нового избранника. Иолане тоже хотелось познакомиться с этим молодым человеком, но, к сожалению, Бог Солнца Илиас призвал нового Сына не из Самары. Его выбор пал на мужчину из Сирены. Это жрице уже было известно, несмотря на то, что в столицу она приехала всего несколько минут назад.

И теперь ее мучило любопытство. Каким был новый избранник Сириона, что однажды станет королем и будет править Сирионом? Может, он статен и красив, как молодой солдат? А может, умен и стремится к карьере ученого? Иолане хотелось получить ответы на эти вопросы, но сначала она должна была выразить свое почтение королю Рави и королеве Солэй. Еще ей было любопытно увидеть и других жриц. Она никогда не встречалась с ними лично. Со своими божественными сестрами она до сих пор общалась только по переписке. Пришло время это изменить.

Иолана шла к тронному залу, когда навстречу жрице вышла фрейлина королевы и нерешительно улыбнулась ей:

– Миледи, Их Величества и другие жрицы ожидают вас в розарии. Вы позволите вас проводить?

Фрейлина присела в реверансе, и Иолана благодарно склонила голову:

– С удовольствием, благодарю.

Она не ориентировалась в Солярисе, поскольку прежде бывала здесь лишь однажды. И даже тот единственный визит был уже много лет назад. Король Рави считал, что жрицам нет необходимости покидать свои провинции, поскольку они должны нести единоличную ответственность за свой народ. Иолана не разделяла этого мнения, но возражать королю было не в ее власти. Она лишь надеялась, что преемник Рави будет менее предубежденным человеком, чем нынешний король, который хотя и утверждал, что знает свой народ, сам покидал столицу очень и очень редко.

Мимо проплывали коридоры дворца, но Иолана почти не обращала на них внимания. Вся эта пышность и множество золота вокруг не соответствовали ее вкусу, поэтому созерцание множества украшений и декораций не доставляло ей особого удовольствия. Дорога, выходящая в сад, была вымощена светлой брусчаткой. Слева и справа от тропы простирались пышные зеленые насаждения, меж ними росли экзотические цветы и кустарники. Высокие деревья, каких Иолана никогда раньше не знала, отбрасывали разрозненные тени. Она еще не видела столько зелени. В Самаре ничего подобного не было. Иолана привыкла к ее горам, снежным вершинам и вечным ледникам. К унылой и пустынной земле, что простиралась в окрестностях Самары. Все здешние растения и цветы были для нее в новинку. Даже на дорожке она могла ощутить их ароматы. Это был рай. Ей так и хотелось остановиться и обязательно понюхать каждый цветок. Но заставлять короля ждать было невежливо.

Когда они проходили через мост, протянувшийся над небольшим озером, Иолана заметила в воде какое-то движение. В прохладном водоеме плавали и резвились маленькие разноцветные рыбки. Жрица залюбовалась ими. Никогда раньше девушка не видела таких ярких красок. В Самаре не было ничего подобного. Единственными оттенками, знакомыми ей достаточно хорошо, были цвета неба и солнца. Рассветы и закаты Самары всегда считались самыми красивыми и яркими во всей стране. И Иолана могла только разделить это мнение.

Всплеск и тихое проклятие прервали ход мыслей жрицы. Она раздраженно огляделась в поисках источника звуков и обнаружила молодого человека. Тот, закатав брюки, стоял в пруду – по колено в воде. На берегу лежали две сети и ведро. Склонив голову, жрица принялась рассматривать мужчину. Странно было смотреть, как он стоял в воде, пытаясь поймать одну из рыб голыми руками. Жрица перевела недоуменный взгляд на сети, которыми парень, казалось, вовсе не собирался пользоваться. Если бы Иолана не знала, что дворец очень тщательно охраняется и сюда нет свободного доступа, она решила бы, что этот человек пытается украсть рыбу. Но это ведь чушь какая-то.

– Что вы там делаете? – звонким голосом обратилась Иолана к парню, которому только что удалось поймать одну из ярких разноцветных рыбок. Этот звук застал парня врасплох, и он выронил свою добычу. Потом молодой человек поднял на жрицу взгляд, и Иолана заглянула в серые глаза, пытливо уставившиеся на нее.

– Наблюдаю за поведением рыб, миледи.

Голос был дружелюбен, но его слова заставили Иолану вопросительно приподнять бровь.

– Если вы просто наблюдаете за ними, то зачем же тогда пытаетесь поймать?

Скрестив руки на груди, она подозрительно оглядела парня. Мальчишкой его назвать было нельзя, потому что на подбородке и щеках незнакомца уже пробивалась щетина. Но в серых глазах молодого человека по-прежнему читалась детская невинность. Темные волосы парня слегка завивались на концах. Он был высок ростом, а плечи его были шире, чем у тех людей, что служили у короля.

Губы незнакомца растянулись в ухмылке, обнажив ослепительно-белые зубы. Происходящее, казалось, забавляло его. Юноша провел мокрыми руками по темным волосам.

– Возможно, вы правы, жрица, и на самом деле у меня нет причин стоять по колено в воде и охотиться на этих рыб.

Такой ответ заставил уголки губ Иоланы дрогнуть в улыбке.

– Тогда зачем вы это делаете?

Приходилось признать, что ей действительно было любопытно. В этом парне было нечто, что необъяснимым образом притягивало ее. Король и жрицы были забыты. Фрейлина, которая стояла чуть поодаль от них, тоже отошла на второй план.

Молодой человек нервно рассмеялся:

– Вы сочтете меня сумасшедшим, если я назову вам причину.

Иолана, внутреннее смеясь, опустила взгляд себе под ноги и облизнула губы, а потом снова подняла глаза и шутливо покосилась на него:

– Я уже так считаю. Так что терять вам нечего.

Серые глаза мужчины засияли, и его лицо расплылось в улыбке. Казалось, этот разговор радовал его не меньше, чем Иолану. До сих пор она редко и мало говорила со слугами. Например, в Солярисе у нее еще не было возможности сделать это. Но даже в Самаре она не знала имен всех своих слуг. Но этот парень забавлял ее все больше.

– Ну, если так, миледи… Я хотел поближе посмотреть на этих кои. Там, откуда я родом, такой рыбы не водится.

Иолана в недоумении уставилась на него:

– Кои?

Молодой человек тихо засмеялся и указал на воду:

– Я про карпов. Видите больших рыб с бело-оранжевым рисунком? Это карпы кои.

Иолана проследила за движением его руки и обнаружила пять рыбин, медленно скользящих в воде.

– Неужели эти рыбы настолько редки, что вам непременно нужно зайти в воду, чтобы увидеть их вблизи?

Так значит, все дело в рыбе. Иолана вряд ли могла понять его любопытство. Но именно это так интриговало ее в этом мужчине. Незнакомец кивнул:

– Они не только редки, но и очень ценны.

– О, правда? – изумилась она, хотя это не так уж сильно ее удивило. Если редкие и ценные породы рыб существовали в этом мире, то они обязательно должны были принадлежать королю Рави. Монарх стремился владеть всем, что обладало хоть какой-нибудь ценностью.

– Можете мне поверить. Отсюда и мой интерес.

Он улыбнулся ей, и Иолана не могла не улыбнуться в ответ. Уголки ее рта приподнялись словно сами собой, и девушка смущенно отвернулась.

– Хотя я думаю, что пора бы уже и вылезти из этого пруда.

Иолана подавила смех:

– Думаю, рыба только скажет вам спасибо.

Мужчина направился к берегу. Но когда он уже собирался выйти из пруда, то поскользнулся и плюхнулся в воду – животом вниз. Иолана испуганно вскрикнула и побежала по мостику к берегу.

– Вам помочь?

Она уже протянула ему руку, но мужчина лишь удивленно взглянул на нее. Его улыбка стала шире, когда он покачал головой:

– Вы только испачкаетесь, миледи. Такое красивое платье ни в коем случае не должно пострадать из-за моей неуклюжести.

Иолана почувствовала, как краска прилила к ее щекам. Он сделал ей комплимент. Она не привыкла к подобным знакам внимания. Немногие мужчины в ее окружении удостаивали жрицу того, чтобы разговаривать с ней полными предложениями. А когда все же делали это – речь шла о политических вопросах.

– Это всего лишь платье.

Она протянула руку, и юноша, прежде чем ухватиться, с улыбкой на нее посмотрел. Руки незнакомого молодого человека были холодны от озерной воды, и Иолана почувствовала на них мозоли. Наверное, парню приходилось много работать, если его пальцы были такими шершавыми. Одним рывком она помогла молодому человеку выбраться из пруда. Вода выплеснулась на ее платье, но в этот миг для Иоланы это совершенно не имело значения.

– Благодарю вас, миледи.

Серые глаза молодого человека покоились на ней, а на его полных губах все еще играла улыбка. Иолана уставилась на него. Лицо незнакомца источало доброту, которая, казалось, волшебным образом притягивала ее.

– Пожалуйста, – только и сумела ответить Иолана, пока ее взгляд все еще терялся в серости его глаз.

Позади послышалось легкое покашливание, и Иолана испуганно обернулась. Фрейлина, все еще стоя на мостике, смущенно смотрела на них. Иолана закусила губу. Она совершенно забыла про встречу с королем. Жрица как раз собиралась попрощаться с молодым человеком, чтобы отправиться исполнить свои обязанности, когда фрейлина заговорила:

– Леди Иолана, могу я вас представить? Миро, Сын Солнца и будущий король Сириона…

Глаза Иоланы расширились от испуга, и она уставилась в лицо юноши, щеки которого тронул легкий румянец. Он смущенно отвел взгляд. Но потом взял себя в руки, посмотрел Иолане прямо в глаза, согнулся перед жрицей в поклоне и взял ее руку в свою.

– Зовите меня Миро, леди Иолана. Для меня большая честь познакомиться с вами.

Дрожь пробежала по спине Иоланы при звуке этого голоса, но это ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала, когда он коснулся губами тыльной стороны ее руки, запечатлев на ней робкий поцелуй.

Глава 5. Бушующие волны

Натаниэль

– Ты выглядишь усталым.

Нат поднял взгляд и посмотрел в улыбающееся лицо короля. Сегодня Миро очень рано утром вызвал его к себе: еще даже солнце не взошло. Явно не в то время, когда Нат обычно вставал. И теперь ему приходилось держаться, чтобы не заснуть на месте, пока король просматривал какие-то документы.

– Ночь была долгой.

Он потер усталые глаза. Нат даже не успел причесаться. Темно-русые пряди на голове были беспорядочно спутаны.

Миро понимающе кивнул:

– Я слышал, что ты долго говорил с Дочерью Луны. И заметил, как ты внезапно исчез после.

Нат подавил стон. Конечно, за ним и Селеной наблюдали. После ее признания накануне вечером Натаниэль улизнул, и конечно, от короля это не укрылось. Она ясно сказала, чего хочет от Натаниэля, и это совершенно застало его врасплох. Он никак не ожидал, что ее чувства до сих пор живы. В конце концов, это было много лет назад, когда они были еще детьми.

– Я не хотел покидать бал, но мне нужно было время, чтобы подумать.

– О чем? Что такого сказала тебе наша нежданная гостья, что тебе пришлось сбежать?

Миро подпер лицо ладонями и выжидательно смотрел на Натаниэля своими серыми глазами. Но Нат видел в них предательские искорки. Его дилемма веселила короля.

– Я знал ее раньше.

Гортанный смех заполнил комнату, и Миро откинулся в кресле.

– Никто бы не догадался. – Махнув рукой, он дал Нату понять, чтобы он продолжал говорить.

Нат вздохнул.

– Мы росли вместе, пока она не уехала из Самары. А вчера она совершенно неожиданно призналась мне, что надеется, что я выберу ее.

Король Миро склонил голову, но уголки его рта дрогнули в улыбке:

– Вот кто знает, чего хочет. И я очень ценю это качество.

Нат выгнул бровь:

– Но ведь она совсем меня не знает. Почему она так отчаянно хочет, чтобы я выбрал ее? Это бессмысленно.

Король понимающе кивнул:

– Вероятно, она надеется, что ты – все тот же мальчик, которого она знала.

Нат, задумавшись, отвел взгляд. Именно в этом и заключалась проблема. Селена искренне верила, что между ними ничего не изменилось. Правда была в том, что изменилось все.

– Но я уже не тот.

– Я знаю это, и ты это знаешь. Дай ей время тоже узнать об этом и познакомиться с тем человеком, которым ты стал. Быть может, между вами изменилось не столь многое, как тебе кажется.

Нат всмотрелся в лицо старика. Вокруг глаз правителя залегли глубокие морщины. Седые волосы были зачесаны назад; на голове монарха не было короны. И только серые глаза короля подсказывали, что за лицом старика скрывается молодой дух. Молодой, но мудрый, должен был признать Нат.

– Может быть, но… – Нат прикусил нижнюю губу.

Что – но? Стоило ему только подумать о том, чтобы сблизиться с Селеной, восстановить прежнюю связь, как внутри у него все сжималось, сопротивляясь этому.

– Ты не заинтересован в том, чтобы снова открыться ей. Я прав? – догадался король.

Натаниэль кивнул. Он покончил со своим прошлым, а Селена была частью этого прошлого. Ее появление при дворе выбило принца из колеи. А еще ее вчерашнее заявление. Оно просто вывело его из себя. Как раз тогда, когда Нат решил, что наконец нашел свое место.

– Это потому, что ты покончил со своим прошлым, важной частью которого была она, или потому, что твой интерес обращен на кого-то другого? Например на прекрасную Рыжую?

Король Миро усмехнулся, и Нат, покачав головой, рассмеялся. Этот старик зрил в корень, и иногда это пугало Ната. Миро видел гораздо больше, чем показывал.

– Я бы сказал, и то, и другое.

– Понимаю. Время принятия решения еще не пришло, а Селена тоже входит в число твоих потенциальных невест. Дай ей шанс.

Нат прищурился:

– Я полагал, что вы негласно одобряете Селесту. – И, верно, втайне поставили на нее кучу денег, мысленно добавил он. Натаниэль знал, что многие уже сделали ставки на то, кого из жриц выберет будущий король.

Глаза Миро расширились, а потом он от души рассмеялся:

– В этом ты, может, и прав, вот только тебе нужно тщательно рассмотреть все варианты. Не отметай остальные слишком быстро.

– Вы говорите это исходя из собственного опыта?

Нат внимательно наблюдал за королем. Ему хотелось узнать побольше о той таинственной женщине, которая в свое время завоевала сердце монарха. Миро никогда не говорил о ней, и Нат решил, что воспоминания о ней были для него слишком болезненны.

– Именно так. – Голос Миро приобрел оттенок, значение которого Нат никак не мог определить. Может, меланхолия?

– Вам не кажется, что пора бы рассказать мне эту историю?

Миро поднял взгляд и какое-то время молча смотрел на Натаниэля, а потом медленно кивнул.

– Двум людям может быть суждено найти друг друга. Но это не значит, что им суждено быть вместе.

Нат отчетливо видел, что Миро, произнося эти слова, предавался своим воспоминаниям. Воспоминаниям о женщине, которую он искренне любил и которая так и не стала ему принадлежать.

– Она не ответила вам взаимностью?

В глазах Миро, устремленных к небу, затерялась грустная улыбка:

– О нет, ответила. Всем сердцем. Но долг встал у нас на пути. Ты должен знать, что долг убивает любовь.

Нат в замешательстве ерзал на стуле. Он не мог уяснить смысл, таящийся в словах короля. Неужели он влюбился в женщину, которую ему не позволено было любить? Или что он имел в виду под понятием «долг»?

– Кто она была?

Нат хотел наконец узнать имя той женщины, что принесла столько страданий в жизнь мужчины, ставшего для него образцом для подражания.

Но Миро только покачал головой:

– Это не имеет значения. Придет время – узнаешь. В этом тебе может помочь Селеста. У нее в руках ключ к этой разгадке, даже если она еще не ведает об этом.

Нату показалось, что теперь ему известно еще меньше, чем раньше. Он должен был поговорить с Селестой: слишком уж сильно Сына Солнца терзало любопытство по поводу того, что произошло в молодые годы Миро. Что за женщина тронула его сердце, а потом так небрежно разбила его.

– А что же помешало вам насладиться этой любовью?

Миро тяжело вздохнул. Его беспокойный взгляд блуждал по комнате.

– Она всегда считала, что знает, что лучше для меня. Но так и не поняла, что для меня лучшей была она. Единственной женщиной, которую я когда-либо хотел назвать своей.

Нат откинулся назад и провел рукой по волосам. Никогда раньше он не видел Миро таким сломленным. Любовь вдруг показалась самой могучей силой на земле, потому что только она была способна сломить людей по-настоящему. Неудивительно, что до сих пор Нат не проявлял к ней никакого интереса. Любовь была опасна. Даже для него.

– Почему же вы ей не сказали?

– Это долгая история. Если коротко, то подходящий момент для этого я упустил.

Нат кивнул, и его взгляд скользнул к окну, где солнце поднималось над крышами городских домов.

– И что, так теперь всегда будет? Каждый раз, когда я буду уезжать из города, у вас наготове всегда найдется пара-тройка мудрых советов?

Через несколько часов Нат сядет в карету и направится в Сирену. Путешествие должно продолжаться, потому что они собирались претворить в жизнь свой план выманить атеистов из нор.

Миро улыбнулся:

– Я не знаю, насколько мудры эти советы, но делаю все, что от меня зависит.

Губы Натаниэля изогнулись в улыбке:

– Да, там будет видно.

– Будь осторожен, Натаниэль. Атеисты еще не побеждены, и мы не знаем точно, кто друг, а кто – враг. Но не забывай – в Сирене тебя ждет задача, далекая от войн и стратегий.

Нат фыркнул:

– Моя задача в качестве принца этой страны состоит в том, чтобы защищать свой народ и привлекать к ответственности тех, кто мешает этой защите.

Король медленно покачал головой:

– Это задача короля, так что оставь ее мне. А твоя задача связана с четырьмя красивыми женщинами и выбором всей твоей жизни. Сконцентрируйся на этом.

Честно говоря, Натаниэль предпочел бы иметь дело с атеистами, чем выполнять ту задачу, что была на него возложена. Возможно, другие мужчины посчитали бы обязанность развлекать четырех женщин одновременно не работой, а сплошным удовольствием, но они понятия не имели, какое это было бремя, когда в итоге все сводилось к выбору будущей королевы. Вдобавок каждая из четырех жриц имела собственное мнение, которым никогда и ни с кем не делилась. Время в Сирене и в самом деле обещало быть необычайно интересным. Вздохнув, Нат спрятал лицо в ладонях.

Малия

Вот уже почти три месяца миновало с того дня, как она в последний раз видела свою родину. Тем быстрее стучало сердце Малии, когда они поднимались по вымощенной булыжником дороге вверх ко дворцу Сирены. Здание из светло-зеленого кирпича, украшенное мраморными колоннами и круглыми арками, возвышалось над скалами, раскинувшись на пологом холме. Малия считала это место самым красивым на земле. Окна ее комнаты выходили прямо на море: она могла слушать волны, бушующие в океане, и переживала каждый шторм так, словно находилась в его эпицентре. Нетерпение охватило ее: жрица кожей предвкушала тот момент, когда снова сможет ощутить соль моря, когда будет окружена водой, когда снова окунется в глубины океана. Над крышами дворцовых башен кружили чайки, и крики птиц были слышны даже издалека. Эти крики звучали как родина.

Двухдневное путешествие подошло к концу. Сегодня утром свита наконец достигла границы с Сиреной. Местное население тепло принимало принца и сопровождавших его жриц.

Пришло время вернуться домой. Подумав об этом, Малия тяжело сглотнула. Она не видела свою мать несколько недель, и честно говоря, вовсе не скучала по ней. Жрице нравилось, что в течение всего этого времени она была избавлена от суровых взглядов и завышенных требований матери. Это было словно глоток свободы, но теперь ей снова придется следовать строгим правилам.

Рядом с ней в карете сидела Нами. Ее дорогая Нами, которая все еще не пришла в себя от потрясения после событий, произошедших в Сильвине. Но сегодня, когда они пересекли границу, девушка улыбнулась – впервые за несколько недель. Улыбка горничной была сдержанной, но настоящей. Глаза Нами были полны слез, и Малия могла только догадываться, каким облегчением должно было стать для нее возвращение домой. Родина могла принести Нами больше утешения, чем все слова в мире, вместе взятые. И Малия желала, чтобы ее подруга и горничная нашла здесь лекарство, которого не могла обрести в Солярисе.

Но вся радость жрицы вмиг угасла, когда Малия увидела солдат, ожидавших прибытия свиты во внутреннем дворе замка. Она не думала, что здесь их ждет столько военных. И уж точно не ожидала увидеть его. Он избрал жизнь солдата, чтобы избегать ее. Увидев его, Малия тяжело сглотнула. Чем больше расстояние между ею и прошлым, тем лучше для всех его участников.

Выйдя из кареты, Малия увидела свою мать. Лорелея стояла на ступенях дворца и изучала вновь прибывших своим орлиным взглядом. Темные глаза женщины остановились на Натаниэле, и ее губы изогнулись в подобии улыбки.

Малия увидела, что ко дворцу подъехал экипаж Малии и Линнеи, а потом присоединилась к Маре и лорду Эмиру, с которыми делила карету и которые теперь ожидали ее наверху лестницы. Мара смерила ее мать пренебрежительным взглядом. Отношения между верховной септиной Сирены, которая в то же время была наставницей Малии, и матерью жрицы Моря никогда не были легкими. Эти две женщины слишком отличались друг от друга, а потому имели разные представления о том, каким должно выглядеть будущее Малии.

По случаю приезда высоких гостей Лорелея надела темно-синее шелковое платье; ее длинные черные волосы были уложены в элегантную высокую прическу. Тонкий нос и заостренный подбородок были задраны вверх. Она выглядела почти аристократичной, но Малия знала ее лучше. Мать жрицы любила делать вид, будто являлась единоличной правительницей Сирены, хотя всем своим положением и деньгами была обязана Малии и ее отцу, которому в свое время не повезло влюбиться не в ту женщину. Потому что любовь его жены относилась только к титулу капитана и его туго набитому кошельку.

– Приятно снова оказаться дома. Но, как по мне, можно было обойтись и без всех этих приветственных церемоний, – поморщилась Мара, когда Лорелея грациозно спустилась по ступеням лестницы.

– Прошу тебя, мы еще не пробыли здесь и пяти минут, и я не хочу, чтобы вы уже сейчас вцепились друг другу в волосы, – шепнула Малия.

Мара кивнула и изобразила на лице приветливую улыбку. Она никогда не сделала бы ничего такого, что могло навредить Малии или задеть ее чувства. В отличие от матери жрицы. Лорелее были безразличны чувства других людей. Даже чувства собственной дочери.

– Мама, рада снова тебя видеть. – Малия шагнула навстречу матери, взяла ее за плечи и поцеловала воздух рядом с ее левой и правой щекой. Со стороны это могло показаться сердечным приветствием, но на деле все было иначе. Это было даже не настоящее объятие. Нечто подобное Лорелее было неведомо. Материнской любви для нее не существовало.

– Я думала, вы приедете раньше.

Малия с трудом удержала на лице широкую улыбку.

– Нас останавливали. Сиреняне хотели принять своего принца должным образом. И мы не торопились.

Лорелея сморщила тонкий нос, и ее взгляд скользнул по королевской свите.

– Ты не хочешь меня представить?

Малия кивнула:

– Конечно, мама.

Во время пребывания в Солярисе и Сильвине Малии посчастливилось вырваться из цепких рук матери. Но теперь она снова была дома. И никакого спасения от Лорелеи не было.

Жрица вывела мать во двор, где собрались Натаниэль и жрицы. Дочь Луны стояла чуть в стороне и казалась посторонней. Честно говоря, Малия не доверяла этой женщине. С самой первой встречи она вызвала у Дочери Моря подозрение, и Малия до сих пор так и не смогла сколько-нибудь смягчить это ощущение.

– Матушка, могу я познакомить тебя со жрицами нашей страны? – Малия указала на Божьих детей рукой и по очереди представила их матери.

Лорелея расплылась в улыбке и галантно склонилась перед жрицами. Как и следовало ожидать от богобоязненной женщины.

– Жрицы, для меня большая честь познакомиться с вами. Надеюсь, поездка была приятной, и в Сирене вы будете чувствовать себя как дома.

– Я уверена в этом. До сих пор местные жители проявляли к нам исключительно дружелюбие, – отозвалась, сияя от радости, Линнея, совершенно не замечая хмурого взгляда Лорелеи. Малия сглотнула и покачала головой. Она знала, что ее мать вряд ли сойдется с Дочерью Леса. Линнея была женщиной, думающей сердцем. Лорелея же, напротив, была исключительно рациональна. Тот, у кого не было сердца, вряд ли смог бы им воспользоваться.

– И, конечно же, наш принц. Сын Солнца и будущий король Сириона – Натаниэль.

Натаниэль, как истинный джентльмен, склонился перед Лорелеей, взял ее руку в свою и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Малия тут же заметила, как блеснули искорки в глазах матери. Этот блеск не предвещал ничего хорошего. Всего-навсего еще один план, которому Малии придется следовать.

– Ваше Высочество, для меня огромная честь встретиться с вами лично. До сих пор я слышала о вас только хорошее.

Услышав эти слова, Малия прикусила губу. За все это время она написала матери только один раз. Вскоре после их с Натаниэлем первой встречи. Значит, матери пришлось получать информацию о принце из другого источника. И Малия была уверена, что позже ей придется оправдываться, почему она не писала матери больше.

– Я надеюсь на это. Для меня большая честь познакомиться с вами.

Когда хотел, Натаниэль мог быть действительно очаровательным. При этой мысли Малия усмехнулась. Он и впрямь быстро научился очаровывать всех, с кем встречался. И все же при взгляде на него ее сердце не начинало биться быстрее. Бабочки не порхали у нее в животе. Натаниэль был другом. Возможно, лучшим из всех, что у нее когда-либо были. Но не больше. Как бы она ни старалась и ни хотела.

– Ваше Высочество, если мне будет позволено предложить, комнаты для вас и всех ваших спутников уже подготовлены; я уверена, вы все устали после долгого путешествия. – Лорелея сделала приглашающий жест, и Малия краем глаза заметила, как Мара закатила глаза. Мать жрицы вела себя так, словно дворец принадлежал ей одной. Хотя максимум, что ей было разрешено, – это жить здесь.

Дворцовые слуги повели детей Божьих и их свиту вверх по ступеням. Входная дверь была обрамлена двумя каменными морскими коньками, полы за ней выложены голубой плиткой, а потолки выкрашены всеми мыслимыми оттенками синей и зеленой акварели.

– Это похоже на подводный мир. – Линнея была совершенно очарована росписью потолков.

– А детали скульптур вы видели? – Глаза Яниса, камердинера Натаниэля, сияли, когда он рассматривал каменных морских коньков у входа. Душа Малии наполнилась счастьем. Жрице было приятно, что гости ценят ее дом так же, как и она.

– Подождите, вы увидите, как много еще здесь интересного! – Малия уже с нетерпением ждала возможности показать друзьям свои любимые места в Сирене. Она проводила гостей в комнаты, прежде чем снова предстать перед матерью.

Выйдя из коридора, где располагались комнаты гостей, Малия столкнулась со служанкой, которая вручила ей конверт кремового цвета.

– Это было оставлено для вас, жрица.

Молодая женщина присела перед Малией в реверансе, а затем ушла. Жрица рассматривала конверт, на котором не было ничего, кроме ее имени, написанного простым, несколько неразборчивым и незнакомым почерком. Она уже собиралась вскрыть конверт, когда позади нее кто-то тихо кашлянул.

Лорелея, с холодной улыбкой на губах, ждала дочь в коридоре, ведущем в собственные покои жрицы.

– На пару слов, дочка.

Малия сглотнула, и ее сердце на мгновение остановилось. Как и тогда, когда она была маленькой. Ничего не страшило ее больше, чем разочарованный взгляд матери и резкие слова, что следовали за ним. С годами этот страх не становился меньше.

Малия последовала за матерью обратно в главный зал. Жрица мимоходом незаметно сунула письмо в карман своих широких шелковых брюк. Видимо, Лорелея не собиралась вести этот разговор за закрытыми дверями. Резкий голос матери заставил Малию вздрогнуть:

– Почему ты не писала мне? Ты должна была отчитаться передо мной.

Малия опустила взгляд в пол. Перед своей матерью она никогда не умела оставаться той сильной жрицей, какой была во всем остальном. В присутствии Лорелеи она снова становилась маленькой девочкой, которая все делала неправильно.

– Много чего случилось, мама. Я не хотела, чтобы какая-то информация попала в чужие руки.

Малия оправдывалась перед матерью, но пока не была готова сообщить ей, что потерпела неудачу. По всем фронтам. Лорелея неодобрительно взглянула на дочь, а потом кивнула. Малия с трудом сдержала вздох. Она была безмерно рада, что мать не стала расспрашивать дальше.

– И как продвигаются дела? – Лорелее не нужно было пояснять свой вопрос. Малия и так знала, что имела в виду ее мать. Ведь у нее, в конце концов, было лишь одно задание.

– Я сделала все возможное.

Глаза ее матери сузились, губы очертили резкие складки:

– Неужели тебе было так сложно обольстить этого мальчика? – Лорелея не повысила голоса. Она никогда этого не делала. Ее голос просто стал резче. Словно нож, рассекающий плоть. Причем не менее болезненный.

Малия подняла глаза, с трудом выдерживая сердитый взгляд матери.

– Он испытывает чувства к другой…

– Тебя призвали затем, чтобы ты стала королевой, Малия! И ничем другим ты не удовлетворишься, тебе ясно? Только став королевой, ты получишь уважение, только так ты будешь обладать властью. Ты же не хочешь, чтобы люди видели в тебе только красивую девчонку, которая носит на своей лодыжке знак Богов?

Малия едва заметно качнула головой. Это был не ответ на вопрос Лорелеи, а, скорее, единственный способ избежать разговора. Однако мать жрицы удовлетворенно кивнула.

– Ты знаешь, что нужно делать. И никогда больше не заикайся мне о каких-то там чувствах! – прогремел голос ее матери.

Малия проглотила ком в горле, стараясь не показать на лице волнения. Но мать с ней еще не закончила:

– И что здесь делает этот мальчик? Мне казалось, я выразилась достаточно ясно, когда сказала, что не хочу его больше видеть.

Малия сразу поняла, о ком говорит Лорелея. Ее сердце сжалось.

– Он здесь по приказу короля и сопровождает нашу свиту. Его распределили в удаленную местность, так что ты даже не заметишь, что он здесь.

Лорелея презрительно фыркнула и заправила за ухо прядь, выбившуюся из прически:

– Очень на это надеюсь, потому что в противном случае я возьму это дело в свои руки.

С этими словами Лорелея развернулась и устремилась в сторону своих покоев. Подол ее синего платья, высоко взметнувшись, волной пронесся по полу.

– И долго ты там стоишь? – Малия уже давно ощутила его присутствие, но, к сожалению, не могла сдержать речей матери. Она медленно повернулась к своему слушателю. Голос девушки звучал так же измученно, как она себя чувствовала. Плечи жрицы поникли.

Натаниэль со скрещенными на груди руками прислонился к колонне наверху лестницы, ведущей к крылу, в котором его разместили. Лицо принца было невыразительным, но по языку его тела Малия поняла, что услышанное Натаниэлю не понравилось.

Он сбежал к ней по ступенькам и покачал головой:

– Достаточно долго, чтобы понять, что твоя мать не такая уж милая женщина.

Малия грустно кивнула:

– Она амбициозна.

Натаниэль невесело рассмеялся:

– Наверное, скорее эгоистична и претенциозна. Как ты с ней справляешься?

На этот вопрос Малия ответа не знала, поэтому лишь пожала плечами:

– Она моя мать, и у меня не было права голоса.

– Но у тебя есть право голоса в том, что касается твоего будущего. Ты действительно хочешь, чтобы она в это вмешивалась?

Малия вздохнула:

– Нат, она постоянно вмешивается в мою жизнь. Я привыкла. Однако это не значит, что мне это нравится.

Глаза Ната потемнели. Его челюсть напряглась, но он, казалось, понимал, что этот разговор ни к чему не приведет.

– Кого она имела в виду?

Малия надеялась, что он не спросит. Что Нат не слышал слов ее матери или, по крайней мере, не слышал этой части разговора. Но, как стало ясно теперь, ее надежды были напрасны. Малия закусила губу, пытаясь сдержать слова. Но что ей это даст? Ничего. И если она кому-то и могла довериться, так это Нату.

– Ты уже знаком с ним.

Нат внимательно наблюдал за ней, а потом в глазах принца отразилось понимание:

– Тот солдат, да? Племянник Эмира?

Малия подняла взгляд и посмотрела в зеленые глаза Сына Солнца:

– Его зовут Марко.

Было странно спустя все это время снова ощущать на своих губах его имя.

– А что с ним такое? Почему твоя мать не хочет, чтобы он был здесь?

Один лишь звук его имени заставил сердце Малии забиться быстрее и вернул воспоминания, которые она заперла в своем сердце.

– Потому что я любила его. И эта любовь мешала планам моей матери. Я жрица, и мне не дано самой выбирать, кого любить.

Глава 6. Пути неизведанные

Натаниэль

На следующее утро Малия организовала совместный завтрак. Нат не удивился, не найдя Селену среди приглашенных. Она, как сказала Дочь Моря, не входила в узкий круг. Нат не мог ее винить. Но Селена теперь была одной из них, чадом Божьим. Ее не следовало оставлять без внимания. Однако, по словам Малии, встреча была предназначена лишь для избранных, поэтому Нат подчинился ее желанию. И вот теперь он вместе со жрицами, Каем, Элио и Ноем сидел в небольшом салоне и наслаждался обильным завтраком, вот только атмосфера царила несколько напряженная.

Подслушав вчерашний разговор между Малией и ее матерью, он попросил Кая собрать информацию о Марко и Лорелее. Ему хотелось знать о племяннике Эмира как можно больше, хотелось понять, как простой солдат смог завоевать сердце жрицы. Ему хотелось получить информацию и о злобной ведьме, которая встала на пути этой любви. Лорелея не была хорошим человеком, а мать из нее вышла и того хуже. И Натаниэль был рад, что благодаря приглашению Малии смог отказать ее матери. Ведь эта женщина тоже предложила Натаниэлю со жрицами и всеми придворными позавтракать вместе с ней. Подобное развитие событий представлялось Нату чуть ли не адом. И, будучи принцем, он, вероятно, являлся единственным, кто мог отговорить Лорелею от этой идеи.

– Итак, о чем ты так срочно хотела с нами поговорить? – Кай, приподняв бровь, посмотрел на Малию. Однако Нат заметил, что в его голубых глазах предательски пляшут задорные искорки. Придворный принца обожал заговоры и тайны. А серьезность Малии обещала и то, и другое.

Дочь Моря была бледна. Ее зацелованное солнцем лицо осунулось, щеки, казалось, впали, словно прошлой ночью она не сомкнула глаз. Нату было известно, что на Малию оказывает давление ее мать, да и история с Марко тоже немало беспокоила жрицу.

– Вчера я получила письмо, – дрогнувшим голосом произнесла Малия.

Кай одобрительно присвистнул:

– Еще одно любовное письмо, адресованное самой красивой женщине страны?

Он подмигнул Малии, но той было явно не до шуток.

Девушка медленно покачала головой. В животе у Ната возникло неприятное ощущение. Малия выглядела потрясенной, почти до смерти напуганной. Он не мог себе представить, что могло так вывести из себя эту мужественную и сильную женщину.

– Это вовсе не любовное письмо. Скорее – угроза.

Нат сжал руки в кулаки и откинулся в кресле:

– Тебе прислали письмо с угрозами?

Неудивительно, что она испугалась. Кто посмел угрожать жрице?

Однако Малия поморщилась:

– Письмо мне вчера вручила служанка, и я даже не подозревала ничего подобного, пока не прочла его. – В конце фразы голос девушки сорвался, и она провела рукой по темным волнам своих волос. – Оно от Садыка.

Вмиг в салоне словно повеяло ледяным холодом, и повисла гробовая тишина. Все, казалось, затаили дыхание. Кровь в жилах Натаниэля превратилась в лед. Садык. Один лишь звук его имени возродил в принце такой знакомый ему гнев. К этому моменту каждому из них было уже известно, что Садык был предводителем атеистов. До недавнего времени он находился в Самарской тюрьме, пока этой весной его не освободили. И если верить словам адмирала Эмира, он стоял во главе вражеской организации и был ответственен за убийство отца Селесты, Мануэля. Это был лысый атеист с черной спиралью на гладко выбритом черепе. Этот человек был безжалостным убийцей, который хотел видеть их всех мертвыми.

– Что он тебе написал? – спросила Селеста.

Казалось, девушка сохранила ясную голову, чему Нат даже позавидовал. В различных политических ситуациях Рыжая была не столь вспыльчива, как он сам. Она была вполне ответственной и сознательной жрицей.

Малия тяжело сглотнула, а затем вытащила из кармана брюк конверт. То тут, то там в местах складок он казался уже слегка потертым, как будто его складывали снова и снова. При этом Малия получила его только вчера. Нат даже не мог себе представить, сколько раз Малия читала эти строки. Жрица без слов подала конверт сидевшей рядом с ней Линнее.

Дочь Леса сочувственно взглянула на подругу, а потом развернула письмо и начала читать вслух:

«Малия, сколько лет прошло? Десять или того больше? Я до сих пор помню, как ты стояла передо мной, всхлипывая и роняя слезы, держа в руках свою плюшевую игрушку. Маленькая девочка, которую при рождении призвали стать жрицей. Которую поставили на одну из самых властных позиций, что только может предложить Сирион. Девочка, которая не имела ни малейшего представления о долге и чести. И все же ты была драгоценна, почти бесценна…»

Линнея на мгновение остановилась и обеспокоенно оглядела собравшихся. Все напряженно вслушивались в те слова, что она произносила, и только Малия выглядела так, будто хотела заткнуть свои уши. Линнея нерешительно продолжила:

«Я до сих пор жалею, что Эмиру тогда удалось освободить тебя от моей власти. Ты не можешь себе представить, каково это – провести в одиночном заключении больше десяти лет. Я был лордом, генералом, но в тюрьме я стал ничтожеством. Подонком в глазах надзирателей. И все это только из-за тебя. Но не печалься. Я снова свободен. И как бы я ни был близок к тебе в Сильвине, это ничто по сравнению с тем, как близок я в этот момент. Вы, Божьи дети, думаете, что вы в безопасности. Спрятались за высокими стенами и охраняетесь королевским войском. Вы ошибаетесь. Мы близки, гораздо ближе, чем вы думаете. И на этот раз я закончу то, что начал столько лет назад. Жди меня. Садык».

В салоне воцарилась леденящая тишина. Строки, прочитанные Линнеей, повисли в воздухе дурным предзнаменованием, многотонной тяжестью осев в душах друзей.

И тогда Нат заговорил:

– Почему он написал письмо именно тебе? И о чем он говорит?

Он знал, что за словами Садыка стоит угроза, но о чем конкретно тот писал, не понимал.

– Когда мне было восемь, мы с племянником Эмира были похищены Садыком. Он был генералом в королевской армии, по иерархии – чуть ниже адмирала. Он уже тогда был преступником и должен был быть привлечен к ответственности за свои проступки. Он использовал меня как средство давления, чтобы получить свободу.

Глаза Натаниэля сузились до щелочек. Этот человек похитил двоих детей, чтобы избежать справедливого наказания? Какой человек пойдет на такое? Определенно – тот, который понятия не имеет ни о какой чести.

– Как ты сумела освободиться?

Несмотря на то, что в глазах Малии плескался страх, а кожа была непривычно бледна, на ее лице появилась улыбка:

– Эмир нашел нас и одолел Садыка. После этого его посадили в тюрьму Самары.

Принц посмотрел на Дочь Моря, а потом перевел взгляд на Селесту. Он был рад, что Рыжая избежала подобной детской травмы. Но тут же устыдился этой мысли. Малия пережила плохие времена. Но это сделало ее только сильнее. И, наверное, именно эта общая судьба так сблизила их с Марко. Молодым человеком, который – если верить словам Малии, – искренне любил ее.

– Так значит, глава атеистов посылает нам намек на то, что они уже идут за нами по пятам? – с мрачным выражением на лице спросил Ной.

– Они играют с нами, – слова, произнесенные Селестой, звучали почти как рычание. Она была охвачена гневом, и ее маленькие руки сжались в кулаки. Девушка всеми фибрами души ненавидела атеистов за все, что они сделали с ней и ее родителями. И вот теперь они угрожали одной из ее лучших подруг.

Малия прикусила нижнюю губу:

– Я тоже так подумала, и именно поэтому хотела обсудить все с вами, прежде чем отправиться к Эмиру.

Натаниэль думал об атеистах и королевском плане. Они хотели выманить предателей из укрытия. Очевидно, их план сработал. Но оставлять это знание при себе было нельзя.

– Эмиру сказать надо. Иначе люди могут оказаться в опасности, – за Натаниэля говорил принц, которым он стал за последние несколько недель. Прежний Нат попытался бы прояснить этот вопрос в одиночку. Но теперь он был не один.

– Он не может действовать в одиночку. Кто помог ему доставить письмо? – спросил Кай.

Он окинул Малию холодным взглядом голубых глаз, но та пожала плечами:

– Я уже допросила служанку: она получила письмо от кухарки, той его передал торговец из города, и так далее и тому подобное. Он замел свои следы. Выяснить что-то большее не представляется возможным. – В голосе Малии сквозили усталость и безнадежность.

Нат потянулся через стол к руке Малии и сжал ее. Они были друзьями, и в такие моменты им нужно было держаться вместе:

– Мы найдем этого мерзавца, обещаю.

За столом единодушно кивнули.

– Он не может действовать в одиночку, так? Тогда кто с ним работает? – Линнея обняла Малию за плечи и нежно погладила ее по спине.

– Никому из посторонних не известно, как проникнуть во дворцы незамеченными – ни в тот, где было совершено покушение на короля Миро, ни во дворец Сильвины, откуда были похищены мы. Значит, в наших рядах есть предатель. – Селеста скрестила руки на груди, на лбу у жрицы образовалась глубокая складка. – Кто бы это мог быть? Было нападение на монастырь Лакрима и близлежащую деревню, которым руководил мой отец, а также освобождение Садыка. – Голос девушки звучал хрипло, и Нат под столом положил руку ей на колено. Он хотел выказать Селесте свою поддержку. Жрица робко улыбнулась принцу.

– Затем мятежников предала твоя мать, – продолжил Кай. Его слова ни в коем случае не были укоризненными, он просто перечислил факты. – А на короля Миро в Солярисе было совершено покушение, чему, впрочем, смог помешать лорд Карим и королевский телохранитель.

Нат медленно кивнул. У них не было дополнительной информации, поскольку лорд и Эспен были вынуждены убить нападавшего, чтобы спасти Миро. Мануэль и Эстель тоже были мертвы. Единственной связью с атеистами теперь был Садык, который открыто заявлял, что следует за ними по пятам. И что им никогда не быть от него в безопасности.

Больше всего на свете Натаниэлю хотелось грохнуть кулаком по столу, но он сдержал этот порыв и взял себя в руки:

– Надо сохранять хладнокровие. Малия, мы с тобой расскажем Эмиру о письме, пусть он решит, как поступать дальше. Остальным держать глаза и уши открытыми. Атеисты преследуют нас, но мы не позволим им нас разлучить. Мы должны быть единым целым, всем ясно?

Он посмотрел на каждого, сидевшего за столом, по очереди. Элио и Ной были настроены серьезно и тут же кивнули. Кай выглядел так, будто прямо сейчас собирался выступить, обнажив оружие, против атеистов. Линнея и Малия выглядели несколько потерянными, но в их глазах Нат тоже увидел решимость выступить против атеистов.

Селеста сжала под столом руку принца. Она была на его стороне, поддерживала его. И выражение на лице девушки показало Натаниэлю, что она гордится им. В груди Ната сразу потеплело.

После выступления принца тайная встреча в салоне была завершена, и Нат с Малией собирались вскоре отправиться к адмиралу Эмиру. Но прежде Нат хотел сделать еще одно дело.

– Кай, еще кое-что. Я хотел бы поговорить с тобой наедине.

Белокурый красавец, вскинув брови, посмотрел на принца, но затем пожал плечами в знак согласия.

У Ната было время подумать. Он был принцем и следующим королем Сириона. Будучи Сыном Солнца и избранным Богами, он обладал властью, о которой другие могли только мечтать. И он хотел использовать эту власть. В вопросах войны с атеистами его руки, быть может, и связаны, да и решить дело с призванием Селены он тоже не мог, но были и другие вещи, осуществить которые было вполне ему по силам. Прошлой ночью Нат долго и усердно думал о том, как помочь стране и своим друзьям имеющимися в его распоряжении средствами.

Все вышли из салона; Нат и Кай остались. Голубые глаза Кая зажглись любопытством. Он и вправду был похож на Нику. Те же светлые волосы и яркие глаза. Нат хотел оказать своей сильной и независимой телохранительнице услугу.

– О чем таком важном ты хотел поговорить со мной наедине?

– Речь пойдет о твоей сестре.

Кай удивленно взглянул на него.

– Что она натворила на этот раз?

Нат покачал головой:

– Дело не в этом. Ты говорил мне, что ее сын живет у родственников в Сирене и Нике не разрешают его навещать.

Взгляд собеседника принца помрачнел, и Кай кивнул. Казалось, он был не в восторге от этой темы, ведь это была самая темная тайна его семьи и одна из многих причин, по которым Кай ненавидел собственного отца.

– Где именно живут эти родственники? Я хочу передать им сообщение.

Глаза Ната вспыхнули, на что Кай ответил вопросительным взглядом:

– Что ты задумал?

– В Солярисе твой отец, возможно, обладает определенным влиянием, но здесь – нет. Если мы вернем Тео матери, лорд ничего не сможет с этим поделать.

Глаза Кая расширились:

– Ты уверен, что хочешь навлечь на себя гнев моего отца?

То были слова мальчика, который привык к тому, что его отец получал все, что хотел. Кай всегда подчинялся желаниям своего отца, и его необузданное поведение, которое он проявлял, с тех пор, как стал взрослым, были не чем иным, как своеобразным способом бунта.

– Он меня все равно терпеть не может. Так что же изменится?

– Может, и так, но существует огромная разница между неприязнью и стремлением к разрушению, когда кто-то встает у него на пути. Он превратит твою жизнь в ад и саботирует каждое твое решение, если ты действительно пойдешь на это. – Кай тяжело сглотнул. – Не пойми меня неправильно. Я очень хочу, чтобы моя сестра вернула своего сына, но в то же время – твой друг и советник. И, учитывая это, я обязан уберечь тебя от решений, которые могут угрожать твоему положению.

На мгновение Нат потерял дар речи. Он выжидательно смотрел на Кая. Нат отчетливо видел, как Кай борется с собой. Верность принцу и преданность сестре отчаянно противоречили друг другу.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, но это излишне. Я давно принял решение, – Нат ободряюще улыбнулся Каю и положил руку ему на плечо. – Так где живут ваши родственники? Я уверен, что Элио, в качестве моего эмиссара, будет рад передать им от меня сообщение.

Кай ответил сдержанным смешком:

– Кажется, вновь обретенная власть постепенно ударяет тебе в голову.

Слова друга заставили Ната усмехнуться:

– Ничуть, я просто научился ее использовать.

Нат пожал плечами, но губы его растянулись в широкой ухмылке. Никогда прежде он не рассчитывал на то, что однажды станет обладать такой властью.

– Могу я спросить тебя еще кое о чем? – с осторожностью осведомился Нат. Этот вопрос уже довольно давно вертелся у него на языке, но до сих пор Нат не осмеливался произнести эти слова. – Кто отец Тео? – собрав все свое мужество, спросил Натаниэль, когда Кай ответил ему кивком.

– Я не знаю. Ника никогда не говорила мне. Наш отец не раз задавал ей этот вопрос, и, будь на ее месте я, то давно бы рухнул под таким давлением. Но она выдержала. Кто бы ни был отцом Тео, она все эти годы хранила его имя при себе.

Нат хмуро взглянул на своего друга. Он почувствовал легкое покалывание в затылке. Покалывание, которое подсказывало, что кое-кто был с ним не до конца честен.

– Но у тебя ведь есть догадки?

Взгляд Кая был устремлен куда-то в пустоту, но после продолжительного молчания тот все же кивнул:

– Ты прав, у меня есть предположение, но я не стану говорить о нем тебе.

Могла существовать только одна причина, по которой Кай решил оставить свои предположения при себе. Это могло доставить его сестре неприятности. А это означало, что отец ребенка Ники был влиятельным человеком, кем-то, кто по рангу намного превосходил детей лорда.

Селеста

Ближе к вечеру Селеста направлялась по залитому солнечными лучами коридору к своим покоям. Стены его были украшены жемчугом, аквамаринами и перламутром и переливались в свете солнца. И хотя вода не была ее стихией, Селеста не могла отрицать, что ей нравилось в Сирене. Это место так отличалось от всего того, что она видела и знала до сих пор. Люди здесь казались свободными и независимыми.

Размышления жрицы были прерваны, когда чья-то рука обвилась вокруг ее запястья и рывком притянула девушку к твердой груди. Селесте едва удалось сдержать крик, который чуть не вырвался из ее груди. Жрицу окутал аромат, который был слишком хорошо ей знаком, чтобы она могла ошибиться. Запах гор, леса и пряностей. Озорные зеленые глаза смотрели на девушку сверху вниз, и Селеста вздохнула, прежде чем вывернуться из рук Натаниэля и ткнуть его локтем в бок:

– С ума сошел? Ты меня напугал!

Его глаза сияли, а уголки рта подрагивали. Натаниэль провел рукой по темно-русым волосам и тихо рассмеялся:

– Извини, не смог удержаться.

Принц протянул Селесте руку, и та нерешительно вложила свою ладонь в его. Их пальцы переплелись, и девушка почувствовала, как тепло разлилось по ее телу. Взгляд Натаниэля задержался на их переплетенных руках, а потом он посмотрел прямо в глаза Селесты и улыбнулся. Он потянул девушку вперед к небольшому балкончику, откуда открывался вид на соседние скалы. Волны бились об утесы, в небе кричали чайки.

Селеста прислонилась к балюстраде и подняла лицо навстречу прохладному морскому ветру. Она ощущала на губах соль морских брызг, наслаждаясь легким бризом. Натаниэль, скрестив руки на груди, прислонился спиной к перилам. Она с любопытством наблюдала за ним, прежде чем нарушить молчание:

– Так в чем дело?

Натаниэль удивленно приподнял бровь и лукаво взглянул на девушку:

– Неужели мне нужна причина, чтобы увидеть тебя?

Его лицо оставалось невозмутимым, но Селеста знала его лучше.

– У тебя всегда есть причина, чтобы отправиться меня разыскивать. Так что на этот раз?

Натаниэль вздохнул.

– Ты говоришь так, будто я тебя использую.

Селеста, рассмеявшись, тряхнула головой:

– Я давно привыкла к этому. – Она приблизилась к нему настолько, что их тела соприкоснулись.

– Перед нашим отъездом я говорил с Миро. Он рассказывал о женщине, но она была не королевой…

Нат прервался, не зная, как продолжить. Селеста вопросительно смотрела на него, не подозревая, в каком направлении пойдет разговор:

– Что за женщина?

Натаниэль поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза:

– До того, как Миро женился на королеве, он любил другую.

Глаза Селесты поползли на лоб. Она ничего об этом не знала, всегда предполагая, что Миро и Нанами были счастливы друг с другом. Так, по крайней мере, они выглядели. Как идеальная пара.

– Кого?.. – Любопытство Селесты пересилило, но Натаниэль тут же прервал ее:

– Я полагал, ты сможешь ответить на этот вопрос. – Глаза Ната сузились, когда он увидел недоумение на лице жрицы.

Селеста пожала плечами:

– Нет, я и понятия не имею. Я даже не знала, что в жизни Миро была еще одна женщина. – Девушка увидела разочарование на лице Натаниэля и закусила губу. Она нерешительно потянулась к нему и положила руку на предплечье мужчины. – Прости. Но почему ты решил, что я могу знать, кто она?

Натаниэль испустил вздох и свободной рукой устало провел по лицу:

– Миро не захотел говорить мне, кто она. Но сказал, что ты держишь в руках ключ к этому вопросу.

На лбу у Селесты образовались морщинки, пока она лихорадочно соображала, не забыла ли она свой разговор с королем или, быть может, неверно его истолковала. А может, в его словах прятались какие-то скрытые намеки? Они редко обсуждали чувства, и даже когда разговаривали о них, то говорили о ней. И никогда – о чувствах короля. Селеста подумала о своей последней беседе с правителем – и тут жрице вспомнились письма, которые он ей вручил. Несколько раз девушка пыталась в них заглянуть, но каждый раз Макена или Симея отрывали ее от этого, беспокоя по каким-то будничным делам. А Селесте совсем не хотелось нарушать обещание Миро прочитать письма в одиночку. И хотя у нее пальцы чесались прочесть слова, написанные Иоланой, сделать это Селесте так до сих пор и не удалось.

– Он передал мне письма от Иоланы, – прищурилась Селеста. Видно, пришло время прочесть то, что написала ее предшественница. – Может быть, в них что-то написано об этой женщине. Я займусь чтением и, как только узнаю больше, конечно, дам тебе знать.

Натаниэль повернулся к ней, поднял руку и нежно погладил девушку по щеке. Кожу слегка покалывало в том месте, которого коснулись его пальцы, и сердце Селесты забилось быстрее. Она взяла эту руку и взглянула на Натаниэля. На лице мужчины играла улыбка.

– Полагаю, ты не стала бы возражать, если бы я сейчас наклонился к тебе и поцеловал. Я прав, киска?

При этих словах горло Селесты пересохло. Она не хотела ничего, кроме этого. Но балкон был виден всем и из коридора, и с террасы. И Селеста ни при каких обстоятельствах не хотела, чтобы их увидели вместе в момент такой близости.

– Перестань говорить такие вещи.

Натаниэль хрипло рассмеялся, и от этого смеха кровь в ее жилах запульсировала еще сильнее. Он специально усложнял ей задачу. Потому что точно знал, что с ней творилось.

– Почему? Это правда.

Избегая пронзительного взгляда зеленых глаз Натаниэля, Селеста уронила голову ему на грудь и прикрыла веки:

– Оставь это! Ты прекрасно знаешь, что мы не должны этого делать. Не здесь. – Последние слова были не более чем шепотом. Тихим обещанием, от которого она не смогла отказаться.

– Киска, тебе же отлично известно, что правила меня не волнуют. Забыла, как мы познакомились? Но если тебе так хочется, мы можем пойти в другое место. Я также предпочитаю более уединенные помещения. – По голосу Натаниэля Селеста отчетливо слышала, что эта ситуация изрядно его забавляет, и в наказание за такую наглость слегка толкнула его в грудь. В ответ Нат лишь рассмеялся и притянул девушку к себе.

– Веди себя прилично. – Ее слова не обрели желаемой резкости. Напротив, Селеста не смогла удержаться от улыбки.

– Я всегда веду себя прилично, – смеясь, ответил он.

– Только если «всегда» означает «никогда». – Селеста уперла руки в бедра и, покачав головой, посмотрела на него.

Она неохотно высвободилась из его объятий и установила между ними дистанцию. По глазам Натаниэля Селеста видела, что он не очень-то одобряет это решение. Губы девушки изогнулись в улыбке. Они немного помолчали, а потом Нат заговорил снова:

– Я задумался о том, как разумно использовать ту новую власть, которой теперь обладаю. – При этих словах Селеста удивленно подняла брови. На душе у нее полегчало. Наконец Натаниэль начал серьезно относиться к своей работе, и она была так рада этому обстоятельству, что даже не могла выразить это словами.

– И что ты решил сделать? – Селеста выжидательно смотрела на него, сгорая от любопытства узнать, что он задумал.

– Я мало что могу сделать без согласия Миро, но я распорядился, чтобы сына Ники доставили во дворец.

Она понимающе кивнула. Селеста слишком хорошо знала, что судьба Ники и ее сына Тео занимала Натаниэля гораздо больше, чем тот показывал. Маленький мальчик, который вынужден расти без матери. Это была судьба, слишком знакомая и слишком понятная Натаниэлю.

– Она будет безмерно счастлива.

– Я даже не знаю, чему больше радуюсь: предвкушая сияющее от радости лицо Ники или искаженную гневом физиономию лорда Ламонта.

Натаниэль усмехнулся, и Селеста не смогла удержаться от того, чтобы не разразиться громким смехом.

– Думаю, последнему.

Нат снова усмехнулся и кивнул:

– Думаю, да.

Потом его взгляд переместился на море, и Селеста какое-то время наслаждалась тишиной, царившей между ними. Это было приятная тишина. Согласное молчание.

– Я просто хочу все делать правильно, понимаешь?

Пораженная, Селеста повернулась к Натаниэлю, воспринимая малейшее волнение на его лице. Высокие скулы, выдающийся подбородок и прекрасные зеленые глаза, по-прежнему устремленные вдаль. Наморщив лоб, Селеста смотрела на будущего короля.

– Что значит – правильно?

Она не знала, как ему помочь. Натаниэль был на правильном пути, даже если, казалось, сам не был в этом уверен.

– Быть хорошим и справедливым королем для своего народа. Проявлять доброту к тем, кто этого заслуживает. Миро, кажется, так легко и просто справляется с этой работой. Но ведь это совсем не легко и не просто, – тихо сказал Нат.

Селеста покачала головой. Каждый король должен был найти свой собственный путь правления Сирионом. Это была непростая задача. Она подошла к любимому сзади, обняла Натаниэля и прижалась к нему. Сын Солнца схватил ее руки и крепко их сжал. Голова жрицы лежала на его спине, и она слышала, как необычайно быстро стучит сердце будущего короля.

– Я знаю, ты видишь в Миро образец для подражания. Он нашел способ, как жить со своим долгом и исполнять его. Но и ты найдешь свой.

На какое-то время снова воцарилась тишина. Слышался только шум волн, что внизу, под ними, разбивались о скалы.

– Ты и в самом деле так думаешь?

Она обняла Натаниэля еще крепче.

– Да, я так думаю. Ты будешь хорошим королем, но… – Селеста остановилась и почувствовала, как тело Натаниэля напряглось под ее руками.

– Но? – Его голос был хриплым, в нем снова проскользнула неуверенность.

Селеста покачала головой. Она не хотела его расстраивать.

– Я думаю, тебе стоит перестать идти чужими путями. Иди своей дорогой и будь королем, которого ты желаешь для своего народа. Тогда все будет хорошо.

Обычно она не была оптимисткой, но в эти свои слова Селеста верила. Натаниэль, казалось, тоже им поверил, потому что его тело тут же расслабилось.

– Иногда меня одолевают сомнения. И я не знаю, что ждет меня в будущем.

Когда Нат повернулся к Селесте и поднес руку к своей щеке, девушка увидела, что в его глазах плещется сомнение.

– Мне, к сожалению, это тоже не известно, но зато я знаю две вещи: ты не одинок. И я в тебя верю, – сдержанно улыбнулась она.

Глаза Натаниэля засияли. Избранный взял руку девушки, поднес ее к губам и коснулся поцелуем. Селесте хотелось, чтобы они оставались такими. Навсегда. Но она не была дурой. Реальность рано или поздно настигнет их.

И это случилось даже раньше, чем она ожидала, как только Натаниэль заговорил снова:

– Можешь сделать мне одолжение?

Селеста прислушалась к его мелодичному голосу, мгновенно почувствовав в нем дискомфорт, и неуверенно кивнула.

– С другими жрицами вы стали хорошими подругами, но Селена стоит особняком. Но теперь она – тоже дитя Божье, а следовательно, одна из нас. Ты не могла бы сойтись с ней поближе?

Селеста тяжело сглотнула. Ее сердце на мгновение перестало биться, а по спине пробежал холодок. Это был особый момент, просьба Натаниэля его разрушила. Она медленно высвободилась. Взгляд его зеленых глаз одновременно вопрошал и умолял девушку.

Кивнуть Натаниэлю потребовало от Селесты немалых усилий. В глубине души жрица знала, что это одолжение потребует от нее большего, чем предполагал Натаниэль. Больше, чем подозревала она сама.

Да, Натаниэль заверил Селесту, что между ним и Селеной ничего никогда не было, но жрица чувствовала связь между этими двумя людьми. Чувства Селены к Натаниэлю были сильны, как и ее собственные. И все же Селеста знала, что не может отказать Натаниэлю в этой просьбе, даже если сердце ее при этом болезненно сжалось.

Глава 7. То, что когда-то было моим

Селеста

На следующее утро Малия пригласила всех жриц в дамский салон, чтобы лучше узнать друг друга. Селеста собиралась воспользоваться этим приглашением, чтобы претворить просьбу Ната в жизнь: включить в их круг общения Селену. Справиться с этой задачей Селесте было труднее, чем она хотела признавать, но попытаться, по меньшей мере, стоило.

Войдя в салон, Селеста окинула взглядом комнату. Все молчали. Линнея сидела на табурете у окна высотой от пола до потолка и что-то рисовала кистью на холсте, что стоял перед ней. На картине собрались самые разнообразные оттенки синего. Дочь Леса с особой тщательностью старалась передать цветовые нюансы океана, на который время от времени посматривала из окна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.