Игорь Аршуляк, Владимир Аршуляк
Империя Щита Центавра
Неизвестная планета

Предисловие

Замысел этой книги возник как отклик на зарубежную фантастику середины прошлого века в жанре космической оперы. Мы решили по возможности сохранить представления о будущем, существовавшие у писателей-фантастов того времени, в том числе их описания космических кораблей, электроники и оружия.

Глава 1

Райан Уокер находился на планете Вранбур — столице Королевства Красной Звезды, где он жил в гостях у королевы Тандриллы. Королевство Красной Звезды было союзником Империи Щита Центавра. Две державы принимали совместное участие в последних войнах против диктатора Торра Далла, руководившего Объединенным Союзом Внешнего Рукава, и в недавней войне против Алгонов — ящероподобных существ, прилетевших из глубин внешнего космоса и угрожавших гибелью жителям галактики.

Райан подошел к окну, из которого открывался вид на большой город со следами недавних военных разрушений. Город подвергся нападению флота Алгонов, вступивших в союз с восставшими против королевы Тандриллы негуманоидными жителями королевства. Только помощь Уокера и бывшего диктатора Объединенного Союза Торра Далла спасла флот Королевства от полного разгрома. Райан отхлебнул местного эля, который всегда придавал ему бодрости, и вновь вспомнил события, свидетелем которых ему довелось стать.

Уокер был человеком из далекого прошлого — из середины двадцатого века. Он слабо помнил свою жизнь в Нью-Йорке, но некоторые события отчетливо врезались ему в память. Он помнил, что был военным летчиком, участвовал в битве у атолла Мидуэй над Тихим океаном, а после войны работал в небольшой страховой компании, проводя долгие часы в пыльной конторе. В один из обычных дней Райан пораньше лег спать, чтобы выспаться перед работой, а наутро проснулся совершенно в другом мире. Он перенесся на сто тысяч лет вперед и невольно стал участником межгалактической войны между Империей Щита Центавра и диктатурой Объединенного Союза Внешнего Рукава. Уокер сражался в рядах Империи под руководством императора Авла Деца против жестокого диктатора Торра Далла — авантюриста, стремившегося захватить власть во всей галактике.

Райан Уокер сделал еще несколько глотков эля. Картины решающей битвы у Регула вновь встали у него перед глазами. В этой схватке двух противоборствующих флотов, после того как Авл Дец был ранен, Уокер был вынужден применить новейшее секретное оружие Империи, аккумулировавшее энергию звезд, для разрушения вражеского флота. Торр Далл был разгромлен и бежал на далекую планету на границе галактики, а его государство оккупировали войска Империи.

С Торром Даллом Уокеру пришлось познакомиться лично. Еще в самый разгар войны корабль, на котором находились Райан с королевой Тандриллой, был захвачен и Уокер оказался в плену. Стремясь узнать секреты Империи, Торр Далл подверг его страшной пытке, просканировав его головной мозг с помощью нанороботов. В результате Торру единственному в мире стало известно, что Райан — человек из далекого прошлого Земли, не знающий никаких секретов. Только убедившись, что с Империей Уокера не связывает никакая присяга, Торр Далл отпустил его, в надежде, что получил преданного агента. Но Райан не собирался служить диктатору, ему нужно было ускользнуть из плена Далла. Тем более что в Империи он влюбился в королеву Тандриллу, которая вместе с ним была в плену. После той войны Уокер стал настоящим героем Империи.

А через несколько лет из неведомых глубин космоса пришли Алгоны — ящероподобные существа, издававшие странные звуки, из-за которых и получили свое название. Позже выяснилось, что они были эмпатами, воздействовавшими на эмоции и чувства людей и особенно — негуманоидов. С помощью своих шпионов им удалось возбудить эмоции негуманоидов против Империи и союзного ей Королевства Красной Звезды. Началась кровопролитная гражданская война. Райан Уокер снова был в плену, теперь уже у Алгонов, и те подвергли его эмоциональному шоку. Тогда снова появился Торр Далл. Под видом союзника Алгонов он перешел на сторону Империи и оказал ей неоценимую услугу — спас Райану жизнь. После этой войны тайна Уокера стала известна всем жителям галактики. В результате эмоционального шока Уокер узнал и тайну расположения флота Алгонов, так как во время воздействия на него Алгона объединился с ним разумом.

От этого неприятного воспоминания Райан передернул плечами. Он подумал о Дагдуке — министре Королевства, с которым ему вскоре предстояло встретиться. Они встречались иногда в дни мира, наставшие после войны с Алгонами. Дагдук был сильно занят своими обязанностями по восстановлению Королевства Красной Звезды, однако всегда, когда у него появлялось свободное время, стремился провести его в обществе Райана. Дагдук был ярким представителем негуманоидных рас Империи. Он походил на большую птицу — филина из прошлого Райана. Ростом он был около полутора метров, его большие и круглые желтые глаза не мигая смотрели прямо на собеседника.

В тот день Уокер и Дагдук прогуливались вдоль каменных изваяний Королевства Красной Звезды. Министр, как обычно, жестикулировал когтистыми пальцами. Уокер посмотрел на большой балкон, расположенный над массивной колоннадой дворца королевы Красной Звезды. На этом балконе был убит вождь восставших негуманоидов и союзник коварных Алгонов.

— Вы снова предались воспоминаниям? — спросил Уокера собеседник, прерывая возникшую в беседе паузу.

— А вы, уважаемый Дагдук, несмотря на то, что знаете мое отношение к телепатии, вновь прочитали мои мысли?

— Нет, что вы, разве что самую малость. Скорее интуитивно догадался по вашему задумчивому виду.

— Вы правы: я действительно вспомнил о той ужасной войне.

Они медленно поднимались по каменным ступеням на балкон, откуда открывался грандиозный вид на расположенный внизу огромный город. Вранбур был сильно разрушен во время войны с Алгонами и сейчас активно восстанавливался.

— Скажите, Уокер, — вновь прервал молчание Дагдук, — вы до сих пор не можете освободиться от предубеждений против негуманоидов? — Не успел Уокер возразить, как он жестом остановил его. — Я вас понимаю: трудно освободить подсознание. Но теперь ваше внутреннее «Я» куда сильнее приспособлено к восприятию нечеловеческого облика, чем когда мы с вами увиделись впервые.

— Я всегда старался принять вас, Дагдук, таким, какой вы есть.

— Я говорю о том чувстве, что внутри вас.

Собеседники вошли через балкон в огромный зал дворца. Его потолки и стены были расписаны сверкающими созвездиями. Это была звездная карта галактики. Благодаря специальной подсветке казалось, будто находишься в космосе, — настолько живыми выглядели звездные скопления.

Уютно расположившись в мягких креслах, Уокер и Дагдук выпили эля с Зарса. Бодрящее тепло разлилось по телу. В это время открылась дверь и вошел служащий отдела связи:

— Уокер, вам сообщение по видеосвязи.

Прервав разговор, Райан поспешил в кабинет, оборудованный для видеосвязи. На экране аппарата появилось улыбающееся лицо Авла Деца:

— Приветствую, мой друг! Не засиделся ли ты вдалеке от столицы? Приглашаю тебя в Зарс.

— Есть дело? — спросил Уокер.

— Да, есть небольшое. Подробности узнаешь при личной встрече. Когда сможешь прибыть?

— Если Тандрилла не будет против…

— С ней мы уже договорились, — перебил Уокера Авл Дец. — Она не против, можешь вылетать немедленно.

— В таком случае долгие сборы мне не нужны.

— Вот и отлично, жду.

Экран видеосвязи погас.

Уокер поспешил найти Тандриллу, однако та была занята и встретиться с ней удалось лишь через два часа, да и то ненадолго. Войдя в ее кабинет, Уокер, как и прежде при встрече с этой удивительной девушкой, испытал волнение. Тандрилла была настоящей красавицей. Уокер не виделся с ней уже несколько дней, он хотел бы многое ей сказать, однако ее серьезный и озабоченный вид не располагал к задушевным беседам. Да и в ее огромном кабинете Уокер чувствовал себя маленьким человеком. Он смутился и смог выдавить из себя всего несколько слов.

— Авл Дец приглашает меня в Зарс. Он сказал, что хочет поговорить со мной по делу.

Тандрилла молчала. Собравшись с мыслями, Уокер продолжил:

— Может, ты полетишь со мной в Зарс?

— Райан, мне всегда приятно твое общество, но в этот раз не получится — очень много дел. — Она коснулась плеча Уокера и, немного смягчившись, продолжила: — Слетай один. Думаю, тебе будет полезно пообщаться с ним. Да и отвлечешься от нашей разрухи и неустроенности. Мне необходимо сейчас быть в Королевстве. Ты же прекрасно понимаешь, что, несмотря на гибель вождя, на окраинах среди негуманоидов по-прежнему неспокойно.

— Да-да, конечно, я понимаю. Но я думаю, наше отсутствие не будет долгим — Авл говорил, что ничего серьезного не предстоит.

Однако Тандрилла проявила твердость:

— Мое решение будет неизменным: я останусь во Вранбуре. Тем более, что ты сможешь постоянно поддерживать контакт со мной по видеосвязи.

Уокер не нашел, что возразить, и признал, что поездка в одиночку в данном случае лучший вариант. Попрощавшись с Тандриллой, он принялся собираться в путь. Несмотря на некоторую досаду оттого, что Тандрилла отказалась лететь с ним, его переполняла радость от предстоящей встречи с Зарсом и императорской семьей. После окончания войны у Райана практически не было никаких обязанностей в Королевстве Красной Звезды. Статус ветерана и почетного пенсионера его тяготил, поэтому, когда возникало какое-либо дело или поручение, он с удовольствием брался за него.

На космодроме его уже ждал небольшой корабль-призрак. Полет до столицы Империи Щита Центавра с учетом перехода через гиперпространство занимал около четырех дней. Полет к Зарсу не запомнился ничем примечательным, только завораживающий вид огромного Атласа, как всегда, привлек внимание. Это незабываемое зрелище Райан готов был переживать снова и снова. Космический корабль медленно опускался на планету, которая постепенно заполнила весь экран внешнего иллюминатора.

Космопорт столицы встретил Уокера огромным количеством кораблей, нескончаемым потоком приземляющихся и взмывающих в небо, шумом грузового транспорта и снующими во все стороны гражданскими и военными. Уокер сразу же проследовал во дворец императора, где уже знали о его прибытии. Следуя по гигантским залам дворца, Райан невольно вспоминал о том, как, оказавшись здесь впервые, он долго блуждал в поисках своих апартаментов.

Авл Дец встретил его в своем небольшом кабинете. Райан уже довольно давно не виделся с вождем Империи. Тот практически не изменился, был по-прежнему бодр, свеж и подтянут. Его лицо светилось лучезарной улыбкой, а высокое, стройное тело в черном плаще с эмблемой Империи излучало бодрость и здоровье. Он долго и крепко жал Уокеру руку, после чего пригласил гостя сесть в кресло.

— Очень рад вновь тебя видеть, Райан. Ты даже не представляешь, как я рад встречам с тобой.

— Я тоже счастлив вновь оказаться в этом удивительном для меня месте.

Авл Дец подал знак вошедшему слуге. Через минуту тот уже стоял возле них, держа сверкающий поднос с двумя бокалами зарсовского эля.

— Не желаешь поднять бокал за нашу встречу?

— Авл, само собой! Этот удивительный напиток ввел меня в ваш мир и не дал мне в первые дни совершенно сойти с ума.

Осушив бокалы, они вышли из кабинета. Движущиеся ковровые дорожки бесшумно понесли их по залам этого удивительного сооружения. По мере приближения к апартаментам императора людей в форме становилось все больше. Наконец они стояли уже по обе стены. Командиры караулов отдавали императору честь, молниеносно докладывая следующему посту о приходе посетителей. Два гвардейца, стоявшие перед тяжелой дубовой дверью императорского кабинета, быстро отсалютовали при виде Авла Деца.

Кабинет императора был оборудован огромным экраном видеосвязи, дававшим ему возможность быть в курсе происходящих в мире событий.

— Послушай, Райан, — начал Авл Дец, когда они остались наедине, — я пригласил тебя для одного небольшого дела. Думаю, твое участие в нем будет полезно. Но поговорим об этом завтра, а сейчас отдыхай и набирайся сил. Кстати, как твои дела в Королевстве Красной Звезды? Не хотел бы ты совсем перебраться к нам в Зарс?

Последний вопрос застал Уокера врасплох. Он всегда грезил Зарсом, и только общество принцессы Тандриллы заставляло его медлить с переездом. Но после войны Тандрилла была слишком занята и виделись они не часто. К тому же, Уокеру было неловко оттого, что она фактически предоставила ему статус военного пенсионера. И, хотя безделье угнетало его, полностью оставить Королевство он пока еще не был готов.

Заметив, что Уокер смутился и медлит с ответом, император положил руку ему на плечо и произнес:

— Понимаю, есть удерживающие тебя обстоятельства. Я тебя не тороплю. Но знай: если решишь перебраться в столицу, всегда буду тебе рад.

Друзья выпили еще зарсовского эля, после чего Авл рассказал о своих научных работах. Он по-прежнему изучал прошлое различных планет. Сейчас он работал с перемещениями во времени, причем не только в прошлое, но и в будущее. Во многом он опирался на возможности телепатии, ведь будущее неопределенно и может иметь множество разных вариантов развития.

— Завтра я хочу познакомить тебя с одним служащим — негуманоидом. Его зовут Окслейд, он сотрудник службы безопасности. По виду он более всего похож на ящерицу — чтобы тебе было понятнее, на хамелеона из прошлого вашей планеты. Окслейд — очень талантливый и умный специалист, предсказывает будущее.

— Опять телепат! — вырвалось у Уокера.

Авл Дец засмеялся:

— Что, Райан, тебе уже хватило Дагдука?

— Мне хватило Алгона с его эмпатическим ударом.

Но, несмотря на негативное отношение к телепатии, Райан знал, что ни за что не откажется от знакомства с Окслейдом.

— Райан, — произнес Авл Дец, — Окслейд не читает мысли, он предсказывает будущее.

Через некоторое время, когда непринужденный разговор друзей подошел к концу, Уокер в сопровождении слуги отправился в предоставленные ему апартаменты.

На другой день его ждала удивительная и завораживающая песнь нефритовых гор, пики которых высоко вздымались над Зарсом. Утром от восходящих лучей Атласа нефритовые глыбы расширялись и их вершины начинали источать звенящую музыку. Слушая это ангельское пение, Уокер невольно вспомнил, как впервые услышал его, оказавшись в Зарсе рядом с Тандриллой. Этого ему не забыть никогда. Когда Уокер наконец перевел дух, его пригласили на встречу с Окслейдом.

Глава 2

В просторном помещении конференц-зала, где состоялась встреча, не было ничего лишнего. В центре стоял продолговатый пластиковый стол с двумя рядами мягких стульев. Во главе стола возвышалось мягкое кресло, обтянутое светло-коричневой тканью. Кроме Райана на встрече присутствовали император Авл Дец, ригелианец Бол Фозон и сотрудник службы безопасности Окслейд. Из всех присутствующих он один был ярким представителем негуманоидов. Ростом около метра восьмидесяти, с трехпалыми передними конечностями, он слегка барабанил пальцами по гладкой, полированной поверхности стола. Как позже заметил Уокер, у Окслейда был и хвост, аккуратно спрятанный под военный мундир. У Окслейда была сухая чешуйчатая кожа зеленого цвета и большие, выпуклые глаза на продолговатой, массивной голове. Шеи видно не было, отчего создавалось впечатление, что голова пришита прямо к мундиру. Авл Дец представил Уокера Окслейду, они пожали друг другу руки, при этом Уокер внешне старался сохранить доброжелательность и не проявить какого бы то ни было неуважения по отношению к своему новому знакомому. Он не мог сказать, насколько ему это удалось, — лицо Окслейда было непроницаемо.

Когда все заняли свои места, Авл Дец сообщил собравшимся, что сотрудник службы безопасности обладает способностями к предвидению будущего и сейчас они присутствуют на совершенно секретном совещании с сеансом предсказания. Уокер с интересом наблюдал за происходящим. Окслейд закрыл глаза и погрузился в полное молчание. Он сидел неподвижно, только большая кожная складка внизу головы вздымалась в такт его дыханию. Постепенно дыхание Окслейда стало учащаться, его пальцы нервно двигались по столу. Внезапно цвет его кожи стал меняться: он становился все темнее и темнее, пока не сделался совсем черным. По всему его чешуйчатому телу прокатывалась волнообразная дрожь. Все присутствующие были напряжены. Бол Фозон тяжело дышал. Авл Дец побледнел, на лбу у него выступили капельки пота, а руки побелели оттого, что он с силой вцепился в подлокотники кресла.

Уокер не знал, сколько времени прошло, ему казалось, что всего несколько мгновений, — таким захватывающим было для него происходящее. Окслейд начал дышать более спокойно, постепенно его кожа возвращала естественный цвет. Наконец он открыл глаза и уставился на окружающих.

— Можете говорить? — спросил Авл Дец.

Окслейд оглядел присутствующих. Взгляд его постепенно становился все более осмысленным.

— Да, я постараюсь ответить, — сказал он.

— Говорите, мы вас слушаем. — Император был сосредоточен и серьезен.

Окслейд встал и заговорил, стараясь как можно четче произносить слова:

— Над галактикой нависла страшная угроза, ставящая под сомнение ее дальнейшее существование. Что это — я пока сказать не могу, — Окслейд сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Самое главное — источник угрозы находится очень близко, практически в центре галактики, рядом с Зарсом. — Предсказатель замолчал, но все еще продолжал стоять.

— И каков же, по-вашему, источник угрозы? — спросил император. — И сколько у нас осталось времени?

Окслейд переминался с ноги на ногу, его кожа начала принимать красный оттенок.

— Что-то происходит в космосе, — ответил он. — Стремительно рождается какой-то объект. Возможно, он существовал всегда, но раньше мы его не наблюдали, так как он не проявлял активности. А что касается времени… — Окслейд снова сделал паузу, при этом он стал совсем пунцовым, — то его у нас практически нет. Может, осталась неделя, а может, месяц или чуть больше.

— И это все? — спросил Авл Дец.

— Да, ваше величество, мне больше нечего добавить.

Некоторое время все молчали. Затем император произнес:

— Нужно связаться с центром наблюдения за космическим пространством и выяснить, нет ли в космосе чего необычного.

После того, как были включены экраны телестерео и установлена связь с огромным космическим телескопом «Око», на экран яркими красками ворвался космос с тысячами светящихся звезд и туманностей центра галактики, переливавшимися всеми цветами радуги и слепившими глаза. На экране также были видны светящиеся зеркала этого грандиозного космического сооружения, пронизывающего лучами саму ткань пространства. Наконец экран высветил заведующего наблюдениями внешнего космоса, землянина по происхождению Орга Хоора. Это был энергичный молодой человек, среднего роста, худощавый, с узким, вытянутым лицом и светлыми волосами.

— Орг, Зарс приветствует тебя! — обратился к ученому Авл Дец.

Встреча с самим императором была лестной для молодого землянина — было видно, как его щеки покрыл легкий румянец.

— Орг, нам срочно необходима четкая информация о звездных скоплениях центральных секторов галактики, находящихся на расстоянии нескольких сотен парсеков от Зарса. Необходимо зафиксировать все, даже самые незначительные отклонения от нормы, все объекты, в какой-либо степени могущие представлять опасность для Империи.

— То есть, если я правильно понял, ваше величество, вам нужна информация о возможных катастрофах?

— Да, вы правы, Орг, нам нужно исключить некоторые, скажем так, гипотезы научного характера.

Орг Хоор кивнул:

— Пока мы можем сказать только одно: в целом в галактике не происходит ничего особенного. Правда, есть один объект в секторе Альфа-3D, который ведет себя несколько необычно, но о нем пока сложно сказать что-либо определенное — он требует более детального изучения.

— Что это за объект?

— Некая пыльно-газовая туманность с ярким свечением. В ее состав входит несколько звездных систем. Туманность быстро увеличивается в размерах. Такое впечатление, что она поглощает, вернее, захватывает близко расположенные звезды. Массу объекта рассчитать можно пока только приблизительно — она закрыта от нас гигантскими звездными системами центра галактики. Моя гипотеза в том, что объедение звездных систем происходит за счет некоего искривления пространства, причина которого — гигантская скрытая масса материи, находящейся внутри этой системы.

— Спасибо, Орг, — Авл Дец задумался и продолжил вполголоса: — Но ведь гигантская масса скрытой энергии при переходе через критическую точку может… — Он осекся и замолчал.

На этом сеанс связи был закончен. Экран телестерео погас.

— По моему мнению, данная туманность, — император словно бы продолжил свою прерванную мысль, — может при превышении некой критической массы захваченной материи привести к гигантскому взрыву. Объект расположен в четырех днях пути от Зарса. Для уточнения ситуации предлагаю немедленно направить к этой туманности новейший научный корабль Империи.

— И каков же будет состав участников? — спросил Бол Фозон.

— Думаю, в силу абсолютной секретности миссии он должен быть небольшим. Тем более, что по телестерео с кораблем будет постоянная связь и участники полета всегда получат необходимые научные консультации. Главной научной задачей полета будет подойти как можно ближе к объекту, а если появится возможность, то проникнуть внутрь и уточнить все необходимые параметры явления. Предлагаю следующий состав участников: Бол Фозон в качестве капитана, плюс Окслейд и Гирр Фаль.

В этот момент Райан почувствовал, что этот полет не должен состояться без него, ведь жажда неизведанного привела его в этот удивительный мир будущего. Авл Дец заметил написанное на лице Уокера желание:

— Что, Райан, тебе, я вижу, тоже не терпится принять участие в экспедиции?

— Это было бы великолепно, — ответил Райан.

— Ну что же, я не против.

Если уверен, что поступаешь правильно, — действуй.

Глава 3

Утро следующего дня встретило Уокера великолепной погодой. Огромный шар Атласа величественно поднимался над Зарсом, заполняя небо ярким оранжевым цветом. Космопорт Зарса, как всегда, поражал своими размерами. Множество кораблей, устремившихся в небо, превращали горизонт в лес башен и кранов. Корабль Бола Фозона располагался далеко от здания космопорта. Чтобы добраться до места будущего старта, Уокер воспользовался услугами автокара. Их новый научно-исследовательский крейсер «Андромеда» был расположен в стороне от крупных военных и транспортных кораблей. Это был новейший корабль империи, сигарообразный, с серебристым покрытием и остроконечным носом, устремленным в небо. Бол Фозон встретил Уокера у трапа корабля, где он следил за погрузкой оборудования. Они обменялись крепким дружеским рукопожатием.

— Проходи, Райан, располагайся, команда уже в сборе, старт через тридцать минут — как только закончим погрузку.

Уокер поднялся по трапу и оказался внутри космического аппарата. Старший помощник и земляк Бола Фозона, меднолицый ригелианец Вилл Гаррелл, проводил его до каюты. По пути он с энтузиазмом рассказывал о внутреннем устройстве корабля:

— Корабль небольшой, поэтому основные площади заняты различной научной аппаратурой. Каюты маленькие, но вполне комфортабельные.

Они прошли мимо центрального отсека с пультом управления и экранами внешнего обзора.

— Последнее слово науки и техники — новейшая система навигации. Но о ней вам подробнее расскажет наш научный руководитель — Гирр Фаль. Вот, кстати, и он.

Улыбающийся Гирр Фаль уже подходил к ним, приветствуя Райана.

— Этот корабль подготовлен для глубокого сканирования космоса, — начал он. — Он буквально напичкан научным оборудованием. Главное его достоинство — система навигации, установленная в носовой части корабля, с внешней стороны. Она прошла экспериментальное тестирование на Зарсе, но в реальных условиях будет опробована впервые.

В это время к ним подошел Окслейд. Его внешний вид по-прежнему был непривычен для Райана, особенно военный мундир на хамелеонообразном теле.

— Рассказываю Уокеру о научном оборудовании корабля, — произнес Гирр Фаль, обращаясь к Окслейду.

— Я уверен, Гирр, во время полета еще будет немало времени ознакомиться с кораблем.

В это время в переговорном устройстве раздался голос капитана, предупреждавшего о десятиминутной готовности к старту. Прозвучал сигнал сирены, и члены экипажа кинулись занимать свои места. Дробный топот стремительно распространялся по кораблю.

Уокер время старта решил провести в своей каюте, до которой его проводил Гирр Фаль. Каюта представляла собой небольшую квадратную комнату с самой необходимой мебелью: стол, кровать, тумбочка для вещей. В стене расположились кнопки для подачи пищи, горячей и холодной воды. Также здесь имелись душевая кабина, компьютер и устройство для переговоров с центральным отсеком корабля. Уокер быстро переоделся и в ожидании старта лег на кровать. Вскоре он почувствовал легкую вибрацию, а затем ощутил вдавливающую силу, прижимавшую его кровати. Это продолжалось недолго. Небольшой толчок — и Уокер вновь обрел устойчивость и легкость движения. Это включились установки искусственной гравитации, позволяющей астронавтам свободно перемещаться по кораблю.

— Старт закончен. Экипажу занять места согласно штатному расписанию, — объявил капитан через переговорное устройство.

«Значит, корабль уже находится в космическом пространстве, — подумал Уокер. — Постепенно набирает скорость, многократно превышающую световую».

Райан был уже не новичком в космических полетах. Он прекрасно помнил грандиозную битву при Регуле, в которой ему пришлось командовать флотом Империи. Тогда полем сражения были расстояния в сотни парсеков. А потом он применил то, к чему боялись прикасаться сами звездные короли, — секретное оружие Империи, потрясающее само пространство космоса.

Стук в дверь вернул Уокера к реальности. Это был Окслейд.

— Райан, я хочу поговорить с вами о некоторых вещах, занимающих меня последнее время.

— Конечно, всегда готов вас выслушать, — ответил Уокер.

Окслейд расположился на мягком стуле напротив хозяина каюты. Покраснение кожи выдавало его усиливающиеся волнение.

— Сам не знаю почему, но я хочу поговорить об этом именно с вами, Райан. Я пока никому не говорил об этом.

— Слушаю вас, Окслейд.

— Я хотел бы, чтобы этот разговор остался между нами.

— Можете не беспокоиться, я хорошо умею хранить тайны.

— Я не сообщу вам ничего секретного. Это просто сон, вернее, сны. Они преследовали меня еще до того, как я сделал предсказание у императора.

— Вы верите в сны?

— Не то чтобы верю. Но сны связывают нас с тканью реальности, ведь они могут предсказывать будущее.

— Я вас слушаю.

— Мне снится один и тот же навязчивый сон, очень реальный. Я совершенно отчетливо вижу тронный зал на Зарсе, где император ведет торжественные приемы… — Волнение Окслейда, отметил Уокер, еще усилилось. Было видно, что он никак не может собраться с духом. Наконец он продолжил:

— Я видел орлов. Понимаете, орлов. Или существ, очень похожих на этих земных птиц. Один из них сидел на троне императора — видимо, в моем сне он был императором Зарса.

— И как они выглядели, эти орлы?

— Очень большие, в рост человека, высокие, стройные. У них крылья, сросшиеся с руками, на каждой руке по четыре пальца. Все одеты в военные мундиры и вооружены. Тронный зал весь заполнен этими существами: один восседает на императорском троне, остальные — либо придворные, либо личная охрана. Но их было много. Очень много.

— Да, очень интересный и странный сон, — задумчиво проговорил Райан.

— И что же вы по этому поводу думаете? — спросил Окслейд.

— Я думаю, что это просто сон. Хотя… иногда сны могут быть неслучайными. В прошлом у меня были психологические проблемы, связанные со снами. Мне даже одно время приходилось посещать психоаналитика. Он доказывал, что мои сны являются продуктом моих нереализованных желаний.

— Я тоже думаю, что это не случайный сон. Он явно что-то означает. Видимо, не совсем приятное будущее нас ожидает.

Кожа Окслейда стала приобретать фиолетовый оттенок. Его волнение передалось и Уокеру: он почувствовал, как его кожа покрывается мурашками, и попытался справиться с охватившим его внезапным приступом паники, которой он никогда не был подвержен в прошлом. Даже в великой битве звездных флотов у Регула, стоя у пульта управления секретным оружием Империи, он, казалось, волновался не так сильно, как теперь, когда увидел ставшую фиолетовой сухую кожу

Окслейда. Тот не мигая смотрел на него своими большими хамелеоньими глазами. Уокер подумал про эль, который всегда бодрил и успокаивал его в трудные минуты.

— Не хотите выпить эля? — спросил он, прерывая неловкое молчание.

Окслейд мигнул третьим веком. Кожа его постепенно приобретала естественный зеленоватый оттенок. «Наконец-то успокаивается», — подумал Уокер.

— Я не пью эль в период сильного душевного волнения, — сказал Окслейд. — В отличие от вас, людей, меня он не успокаивает, а, наоборот, возбуждает.

— А я выпью. Пара бокалов этого чудесного напитка всегда возвращала мне душевное равновесие. — Уокер невольно вспомнил, как впервые ощутил незабываемый вкус этого напитка.

Нажав на нужную кнопку, он получил выехавший из стены бокал, наполненный элем.

— За несбывшиеся сны, Окслейд! — проговорил Райан. Осушив бокал, он, как обычно, почувствовал прилив сил, растекающихся по всему телу.

— Очень будем надеяться, что вы правы Райан, — произнес сотрудник отдела безопасности.

Оставшись в одиночестве, Уокер долго не мог выбросить из головы состоявшийся разговор. Чтобы совсем успокоиться и привести мысли в порядок, он выпил еще эля.

«Что же это может быть? — думал он. — Будь это сон обычного человека, можно было бы совсем не придавать ему значения». Уокер не был мистиком и не верил в вещие сны. Но ведь Окслейд не был обычным человеком. Он вообще не был человеком. Здесь, в этом невообразимом мире будущего, Уокер, человек из далекого прошлого Земли, столкнулся с невероятными событиями: обмен сознаниями, перемещение во времени, телепатия, предсказания будущего. Когда Райан вспоминал слово «эмпатия», он всей кожей чувствовал жуткий эмоциональный удар Алгона. А теперь сон Окслейда вполне мог быть картиной из будущего, которое ожидало галактику.

Глава 4

В первые несколько дней полета не произошло ничего примечательного. Большую часть времени Уокер посвятил экскурсиям по отсекам космолета, где иногда ему составлял компанию Гирр Фаль, рассказывавший о находящемся на борту научном оборудовании. Бол Фозон, как руководитель полета, постоянно находился в центральном отсеке корабля.

Вот и сейчас, когда Уокер зашел в центральный отсек, Бол Фозон с Виллом Гарреллом сидели в креслах пилотов. Перед ними находились экраны внешнего обзора корабля и экран телестерео, по которому осуществлялась регулярная связь с Зарсом. Уокер сел в пустовавшее кресло второго пилота.

— Бол, до предполагаемой цели нашего путешествия остается совсем немого времени, — сказал он. — Что-нибудь прояснилось относительно этого предполагаемого объекта?

— Видишь ли, Райан, прежде чем мы достигнем нужной нам точки пространства, нам необходимо будет затормозить звездолет до скорости меньше световой, и тогда мы сможем хорошо ориентироваться в окружающем нас пространстве. А пока работают двигатели сверхсветового ускорения, мы слепы и глухи.

— Я и прежде не был силен в физике, Бол, теперь же, в моем новом мире, мне иногда кажется, что все происходящее со мной — это сюжет фантастического сна. Знаешь, Бол, — добавил он, — хоть наш полет и не продолжается долго, я постоянно чувствую себя неловко по отношению к другим членам экипажа. Все заняты делом, я же пока пребываю в роли пассажира.

— Не расстраивайся, Райан, и для тебя дело найдется. Я думаю, наша миссия не будет простой и приятной прогулкой.

В этот момент загорелся экран видеосвязи. Возникло изображение кабинета Авла Деца. В целях сохранения секретности миссии император выходил на связь не из тронного зала, а из своего научного кабинета, наполненного различным научным оборудованием. Авл Дец выглядел сосредоточенным и серьезным.

— Как у вас дела, Бол?

— Полет проходит нормально. Нештатных ситуаций не зафиксировано. До предполагаемого объекта наблюдения осталось два дня полета.

— Мы также следим за космосом, Бол. Туманность, о которой сообщал Орг Хоор, по-прежнему остается нестабильной: то увеличивается, то уменьшается в размерах. Продолжается притяжение различных космических объектов в эту туманность. Как вы предполагаете действовать?

— При подходе к туманности на расстояние в один-два парсека, в зависимости от показания приборов по кривизне пространства и силе гравитации объекта, мы тормозим звездолет и затем начинаем комплексное изучение объекта.

— Хорошо, о всех результатах наблюдения немедленно докладывайте по видеосвязи. В случае экстренной ситуации передавайте сигнал по специальному коду. И еще, Бол, будьте очень осторожны и внимательны. Без согласования со мной не предпринимайте никаких самостоятельных действий. За вашей спиной стоит вся обитаемая галактика и лучшие умы человечества. Что-то мне кажется, эти тишина и спокойствие космоса напоминают затишье перед бурей. Пойми меня правильно, Бол, на душе у меня очень неспокойно.

Экран видеосвязи погас.

— Послушай, Бол, — сказал Уокер, — мне показалось, император выглядел еще более озабоченным, чем когда мы проводили последнее совещание на Зарсе перед стартом. Как ты думаешь, не преувеличиваем ли мы опасность? Это ведь природный объект. Угрозы войны теперь нет. Может ли природное явление так угрожать галактике?

— Конечно может, Райан, — ответил Бол Фозон. — Это ведь не обычный объект, а объект с огромной массой, искривляющий пространство. Весьма велика вероятность взрыва, угрожающего галактике.

— Но если угроза так велика, — воскликнул Уокер, — то что мы можем противопоставить ей?

— Мы должны изучить объект как можно подробнее, а после уже оценивать степень угрозы.

Слушая своего старого друга, Уокер вновь невольно подумал о своей жизни в этом удивительном мире будущего, полном опасностей и приключений. Утомившись от свалившейся на него информации, Райан вернулся в свою каюту, принял душ и решил пораньше лечь спать. Уснул он, как всегда, быстро и спал крепко, без сновидений.

Сигнал тревоги заставил его резко проснуться. Сирена громко завывала, лампочка тревоги постоянно мигала красным цветом. Несколько секунд Уокер смотрел на нее и не мог со сна понять, что происходит. Потом до его сознания дошло, что это тревога и ему немедленно нужно покинуть каюту. Он быстро оделся и сделал шаг в сторону двери, но некая мощная сила опрокинула его. Он упал лицом вниз, больно ударившись о спинку кровати.

Уокер попытался подняться, но ему это не удалось: неведомая сила снова отбросила его в сторону. На этот раз Уокер ударился затылком о перегородку. У него потемнело в глазах. Очнувшись, он с ужасом понял, что не может понять, где верх, где низ. Каюта плыла у него перед глазами, голова сильно кружилась, его невыносимо тошнило, сердце бешено колотилось. Наконец он понял, что каюта вращается и он вращается вместе с ней. Уокеру никак не удавалось обрести равновесие в бешено крутящемся пространстве. Наконец он ухватился за дверцу встроенного в стену каюты шкафчика для личных вещей и ему удалось стабилизировать свое положение в пространстве. Сирена по-прежнему противно выла и световой сигнал тревоги непрерывно мигал красным светом. Перед глазами Уокера плыли красные круги. Он потерял ощущение времени и провалился в липкую черноту.

Когда Райан открыл глаза и начал осознавать происходящее, он лежал на полу каюты. Тошнота почти прошла, но сильно болела голова. Пространство каюты кружилось уже меньше, но Уокера по-прежнему бросало из стороны в сторону. Продолжая держаться за дверцу шкафчика, он сделал несколько шагов, добрался до двери каюты и вышел в коридор. Красные лампочки тревоги мигали по всему коридору. Держась за стены, Райан шаг за шагом продвигался к центральному отсеку. У него было ощущение, что он остался один на корабле. Никого из членов экипажа не было видно. Корабль продолжал раскачиваться, и временами Уокеру казалось, что его ноги отрываются от пола и он повисает в воздухе. К горлу периодически подкатывала тошнота. Сколько продолжалась его борьба с пространством, он не помнил. Когда он добрался до центрального отсека, ему показалось, что прошла целая вечность. Рывком он открыл дверь и увидел, что Бол Фозон лежит на полу без сознания. Видимо, при падении он ударился о приборную перегородку. Рядом, лицом вниз лежал Вилл Гаррелл. Уокер попытался привести обоих астронавтов в чувства, когда из переговорного устройства раздался взволнованный голос Гирра Фаля:

— Капитан Фозон, почему не отвечаете? Что с вами?

— Гирр, это я, Уокер, — почти прокричал Райан в переговорное устройство. — Капитан и помощник без сознания, я пытаюсь привести их в чувства. Что с нами произошло? Где вы находитесь?

— Как хорошо, Райан, что вы живы. Что с капитаном и помощником?

— Они оба живы, от удара потеряли сознание, но я уверен, что скоро придут в себя. Так что же случилось? Можете объяснить хоть что-нибудь?

— Я ушел к себе в каюту, но уснуть не успел — надолго задержался, работая с показаниями приборов. Внезапно раздался удар. Я упал, но успел вцепиться в спинку кресла и потому не потерял равновесия. Вскоре я понял, что корабль потерял координацию и вращается в пространстве с огромной скоростью. Это продолжалось довольно долго. Когда вращение корабля замедлилось, я решил добраться до навигационного отсека. Сейчас я пытаюсь разобраться с тем, что происходит. Когда Бол придет в себя, надеюсь, он поможет нам прояснить ситуацию.

— А есть ли пострадавшие среди членов команды? И где сейчас Окслейд?

— Пока не могу сказать ничего определенного. В отсеке навигации мой помощник Хоу Лу, он не пострадал. Что касается Окслейда, то до аварии он был у себя в каюте.

В это время послышались шаги, и в проеме двери Уокер увидел Окслейда. Выглядел он просто ужасно: его практически черная кожа и высунутый изо рта длинный язык произвели на Уокера отталкивающее впечатление. Его большие круглые глаза мигали третьим веком все так же размеренно, будто ничего не произошло. Большой хвост Окслейда, обычно заправленный в форменный мундир, раскачивался из стороны в сторону.

— Наконец-то я добрался до живого существа, — произнес Окслейд. — А то мне уже показалось, что я остался на корабле один, посреди бескрайней космической бездны.

— У меня было такое же чувство, особенно когда голова кружилась от этого сумасшедшего вращения.

— Да и сейчас нам еще далеко до равновесия. А вообще, Уокер, недаром я в течение всего полета испытывал непроходящую тревогу. Теперь же мое состояние и вовсе близко к панике, я уже точно знаю, что нам и всей галактике угрожает серьезная опасность.

— Не знаю, как галактике, а нам сейчас точно может не поздоровиться.

Уокер продолжал приводить Бола Фозона и его помощника в чувства. Благо средства первой помощи на космолете были всегда под рукой. Наконец капитан начал приходить в себя, он открыл глаза, и взгляд его постепенно стал приобретать осмысленное выражение.

— Я вижу, вы вовремя пришли мне на помощь, — произнес он.

Бол Фозон поднялся на ноги, держась за спинку кресла. Вилл Гаррелл через несколько минут также пришел в себя.

Вновь раздался голос в переговорном устройстве. Гирр Фаль сообщил, что в навигационном отсеке он и его помощник приводят в порядок систему навигации и гравитации и он надеется, что положение звездолета в пространстве удастся стабилизировать.

— Нам повезло: все системы защиты звездолета работают без повреждений, корабль не потерял внутренней гравитации и не разгерметизировался.

— Что у нас с двигателями? — спросил капитан.

— Выясняю, что происходит в машинном отделении. Там сработала система защиты корабля от возможного взрыва двигателей, и машинный отсек автоматически заблокировался. Пытаюсь выйти на связь по переговорному устройству. Как только стабилизируем корабль в пространстве, попробуем разблокировать отсек вручную.

— Хорошо, Гирр, если будет нужно, мы придем к вам на помощь.

— Конечно, капитан. Но уже сейчас могу сказать, что сверхсветовая скорость потеряна и корабль вращается по инерции. Скорость вращения все еще огромна, но главный сверхсветовой двигатель сейчас не работает. Сказать что-то более определенное можно будет лишь после детального анализа всей технической стороны дела.

Бол Фозон, несмотря на вращение звездолета, повернулся в кресле и потянулся к кнопке включения телестерео. Все с замиранием сердца ждали, загорится экран или нет, однако, к огромному всеобщему разочарованию, экран оставался совершенно безжизненным.

— Что ж, связь с Зарсом потеряна, — проговорил Окслейд. Его кожа вновь начала чернеть.

— Это еще ничего не значит, — заметил Бол Фозон. — Нужно основательно все проверить, и тогда уже будем делать выводы.

— Я думаю, нам нужно отправиться в машинное отделение и попытаться разблокировать дверь в отсек, — произнес Райан.

— Хорошо, — ответил капитан. — Но мы не можем отправиться в машинное отделение все вместе, как бы нам ни хотелось. Нам с Гарреллом нужно оставаться в центральном отсеке и попытаться определить наше положение в пространстве. Окслейд останется с нами, а ты, Уокер, вместе с Гирром попытайся разблокировать дверь в машинное отделение. Только прошу: не проявляй ненужного героизма.

— Можешь на меня положиться, Бол, — проговорил Райан и невольно посмотрел на Окслейда — его кожа стала приобретать естественный зеленоватый оттенок.

Звездолет, продолжавший вращаться, несколько раз резко дернулся, по его корпусу прошла вибрация. Все находившиеся в отсеке замерли в ожидании. Вибрация корпуса прекратилась, стало ясно, что корабль стабилизировался в пространстве.

— Молодец Гирр! У него получилось! — воскликнул Вилл Гаррелл.

Включилось переговорное устройство, и все услышали голос Гирра Фаля:

— Докладываю, капитан: система координации корабля вышла из строя, восстановить ее работу удалось лишь частично. Вращение корабля уменьшилось, однако полностью стабилизировать корабль она не может. Мне пришлось вручную подключить резервные стабилизаторы. С их помощью корабль прекратил вращение. Однако существует опасность, что в случае повторных повреждений система координации не выдержит.

— Гирр, вы проделали большую работу, — сказал Бол Фозон, — мы все благодарны вам за это. Но отдыхать не придется: сейчас к вам на помощь придет Уокер — нужно разобраться с машинным отделением. Будьте предельно осторожны и внимательны.

Наконец, после долгого отсутствия координации и изнуряющего головокружения, в установившемся спокойствии Уокер ощутил полное блаженство. Не медля ни минуты он отправился в инженерный отсек: дело требовало быстрых и активных действий, от которых зависели судьба корабля и их собственные жизни. Путь пролегал через узкий коридор. Уокер уже почти бежал, краем глаза замечая по сторонам переплетения различных труб и кабелей. Тут и там виднелись повреждения. На одном из поворотов Уокер не заметил оборванный кабель, удар электрического тока мгновенно парализовал его, в глазах потемнело. Падая, Райан успел ухватиться за край лестницы, по которой собирался спуститься в нижний ярус космолета. Несколько секунд, которые показались ему вечностью, Уокер был без сознания, а когда открыл глаза, все вокруг: стены, кабели, трубы, лестница, по которой он скатился вниз, — было окрашено в красный цвет. Шатаясь, Уокер добрался до поворота. Несмотря на тупую боль в висках, он почти бежал, задыхаясь и хватаясь руками за стены. Дверь в инженерный отсек была открыта. Уокер буквально ввалился в нее. В глазах опять потемнело.

— Уокер, как вы себя чувствуете? Что с вами? — услышал он голос Гирра Фаля.

— Ударило током в коридоре, — прошептал Уокер. — Зацепил оборванный кабель.

Сквозь застилающую глаза красную пелену он видел, как Гирр Фаль накладывает ему на лицо бинт, пропитанный каким-то лекарством. Затем он услышал укол медицинского пистолета и уже в следующее мгновение почувствовал себя лучше. Когда повязка была снята и Уокер открыл глаза, окружающий его мир вновь приобрел привычные очертания и цвета. В глазах еще немного рябило, но довольно быстро зрение восстановилось.

— Я ввел вам лекарство от удара электрическим током, — сказал Гирр Фаль, — оно действует практически мгновенно. Это лекарство входит в аптечку астронавтов в обязательном порядке.

— Спасибо, мне уже лучше, — ответил Уокер.

В отсеке кроме Гирра Фаля находился его помощник — гуманоид из созвездия Лебедя. Его имя было странным на слух Уокера — Хоу Лу. Он был высоким, очень похожим на земных человекообразных обезьян, при этом обладал выдающимся интеллектом и руками, приспособленными к выполнению самой разнообразной тонкой работы. На нем был серый мундир космических сил Империи.

Гирр Фаль выглядел усталым, его вытянутое лицо, казалось, еще больше заострилось и осунулось. Было видно, что проделанная им работа по стабилизации корабля в пространстве далась ему нелегко — сказывалось невероятное нервное напряжение.

— Уокер, нам нужно поспешить, — сказал он. — Придется проникнуть в машинное отделение старым дедовским способом — с помощью плазменного резака. Мы с Хоу пытались использовать электронику для разблокировки отсека, но все усилия оказались напрасны. Вы готовы идти с нами?

— Готов, — ответил Уокер. — Ваше лекарство творит чудеса, я уже в полном порядке.

— Отлично, идем!

Хоу Лу тащил тележку с инструментом, с помощью которого они планировали войти в машинное отделение. Вскоре все трое были у цели.

Глава 5

Дверь в машинное отделение была высокая, двустворчатая. Она автоматически открывалась и закрывалась, реагируя на приближение человека, и блокировалась при нештатной ситуации. Первым к двери подошел Хоу Лу с тележкой, нагруженной резаком. Уокер, стоявший позади него, смотрел, как тот поворачивает резак в сторону двери. Наконец все было готово, и Хоу запустил резак. Поток фиолетово-голубоватой плазмы вырвался тонкой струей из сопла аппарата и, направляемый сильной рукой Хоу, начал стремительно вбуравливаться в гладкую полированную поверхность двери. Последним, что успел увидеть Райан, была струя голубой плазмы, внезапно превратившаяся в яркий сноп красного пламени. Успев инстинктивно прикрыть ладонью глаза, Уокер потерял чувство времени.

Когда ощущение реальности вернулось, он не сразу понял, что произошло. Лицо сильно горело от жжения, и Уокер непроизвольно прикрывал его руками. Хоу Лу сидел за упавшим на пол аппаратом, обхватив руками массивную голову. Гирр Фаль неподвижно лежал на полу. Дверь в машинное отделение была разворочена мощным взрывом, который произошел во время работы резака, и слетела с петель.

Наконец Гирр Фаль пришел в себя и открыл глаза. Все его лицо было в точечных кровоподтеках.

— Гирр, вы как? — спросил Уокер.

— Если не считать синяков и ссадин на лице и боли во всем теле, — слабым голосом ответил Гирр, — можно сказать, что в порядке. Я даже думаю, мне повезло, могло быть и хуже.

— У меня, похоже, сотрясение мозга, — хриплым голосом проговорил Хоу Лу. — Голова кружится.

— Это неудивительно — вы были ближе всех к эпицентру взрыва.

Гирр Фаль, пересиливая боль, поднялся на ноги и при помощи медицинской аптечки астронавта, с которой никогда не расставался, оказал своему помощнику и Уокеру первую медицинскую помощь. Хоу он сделал несколько уколов медицинским пистолетом, а Райану наложил на пострадавшее лицо антиожоговую мазь. В это время Уокер увидел спешащих по коридору двоих медицинских работников. Оба они были из родной Уокеру солнечной системы: начальник медицинской службы корабля — венерианец, тезка Уокера Райан Иглз, с округлым и бледным лицом, и его помощник, низкорослый крепыш по имени Мартин. После профессиональной и оперативно оказанной ими врачебной помощи Райану стало значительно лучше, жжение прекратилось.

— Путь в отсек свободен, — произнес наконец Гирр Фаль. — Нам нужно спешить, нашим товарищам там, я уверен, также потребуется медицинская помощь.

Один за другим они быстро вошли в развороченный взрывом дверной проем, и открывшаяся взору Райана картина весьма впечатлила его. За время полета он ни разу здесь не бывал, большую часть времени проведя в инженерном и центральном отсеках космолета. Отделение представляло собой довольно большое округлое помещение, под которым находился сам сверхсветовой двигатель — огромное сердце корабля. Они вышли на мостик с блестящими металлическими перилами. По периметру отсека до самого потолка располагались пятнадцать светящихся голубоватым свечением цилиндров. От главного мостика к ним в разные стороны шли дополнительные подмостки. За одним из них, в левой части отсека, располагался пульт управления — массивные технические мониторы с непонятными Уокеру светящимися графиками и цифрами на экранах.

— Два вакуумных цилиндра разрушены взрывом, — взволнованно констатировал Гирр Фаль, осматривавший состояние двигателя.

— Как я понимаю, это плохо? — спросил Уокер.

— Да уж, ничего хорошего.

В это время к ним подошел врач Райан Иглз. Выражение его лица было мрачным. Он сообщил, что начальник машинного отделения погиб, есть раненые среди матросов, находившихся во время взрыва в отсеке. И, хотя Уокер не был знаком с погибшими, эта новость его потрясла. За свою жизнь Уокер видел немало трагических событий, и на Земле, и в этом удивительном мире будущего. Одна великая битва у Регула чего стоила! Однако трагическую судьбу начальника машинного отделения он принял близко к сердцу. Гирр Фаль, как старший по статусу среди всех собравшихся в отсеке, отдал Иглзу распоряжения о размещении раненых и, не теряя времени, направился к пульту управления двигателя, пригласив за собой Райана. Пока они шли по длинному полукруглому мостику к пульту управления, под ногами, сквозь решетчатый пол Уокер видел сам огромный двигатель: переплетение труб, проводов, блестящих и светящихся шаров. Все это соединялось в центре зала с цилиндрическими колоннами, две из которых были повреждены взрывом. Подойдя к экранам мониторов пульта управления, Гирр Фаль сказал:

— После гибели начальника машинного отделения проверить техническое состояние двигателя больше некому. Я возьму эту работу на себя.

Он принялся стучать пальцами по клавиатуре, подсоединенной к самому большому монитору, по которому бежали синусоиды. Гирр Фаль сосредоточенно смотрел в периодически появлявшиеся на мониторе таблицы с графиками и столбцами цифр.

— Если хотите, могу вам рассказать об устройстве нашего сверхсветового двигателя, — предложил он. — Не слишком вдаваясь в подробности, поскольку они будут сложны для понимания и, я уверен, не слишком вам интересны.

Уокер не имел ничего против — ему хотелось отвлечься от мрачных мыслей.

— Мы используем энергию самого вакуума, окружающего нас пространства, — начал Гирр Фаль, — поэтому, как вы могли заметить, у нас на корабле нет огромных резервуаров с топливом, что позволяет сильно сэкономить его внутреннее пространство. К тому же, на те расстояния, что мы перемещаемся в космосе, возить с собой топливо совершенно неэффективно. Поэтому еще с глубокой древности лучшие умы человечества работали над вопросом — какой вид энергии использовать в межзвездных перелетах. При использовании антиматерии в случае неполадок всегда есть угроза аннигиляции, то есть гибели всего корабля, поэтому с открытием энергии окружающего пространства дальнейшие работы велись только в этом направлении. Создание этого двигателя было величайшим событием в истории человечества. Люди смогли в прямом и в переносном смысле оторваться от земли и начать грандиозное освоение космоса. Главной составной частью системы являются вот эти пятнадцать светящихся цилиндров. Это вакуумные генераторы, с помощью которых осуществляется захват энергии окружающего нас пространства, после чего в дело вступает вакуумный распределитель. Видите вон тот большой цилиндрический бак почти у нас под нами?

Уокер посмотрел вниз.

— Это от которого идут фиолетовые трубки?

— Да, верно, это и есть распределитель. Его функция заключается в том, чтобы создавать с использованием поступающей энергии вихревой поток вокруг корабля, через расположенные снаружи вихревые пушки.

— Да, я видел их, они похожи на бомбы бомбардировщиков из моего прошлого.

— Совершенно верно, Райан. Я хотя и не видел ваших самолетов, но, думаю, сравнение точное. Так вот, когда двигатель запущен в работу, корабль перемещается во вселенной с огромной скоростью. Сам он как бы пребывает в состоянии покоя, а пространство вокруг него стремительно перемещается. Поэтому и мы сами, и корабль сохраняем свое физическое состояние при сверхсветовой скорости.

— В моей голове, Гирр, это все умещается с трудом. Я понимаю, что это конструкция, которую в моем прошлом невозможно было и представить. — Уокер задумчиво опустил голову.

В течение всего разговора с Уокером Гирр Фаль не прерывал работы, внимательно следя за информацией на большом мониторе. По выражению его лица Уокер понимал, что положение, мягко говоря, не очень хорошее. Взгляд Гирра Фаля становился все сосредоточеннее, и наконец он, взволнованно повернувшись к Уокеру, произнес:

— Положение наше осложняется. Двигатель серьезно пострадал. Я понимаю, что своими силами нам здесь, в космосе, с ремонтом не управиться. Нужно срочно доложить о состоянии дел командиру.

— И что, у нас нет совершенно никакого способа подстраховаться? — спросил Уокер.

— У нас есть обычный разгонный двигатель для старта и маневрирования вблизи планет, но скорость его настолько мала, что, например, до Зарса мы будем возвращаться на нем много тысячелетий, поэтому пересечь необходимое расстояние он нам не поможет.

Гирр Фаль вызвал центральный отсек. Засветился экран связи внутреннего телестерео, и на нем появилось медно-красное лицо Бола Фозона, выглядевшее, как отметил Уокер, спокойно и уверенно, будто ничего особенного не произошло.

— Гирр, о том, что произошло в машинном, мне уже доложили медики, — произнес капитан. — Как состояние двигателя?

— Ничего утешительного не могу сообщить, Бол. Причиной взрыва, видимо, послужила произошедшая с нами космическая катастрофа — явно воздействие гамма-излучения. Разрушены два вакуумных генератора, соответственно, целостная работа всех агрегатов двигателя стала невозможной.

— Можете не продолжать, Гирр, я прекрасно понимаю, что ввести двигатель в строй в открытом космосе мы не сможем. Возвращайтесь в центральный отсек прямо сейчас, вместе обсудим наше положение.

Гирр Фаль еще некоторое время задумчиво смотрел на светящиеся колонны генератора, которые совсем недавно перемещали их в пространстве, а теперь ничем не могли им помочь. Затем, обернувшись к Уокеру, проговорил:

— Идем, Райан, капитан ждет нас.

Глава 6

В центральном отсеке капитан с помощником и Окслейд уже ждали Гирра Фаля и Уокера. Бол Фозон предложил им сесть, а затем начал:

— Я очень сожалею о гибели начальника машинного отделения. Но космос есть космос, мы все знаем, на что идем, когда уходим в эту невообразимую бездну. Я очень рад, что с остальными все в порядке. Работа, которую проделали вы, Гирр, выше всяких похвал.

Украдкой взглянув на Гирра Фаля, Уокер заметил, что похвала капитана была ему очень приятна. Сухая кожа Окслейда также выражала одобрение, в то время как на его лице не отображалось никаких эмоций.

— А теперь давайте обсудим наше положение, — продолжил Бол Фозон. — Прошу посмотреть на экраны внешнего обзора.

Он нажал на клавишу, и обычно темные экраны вспыхнули яркими красками внешнего космоса. Уокер с восхищением смотрел на это красочное многообразие.

— После сканирования космоса мы фактически определили причину постигшей нас беды. Этот объект называется Гравастар.

— Гравастар?! — с удивлением воскликнул Гирр Фаль. — Звезда гравитационного вакуума, объект, в чем-то сходный с черными дырами! Так вот откуда вспышка гамма-излучения!

— Да, Гирр, все верно. Объект совершенно не виден невооруженным глазом, но так же, как и черные дыры, имеет своеобразный горизонт событий, называемый световым кольцом. Судя по тому, что показывают приборы, мы сейчас явно находимся в зоне его притяжения.

Слушая диалог между Гирром Фалем и капитаном, Уокер внимательно смотрел на экраны внешнего обзора, но не видел ничего, кроме ярких красок светящихся мириадов звезд.

— Я решительно ничего не вижу, — проговорил он.

— И неудивительно! — сказал Бол Фозон. — Нужно включить ультрафиолетовые экраны.

Обернувшись к пульту управления, он нажал нужную комбинацию клавиш.

Экраны переключились, и теперь уже на черном фоне Уокер отчетливо увидел огромный шар, светящийся и переливающийся фиолетовым цветом. Шар занимал добрую половину экрана. Казалось, это огромный фиолетовый глаз, который смотрит из бездны космоса прямо на него.

— Это световое кольцо Гравастара, — пояснил Бол Фозон. — Граница еще отражающегося света. За этой границей все фотоны поглощаются и ничто не может выйти за ее пределы.

— И как скоро нас затащит в этот Гравастар? — спросил Уокер, обращаясь ко всем присутствующим.

— С той скоростью, с которой мы сейчас движемся, пройдет не больше двух недель, — произнес помощник капитана. — Главный вопрос сейчас — на какое время хватит жизнеобеспечения нашего космолета?

— Ну и на какое же? — подал голос Окслейд.

Его сухая кожа вновь стала приобретать красный цвет, что говорило о нарастающем волнении.

— На это, уважаемый Окслейд, мы можем ответить совершенно определенно, — сказал Гирр Фаль. — Поскольку системы обеспечения серьезно повреждены, запасов пищи, воды и кислорода нам хватит ровно на неделю автономного пребывания в космосе.

По цвету кожи Окслейда стало ясно, что его волнение только усиливается.

— Какие будут предложения? — ровным, спокойным голосом проговорил Бол Фозон.

Уокер про себя отметил, что капитан очень хорошо владеет собой: ни тени волнения не отразилось на его лице.

— В первую очередь нам нужно разыскать ближайшую к нам звездную систему и рассмотреть возможность добраться до нее, — произнес Вилл Гаррелл.

Он также выглядел полностью невозмутимым. Вообще, из всех присутствовавших один только Окслейд выглядел взволнованным, и то потому, что цвет кожи выдавал его эмоциональное состояние. У самого же Уокера на душе было отнюдь не спокойно, хотя он старался и не выдавать своего страха. В этот момент ему больше всего хотелось вновь оказаться в Королевстве Красной Звезды, поговорить с Дагдуком в уютном дворце королевы Тандриллы, от которой его теперь отделяли тысячелетия, а возможно, и целая вечность.

Голос Бола Фозона вывел его из состояния задумчивости.

— Звезда примерно класса земного солнца находится недалеко от нас.

Капитан рассматривал звездную карту на экране. Действительно, одна звезда среди окружающих их звездных скоплений выглядела намного ярче и крупнее других.

— Мы пока не можем определить, есть ли у нее планетная система. Нам необходимо непременно оторваться от притяжения Гравастара — тогда мы сможем более подробно определить характеристики этой звездной системы. Но есть один существенный момент: топлива нашего маневрового двигателя хватит только на один разгон. Поэтому нам нельзя ошибиться и нужно с самого начала выбрать единственно верное направление движения. Думаю, вы все понимаете, что произойдет, если мы направимся не туда? — Бол Фозон обвел вопросительным взглядом окружающих.

— И что же нам делать? — не выдержав, воскликнул Уокер.

— Во именно — что? — задумчиво произнес Гирр Фаль.

— Я предлагаю вновь использовать способности нашего уважаемого Окслейда, — сказал Вилл Гаррелл, повернув свое медно-красное лицо в сторону сотрудника отдела безопасности. — Пусть он попробует предсказать будущее. Может быть, это поможет нам принять правильное решение.

— Да, Окслейд, — поддержал своего помощника Бол Фозон, — я также уверен, что ваше предсказание пойдет нам на пользу.

Окслейд повернулся в сторону капитана и проговорил:

— Я, конечно, постараюсь сделать все возможное, но почему бы нам не дождаться спасательной экспедиции? Я почти уверен, что после нашего невыхода на связь с Зарсом все патрульные корабли этого сектора галактики идут нам на помощь.

Бол Фозон выключил экраны внешнего обзора, и центральный пост стал напоминать уютный кабинет где-нибудь на Зарсе. Мягкие кресла, темные шторы, приглушенный свет — ничто не напоминало о том, что вокруг бездна пространства и всем присутствующим угрожает скорая гибель.

— Ну, во-первых, — начал капитан, — мы отправились в сектор галактики, расположенный в стороне от обычных маршрутов космических патрулей, а во-вторых, мы находимся на очень близком расстоянии к Гравастару, в зоне его притяжения. Мы практически на краю горизонта событий, и я думаю, радары имперских кораблей не смогут зафиксировать наше местоположение. Поэтому мы и хотим услышать ваше предсказание, Окслейд.

Сотрудник отдела безопасности больше не произнес ни слова. Он застыл в одной позе, взгляд его стал пустым и ничего не выражающим. Со стороны казалось, что он оцепенел. Так продолжалось довольно долго. Никто из присутствовавших в отсеке не пытался прервать его молчание. Было очень тихо, слышался лишь равномерный шум приборов. Кожа предсказателя несколько раз поменяла цвет. Наконец голова Окслейда несколько раз дернулось вправо и влево, а его большие круглые глаза мигнули третьим веком. Изо рта высунулся и спрятался обратно длинный, раздваивающийся на конце язык. Окслейд заговорил:

— Я видел планету с черной травой, деревьями и каменными валунами. Здесь нечем дышать. Мы в скафандрах бредем по пустынной местности. Небо затянуто плотными тучами. Ветер, почти ураган, буквально сбивает с ног. Вспышки молний, раскаты грома. Вначале было очень холодно, а потом я почувствовал нестерпимую жару — кажется, что все тело плавится под этим невыносимым жаром. Кругом опасность — на этой мрачной, страшной планете она подстерегает нас повсюду, со всех сторон. Но я всей кожей чувствую, что мы должны добраться до этой земли, иначе нам грозит смерть.

Когда Окслейд произнес последние слова, его кожа стала совсем черной, а по телу прошла мелкая дрожь. Он замолчал. Никто не решался нарушить тишину, повисшую в воздухе. Все время, пока он слушал предсказателя, Уокера не покидало смутное предчувствие нависшей над ними страшной опасности. И в то же время его, как бывало в минуты смертельной угрозы, охватила дикая радость от предстоящей борьбы. Он не выдержал и первым нарушил тишину:

— Нам нужно отыскать планету, которая сейчас привиделась Окслейду, и попытаться отремонтировать на ней корабль.

После произнесенных им слов тишина, повисшая в отсеке, разрушилась. Все присутствующие встряхнулись, задвигались, зашевелились. Всем было ясно, что другого выбора, кроме как искать ближайшую планету, у них попросту не существует. Без дальнейших обсуждений Бол Фозон и Вилл Гаррелл принялись за изучение звездных карт, а Гирр Фаль по внутренней видеосвязи отдавал Хоу Лу распоряжения о подготовке маневровых двигателей к работе. Капитан снова включил экраны внешнего обзора, переключив их на ультрафиолетовый режим. Сияющий Гравастар, занимающий полнеба, приближался к ним с пугающей быстротой.

— Нам нужно обязательно оторваться от притяжения Гравастара, — проговорил Бол Фозон. — Иначе мы не сможем определить характеристики ближайшей звездной системы. Поэтому нам придется положиться на видение Окслейда и сразу прокладывать курс к ближайшей звезде.

— Эта звезда — желтый карлик, примерно в середине своего цикла существования, — вступил в разговор Вилл Гаррелл, приступивший к прокладке курса будущего движения корабля.

Уокер некоторое время смотрел на быстрые перемещения рук ригелианца по звездной карте. Лицо Вилла Гаррелла было сосредоточенно, на висках проступили крупные вены. Не отрываясь от работы, он произнес, обращаясь, видимо, к не задействованным в подготовке к полету Уокеру и Окслейду:

— Как уже несколько раз говорил капитан, мы находимся слишком близко к горизонту событий Гравастара, а поскольку он неожиданно для нас встал на нашем пути, мы не можем точно определить звездные системы вокруг нас. Хорошо уже, что мы видим на радарах ближайшую к нам звезду, да и то только потому, что она также оказалась в зоне притяжения этого страшного объекта. Поэтому придется рискнуть и положиться на ваше предсказание, Окслейд. Будем надеяться, что там есть пригодные для жизни планеты.

Он обернулся и посмотрел на Окслейда. Его сухая кожа по-прежнему была темно-серой и никак не возвращалась к своему естественному зеленому цвету. Уокер снова испытал жгучее желание оказаться в Королевстве, увидеть королеву Тандриллу, вернуться в спокойную и безопасную обстановку. Он подумал об эле, которого мог выпить у себя в кабинете. Окслейд, казалось, уловил внезапно охватившую Уокера мысль.

— Пойдемте по каютам, Райан, — сказал он, — мы пока ничем не можем помочь.

— Конечно, идите отдыхайте, — проговорил Вилл Гаррелл, не отрываясь от звездной карты.

Бол Фозон с Гирром Фалем ушли заниматься подготовкой маневровых двигателей к полету. Уокер подумал, что он и впрямь бесполезен в отсеке, и вышел вслед за Окслейдом. В своей каюте он попытался успокоиться и привести мысли в порядок. Когда он выпил зарсовского эля и немного расслабился, ему стало даже немного стыдно пред самим собой за панические мысли, охватившие его, когда он окончательно осознал смертельную угрозу, нависшую над всеми членами экипажа.

«Разве я не стремился круто изменить свою жизнь? — подумал Уокер. — Например, в смертельной схватке у Регула, когда я управлял секретным оружием империи, находясь на флагманском корабле «Гидра“ впереди эскадры имперских звездолетов, мне угрожала не меньшая опасность, ведь разрушитель уничтожал само пространство энергией звезд». Уокер отчетливо вспомнил, как реостаты сошлись в одну линию и произошел выброс неведомой ему силы огромной мощности. Потом была отдача, и схлопывающееся в невообразимой дали пространство поглотило почти всю армаду флота цефейцев.

Райан выпил еще эля. Уютное замкнутое пространство успокаивало, и он не заметил, как провалился в забытье. Когда он снова открыл глаза, он подумал, что проспал всего несколько минут, однако циферблат электронных часов на противоположной стене дал понять, что прошло довольно много времени. Райан быстро встал с кровати и, на ходу приводя себя в порядок, с нетерпением отправился в центральный отсек, где Вилл Гаррелл прокладывал курс к неизвестной пока еще планете.

В отсеке снова были капитан и Гирр Фаль, не было только Окслейда, и Уокер не стал спрашивать о причинах его отсутствия. Бол Фозон и Вилл Гаррелл склонились над экраном звездной карты. Их лица были серьезны и сосредоточенны. По лицу помощника капитана было видно, что он очень устал. Обычно красноватого оттенка, теперь оно осунулось и, как показалось Уокеру, приобрело какой-то землистый цвет, на висках пульсировали набухшие от напряжения вены. Присутствующие не обратили на вошедшего Уокера внимания, только Гирр Фаль молча, почти незаметно ему кивнул. Наконец Вилл Гаррелл оторвал взгляд от экранов и усталым голосом произнес:

— Итак, я проложил курс по сложной антигравитационной орбите с целью максимально постараться выйти из сферы притяжения Гравастара, используя при этом в дополнение к силе наших двигателей силу притяжения звезды. Таким образом, чтобы выйти к орбите предполагаемой планеты, мы будем двигаться по эллиптической траектории. При скорости наших двигателей на это потребуется несколько дней.

Уокер понимал: никто из присутствующих не произносит вслух того, что ожидает их в случае неудачи.

После небольшой паузы слово взял капитан:

— Мы с Гирром Фалем последние часы провели в двигательном отсеке. Маневровые двигатели в порядке, поэтому мы можем стартовать не задерживаясь — промедление лишь приближает нас к горизонту событий Гравастара. — Он еще раз обвел взглядом всех присутствующих и продолжил: — Властью, данной мне императором, приказываю экипажу подготовиться к старту и занять места согласно штатному расписанию.

Бол Фозон повернул рычаги на пульте управления, и звуковой сигнал старта прозвучал по всему кораблю. Уокер представил, как весь экипаж «Андромеды» пришел в движение.

— Готовность к старту пятнадцать минут, — произнес капитан.

Подчиняясь указаниям, Райан направился в свою каюту. Уже добравшись до нее через узкие коридоры и лестницы, он услышал команду: «Ключ на старт».

Глава 7

После того как корабль разогнался до необходимой скорости, Уокер отстегнул ремни безопасности и решил вернуться в центральный отсек. Уже подходя к двери каюты, он вдруг почувствовал силу, которая удерживала его, не давая сдвинуться с места. Сделав над собой усилие, Райан попытался оторвать ноги от пола и сделать шаг вперед, но у него ничего не получилось. Он чувствовал, как его ноги, руки, голова и все тело наливаются свинцовой тяжестью, как будто его притягивали к полу огромные свинцовые гири. Уокер совершенно не мог двигаться, вдобавок к этому его голова становилась все тяжелее, в висках стучало, будто кто-то невидимый бил по ним молоточками. Его вновь охватил страх. Райан попытался сесть в кресло, но опять безуспешно. Он превращался в неподвижную статую, прикованную к полу и не имеющую возможности сдвинуться с места. Уокер терял ощущение времени, давление постепенно усиливалось, его с огромной силой стало пригибать к полу. Ему казалось, что его тело растягивается в разные стороны. Он задыхался, перед глазами плыли красные круги, а пространство вокруг становилось нереальным. Наконец ускользающим сознанием Уокер увидел открывающуюся дверь в его каюту и буквально вползающего в нее Окслейда. Его голова качалась из стороны в сторону, из открытого рта высовывался язык, а кожа была совершенно черной. Последним усилием слабеющей воли Уокер вытянул руку и ухватился за протянутую к нему трехпалую конечность рептилоида.

Когда Уокер открыл глаза, свечение окружающих предметов продолжалось, однако сильнейшего давления на тело он больше не испытывал. Наоборот, ему казалось, будто он находится в невесомости и парит над полом. Вскоре Уокер понял, что то были лишь его ощущения, так как он ясно ощущал, что лежит на полу. Прямо перед собой он видел сухую чешуйчатую голову Окслейда и его большой круглый глаз, глядящий прямо на него.

— Что это было? — спросил Уокер, с трудом поворачивая язык в пересохшем от напряжения и страха рту.

— Сам толком ничего не могу понять. Но интуиция мне говорит, что, скорее всего, нас держало притяжение Гравастара. Слишком близко мы подошли к горизонту событий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.