Алиса Атарова
Обратная сторона

Глава 1

Он резко открыл глаза и сел на кровати, прерывая истошный крик, схватился за лицо, но кошмар уже отпускал его, и лицо больше не казалось плавящимся от невыносимого жара. Крик застрял в глотке, да и тишина вокруг говорила о том, что кричал он во сне. В ушах зазвенело от резкого подъема, и он спустил ноги с кровати, упираясь в них локтями и пряча в ладонях свое лицо. Сердце все еще колотилось где-то в горле, и он дышал хрипло, сорвано, словно пробежал кросс.

– С вами все в порядке? – хрустальный голос раздался над его головой. Он кивнул головой, забывая, что она его не видит. Инэн, домашний искусственный интеллект, повторила вопрос через динамики.

– Д-да, – прочищая горло, выдавил он, поднимаясь и отправляясь умываться. Холодная вода всегда приводила его в чувство с тех пор, как кошмары стали ежедневной частью его жизни. В ванной он еще раз поднял глаза на зеркало, проверяя, и вместо вытекших глазниц и слезшей кожи на него уставилось собственное осунувшееся небритое лицо. Серая с желтизной кожа и жесткие волосы цвета перец с солью – все, чем он мог похвастаться. В нынешнем обществе такой цвет был самым распространенным, отчасти из-за нехватки солнечного света, отчасти из-за генов. Если смотреть на каждую деталь лица Рёкина Цао в отдельности, то они казались некрасивыми и даже уродливыми, но все вместе составляло необычную комбинацию нетрадиционной красоты. Узкий нос и подбородок казались мальчишечьими, выступающие скулы и тонкие светло-розовые губы придавали ему нездоровый вид, а густые брови делали все лицо хмурым и задумчивым. Единственным ярким пятном на лице были зеленые глаза, но и они терялись в темноте мешков под глазами от постоянного недосыпа.

Он почесал подбородок, думая, стоит ли бриться сегодня или можно потерпеть еще один день. Вроде бы терпело. Рёкин провел мокрой рукой по волосам, приглаживая их, однако это не прибавило его виду ухоженности.

– Мистер Цао, завтрак в микроволновке готов, и ваш кофе в кофемашине, – звонко проговорила Инэн. По правде сказать, ее звали И-151, но после установки ей можно было присудить любое имя, и поскольку он на тот момент первый год жил в этой квартире, он так ее и окрестил¹. Инэн была незаменима, и он порой удивлялся, как он раньше выживал без ее помощи.

– Спасибо, Инэн. Я просил называть меня Рёкин, – он достал из микроволновки разогретый готовый брикет и отпил немного кофе, заботливо приготовленного умным компьютером. Если можно назвать компьютер заботливым, но подобные вопросы не посещали голову Рёкина. Кофе был мерзкий и капсульный, самый дешевый, который только и можно было бы купить с его зарплатой.

– Хорошо, мистер Рёкин, – вежливо отозвалась Инэн. Парень вздохнул: было абсолютно бесполезно вытравить излишнюю вежливость из домашнего компьютера, собранного в Японии. Нынешняя Япония до сих пор не пережила средневековое раболепие перед каждым, кто выше по рангу, а напротив, она вернулась к нему, как к единственно верной стратегии выживания в двадцать втором веке. – Вам что-нибудь еще понадобится?

– Я сомневаюсь, – сказал брюнет. Он посмотрел на готовый брикет, весело раскрашенная упаковка которого извещала возможного потребителя, что данный «почти натуральный» завтрак зарядит его витаминами на весь день и имеет уникальный новый вкус, синтетически воспроизводящий вкус настоящей яичницы. Ковырнув его, парень осознал, что не настолько он голоден, чтобы глотать синтетику, и кофе вполне поможет ему прожить до обеденного перерыва. Брикет был отставлен в сторону, все еще призывно глядя на него серым боком. Ничего питательного и привлекательного он в нем не видел. После кошмара парня до сих пор мутило, потому он допил остатки кофе и принялся собираться на работу.

В шкафу висело несколько комплектов одинаковой одежды, и он попросту выбрал самый свежий, поскольку не заморачивался о том, что он носит. Сунув руки в карман куртки, он обнаружил скоростной талон, которого должно было хватить на пару поездок, хотя заряда там и осталось меньше половины. Обругав себя за то, что забыл поставить его на зарядку, Рёкин проверил фильтр, нацепил фильтратор, захлопнул за собой дверь и направился к лифту. Чертыхнувшись снова, он понял, что не посмотрел прогноз на сегодня, а потому совершенно не представлял, каков сегодняшний уровень загрязнения воздуха. Из-за этого кошмара он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке и до сих пор не мог прийти в себя. Выйдя на улицу, он подслеповато прищурился, глядя вверх. За завесой смога светило тусклое солнце, что с одной стороны радовало, а с другой, ухудшало видимость в разы. Кажется, качество воздуха сегодня было терпимым.

Сжимая в руке скоростной талон, он направился к ближайшей станции. Идти было около пяти минут, и это, пожалуй, было главным плюсом этой квартиры. Быстрым шагом, натянув капюшон темной куртки на голову, Рёкин дошел до рейсовика. Он, похожий на длинную серую гусеницу, тянулся по наземным рейсам, оплетая здания и небоскребы, как серая мертвая лиана, и концы его терялись в глубине смога. Брюнет приложил талон к сканеру. Тот продемонстрировал ему его собственное усталое лицо и имя: Рёкин Цао. Спрятав полуразряженный талон в карман, он прошел внутрь станции. Табло обещало прибытие поезда через три минуты, потому он привалился к стенке, глядя себе под ноги. Его окружали такие же офисные клерки, как и он – хмурые серые лица, спрятанные за фильтраторами.

Поезд, лениво жужжа по рейсам, мягко подкатил к станции и радушно распахнул двери. Изнутри пахнуло фильтрованным воздухом, который можно было бы назвать даже «свежим», поскольку что такое свежий воздух, жители Востополиса давным-давно позабыли. Рёкин стянул фильтратор и зашел внутрь, садясь на свободное место и тут же прикрывая глаза. Мягкий толчок оповестил о том, что они двинулись. Рейсовик развивал скорость до двухсот километров в час, потому свободных минут у Рёкина было немного, но мягкое покачивание вагона все равно усыпляло. Он широко распахнул глаза и уставился на рекламу на стене напротив, где красивая девушка радостно вещала о качестве воздуха, производимого при очистке фильтром «Свежий дух». «Вы получаете порцию свежего альпийского воздуха прямо в свои легкие, высокая насыщенность кислородом и обогащение…» Парень снова закрыл глаза.

Из-за того, что он плохо спал ночью, Рёкин быстро погрузился в дрему, и ему даже как будто начал видеться сон: он был в этом же вагоне, но что-то капало ему за шиворот. Во сне он поднял глаза и увидел красное пятно на потолке, с которого прямо ему на куртку падали капли. Он почему-то сразу подумал, что это кровь. В центре пятна появилась точка, которая начала медленно расти, пока из ее центра наконец не вылезла когтистая лапа с морщинистой зеленой кожей и вцепилась в потолок рейсовика, вытягивая чудовищное тело из глубины пятна. По вагону пробежала дрожь, он качнулся, но не остановился.

Рёкин словно завороженный уставился на когтистую лапу. Послышался скрежет металла под когтями монстра, и в середине пятна вдруг зажглись глаза – желтые, похожие на кошачьи. «Убью!» – в тот же миг истошно завопил в голове знакомый до боли голос. Рейсовик дернулся на повороте, и брюнет резко открыл глаза.

Он инстинктивно посмотрел на потолок, но, разумеется, все это был лишь его сон. Передернув плечами, сбрасывая остатки дремы, Рёкин поднялся с места, когда рейсовик подъехал к его станции, и в этот момент на нос ему приземлилась красная капля с резким железным запахом. Поток людей вынес Рёкина из вагона, когда он, замешкавшись, принялся стирать кровь с носа. Оказавшись на станции, он пару раз поморгал, глядя на испачканные пальцы, но кровь все не пропадала. Он похолодел – ведь только что кровь капала с потолка в его сне, но ведь то был лишь сон… Может быть, он успел порезаться? В стекле полицейской будки на станции Рёкин глянул на себя, но с его лицом все было в порядке.

– Молодой человек, немедленно наденьте фильтратор, уровень загрязнения опасен для жизни, – его за плечо тронула женщина в форме с добрыми глазами и седыми волосами. Половину ее лица закрывал простой черный фильтратор.

– Спасибо, – буркнул Рёкин, натягивая свою маску и проходя к выходу. Замешкавшись с вытаскиванием талона, он словил пару недовольных взглядов. Наконец он нашел его и поспешил выйти, освобождая проход. Кровь на пальцах он легкомысленно вытер об обратную сторону куртки и поспешил на работу, решив выбросить из головы этот неприятный странный сон.

Кругом высились небоскребы: в Востополисе они, казалось, действительно скребли небеса, поднимаясь до самого купола, а у их подножья всегда царил полумрак, а смог скрывал верхние этажи в дымке. Множество стеклянных окон отражали и будто перебрасывали друг другу солнце, как мячик, с этажа на этаж, и в какой-то момент Рёкин зажмурился от отблесков. Быстрым шагом он прошествовал к самому высокому небоскребу, привычно обогнул его и оказался у небольшого серого здания, на котором уныло сияли буквы «Техобслуживание». В общем-то, сияли только «Т», «х» и «бслуживание», потому что буквы «е» и «о» давно перестали гореть, придавая зданию еще более унылый и захолустный вид. Каким именно техобслуживанием занималась эта фирма, из вида его было не понять, но Рёкин знал, что без этой бетонной коробки накрылись бы медным тазом все банковские операции в небоскребах, вытягивавших колоссальное количество энергии и только что не искрившихся от обилия электричества. Именно обеспечением электробезопасности и обслуживанием центральных небоскребов города, а также устранением аварий занималась фирма Рёкина. Однако сам он был лишь офисным служащим, который смотрел за камерами слежения и получал за это свою минимальную зарплату.

Приложив пропуск к турникету, парень прошел внутрь. Теперь можно было снять фильтратор, и он с облегченным вздохом поспешил к лифтам.

За его спиной у входной двери остановилась девушка, чье лицо также было наполовину скрыто маской, а белые волосы закрывали остальную половину. Поправив рюкзак на плечах, она будто бы незаинтересованно обвела здание глазами, фиксируя скрытые камеры, провела рукой по волосам, убрала челку с лица и проводила взглядом спину молодого человека в черной куртке. В одной руке у нее был зажат странный маленький прибор, который периодически попискивал. Она еще раз сверила координаты, дождалась, пока парень зайдет в лифт, видный из-за стеклянных дверей, и направилась прочь быстрым шагом, ни разу не обернувшись.

Глава 2

С тяжелым вздохом Рёкин опустился на свой стул, где ему предстояло провести следующие восемь часов. В офисе уже было полно людей, но никто не обратил на его присутствие внимания, только сосед парня, имя которого он даже и не помнил, приветственно кивнул ему. Рёкин хмуро кивнул в ответ и включил компьютер. Перед ним стояло три монитора, за которыми ему предстояло следить. Пока компьютер жужжал, включаясь, брюнет откинулся на стуле и потянулся.

Почему-то в голове все еще играла реклама фильтров «Свежий дух», и он невольно принялся размышлять о том, откуда производители знают, как пахнет в Альпах, если уже как три года горы полностью погрузились в облака смога, а озоновые дыры не позволяют там находиться людям. Он вспомнил уроки истории в школе, где им рассказывали, что это люди былых поколений довели экологию планеты до такой кондиции, что появление на улице без фильтратора означало немалые проблемы для здоровья, а многие места Земли оказались выжжены солнцем, как муравейники под лупой. Катализатором стала авария в одной из восточных стран мира, из-за чего загрязненный воздух быстро распространился на Азию, а затем, перешагнув горы, опустился на Европу. Спасаясь от экологической катастрофы, перенаселенная планета вспыхнула войной, чтобы отвоевать себе оставшиеся островки, пригодные для жизни. Американские континенты держались как могли, пока знаменитый супервулкан² внезапно не подал признаки жизни, и людям пришлось спасаться бегством. В те времена даже Антарктида уже превратилась в привлекательное местечко (к слову, один из оставшихся Великих полисов), но поговаривают, что озоновые дыры не позволяли ни одному живому существу находиться там без защитного костюма.

«Свежий дух», как же, хмыкнул себе под нос Рёкин, глядя, как мигает экран, предлагая ему ввести пароль. Будто бы свежий воздух теперь был кому-то доступен. Мало того, что у половины оставшегося после всех этих потрясений населения Земли волосы были, как это называли раньше, перец с солью, поскольку пигмента попросту не хватало (не избежал такой участи ни Рёкин, ни его младший брат), так еще и после войны, завершившейся вынужденным миром из-за вулкана, Мировое правительство из уцелевших лидеров создало альянс из двадцати Великих полисов – все, что осталось от некогда перенаселенной планеты. Все Великие полисы накрыли куполами, дабы оградить от загрязненного воздуха и позволить оставшимся землям постепенно очиститься. И теперь все жители Земли каждый день варились в своем смоге, поскольку перспектива покинуть полисы и уйти в леса не привлекала никого, кроме нано-хиппи – нового движения, утверждавшего, что Мировое правительство на самом деле врет людям, и спустя тридцать лет после войны природа достаточно очистилась, чтобы можно было покинуть купола. Они же выходили на митинги, выступая против «платного воздуха» и «купольной тюрьмы». Но Рёкин лично не представлял, может ли существовать жизнь за пределами полисов. Нано-хиппи, по его мнению, были не более чем клоунами, которые пропагандировали свои идеи, но сами их городов не уходили. А те, кто уходил, – никогда не возвращался. Поэтому и жители Востополиса о возможности жизни за пределами городов не говорили, не представляя, возможно ли это вообще. Так что увы, на чистый воздух для собственных легких приходилось зарабатывать в офисах, а производители фильтров буквально делали деньги из воздуха. Вот и приходилось каждому жителю, если ему уж так хочется жить на достойном уровне, а не скитаться по выжженным лесам и селам, как дикое животное, горбатиться на такой жизненно важный ресурс, как обыкновенный воздух, которым можно дышать.

Рёкин снова тяжело вздохнул и ввел свой пароль. Наскоро проверил камеры, не заметил ничего необычного и пошел налить себе чаю. Кухня, как и много лет назад, все еще была святая святых любого офиса, именно здесь сходятся сотрудники со всего этажа и обмениваются последними сплетнями и новостями, и именно здесь можно ощутить подлинную жизнь офиса, которая совершается за кружкой кофе, а не за пыльными мониторами. Рёкин, однако, никогда не чувствовал себя частью коллектива, потому что он а) не сплетничал; б) не пил кофе; в) и, в целом, практически не разговаривал. Сотрудницы считали его симпатичным, но недалеким и неспособным поддержать банальный разговор о погоде, которая, по мнению самого Рёкина, никогда не менялась, а потому приравнивалась к пустословию.

Он утопил пакетик чая в горячей воде, обвел глазами столешницу и холодильник. На кухне никого не было, только гудел автомат со снеками около двери. Рёкин прикрыл глаза, помассировав точку между бровями. Отчего-то сегодня у него невероятно болела голова, и может, поэтому ему привиделось, как гул автомата стал сильнее, и он будто затрясся, а затем немного сдвинулся вперед, издав неприятный скрежет по полу. Брюнет открыл глаза: автомат был на месте, призывно моргая батончиками из-за стекла. Допив чай, он направился обратно в офис, но проходя мимо автомата, заметил пару длинных царапин на его боку, словно кто-то провел острыми когтями. Сердце резко застучало где-то в ушах.

Возможно, они были всегда, хладнокровно рассудил Рёкин, и он просто никогда их не замечал. Успокоенный этим, он захлопнул за собой дверь.

Девушка закинула ногу на ногу и устроилась поудобнее. Здесь, на крыше недостроенного небоскреба, сидеть было не очень безопасно из-за резких порывов ветра, зато вид открывался самый завораживающий. Однако ее, казалось, он совершенно не интересовал. Ее глаза были прикованы к все тому же датчику, закрепленному на запястье. Датчик хранил молчание, однако только что маленький экран показывал аномальные всполохи энергии совсем неподалеку. Она задумчиво подтянула колени вверх и обхватила их руками, уставившись на небольшое здание техобслуживания. Взгляд ее, усиленный специальными очками, был прикован к одному окну, откуда можно было рассмотреть темную макушку парня. Буквально десять минут назад эта самая макушка уселась за свой стол, заставив перед этим ее датчик неистово трезвонить на всю округу. День обещал быть долгим.

День Рёкина проходил как нельзя обычно. За три часа до обеденного перерыва не произошло ничего примечательного, разве что смог за окном несколько рассеялся, и можно было рассмотреть желтое тусклое солнце. Если бы его оно интересовало. За обедом он вяло поковырял готовый, конечно же, полный витаминов и прочих нужных элементов брикет, съев всего пару-тройку ложек. Как обычно он принялся фантазировать, что ест что-то, рекламируемое на огромных щитах по пути на работу и в рейсовике: свежие овощи, соевое мясо, идентичное натуральному (но кто вообще в нынешнем поколении знал, что такое натуральное мясо, если почти вся скотина давно приказала долго жить и теперь была на вес золота?), или, скажем, пирожное из бобов, как там говорилось, «один раз куснешь – и вы больше ни дня не захотите прожить без него!» Возможно, именно поэтому Рёкин и не пробовал его, задумался парень, потому что есть такое каждый день больно бы ударило по его кошельку.

Замечтавшись, он неосознанно перевел взгляд на автомат со снеками. Нет, все-таки он и правда немного сдвинулся, подумал он, но потом выбросил эту мысль из головы. Жутко хотелось спать, но это было его обычное состояние, к которому он давно привык, да и до конца рабочего дня оставалось еще много времени, поэтому он быстро доел обед и отправился обратно на рабочее место.

Девушка жевала батончик, запивая его водой. Она качала ногой, свесив ее над пропастью в метров сто, что простиралась под ней. Боязни высоты у нее явно не было. Только что она проверила сообщения от команды, где ей было приказано возвращаться, как закончит здесь, потому ей не терпелось покинуть стройку, но объект явно не собирался уходить с работы пораньше. Она даже не была уверена, что это именно он, ведь в его доме она не обнаружила ничего необычного, кроме остатков соноплазмы. Но такая была у большинства людей, обладающих какими-то зачатками энергии, то есть, практически у всех. Она решила выждать до конца рабочего дня, проводить его до дома, а затем вернуться. Бросив фантик от батончика с высоты, она допила остатки воды, быстро вернула фильтратор на место и приготовилась ждать.

– Пять минут до конца рабочего дня, – известил всех щуплый мужчина в заношенном костюме. Это был мистер Ноунс, приходившийся старшим техником на данном этаже. Рёкин потянулся в кресле. Этот обычный день (как и все его дни до этого), скучный и серый, оказался завершен. Он не спеша выключил компьютер, натянул куртку и вместе с такими же офисными крысами, как он, в потоке людей покинул здание. На улице он остановился, почесывая шею. Весь день ему казалось, что кто-то наблюдает за ним, потому он поднял голову наверх, обвел соседние небоскребы, но, разумеется, ничего не заметил. Игра воображения от недосыпа, усмехнулся он про себя. Быстрым шагом он отправился к рейсовику. Погода сегодня и правда была замечательной, небо окрасилось в золотой и красный к закату, отражаясь в окнах рейсовика, что спешно тащил свое серое тело к станции парня. Его снова убаюкивало, но в этот раз ему не снилось ничего, только всполохи красного и золотого, проникающие под веки, а затем резкий толчок поезда вдруг плеснул ему в лицо ведро крови.

Рёкин открыл глаза и поднялся с места. В носу все еще щекотал запах железа, а голова неистово раскалывалась, словно он не спал несколько дней. Он достал талон, приложил к сканеру на выход, но тот горел красной лампочкой. Разрядился.

Полицейский недовольно поспешил к нему, и Рёкин закрыл глаза, проводя по лицу. Его мутило. Он протянул талон полицейскому, тот повертел его в руках, поскольку тот стал абсолютно непригоден.

– Почему не зарядили? – грубовато спросил он, возвращая талон.

– Забыл, – слабо отозвался Рёкин. Ему хотелось присесть, потому что без этого казалось, что его сейчас вырвет.

Полицейский порылся у себя в поясной сумке и достал зарядное устройство, воткнул в него талон, протянутый Рёкином, и самостоятельно отсканировал, словно боялся, что брюнет может сбежать с казенным оборудованием. Затем аккуратно извлек тут же померкший талон и вернул его владельцу.

– Больше не забывайте, – сурово наказал он парню, ненавязчиво подтолкнув того к выходу. Служитель порядка вернулся на свое место, с подозрением посматривая на бледного Рёкина. Тот поспешил убраться прочь.

На улице к тому времени уже стемнело. Он быстрым шагом шел домой, сворачивая по самым коротким улицам. В одной подворотне его все-таки скрутило и вырвало прямо на грязноватого вида стену бетонного забора. Должно быть, съел что-то не то, удивленно подумал Рёкин. Пот катился с него градом, когда он выпрямился и вытер рот рукавом, выдыхая. Яркая вспышка света неожиданно резанула его по глазам, заставив отшатнуться. Резкий толчок в грудь и Рёкин отлетел к той самой стене и сполз по ней на землю, во рту появился железный привкус, а голова загудела еще сильнее. Однако не это занимало его мысли: он с ужасом наблюдал, как прямо с небес полилась кровь, дождем окрашивая все окружающее в кошмарный алый цвет. А затем из неоткуда взявшаяся когтистая лапа потянулась к нему, усиливая его головную боль в сто крат.

От боли в затылке и висках у Рёкина не осталось сил к сопротивлению, и он закрыл глаза. Он, видимо, окончательно сошел с ума, потому что веки ему заливала настоящая, ярко пахнущая железом кровь, льющаяся с неба, а этого не могло быть. Разлепив залитые глаза, он уставился перед собой: все выглядело в точности, как один из его кошмаров: кровь, все залито алым, и огромное человекоподобное существо, протягивающее кривые лапы с длинными когтями, чтобы убить его. Свистящее глухое рычание существа заставило его обратить внимание на третьего героя этой сцены, вернее, героиню. Девушка с белыми волосами, которые планомерно окрашивались в алый, методично нарубала чудовище на куски, а то пыталось схватить ее и сожрать. Рёкину все это почему-то напомнило плохого качества компьютерные игры. Виски снова сжало тисками, и чудовище издало последний хрип и рухнуло на землю. Кровь с неба литься перестала, но вся подворотня все еще выглядела, как компьютерное побоище или же фильм ужасов. Мокрый от крови брюнет поднялся с земли, сплевывая сгуток крови изо рта и пытаясь вытереть лицо, но, кажется, сделал только хуже. Девушка уже убрала свое оружие и теперь что-то в своем наладоннике.

– Фиксируешь себе прохождение нового уровня? – криво пошутил Рёкин, но та не отреагировала. Хотя шутка показалась ему удачной, если вообще можно было шутить в такой ситуации. Парень провел рукой по лицу, отмечая, что и волосы, и руки – все было в крови. У него было два варианта происходящего: он либо сошел с ума, либо уже находится в психушке и все это очередная галлюцинация. Чудовище лежало перед ним мерзкой темной кучей. Он даже ущипнул себя и нервно хихикнул. Было больно. Он тихонько захихикал, а потом снова согнулся, и его вырвало во второй раз. Уже после этого сознание окончательно оставило его, и Рёкин осел мешком на землю.

Очнулся он, впрочем, довольно быстро – от резких пощечин. Над ним склонилось лицо, обрамленное бело-красными волосами и наполовину закрытое белой маской.

– Очнулся? Очнулся, – словно сама себе сказала девушка, помогая ему сесть. Затем быстро отсканировала его состояние датчиком, видимых повреждений не обнаружила, зато присутствовала огромная утечка энергии и повсюду следы соноплазмы. – Поднимайся, – скомандовала она. – Здесь нельзя оставаться.

– Кто ты? – слабо поинтересовался Рёкин, пока его утаскивала из подворотни слабая на вид барышня. Барышня явно была не хрупкой, потому что, хлопнув его еще раз по щекам, чтобы не отключался, она усадила его на скамейку неподалеку.

– Сиди здесь, – таким же приказным тоном сказала она и умчалась обратно в переулок.

Девушка достала откуда-то огромную иглу, которая тут же начала нагреваться от активации, натянула специальные очки и подняла глаза: прямо над ней сверкала и переливалась большая рваная трещина. Вставив серебристую нить в иглу, девушка принялась штопать по небу – со стороны могло показаться, что какая-то сумасшедшая тыкает в черные небеса длинной спицей, однако она в самом деле знала, что делает. Стежок за стежком – и трещина стала затягиваться, пока в ее очках не отражался лишь аккуратно зашитый шов. Она облегченно вздохнула, убирая иглу и очки, и поспешила обратно к странному парню. Тот послушно сидел там, где она его оставила, и это даже ее немного расстроило – было бы проще, если бы он сам ушел, и она бы просто сообщила начальству, что он сбежал. Убрав иглу и очки, она поспешила обратно к этому странному объекту. И ей бы не пришлось с ним нянчиться.

– Эй, ты, – грубо позвала она его.

Рёкин словно очнулся от полудремы. Он чувствовал себя выжатым как лимон, потому слабо отреагировал на окружающую среду. Мысленно он уговаривал себя, что сейчас проснется в кровати, и все это окажется очередным кошмаром. Окружающая среда, напротив, оказалась довольно агрессивной: девушка снова влепила ему пощечину, заставив подскочить на месте.

– Да за что?! – возмущенно возопил он, хватаясь за и так болящую щеку. – Ты кто? Что вообще происходит?! Какого черта?!

– Заткнись, – сквозь зубы выдавила странная незнакомка. Только сейчас он заметил, что по ее плечу, там, где ткань ее плаща были рассечена, капала кровь на землю.

– Ты ранена? – тупо спросил он, хотя это было так очевидно, что он мысленно дал себе по лбу. – Пойдем, – он схватил ее за другую руку и потащил в сторону дома. Мама всегда говорила ему, что самое главное в экстренной ситуации – это оказать первую помощь. Ей это, правда, не сильно помогло.

Непонятно, откуда у него взялись силы, но он смог дотащить всячески упирающуюся и матерящуюся девушку до своего подъезда и даже затолкнуть в лифт.

– Да мне нельзя уходить! Отпусти меня! – прошипела она, когда двери лифта закрывались перед ее глазами. Ей строго-настрого приказали оставаться на месте происшествия и по возможности вырубить объект. А она не сделала ни того, ни другого, так еще и этот псих потащил ее к себе домой!

– Я только обработаю твои раны, – отозвался Рёкин. Он на удивление быстро отходил от только что произошедшего кошмара наяву, подумала девушка, даже слишком быстро. Он реагировал не как нормальный человек, и это заставило ее напрячься еще сильнее – она положила ладонь здоровой руки на мачете, которое крепилось за ее спиной.

Рёкин на самом деле не был таким стойким, просто ему казалось, что все это – его кошмар, а значит, нет нужды переживать. Единственная мысль, что билась у него в голове – надо помочь человеку. Тот шок, в котором он находился, позволял ему справляться с «неудобными» мыслями, которые не укладывались в картинку его мира.

Он втянул ее в свою квартиру и закрыл дверь. Девушка настороженно замерла в дверях, следя за его действиями.

– Присаживайся, – предложил он, не замечая ее напряжения, и кивнул на стул около стола. Девушка нехотя сделала несколько шагов и села. Он подошел к шкафчику на кухне, открывая его. – Прости, у меня нет заживляющего клея, так что только поверхностно смогу обработать, – извиняющим тоном произнес он, проинспектировав свою аптечку.

– Мне плевать, – пробормотала она, поглядывая на экран в руке. Телефон, подумал сначала Рёкин, но теперь видел, что это скорее портативный передатчик или что-то типа того. По виду напоминало КПК, однако такое старье уже давно было не найти на рынке. Увидев, что брюнет заострил внимание на ее наладоннике, девушка поспешно выключила экран. – Делай то, что хотел, и мне надо уходить, – сказала она, снимая плащ и морщась.

– Может, снимешь маску? У меня дома фильтры уровня Б-3, не фонтан, конечно, но дышать можно, – предложил парень. Сам он давно избавился от фильтратора, которая теперь покоилась на кухонном столе.

– Мне и так хорошо, – огрызнулась она, однако маску все же потянула вниз. Под слоем крови обнаружилось относительно чистое лицо: острый подбородок, широкие скулы и небольшой нос с бледными веснушками. Исподлобья на Рёкина смотрели злые карие глаза, обрамленные пушистыми белыми ресницами. – Что уставился? Я же сказала, делай то, что хотел. Спасатель, – с особым презрением выплюнула она последнее слово.

– Да, конечно, – поторопил себя парень, доставая антисептик. Он наклеил прямоугольник на плечо девушки, и та зашипела от боли, когда пошла пена. – Зато кровь перестанет идти, – успокаивающе произнес он. Его действия были спокойными и методичными, что еще больше разъярило девушку.

– Да в курсе я! – выдавила девушка, сдергивая прямоугольник, когда тот пропитался кровью. Остатки антисептика Рёкин стер ватой и обмотал бинтом. – Закончил?

– Да, – тихо произнес парень, убирая все в аптечку. После этого он повернулся к ней и постучал пальцами по столешнице. – А теперь ты объяснишь мне, что произошло.

Это даже не было вопросом, и потому разозлило ее. На девушку смотрели два спокойных и усталых зеленых глаза в обрамлении кровавых разводов. Он даже не умылся, потому выглядел особенно жутко. Совсем не как человек, подвергшийся нападению, а скорее, как сам обидчик. Она невольно почувствовала страх.

– Я не собираюсь тебе ничего объяснять, – категорично отказалась она, вставая и беря в руки плащ. Та превратилась в бесполезный мусор. В одной черной водолазке ей будет прохладно, поэтому придется доехать в нем. – Прощай.

– Инэн, заблокируй дверь, – также спокойно сказал Рёкин, не двигаясь с места. – Но ты должна мне что-то объяснить.

– Есть, сэр, – отозвался холодный голос откуда-то с потолка.

Первый шок медленно проходил, и спокойствие, которое он сейчас демонстрировал, постепенно давало трещину. Только острая головная боль позволяла ему удерживать эту маску. Девушка отступила на шаг, оскаливая зубы, как маленький волчонок.

– Я тебе ничего не должна. Это ты мне должен «спасибо», – ее ладонь ухватилась за рукоятку мачете, которым она убила чудовище. Без плаща этот жесть был особенно заметен, и Рёкин вздохнул.

– Ладно, прости. Да, спасибо. Большое спасибо за спасение. Как тебя зовут? Меня зовут Рёкин, – он протянул ладонь в приветственном рукопожатии. Девушка не ответила.

– Мне плевать, выпусти меня отсюда, – сказала девушка, начиная нервничать. Она знала, как уложить монстра из кошмаров, но понятия не имела, как вести себя в запертой квартире с каким-то странным парнем.

– Я думаю, что ты можешь поставить себя на мое место и понять мои чувства, – Рёкин держался настолько хорошо, что даже сам себе удивился. По правде сказать, его вновь начало слегка потряхивать от головной боли, и он с трудом контролировал самого себя. – Откуда взялось то чудовище? – попробовал он еще раз.

– Из твоих снов, – отозвалась девушка, нервно поглядывая на наладонник. Тот принял уже четыре сообщения не самого благостного характера. Слова вырвались у нее неосознанно, однако впечатление произвели, словно она издевалась.

– Насмехаешься, да? – усмехнулся парень. Он поднял на нее взгляд, и девушка вздрогнула. Он выглядел как сумасшедший, и это пугало ее.

– Нет, – она решила, что толика правды ему не повредит, ведь, в конце концов, он правда ее заслужил, попав под раздачу. – Это чудовище из твоего кошмара, прорвавшееся в нашу реальность.

– Да что ты говоришь? – с вымученной улыбкой переспросил Рёкин. – Не стоило, наверное, тебя ни о чем спрашивать. Мне не нужны твои издевки.

– Да это правда! – поймать ее на слово было легче простого, она терпеть не могла, когда ей приписывают что-то, чего она не совершала. – Это была трещина между нашим миром и серым, как мы его называем, изнаночным. Обратной стороны мира – сонной.

– Кто «мы»? – вычленил главную информацию Рёкин, ухватившись за ту крупицу информации, что ему дали.

– Бюро, – машинально ответила она и тут же выругалась и захлопнула рот, – твою мать, хватит меня расспрашивать! – воскликнула девушка. – Ты ничего не должен знать об этом!

– Но почему? – удивился парень. – Что еще за Бюро? Это какая-то секретная организация? И чем вы занимаетесь? Убиваете чудовищ из серого мира? А как возникают трещины? И почему никто об этом не знает? – поток вопросов прервала незнакомка, выставив вперед руку.

– Мне запрещено говорить об этом. И вообще упоминать. Меня уволят или вообще устранят, мне такого не нужно. Я не собираюсь подставляться из-за тебя. То, что ты сегодня увидел, не должно было случиться.

– Почему тебя должны устранить? – ужаснулся брюнет. Слово было такое мерзкое и неживое.

Внезапно тот самый наладонник на руке девушки ожил и зазвонил. Кинув на парня быстрый нервный взгляд и приложив палец к губам, она щелкнула по гарнитуре в ухе.

– Да, сэр, – она даже встала ровнее, скрестив руки на груди и хмурясь от каждого слова все больше. – Нет, сэр. Нет, я… – она снова кинула на него взгляд. – Нет, сэр, объект жив, – тише проговорила она, но парень все равно услышал. Так он «объект», интересно. – Нет, я понимаю… Так точно, сэр. Прошу извинить. Нет, я… Но, сэр… Он ведь… Так точно.

Повесив трубку, она жалобным взглядом оглядела комнату, проклиная все на свете, а затем глубоко вздохнула и протянула Рёкину руку.

– Клара. Страж Бюро снов. Мой капитан желает видеть тебя.

Глава 3

– Могу ли я сначала принять душ? – спросил парень, и Клара в который раз подумала, что с ним что-то не так, потому что он реагировал на столь шокирующие события слишком спокойно и рационально.

– Нет. Хотя ладно, – она скептически окинула его взглядом, – только быстро. Машина прибудет через 10 минут.

– Налей себе кофе, – предложил Рёкин, снимая окровавленную куртку. Смывать с себя кровь оказалось тем еще испытанием: потоки красной воды стекали по его ногам в сток, словно он сам истекал кровью. Он прикрыл глаза, промывая волосы, и чуть не упал от внезапного упадка сил. Ему надо было бы вздремнуть, но он понимал, что его перевозбужденный мозг подкинет ему только очередной кошмар. Чудовище, кровь, Клара, Бюро… Бюро?

– Ты там уснул что ли? – Клара нетерпеливо постучала костяшками в дверь. Рёкин вздрогнул и поспешил выключить воду.

– Две минуты, – крикнул он, испытывая странные ощущения от присутствия девушки в своем доме. – Ты не могла бы… э… отвернуться? – скромно попросил он, осознав, что все его вещи в крови и надо достать свежие из шкафа. Который находился в единственной комнате в квартире. Он обернулся полотенцем и вышел.

– Да чего я не видела у вас, мужиков, – фыркнула Клара. – Ты чего такой скромный? – тем не менее, она отвернулась и уселась на стул лицом к холодильнику с чашкой в руках. Видимо, действительно не была стеснительной дамой и налила себе кофе, приготовленный Инэн.

Рёкин смутился, наскоро вытащил из шкафа первую попавшуюся одежду и оделся. В целом, ничего не изменилось – те же темные джинсы, толстовка, разве что черная футболка была с треугольным вырезом. Мокрые волосы он причесал пятерней назад, зная, что это не сделает его привлекательнее, но так они не лезли в глаза.

– Пойдем? – он тронул девушку за плечо. – Может, ты хочешь в душ тоже? Или… хотя бы умыться, – он взглянул на ее белые волосы, испачканные в крови и подтеки на лице. Ее водолазка также была рассечена на плече, что придавало ей какой-то неформальный вид.

– Нет. Хотя, да. Умоюсь, – Клара вскочила и поспешила в ванную, а Рёкин уселся на ее место, усмехнулся, замечая, что у новой знакомой есть вредная привычка на все отвечать отказом на автомате. Девушка вернулась с чистым мокрым лицом и влажными волосами, которые она намочила, пытаясь смыть кровь. – Сама себя испугалась, – прокомментировала она вполне дружелюбно, заплетая влажные волосы в расхлябанную косу. Мокрую челку она убрала со лба, открывая лицо, и Рёкин ненадолго завис, вглядываясь в него.

– Я как будто тебя где-то видел, – сказал он, рассматривая Клару. – Мы не встречались?

– Я не встречаюсь с такими, как ты, – парировала она, натягивая фильтратор. Его белый цвет превратился в красный. – Шевелись.

– А, да, – словно очнулся он. Вдвоем они покинули квартиру и спустились в ночи вниз. У дома стояла машина – на таких машинах Рёкин никогда не ездил и не думал, что доведется. Это явно была новая беспилотная модель, которая двигалась при помощи воздушных турбин, а потому не касалась днищем изрытого асфальта.

– Залезай быстрее, – Клара посмотрела по сторонам, а затем быстро шмыгнула в машину. Изнутри на Рёкина пахнуло теплом хорошего салона и отличными фильтрами для очистки. У него пролетела малодушная мысль сбежать сейчас, подняться наверх, выпить снотворного и забыть про все это раз и навсегда. – Ну же, Рёкин или как тебя там, – раздраженно поторопила девушка, глядя на него из полумрака злыми карими глазами. Имя Клара как никому подходило ей, подумалось парню. Он решительно сел в машину и захлопнул за собой дверь.

Она тут же тронулась с места и понеслась по темным улицам. Сначала брюнет смотрел через затонированные стекла, следя за дорогой, но после очередного поворота потерял направление и откинулся на сидение. Он все равно бы ничего не смог сделать: двери автоматически закрывались до прибытия на место. Он стянул маску вниз и глубоко вдохнул. Машина и правда была экстра-класса: воздушные фильтры по ощущениям не ниже А-3, а то и выше, поскольку от внезапного обилия кислорода у парня немного закружилась голова. Зато девушка чувствовала себя, как дома. Рёкин делал неглубокие глотки воздуха, стараясь не пересытить мозг кислородом, а она дышала полной грудью, с усмешкой взглянув на него лишь один раз и затем отвернувшись. Казалось, что ей совершенно наплевать на парня, но на самом деле по наладоннику, в который она уткнулась, она проверяла информацию на Рёкина. Отдел информационной поддержки не выдавал ничего необычного – Рёкин был чист. Она бросила на него косой взгляд – Кларе было жутко любопытно, почему капитан приказал немедленно привезти его, ведь сама она не заметила в нем ничего особенного.

Да, он странно реагировал, однако вряд ли это могло зацепить капитана, ведь он об этом не знал. Как и посмотри, а Рёкин был совершенно обычным и даже слишком серым типом, каких в этом городе сотня на каждый квадратный метр. С другой стороны, на таких обычных и серых не нападают твари из сновидений. Очевидно, что его соноплазма достаточно сильна, чтобы чудовища проделали брешь в ткани реальности по его душу. Осталось только выяснить, насколько сильна она сильна.

Машина мягко качнулась и остановилась напротив одного из небоскребов. Рёкин натянул фильтратор и вышел на улицу, оглянулся и понял, что место ему знакомо. Оно находилось в паре кварталов от его работы, правда, в такое позднее время он никогда сюда не забредал. Высокое здание чернело над ним, внутри – ни огонька, потому он очень удивился, когда Клара непринужденно направилась к крутящейся двери, которая, естественно, сейчас была заблокирована.

– А мы не поздновато? – спросил Рёкин, когда они остановились у самого входа. – Закрыто вроде.

– Это маскировка, – бросила Клара, прикладывая ладонь к ничем не примечательной каменной панели на стене рядом с дверью. Парень не успел было подумать, что это до невозможности тупо, как сканер просчитал отпечатки пальцев Клара, и дверь пришла в движение. – Быстро, – она подтолкнула его внутрь.

Холл был темен и пуст, как и должно быть в обычном офисном здании по ночам. Они зашли в лифт, и Клара наклонилась к камере слежения вплотную. Сканер считал сетчатку глаза и женский голос поприветствовал ее:

– Страж номер тридцать шесть, Клара Свифт, добро пожаловать. С вами посетитель?

– Так точно, объект… – она покосилась на Рёкина, который будто бы скучающе тут же уставился в глухую стену лифта. Словно его это совершенно не касалось, – …номер пять тысяч сто одиннадцать. Приказ Макгрегора.

После небольшой паузы голос заговорил снова:

– Принято.

Лифт наконец тронулся, но не вверх, как подобает нормальным лифтам, а вниз, а затем резко вбок, так что Рёкин с непривычки чуть не упал, но успел схватиться на поручни, вмонтированные в стенки. Теперь он начал догадываться, что это не простое здание, а вход в секретную организацию. Клара словно наконец расслабилась, облокотилась на поручни и уставилась на него. Она размышляла о том, как будет докладывать капитану насчет этого парня. Кроме того, рана на руке беспокоила ее своей болью, потому следовало еще зайти в медпункт к Люси. И очевидно, ночевать сегодня она будет в Бюро, а значит, точно надо договориться с Люси. В медпункте самые удобные кровати, мечтательно подумала Клара. Поездка была довольно короткой, и вскоре двери отворились и тот же женский голос произнес:

– Добро пожаловать в Бюро сновидений.

Рёкину потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать свою челюсть с пола.

Глава 4

Бюро сновидений совершенно не походило на то, чем должно было бы быть, стоило кому-то произнести это название. Тут было людно, шумно, беспрестанно что-то падало и гудело, и никогда не бывало тихо и темно. Первое, что увидел Рёкин, когда вышел из лифта, это огромный светлый холл, по которому сновали люди. Они все были настолько разные, что невозможно было выделить что-то общее между ними. Словно на часах и не была глубокая ночь – в Бюро был самый разгар рабочей «ночи». Увидев, что он застыл, Клара схватила его за запястье и потащила его через холл, и он спиной почувствовал, как на них все таращатся – неужели он так сильно выделяется при всей общей разношерстности? Хотя, вероятно, дело было в окровавленной Кларе.

Они быстро минули холл и по длинному светлому коридору направились к самой дальней двери. Проходя мимо оконного проема Рёкин неожиданно застыл.

– Разве мы не под землей? – спросил он, глядя на освещенные солнцем облака. – И разве сейчас не ночь?

– Иллюзия, проекторы, – бросила Клара, продолжая тащить его дальше, как маленького ребенка. Она держала голову низко опущенной, спрятавшись за капюшоном, но ее все равно узнавали.

– Клара! Бог мой, почему ты в таком состоянии? А это кто? – одна из самых любопытных стражниц Бюро, Мэлл притянула ее к себе. – Это что, кровь?

– Мэлл, я потом объясню, – коротко отозвалась Клара, зная, что через десять минут о ее прибытии будут знать все стражи, поскольку длинный язычок Мэлл постарается донести им в красках, что Клара Свифт вернулась в крови и явно с объектом! Немыслимо! Она прошла мимо застывшей стражницы и пнула дверь, впихивая туда брюнета. Тот уже не особо сопротивлялся подобному обращению, потому что глазел по сторонам, открыв рот.

В комнате стояли полупрозрачные капсулы в рост человека, рядом с каждой находился пульт управления: сложный компьютер, на котором что-то крутилось, похожее на клип или фильм. В некоторых лежали люди, они выглядели мирно спящими. У каждого к вискам были присоединены присоски с проводами, уходящие куда-то внутрь капсулы. Рёкин всмотрелся в монитор ближайшего к нему парня: на нем тот явно в костюме какого-то супергероя сражался с похожим на большое желе чудовищем. Выглядело это комично, особенно когда маленький герой запустил пару молний, и чудовище распалось на сотни мармеладных мишек. Вид у парня, лежащего в капсуле, был что ни на есть неформальный: темнокожий, сережка-кольцо в носу, разноцветные дреды, какая-то рваная майка и белые рваные джинсы. По нему и не скажешь, что его сон (а ведь это был именно сон, как сообразил Рёкин) мог бы быть таким странно-желейным.

Пока Рёкин рассматривал экран, Клара уже подошла к мужчине в белом халате, который стоял у большого экрана, транслирующего другой сон. Тот повернулся, кивнул девушке, набирая что-то на панели управления. Рёкин моргнул, не понимая, почему экран погас, а затем у капсулы с тихим писком отъехало защитное стекло, и парень с дредами резко сел на месте, сдергивая присоски с висков.

– Опа, а это что за кадр? – спросил он, смерив Рёкина надменным взглядом и обращаясь к мужчине в халате, однако тот не удосужился ответить, занятый разговором. Потом он заметил девушку и удивленно поднял брови. – О, Клара, как поживает моя крошка? Что с тобой? Купалась в крови врагов? – приподнявшись, он выбрался из капсулы и от души потянулся, разминая затекшие мышцы. – Славно выспался, – прокомментировал он, подходя к своему аппарату и вводя какие-то данные, затем считывая браслет на запястье и снимая его. – Эй, кэп, не хотите пояснить, кто это? – он ткнул пальцем в Рёкина, словно тот был неодушевленным предметом, но и эти слова остались без ответа.

Клара и человек в халате тихо переговаривались, стоя у монитора. Затем Клара надела браслет, протянутый человеком, названным капитаном, и на экране появилось изображение. Это было похоже на черно-белый старый фильм ужасов плохого качества, и Рёкин сначала не придал ему значения, а затем удивленно охнул, узнав в только что отлетевшей от когтистого чудовища фигуре самого себя. Он закусил губу, делая шаг ближе к экрану и глядя, как жалко он скатился по стене и отключился. Как мешок. Трансляция закончилась, когда чудовище погибло, и мужчина в халате наконец обратил на него внимание. Парень с дредами тоже уставился на него. Клара стояла, теребя в руках браслет.

– Что? – глупо спросил Рёкин, смущенный таким количеством внимания.

– Подойди, – раздраженно сказала Клара и махнула рукой, подзывая. – Надень это, – она сунула ему в руку тот самый браслет, что только что сама сняла.

Он был теплый на ощупь, нагревшись от ее кожи, тонкое кольцо сверкающего металла и чего-то, похожего на резину. Он надел его, но браслет был большим для его запястья. Не успел он, однако, что-то сказать, как кольцо сжалось, плотно обхватив его руку, и в вену что-то впилось, так что он вскрикнул и встряхнул рукой.

– Что за?!.. – возмутился он, но Клара перехватила его запястье, не давая сбросить браслет.

– Око, – пояснила она, – и не дергай рукой, лучше сосредоточься на том, что видел сегодня, – больше ничего не поясняя, она в ожидании уставилась на экран. Рёкин решил последовать ее совету и сосредоточился на том моменте, когда чудовище напало на него. Как в каком-то сюрреалистическом фильме он увидел, как из экрана на него полезло то самое существо, однако, когда он отшатнулся и прикрыл глаза, его ничего не коснулось. Только раздался громкий мужской смех.

– Ой, я не могу, ха-ха-ха! – откровенно ржал парень с дредами, держась за живот. – Поглядите на него, он чуть не обосрался, ха-ха, – он согнулся пополам, а Рёкин побуровел от гнева, пытаясь сдернуть браслет.

– Да не дергайся ты, – прикрикнула на него беловолосая.

– Отмотай назад, – приказал человек в халате. – Все, останови, – на экране была лишь вспышка света, та самая, что Рёкин видел в самом начале, – убери яркость и добавь резкости, – белое пятно потемнело, стали появляться края, похожие на рану. Та самая трещина. В ее середине было черное пятно, которое, кажется, и стало потом монстром.

Пару минут мужчина рассматривал кадр, пока все остальные послушно хранили молчание, давая Рёкину, в свою очередь, возможность рассмотреть капитана. На вид это был старый вояка, крепкий мужчина с военной выправкой, бритой под ноль головой и крепкой мускулистой шеей. Халат на нем сидел как-то странно, заставляя думать, что слегка маловат и вообще не его стиль, а тонкие очки на крупном, сплющенном на переносице носу смотрелись несколько комично. Он стоял в профиль к Рёкину, и тот не мог составить полное представление о его лице, но затем он повернулся к парню и спросил:

– Тебя стошнило перед этой вспышкой, так? А до этого ты что-то странное не чувствовал? – его суровое лицо с тонкими очками совершенно не подходило под мягкий тон его вопросов, которые он задавал. Вопросы врача пациенту, который чем-то отравился и пришел пожаловаться. Глаза у мужчины были ясные, голубые, но взгляд хмурен и неприветлив, брови сведены к переносице, а двухдневная щетина на мощном подбородке добавляла ему несколько лет и множество баллов к брутальности.

Рёкин откашлялся и ответил, потому что невозможно было промолчать, когда на тебя пристально уставились три человека.

– Да, – выдавил он, – и да.

– Что «да»? – на него посмотрели, как на умственно отсталого. – «Да» – стошнило, и «да» – видел? Поясни поподробнее, – мужчина скрестил руки на груди. Его халат угрожающе натянулся на мощных плечах, грозясь треснуть.

– Я видел эту… тварь утром, когда ехал на рейсовике, на меня капнуло кровью с потолка. Подумал, что почудилось. И еще… автомат на работе двигался, – выпалил он, думая, что это звучит очень глупо. Но человек в халате нахмурился, выглядя при этом еще более угрожающим.

– Хм, – отозвался тот, поворачиваясь к Кларе. – Понятно. Скорее всего, объект обладает довольно сильной соноплазмой, как ты и сказала, вот они и притянулись к нему. Думаю, что опасности это не представляет. Теперь, когда они поняли, что мы следим за ним, они должны отстать от него. Однако, – он кивнул на браслет и прочие увечья их чудесной парочки, – теперь он слишком много знает. Решим этот вопрос позднее, – он положил Кларе руку на плечо, заставив ее вжать голову. – Сегодня оставим его здесь, завтра решим, что с ним делать. Понимаю, что ты устала, но это не меняет того, что ты ошиблась.

– Да, кэп, – Клара наклонила голову, словно пригибаясь под весом руки на плече. – Этого не повторится.

– Разумеется, – рука на секунду больно сжала ее плечо и тут же отпустила его. – Иди.

– Пошли, – буркнула Клара, стремясь убраться из комнаты как можно быстрее. Парень с дредами, скрестив руки на груди, наблюдал за ними. Рёкин поспешил за ней, потому что и сам чувствовал огромный упадок сил и странное облегчение, что общение с этим «капитаном» закончилось так быстро. Пугающий тип.

Как только за ними захлопнулась дверь, парень с дредами наконец ожил, подходя к капитану. Тот как раз включил выуженные воспоминания Рёкина и Клары и начал просматривать их еще раз.

– А не проще ли его просто грохнуть? – грубовато спросил он, останавливаясь рядом с капитаном и глядя, как на экране монстр выбивает дух из парня. – О нем явно никто не вспомнит.

– Ты спешишь, – отрезал мужчина в халате, приближая изображение монстра еще раз. – Ты видел, как легко он прорвал ткань реальности? Он явно не так прост, – он почесал подбородок, перематывая и рассматривая неаккуратный шов, сделанный Клара. – Джим, убедись, что место зачистили и убрали шов. И проверь все места, что он назвал, вдруг, там тоже могут быть трещины. Устранить – это просто, Джим. Устранить всегда слишком просто.

Глава 5

Клара, не оглядываясь, шла по коридорам, распространяя вокруг себя мрачную ауру и, если быть честным, стойкий запах крови. Рёкин безропотно шел за ней, но в какой-то момент ему надоело петлять по длинным коридорам со множеством дверей и людей, которые оглядывались на них, и схватил девушку за локоть.

– Объясни мне, что происходит. И что вообще только что было там? Кто эти люди? – сурово нахмурился он, но впечатления не произвел. Клара хмыкнула, скрещивая руки на груди.

– Завтра ты все узнаешь. Не выкаблучивайся сегодня, умоляю. Я жутко устала, – подтверждая свои слова, блондинка широко зевнула, закрывая рот рукой. – Обещаю, – в ответ на недоверчивый взгляд сказала она, – завтра тебе все расскажут.

– Завтра с утра мне на работу! – возмутился Рёкин, но увидев выражение лица девушки, сдался. Кажется, его уход на работу не предполагался. Интересно, что подумает его начальство, если он внезапно пропадет? Что он заболел или просто решил не ходить? Он еще сильнее нахмурился: все походило на то, что его здесь очень аккуратно удерживали и, похоже, не собирались отпускать до особого разрешения. А он заметил это только сейчас, сам же зайдя в пасть к тигру. – И где я должен спать?

– У нас есть казармы, – махнула рукой Клара, поняв, что он осознал свое заключение и на время смирился. Тем легче, не придется нянчиться с ним. Она внезапно почувствовала такую усталость, что еле заставила себя сдвинуться с места. Оставшийся путь она пролетела на внезапно открывшемся втором дыхании, распахивая дверь и хлопая в ладоши. В низкой темной комнате загорелся свет. Вдоль стен стояли двухэтажные кровати, аккуратно заправленные чистым бельем. Никаких окон, только пара камер слежения, мягкий ковер на полу и пледы у изголовья каждой кровати.

– Выключите свет! – рявкнул кто-то, улегшийся у дальней от двери стены. – Не одни же!

– Упс, – одними губами произнесла Клара, снова хлопая в ладоши. – Занимай любую, белье меняют каждый день, так что не беспокойся. Душ напротив по коридору, туалет там же. Полотенца на стойке в душе. Меня во сне не зови. Я зайду за тобой в семь, – дала девушка указания шепотом и выскользнула, оставив парня одного в темной комнате. Не одного, конечно, на кровати у стены снова заворочались, но уже без сопровождающих, точно.

Рёкин почесал голову. Затем свалил куртку и ботинки у ближайшей кровати, решив, что лучший выход из сложившейся ситуации – лечь спать. Душ он уже принял дома, потому просто умыл лицо в раковине и вернулся в комнату, на цыпочках поднялся на второй этаж кровати и, завернувшись в плед с головой, мгновенно провалился в сон, слушая мерный гул кондиционера где-то под потолком. Он совершенно забыл о браслете Око, который все еще намертво приклеился к запястью, как вторая кожа. Забыла о нем и Клара, не рассказав, как его снять, и беззастенчиво завалившись спать в медпункте.

Но один человек о нем точно не забыл. И это он сейчас стоял с планшетом перед экраном, что-то набирая на нем. Панель перед ним загорелась, выводя что-то серое на экран – начало сна того самого странного новичка, случайно подобранного его стражем. Капитан знал, что естественный сон мог многое рассказать о природе соноплазмы Рёкина, поскольку был вызван не капсулой, а банальной потребностью организма, а потому обладал гораздо большей энергетикой. Именно поэтому он намеренно не напомнил об Оке, когда отправлял обоих отдыхать.

Макгрегор присел на стул, терпеливо ожидая, пока пройдет полчаса с того момента, как Рёкин улегся спать, следя по камере и Оку, чтобы он вступил в подготовительную стадию глубокого сна. Наконец мутные очертания на экране начали принимать более четкие формы, и перед человеком в белом халате предстали самые сокровенные мысли и эмоции объекта.

Ничего экстраординарного там не было, глубокий сон не отличался красочностью видений, а потому на экране можно было различить только множество мутных фигур, похожих на толпу людей в сильный дождь, когда пелена воды застилает глаза. Мужчина вздохнул, откладывая планшет и потягиваясь. Очевидно, совершенно зря его зацепил этот молодой человек – в нем точно не было ничего особенного. Данные, считываемые с Ока, показывали абсолютную норму соноплазмы, и сонные веретена не представляли собой ничего необычного. Потому он отошел от монитора, обнуляя капсулы и занимаясь приготовлением к следующей смене, когда на экране вдруг кто-то истошно закричал, и даже закаленный сотнями виденных кошмаров мужчина вздрогнул.

Он резко обернулся как раз в тот момент, когда на экране серая бесформенная тень втыкала нож в тело лежащей на полу женщины, а затем резко направилась к нему. Разумеется, не к нему, но ощущения были, что она сейчас вырвется из экрана. Кровь, стекавшая с огромного гипертрофированного ножа, занимавшего половину экрана, образовала лужу на полу, и тень замерла, осмотрелась по сторонам и глухо зарычала.

– Это все твоя вина… – прошипела она, снова надвигаясь. Голос был низкий, рычащий и нечеловеческий. За ее спиной возникли другие тени, принимавшие форму сегодняшнего монстра. Тень остановилась и резко замахнулась ножом, и Макгрегор невольно сделал шажок назад, словно нож мог в самом деле задеть его.

Кошмар прервался, сменившись очередными мутными очертаниями, и он, было, подумал, что это конец, однако в этот момент в Бюро зазвенела сигнальная сирена, и мягкий женский голос оповестил:

– Всех штатных сотрудников просим покинуть отделение номер семь, всех свободных стражей просьба срочно прибыть в отделение номер семь, код красный. Повторяю…

Мужчина вздрогнул, код красный означал проникновение кошмаров во внутреннюю структуру Бюро, чего не происходило примерно… никогда. Он еще раз глянул на экран, а затем сбросил халат, схватил шпагу и поспешил в седьмой отсек, где по «чистой случайности» находилась комната отдыха, где спал Рёкин. Капитан устремился по коридорам, хмурясь – все дело в нем, точно в нем.

Поэтому, когда он залетел в комнату отдыха, натягивая очки, он не удивился, увидев именно то, что ожидал: огромную сверкающую трещину, зависшую в воздухе. Из нее непрерывным потоком лилась кровь, а вылезшее чудовище, похожее на то, которое убила Клара, склонилось над испуганным парнем, который забился в угол кровати и закрыл голову руками. Однако не успел мужчина подступиться, как с резким хрустом голова чудовища упала перед Рёкином чуть ли не на колени ему, а стоящий за ним молодой человек тяжело выдохнул, опуская окровавленную катану.

– Да твою мать! – крикнул он, резким движением стряхивая капли крови на пол и убирая катану в ножны, – Какого черта мне не дают спать?! – с этими словами парень вновь отошел в дальний угол комнаты, лег на кровать и накрылся с головой покрывалом, заставив всех присутствующих уронить челюсти на пол. Макгрегор, привыкший к такому поведению парня, хмыкнул и убрал шпагу обратно за пояс.

– Что здесь случилось? – в дверях появилась запыхавшаяся Клара, за ее спиной толпились другие стражи, Джим появился секундой позже, но так неторопливо, словно шел вразвалку весь путь.

– Клара, заштопай разрыв, – приказал Макгрегор. – Хотя стой, лучше займись объектом, а то у него, того и гляди, будет сердечный приступ.

Клара убрала свой мачете обратно за спину, обошла чудовище и подошла к кровати Рёкина, который все еще сидел, забившись в угол и спрятав голову между коленями. Он вздрогнул, когда девушка коснулась его плеча, на поднятое лицо Рёкина упала пара капель с мокрых волос блондинки, которые еще не успели высохнуть. Она стояла на перекладинах лестницы на второй этаж кровати и потянула его за локоть.

– Живой? – спросила она, хотя выглядел он жутко. Воспаленные глаза на окровавленном лице бешено осмотрелись, затем он медленно расцепил руки и позволил девушке утянуть себя вниз. Он спокойно обошел чудовище, словно его здесь и не было, равнодушным взглядом проследил за тем, как Джим штопает такой же иглой, как у Клара, разрыв в ткани реальности. Удерживаемый под локоть девушкой он покинул комнату отдыха, направляясь с ней в медпункт.

В медпункте в дверях они столкнулись с маленькой шатенкой, которая вылетела им навстречу.

– Что случилось, Клара?! Кто это?! Почему он в крови? – запричитала она, вцепляясь в Рёкина и усаживая на одну из коек. – Клара, что же это такое?! Это из-за него сирена? Что там произошло? – продолжала она засыпать вопросами усталую девушку, параллельно успевая проверять на повреждения парня, бесцеремонно задирая его футболку, ощупывая его лицо и тело. – На-ка, выпей, – приказала она, протягивая равнодушному парню пластиковый стаканчик с какой-то зеленой жидкостью. Он послушно опрокинул ее в себя, морщась от горечи, но постепенно оттаивая от первоначального ступора.

Клара в это время беззастенчиво улеглась на соседнюю койку и прикрыла глаза ладонью.

– Клара! Ну объясни мне что-нибудь!

– Люси-и-и, – протяжно и очень жалобно протянула та, поворачиваясь на бок и глядя жалобными глазами на медсестру. – Дай мне снотворное.

– Никакого снотворного! – отрезала та. – Быстро объясни, что произошло, и кто это вообще такой.

– Это объект номер пять тысяч сто одиннадцать, – зевнула она, прикрывая рот. – Видимо, ценный кадр, прорвал сейчас изнанку второй раз за сутки.

– Да ладно? – ахнула шатенка, разглядывая невзрачного парня, который выглядел жутковато из-за подтеков крови и красных глаз. – Эй, ты живой? – она пощелкала пальцами перед его глазами, и он наконец сконцентрировал взгляд на девушке. – Болит что-нибудь?

– Н… – хрипло начал он, – нет. Только голова. Что вы мне дали?

– Успокоительное, – отзывчиво ответила та. – Меня зовут Люси, – девушка доброжелательно улыбнулась.

– Рёкин, – слабо кивнул он. Видимо, это было очень сильное успокоительное, потому что спустя всего пару минут он почувствовал, как вместе со смертельной усталостью по телу разливается безмятежность и отрешенность ко всему.

Пейджер Клары раздался мелодией, и она с громким стоном взглянула на экран.

– Макгрегор хочет моей смерти, – пожаловалась она, садясь на кровати. – Опять вызывает с этим.

– Иди-иди, – поторопила Люси девушку, – он не любит ждать, – она принялась убирать все лекарства обратно, – и ты поторопись давай, Рёкин.

Парень потащился за девушкой по коридорам, засыпая на ходу. Правда, он подозревал, что этой ночью он все равно не поспит, да и не очень хотелось – его до сих пор в дрожь бросало от этого чудовища, и он с трудом распознавал границы сна и реальности, а ночь казалась бесконечным кошмаром. Может быть, он никогда и не попадал в Бюро сновидений и все это ему лишь снится? Они дошли до уже знакомой ему комнаты с капсулами. Здесь было намного больше людей, чем раньше: от знакомых ему Джима и мужчины в халате, которого, как он уже догадался, звали Макгрегор и он был капитаном, до странного парня азиатской внешности с катаной за спиной, спасшего его от чудовища, а также женщины в сером деловом костюме и пары молодых девушек, похожих на обслуживающий персонал. Женщина в костюме вела яростный спор с Макгрегором у того самого большого экрана, когда они вошли.

– Я еще раз повторяю: не смей больше совершать подобных опрометчивых поступков и приводить объекты в Бюро без письменного разрешения от меня! – она ткнула его пальцем в грудь, выглядя довольно хрупко на его фоне. Она вся была такая тонкая и сухая, что на фоне кэпа казалась девочкой. Однако Макгрегор слушал ее молча, склонив голову. – Из-за твоей халатности!.. – она прервалась, обернувшись и оглядев вошедших. – А, Клара Свифт, наконец-то.

Рёкин оглянулся на Клару и с удивлением заметил, что она втянула голову в плечи и как-то сжалась, стремясь исчезнуть вовсе. От женщины и правда, несмотря на небольшой рост (когда они подошли, оказалось, что даже на каблуках она уступает ему в росте пару сантиметров), веяло какой-то опасностью, но не такой, как от пресловутого капитана. От него несло животной опасностью хищника, взрывоопасной волной ярости, а от нее – холодным расчетом хладнокровного человека, способного на все ради своей цели. Только сейчас Рёкин абсолютно не понимал, как ее цель согласуется с Кларой. В следующую секунду это стало ясным.

Девушку просто решили сделать козлом отпущения.

– Вы провели объект внутрь Бюро, мисс? – спросила женщина, нависнув над сжавшейся блондинкой. У женщины был абсолютно идеальный строгий пучок на затылке, высохшее, строгое лицо с бледной кожей и темными глазами. Она была ниже даже Клары, но из-за каблуков нереальной высоты сравнивалась с ней в росте.

– По моему приказу, – вмешался Макгрегор. – Это я приказал.

– Но провела она. Без разрешения со стороны отдела безопасности и… Почему ты вообще так яростно ее защищаешь? – она посмотрела на мужчину с холодной злостью.

– Это был только мой приказ. Я и отвечаю, – с тяжестью в голосе он, подходя ближе и вставая между Кларой и женщиной. – Глава, вам лучше сейчас покинуть капсульную, мы будем проводить исследование. Моя команда предоставит вам отчет о случившемся завтрашним утром. Даю слово. Теперь, если не возражаете, мы приступим к работе.

Она смерила его презрительным взглядом, поджала тонкие, похожие на нитки, губы, сузила темные глаза и отвернулась, очевидно, сдавшись на сей раз. Макгрегор расслабил плечи, когда женщина зацокала каблуками к выходу. За ней потянулись три девушки. В дверях она обернулась и бросила:

– К утру жду отчет. Или попрощайся со своей командой. Вам повезло, что никто не пострадал. И я прослежу, чтобы объект был… удален из Бюро.

Дверь захлопнулась за ней и ее свитой. Макгрегор провел рукой по лысой голове, тяжело вздохнул и повернулся к подчиненным и Рёкину. Последнего несмотря на то, что он прослушал большую часть разговора, очень сильно напрягли слова этой мегеры про удаление, поскольку удаляться он очень не хотел. Что бы это не означало, вряд ли что-то хорошее для него.

– Итак, – выговорил Макгрегор, но закончить предложение ему не дали.

– Какого черта здесь происходит? – в один голос спросили Рёкин и азиат, одновременно делая шаг вперед. Джим хихикнул.

Глава 6

– Хороший вопрос, – усмехнулся капитан, – хотел бы я и сам знать.

Данный ответ сильно обескуражил Рёкина. Ему почему-то казалось, что капитал знает все – уж очень внушительный у него был вид.

– Тогда я ухожу сейчас. Не хочу, чтобы меня «удалили», – язвительно произнес он, отворачиваясь.

– Не торопись, все успеешь, – медленно проговорил Макгрегор. – Для начала, давай представимся. Меня зовут Филипп Макгрегор, я глава команды стражей снов. Думаю, эту информацию ты уже понял. С Кларой ты знаком, а это Джим и Дай Юнь, другие стражи нашей команды. Ты понял, чем мы занимаемся? – он внимательно посмотрел на Рёкина.

– Вы… – тот помедлил, кинув взгляд на Клару. Она, кажется, говорила, что за разглашение информации ее могут устранить. Сейчас она смотрела в стену, усиленно делая вид, что не замечает его взгляда. – Не вполне понял. Что-то связанное со снами и прорывами.

Макгрегор заметил этот взгляд, но ничего не сказал.

– Тогда я поясню. Мы – Бюро сновидений. Мы занимаемся тем, что находим разрывы в ткани реальности из серого мира или, как мы его называем внутри Бюро, из изнанки. Эти разрывы образуются из-за сильных всплесков соноплазмы, или проще говоря, энергетической силы каждого человека. То есть, по сути, каждый может стать причиной разрыва ткани реальности, охраняющей наш мир от мира кошмаров. Поэтому существуем мы. Наше Бюро имеет долгую историю, но его деятельность всегда хранилась в глубочайшем секрете. После последней войны природные катаклизмы настолько потрясли нашу планету, что этот мыльный пузырь, назовем его так, в котором живет человечество, настолько истончился, что начал рваться из-за сильных всплесков энергии. Это опасно, поэтому и необходима работа нашего Бюро. Мы отслеживаем разрывы, выезжаем на места, заделываем трещины и убираем все последствия. И, – Макгрегор сделал внезапную паузу, взглянув на Рёкина, – стираем память. Все люди, обладающие сильной соноплазмой, стоят у нас на учете, и активность их мозга находится под строгим мониторингом со стороны Бюро, без их ведома, конечно, – он хмыкнул, а затем продолжил. – Тебе наверняка интересно, тогда кто такие эти монстры? – Рёкин кивнул. – Это кошмары разных людей. Там, в изнанке, нет деления на свой или чужой сон, по сути, это огромное пространство, общее для всего человечества. Да, некоторые барьеры присутствуют, чтобы сны не путались друг с другом, но для стражей реально попасть из одного сна в другой. Как это происходит, не так важно сейчас. Важно лишь то, что следует помнить, что эта обратная сторона столь же реальна, сколь и наш мир, как бы страшно это не звучало. Поэтому эти разрывы, возникающие по вине катализаторов, опасны, поскольку кошмарам не слишком нравится находиться в собственном хорошо изученном и скучном сером мире. В любую прореху эти гады стремятся пролезть, как тараканы, – Макгрегор сжал руку в кулак, – а мы их устраняем, – и резко опустил его на стол с глухим стуком.

– Но как они их чуют? – спросил Рёкин. Капитан уставился на него с недоумением. Он поспешил объяснить. – Я имею в виду, если тот мир столь же обширен, как и наш, как кошмары находят эти разрывы?

Остальные члены команды расползлись по кабинету, скучающе поглядывая на них. Все это, конечно, было им давно известно.

– Хороший вопрос. Мы предполагаем, что их манит сильная соноплазма. Кошмары всегда питаются нашей энергией, во время сна они высасывают лишь малые порции за счет неполного присутствия сознания человека в изнаночном мире. Однако трещины позволяют им питаться соноплазмой напрямую, высасывая из человека все силы, что, возможно, и привлекает их к разрывам. Они идут словно на запах сочного бифштекса, – Джим, прислушивающийся к разговору, хохотнул, и даже Клара позволила себе микроскопическую улыбку.

– Итак, мозг человека производит соноплазму, как какой-то небольшой завод. Плохие сны порождают кошмары, которые вытягивают из тебя эту энергию, делая тебя слабее. Хорошие сны помогают восполнить силы и энергию. Этот баланс в той или иной мере соблюдается на протяжении жизни человека, влияя на него в реальной жизни. И баланс между мирами также сохраняется. Но когда появляется кто-то со слишком сильной соноплазмой и частыми повторяющимися кошмарами, чаша весов склоняется в сторону изнанки из-за слишком большого количества новорожденных тварей и тех, кого привлек твой производительный мозг, и вот тогда нам приходится пользоваться вот этими капсулами, – капитан подошел к одной из них и любовно похлопал по стеклянному боку. – Данная капсула погружает стража в искусственный сон, который фактически разделяет сознание или душу (ну, тут кто во что верит) и тело, давая первому возможность очутиться в изнанке. Почти как путешествие по измерениям, не так ли? Слышал об осознанных сновидениях когда-нибудь?

– Да, слышал. Это когда человек тренирует свой мозг и в итоге может контролировать происходящее во сне? – задумался на секунду Рёкин. Все сказанное пока казалось ему сказкой для детей.

– Именно. Капсула делает это за тебя. С помощью нее ты можешь попадать в изнанку, а значит, обладаешь всеми навыками, доступными в обратной стороне. Это как компьютерная игра с кучей бонусов. Вон Джим ее обожает.

– Так точно, капитан, капсулы отличная штука, – отдал честь Джим.

– Тем не менее, вместе с плюсами приходят и свои минусы. Умерев в обратном мире, ты умрешь и в реальном. Вернее, твое сознание будет уничтожено, и тело останется лишь пустой оболочкой, погруженной в кому. Все физиологические процессы будут функционировать, и со стороны будет казаться, что человек просто спит, но души… души в нем больше не будет. Смерть разрывает тонкую нить, соединяющую душу и тело, которую поддерживает капсула. Потому работа стражей очень опасна.

– Умрешь? В смысле? О чем вы говорите? Зачем тогда выполнять эту работу, если она угрожает жизни? – недоуменно спросил Рёкин.

Стражи переглянулись и снова посмотрели на него с легким оттенком презрения. Макгрегор замолчал, давая слово кому-нибудь из них.

– Да чтоб такие, как ты и тебе подобные, спокойно ходили по земле и сидели в своих офисах, не опасаясь за свою жизнь, – Джим подошел к нему вплотную и ткнул его пальцем в грудь, да так, что парень пошатнулся и был вынужден сделать шаг назад. – Уяснил, парень?

– Уяснил, – кивнул брюнет. – Не тыкай в меня, пожалуйста, – он отвел палец от своей груди.

Джим изумленно на него уставился, а затем угрожающе нахмурил брови. В воздухе повисло напряжение, краем глаза Рёкин увидел, как Клара неосознанно сделала шаг вперед, словно в его защиту. А затем темнокожий расхохотался, тряхнув головой с белыми дредами.

– Не, вы гляньте, какой смелый малыш! – сквозь смех выдавил он, сгибаясь пополам. Все тут же тоже заулыбались, напряжение мгновенно пропало.

– Итак, продолжим, – прервал веселье Макгрегор. – Работа стражей действительно очень важна и опасна. Именно мы несем ответственность за ткань реальности, за ее прорывы во снах и, если ситуация окончательно вышла из-под контроля, в нашем мире. Крошечные трещины, которые возникают из-за всплеска соноплазмы отдельного человека, амортизируются тканью реальности, кошмары получают доступ только к энергии отдельного человека, но не к нашей реальности. Чтобы прорвать ткань так, чтобы эти твари оказались в нашем мире, нужен всплеск невероятной мощности, – на этих словах Рёкин смущенно прочистил горло и почесал в затылке, но Макгрегор не сводил с него взгляда. – Я рассказываю все это тебе, чтобы ты понял, как опасна работа стражей снов. Более того, все это кажется тебе сказкой, но для нас это ежедневная реальность. И именно поэтому мы являемся секретной организацией, и за разглашение данной информации ты можешь быть… «устранен».

Рёкин бросил быстрый взгляд на Клару, которая все еще делала вид, что происходящее ее никак не касается.

– Вы меня убьете? – просто спросил он, переводя взгляд на капитана.

– Да, – и получил самый честный ответ. – Потому я не советую выносить информацию из этого здания. Нам не нужна паника на улицах – люди, как бы сказать, вряд ли благоприятно воспримут информацию о том, что существует параллельный мир, наполненный порожденными ими кошмарами. В любом случае, сейчас, – Макгрегор повернулся к капсуле, – я бы хотел погрузить тебя в сон, чтобы проверить кое-какие свои догадки.

– Но… – Рёкин не понимал, как вообще возможно отправлять его куда-то, если он сам только что сказал, что это опасно и грозит ему потерей жизни. Это иррационально. – Я не хочу. Вы же только что сказали, что без должной подготовки можно умереть.

– Именно поэтому я погружу тебя в тренировочный сон, который не выводит тебя в изнанку, а лишь создает искусственный облачный сон. В них наши стражи обычно обучаются, а ты все лишь должен продемонстрировать, на что способен, – терпеливо разъяснил капитан. Его подчиненные удивленно переглянулись, и даже Дай Юнь приподнял брови в изумлении. Капитан редко бывал таким терпеливым, а сейчас он фактически упрашивал незнакомца лечь в капсулу. Видимо, это действительно было важно. Ведь он даже раскрыл ему секретную информацию так просто, словно читал лекцию в университете. – Я отправлю с тобой… – он обернулся и обвел взглядом команду, – Клару и Юня. Джим, ты останешься со мной.

– Есть, – послушно и очень уныло отозвалась Клара. Она уже поняла, что раз это она притащила этого парня в Бюро, теперь ей суждено было стать его нянькой на весь период его пребывания здесь. Чего ей очень не хотелось, но оспорить приказ она бы не посмела, особенно после такого прокола. И Макгрегор уже прикрыл ее перед мегерой.

– Согласен? – спросил у брюнета капитан. Тот кивнул, ведь ему все равно не оставляли запасного выхода. – Я советую тебе постараться, – он посмотрел на Рёкина. – От этого зависит твое будущее. Сними эту кровавую тряпку и ложись, – он открыл одну из ближайших капсул и жестом пригласил внутрь.

Слова о будущем заставили Рёкина несколько усомниться в том, стоит ли ему это делать, но любопытство пересилило. Не каждый день в его жизни происходило что-то из ряда вон выходящее. Поэтому парень послушно забрался внутрь и улегся. Капсула была светлая и теплая изнутри. Макгрегор прикрепил присоски к его вискам и приказал не вертеть головой, пока он настраивал капсулу под нового пользователя. Рёкин успел заметить, что остальные тоже легли в свои капсулы и закрыли крышки. Его собственная крышка с мягким писком плотно закрылась. Он вздохнул, лежа под стеклом и глядя на лампу на потолке. Может быть, это изощренный способ убийства людей? Неожиданно голос Макгрегора сообщил ему прямо в ухо:

– Я включаю. Считай до десяти, – капитан нажал кнопку, и капсула активировалась, лампочки вдоль его тела загорелись.

Рёкин подумал, что в такой атмосфере очень сложно заснуть, но все равно принялся послушно считать.

– Раз, два, тр…

И мир погрузился во тьму прежде, чем он успел закончить счет. А затем загорелся яркий свет, озаривший все пространство вокруг него.

Глава 7

Рёкин оглянулся по сторонам: кругом, насколько хватало глаз, все было белым – бесконечное белое пространство. И спустя секунду он почувствовал холод. Он поежился, обхватил себя руками и обнаружил, что он голый. Он привел на корточки, чувствуя сосущее одиночество в этом пустом, словно бы стерильном пространстве, ему хотелось стать как можно меньше и исчезнуть. Внезапная метель плеснула ему в лицо оплеуху сухого холода, и парень вздрогнул и сжался еще сильнее, стараясь спастись от холода. Спустя мгновение ему показалось, что прошла часы или даже годы, и он принялся замерзать. Что он здесь делает? Кто он?

На горизонте вдруг показалась маленькая, но очень быстрорастущая точка. Она приближалась и постепенно сформировалась в человека. Девушку. Он точно видел ее – точно! – ее звали Клара.

– Эй, чего завис? – спросила она, укутанная с ног до головы. Она была на квадроцикле, который слегка парил над землей, не касаясь колесами белой поверхности. – Вставай давай. Ой, – увидев его наготу, она немного смутилась и махнула рукой в пространство. Его мгновенно, словно по волшебству, облепила теплая одежда, и он перестал дрожать. – Мы тебя обыскались в этой снежной буре. Которую ты и сотворил, между прочим! Возьми себя в руки, в конце концов!

В подтверждение его словам рядом подъехал второй квадроцикл с Дай Юнем на нем. Тот хмуро уставился на парня, явно выражая свое молчаливое недовольство. Он был одет в огромную меховую куртку, которая делала его худощавую фигуру в три раза больше.

– Снежной? – Рёкин посмотрел по сторонам, и холод обратился снежинками, опустившимися на его раскрытую ладонь. – Но…

– Ты видел снег когда-нибудь? – спросила Клара. Рёкин покачал головой. – Твои сны большей частью формируются на основе твоих воспоминаний. Так что, скорее всего, видел, – она с любопытством на него посмотрела, но Рёкин непонимающе потряс головой, и она разочарованно отвернулась. – Ладно, проехали. Поскольку ты первый погрузился в сон, то главный здесь – ты. Мы твои помощники, чтобы ты научился контролировать и подчинять себе сновидения. Ты являешься архитектором сна. Поскольку это тренировочный сон, больших успехов не жди, но элементарные вещи ты точно сможешь сделать. Итак, начнем с транспорта, – она стукнула по боку квадроцикла. – Главное во сне – это умение быстро адаптироваться. Мы увидели труднопроходимый снег и тут же подумали о квадроциклах, потому что они удобные и легкие, и их несложно представить. Мы пришли нагишом, как и ты, и из-за холода тут же представили зимнюю одежду. Все логично и быстро, а ты как идиот чуть не замерз здесь. Это, кстати, опасно и для твоего мозга – помнишь же, что умерев тут, впадешь в кому и не проснешься в реальности.

Парень кивнул, чувствуя, что действительно глупо поступил, утратив связь с собой на эти мгновения. С другой стороны, все вокруг казалось таким реальным, что ему было сложно представить, что он сейчас на самом деле спит в капсуле в Бюро. Дай Юнь наконец повернулся к нему и перестал изображать статую:

– Тебе сейчас кажется, что все это реально. Но это не так. Ты спишь и никогда не забывай об этом, – выплюнул он. На его глазах он приподнялся в воздух с квадроциклом на пару метров и резко «уронил» его вниз, лишь у самой земли замедлив падение и мягко приземлившись на землю. – Видишь? Все нереально. Не теряйся, – он завел мотор и сорвался с места, уносясь в снежную даль.

– Не смотри, что он такой злюка, – неожиданно подала голос Клара в неожиданной попытке сгладить напряжение. – Юнь у нас относительно недавно и очень одаренный, я лично научилась левитировать лишь спустя полгода тренировок. Но не тормози. Никто не будет нянчиться с тобой, заставь свою фантазию работать на полную и визуализируй все то, что тебе нужно.

Рёкин закрыл глаза и представил похожий на квадроцикл Клара, только ярко-зеленого цвета. Тяжело одновременно понимать, что все вокруг нереально и при этом принимать правила игры этого мира и делать вид, что левитирующий квадроцикл это нормально.

– О, молодец! Красивый! – восхищенно воскликнула девушка, и он тут же распахнул глаза.

Рядом с девушкой стоял точно такой же квадроцикл, который он представил. Зеленого вырви-глаз оттенка. Он изумленно охнул – действительно получилось!

– Махнемся? – предложила девушка, и, не дожидаясь его разрешения, в буквальном смысле перелетая на зеленый. Рёкин кивнул непонятно зачем, послушно сел на оставленный Клара транспорт и уставился на ручки и кнопки. Он в жизни не водил такое. Клара между тем с довольным визгом нарезала круги на зеленом монстре.

Рёкин задумался, пробуя какой-то рычаг. Его монстр дернулся с места и заглох. Он потянул за другой рычаг, чувствуя, как взвыл мотор, и сорвался с места, отпустив его. Он просто представил, что ведет квадроцикл, и рычаги и кнопки сами поменяли свое положение, ставши такими, чтобы ему было понятно их управление прямо у него на глазах. Он распахнул глаза в шоке – это была какая-то магия, и при этом он чувствовал – и квадроцикл под собой, и холод вокруг… Так изумительно! Не удивительно, что стражи шли на эту работу. Он подъехал на квадроцикле к девушке и впервые за все время открыл рот:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«И» – с кит. «один», «нэн» – с яп. «год».

Вернуться

2

Речь идет о Йеллоустонском супервулкане.

Вернуться