Ксения Винтер
Фанты. Желание демона

Пролог

Старинный замок весь охвачен пламенем, две башни из четырёх лежат в руинах. Длинные коридоры устланы окровавленными трупами охраны, точно ковром.

В тронном зале, до которого ещё не добрался огонь, но который уже успел лишиться одной стены, завывает ветер. В центре, окружённый защитным кругом, в последний момент начертанным умирающим придворным волшебником, стоит седовласый король в тяжёлых доспехах. К его спине отчаянно жмётся хрупкая темноволосая принцесса, дрожащая, точно осиновый лист на ветру.

Вдоль защитной линии медленно прогуливается демон. Между его мощными изогнутыми рогами красуется корона, меньше получаса назад сорванная с головы нынешнего хозяина замкам. Обнажённая мускулистая грудь исчадья ада покрыта свежими пятнами крови – убивая стражу и придворных, он не утруждал себя применением магии или оружия, просто разрывал каждого, кто вставал у него на пути, голыми руками.

– Аристос, прекрати упрямиться, – голос демона дрожал от еле сдерживаемого гнева. – Битва проиграна. Все твои люди, включая обожаемого мага, мертвы. Замок пал. Теперь я здесь Король.

– Может быть, ты и перебил всех моих воинов, лишил меня короны и замка, но меня тебе не сломить! – пылко отозвался Аристос, яростно сверкая взглядом в сторону врага. – Ты не получишь мою дочь!

– Да неужели? – усмехнулся демон. Его чёрные глаза, на дне которых полыхало адское пламя, обратились к принцессе. – Мира, ты тоже так считаешь?

Смуглая красавица смущённо потупила взор, однако демон успел заметить слёзы, на мгновение блеснувшие в карих глазах. Раздражённо тряхнув абсолютно лысой головой, он властно протянул мускулистую руку в сторону девушки:

– Идём со мной, Мира, – голос демона был холоден, как воды Северного океана. – Стань моей, и я положу к твоим ногам весь мир. Ты ни в чём не будешь знать нужды. Золото, шелка, рабы… Всё, что пожелаешь, будет твоим.

– Никогда! – вскрикнул король и выхватил из ножен на поясе кинжал. – Никогда моя дочь не будет принадлежать такой твари, как ты!

Резко развернувшись, Аристос схватил дочь за руку чуть выше локтя и, замахнувшись, всадил ей кинжал точно в грудь. Тут же зал огласил дикий, нечеловеческий вопль, от которого со звоном разлетелись на тысячи осколков оставшиеся витражи в окнах. Демон рванул вперёд, совершенно не обращая внимания на защитный барьер, от соприкосновения с которым его кожа моментально обуглилась, однако было уже поздно – судорожно дёрнувшись несколько раз, Мира испустила последний вздох, больше напоминающий всхлип, и умерла.

– Старый дурак! – зло выплюнул демон, сверля короля взглядом, полным жгучей ненависти. – Думаешь, убив её, ты что-то изменишь? Я найду её везде: пересеку страны и океаны, обыщу все существующие миры. Так или иначе, но она будет моя.

Бедная Лиза

Лиза родилась 16 апреля 1902 года в простой крестьянской семье. Отец вместе с двумя её старшими братьями и матерью всё время проводил в поле. С маленьким ребёнком днями напролёт сидела прабабушка. Она читала малышке Библию и рассказывала красивые истории об ангелах-хранителях, защищающих каждого человека от зла. Девочка верила старушке и всегда перед сном усердно молилась богу и благодарила его за каждый прожитый день.

В 1914 году оба брата ушли на фронт. Назад из них не вернулся никто. Мать почернела и высохла буквально на глазах. Старушка-прабабушка всё бегала вокруг неё с молитвословом, призывала быть стойкой и молиться о спасении души… Новый 1915 год они встретили уже втроём.

С началом Гражданской войны и без того скудное население деревни поредело ещё сильнее: в большей части дворов совсем не осталось мужиков. Кто сгинул на фронте, а кто подался в город за лучшей жизнью: там как раз открылся сталелитейный завод, на который охотно принимали работать всех подряд. Оставшиеся измождённые, едва стоящие на ногах бабы с трудом справлялись со свалившейся на них работой. Голод воцарился в деревне. Немногочисленные старики собирались с малолетними детьми в небольшой церквушке на окраине деревни и отчаянно молились. В каждом доме при тусклом свете лучины полушёпотом, с опаской озираясь по сторонам, говорили о грядущем Конце Света и пришествии Нечистого. Лиза, проникнувшись всеобщим настроением, усердно читала Библию.

Белый всадник явился в ослабленную деревню, вопреки Святому Писанию, последним. Никто не предал его появлению особого значения – а зря. Именно он ознаменовал начало конца.

Это был высокий сухопарый молодой мужчина, с гладковыбритым вытянутым лицом, прилизанными тёмными волосами, аккуратно зачёсанными назад, и с горящими золотисто-карими глазами, задорно сверкающими из-под стёкол круглых очков. Звали его Яков Петрович, ему было 28 лет, и прислали его из столицы работать фельдшером в их глухомань.

Характер у нового медика, в чьи руки была вручена судьба четырёх близлежащих деревень, был лёгкий, располагающий. Поселившись в доме старосты, Яков Петрович, помимо своих прямых обязанностей, с удовольствием помогал местным и в бытовых вопросах: кому крышу залатает, кому сарай поправит. Бабьи сердца растаяли в одночасье: лекарь стал желанным гостем во всех домах. Не последнюю роль в этом сыграл, конечно, и тот факт, что Яков Петрович был холост, а в каждой избе имелась, по крайней мере, одна девка на выданье.

Лизе тоже нравился этот весёлый, обаятельный мужчина. А вот её прабабушка, Марфа Ивановна, смотрела на него с опаской и старалась обходить десятой дорогой. Своего странного поведения старушка никак не объясняла, лишь глядела затравленным зверем. Степан – отец Лизы, – махнул на поведение бабки рукой. Мол, возраст взял своё, что с неё взять.

Каждое утро, направляясь за водой, возле колодца Лиза встречала Якова Петровича. Мужчина, не ожидая просьб с её стороны, помогал набрать воды в вёдра и провожал девушку до дома, неся тяжёлое коромысло на своих плечах, одновременно рассказывая ей всякие забавные истории из своей студенческой жизни и не только. А однажды и вовсе преподнёс девушке подарок – скромный букет из полевых цветов.

– Зачем это? – смутилась Лиза, однако букет приняла, вдыхая свежий запах цветов.

– Просто так, – пожал плечами Яков Петрович, привычно водружая коромысло с вёдрами себе на плечи. – Захотелось тебя порадовать.

– Спасибо, – поблагодарила Лиза, чувствуя, как сердце наполняется мягким теплом.

Спустя пару месяцев после приезда фельдшера в деревню вереницей потянулись мужики, ушедшие на заработки. Все, как один, заметно похудевшие и осунувшиеся, напоминавшие скорее скелеты, обтянутые кожей, но никак не людей. Не проходило и пары дней после их возвращения, как они валились с ног с сильнейшей горячкой, к которой позднее добавлялся сухой надсадный кашель.

Яков Петрович с лекарским саквояжем ходил от дома к дому, осматривал больных, назначал какое-то лечение. Казалось, он почти не спал ночами: под глазами залегли тёмные круги, кожа приобрела нездоровый желтоватый оттенок. Люди же в деревне начали умирать один за другим, буквально захлёбываясь кровавым кашлем. Зараза распространилась с неимоверной скоростью, скосив в первую очередь стариков и маленьких детей. Яков Петрович объявил карантин и велел всех заболевших поселить в одном доме. Но его уже никто не слушал. Началась паника. Те, кто мог, спешно покинули деревню, побросав большую часть нажитого добра – таких, правда, было меньшинство. Основная же масса народа денно и нощно простаивала на коленях в церкви, надеясь умолить Бога о помиловании. Марфа Ивановна, несмотря на всю свою набожность, к ним не присоединилась. Точно одержимая бесами, она ходила по дому, развешивая везде чеснок и рассыпая соль.

Лиза на чудачества старушки не обращала никакого внимания. Она сидела возле постели отца, угасающего на глазах. Его лицо вздулось и приобрело жуткий синеватый оттенок. То и дело мужчина заходился надрывным кашлем, и каждый раз на его ладони оставались тёмные сгустки крови. Лиза прекрасно понимала – это конец. Исцеления не было.

– Когда молчит Бог, начинает говорить Дьявол, – отстранённо заметила Марфа Ивановна, тяжело опустив ладонь на плечо правнучки. – Но это не значит, что его нужно слушать.

На следующий день Степан скончался. К этому времени людей уже перестали хоронить – просто сжигали на кострах. Это было единственное, на чём сумел настоять Яков Петрович. Возможно, какая-то логика в этом и была. Однако Марфа Ивановна наотрез отказалась хоронить внука столь варварским способом.

– Не по-божески это, – дрожащим голосом проговорила старушка, с невыносимой мукой во взгляде глядя на Лизу. И девушка не смогла ей отказать.

Под покровом ночи две хрупкие фигуры: немощная девяностолетняя старуха и шестнадцатилетняя девушка – с огромным трудом дотащили до кладбища завёрнутый в дерюгу труп, погруженный в деревянную тачку с одним колесом. Однако здесь их ждал неприятный сюрприз в виде Якова Петровича, стоявшего в абсолютной темноте, облокотившись на перекладину креста.

– Добрый вечер, Марфа Ивановна, Лиза, – мужчина слегка склонил голову в знак приветствия. Девушка про себя отметила, как жутко блестели его глаза, словно отражая неясный лунный свет у них за спинами. – Вы выбрали не самое удачное время и место для променада. Полагаю, это связано с тем, что Степан Семёнович всё-таки пополнил число преставившихся.

– Мы не позволим вам его сжечь! – запальчиво воскликнула Лиза, сделав шаг вперёд. – Он был хорошим человеком и заслужил, чтобы его похоронили по-христиански.

– Что же в таком случае вы не принесли его в церковь на отпевание? – слегка наклонив голову на бок, с иронией спросил мужчина. – Да и положенные три дня ждать не стали… Хотя, последнее как раз понятно. Осень нынче тёплая, труп быстро начнёт разлагаться и смердеть.

Его слова прозвучали не хуже пощёчины: Лиза отступила и бросила испуганный взгляд в сторону прабабушки, ища у неё поддержки.

– Мы в твои дела, господин доктор, не лезем, – сухо проговорила Марфа Ивановна, оттесняя девушку себе за спину. – И ты, будь добр, не лезь к нам.

– Вы все в этой деревне роете себе могилу, – обманчиво спокойным, ровным голосом проговорил Яков Петрович. – Не выполняете моих рекомендаций, через одного отказываетесь сжигать тела, не соблюдаете карантин. Основная масса заперлась в церкви и беспрестанно молится. Уж не знаю даже, чем они там питаются… вот трупы выкидывают на улицу по несколько раз в день – это да.

– Не серчай на них, Яков Петрович, – тихо отозвалась на его обличительную речь старушка. – Мы ведь люди тёмные, необразованные. Живём так, как положили предки. По их завету и умрём, раз Бог так решил.

– Что, даже правнучку не пожалеете? – мрачно уточнил мужчина. – Я могу понять вас, Марфа Ивановна, вы своё уже пожили. Но Лиза-то совсем ещё ребёнок! Её вам не жаль?

Старушка недовольно поджала губы.

– Как Бог решил – так и будет, – негромко, но уверенно проговорила она. – Смилуется – выживем все. А нет, значит, такова судьба.

Яков Петрович в сердцах сплюнул себе под ноги и, отлепившись от креста, сделал несколько шагов вперёд, вперив горящий взгляд в бледное лицо девушки.

– Лиза, ты тоже так считаешь? – прямо спросил он у неё. – Готова умереть по прихоти какого-то невидимого Бога, так и не познав всех прелестей жизни? Не став никому женой и не узнав радость материнства?

Лиза крепко стиснула пальцы на ручках тачки.

– Умирать всегда страшно. Но никто не может идти наперекор своей судьбе.

– А если я изменю твою судьбу? – Яков Петрович преодолел расстояние, разделявшее их, и осторожно накрыл девичью ладонь своей рукой. – Я могу увезти тебя в город. Да, я небогат, но моих средств хватит, чтобы обеспечить нам с тобой сытую жизнь.

Лиза вздрогнула и с изумлением посмотрела на врача.

– Вы что же, предложение делаете мне, Яков Петрович?

– Не слушай его, Лизавета, – не дав мужчине ответить, отрезала Марфа Ивановна, вырывая руку правнучки из ладони фельдшера и оттесняя того в сторону. – Он гладко стелет, да жёстко спать будет. Увезёт тебя в город, подальше от родных, от друзей, и поминай, как звали.

– Лиза, – Яков Петрович вновь обратился к девушке, с мольбой глядя ей в глаза. – Прошу тебя…

– Простите, Яков Петрович, – девушка смущённо потупила взор. – Я не могу.

– Не по нраву я тебе? – сухо осведомился лекарь. – Или ты отказываешь мне, потому что Марфа Ивановна требует?

– Бог велит нам подчиняться воле старших. Я не пойду поперёк желания бабушки.

– Ясно, – Яков Петрович окинул обеих женщин презрительным взглядом. – Что ж, воля ваша. Я хотел всё сделать по-хорошему. Но, видимо, придётся по-плохому.

Мужчина щёлкнул пальцами на правой руке: земля под старушкой разверзлась, и женщина с громким вскриком провалилась вниз, после чего дыра исчезла, словно её и не было.

Лиза, задохнувшись от ужаса, попятилась, но, запнувшись о колесо тачки, потеряла равновесие и опрокинулась назад, больно ударившись спиной о какой-то камень. В эту же секунду всё её тело от щиколоток и до самой шеи оплели верёвки, образовав своеобразный кокон, в котором даже вздохнуть было трудно, не то что пошевелиться.

Раздался ещё один щелчок, посреди тишины кладбища прозвучавший как выстрел, и Лиза ощутила, как какая-то неведомая сила подняла её в воздух.

– Так-то лучше, – удовлетворённо кивнул Яков Петрович, когда “куколка” с девушкой подплыла к нему.

Лиза с ужасом наблюдала, как мужская фигура меняется, прибавляя в росте и раздаваясь в плечах. Знакомые черты лица заострились, нос приобрёл неуловимое сходство с орлиным клювом. Очки исчезли, и ничего теперь не скрывало полыхавших адским огнём янтарных глаз, а из абсолютно лысой макушки выросли два изогнутых бараньих рога, недвусмысленно свидетельствующих о природе стоявшего перед девушкой существа.

Круто развернувшись, демон стремительной походкой двинулся между могил куда-то в сторону церкви, где в этот момент как раз шла ночная служба. Кокон с Лизой медленно поплыл по воздуху следом за ним.

– Какие вы люди всё-таки жалкие существа, – проговорил Яков Петрович, остановившись перед самым порогом божьего храма. – Вам дан величайший дар – свобода. А вы добровольно отрекаетесь от него в угоду безумцу, которому до вас нет никакого дела. Ты говоришь, Лиза, что Бог велит подчиняться старшим? Чушь всё это! Плевал он на всех вас. И я тебе сейчас это докажу.

Позади демона из воздуха возник деревянный стул с резной спинкой, чем-то отдалённо напоминающий трон. Развалившись на нём, Яков Петрович взмахнул рукой, и боковой фасад церкви словно испарился, явив взору Лизы толпу односельчан, смиренно стоявших на коленях перед алтарём, где поп нараспев читал молитву.

– Только взгляни на них, – Яков Петрович обвёл коленопреклонённую толпу брезгливым взглядом. – Безмозглая паства, не способная ни на что иное, кроме как ныть и умолять о пощаде. При этом ни одному из них даже в голову не приходит, что спасение в их собственных руках. Нужно только приложить небольшое усилие…

Под тяжёлым взглядом демона один из напольных подсвечников, до этого мирно стоявший в дальнем углу церкви, упал. Десяток тонких свечей, закреплённых в нём, разлетелись по полу – их пламя тут же перескочило на деревянные доски.

Кто-то из прихожан испуганно закричал. Несколько человек, стоявших ближе всего к очагу возгорания, скинули свои рубахи и попытались потушить огонь. В этот момент упало ещё два подсвечника, и пламя от их свечей за долю секунды пробежало вдоль стены, отсекая людей от всех возможных выходов. Всё пространство быстро заполнил густой чёрный дым.

Лиза кричала что было мочи, отчаянно билась в путах, тщетно пытаясь освободиться. Истошные крики людей, угодивших в огненную ловушку, разрывали ей сердце. Она видела, как прихожане мечутся по задымлённой церкви в поисках спасения, сбивая друг друга с ног и топча тех, кто оказался на полу. Поп пытался скрыться за дверью позади алтаря, но на подступе к ней на него упала какая-то балка: пламя зацепилось за край рясы, и спустя пару мгновений святой отец полыхал, как факел.

Лиза закрыла глаза: она просто не могла видеть весь этот ад. Сил кричать больше не было. Да и какофония диких воплей со стороны церкви начала утихать. Только ноздри раздирал едкий запах дыма и горелой плоти.

– Ну, и где же ваш Бог сейчас? – знакомый равнодушный голос, раздавшийся совсем близко, заставил девушку вздрогнуть и открыть глаза. Демон стоял прямо перед ней, всего в паре сантиметров, внимательно глядя в лицо. – Почему он не спасает своих невинных овечек от злого волка? – Лиза в ответ лишь жалобно всхлипнула и затряслась, как осиновый лист. – Я отвечу тебе, моя дорогая. Богу безразличны все ваши страдания. Я могу стереть с лица земли целый материк – он и пальцем не пошевелит, чтобы мне помешать.

Повернувшись в пол-оборота, чтобы Лизе было лучше видно, демон взмахнул рукой, и церковь сложилась, точно карточный домик: в последний раз, жалобно и обессилено, вскрикнул колокол. Его предсмертный голос разнёсся по кладбищу и улетел вдаль, затерявшись в соседнем лесу.

Верёвки испарились, и Лиза рухнула на землю, как мешок с мукой. Задыхаясь от слёз, девушка попыталась отползти в сторону, но в ту же секунду сильная мужская рука ухватила её за волосы и резко поставила на ноги.

– Пожалуйста… – взмолилась девушка, вцепившись дрожащими пальцами в предплечье демона. – Пощадите! Я не хочу умирать…

– Не хочешь умирать? – глаза демона торжественно вспыхнули. – Хочешь жить?

Лиза судорожно дёрнула головой в знак согласия.

– Прекрасно. Так тому и быть.

Демон выпустил волосы девушки. Мгновение – и на ладони у него появился массивный золотой перстень с огромным алым камнем в центре. Бесцеремонно схватив Лизу за руку, посланник ада удлинившимся когтем располосовал ей ладонь и окропил рубин кровью. Камень на мгновение вспыхнул ослепительно-белым светом.

– Теперь ты моя, – торжественно объявил демон, надевая перстень Лизе на указательный палец правой руки. – Ныне, и присно, и вовеки веков.

* * *

Осторожный стук в дверь заставил Лизу оторваться от учебника по биологии. Отложив потрёпанную книгу в сторону, девушка убрала за ухо выбившуюся прядь волос и громко сказала: “Войдите”.

Дверь открылась, и в комнату, заметно припадая на левую ногу, вошёл сухопарый мужчина лет пятидесяти, с седеющими на висках тёмно-русыми волосами, слегка торчащими в разные стороны.

– Николай Степанович, – Лиза дружелюбно улыбнулась визитёру, привычно подавая ему руку.

– Соня, – мужчина обхватил девичью ладонь обеими руками и запечатлел лёгкий поцелуй на тыльной стороне. – Надеюсь, я не отвлекаю тебя?

– Нет, что вы, я всё равно собиралась сделать перерыв, – Лиза жестом пригласила Николая Степановича занять место рядом с ней за столом. – Как прошла лекция?

– Заурядно, – с сожалением признал тот. – Студенты, как всегда, изображали заинтересованность и внимание, но при этом не задали ни одного вопроса.

– Возможно, просто материал был изложен настолько подробно, что спрашивать было не о чем? – улыбнувшись, предположила Лиза.

Николай Степанович на это лишь коротко рассмеялся и мягко погладил большим пальцем тонкую кожу на девичьем запястье: Лиза даже не заметила, что её ладонь всё ещё находилась в плену его тёплых рук. Смутившись, девушка осторожно разорвала контакт и сложила руки перед собой на столе.

– Как продвигаются твои успехи? – поинтересовался мужчина, бросив беглый взгляд на раскрытую книгу на углу стола.

– Я прикладываю максимум усилий, – заверила его Лиза. – Правда, всё равно чувствую себя полнейшим неучем.

– Ничего, это пройдёт, – успокаивающе сказал Николай Степанович. – Соня, мне бы очень не хотелось отвлекать тебя от подготовки к экзамену, но мне нужна твоя помощь.

– Всё, что в моих силах, – без колебаний ответила та.

– Мой друг, Алексей Топоров, – ты с ним знакома, он ужинал у нас на той неделе…

– Это такой маленький, чуть полноватый товарищ с вечной улыбкой на лице, регулярно устраивающий в своём доме спиритические сеансы? – уточнила Лиза.

– Да-да, именно он, – в голубых глазах вспыхнул мягкий свет. Николаю Степановичу, определённо, понравилось, что она смогла вспомнить его друга, которого видела всего один раз. – Так вот, как я тебе рассказывал, Алексей уже много лет увлекается оккультизмом. В последнюю пару лет он вёл активную переписку с одним французом – Луи Моро, – видным специалистом в области метафизики. Этот самый Моро согласился приехать в Советский Союз и выступить с лекцией о природе тёмной магии и способах защиты от неё.

При упоминании словосочетания “тёмная магия” Лиза нервно вздрогнула и накрыла правую ладонь левой рукой, по привычке прикрывая кольцо, которое вот уже шестнадцать месяцев как не оттягивало её палец.

С той страшной ночи на сельском кладбище прошло целых четыре года. Демон бесследно исчез, никак не давая о себе знать. А Лиза не могла спокойно спать: каждую ночь она просыпалась в холодном поту от фантомных криков и невыносимого запаха гари. Перед глазами всё ещё стояли фигуры людей, охваченные пламенем. Острое чувство потери и собственной беспомощности сжимало сердце, не давая забыть.

Тогда, на кладбище, получив от демона кольцо и не встретив больше никаких преград, Лиза со всех ног бросилась бежать прочь, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, а сердце разрывалось от боли. Выбившись из сил, девушка упала на землю где-то посреди леса. И тут же перед её носом возникли квадратные носки кожаных сапог.

– Набегалась? – насмешливо поинтересовался демон, опускаясь возле своей добычи на корточки.

Лиза в ответ лишь тихо застонала и закрыла лицо руками.

– Если ты решила, наконец-то, проявить чудеса здравомыслия и покинуть эту глухомань, то могла бы просто попросить, – заметил демон, ничуть не смущённый её реакцией. – Я могу перенести тебя прямо в столицу. Или в любой другой город мира.

– Оставьте меня, пожалуйста, – с трудом разлепив пересохшие губы, попросила Лиза. – Просто оставьте.

– Как скажешь, дорогая.

И демон исчез – просто растворился в воздухе. Лиза же забылась неспокойным сном прямо на сырой земле. Позже она пройдёт пешком много миль до города, в кровь стерев ноги, питаясь лишь древесной корой да дикими яблоками.

В городе тогда её встретило то же гнетущее чувство надвигающейся гибели, только усиленное во стократ. Полупустые улицы. Люди с посиневшими, одутловатыми лицами, похожие на скелеты, исходящие кровавым кашлем и замертво падавшие прямо на асфальт. Телеги, нагруженные трупами. Разруха. Голод. Мародёрство. И вот тут Лизе, как ни странно, повезло. Бродя между домами в поисках хоть какого-то пропитания, она наткнулась на женский труп, в кармане которого обнаружила паспорт на имя Платоновой Софьи Андреевны и пару червонцев, завёрнутых в платок. Благодаря паспорту Лиза смогла устроиться на работу судомойкой в заводскую столовую.

Спустя пару месяцев эпидемия страшной болезни, получившей название “испанка”, пошла на спад. Лиза же, перечеркнув своё прошлое, окончательно превратилась в Софью. И только массивный перстень на пальце напоминал девушке о её прошлом. Много раз Лиза пыталась снять его, но тот буквально прирос к пальцу, не желая сдвинуться даже на миллиметр. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, девушка была вынуждена постоянно туго бинтовать палец и носить толстые кожаные перчатки.

С Николаем Степановичем Лихачёвым Лиза познакомилась на рабочем факультете при сельскохозяйственном институте. Он преподавал историю. Она старательно закрывала пробелы в знаниях, – всё-таки деревенская церковно-приходская школа, кроме азов письма и грамматики, мало что могла дать, – чтобы поступить в университет и получить достойную профессию. Будучи от природы довольно любопытной, Лиза каждое занятие засыпала профессора вопросами. Николай Степанович всегда охотно отвечал, мягко сверкая бледно-голубыми глазами и светло улыбаясь самыми уголками губ.

В то время Лиза вместе с другими сотрудницами завода жила в деревянном трёхэтажном здании – бывшем купеческом доме. Комната у неё была совсем крохотная, кроме кровати, двустворчатого шкафа да квадратного стола здесь ничего и не было. В январе, в самый разгар крещенских морозов, в доме случился пожар, и двадцать девушек оказались буквально на улице. Большинству повезло: кого-то приютили родственники, кого-то друзья. Лизе же идти было совершенно некуда. До позднего вечера она сидела в университетской библиотеке, погружённая в мрачные думы. Внезапно ей на плечо легла тяжёлая мужская рука. Вздрогнув, девушка подняла голову и встретилась взглядом с прозрачными, небесно-голубыми глазами, наполненными каким-то потусторонним мягким светом.

– Пойдёмте, Софья Андреевна, – тихо проговорил Николай Степанович. – Библиотека уже закрывается.

И Лиза пошла с ним. Не задавая вопросов. Без тени страха и сомнений.

Профессор Лихачёв жил на окраине города в просторном двухэтажном доме. Совершенно один. Все комнаты в его жилище были заставлены книгами. Книги были везде: на подоконниках, на столах, даже на полу. Впервые переступив порог этого дома, Лиза подумала, что снова очутилась в библиотеке.

Николай Степанович выделил девушке небольшую светлую комнату на втором этаже, располагавшуюся по соседству с его собственной спальней. Помимо кровати, платяного шкафа и письменного стола, здесь ещё стоял красивый туалетный столик на резных ножках, с высоким овальным зеркалом. Подойдя к окну, Лиза увидела несколько яблоневых деревьев и узкую тропинку, ведущую к озеру.

Ночью она проснулась от собственного крика: случившийся пожар разбередил старые раны, привычно выплеснувшие скопившийся в них гной в виде кошмарного сна со сгорающими заживо людьми.

Хозяин дома, разбуженный её криком, ворвался в комнату, держа в руках зажжённую свечу, на ходу запахивая полы халата. Поставив свечу на стол, мужчина присел на край постели и заключил девушку в бережные объятия, бормоча ей куда-то в макушку успокаивающие слова. Лиза же, не в силах больше держать в себе страшную правду, задыхаясь в рыданиях, выложила всё профессору как на духу. И про демона, и про сделку, и про невинно убиенных людей. Даже о том, как из Лизы превратилась в Софью, рассказала.

Николай Степанович внимательно выслушал своеобразную исповедь девушки, не выказав ни малейшего сомнения в истинности её слов. Просто продолжал сжимать в руках хрупкое девичье тело, даря так необходимые Лизе поддержку и чувство защищённости.

Ни на следующее утро, ни после Лихачёв не заговорил о том, что узнал от своей студентки. Он продолжал называть её Соней, когда они были наедине, и Софьей Андреевной при посторонних. Утром Лиза вставала с первыми лучами солнца и готовила завтрак. Николай Степанович по вечерам заваривал ароматный травяной чай и встречал её с работы, если только у него самого в это время не было занятий. Иногда вместо того, чтобы сразу же идти домой, – особенно если на улице стояла хорошая погода, – они неторопливо гуляли по парку, беседуя на самые разнообразные темы или и вовсе наслаждаясь тишиной.

В новое заводское общежитие Лиза так и не вернулась.

– Мне казалось, метафизика – это что-то связанное с философией, а не магией, – заметила Лиза, нервно сжимая и разжимая пальцы.

– Это так, – подтвердил Николай Степанович. – Метафизика достаточно сложная и многогранная наука. Некоторые считают её подлинной философией.

Лиза видела, как горели азартом и предвкушением голубые глаза напротив.

– Вы просто светитесь от радости, – заметила она с улыбкой.

– Я читал некоторые работы господина Моро по оккультизму. Они весьма и весьма недурны.

– В таком случае, я могу только порадоваться, что вам выпала столь редкая возможность познакомиться с автором заинтересовавших вас трудов.

– Я был бы счастлив, если бы ты составила мне компанию на этом вечере, – пронзительные голубые глаза внимательно следили за реакцией девушки.

– Николай Степанович, вы же знаете, я не большая поклонница всего, что связано с оккультизмом, – осторожно проговорила Лиза, боясь обидеть профессора своим отказом.

– Знаю, – кивнул тот. – Но в нашем городе не так много мест, куда бы мы с тобой могли сходить, дабы приятно провести вечер. После революции театр всё ещё не функционирует. А питейные заведения, в которых коротают время пролетарии, не самое лучшее место для молодой девушки.

Лиза смущённо потупила взгляд. Несмотря на свою неопытность, она прекрасно понимала, на что намекает профессор. Они уже чуть больше двух лет жили вместе под одной крышей как добрые соседи и хорошие друзья. Николай Степанович ни разу ни словом, ни делом не намекнул на что-то большее. Он даже в её комнату входил всегда исключительно со стуком! Но время от времени Лиза ловила направленные на себя долгие взгляды Лихачёва, заставляющие щёки заливаться стыдливым румянцем, а сердце предательски замирать в предвкушении чего-то большего. Несмотря на солидную разницу в возрасте, Николай Степанович был весьма привлекательным мужчиной. И, чего греха таить, Лиза была бы счастлива назвать его своим мужем.

– Хорошо, – после недолгого колебания согласилась она. – Я с удовольствием составлю вам компанию, Николай Степанович.

На лице профессора расцвела яркая улыбка. Порывисто обхватив лизину ладонь, он запечатлел на ней страстный поцелуй.

* * *

Лекция по защите от тёмной магии проходила в заброшенном трёхэтажном доме за городом – бывшей летней резиденции одного из ныне угасших дворянских родов. Хозяин вечера – товарищ Топоров, – с самодовольным видом расхаживал между гостями, перекидываясь парой-тройкой слов с более или менее значимыми людьми. Которых, к слову, на данном мероприятии было очень мало, в основном студенты и работяги. Лизе была не особо понятна тяга простого народа к мистицизму. Особенно сейчас, когда советское правительство вело активную антирелигиозную пропаганду. Сама она предпочла бы держаться как можно дальше от всего, что имеет хотя бы отдалённое отношение к оккультным силам.

Антураж предстоящему мероприятию товарищ Топоров подобрал более чем подходящий: поздний вечер, мрачный особняк с полинялыми обоями и скрипучими половицами. В просторном зале была расставлена пара десятков стульев. Вокруг них ровным кругом стояли свечи в металлических подсвечниках. Ещё несколько дюжин свечей были закреплены на стенах по всему первому этажу дома, создавая жутковатые тени в дальних углах комнат.

От обилия открытого огня Лизе сразу же стало не по себе. Слишком хорошо она знала, с какой лёгкостью этот управляемый огонь может превратиться в неконтролируемое, всепоглощающее пламя.

– Если ты чувствуешь себя некомфортно, мы можем уйти, – ощутив её напряжение, предложил профессор, бережно поддерживая свою спутницу под руку.

– Нет-нет, всё в порядке, – поспешно заверила его Лиза. – Вы же так хотели сюда попасть, не стоит менять планы из-за меня.

– Тебе страшно, – мягко проговорил Лихачёв. В его голубых глазах плескался целый океан сочувствия.

– Некомфортно, – поправила девушка. – Я справлюсь.

Коротко кивнув, Николай Степанович накрыл её ладонь, мирно покоящуюся на сгибе его локтя, своей ладонью. Лиза чуть сжала его пальцы, безмолвно благодаря за поддержку.

– До начала лекции ещё полчаса. Если хочешь, можем выйти на веранду, – спустя пару минут предложил мужчина, кивнув в сторону двери.

– Было бы здорово, – оценила идею Лиза. Однако в этот момент к ним подошёл сияющий хозяина дома и изъявил желание представить друга нескольким “крайне полезным людям”.

– Идите, Николай Степанович, – ободряюще улыбнулась Лиза своему сопровождающему, прекрасно понимая, что воспитание не позволит ему оставить её одну. – Я буду на веранде.

Послав ей извиняющийся взгляд, профессор позволил другу увести себя в соседнюю комнату. Лиза же решительно пересекла душное помещение, наполненное шумом голосов и треском свечей, и вышла наружу.

Облокотившись о перила, девушка с наслаждением вдохнула полной грудью воздух, наполненный ароматом свежескошенной травы. Где-то вдалеке слышался стрёкот сверчков. Небо было затянуто лёгкими перистыми облаками, из-за которых то и дело мелькал лунный серп, имевший какой-то странный, слегка розоватый оттенок, словно небесное светило было чем-то смущено.

За спиной Лизы негромко скрипнула дверь, а затем раздались уверенные шаги, ничем не напоминающие грузную поступь армейский сапог и ботинок, в которых сплошь и рядом разгуливало население страны независимо от пола и вопреки жаркому времени года.

– Прекрасный вечер, не правда ли, моя дорогая?

Мягкий мужской баритон заставил толпу мурашек пробежать по спине девушки. Чувствуя, как сердце предательски сжалось и забилось где-то в районе горла, Лиза медленно обернулась, чтобы встретиться взглядом со знакомыми янтарными глазами, преследующими её в ночных кошмарах.

– Яков Петрович, – выдохнула она. По телу ледяной удушливой волной разлился страх.

– Луи Моро, пожалуйста, – поправил её демон, усмехнувшись. – А ты стала совсем взрослой, Лиза. Короткая стрижка тебе, определённо, идёт.

– Софья, – судорожно сглотнув, всё же нашла в себе силы выговорить Лиза. – Не только вы можете менять имена и лица.

– Моё лицо всегда при мне, – голос демона звучал спокойно и ровно. – Человеческое имя же не имеет никакого значения.

Демон подошёл вплотную к девушке и прислонился спиной к перилам, с нескрываемым интересом разглядывая свою собеседницу. Лизу же буквально парализовал страх: она была не в силах пошевелиться, хотя единственным её желанием было оказаться как можно дальше от этого места и этого существа.

– Ты сняла кольцо, – заметил он, уверенно беря девушку за правую руку и разглядывая её ладонь. – Не думал, что тебе хватит смелости отрезать себе палец.

– Я его не отрезала, – Лиза сама не поняла, зачем это сказала. Её слова прозвучали, как жалкая попытка оправдаться.

Мысль о том, чтобы избавиться от кольца вместе с пальцем, действительно, несколько раз приходила девушке в голову. Но ей всегда не хватало решимости: боль пугала, вынуждая мириться с сомнительным украшением. Однако шестнадцать месяцев назад всё изменилось.

Поздно вечером Лиза, как обычно, возвращалась с работы. У Николая Степановича были вечерние занятия, так что в этот раз она была лишена его приятного общества. Бинт на пальце весь вымок от постоянного контакта с водой и сильно давил, перекрывая кровоток. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, девушка решила избавиться от ненужной повязки. Рубин таинственно вспыхнул в абсолютной темноте, буквально притягивая к себе взгляд. И не только Лизы. Спустя мгновение откуда-то из-за мусорных баков вышла парочка грузных мужчин в рваных пальто. Одного беглого взгляда на их разбойничьи лица было достаточно, чтобы понять, чем именно промышляют данные субъекты.

– Опа, какая краля, – скабрезно ухмыльнувшись, проговорил один, окинув Лизу маслянистым взглядом.

– Ага, – согласился его товарищ. – И цацка у неё знатная. Вона как блестит.

Сердце предательски сжалось от страха. На негнущихся ногах Лиза сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась спиной в каменную стену. Трясущимися руками они залезла в карман своего пальто и вытащила оттуда пригоршню медных монет.

– В-в-вот, в-возьмите, – заикаясь, проговорила она, протягивая монеты мужчинам. – У меня больше нет.

– На кой ляд нам твои медяки? – в сердцах воскликнул один из грабителей, смачно сплюнув девушке под ноги. – Цацку сымай.

– Я не могу! – в отчаянии воскликнула Лиза, чувствуя, как глаза сами собой наполняются слезами. – Его нельзя снять!

– Ну, так мы тебе поможем.

В темноте переулка сверкнула сталь большого кухонного ножа – таким мясники разделывают туши. Лиза попыталась закричать, но тут же получила мощный удар под дых, от которого у неё вышибло дух. Согнувшись пополам, она рухнула на колени прямо в грязь. Тут же сзади её обхватили мощные мужские лапы, лишая возможности на побег и, одновременно, закрывая рот, чтобы не кричала. В этот момент его подельник схватил Лизу за правую руку и попытался сдёрнуть украшение. Когда же ему это не удалось, мужчина, выругавшись сквозь зубы, прижал тонкую девичью ладонь к земле и со всего размаху ударил ножом по пальцам.

Резкая, нестерпимая боль пронзила всё тело Лизы. Она закричала нечеловеческим голосом и дёрнулась назад, вырываясь из захвата и плюхаясь боком на землю. Подтянув к груди окровавленную конечность с двумя недостающими пальцами и обхватив обрубки рукой, тщетно пытаясь остановить кровотечение, девушка тяжко, протяжно завыла. А спустя мгновение ей вторил полный боли сдвоенный вскрик. Подняв голову, она увидела, как её обидчики в судорогах корчатся на земле, полными паники глазами глядя куда-то перед собой. Лица мужчин побагровели и распухли, глаза налились кровью. Лиза, совершенно позабыв о собственной боли, с ужасом наблюдала за тем, как алые капли потекли из носа и глаз её обидчиков, при этом их головы продолжало раздувать. Хлоп! Головы, словно передутый футбольный мяч, лопнули с мерзким хлюпаньем, окатив всё вокруг сгустками крови и мозгов.

Лиза горько разрыдалась. Продолжая прижимать искалеченную руку к груди, девушка приподнялась на колени, намереваясь как можно быстрее покинуть эту подворотню. Желательно до того момента, как её здесь кто-нибудь заметит.

Громкий шорох заставил девушку резко развернуться. Со стороны трупов, резво перебирая паучьими лапками, к ней бодро ползло дьявольское кольцо. Закричав, Лиза попыталась ногой отпихнуть его от себя, но не тут-то было! С лёгкостью увернувшись от её ударов, перстень прыгнул девушке куда-то на грудь. Заорав не хуже заводской сирены, Лиза вскочила на ноги и принялась размахивать руками в попытке скинуть с себя эту гадость. Перстню подобное обращение не понравилось. В центре рубина появились мощные челюсти, которые в ту же секунду сомкнулись на запястье девушки. В очередной раз подворотню огласил дикий крик.

Без труда прокусив в запястье отверстие необходимого диаметра, перстень юркнул внутрь. Схватившись за руку, не переставая кричать и обливаться слезами, Лиза сползла вдоль стены обратно на землю, ощущая дикую, нестерпимую боль: кольцо продолжало свой путь, прогрызая себе дорогу в недрах её тела. Сходя с ума от боли, девушка каталась по земле, судорожно расчёсывая руку в тщетных попытках прекратить эту пытку.

Всё тело буквально горело огнём. Сорвав горло, Лиза больше не кричала, с её губ срывались лишь надрывные, жалобные хрипы. А затем всё внезапно прекратилось. Поднявшись по руке, перстень закончил свой путь где-то в районе груди, очевидно, найдя себе удобное место, поскольку его присутствия Лиза больше не ощущала. Как, впрочем, и боли.

Тяжело дыша, точно взмыленная лошадь, девушка перевернулась на бок и, опершись ладонью о землю, села. Трясущимися руками провела по всклокоченным волосам и с изумлением обнаружила у себя на руках полный набор пальцев. Раны на запястье тоже как не бывало.

Намного позже, не иначе как чудом добравшись незаметно до дома и еле как отстирав в ледяной воде заляпанную кровью одежду, Лиза провела несколько экспериментов, в результате которых обнаружила, что любая рана на её теле затягивается за несколько секунд. Ощущения, правда, при этом такие, что хочется умереть.

Отвлёкшись на мрачные воспоминания, Лиза не заметила, как демон сократил и без того мизерное расстояние между ними. Только ощутив, как широкая ладонь легла ей между грудей аккурат в то место, где бьётся сердце, девушка вздрогнула и подняла на мужчину испуганный взгляд.

– Я чувствую его под своими пальцами, – интимным шёпотом сообщил демон, сверкая янтарными глазами, на этот раз не скрытыми за стёклами очков. – Оно бьётся вместе с твоим сердцем.

– Если моё сердце остановится, кольцо умрёт? – нервно облизав пересохшие губы, уточнила Лиза, как загипнотизированная, глядя в завораживающие глаза напротив.

– Это всего лишь кольцо, – усмехнулся демон. – Оно не может умереть.

– А я? – этот вопрос вот уже шестнадцать месяцев не давал Лизе покоя. – Я могу умереть?

– Разве не ты сама хотела не умирать? – не скрывая иронии в голосе, спросил демон.

– Я буду жить вечно? – Лиза ощутила, как земля уходит у неё из-под ног.

– Ты будешь жить столько, сколько я этого захочу, – сказал, как отрезал. – А сейчас пойдём. Лекция вот-вот начнётся. Уверен, ты найдёшь её весьма занимательной и крайне для себя полезной.

* * *

Всю лекцию Лиза просидела как на иголках, полностью погрузившись в свои мысли и совершенно не обращая внимания на то, что вещал демон с небольшой трибуны, установленной в центре зала. По обе стороны от него, гордо выпрямив спины и надменно глядя на окружающих, стояли красивые женщины в роскошных шёлковых платьях. На их шеях и в ушах сверкали бриллианты, один вид которых вызывал среди публики завистливые шепотки. Лиза почти не смотрела на лица, наряды и драгоценности спутниц демона. Её взгляд буквально прикипел к массивным перстням с рубинами, угрожающе поблескивающим в пламени свечей.

По окончании лекции публика разразилась восторженными овациями. Однако Лиза заметила, что Николай Степанович не хлопал: обыкновенно мягкое выражение лица профессора приобрело непривычно серьёзное, сосредоточенное выражение. Не дожидаясь, пока аплодисменты стихнут, мужчина решительно поднялся со своего места, и, крепко сжав ладонь Лизы в своей руке, потянул девушку в сторону выхода.

– Николай Степанович? – Лизу не на шутку взволновало такое странное поведение мужчины.

– Мы возвращаемся домой, – твёрдо проговорил он. Затем резко остановился и посмотрел на девушку. – Ты против?

– Нет, – покачала она головой. – Чем быстрее мы отсюда уйдём, тем лучше. Но к чему такая спешка?

– Моро всю лекцию глаз с тебя не сводил, – мрачно сообщил профессор. – Его взгляд был весьма красноречив. Это ведь он, так? Яков Петрович?

– Да, – выдохнула Лиза на грани слышимости.

– Я так и подумал, – кивнул Лихачёв. – Я заметил перстни на руках его ассистенток. У тебя был точно такой же.

– Николай, ты уже уходишь? – возле самого выхода их настиг удивлённый голос Топорова. – Даже на спиритический сеанс не останешься?

– Прости, Алексей, но сегодня не получится, – Николай Степанович натянуто улыбнулся. – Как-нибудь в другой раз.

– Другого раза может и не быть, – из зала вышел Луи Моро в сопровождении своих ассистенток. – Неужели вы лишите свою очаровательную спутницу уникальной возможности пообщаться с духами?

Лиза даже не сомневалась: спиритический сеанс под руководством демона превратится в очередную кровавую баню.

– Боюсь, я не заинтересована в общении с духами, – уверенно проговорила она, чуть крепче сжимая ладонь Николая Степановича в поисках поддержки.

– И всё же я настаиваю, – в глазах демона вспыхнул недобрый огонь. Сделав шаг вперёд, он протянул Лизе руку ладонью вверх: – Софья Андреевна, останьтесь на сеанс. Уверен, вы оцените его по достоинству.

Лиза слишком хорошо помнила, чем в прошлый раз закончился её отказ. Обречённо вздохнув, она осторожно выпустила руку Николая Степановича и вложила свою руку в протянутую ладонь демона.

– Почту за честь, господин Моро, – максимально нейтральным голосом ответила она, ощущая, как внутри всё дрожит в предчувствии беды. Повернув голову, она обратилась к профессору: – Николай Степанович, идите домой. У вас завтра рано утром занятия, вам нужно выспаться.

Полные мольбы светло-зелёные глаза встретились с голубыми.

– Я не могу оставить вас здесь одну, Софья Андреевна, – голос профессора был твёрд и непреклонен. – Мы пришли с вами вместе, вместе же и уйдём.

Алексей Топоров, совершенно не понявший смысла драмы, развернувшейся перед ним, был несказанно рад, что его друг передумал. Поспешно вернувшись в зал, хозяин дома принялся осуществлять необходимые приготовления к спиритическому сеансу. Вместе с несколькими гостями он унёс ненужные более стулья, а вместо них вынес огромное чёрное полотно, которое расстелили в центре зала. На ткани красной краской была нарисована жутковатая пентаграмма с изображением головы козла. На вершинах пятиугольника были поставлены деревянные тумбы с глубокими медными чашами, покрытыми замысловатыми узорами. Справа от каждой чаши лежало по ритуальному ножу с широким лезвием и серебряной рукоятью.

– Прошу, дамы и господа, встаньте вокруг пентаграммы, взявшись за руки, – широко улыбаясь, распорядился Топоров. Люди покорно выполнили просьбу, образовав своеобразный круг. Лиза, крепко взяв за руку Николая Степановича, заняла наиболее отдалённое от демона место, который расположился по правую руку от Алексея. – Сейчас я прочитаю заклинание и свяжусь с тонкими сферами, откуда смогу призвать любого духа, какого вы только пожелаете. Некоторые призраки могут быть настроены недружелюбно. Ваша задача не бояться их и ни за что не разрывать круг. Надеюсь, все меня поняли.

Топоров нараспев принялся произносить заклинание. Судя по звучанию, это была латынь. Сердце Лизы тревожно сжалось, и она бросила быстрый взгляд в сторону демона. Тот был абсолютно спокоен. Его лицо не выражало никаких эмоций. И от этого становилось ещё страшнее.

Стоило только хозяину дома замолчать, как по залу пробежал ледяной порыв ветра, мгновенно затушивший все свечи – комната погрузилась в абсолютный мрак. Люди заволновались. Женщина, стоявшая справа от Лизы, дёрнулась, очевидно, порываясь выйти из круга, но девушка лишь крепче сжала её руку, не давая вырваться. Если уж взялся играть с демоном в игры, то для тебя же лучше соблюдать правила этой игры.

– Духи услышали нас! – торжественно проговорил Топоров, чей смутный силуэт угадывался в темноте благодаря белоснежной рубашке. – Они пришли сквозь пространство и время, чтобы ответить на наши вопросы. Спрашивайте их!

Морозное дыхание, вскользь задевшее шею Лизы, заставило девушку судорожно сглотнуть – она чётко ощущала чьё-то присутствие за своей спиной. Это действовало на нервы, вызывая острое желание прекратить весь этот фарс. Но Лиза продолжала стоять. Люди вокруг тоже не шевелились, не смея издать ни звука, хотя перед началом сеанса каждый озвучивал длинный список того, что хотел бы узнать у духов.

Где-то вдалеке раздался громкий вой, подозрительно похожий на волчий. Лиза чуть сдвинулась влево, прижимаясь плечом к плечу Николая Степановича. Мужчина в ответ лишь крепче сжал её руку.

В абсолютной темноте комнаты послышался противный скрежет, словно длинные когти царапали паркет. Следом за ним последовало тяжёлое, надсадное дыхание, доносившееся откуда-то сзади, и глухое, утробное рычание.

– Духи не любят, когда их призывают просто так, – вкрадчивый голос демона набатом отозвался в ушах Лизы. – Особенно, когда это делают дилетанты.

Эти слова стали для кого-то последней каплей. Раздался отчаянный женский крик, а затем торопливые шаги. Круг был разорван. После этого начался ад.

Все свечи разом вспыхнули, но не привычным оранжевым, а льдисто-синим огнём. Непонятная тёмная жидкость в медных чашах забурлила и вспенилась. Раздался громкий звериный рык и несколько человек с криком вылетели из круга. Во все стороны полетела кровь. Началась паника. Переворачивая табуреты и свечи, участники спиритического сеанса все как один бросились в сторону выхода. Однако двери, ведущие в коридор, захлопнулись перед ними, а затем и вовсе превратились в сплошную стену. Та же участь постигла и окна.

Повернув голову, Лиза встретилась взглядом с насмешливыми янтарными глазами демона.

– Bon appétit, – сделав приглашающий жест рукой, проговорил он.

Несколько человек с воплями упало на пол. На их телах сами собой стали появляться глубокие порезы и рваные раны. Во все стороны летели брызги крови, ошмётки внутренностей и оторванные конечности. Крики боли и ужаса смешались с многоголосым рыком невидимых, но явно крайне голодных зверей.

Николай Степанович, широко раскрытыми от ужаса глазами наблюдая за творившимся кошмаром, оттолкнул Лизу в угол и закрыл её собой. Несколько секунд они стояли в отдалении, наблюдая за кровавым пиршеством невидимых монстров. Однако долго оставаться незамеченными им не удалось. Они даже не успели ничего понять: справа раздался рык, и Николай Степанович рухнул, как подкошенный. Громко хрустнула кость, и из его правой ноги брызнул фонтан крови.

– Нет! – отчаянный вопль сам собой вырвался из горла Лизы. Бросившись вперёд, она наощупь ударила невидимого зверя. Жалобный вой возвестил о том, что она попала в цель. Однако в это же мгновение острые зубы сомкнулись на руке девушки, разгрызая плоть и ломая кости. Всё тело пронзила острая боль. Одновременно откуда-то из груди поднялась волна обжигающего тепла. Зверь тут же разжал челюсти и издал полный боли и страдания вой. Мгновение – и из пустоты в разные стороны полетела серо-зелёная субстанция, служившая, по всей видимости, эквивалентом крови, а на полу осталась лежать бесформенная куча густого чёрного меха.

Прижав к груди пострадавшую руку и не обращая внимания на боль, Лиза подползла к своему профессору. Из разорванного горла на пол стекала алая кровь. Широко распахнутые, уже подёрнутые молочной дымкой, голубые глаза неподвижно уставились в потолок.

Лиза взвыла раненным зверем, вцепившись мёртвой хваткой в руку человека, заменившего ей семью. Всё тело девушки скручивали болезненные судороги, а по венам словно тёк расплавленный свинец – регенерация шла полным ходом. Но Лиза не замечала боли. Предсмертные крики людей доносились до неё, как сквозь толщу воды. Всё внимание девушки было сосредоточенно на мужчине, которому больше никогда было не суждено переступить порог собственного дома. Отныне не будет уютных вечеров перед камином. Никто не будет встречать её после работы и расспрашивать о том, как прошёл день. Никто не будет обнимать после ночного кошмара, баюкая в надёжных объятиях, окружая заботой и вниманием. От осознания этого какое-то доселе незнакомое, тёмное чувство поднялось в груди Лизы. Запрокинув голову, девушка встретилась взглядом с внимательными золотистыми глазами, не моргая, взирающими на неё.

Медленно поднявшись на ноги, девушка сделала шаг в сторону демона. Затем ещё один. И ещё. Проходя мимо единственного не опрокинутого табурета, Лиза решительно схватила с него нож и, подойдя вплотную к демону, с размаху всадила лезвие ему точно в грудь по самую рукоять.

Ответом ей послужил раскатистый весёлый смех.

– Неужели ты, правда, думаешь, что можешь убить меня простым ритуальным ножичком?

Лиза инстинктивно попятилась, с громким хлюпаньем вытаскивая нож из груди демона. Всё лезвие было покрыто тёмной, почти багровой, кровью. Однако на груди поддельного оккультиста не было ни пятнышка.

Только сейчас Лиза поняла, что вокруг царила гробовая тишина. Растерянно оглядевшись по сторонам, она увидела, что в живых кроме неё и демона не осталось больше никого. Вся комната: пол, стены и даже потолок – была залита кровью. Взгляд то тут, то там натыкался на человеческие останки. Возле самых ног демона лежали головы его ассистенток.

– Зачем? – вполголоса спросила Лиза, опустив руку с зажатым в ней ножом. Ярость, захватившая её на мгновение, также внезапно угасла, и теперь девушка чувствовала себя полностью опустошённой.

– Зачем что? – уточнил демон, не сводя с неё горящего взгляда.

– Зачем ты их всех убил?

– Мне было скучно.

– А они? – кивок в сторону голов ассистенток. – У них были твои кольца…

– И что? – демон скривился. – Светлана хотела стать богатой и купаться в роскоши. А её сестра, Анна, настолько завидовала сестре, что возжелала иметь всё то же, что и она, только больше и лучше. Как видишь, долгой и счастливой жизни никто из них не пожелал.

Лиза обречённо вздохнула.

– Ты ведь никогда не оставишь меня в покое? – тихо уточнила она.

– Никогда, – последовал равнодушный ответ. – Ты – моя.

– И ныне, и присно, и вовеки веков, – повторила Лиза слова, часто преследовавшие её в кошмарах.

– Именно, – кивнул демон и протянул ей руку. – Пойдём.

Лиза горько улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Всё ещё упрямишься, – не вопрос – констатация факта. – Сколько ещё людей мне нужно порвать на куски, чтобы ты сказала мне “да”?

Лиза ничего не ответила, лишь крепче стиснула в руке окровавленный нож.

– Что ж, как знаешь, – демон недовольно поджал губы и наградил Лизу презрительным взглядом. – В таком случае, до скорой встречи, моя дорогая.

После того, как демон растворился в воздухе, Лиза ещё раз окинула комнату безжизненным взглядом. Все эти люди не заслуживали такой страшной участи. Особенно Николай Степанович. И в том, что они все умерли, виновата она, Лиза. Если бы она сразу согласилась на предложение Якова Петровича, ничего этого бы не произошло. Это была всецело её вина.

Ступая по щиколотку в крови, Лиза прошла по коридору на кухню. К своей удаче, она обнаружила в небольшой коробке на столе ещё с полдюжины свечей. Девушка зажгла их все до одной, но вместо того, чтобы расставить подсвечники, просто раскидала свечи по полу, наблюдая за тем, как огонь довольно резво перебирается на стены и паркет.

Опустившись на пол, Лиза не дрогнувшей рукой поднесла нож к шее, вонзила его чуть ниже уха и резко провела по горлу, моментально захлёбываясь собственной кровью. Последней мыслью, вспыхнувшей в угасающем сознании, была надежда на то, что возродить её из горстки пепла даже демон не сумеет.

Без шанса на победу

Лиза часто думала о том, что ждёт её после смерти. Она заключила сделку с демоном – пусть и не вполне добровольно, – вряд ли Бог прощает подобное. Значит, после смерти ей предстоит вечность гореть в Аду. Какой он, Ад? Как в Библии? Везде огонь, котлы с кипящей смолой и сонмы уродливых демонов с вилами? Лиза боялась узнать ответ. Но, несмотря на это, всё равно запятнала душу очередным тяжким грехом – самоубийством.

Не было обжигающей магмы. Не было кипящих котлов. Рогато-хвостатые демоны не потешались над грешниками, тыкая в них вилами и копьями. Вместо этого – крохотный каменный мешок без окон и дверей. И полное одиночество. А ещё бесконечный поток мыслей, раз за разом возвращающийся к самым страшным моментам в жизни. Сгорающие заживо односельчане. Руины церкви. Городские улицы, заваленные мёртвыми телами. Спиритический сеанс, превратившийся в кровавую бойню. Мёртвые голубые глаза, устремлённые в потолок… И так без конца. Сколько Лиза ни пыталась, не думать об этом у неё не получалось. Жуткие образы возвращались снова и снова, заставляя сердце болезненно сжиматься. Девушка потеряла счёт времени. Да имело ли оно значение? Впереди была целая вечность.

Внезапно каменная кладка мелко завибрировала, камни на глазах стали сжиматься, уменьшаясь в размере, пока в стене не образовался проход достаточного размера, чтобы в него смогла без труда протиснуться хрупкая женская фигура.

Лиза даже не шелохнулась. Она не понимала, что происходит, но в демоническое великодушие и жалость не верила. Очевидно, это была очередная ловушка. Только вот, какой в этом смысл? Они уже в Аду.

Некоторое время ничего не происходило. Проход не затягивался. Несмотря на это в крохотную камеру не проникало ни единого звука. Лиза уже привычно откинулась спиной на стену и прикрыла глаза. Перед её внутренним взором в должно быть миллионный раз возникла горящая церковь.

– Тебе что, отдельное приглашение нужно? – знакомый баритон, окрашенный недовольными нотками, не вызвал в Лизе никаких эмоций. Появление демона не стало неожиданностью – она ждала его.

– Я никуда не собираюсь идти, – бесцветным голосом отозвалась девушка, даже не потрудившись открыть глаза.

На некоторое время повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь громким, тяжёлым дыханием демона. Лиза же с трудом подавила улыбку: ей стало даже интересно, как он накажет её за неповиновение?

Тихие, уверенные шаги. Шорох ткани. Не выдержав неизвестности, девушка всё же открыла глаза. Перед ней стоял демон в своём истинном обличье. Вытянутое, заострённое лицо. Горящие миндалевидные янтарные глаза. Изогнутые бараньи рога. Даже одежда претерпела существенные изменения: вместо привычного костюма на демоне было странное одеяние, плотно прилегающее к телу, точно вторая кожа, с длинными рукавами и высоким воротником.

Перехватив направленный на себя взгляд, демон коротко, но как-то совершенно беззлобно усмехнулся и опустился на пол рядом с Лизой, чинно сложив руки с длинными чёрными когтями на коленях.

– Ты так спокойна… – на грани шёпота проговорил он, задумчиво разглядывая стену напротив. – Знаешь, моя дорогая, тебе удалось меня удивить, – слова были наполнены терпкой горечью. – Не ожидал, что после всего ты решишься прибегнуть к огню. Это было… впечатляюще. А ведь твоим желанием было жить. Что же изменилось? – демон повернул голову и внимательно посмотрел в лицо своей собеседницы.

– Ты отнял всё, что у меня было, – пожала плечами Лиза. – Ничего не оставил. Даже возможности распоряжаться собственной жизнью.

– Ты всегда сама распоряжалась ею, – возразил тот. – Когда попросила меня сохранить тебе жизнь. Когда сбежала из деревни, сменила имя и выбрала этого жалкого профессоришку, решив связать с ним свою судьбу. Ну, и, наконец, уничтожив собственное тело, тем самым отрезав себе путь назад.

Я же со своей стороны сделал всё возможное, чтобы исполнить твоё первоначальное желание “не умирать”. Я свою часть сделки выполнил. И теперь твоя душа принадлежит мне.

– Разве я спорю? – удивилась Лиза. Она не испытывала ни малейшей тревоги по поводу своей дальнейшей судьбы. Напротив, сейчас, зная, что никто по её вине больше не умрёт, девушка ощутила неожиданное умиротворение, никак не вязавшееся с предстоявшими ей вечными муками. За столько лет она успела смириться со своей судьбой. А сейчас, зная, что ничего страшнее мук совести её не ожидает, Лиза и вовсе успокоилась. – Я готова понести наказание за свою слабость.

– Что ж, прекрасно! – удовлетворённо кивнул демон, порывисто поднимаясь на ноги. – Вставай. Ты идёшь со мной.

Лиза не стала возражать и покорно поднялась. Одиночество уже успело ей порядком надоесть, и она с радостью была готова сменить вид своего наказания.

Покинув следом за демоном свою крохотную тюрьму, Лиза увидела бескрайнюю выжженную пустыню, посреди которой простиралась широкая огненная река.

– Это Флегетон, – заметил демон, уверенно ступая по мёртвой земле к небольшой лодке, стоявшей у самого берега. – Она ведёт прямиком в Тартар.

По идее, рядом с рекой, в которой, судя по всему, текла раскалённая лава, должно быть невыносимо жарко. Однако Лиза не чувствовала ровным счётом ничего: ни жара, ни страха. О чём она и сообщила демону.

– Разумеется, ты ничего не чувствуешь, – насмешливо фыркнул тот. – Тебе просто нечем. Нет тела – нет проблем. Все чувства, испытываемые человеком – лишь продукт химических процессов, протекающих в организме.

Это имело определённый смысл. Никаких котлов и бесконечных пыток. Лишь куча одиночных камер, в которых души грешников наказывали сами себя.

Движимая любопытством, Лиза осторожно приблизилась к кромке «воды», опустилась на корточки и коснулась огненного потока ладонью. Ничего. Словно касаешься воздуха.

– Садись в лодку, – коротко распорядился демон, стоявший в нескольких шагах от девушки и равнодушно наблюдавший за её изысканиями.

И вновь Лиза беспрекословно подчинилась. У неё даже не возникло мысли возразить или попытаться сопротивляться. Она молча переступила через бортик лодки и опустилась на скамью. Демон занял место напротив, и лодка неторопливо поплыла сама вниз по течению. Запрокинув голову, Лиза увидела над собой густой чёрный дым, не позволявший разглядеть ничего наверху. Возможно, там было небо. Или потолок. Ад ведь, вроде как, должен располагаться под землёй…

– Мы находимся под землёй? – поинтересовалась Лиза, переведя взгляд на невозмутимого демона, пристально разглядывавшего её лицо.

– Нет, – покачал он головой. – Это – мир демонов. Он находится в другом измерении. Человек самостоятельно сюда не сможет попасть. Равно как и выйти отсюда.

После его пояснения любопытство только усилилось, но Лиза смогла пересилить себя и сдержать вопросы, рвущиеся с языка. Демон ей не друг, и она не должна вести с ним светские беседы, словно это в порядке вещей.

Пейзаж вдоль русла реки оставался неизменен. Поэтому для девушки стало сюрпризом, когда лодка с глухим стуком ударилась о край каменной платформы, располагавшейся точно посреди неспешного потока магмы.

Демон резво выпрыгнул из лодки и галантно протянул Лизе руку, помогая сойти на берег.

“Берег”, на который они попали, представлял собой небольшую каменную плиту площадью метров двенадцать от силы. В центре был установлен большой круглый стол, вокруг которого стояли четыре табурета. Помимо мебели на платформе находились две девушки – те самые ассистентки, которых демон притащил с собой на спиритический сеанс и от которых с лёгкостью избавился, как от надоевших кукол.

– Смотрю, все в сборе, – демон обнажил зубы в хищном оскале и, опустившись на табурет, сделал замысловатый пас рукой, вытащив из воздуха три одинаковых золотых перстня с кроваво-красными рубинами.

– Что мы тут делаем? – с истеричными нотками в голосе спросила одна из его бывших ассистенток. – Мы не должны были умереть! Ты обещал!

– Я обещал тебе богатую жизнь, Света, – равнодушно парировал демон, раскладывая перстни на столе перед собой. – Но я не обещал, что она будет долгой и счастливой. Опережая твой вопрос, Анна, – он повернул голову в сторону второй девушки. – Ты хотела иметь всё то же, что и твоя сестра. Что ж, ты получила желаемое. Я исполнил условия контракта с точностью до последнего слова. Вам не в чем меня упрекнуть.

На лицах сестёр отразилось отчаянье. Очевидно, они не ожидали подобного поворота. Лизе было их даже немного жаль. Бабушка часто говорила, что Лукавый всегда платит по счетам, но исключительно фальшивыми монетами. Что ж, она оказалась права.

– Признаю честно, дамы, вы все трое меня изрядно повеселили, – золотистые глаза мрачно вспыхнули: в них не было ни намёка на веселье. – Поэтому я решил сыграть с вами в ещё одну игру. На прощанье, так сказать.

На столе появился небольшой мешочек из тёмно-синего бархата, в который демон опустил одно за другим кольца, лежавшие перед ним.

– В прошлом веке среди аристократии была весьма популярна одна игра, – сообщил рогатый, криво усмехнувшись. – Фанты называется. Суть данной игры проста. Как вы видели, я опустил ваши контракты в этот замечательный непрозрачный мешочек. Я буду вытаскивать их по одному, не глядя, перед этим загадав определённое действие, которое обладательница контракта должна будет совершить, чтобы вернуться в мир живых.

Светлана с Анной обменялись быстрыми взглядами. В их глазах вспыхнула надежда. Лиза же нахмурилась: в её планы возвращение назад не входило.

– А если я откажусь? – прямо спросила она, не отводя взгляда от гипнотизирующих глаз демона.

Тот в ответ лишь скабрезно усмехнулся, и Лиза с тоской поняла, что выбора, в сущности, ни у неё, ни у этих девушек нет. Демон всё равно поступит так, как хочет. От их воли уже ничего не зависит.

Обречённо вздохнув, Лиза подошла к столу и села, чинно положив руки перед собой. Светлана с Анной последовали её примеру.

– Вот и замечательно, – удовлетворённо кивнул демон. – Итак, начнём. Этот фант, чтобы вернуться на землю, должен убить сидящего слева от себя.

Опустив руку в мешок, демон достал одно из колец и положил его на стол. У золотого ободка тут же выросли восемь паучьих лапок, и кольцо шустро засеменило к Анне, слева от которой сидела её родная сестра.

Лиза даже не успела сообразить, что произошло. Просто Света резко вскочила на ноги и с яростным криком бросилась на сестру, опрокинув её назад с табурета. Завязалась ожесточённая борьба. Девушки таскали друг друга за волосы и кусались. Удары сыпались один за другим. Лиза с ужасом наблюдала за происходящим, не в силах поверить, что кто-то может желать жить настолько рьяно, что будет готов ради этого убить другого человека. И не просто какого-то случайного незнакомца, а собственную сестру, по идее, самого близкого и родного человека.

Лиза подняла глаза на демона. Тот с равнодушием наблюдал за поединком, исход которого его, похоже, не особо волновал.

– Даже после смерти ты продолжаешь над нами глумиться, – с горечью заметила она.

– Мне нравится наблюдать за истинными лицами людей, – демон перевёл на неё горящий взгляд. – Алчность. Жажда власти. Стремление выжить любой ценой. Вот это – он махнул рукой в сторону сцепившихся на краю платформы сестёр, – то, чем вы, люди, являетесь на самом деле.

– Зачем тогда ты заключаешь контракты, если презираешь нас? – Лиза чуть подалась вперёд, пытаясь разглядеть хоть что-то в золотистых глазах напротив. – Что тебе нужно на самом деле?

– Всё, – последовал краткий ответ.

В этот момент раздался короткий вскрик: повернув голову, Лиза увидела Светлану, с торжествующей улыбкой выпрямляющуюся на краю платформы, в то время как её сестра отчаянно барахталась в огненной воде.

– Просто чудесно, – губы демона растянулись в кривой усмешке. – Ты молодец, Света. Я горжусь тобой.

Лиза понимала: душа не может утонуть. У неё нет тела, которому нужен кислород, нет лёгких, которые могли бы заполниться водой-магмой. Анне ровным счётом ничего не угрожало. Как и Свете, которую та должна была якобы убить. Вообще, как демон себе это представляет? Как можно убить душу? Возможно ли вообще это сделать? Так много вопросов – и ни одного ответа.

Света уже собиралась вернуться обратно за стол, как внезапно Анна, до которой дошло, что она не тонет, резко ухватила сестру за ногу и сдёрнула в воду. Бой, начавшийся на платформе, теперь перенёсся во Флегетон.

– Безумие… – пробормотала Лиза, наблюдая за яростным и, очевидно, абсолютно бессмысленным сражением двух девушек. Подняв голову, она с мукой посмотрела на демона. – Зачем?

– Зачем что? – уточнил он, скрестив руки на груди и наградив собеседницу насмешливым взглядом.

– Зачем ты стравил их? Они ведь не могут убить друг друга!

– Не могут, – согласился демон. – Но ведь пытаются. Предают собственную кровь и плоть ради эфемерной надежды выбраться в мир смертных и продолжить влачить своё жалкое существование.

– Ты знал, – Лиза поджала дрожащие губы. – Ты знал, что так будет.

– Разумеется. Я же демон, – самодовольно. – Ваши души для меня, как открытая книга. Я вижу всё: мысли, чувства, желания. Ваши мелкие грешки, слабости и пороки.

И Лиза поняла, что эта игра была проиграна с самого начала. Что бы она ни делала, как бы ни поступала – всё равно её путь закончился бы здесь, за этим столом. Она – лишь кукла в руках всесильного чудовища, что сейчас надменно взирает на неё своими прекрасными янтарными глазами.

– Как твоё имя? – Лиза и сама не знала, почему в этот момент захотела узнать именно это. – Настоящее, я имею в виду.

Демон не выглядел удивлённым. Напротив, в его глазах сияло торжество.

– Нибрас, – представился он, слегка склонив голову в издевательском поклоне. – К твоим услугам, моя дорогая.

Лиза не знала, сказал он правду или соврал. Да это, в сущности, не имело никакого значения.

– Нибрас, – твёрдо проговорила она, прямо, без тени страха и сомнения глядя в глаза демона. – Заканчивай этот фарс. Ты ведь уже всё решил…

Нибрас опустил руку в мешочек. А затем внезапно резко подался вперёд. Его длинные пальцы схватили Лизу за волосы, не позволяя отстраниться, и сухие, тонкие губы впились в губы девушки жёстким, подчиняющим поцелуем.

– Этот фант будет жить вечно, питаясь человеческими душами. И ни одно оружие смертных не сможет причинить ему вред.

Вытащив кольцо, демон аккуратно подтолкнул его в сторону Лизы. Девушка резко дёрнулась назад, но это было бессмысленно – перстень самостоятельно оказался на её пальце. В этот же момент вспыхнул ослепительный ярко-белый свет.

* * *

Возвращение в мир живых далось Лизе крайне тяжело. Нибрас не церемонился с ней: просто выбросил посреди улицы, точно паршивую дворнягу. Но не это было самым страшным.

Новоприобретённое тело было странным: непропорционально длинные руки со старушечьими артритными пальцами, тощее тело, состоящее, казалось, из одних только костей, обтянутых кожей, без намёка на мясо. Но хуже всего дела обстояли с глазами. Зрение было катастрофически плохим. Окружающий мир виделся каким-то размытым и абсолютно серым, словно сквозь очень грязное стекло. И только золотой перстень с кровавым рубином был единственным источником цвета в бесцветном мире.

Едва переставляя свинцовые ноги, Лиза бродила по незнакомым улицам, пытаясь понять, куда именно она попала. Попытка выяснить что-либо у прохожих с треском провалилась: люди попросту не видели её. Но не это было самым страшным. Вместо членораздельной речи из горла девушки при любой попытке заговорить вырывался отвратительный скрежет, словно металлом карябали по стеклу.

Совершенно не представляя, как ей теперь быть, Лиза обосновалась в заброшенной, покосившейся избушке на окраине города. Первую пару дней девушка не чувствовала ни усталости, ни холода, ни голода – вообще ничего. Абсолютная пустота. Лиза лежала неподвижно на затхлом матрасе, оставленном кем-то прямо на полу, и смотрела в одну точку – глубокую трещину на потолке. Мысли вяло текли в голове, время от времени уже привычно возвращаясь к наиболее болезненным событиям прошлого. Это было иронично: Лиза выбралась из Ада, чтобы устроить себе его филиал на Земле.

Дни сменяли друг друга, и Лиза совершенно потеряла счёт времени. Возможно, прошла неделя. Может быть, год. Что такое, в сущности, время, когда ты бессмертен? Лишь слово, за которым ничего нет.

Спустя какое-то время апатия отступила. Лиза всё ещё не поднималась со своего импровизированного ложа, однако чётко ощущала происходящие изменения. Внутри, в районе живота, возникло странное чувство… что-то, сродни голоду, но совершенно иное. Более тёмное и зловещее. Словно среди кишок копошился червь. Сначала небольшой: его шевеление едва-едва ощущалось. Но этот червь с каждым днём всё увеличивался в размере, его шевеление становилось всё интенсивнее. Вскоре к нему добавилась жгучая боль, от которой хотелось выблевать все внутренности, а в идеале и вовсе умереть. После особо интенсивных приступов всё тело сводило судорогами. Несмотря на боль, эти моменты были самыми приятными, потому что во время них копошение в животе пусть и ненадолго, но всё же прекращалось.

– Твоё упрямство, моя дорогая, начинает утомлять, – Нибрас привычно появился из ниоткуда. Ещё мгновение назад никого не было, и вуаля – демон уже сидит с невозмутимым выражением лица на своём излюбленном троноподобном кресле. – У меня складывается такое ощущение, что тебе просто нравится страдать.

Лиза, в этот момент лежавшая в позе эмбриона, переживая очередную волну спазмов, наградила гостя взглядом, полным невысказанной муки.

– На моей памяти очень немногие были способны покончить с собой методом голодовки, – продолжил вещать Нибрас, задумчиво разглядывая скрюченное тело на полу. – В твоём случае это лишь напрасная трата времени и сил. Ты не умрёшь. Во всяком случае, пока я этого не захочу.

Демон взмахнул рукой, и рядом с ним появилась маленькая девочка, – не старше десяти лет, – окутанная мягким голубоватым свечением.

– Как видишь, я пришёл не с пустыми руками, – ухмыльнулся Нибрас и слегка подтолкнул ребёнка в сторону Лизы. – Бери. Она твоя.

Стоило только девочке приблизиться к Лизе, как та ощутила, как сведённые судорогой мышцы расслабились, а по её телу прокатилась волна обжигающего тепла. Разум заволокла кровавая пелена. Двигаясь, словно марионетка, которую дёргает за ниточки не очень умелый кукловод, Лиза поднялась и приблизилась к ребёнку. Она видела страх, исказивший миловидное кукольное личико. Но сил бороться с собой у девушки не было. Длинные скрюченные пальцы вцепились в хрупкое плечо. Повинуясь инстинкту, Лиза резко приблизила своё лицо к лицу ребёнка и, открыв рот, сделала глубокий вдох. В её ушах раздался истошный, полный боли и страдания голос, который, впрочем, довольно быстро смолк. По горлу потекло нечто мягкое и прохладное, растекаясь по всем членам тела и заставляя копошение в животе наконец-то уняться.

Когда возможность мыслить вернулась, Лиза обнаружила, что в комнате кроме неё и демона больше никого нет. Ребёнок бесследно исчез.

– Это было совсем не трудно, не правда ли, дорогая? – издевательски уточнил Нибрас. – Ты, конечно, можешь и дальше продолжать морить себя голодом. Но в этом случае мне придётся принять определённые меры для поддержания твоего существования.

Лиза хотела спросить, о каких именно мерах он говорит, но из горла вместо речи вырвался уже знакомый скрежет, заставивший Нибраса недовольно скривиться.

– Человеческая речь тебе отныне недоступна, – заметил он. – Но я прекрасно слышу твои мысли. Поэтому отвечу: в случае, если ты не будешь регулярно питаться душами, я буду вынужден кормить тебя насильно. Поверь, этот процесс тебе не понравится.

Лиза в этом даже не сомневалась.

– Вот и умница, – Нибрас наградил девушку самодовольной улыбкой и подхватился из кресла. – А теперь, моя дорогая, разреши откланяться – у меня ещё есть дела. Соскучишься – зови!

И исчез, словно его и вовсе не было.

Лиза с размаху плюхнулась на колени и уткнулась лицом в ладони. Хотелось кричать и крушить всё вокруг. Только какой в этом смысл? Ничего не изменить. Ни умереть, ни убежать, ни скрыться – демон найдёт её везде и заставит делать так, как ему угодно. А впереди – целая вечность. Вечность Ада на земле.

В поисках спасения

Лиза не вполне понимала, в кого именно она превратилась. Однако кое-что ей было известно. Обычные люди, не находящиеся на пороге смерти, её не видели. Абсолютно. Зато видели животные и птицы. Собаки начинали грозно лаять, стоило девушке приблизиться к ним, а кошки, напротив, молча не спускали с неё глаз с расширенными зрачками, почти полностью скрывающими радужку.

С огромным трудом Лиза заставляла себя питаться, по крайней мере, раз в четыре дня. При этом, выслеживая добычу, девушка испытывала отвращение к себе, но ничего поделать не могла. Лишний раз сталкиваться с Нибрасом совершенно не хотелось.

Пользуясь тем, что люди её не видят, Лиза с головой погрузилась в изучение оккультных наук. В это время начались активные гонения на членов различных организаций, хоть каким-то образом затрагивающих тему религии. Досталось и поклонникам оккультизма. Все псевдомасонские ложа и прочие кружки по интересам были расформированы, их организаторы и большая часть участников – арестованы, а вся имеющаяся литература – изъята и уничтожена. Часть неугодных книг девушке удалось незаметно умыкнуть из-под бдительного ока сотрудников ОГПУ. К сожалению, в большинстве своём это была абсолютно бесполезная макулатура, годная лишь для растопки печи.

Не привязанная к определённому месту, Лиза путешествовала из города в город: в её груди тлел слабый огонёк надежды на то, что спасение всё-таки где-то есть, его нужно только найти. То и дело до неё доходили слухи о знахарях и чудотворцах, способных исцелить любую болезнь и предсказать будущее. Впрочем, даже если кто-то из этих кудесников и в самом деле обладал даром, саму девушку не увидел ни один.

В один из дней сарафанное радио привело Лизу в небольшую деревню на юге страны. Здесь, в просторной светлой избе, жила женщина, которую вся округа именовала ведьмой. На вид “ведьма” не представляла собой ничего особенного: чуть за сорок, русые волосы собраны в каравай, скрытый пёстрой косынкой, лицо худое, измождённое, с огромными тёмными кругами под глазами. Однако стоило Лизе её только увидеть, как стало ясно: в этот раз людская молва не врёт. Это была, действительно, ведьма. Для Лизы, видевшей всё в серой гамме, данная особа неприятно резала глаза кроваво-красным свечением. И хотя прежде девушка не встречала настоящих ведьм, внутреннее чутьё подсказывало – именно так они и должны выглядеть.

Лиза опустилась на лавку перед домом и приготовилась ждать. Несмотря на то, что она без проблем могла прикасаться к любым предметам, войти в чужой дом при закрытой двери ей было не под силу.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как дверь с негромким скрипом отворилась, и хозяйка дома с пустыми деревянными вёдрами в руках вышла на крыльцо. И тут же замерла, как вкопанная: её тёмно-зелёные глаза с испугом посмотрели точно на Лизу.

Девушка медленно поднялась с лавки и, лишённая возможности хоть что-то сказать, положила левую ладонь на грудь над тем местом, где у неё должно биться сердце, и склонила голову в знак приветствия.

– Ты пришла за мной? – дрогнувшим голосом спросила ведьма, нервно сглотнув. Лиза отрицательно покачала головой. В зелёных глазах ведьмы на мгновение промелькнуло облегчение. – Хорошо, – женщина опустила взгляд на вёдра. – Мне нужно принести воды. Я быстро схожу до колодца и сразу же вернусь.

Лизе, в общем-то, было всё равно – она никуда не торопилась. Однако существовала вероятность, что ведьма, поддавшись страху, сбежит. А этого девушка допустить никак не могла. Поэтому к колодцу они пошли вместе.

Всю дорогу женщина то и дело искоса бросала на Лизу взгляды, полные тревоги и, одновременно, любопытства.

– Никогда не думала, что мне доведётся встретиться с лиарзой, – заметила она. – Леонард говорил, что такие, как ты, большая редкость.

Лиза понятия не имела, кто такой Леонард. Да и слово “лиарза” слышала впервые. Сказать об этом ведьме она не могла, и это раздражало неимоверно.

– Меня, кстати, Ефросиньей зовут, – через некоторое время вновь заговорила ведьма.

– Лиза, – по инерции представилась девушка, но из её горла вырвался уже привычный скрежет.

Ефросинья болезненно скривилась от этого звука.

– Ужас просто, – сказала она. – Ты по-человечески совсем разговаривать не можешь? – Лиза в ответ покачала головой. – Сочувствую. Трудно, наверно, приходится.

Лиза неопределённо пожала плечами. Она и прежде не отличалась общительностью. Людей, с которыми ей было приятно просто поговорить, можно было пересчитать по пальцам. И все они уже были мертвы.

Возвращались в полном молчании. Лиза шла на шаг позади Ефросиньи, наблюдая за тем, как слегка колышется вода в ведрах.

– Проходи, – ведьма придержала дверь, пропуская гостью вперёд.

Изнутри дом не представлял ничего интересного, обычная деревенская изба. Лиза и сама всё детство провела в такой.

Ефросинья в сенях перелила воду из ведер в металлический чан, после чего вошла в комнату и жестом предложила гостье занять место за столом. Сама же ведьма достала из комода тетрадь, в каких пишут школьники на уроках, и карандаш.

– Вот, напиши, зачем ты ко мне пришла, – женщина положила тетрадь и карандаш на стол перед Лизой.

Девушка осторожно зажала в длинных крючковатых пальцах карандаш и мучительно медленно вывела три слова: я хочу умереть.

Ефросинья, прочитав написанное, побледнела и с нескрываемым изумлением посмотрела на свою гостью.

– Хмм… а разве ты не можешь? – осторожно спросила она, с опаской глядя на Лизу. Та в ответ лишь отрицательно покачала головой. – Ох… Хорошо, давай, посмотрим, что тут можно сделать.

Ефросинья подняла край матраса и вытащила из-под него объёмный свёрток, завёрнутый в бордовую тряпицу. Лиза нахмурилась: свёрток был окружён густым чёрным маревом. Когда же женщина развернула ткань, под ней обнаружился толстый гримуар в кожаной обложке.

– Это «Книга теней», – пояснила Ефросинья, открывая первую страницу. – У каждой уважающей себя ведьмы есть такая.

Лиза подалась вперёд и, не спрашивая разрешения, подцепила книгу за корешок и подтянула к себе. От кончиков пальцев по руке точно пробежал электрический разряд: не больно, но неприятно.

– Её нельзя трогать посторонним, – дрогнувшим голосом сказала Ефросинья, но не сделала ни малейшей попытки забрать книгу. – «Книга теней» у каждой ведьмы своя. Её, пустую, вручает ведьме демон после заключения контракта.

“Ты пишешь в ней своей кровью”, – догадалась Лиза, глядя на кривые бордовые строчки – именно их энергия окружила книгу чёрным маревом потусторонней – демонической, – силы.

Лиза резко закрыла книгу и подтолкнула её в сторону ведьмы. А затем вновь взяла в руки карандаш и написала в тетради: ты знаешь, как можно убить демона?

– Разумеется, нет. – Ефросинья забрала книгу и обратно завернула её в бардовую тряпицу. – Только сами демоны знают это. Очень сильно сомневаюсь, что кто-то из них пожелает поделиться подобным секретом.

В душе Лиза была с ней полностью согласна. Демоны не дураки, чтобы каждому встречному-поперечному рассказывать о своих уязвимых местах. Нет, возможно, чисто теоретически, можно было бы выменять свою душу на это знание. Только вот Лизе уже нечего было предложить. Контракт с Нибрасом связал её по рукам и ногам. И спасения, судя по всему, искать было негде.

– Если хочешь, я могу вызвать Леонарда, – внезапно предложила Ефросинья, внимательно наблюдавшая за Лизой. – Он – мой демон. Возможно, он поможет тебе. Не в том, конечно, чтобы убить демона. Но в том, чтобы умереть.

В этом был смысл. Если один демон подарил ей бессмертие и неуязвимость, то другой вполне мог даровать покой. Только вот ни один демон не будет делать что-то бесплатно. А Лизе совершенно нечего было ему отдать. Но, несмотря на это, она согласилась на предложение ведьмы.

Ритуал призыва демона не отличался зрелищностью. Ефросинья достала из верхнего ящика комода небольшую деревянную шкатулку. В ней лежал перстень – точная копия того, что сейчас, как в тисках, сжимал палец Лизы. Ведьма надела свой перстень на палец и громко позвала:

– Леонард!

Как и Нибрас, Леонард появился без каких-либо спецэффектов – просто возник из ниоткуда посреди комнаты. Это был высокий, тонкокостный юноша, – на вид ему не дашь больше семнадцати лет, – с длинными, слегка вьющимися на концах светлыми волосами и выразительными глазами цвета гречишного мёда. Одет он был в свободную белую рубаху с широкими рукавами, облегающие брюки, больше похожие на колготки, и высокие сапоги цвета артериальной крови.

– Фрося, девочка моя, – демон широко улыбнулся своей подопечной. А затем его взгляд вперился в стоящую рядом с ведьмой Лизу. – Ба, да ты нашла лиарзу! Мои поздравления. В последнее время эти очаровательные создания стали огромной редкостью.

– Леонард, она хотела с тобой поговорить, – без тени страха приблизившись к демону, доверительно сообщила Ефросинья. Ведьма протянула ему тетрадь с двумя фразами, написанными Лизой. – Вот, сам взгляни.

Леонард взял тетрадь и окинул равнодушным взглядом выведенные в ней строчки.

– Я не собираюсь разгадывать эту клинопись, – брезгливо скривился он. После чего отбросил тетрадь в сторону и властно протянул Лизе руку ладонью вверх. – Пойдём. Я знаю одно прекрасное местечко, где никто не помешает нам поговорить.

Терять Лизе было нечего, поэтому она бесстрашно вложила свою ладонь в руку демона. В эту же секунду пространство вокруг искривилось, а спустя мгновение они уже стояли на живописной зелёной поляне возле озера с кристально-чистой водой.

Леонард восхищённо присвистнул и, отпустив руку Лизы, сделал шаг назад, окинув девушку оценивающим взглядом.

– А ты очень даже ничего, – заметил он, скабрезно усмехнувшись. – Красивая. Как же тебя угораздило стать Пожирательницей душ?

– Просто не повезло, – Лиза ответила чисто автоматически, однако вместо привычного скрипа из горла вырвалась нормальная человеческая речь. – Как ты это сделал?

– Ничего сверхъестественного, просто немного магии, – отмахнулся Леонард, однако на губах у него заиграла самодовольная улыбка. – Итак, рассказывай, кто ты такая и что тебе было нужно от моей ведьмы.

Прямо перед ними возникли два удобных деревянных кресла с мягкими сиденьями, а так же невысокий круглый столик на одной ножке-столбике. Леонард сделал приглашающий жест, указывая на одно из кресел. Лиза покорно заняла предложенное место и сложила руки на коленях. Только сейчас она заметила, что её руки изменились. Порывисто вздохнув, Лиза подорвалась с места и приблизилась к водной глади. В ней, как в зеркале, она увидела своё лицо – молодое, хоть и чрезвычайно бледное, в обрамлении густых тёмных волос.

Лиза вернула себе тело, данное ей при рождении.

– Это навсегда? – девушка повернулась и в замешательстве посмотрела на демона.

– Нет. Это всего лишь иллюзия. Как только мы вернёмся обратно, ты вновь станешь дряхлой старухой с огромным ртом и звериными глазами.

Лиза коротко кивнула, принимая такой ответ, и вернулась на своё место.

– Итак, я слушаю, – Леонард откинулся на спинку своего кресла. Его лицо выражало вежливый интерес.

– Я хочу умереть, – сразу же, без лишних предисловий, озвучила Лиза своё желание.

– Очень интересно, – хмыкнул демон. – Признаюсь, нечасто ко мне обращаются с такой просьбой. Однако я бы хотел услышать всю историю целиком. Считай это моим капризом.

* * *

В конечном итоге, Лизе пришлось рассказать демону абсолютно всё, от начала и до конца. Леонард внимательно выслушал её. Ни одна эмоция не проскользнула на его миловидном лице, поэтому было невозможно определить, что именно он думает по поводу услышанного.

– Тебе, моя леди, можно только посочувствовать, – равнодушно заметил Леонард, как только девушка закончила свой рассказ. – Мало того, что ты стала объектом желания демона, так ещё и этим демоном оказался Нибрас.

Вообще, самое страшное, с чем может столкнуться человек – это демон. С призраком, ведьмой или монстром можно справиться. Против них есть специальные заклинания и оружие. Демона уничтожить нельзя. Мы бессмертны и неуязвимы. Против нас не поможет ни серебро, ни святая вода, ни пистолет.

Леонард внимательно смотрел в глаза Лизы, словно пытался в них что-то разглядеть. Под этим пристальным взглядом девушка чувствовала себя крайне неуютно, однако даже не подумала отводить глаза и разрывать зрительный контакт.

– Демоны всегда добиваются поставленной цели, – продолжил через некоторое время Леонард, и на дне его глаз вспыхнул тёмный зловещий огонь. – Нибрас в этом превзошёл нас всех. Он годами может преследовать понравившуюся душу: соблазнять, изводить, запугивать. – Леонард наградил Лизу саркастичной улыбкой. – Ты уже смогла оценить его упрямство: Нибрас не знает слова «нет».

– Он уже получил мою душу, – с горечью заметила Лиза. – Что ему ещё нужно?

– Кто тебе сказал, что он её получил? – с иронией спросил Леонард. – С этими контрактами всё не так просто и однозначно, как вы, смертные, думаете. Контракт – лишь символ принадлежности. Он создаёт устойчивую связь между человеком и демоном. Дальнейшее развитие событий зависит от обоих. В большинстве случаев проблем не возникает: человек и без нашей помощи активно грешит, и после смерти его душа окончательно и бесповоротно попадает в руки демону, и он будет распоряжаться ей так, как сочтёт нужным. Но иногда бывает и по-другому. Заключив контракт, человек ведёт относительно праведную жизнь, и после смерти его душа, помаявшись немного в Чистилище, направляется в Рай или сразу на перерождение.

– Но почему? – Лиза ничего не понимала. – Какая разница, грешил человек или нет?

– Разница принципиальна, – весомо припечатал Леонард. – Демон может владеть только грешной душой. Чистые, светлые, незапятнанные души нам не принадлежат – мы их даже коснуться не можем.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – Лиза с подозрением посмотрела на демона.

– Так получилось, что в данной конкретной истории у меня есть шкурный интерес, – Леонард оскалился. – Видишь ли, моя леди, демон демону рознь. Можно сказать, что у каждого из нас своя специализация. Есть демоны-разрушители, демоны-воины, демоны-любовники. Меня называют Хозяином шабашей. Потому что я, в основном, работаю с ведьмами и колдунами. А точнее с людьми, готовыми обменять свою бессмертную душу на магические способности и безграничные знания. «Книга теней» – моё изобретение, – последняя фраза была сказана с явной гордостью. – Мои протеже задают мне вопросы, я на них отвечаю, а они мои ответы подробно записывают в свои книги.

Так к чему я тебе это всё сейчас рассказал? – Леонард слегка наклонил голову на бок и в упор посмотрел на Лизу. – Я люблю людей. Мне нравится общаться с вами, делиться знаниями и наблюдать за тем, как постепенно ваши собственные непомерные амбиции и бесконечные желания мостят дорогу в Ад.

Нибрас же ненавидит и презирает человечество. Вы для него лишь жалкие насекомые, которых он уничтожает пачками направо и налево просто так, от скуки, – теперь в голосе демона отчётливо слышалась сдерживаемая ярость. – Меня это не устраивает. Я хочу, чтобы Нибрас оставил человечество в покое.

– Почему же ты сам его не убьёшь? – задала Лиза резонный вопрос.

– Мы с ним в разных весовых категориях, – скривившись, ответил демон. – Нибрас старше меня и сильнее. Кроме того, личные резервы я активно трачу на своих подопечных. В этом мире нет магии. Поэтому приходится всем этим ведьмам и колдунам давать взаймы собственную. Так что выступить против Нибраса напрямую я не могу – он размажет меня по стенке и даже не вспотеет.

– Зато можешь подгадить исподтишка, – понимающе кивнула Лиза.

– Вот именно, – широко улыбнувшись, подтвердил Леонард. – И ты мне поможешь. Ты ведь хочешь ему отомстить?

– Нет, – покачала головой Лиза. – Я всего лишь хочу, чтобы это всё закончилось.

– И тебя совершенно не беспокоит, что люди продолжат умирать? – пытливо.

– Я устала, – Лиза тяжело вздохнула и судорожно сжала пальцы в замок. – Я не герой. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Нибрас никогда не оставит тебя в покое, – уверенно заявил Леонард. – Даже если я тебя сейчас убью, это ничего не изменит. Он создаст тебе новое тело и вернёт обратно на землю.

Лиза догадывалась об этом. Все предыдущие поступки Нибраса буквально кричали о том, что он не оставит её, пока не получит желаемое. Только вот чего он добивается?

– Неужели, выхода нет? – с мукой в голосе спросила Лиза, глядя в карие глаза напротив.

– Ну, почему же, – Леонард криво усмехнулся. – Существует несколько вариантов дальнейшего развития событий.

Первый. Ты будешь и дальше бегать от Нибраса, параллельно время от времени крайне неохотно поглощая души. Лет через двести-триста ему это надоест, и он перейдёт к активным действиям. Разумеется, прольются реки крови. А твоё существование растянется ещё на тысячелетие.

Второй вариант. Я его называю «Путь суицидника». Ты будешь активно потреблять души в огромных количествах. Рано или поздно, это привлечёт внимание ангела смерти Азраила. Он крайне не любит лиарз, – коей ты сейчас и являешься, – и с огромным удовольствием уничтожит тебя, окончательно и бесповоротно. Ты полностью прекратишь своё существование, и никто не сможет вернуть тебя к жизни. Правда, у этого плана есть один существенный недостаток: найти Азраила будет ой как нелегко. У него, знаешь ли, очень много работы. Так что и этот план может растянуться на несколько столетий, если не тысячелетий.

Ну, и последний, третий вариант, – Леонард мрачно сверкнул глазами и наградил Лизу сардонической улыбкой. – «Путь истинной ведьмы». Согласно ему, ты можешь заставить Нибраса самого тебя убить. Для этого всего лишь нужно ему надоесть. А сделать это проще простого: напросись к нему на постоянную службу, беспрекословно выполняй все распоряжения, и не пройдёт и двух десятков лет, как он от тебя избавится. Правда, ты сама в этом случае однозначно попадёшь в Ад, причём на много столетий. Ведь поручения Нибраса будут крайне неприятными. Я бы даже сказал душеразрушительными.

– И что бы я ни выбрала, Нибрас продолжит наслаждаться жизнью, уничтожая людей, – Лиза принялась задумчиво тереть большим пальцем левой руки указательный палец правой.

– Именно так, – подтвердил Леонард. – Но разве тебя это волнует? Ты ведь сказала, что не собираешься ему мстить.

– Мстить я и не собираюсь, – заверила его Лиза. – Но, если существует способ уничтожить Нибраса, я с удовольствием им воспользуюсь.

В глазах Леонарда вспыхнул торжествующий огонь.

– Такой способ есть. Чёрная свадьба. Правда, она не уничтожит Нибраса окончательно, но позволит на очень долгое время заточить в мире демонов без права выхода на Землю или в какой-либо другой мир.

– Что за Чёрная свадьба?

На губах Леонарда внезапно расцвела мягкая улыбка, а взгляд стал каким-то мечтательным.

– Черная свадьба – очень древний обряд, – голос демона журчал, точно весенний ручей. – Он существует с незапамятных времён, но в последнее тысячелетие к нему почти не прибегают.

Демон поднялся из-за стола, подошёл к Лизе и протянул ей руку. Не вполне понимая, что он затеял, девушка вложила свою ладонь в протянутую руку и тоже встала. Леонард резко развернул её, впечатав спиной в свою грудь, одновременно второй рукой довольно бережно приобнимая за талию.

Лиза не успела возмутиться. Мир вокруг в очередной раз изменился: луг и озеро исчезли. Вместо них – бескрайняя чернота с миллиардами разноцветных крохотных светящихся огоньков.

– Этот мир прекрасен, не правда ли, моя леди? – соблазнительно прошептал ей на ухо Леонард, крепко прижимая к себе. – Я живу уже много тысячелетий, но всё равно не устаю им восхищаться. Воистину, замысел Господень велик и непостижим. И таких миров миллионы! Да что там миллионы… Бесчисленное множество миров, измерений, ответвлений реальности. Даже вечности будет мало, чтобы посетить их все.

В очередной раз пространство дрогнуло и искривилось, мгновение – и они уже стоят на небольшом уступе на самой вершине горы. Лиза практически сразу поняла, что это не тот мир, к которому она привыкла. Причина этому – яркое, насыщенно-лиловое небо над головой, рассечённое широкой светлой полосой, напоминающей бесцветную радугу.

– Это Аэртон. – Леонард разжал объятия, давая возможность Лизе осмотреться. – Небольшая малонаселённая планета в созвездии Гвардан. На – Земле она неизвестна, да и вряд ли когда-то будет – слишком далеко находится.

– Зачем ты меня сюда привёл? – Лиза повернулась к Леонарду и пытливо посмотрела в его лицо.

– Чтобы ты поняла, что Земля – не единственное место во Вселенной, – абсолютно серьёзным тоном ответил демон. – Даже планеты внутри одной системы очень сильно отличаются. Что уж говорить о разных мирах и измерениях. В вашем мире, например, нет магии. А в мире демонов её в избытке. Есть миры, населённые эльфами, гномами и единорогами.

Леонард длинно вздохнул и отошёл к самому краю. Его взгляд скользил по верхушкам незнакомых Лизе деревьев, чьи полуголые ветви переплетались друг с другом, образовывая своеобразный купол.

– Не во все миры демоны могут попасть, – тихо проговорил Леонард, не глядя на девушку. Лизе показалось, или в его голосе слышалось сожаление? – Для некоторых мест наша магия слишком тяжёлая. Чтобы попасть в такой мир и благополучно в нём существовать, демону нужна привязка. Чёрная свадьба позволяет ему связать себя узами с другой душой, – в большинстве случаев, человеческой. Пока эта душа жива, демон спокойно живёт в её мире. А после смерти уходит вслед за ней, – на этих словах Леонард повернулся и посмотрел на Лизу. – Связь, созданная Чёрной свадьбой, нерасторжима. Она образуется раз и навсегда. При каждом перерождении смертной души демон будет следовать за ней, как нитка за иголкой. В любой мир.

– А если после смерти душа попадёт в Ад? – до Лизы начало потихоньку доходить, чего именно от неё хочет Леонард.

– Тогда демон останется запертым в Аду до тех пор, пока не закончится срок её наказания, – криво усмехнувшись, ответил тот.

– Разве в Ад попадают не навсегда? – удивилась Лиза.

– Нет. Какой смысл в вечных муках? – презрительно фыркнул Леонард. – Душа должна развиваться, совершенствоваться. Поэтому, перенеся заслуженное наказание, она отправится на перерождение.

Лиза не особо видела смысл и в перерождениях. Впрочем, это было не так уж и важно.

– Ты хочешь провести между мной и Нибрасом Чёрную свадьбу?

– Да, – кивнул Леонард. – После неё тебе нужно будет активно грешить, увеличивая свой срок пребывания в Аду. Да, ты будешь мучиться долгие годы. Но всё это время Нибрас будет рядом с тобой. Никаких больше человеческих жертв и сломанных судеб. Только ты и очень-очень злой демон. Вместе. Навечно.

Лиза не была уверена в том, что это хорошая идея. Леонард легко прочитал сомнение на её лице.

– Выбор, в любом случае, за тобой.

Мгновение – и они оказались в доме Ефросиньи. Опустив глаза, Лиза увидела длинные скрюченные пальцы с острыми когтями, и не смогла сдержать тяжкий вздох.

– Если всё же захочешь провести Чёрную свадьбу – просто позови меня по имени, – Леонард наградил Лизу крохотной, насквозь фальшивой улыбкой. – Прощай, моя леди. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

Вальпургиева ночь

После ухода Леонарда Лиза приняла решение на некоторое время задержаться в доме Ефросиньи. Ведьма оказалась женщиной крайне дружелюбной и гостеприимной, она даже позволила девушке подробно изучить свою «Книгу теней».

Положа руку на сердце, новоиспечённая лиарза и сама не знала, зачем ей понадобилось приобщаться к ведьмовским таинствам. Возможно, где-то глубоко в душе, она всё же надеялась найти в этой книге способ избавиться от мучений и благополучно умереть. Такового, ожидаемо, не нашлось. Зато взамен Лиза почерпнула много интересной информации. В частности, в отношении кольца, которое она некогда носила на своём указательном пальце.

Как оказалось, не все демонические контракты заключаются с помощью колец. В большинстве случаев использовалась обыкновенная бумага: оба участника сделки капали на неё своей кровью, после чего на месте раны у человека образовался шрам – своеобразная метка демона. Такой способ заключения контракта считался менее энергозатратным, а, самое главное, привлекал меньше внимания. В конце концов, мало ли откуда у человека может появиться шрам на руке. С кольцом дело обстояло совершенно иначе.

Ведьмовское кольцо, – а именно такое название носило данное украшение, – в первую очередь являлось символом принадлежности ведьмы демону, и демона – ведьме. Благодаря кольцу демон всегда знает, что происходит с его ведьмой, и, при необходимости, может прийти к ней на выручку. Ведьма же, в свою очередь, с помощью кольца черпает у демона магические силы, необходимые ей для проведения ритуалов и накладывания заклинаний.

Это была крайне интересная информация. И она порождала ряд закономерных вопросов. За счёт чего образуются данные узы? Каким образом ведьма забирает у демона его силу? И можно ли таким способом “выпить” демона до дна? Вопросов у Лизы было много, а где искать на них ответы она не знала. Вернее, знала, конечно: Нибрас прямо сказал, что ей достаточно вслух произнести его имя, и он тут же появится. Только вот звать его девушка не собиралась. Следовательно, ей придётся искать ответы на свои вопросы в каком-то другом месте. Можно ещё, конечно, обратиться за помощью к Леонарду, но этого Лизе делать тоже не хотелось. Несмотря на всю свою обаятельность и видимую доброжелательность, Хозяин шабашей не произвёл на девушку впечатления существа, которому она могла бы безоговорочно доверять.

– Я могу познакомить тебя с другими ведьмами ковена, – видя её заинтересованность «Книгой теней», предложила Ефросинья. – Не знаю, что именно ты хочешь найти, но, возможно, кто-то из моих сестёр сможет тебе помочь.

Это предложение, в общем и целом, Лизе понравилась, – в конце концов, никаких других идей у неё не было. Да, было внутреннее сомнение относительно уместности посещения ведьмовского шабаша – церковь подобные вещи осуждала, как и магию в целом. Впрочем, Лиза была уже мертва и даже успела побывать в Аду, так что бояться Божьей кары было, по меньшей мере, глупо. Да и поздно.

Ближайший шабаш должен был состояться через четыре дня – в ночь на 1 мая. Лиза поразилась своему везению: “подружиться” с ведьмами накануне Вальпургиевой ночи, да ещё и получить приглашение на столь значимое событие, – не каждый может подобным похвастаться. Однако прежде чем присоединиться к ковену на празднестве, девушке предстояло познакомиться с Верховной ведьмой и получить её “благословение” – без этого путь на шабаш ей был закрыт.

Верховной ведьмой оказалась симпатичная дородная женщина лет тридцати пяти со звучным именем Велена. Жила она в соседней деревне и, как и большинство ведьм ковена, занималась знахарством. Местные, хоть и слегка побаивались её, но, в случае чего, всегда обращались за помощью. И Велена делала всё, что было в её силах: лечила разные хвори, помогала скотине разродиться, варила различные снадобья, включая слабенькие приворотные зелья – в общем, колдовала понемногу.

Появлению в своей избе лиарзы Велена, естественно, не обрадовалась. Уперев руки в бока и внимательно выслушав сбивчивый рассказ Ефросиньи о том, какое дело привело Пожирательницу душ в их края, Верховная ведьма долго разглядывала Лизу своими пронзительными бледно-зелёными, точно выцветшими, глазами.

– Мы всегда рады приветствовать новую сестру в нашем ковене, – после длительного молчания строгим голосом проговорила она. – Но ты ведь не собираешься вступать в наши ряды? – Лиза отрицательно покачала головой. – Ефросинья поступила необдуманно, допустив тебя к своей «Книге теней». Тайные знания могут передаваться лишь от демона к ведьме. Посторонним к ним доступ закрыт, – женщина выдержала театральную паузу, после чего, мягко улыбнувшись, продолжила: – Однако в любом правиле бывают исключения. Я готова позволить тебе присутствовать на шабаше нашего ковена. Но при одном условии: ты принесёшь клятву, что ни при каких обстоятельствах не съешь душу ни одной из нас.

Это было справедливое условие, поэтому Лиза утвердительно кивнула, хотя и не вполне представляла, как она может принести какую-либо клятву, будучи неспособной воспроизводить членораздельную речь.

– Прекрасно, – удовлетворённо кивнула Велена. – Леонард!

Демон в эту же секунду появился в комнате. На этот раз он был облачён в просторную льняную рубаху навыпуск и штаны-галифе, заправленные в голенища высоких кожаный сапог глубокого изумрудного цвета.

– Повелитель, – Велена почтительно склонила голову перед демоном. – Я прошу у вас разрешения привести на шабаш эту лиарзу, – кивок в сторону Лизы. – Вы позволите?

Леонард перевёл взгляд на девушку: на лице демона тут же расцвела широкая ухмылка.

– А ты времени даром не теряешь, – уважительно проговорил он. – Я предполагал, что после нашего разговора ты забилась в какую-нибудь дыру и гложешь себя сомнениями о том, какой путь выбрать. Ты же, как я погляжу, вздумала схитрить… – в карих глазах демона вспыхнули задорные огоньки. – Велена, я даю тебе своё разрешение.

– Благодарю, Повелитель, – ведьма отвесила демону низкий поклон. – Также мы просим тебя принять клятву лиарзы в том, что она не претендует на души членов ковена и не станет поглощать их ни при каких условиях.

– Ты готова принести такую клятву? – спросил Леонард у Лизы, и, получив утвердительный кивок, громогласно объявил: – Свидетельствую.

Никакого особого эффекта его слова не произвели: не было ни молний, ни грома, даже ураган не поднялся. Однако у Лизы не было сомнений в том, что клятва принесена и принята. И если она попытается её нарушить, мало ей не покажется.

* * *

К Вальпургиевой ночи Ефросинья, в доме которой поселилась Лиза, готовилась долго и очень тщательно: лазила по всему дому, собирая в большой мешок всяческий хлам, вроде битой посуды, негодной одежды, обломков мебели и прочего мусора. Ближе к вечеру женщина облачилась в простую белую сорочку и распустила волосы, после чего достала с полки над печью небольшой глиняный горшок, из которого взяла щепотку какого-то порошка и аккуратно рассыпала его тонким слоем на пороге.

– Идём, – Ефросинья закинула подготовленный мешок себе на плечи и решительно переступила через порог, буквально растворившись в воздухе. Лизе ничего не оставалось, как последовать за ней.

Выйдя за порог, девушка оказалась не в сенях, а посреди лесной опушки, ярко освещённой пламенем огромного костра, вокруг которого толпилась дюжина ведьм – все как одна в белоснежных сорочках и с распущенными волосами. Возраст у ведьм был разный: тут были и совсем молоденькие девчонки лет четырнадцати-пятнадцати, и зрелые женщины, и несколько совсем древних старух. С громким гиканьем и смехом ковен бегал вокруг костра, подбрасывая в огонь содержимое своих мешков, стоявших тут же, чуть поодаль. За всем этим весельем наблюдал Леонард. Демон, облачённый лишь в простые штаны, босой и с обнажённым торсом, сидел на невысоком пне на краю поляны, держа в руке толстый посох с зелёным венком на верхушке, украшенным красными лентами.

Чувствуя себя немного неловко, Лиза по дуге обошла веселящихся ведьм, медленно приблизившись к их Хозяину. Леонард дружелюбно улыбнулся девушке и жестом указал на беснующихся возле костра женщин:

– Вот так выглядит моя паства, – насмешливо сверкая глазами, сообщил он. В голосе демона отчётливо слышалась гордость. – Сегодня у нас особый праздник: Бельтайн. Или, как принято говорить у вас, Вальпургиева ночь. В эту ночь граница между мирами становится совсем тонкой, что позволяет всем магическим существам свободно путешествовать по просторам бескрайней Вселенной.

Леонард взмахнул рукой, и рядом с ним появился деревянный стул.

– Присаживайся, – жестом пригласил он Лизу. – Полюбуйся на праздник. Почувствуй его силу и красоту. Эта ночь – ночь костров. Когда этот мир был ещё совсем молодым, а люди не настолько боялись нечистой силы, костры, подобные этому, зажигались по всей Земле. Люди считали, что в ночь Священного огня сгорает старое и рождается новое. Поэтому большинство ритуалов, проводимых в этот день, связано с плодородием.

Лиза внимательно слушала всё, что говорил ей Леонард. В отличие от Нибраса, этот демон не вызывал у неё ни малейшего отторжения. Он казался добрым волшебником из старинной сказки, а не злобным порождением тьмы.

– Ты хочешь присоединиться к ним? – внезапно спросил Леонард, окинув Лизу пытливым взглядом. – Я могу на эту ночь вернуть тебе человеческое тело. Полагаю, ты, как никто другой, заслуживаешь небольшую передышку.

Это было заманчиво. Хотя бы на одну ночь забыть, во что она превратилась и просто отдаться безудержному веселью в толпе незнакомых женщин. Танцевать вокруг костра, смеяться. Жаль только, что даже Священному огню не под силу сжечь её прошлое.

– Ты слишком много думаешь, – заметил Леонард, правильно интерпретировав молчание девушки. – Прошлое на то и прошлое, чтобы оставлять его позади.

Лиза неопределённо пожала плечами: она была не согласна с демоном. Но у неё не было возможности озвучить своё мнение по данному вопросу. Поднявшись на ноги, девушка решительно направилась вглубь леса – ей не хотелось смущать ведьм своим присутствием. Смерть на празднике Жизни смотрится неуместно.

Девушка неторопливо брела между деревьев, удаляясь всё дальше и дальше от ведьмовской поляны. Обогнув неглубокий овраг, Лиза вышла на берег какой-то реки.

“Интересно, если привязать к шее камень и заснуть на дне, Нибрас меня отыщет?” – внезапно возникла в голове Лизы странная мысль. Захотелось немедленно узнать ответ эмпирическим путём.

– Всенепременно, – вкрадчивый голос, раздавшийся совсем близко, заставил девушку подпрыгнуть на месте от неожиданности. Резко развернувшись, она встретилась взглядом со знакомыми золотистыми глазами, насмешливо взирающими на неё с самодовольного лица демона.

Лиза с огромным трудом удержала рвущиеся с языка ругательства. Да и зачем было озвучивать их вслух? Судя по всему, эта рогатая сволочь и так всё прекрасно слышала.

– Ты слышишь все мои мысли? – уточнила она, отступая от Нибраса на шаг в сторону – ей было некомфортно находиться так близко к нему, – и замерла в изумлении: вместо привычного скрежета с её губ сорвалась человеческая речь. Растерянно моргнув, Лиза бросила быстрый взгляд в сторону реки: на безмятежной поверхности воды отражалось её прежнее лицо. Тёмные волосы тяжёлой копной спадали на спину, а вместо бесформенного балахона на ней была надета белоснежная рубашка – точно такая же, как и у ведьм на шабаше.

– Не все, – заверил её Нибрас. – Только самые интересные.

Лиза повернулась к нему и пристально посмотрела в пронзительные глаза цвета расплавленного золота.

– Зачем? – тихо спросила она.

– Леонард, конечно, знатная свинья, но в одном он прав, – Нибрас подошёл к девушке и аккуратно прихватил прядь её волос своими длинными когтистыми пальцами. – Сегодня праздник, и ты заслужила возможность веселиться наравне с другими.

Лиза, нахмурившись, осторожно отступила в сторону.

– А если я не хочу?

Нибрас недовольно поджал губы.

– Тебе ещё не надоело упрямиться? – на дне его зрачков разгорался знакомый дьявольский огонь – явный признак сдерживаемого гнева. – Я пытался быть с тобой милым – ты этого не оценила. Я продемонстрировал силу – ты сбежала. Я дал тебе время на раздумья – ты связалась с каким-то третьесортным профессоришкой, а затем и вовсе уничтожила собственное тело. Теперь же ты решила пуститься во все тяжкие и стала якшаться со всяким отребьем вроде леонардовских ведьм.

– Ни с кем я не якшаюсь! – запальчиво воскликнула Лиза, которую слова демона по непонятной причине сильно задели. – Я просто искала способ покончить с этим фарсом! – гнев, вспыхнувший на долю секунды в душе девушки, мгновенно угас, точно пламя свечи на сильном ветру. Опустив плечи, Лиза добавила уже спокойно: – Я надеялась, что эти ведьмы помогут мне умереть.

Её короткая вспышка оказала на демона странное влияние, каким-то непостижимым образом потушив его собственную ярость.

– Я не позволю тебе умереть, – твёрдо проговорил он. – Никогда.

Лиза на мгновение прикрыла глаза: слова демона прозвучали как приговор.

– Чего ты от меня хочешь? – с мукой в голосе спросила она, подняв на Нибраса глаза, полные затаённой боли. – Ты отнял у меня всё, вплоть до человеческого облика. Что тебе ещё нужно?

– Ты, – Нибрас сократил и без того небольшое расстояние между ними. – Мне нужна ты.

Перед внутренним взором Лизы тут же всплыл тот мимолётный поцелуй, которым наградил её демон перед тем, как вышвырнуть из Ада обратно на Землю. Взгляд девушки непроизвольно переместился на тонкие губы мужчины.

– Я и так принадлежу тебе, – напомнила она.

– Только твоя душа, – возразил Нибрас. – А мне нужна вся ты. Тело. Мысли. Чувства. Всё, что ты мне можешь предложить.

Не удержавшись, Лиза рассмеялась, но ни тени веселья не было в этом смехе, лишь горечь и разочарование.

– Ты не получишь ничего! – отсмеявшись, с вызовом выпалила она, прямо глядя в сверкающие глаза напротив. – Не знаю, сколько мне понадобится времени, но я найду способ освободиться от тебя.

Нибрас стремительно сократил расстояние между ними: горячие ладони обхватили лицо девушки, а её губы накрыли сухие, жёсткие губы демона. Лиза никак не отреагировала на это нападение: не вырывалась и не сопротивлялась, но и на поцелуй не ответила – просто стояла, как мраморная статуя.

– Какая же ты упрямая, – в голосе Нибраса отчётливо различались нотки восхищения. – Мне некуда торопиться – я подожду. Рано или поздно, ты придёшь ко мне. Сама. По доброй воле.

– Не бывать этому!

– Посмотрим, – хмыкнул демон и коснулся губ девушки мимолётным, практически целомудренным поцелуем. – Этот облик сохранится до рассвета. Считай это моим подарком.

И исчез, словно его и не было. В эту же секунду ноги Лизы подогнулись, и она бухнулась на колени, разразившись горькими слезами. Она прекрасно понимала – победить демона ей не под силу. Что бы она ни делала, какие шаги ни предприняла, он всё равно выйдет победителем.

– Я тебя предупреждал, – раздался у неё за спиной меланхоличный голос Леонарда. Подняв голову, Лиза увидела демона, замершего в нескольких шагах от неё, прислонившись плечом к стволу пихты. – Нибрас ни перед чем не остановится, он малый настырный. И сейчас он хочет тебя.

– Я не хочу быть его, – всхлипнув, проговорила Лиза. – Один его вид мне противен.

– Тогда ищи Азраила, – равнодушно пожал плечами Хозяин шабашей. – Только он может прекратить твоё существование раз и навсегда.

– Ты сказала, что найти его непросто.

– Не просто непросто, а практически невозможно. Азраил – ангел. В отличие от нас, демонов, этих пернатых высокомерных засранцев невозможно призвать. Они сама решают, к кому и когда прийти.

– И что же мне теперь делать? – Лиза подняла на демона заплаканные глаза. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Я тебе перечислил все возможные способы решения данной проблемы, – жёстко проговорил Леонард. – Не моя вина, что они тебя не устраивают.

– Я не хочу убивать людей…

– У тебя нет выбора! – прервал её Леонард. – Ты теперь лиарза, Пожирательница душ. Девочки Лизы больше нет – смирись с этим. И научись извлекать выгоду из своего положения.

– О какой выгоде ты говоришь? – Лиза вскочила на ноги. – Что хорошего в том, чтобы быть монстром?!!

– Хотя бы то, что тебя нельзя убить, – ровным голосом ответил Леонард, на которого её истеричный крик не произвёл никакого впечатления. – Кроме того, не забывай, что ты в первую очередь ведьма, – взгляд демона скользнул по перстню на пальце девушки. – И, если ты прекратишь изображать из себя жертву, то вполне сможешь освоиться в новом облике. А заодно поднасолить Нибрасу.

– Каким образом? – предложение “насолить Нибрасу” нашло в душе Лизы живой отклик.

– В первую очередь, черпая его силы, разумеется, – на лице Леонарда расцвела ядовитая усмешка. – Своих девочек я этому не учу, конечно, но для тебя с удовольствием сделаю исключение. Выпить Нибраса досуха ты, разумеется, не сумеешь. Но вот заметно ослабить – запросто.

– Ты научишь меня этому? – Лиза с надеждой посмотрела в лицо демона.

– С удовольствием, – последовал ответ. Леонард подошёл к девушке и протянул ей руку: – Но, для начала, ты должна войти в мой ковен. Возражения?

– Никаких.

– Вот и чудненько. Значит, возвращаемся на праздник. Обрадую Велену, что в наших рядах пополнение.

Леонард притянул Лизу к себе. Мгновение – и они уже вновь оказались на поляне среди беснующихся ведьм, уже успевших полностью опустошить свои мешки и теперь развлекавшихся тем, что с завидной скоростью поглощали разнообразные угощения, расставленные на неизвестно откуда взявшемся длинном столе возле костра.

– Прежде чем я представлю тебя девочкам, как новую сестру, ты должна отречься от своей старой жизни, – на ухо шепнул Лизе Леонард, приобнимая её за талию и прижимая спиной к своей груди. – Я собрал для тебя мешок с “мусором”, – в свободной руке демона тут же появился небольшой холщовый мешок, который он протянул Лизе. – Вытаскивай вещи по одной и бросай в огонь.

Лиза взяла мешок и, опустив в него руку, извлекла потрёпанный учебник по биологии – тот самый, что она читала в тот день, когда Николай Степанович пригласил её на лекцию господина Моро.

Сердце девушки болезненно сжалось при воспоминании о светло-голубых глазах, взиравших на неё с такой нежностью и участием. Она могла бы быть по-настоящему счастлива с этим мужчиной…

Сделав глубокий вдох, Лиза бросила книгу в огонь, и несколько долгих мгновений наблюдала за тем, как яростное пламя поглощает страницы.

Следующими из мешка она вытащила свои отрезанные пальцы, – Лиза и сама не поняла, как узнала их, наверно, на каком-то интуитивном уровне. Бросая в огонь куски собственной плоти, девушка не испытывала ни тени сомнений – вот о чём о чём, а о них она совершенно не жалела.

За пальцами последовала расчёска, которой она пользовалась в общежитии, паспорт на имя Платоновой Софьи Андреевны, и лента для волос. А затем, неожиданно, небольшой букет полевых цветов – тот самый, что когда-то подарил ей Яков Петрович. Букет выглядел совсем свежим, будто его только что сорвали, и пах просто восхитительно – просторными лугами её родной деревни. Лиза осторожно поднесла цветы к лицу и сделала глубокий вдох – память о такой далёкой жизни, когда она была обычной деревенской девчонкой, отозвалась тянущей болью где-то в груди. Однако девушка нашла в себе силы предать эту память огню.

Из опустевшего мешка показался ещё один предмет: небольшая книжка в чёрном переплёте, вокруг которой были обмотаны деревянные чётки с крестом, в которой Лиза с ужасом узнала Библию своей прабабушки. Осторожно размотав чётки, девушка дрожащими пальцами принялась перелистывать пожелтевшие от времени страницы, и на глаза ей навернулись слёзы.

Голоса ведьм, пирующих за столом, звонко смеявшихся и горланящих какие-то песни, доносились до Лизы, как сквозь толщу воды. Девушка ощущала руку Леонарда, всё ещё обнимавшего её за талию. Лиза чувствовала спиной, как медленно вздымается и опускается грудь демона – он был совершенно спокоен и терпеливо ждал её решение. Не торопил. Не подгонял. Но именно его безмолвная поддержка заставила Лизу решиться: мысленно попросив прощения у прабабушки, девушка с размаху запустила её Библию в огонь. Спустя секунду туда полетели и чётки.

– Умница, – одобрительно прошелестел ей на ухо Леонард. – Теперь ты свободно можешь двигаться вперёд.

Переместив руку на локоть девушки, демон развернул её лицом к себе. Лиза заметила тёмное торжество, на мгновение вспыхнувшее в карих глазах. А затем в руке демона появился серебряный кубок, инкрустированный разноцветными драгоценными камнями, в котором плескалась тёмно-красная жидкость, подозрительно напоминавшая кровь.

– Пей, – велел Леонард, протягивая кубок Лизе. – И ты станешь одной из нас.

Поворачивать назад было уже поздно – Лиза это прекрасно понимала. Она уже настолько далеко свернула с тропы, ведущей к Свету и Богу, что найти обратную дорогу не представлялось возможным. Следовательно, нужно было идти вперёд, не оглядываясь.

Не сводя со спокойного лица демона пристального взгляда, девушка приняла кубок и сделала солидный глоток – это оказалось всего лишь терпкое вино с привкусом лесных ягод.

– Вот и всё, – Леонард осторожно вынул кубок из девичьих пальцев и сам сделал из него небольшой глоток. – Теперь ты ведьма моего ковена. Я буду заботиться о тебе. Учить тебя. Все тайны мира откроются тебе…

Лиза уже не слышала, что именно обещал ей демон. Перед её глазами вспыхивали и гасли разноцветные огоньки. Весь мир, казалось, пришёл в движение: она видела, как замысловато плясали языки пламени в огне. Впрочем, нет, это был не огонь, а крохотные человечки с дикими, безумными улыбками на лицах, прыгающие на поленьях и перебрасывающиеся раскалёнными углями. Переведя взгляд с костра на деревья, девушка разглядела тонкие полупрозрачные руки, тянущиеся от стволов к костру, словно в попытке согреться.

– Этот мир намного прекраснее, чем видит человеческий глаз, – голос Леонарда заставил Лизу отвлечься от созерцания странных образов и перевести на него взгляд. Демон тоже изменился. Она видела рога, растущие из его макушки – они совершенно не походили на рога Нибраса: короткие, тонкие, казалось, их можно было легко обломить рукой, как ивовую ветвь. Но не рога привлекли внимание девушки. Её взгляд задержался на груди демона: в ней, кроме обычного человеческого сердца, пульсировало какое-то ещё одно, совсем крохотное сердце, по размеру не больше пятирублёвой монеты.

– Что это? – Лиза положила руку на грудь демону, накрывая второе сердце своей ладонью.

– А ты думала, у демонов нет сердца? – усмехнулся Леонард, обнимая свою новую подопечную за плечи и притягивая ещё ближе к себе. – У нас оно есть, и не одно.

– Почему два? – Лиза вглядывалась в лицо демона, которое, словно вылепленное из пластилина, постоянно меняло свои черты.

– Одно – как человеческое, а второе – источник нашей силы, – охотно объяснил тот. – Откуда, по-твоему, берутся камни для ведьмовских колец?

Лиза в изумлении широко распахнула глаза. Леонард же, усмехнувшись,  слегка отстранил её от себя, после чего решительно запустил руку в собственную грудь и спокойно извлёк из неё небольшой камень, внешне напоминающий кварц – такой же чистый и прозрачный.

– Тебе не больно? – Лиза с искренней тревогой посмотрела в глаза демону.

– Нет, – покачал он головой. – Это сердце каменное. Оно не чувствует боли. Что не делает его менее живым. Я ощущаю всё, что происходит с ним. С каждым его осколком, помещённым в ведьмовское кольцо.

– Поэтому ты всегда можешь найти свою ведьму, – понимающе кивнула Лиза. – Но зачем такие жертвы?

– В этом мире нет магии, – пожал плечами Леонард, возвращая каменное сердце обратно в грудь. – И её нельзя просто взять из ниоткуда. Магия – это как электричество. Ей нужен источник.

Лиза перевела взгляд на многочисленных ведьм, всё ещё сидящих за столом и совершенно не обращающих на них никакого внимания.

– Сколько раз ты делил своё сердце? – спросила она, вновь посмотрев на Леонарда.

– Много, – последовал ответ.

– Поэтому ты слабее Нибраса? – догадалась она. – Потому что раздал свою силу другим?

Демон неопределённо пожал плечами.

– Мне не жаль своей силы, – заметил он. – Что мне с ней одному делать? Моим ведьмам она нужнее.

Выпустив Лизу из своих объятий, Леонард вытянул вперёд руку, и в неё тут же влетел посох с венком на верхушке. Размахнувшись, демон резко вонзил посох в землю – тот мгновенно начал увеличиваться в размерах, вытягиваться и расширяться, пока не превратился в огромный ветвистый ясень, чья зелёная крона полностью заслонила собой небосвод.

– Да наступит новый день, – торжественно проговорил Леонард, повернувшись лицом к своей разом притихшей пастве. – Да не переступит Смерть ваш порог. Да плодоносят ваши земли. Да течёт жизнь в ваших венах.

Ведьмы все как одна вскинули вверх ладони, на которых сверкали ведьмовские кольца. И Лиза увидела тонкие светящиеся нити, тянущиеся от Леонарда к каждому кольцу. Опустив взгляд на свою ладонь, она разглядела точно такую же нить, конец которой таял где-то в пространстве, связывая её с демоном, которого не было рядом.

Небольшую поляну, на которой проходил шабаш, озарила яркая, ослепительно-белая вспышка, заставившая Лизу зажмуриться. Когда же она вновь открыла глаза, то обнаружила себя мирно стоящей посреди избы Ефросиньи. Сама хозяйка дома стояла рядом, и на лице её играла блаженная улыбка.

– Я рада, что ты теперь с нами, – ведьма наградила девушку ласковым взглядом. – Если хочешь, можешь остаться в моём доме, – места на всех хватит.

Лиза с печалью посмотрела на свои руки: морщинистые ладони, узловатые пальцы с длинными когтями – всё вернулось на круги своя. Но теперь у нее, по крайней мере, появилась надежда, что это тело будет с ней не навсегда. Осталось только уговорить Леонарда научить её проделывать этот фокус. И девушка почему-то не сомневалась, что демон согласится.

Оттепель

Лиза осталась жить в доме Ефросиньи. Правда, слово “жить” в данном случае было не совсем уместно. Просто время от времени девушка приходила в дом ведьмы, усаживалась на лавку возле печи и наблюдала за тем, как женщина занимается хозяйственными делами или готовит какие-то лекарственные отвары – случалось это примерно раз в три-четыре дня.

Большую часть времени девушка проводила в обществе Леонарда, сопровождая его во время визитов к ведьмам. Лиза с удовольствием постигала тонкую науку ведьмовства, записывая во врученную ей «Книгу теней» всё новые и новые факты.

Два раза в неделю Леонард забирал Лизу с собой в какой-нибудь отдалённый мир, где, по его словам, их не сумеет отследить Нибрас. Там Хозяин шабашей обучал девушку правильному взаимодействию с кольцом, показывал, как можно использовать заключённую в нём силу и, самое главное, как “подключиться” ко второму сердцу демона и выкачивать магию из него напрямую.

Индивидуальные занятия давались Лизе нелегко. Если силу из собственного кольца с горем пополам она научилась использовать недели через две, то нащупать ту нить, что связывает её с Нибрасом, у девушки никак не получалось, словно что-то мешало ей.

– Ничто тебе не мешает, кроме тебя самой, – твёрдо проговорил Леонард, стоило Лизе озвучить свои сомнения. – Тебе претит эта связь с Нибрасом, всё твоё существо против неё – она это чувствует, вот и ускользает от тебя.

– Говоришь так, словно связь – живое существо, – с лёгким раздражением проговорила Лиза, устало прижимаясь спиной к мшистому камню на берегу небольшого озера с водой непривычного фиолетового оттенка – излюбленного места Леонарда для их тренировок.

– Так оно и есть, – кивнул демон, присаживаясь на землю рядом с девушкой, которой на время занятий позволял принимать человеческий облик, чтобы им легче было общаться друг с другом. – Не забывай, что ты носишь на руке не просто украшение, а кусок сердца. Да, оно каменное, но от этого не менее живое. Оно бьётся, и испытывает те же эмоции, что и его непосредственный хозяин.

– Когда на меня напали грабители, кольцо их убило, – вспомнила Лиза неприятный эпизод из прошлого.

– Потому что Нибрас, как и любой демон, печётся о безопасности своей ведьмы, – кивнул Леонард. – Что бы ты о нас ни думала, ни один демон не станет давать своё кольцо кому попало. Женщина должна ему, действительно, нравиться, чтобы он захотел сделать её своей.

– У тебя таких женщин целый ковен, – усмехнувшись, напомнила Лиза.

– Ну, и что? – удивился Леонард. – Я люблю их всех одинаково. Они все – мои. Я забочусь о них. И о тебе.

– Значит ли это, что меня ты тоже любишь? – Лиза пытливо посмотрела в лицо своему рогатому учителю.

– Ты мне, определённо, нравишься, – подтвердил Леонард её догадку. – У тебя есть характер. Я люблю женщин с характером.

Лиза неопределённо пожала плечами – ей не понравилось, куда зашёл их разговор.

– Чтобы научиться использовать силу Нибраса, ты, в первую очередь, должна понять его, почувствовать, – Леонард, заметивший её состояние, быстро сменил тему. – Да, тебе сложно в это поверить, но он любит тебя. По-своему, по-демонически, но всё же любит. И если ты захочешь, то с лёгкостью сможешь использовать эту любовь против него.

– Каким образом? – Лизе не особо верилось в само понятие “демоническая любовь”, но идея использовать это мифическое чувство против Нибраса казалась интересной. Правда, была непонятна техническая сторона вопроса.

– Никто не ранит больнее близкого человека, – заметил Леонард, поднимаясь на ноги. – Тот, кому ты доверяешь, как самому себе, ради которого готов отдать жизнь. Подобное предательство может подкосить даже очень сильного демона.

После того разговора Лиза сосредоточила все свои силы на попытке подавить собственную ненависть и отвращение к Нибрасу. Слова Леонарда серьёзно повлияли на девушку. Ей внезапно захотелось понять: что именно движет Нибрасом? Почему он так упорно охотится за ней? Ведь ничто не мешает ему просто взять её силой. Однако он упорно продолжал преследовать, уговаривать, словно её согласие важно для него.

Время от времени, когда Ефросинья была занята своими делами, а Леонард отсутствовал, Лиза заглядывала на огонёк к Велене. В отличие от остальных ведьм ковена, та обладала редким даром – способностью читать чужие мысли, что значительно облегчало их общение с Лизой, когда она находилась в облике лиарзы.

– Не стоит воспринимать все слова Леонарда за чистую монету, – заметила Велена, когда Лиза рассказала ей о своих попытках понять демоническую логику. – Демоны всегда лгут – это непреложная истина. И совершенно не умеют любить. Зато с удовольствием поддаются страсти и похоти, – губы Верховной ведьмы растянулись в хищной улыбке. – В этом они похожи на обычных мужчин. Женщина для них лишь трофей. Им нравится охотиться на нас. И чем дольше мы говорим “нет”, тем активнее они пытаются услышать заветное “да”.

Лизе вспомнился её собственный отец, души не чаявший в матери, и прилагавший все возможные усилия, чтобы исполнить любой её каприз даже тогда, когда они уже были женаты. Да и Николай Степанович вёл себя с ней не как охотник или завоеватель… Однако в словах Велены применительно к демонам, определённо, что-то было. То, как спокойно говорил Леонард о том, что любит всех своих многочисленных ведьм… было в этом что-то неправильное. Ведь нельзя же любить столько женщин сразу? Любимый человек – он особенный. Единственный и неповторимый. Ради него ты готов пойти на всё: достать звезду с неба, отправиться за тридевять земель и добыть перо Жар-птицы. Если же нет, то это не любовь, а лишь самообман.

Исходя из поведения Нибраса, Лиза предполагала, что он ведёт себя именно так, как говорит Велена – всего лишь пытается заполучить очередной трофей. Даже Леонард во время первой встречи сказал Лизе, что Нибрас и сам отпустит её, стоит ему только получить то, что он хочет. Только вот девушка совершенно не желала становиться его игрушкой. Поэтому каждую ночь, – ибо с момента становления лиарзой в сне она больше не нуждалась, – Лиза сидела на крыльце дома Ефросиньи и старательно пыталась “почувствовать” Нибраса. И однажды ей это удалось.

Сначала это походило на лёгкий толчок в грудь, словно кто-то невидимый пытался заставить девушку отступить в сторону, однако та не подчинилась этому немому требованию и продолжила “давить”. И невидимая сила уступила её желанию: камень в перстне вспыхнул слабым голубоватым светом, и в ту же секунду Лиза почувствовала острое чувство тоски и одиночества – чувства, которые были хорошо знакомы ей самой, но на этот раз ей не принадлежавшие. Подчиняясь неясному порыву, девушка осторожно потянулась к источнику чужой боли, инстинктивно стараясь заглушить её. Её собственное умиротворение, которое она тщательно лелеяла в последние несколько дней, помогая в сборе трав Ефросинье, Велене и ещё нескольким ведьмам из ковена, накрыло чужую тоску, словно пуховым одеялом.

В этот же момент Лиза ощутила резкий рывок в районе пупка. Мгновение – и она оказалась посреди просторного, ярко освещённого бального зала, заполненного мягкой музыкой, доносившейся откуда-то сверху – запрокинув голову, девушка увидела на балконе небольшой оркестр во главе с дирижёром.

Вокруг Лизы кружились многочисленные пары. Мужчины – в строгих чёрных смокингах, дамы – в роскошных платьях всевозможных цветов и фасонов, с чрезмерно открытыми спинами и глубокими декольте, сверкая драгоценными камнями на шеях, в ушах и на руках. Речь, раздававшаяся то тут, то там, была Лизе совершенно незнакома. Очевидно, магия и воля одного невыносимого демона занесли её далеко за пределы родной страны. Прежде подобное обстоятельство непременно напугало бы девушку. Но не сейчас. Равнодушно оглядевшись по сторонам, она, подчиняясь зову связи, прошла в дальний конец зала, где возле длинного стола, накрытого бледно-розовой скатертью и заставленного разнообразными блюдами и напитками, стоял Нибрас. На этот раз внешне он совершенно не походил на самого себя: высокий, неимоверно худой, с острыми скулами, прямым носом, светлыми, коротко подстриженными волосами и голубыми глазами. Однако Лиза ни на секунду не сомневалась в том, что это именно он.

– Смотрю, ты неплохо продвинулась на поприще колдовства, – заметил демон, вперив в девушку равнодушный взгляд, совершенно не вязавшийся с той бурей эмоций, которую ощутила Лиза через связь. Тут была и радость, и щемящая нежность, и многократно усилившаяся тоска. – Леонард всегда был хорошим учителем.

Лиза неопределённо пожала плечами: что бы она ни хотела сказать, это не представлялось возможным сделать, находясь в облике лиарзы. Впервые с того момента, как ей открылась истинная сущность Якова Петровича, Лиза добровольно вплотную подошла к мужчине и, прислонившись бедром к краю стола, направила взгляд на танцующие пары, пытаясь понять, что в их виде так расстроило демона.

– Не хочешь потанцевать? – внезапно спросил он.

Лиза ощутила слабое колыхание магии вокруг себя. Опустив взгляд, она, ожидаемо, обнаружила у себя человеческое тело. Причём в этот раз Нибрас наколдовал ей весьма эффектное платье: ярко-красное, с тонким кружевом на юбке и, в отличие от нарядов других дам, с довольно скромным вырезом декольте и закрытой спиной.

– Спасибо, – смущённо улыбнувшись, поблагодарила девушка. – Где мы?

– В Вене, – ответил Нибрас, протягивая ей бокал с игристым вином.

Лиза приняла бокал и сделала небольшой глоток. Вкус напитка ей понравился: лёгкий, с нотками яблока и груши.

– Смотрю, ты сменила гнев на милость? – насмешливо спросил Нибрас, не сводивший с лица девушки пристального взгляда.

Лиза неопределённо повела плечами: она всё ещё ненавидела демона за все те ужасы, через которые он вынудил её пройти. Но, благодаря Леонарду и Велене, она начала чуть лучше понимать природу демонов, их логику и стиль поведения. И ярость в её душе постепенно утихла.

– Нет смысла злиться на волка за то, что он – волк, – заметила Лиза, делая ещё один глоток из своего бокала. – Он – хищник. И действует соответственно со своей натурой.

– Я, по-твоему, волк? – Нибрас казался искренне позабавленным подобным сравнением.

– Ты – демон, – твёрдо проговорила Лиза, глядя ему в глаза. – И поступаешь, как демон: сеешь хаос, смерть, и разрушение.

– Сейчас я просто наслаждаюсь вечером в компании прекрасной дамы, – взгляд демона буквально пронзил Лизу насквозь. А от волн жаркой нежности, передающейся по связи, у неё буквально подкашивались ноги.

– Почему ты выбрал именно меня? – прямо спросила она, вглядываясь в непривычно голубые глаза напротив.

Во взгляде демона на мгновение мелькнула печаль, волной тянущей боли отозвавшаяся в сердце Лизы – давней, застаревшей боли, принадлежавшей не ей.

– Ты приковала мой взгляд с первой встречи, – Нибрас отставил свой бокал на стол и медленно протянул руку, аккуратно заправив прядь тёмных волос девушке за ухо, – Лиза даже не шелохнулась, продолжая пристально всматриваться в его лицо. – Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: ты должна быть моей.

– Моё мнение тебя, естественно, совершенно не волнует, – как ни странно, Лиза не почувствовала недовольства по этому поводу. Она уже смирилась с мыслью, что является для этого демона всего лишь желанным трофеем, а не живым человеком.

– Нет, – Нибрас протянул Лизе руку ладонью вверх. – Потанцуешь со мной?

– Я не умею танцевать, – ответила та, но всё равно поставила бокал на стол и вложила свою ладонь в протянутую руку.

– Ничего страшного, – заверил её демон. – Я поведу. Тебе просто нужно следовать за мной.

Нибрас положил ладонь на талию Лизы, привлекая девушку ближе к себе, практически прижимая её к своей груди. Лиза положила свободную руку ему на плечо, краем глаза оглядев остальные танцующие пары – никто не находился на столь микроскопическом расстоянии друг от друга, как они.

– Никто так не танцует, – отметила она, делая шаг назад, стоило только Нибрасу сделать шаг вперёд.

– Мне плевать, как они танцуют, – отмахнулся демон. – Мы будем танцевать так, как хочу я.

“Кто бы сомневался”, – мелькнуло в голове Лизы, но вслух говорить это она не стала, просто подчинилась направляющей её руке, кружась в одному Нибрасу известном направлении, под музыку, которую слышал только он и которая совершенно не совпадала с той, что играл оркестр на балконе.

– Тебе нравится в ковене? – через некоторое время спросил демон, продолжая медленно кружить Лизу по залу под недоумевающие взгляды других гостей.

– Да, – честно ответила та. – Эти ведьмы – милые женщины. Не понимаю, почему их все боятся и ненавидят.

– Потому что они волки в овечьей шкуре, – голос Нибраса звучал ровно и спокойно, но Лиза почувствовала недовольство, исходившее от демона. – Тебе с ними не место.

– Я не хочу об этом говорить, – спокойно проговорила девушка. – Я пришла сюда не для того, чтобы ссориться.

– А зачем ты пришла?

– Потому что была нужна тебе, – не задумываясь, ответила она. – Я смогла почувствовать тебя…

– Пожалела? – презрительно скривился Нибрас.

– Нет, – покачала головой Лиза. – Просто решила составить компанию.

– Но ты всё ещё ненавидишь меня.

– Да.

Это была не совсем правда, но и не совсем ложь. Лиза и сама не могла сказать, что именно она чувствует к Нибрасу. Раньше она, действительно, ненавидела его. Но сейчас, после многочисленных разговоров с Леонардом о природе демонов, Лиза, отчасти, поняла Нибраса. Но это не значит, что она собиралась потакать его низменным желаниям. Ей всё ещё претила сама мысль вверить себя его жестокой воле.

– Ты всё ещё хочешь умереть? – Нибрас остановился и, мягко подцепив подбородок Лизы указательным пальцем, заставил взглянуть себе в глаза.

– Да, – призналась она. – Но я знаю, что ты мне не позволишь это сделать.

– Не позволю, – согласился демон. – Я вообще не понимаю, зачем тебе умирать? Неужели жизнь настолько плоха?

– Жизнь по твоим правилам невыносима.

– Я не предъявлял тебе никаких правил, – возразил он. – Изначально, если ты не забыла, я предложил тебе стать моей женой.

– Ты предложил сбежать с тобой, – исправила его Лиза. – Ты ни слова не сказал о женитьбе.

– Я просил тебя стать моей, – нахмурился демон. – Это одно и то же.

– Для меня – нет.

– Хорошо, я прошу тебя сейчас. Стань моей женой.

Лиза внимательно прислушалась к своим ощущениям: чужая отчаянная надежда была для неё как удар поддых. Демон не шутил и не лукавил: он, действительно, был готов назвать её своей женой. Слова Леонарда о том, что демоны никогда не надевают ведьмовское кольцо на кого попало, внезапно приобрели смысл. Возможно, Хозяин шабашей не преувеличивал, и демоны, действительно, способны на некое извращённое подобие любви.

– Мне нужно время подумать, – по какой-то неясной причине Лиза не смогла сказать категоричное "нет". Судя по тому, как вытянулось в изумлении лицо демона, её ответ для него стал неожиданностью.

– Время подумать… – заторможено повторил он, и Лиза ощутила искрящуюся радость, вспыхнувшую в его сердце. – Ты не отказываешь мне?

– Нет, не отказываю, – подтвердила она. – Но и согласиться пока не могу. До всего этого ужаса, через который ты заставил меня пройти, пока ты был Яковом Петровичем, я бы ответила “да”, не раздумывая. Но не сейчас.

– Ты считаешь, что через какое-то время можешь передумать? – Нибрас сверлил Лизу пристальным взглядом, словно пытался уличить в обмане.

– Возможно. Я не могу сказать точно, – Лиза, помня слова Велены о мужчинах-охотниках, решила не давать никакого определённого ответа. – Просто больше не убивай дорогих мне людей.

– Хорошо, – с готовностью согласился демон. – Ещё какие-то условия?

– Я могу продолжить обучение у Леонарда?

– Можешь, – после небольшой заминки всё же согласился Нибрас.

– Спасибо, – Лиза выдавила из себя крохотную улыбку.

– Ты не попросишь вернуть себе человеческое тело? – подозрительно прищурившись, уточнил демон.

– Ты всё равно не сделаешь этого, – пожала плечами девушка. – Так зачем напрасно ссориться? Я уже, как ни странно, привыкла к своему новому облику. Даже нашла в нём некоторые преимущества.

Нибрас медленно поднял руку и осторожно провёл пальцами по щеке девушки, обдавая её волной терпкой нежности вперемешку с тихой печалью – Лиза не отстранилась от прикосновения, продолжая смотреть на него своими большими, точно у испуганного оленёнка, глазами.

– Всё-таки ты удивительная женщина, – проговорил демон низким, чуть хрипловатым голосом. – Надеюсь, твоё раздумье не затянется надолго и разрешится в мою пользу.

Наклонившись, он целомудренно коснулся губами макушки своей ведьмы – Лиза вновь ощутила рывок в районе пупка, и тут же оказалась на знакомом крыльце. Небо на востоке было окрашено бледно-розовым цветом, а воздух наполнен утренней прохладой.

Улыбнувшись, Лиза провела кончиками пальцами по кольцу на своём указательном пальце, как бы лаская его. Сегодня она получила ответы на многие свои вопросы. И теперь точно знала, что ей нужно делать, чтобы получить столь желанную свободу.

* * *

На следующий день, вскоре после рассвета, Лиза отправилась в гости к Велене – девушке нужен был совет и, возможно, небольшая помощь.

Верховная ведьма с нескрываемым интересом выслушала рассказ девушки о её небольшом ночном приключении.

– Ты – молодец, – похвалила она Лизу. – Всё правильно: если твой демон хочет получить тебя в своё безраздельное пользование, ему нужно попотеть. Так что не торопись соглашаться на его условия, но и не отталкивай его. Позволь ему оказывать знаки внимания: увлечённый демон может сложить к твоим ногам целый мир, стоит только попросить.

«Мне не нужен мир, – мысленно заметила Лиза. – Я хочу освободиться от Нибраса, желательно раз и навсегда».

– Нет ничего проще, – усмехнулась ведьма. – Очаруй его, заставь желать тебя с неистовой силой, но при этом постоянно ускользай, как вода сквозь пальцы. Играй с ним: то подпускай к себе совсем близко, будь мила и нежна, то отталкивай, становясь холодной и непреступной. А когда его страсть достигнет своего предела, отдайся ему, – на этих словах Лиза скривилась, выражая своё отношение к данному совету. Однако Велена лишь резко тряхнула головой: – Пока демон не получит желаемое, он не оставит тебя в покое. Только сдавшись, ты сможешь обрести свободу.

«Зачем тогда все эти сложности? – удивилась Лиза. – Почему просто не сдаться?»

– Потому что он спокойно примет твою капитуляцию, и ваши отношения могут растянуться на века, – Велена говорила с такой непоколебимой уверенностью, словно сама прошла через подобное. – Ты будешь, как опостылевшая жена: интереса не представляешь, но ради удобства потерпеть можно.

Совсем другое дело, если ты его разочаруешь, – на лице Велены расцвела дьявольская улыбка. – Представь себе ситуацию: ты много дней охотишься на понравившегося тебе оленя, выслеживаешь его, заманиваешь. В твоей крови кипит азарт. И вдруг этот самый олень выбегает прямо тебе навстречу и стоит неподвижно, дожидаясь твоего выстрела. Разве ты не будешь разочарована?

«Не вижу связи», – честно призналась Лиза.

– Мужчины очень любят женщин с характером, – объяснила Велена. – Им нравится непредсказуемость. Но когда женщина внезапно становится предсказуемой и скучной, хотя до этого поражала воображение разнообразными выходками, они сразу же теряют к ней интерес и находят замену.

Лиза не видела в словах Велены никакого смысла. Она не понимала, как любимый человек может стать скучным. Впрочем, опыт в отношениях с мужчинами у неё был не настолько богатый, чтобы она бралась смело об этом судить. И всё же столь сложные игры казались девушке неправильными и, пожалуй, бесчестными. Даже по отношению к демону.

В конечном итоге от Верховной ведьмы Лиза ушла в расстроенных чувствах. То, что ночью в блеске бриллиантов и под музыку оркестра казалось простым и понятным, внезапно стало необычайно сложным. Решение, которое под пристальным взглядом голубых глаз принялось само собой, теперь виделось совершенно неправильным.

«Нибрас», – мысленно позвала Лиза, почувствовав необъяснимую потребность вновь увидеть его, чтобы разобраться с самой собой, убедиться в том, что ночной разговор и обещание всего лишь случайность, не значащая ровным счётом ничего.

– Я здесь, – знакомый голос, звучавший непривычно хрипло, раздался, как всегда, за спиной. Медленно повернувшись, Лиза встретилась взглядом с привычными золотистыми глазами, взирающими на неё с сосредоточенного лица демона.

«Вчера у тебя было другое лицо», – мысленно заметила девушка, не сомневаясь, что, как и в случае с Веленой, её слова будут услышаны.

– У меня тысячи лиц, – пожал плечами Нибрас, впервые с момента их знакомства не спешивший подойти ближе, а оставшийся стоять на почтительном расстоянии.

«А какое настоящее?»

– Это.

Лиза сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ним, и, одновременно, осторожно нащупывая ту тонкую призрачную нить, что связывала её кольцо с одним из сердец демона.

– Ты можешь говорить вслух, – разрешил Нибрас, не спускавший с девушки напряжённого взгляда.

– Спасибо, – тут же поблагодарила Лиза. – Так, и правда, удобнее.

– Несомненно, – кивнул демон. – Ты позвала меня. Зачем?

– Я запуталась, – честно призналась девушка, смущённо потупив взгляд. – Прошлая ночь была… странной. Ты ведь знаешь, что я училась искать нашу связь, чтобы ослабить тебя?

– Знаю, – подтвердил Нибрас. – А ещё знаю, что этот идиот Леонард предлагал найти Азраила, чтобы тот тебя убил. И, да, про Чёрную свадьбу я тоже знаю.

Лиза грустно улыбнулась. Она почему-то даже не сомневалась, что их с Леонардом коварные планы не останутся тайной для Нибраса.

– И ты даже не пытался меня остановить…

– С чего бы мне это делать? – насмешливо изогнул бровь демон. – У вас всё равно бы ничего не вышло. Чёрная свадьба подразумевает добровольное согласие обоих участников.

– Леонард говорил, что в былые времена этот ритуал проводили над новорождёнными младенцами, – удивилась Лиза.

– Так и есть, – подтвердил Нибрас. – Только вот ритуал проводился не над случайным младенцем. Демон должен сам принять на свет свою будущую супругу, – или супруга, – и вскормить её молоком, смешанным со своей кровью, предварительно убив родных мать и отца, тем самым став единственным близким родственником и организовав эмоциональную привязанность.

– То есть, между нами этот ритуал не провести? – Лиза не знала, разочаровала её эта новость или обрадовала.

– Его можно провести, но это будет неимоверно трудно, учитывая тот коктейль эмоций, который ты ко мне испытываешь.

– Ты чувствуешь мои эмоции? – вот это стало для Лизы неприятным сюрпризом.

– Да, – последовал ответ. – Ведьмовское кольцо – связь о двух концах. Ты чувствуешь меня, да. Но и я чувствую тебя. Ты можешь отобрать мою магию, а я – твои жизненные силы.

Лиза не знала, что на это сказать. Возмутиться? Поздно уже. Закатить истерику? Как-то особого желания нет.

– Ты растеряна, – неожиданно мягко проговорил Нибрас.

– Меня сбивает с толку твоё поведение, – призналась Лиза. – Я привыкла, что каждая наша встреча заканчивается смертями и реками крови.

– Ты знакома с греческой мифологией? – внезапно задал Нибрас вопрос, никак не связанный с темой их разговора. Лиза отрицательно покачала головой. – Аполлон, – красавец среди богов Олимпа, – победил страшное чудовище Пифона, сразив его своими стрелами, возгордился этим и, в слепой гордыне своей оскорбил бога любви Эрота. Тот в отместку пронзил Аполлона в самое сердце стрелой любви, а другую стрелу, – убивающую любовь, – послал в сердце прекрасной нимфы Дафны, которую Аполлон случайно встретил в лесу.

Нибрас слегка наклонил голову, послав Лизе насмешливую улыбку, однако в глазах его не было ни намёка на веселье. Более того, прислушавшись, девушка ощутила исходящую от демона печаль, очень схожу с той, которая привела её к нему прошлой ночью.

– Испугавшись горящего страстью мужского взора, молодая нимфа стремглав бросилась прочь, – продолжил Нибрас, растягивая слова на манер рассказчика сказок. – Аполлон помчался вслед за ней, умоляя девушку замедлить шаг и не бояться его. Он говорил, что не враг ей, что сражён её красотой, что сердце его навеки принадлежит ей. Но невинную девушку лишь сильнее пугали слова златокудрого бога. Чувствуя, что силы покидают её, и преследователь вот-вот нагонит её, Дафна взмолилась своему отцу, Пенею, одному из речных богов. И тот, внемля мольбам дочери, превратил её в изящное деревце – лавр. Аполлон же, оставшись ни с чем, с той поры стал украшать свою голову венком из листьев лавра, чтобы хотя бы таким образом быть рядом с возлюбленной.

– Ты как эта нимфа, – после недолгой паузы заметил Нибрас. – Стремглав несёшься от меня по непроглядной чаще, раня свои ступни острыми камнями и царапая кожу хлёсткими ветвями. Тебя гонит вперёд суеверный страх, ты не слышишь слов мольбы, которые я кидаю тебе вслед. Я кажусь тебе монстром, беспощадным чудовищем. Ты готова принять даже самую страшную смерть, лишь бы избавиться от меня.

– А разве ты не чудовище? – спросила Лиза, без тени страха глядя в искрящиеся золотом глаза напротив. – Забавно, что ты выбрал именно эту историю, чтобы отразить наши отношения. Ведь, если верить ей, Аполлон с готовностью оборвал листья дерева, в которое превратилась его возлюбленная, – что, несомненно, должно было причинить ей невыносимую боль, – из эгоистичного желания иметь при себе хотя бы частичку её. Не жестокий ли монстр он после этого? Быть может, Дафна не просто так убегала от него?

Нибрас нахмурился и наградил девушку недовольным взглядом.

– Не смотри на меня так, – вдруг улыбнулась она. – Тебе не напугать меня мрачным взглядом.

– И в мыслях не было, – прохладно отозвался демон. – Полагаю, что бы я ни сказал, ты не изменишь своего мнения?

– Нет, не изменю, – подтвердила Лиза, а затем добавила: – Но я больше не буду убегать.

Сократив то небольшое расстояние, что между ними было, Лиза положила руку демону на плечо, приподнялась на мыски и мимолётно коснулась губами гладковыбритой щеки мужчины.

– Спасибо за прошлую ночь, – Лиза смущённо улыбнулась. – Мне понравилось с тобой танцевать.

Нибрас ничего не ответил. Накрыв руку девушки на своём плече обжигающе горячей ладонью, демон наградил собеседницу жарким взглядом… а затем просто растворился в воздухе, оставив её в полном одиночестве посреди просёлочной дороги.

Лита

Май и большая часть июня пролетели для Лизы как один миг. Девушка усердно занималась магией, всё больше и больше времени проводя в обществе Леонарда. Ей нравилось общаться с этим демоном. Казалось, у него был ответ на абсолютно любой вопрос, и, что самое восхитительное, он с явным удовольствием делился своими знаниями. Лиза же была крайне благодарным слушателем. Ей было интересно абсолютно всё: и рассказы демона о прошлых эпохах и других мирах, и практические знания по использованию магии – её «Книга теней» заполнялась просто с ошеломительной скоростью.

Переборов внутренний страх перед колдовством, Лиза сконцентрировала всё внимание на практической магии. Особенно её волновал вопрос изменения собственного облика, что оказалось весьма непростой, но весьма увлекательной задачей.

– Всё в этом мире состоит из атомов и молекул, – вещал Леонард, впервые объясняя Лизе теоретический аспект превращений. – Растение, животное, неодушевлённый предмет, по своей сути, есть одно. Для того чтобы одно превратить в другое, нужно просто переместить нужные молекулы так, чтобы получить желаемый результат. Однако для этого нужно обладать определёнными знаниями, и не только магическими.

В конечном итоге Лизе пришлось вновь засесть за учебники и с головой погрузиться в химию, физику, биологию, анатомию и физиологию. Однако её труд не был напрасным, и первые скромные успехи не заставили себя долго ждать.

Самым простым оказалось влияние на растения: они были крайне восприимчивы к магии и легко менялись, подчиняясь чужой прихоти. Ускорить или замедлить рост, увеличить плодоносность, отрастить ромашке шипы или заставить пихту цвести – всё это стало подвластно Лизе уже через пару недель. Впрочем, это как раз было неудивительно: все ведьмы в ковене прекрасно знали ботанику и пользовались умениями в данной области на полную катушку.

Вообще местным ведьмам, насколько Лиза успела заметить, был свойственен некий прагматизм: они интересовались исключительно теми аспектами магии, которые можно было активно применять в быту. Даже ритуалы и заклинания, которым их учил Леонард, были исключительно бытовой направленности и использовались для достижения максимально комфортной и богатой жизни.

Лиза видела, что Хозяина шабашей тяготит подобный подход к магии. Нет, приходя на очередной вызов к одной из своих ведьм, он с готовностью рассказывал ей, как лечить болезни, увеличить надой коров или защитить своё жилище от воров. Но на дне тёмно-коричневых глаз нет-нет, да и промелькнут тоска и разочарование. Поэтому, оставаясь с демоном наедине, Лиза охотно расспрашивала о том, что другим членам ковена даже в голову прийти не могло: можно ли пересечь пешком океан? А ходить по воде можно? Откуда взялись звёзды на небе? Как люди изобрели время? Как много существует миров и насколько они отличаются друг от друга?

Отвечая на бесконечный поток порой совершенно безумных вопрос, Леонард словно оживал: его глаза наполнялись каким-то необычайным светом, взгляд становился мягким, а на лице появлялась мечтательная улыбка. Его разговоры с Лизой становились всё длиннее и длиннее, всё чаще демон брал девушку на экскурсии в другие миры и измерения, показывая то, что простому человеку увидеть было не дано.

Если отношения с Леонардом складывались легко, и, по мнению самой девушки, уже приблизились к отметке “дружеские”, то с Нибрасом дела обстояли иначе. Своего собственного демона Лиза никак не могла понять. После той памятной ночи, когда они танцевали на балу в Вене, Нибрас стал время от времени наведываться к девушке. При этом демон не делал ровным счёт ничего: просто стоял где-нибудь чуть в стороне и наблюдал за ней, укрытый какими-то особыми чарами, раз другие члены ковена его не видели. Пару раз Лиза, набравшись смелости, заводила с ним разговор – Нибрас с готовностью отвечал на её вопросы, милостиво возвращая человеческое обличье, но держал себя подчеркнуто отстранённо, словно проведя между ними какую-то незримую черту. Данное обстоятельство вводило Лизу в ступор. Прислушиваясь к эмоциям демона, она чувствовала одно и то же: тоску, приправленную нотками разочарования, и периодические приступы нежности, накатывающие на Нибраса, стоило ей завести с ним разговор. Какие выводы делать из всего этого, Лиза не знала. Поэтому продолжала просто наблюдать.

* * *

В ночь Ивана Купалы ведьмы отмечали Летнее солнцестояние, которое Леонард упорно называл Литой. Считалось, что в это время сила природы достигает своей наивысшей точки, в связи с чем ковен готовился весь день собирать лекарственные растения и варить разнообразные снадобья. Ефросинья, в чьём доме Лиза по-прежнему обитала, накануне праздника установила в комнате старинный медный котёл просто неимоверных размеров.

– Буду варить омолаживающее зелье, – с гордым видом сообщила ведьма, поймав вопросительный взгляд девушки. – Его много никогда не бывает.

Лиза уже успела заметить, что все её новые подруги буквально помешаны на теме внешности. Молодые стремятся сохранить и преумножить собственную красоту, пожилые – вернуть былую молодость. Леонард, естественно, охотно помогал и тем, и другим. Однажды столкнувшись на ярмарке с Пелагеей, – девяностолетней старухой, живущей в деревне, находящейся за триста вёрст от дома Ефросиньи, – Лиза её даже сперва не узнала: карга выглядела как крепкая румяная баба лет сорока и шла под руку с широкоплечим грузным мужичком, чьи каштановые волосы были едва тронуты первой сединой. Только режущее глаз красноватое сияние, исходившее от женщины, заставило Лизу внимательно к ней присмотреться и с большим трудом разглядеть её истинное лицо.

«Она не боится, что муж узнает, сколько ей лет на самом деле?» – задала тогда Лиза резонный вопрос Велене.

– Мужики – дураки, – презрительно скривившись, ответила та. – Им не под силу распознать ведьму, даже если она начнёт колдовать прямо у них под носом.

Лиза была в корне не согласна с этим заявлением, но спорить не стала – девушка уже давно поняла, что Велена несколько предвзято относится ко всему мужскому роду, и ничто не сможет это изменить.

Утром 21 июня, когда ведьмы с первыми лучами солнца отправились на сбор трав, Лиза, не особо увлекавшаяся травничеством, удалилась на погост: четыре дня с последнего приёма пищи уже прошли, и ей предстояло найти себе новый “ужин”.

– Проголодалась? – вкрадчивый голос, привычно раздавшийся за спиной, стал для девушки неожиданностью – за почти два месяца Нибрас ни разу не заговорил с ней первым.

– Я всегда голодна, – сухо ответила она, почувствовав знакомое дуновение магии вокруг себя, свидетельствовавшее о том, что демон соизволил вернуть ей человеческий облик, чтобы иметь возможность нормально поговорить. – Просто пришёл срок.

– Ты ведь знаешь, что твой сомнительный внешний облик обусловлен исключительно редкостью питания? – уточнил демон, оставаясь на прежнем месте и, казалось, даже не собираясь подходить к своей ведьме.

– Знаю, – подтвердила та.

Естественно, она в первые же дни своего ученичества подробно расспросила Леонарда о том, в кого превратилась. И ей было известно, что её старческий, скелетоподобный облик обусловлен отсутствием должного питания. Поглощай она души три-четыре раза в день, была бы молодой, привлекательной и полной сил.

– Большинство женщин готовы пойти на что угодно, чтобы оставаться вечно молодыми и красивыми, – голос Нибраса был чуть приглушён и наполнен мягкими, переливчатыми обертонами. – Ты же добровольно отказываешься от этого. Почему?

– Глупый вопрос, – раздражённо отозвалась Лиза, всё ещё не поворачиваясь к демону лицом. – Я просто не хочу быть палачом.

– Они уже мертвы, – возразил демон.

– Но их души могут переродиться. Если же я их съем, это станет концом.

– И что? – жаркое дыхание мужчины опалило кожу на шее, а затем Лиза ощутила крепкие ладони, сжавшие её плечи. – Ты такая забавная. Что плохого в окончательной и бесповоротной смерти? Тебя просто не существует. Нет больше ни боли, ни страха, ни волнений. Абсолютное ничто.

– Это несправедливо. Даже самый страшный преступник заслуживает ещё один шанс. После того, как его душа очистится в Аду, он сможет родиться заново и прожить достойную жизнь.

– А толку? Тебе не кажется это скучным? Бесконечная череда смертей и рождений. Что самое омерзительное, человек даже не помнит свои прежние жизни, не может сделать никаких выводов из предыдущего опыта. Он просто живёт, умирает, расплачивается за свои грехи, а затем снова рождается уже абсолютно новым человеком. И так до бесконечности.

Не удержавшись, Лиза развернулась и посмотрела в лицо демону, на этот раз явившемуся в своём истинном обличье. В его глазах, обычно таких живых и наполненных эмоциями, царила пугающая пустота, да и само лицо застыло восковой маской с выражением отстранённого равнодушия.

Подчиняясь неясному порыву, Лиза подняла руку и мягко провела ладонью по щеке Нибраса, лаская пальцами острую скулу.

– Вечная жизнь, по-твоему, лучше? – не отрывая взгляда от золотистых глаз, тихо спросила она, положив вторую ладонь демону на плечо. – Что-то я не чувствую в тебе особенного счастья.

– А что ты чувствуешь? – Нибрас переместил руки на спину Лизы, притягивая её чуть ближе к себе.

– Тоску, – ответила та, легко настраиваясь на чужие эмоции. – Разочарование. Боль. Иногда нежность.

Подчиняясь мягкому давлению между лопаток обжигающе-горячей ладони, Лиза сократила и без того мизерное расстояние между собой и демоном, прижимаясь к его мощной груди. Чтобы смотреть ему в глаза, ей пришлось слегка запрокинуть голову, и тут же его ладонь переместилась на её затылок, поддерживая.

– И над всем этим явственно витает одиночество.

Последние слова дались Лизе особенно трудно. Она чувствовала острую неправильность того, что вот так просто лезет в чужую, – пусть и демоническую, – душу, ковыряясь грязными руками в застарелых ранах.

– Могу тебя поздравить: ты научилась пользоваться нашей связью, – губы Нибраса слегка дрогнули в намёке на улыбку, а на дне его глаз неожиданно вспыхнула крохотная искра жизни. – Это хорошо. Магия для того и нужна, чтобы её использовать.

– Я пока не очень хороша в этом, – призналась Лиза, отчего-то смутившись. – Мне ещё многому предстоит научиться.

– Учись, – кивнул Нибрас. – У тебя в запасе есть всё время этого мира.

Прозвучало не очень обнадёживающе – девушке совершенно не хотелось вечность питаться чужими душами.

– У меня есть хоть малейший шанс самостоятельно измениться? – спросила она, пытливо глядя в глаза демону в надежде если не разглядеть в них ответ, то хотя бы заметить явную ложь.

– Шанс есть всегда, – последовал уклончивый ответ. – Если бы речь шла не о тебе, я бы сказал твёрдое “нет”. Но, зная твоё ослиное упрямство, я даже не сомневаюсь: рано или поздно ты добьёшься своего.

Выпустив девушку из своих объятий, демон отошёл от неё на шаг, при этом не сводя горящего взора с её лица.

– Ты будешь сегодня на празднике? – спросил он после короткой паузы.

– Буду, – Лиза немного растерялась, не понимая, чем вызван подобный интерес. На лице Нибраса же внезапно появилась хищная усмешка.

– Хорошо, – удовлетворённо сказал он. – Приятной ночи, моя дорогая.

* * *

Вопреки обыкновению этой ночью лес наполнился голосами. Молодые девушки вместе с парнями собрались на берегу реки, где и развели традиционный костёр, натаскав огромную гору хвороста, в центре которой был установлен длинный шест с насаженным на него колесом. Вокруг получившегося огненного столба водили хороводы, плясали и пели купальские песни. Чуть позже, ближе к полуночи, девушки начали прыгать через огонь, проводя своеобразный ритуал очищения. Некоторые влюблённые парочки, взявшись за руки, тоже прыгали через костёр: считалось, если во время прыжка они сумеют удержать руки друг друга, то непременно в скором времени поженятся.

Чуть в стороне от костра стайка девиц, облачённых в нарядные сарафаны, запускала в воду венки с вплетёнными в них пёстрыми лентами в надежде найти своего суженного. Холостые парни, переговариваясь и хохоча, столпились ниже по течению, на мосту, с длинными палками в руках, в надежде выловить венок понравившейся девушки и обменять его на поцелуй.

Пользуясь своей невидимостью для простых людей, Лиза стояла поодаль, наблюдая за весельем деревенских. После разговора с Нибрасом и его странной ухмылки, брошенной после слов девушки о том, что она собирается на праздник, на душе Лизы было неспокойно. Она была уверена: демон задумал очередную пакость. Поэтому решила переждать немного и дать ведьмам отдохнуть и провести необходимые ритуалы: даже если Нибрас и задумал что-то, он вряд ли станет что-либо предпринимать без её присутствия.

И всё же Лиза сгорала от любопытства: предыдущий шабаш, на Вальпургиеву ночь, был впечатляющим. Девушка не сомневалась: Купальская ночь окажется не менее запоминающейся. Естественно, ей хотелось увидеть собственными глазами, как ведьмы отмечают Летнее солнцестояние. На все её вопросы члены ковена только многозначительно отмалчивались, а Леонард и вовсе заявил, что это нужно видеть своими глазами, потому что в языке нет таких слов, чтобы передать всю завораживающую силу той магии, что будет твориться этой ночью.

В конечном итоге Лиза сдалась – любопытство пересилило предосторожность. Вернувшись в дом Ефросиньи, девушка положила руку на дверной косяк, на котором были вырезаны руны, настроенные на перемещение в определённое место. Сосредоточившись, она мысленно приказала рунам активировать портал. Самой хозяйке дома для этого требовался магический порошок. Однако Лизе удалось уговорить Леонарда научить её открывать “двери” без специальных средств.

Подчиняясь воле новоиспечённой ведьмы, руны слабо замерцали, открывая проход, чем Лиза тут же и воспользовалась, решительно перешагнув порог.

В этот раз портал привёл её в совершенно другое место. И тут было два варианта: либо Леонард по своему желанию мог менять пункт назначения даже на расстоянии, либо ему перед каждым большим праздником приходилось бегать по своим ведьмам и вручную перечерчивать пространственные руны. Однако мысли о технической стороне вопроса практически сразу покинули голову Лизы, поскольку открывшаяся её взору картина выбила девушку из колеи.

Лиза оказалась на берегу огромного озера, со всех сторон окружённого тёмными верхушками деревьев. Вдали виднелись острые пики гор. Недалеко от кромки воды возвышался традиционный костёр, только вместо колеса на шесте в центре был установлен череп какого-то животного. Вокруг огня, абсолютно голые, с распущенными волосами, танцевали, заливаясь диким смехом, ведьмы. За их безумным танцем наблюдала горстка таких же обнажённых мужчин, вальяжно расположившихся на большом покрывале, расстеленном на земле и заставленном блюдами с закусками и фруктами и кувшинами с вином. Представителей сильного пола, кажется, совершенно ничего не смущало: они оживлённо переговаривались между собой, пили вино и посылали в сторону ведьм горящие взгляды. Никто из них не выглядел околдованным или завлечённым на шабаш силой. Более того создавалось впечатление, что они искренне наслаждаются праздником.

Смысл скабрезной ухмылки Нибраса, появившейся после слов Лизы о том, что она собирается отмечать Летнее солнцестояние в компании ведьм, теперь стал кристально ясен. Демон явно рассчитывал, что девушку приведёт в шок то, что она увидит на шабаше. Только вот кое-чего он не учёл: Лиза провела уже достаточно много времени в обществе ковена и Леонарда, и обладала некоторыми познаниями в теоретических аспектах магии. Да, никто не потрудился предупредить её о том, как ведьмы отмечают Литу. Но о существовании сексуальной магии Лиза знала. Как и о том, для чего та использовалась.

Лиза опустилась на песок на значительном расстоянии от ведьм и их будущих любовников – принимать участие в оргии она не собиралась. А вот понаблюдать… это совсем другое дело.

Ведьмы ещё долго кружили вокруг костра, распевая купальские песни. Тусклый красноватый свет огня отбрасывал причудливые тени на их обнажённые тела, выгодно подчёркивая достоинства и скрадывая недостатки. Время от времени то одна, то другая приближалась к тому месту, где вольготно устроились представители сильного пола, чтобы перекусить или выпить. И обязательно в этот момент кто-то из мужчин затягивал её к себе на колени, чтобы покрыть поцелуями всё, до чего только мог дотянуться.

Внезапно пламя костра резко взвилось вверх, закручиваясь спиралью. Череп на шесте, подхваченный горячим воздухом, слетел со своего насеста, взмыл на несколько метров вверх и начал обрастать плотью, параллельно отращивая тело, руки и ноги. Не прошло и минуты, как в воздухе, поддерживаемый какой-то невидимой силой, завис Леонард в своём истинном демоническом обличье. Изящные тонкие рога, украшавшие его голову, слегка светились в темноте, а бледное тело было полностью покрыто рунической вязью, вырезанной прямо на коже.

Медленно опустившись на землю, демон стремительно ухватил стоявшую неподалёку Велену за запястье, резко притягивая к себе и впиваясь в её губы страстным поцелуем. Это послужило своеобразным сигналом для остальных: ведьмы, точно оголодавшие бродячие кошки, набросились на мужчин. Воздух наполнился пошлыми стонами и разноцветными всполохами магии.

Лиза, замерев каменным изваянием, с широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим непотребством. Её взгляд против воли скользил по переплетённым телам, впитывая будоражащие картины. Вот Ефросинья, опрокинув своего партнёра на спину, бесстыдно оседлала его бёдра, потираясь пахом о толстый, полностью возбуждённый член. Рядом с ней престарелая Аглая, выглядевшая на положенные ей шестьдесят лет, увлечённо, с утробным рычанием, вылизывала торс молоденького светловолосого паренька, который с наслаждением массировал её обвисшие груди. Ещё чуть в стороне Дуня, которой только пару недель назад минуло шестнадцать, самозабвенно отсасывала полноватому мужичку средних лет, одновременно позволяя другому, – крепкому, широкоплечему, внешне смахивающему на кузнеца, – трахать её сзади, намотав волосы на кулак.

Леонард с Веленой, расположившиеся в стороне от основной кучи тел, возле самого огня, казалось, совершенно обезумели. Если то, что происходило между остальными ведьмами и их любовниками, с горем пополам можно было назвать любовью, или, на худой конец, страстью, то эти двое больше напоминали диких зверей, сошедшихся в последней битве. Обхватив демона за рога, притягивая его голову к своей груди, Велена с бешено горящими глазам и диким рычанием остервенело насаживалась ему на член, в то время как длинные пальцы Леонарда впивались в её спину, оставляя на ней жуткие кровавые полосы.

Лиза ощущала, как у неё по жилам растекается расплавленная магма, а внизу живота сплетается тугой комок возбуждения.

– Восхитительное зрелище, не правда ли? – раздался у неё над ухом вкрадчивый голос Нибраса, наполненный обольстительными нотками.

– Нет, – покачала головой девушка, чьё сердце принялось неистово биться о грудную клетку, стоило ей только почувствовать присутствие демона за своей спиной. – Это отвратительно.

– Твоё тело считает иначе, – хмыкнул Нибрас, невыносимо медленно проведя языком по её шее. – Я слышу запах твоего возбуждения. И чувствую всю силу твоего желания.

– Плоть слаба, – тихо отозвалась Лиза, вспомнив слова, когда-то давным-давно услышанные от прабабушки. – Она вводит нас во грех.

Нибрас коротко рассмеялся.

– Ты связана контрактом с демоном и дружишь с ведьмами, – напомнил он. – И это я не говорю о том, что ты – самоубийца.

– И убийца, – кивнула девушка, откидываясь назад и устраивая голову на плече демона. – Я ведь ем чужие души…

– Спорное заявление, – Нибрас приобнял её одной рукой за талию, а вторую ладонь положил на девичью грудь, мягко оглаживая торчащий сосок сквозь тонкую ткань рубашки. – Убийца – тот, кто лишает жизни. Души, которые ешь ты, уже мертвы.

– Я отнимаю у них возможность переродиться, – продолжала Лиза гнуть своё. – Это намного хуже, чем просто лишиться тела.

– По мне так никакой разницы, – демон осторожно обвёл языком ушную раковину, а затем сомкнул губы на мочке, втянув её в рот. – Я ожидал, что ты будешь сопротивляться.

– Чему именно? – Лиза повернула голову, чтобы встретиться взглядом с золотистыми глазами, пристально разглядывающими её.

– Этому, – Нибрас опустил руку вниз и сжал ладонь на бедре девушки достаточно высоко, чтобы у той не осталось никаких сомнений по поводу его намерений.

– Как будто у меня есть шанс тебя одолеть, – с горечью заметила та, даже не пытаясь отстраниться – Кроме того, я чувствую твою жажду обладания. Она разъедает тебя изнутри.

– И ты решила погасить этот огонь внутри меня? – фыркнул демон. – Поверь, одного раза мне будет недостаточно. Если ты скажешь «да», то станешь моей окончательно. И я больше никуда тебя не отпущу.

– Я не твоя собственность, – Лиза решительно сбросила руки демона со своего тела и развернулась к нему лицом. – Зачем ты пришёл? Рассчитывал воспользоваться ситуацией? Думал, я поддамся творящемуся вокруг безумию и отдамся тебе?

– Нет, – в золотистых глазах горели весёлые искорки, словно Нибраса ничуть не задели её резкие слова. – Я знал, что похоть – не твой грех. Но сегодня такая ночь… – демон мечтательно улыбнулся. – Я просто не смог устоять. Захотелось получить хоть крохи той силы, что витает сейчас в воздухе.

Лиза прекрасно понимала, о чём он говорит. Воздух буквально искрился от магии, разноцветными всполохами осыпающейся вокруг предающихся страсти пар.

– Не самый лучший способ увеличения собственного магического потенциала, – заметила она, сложив руки на коленях и судорожно сжав пальцы в тщетной попытке справиться с тем водоворотом чувств, которые бурлили вокруг.

– Почему?

– Потому что всё это, – быстрый кивок в сторону пар, – пошло и аморально. Подобное должно происходить в спальне между двумя любящими людьми, а не в присутствии двух десятков свидетелей.

– Ты путаешь любовь и секс, – серьёзным тоном проговорил демон. – То, что происходит сейчас, к любви не имеет никакого отношения. Это – лишь способ получить магию и утолить низменные инстинкты.

– Что же тогда для тебя любовь? – Лиза внимательно смотрела в лицо Нибраса, пытаясь разглядеть малейшую смену эмоций.

Вместо ответа демон подался вперёд, положив ладонь ей на затылок, после чего накрыл губы Лизы своими губами. Этот поцелуй разительно отличался от всех предыдущих: в нём не было ни нежности, ни ласки, только всепоглощающая страсть. Нибрас грубо сминал чужие губы, демонстрируя свою власть. Лиза ощутила, как её тело прошила острая волна магии вперемешку с возбуждением и ещё целым калейдоскопом эмоций, которым сложно было дать точное определение, – и невозможно было разделить, где её чувства, а где Нибраса. Поддавшись этой внезапной атаке, девушка негромко застонала и приоткрыла рот, пропуская язык демона внутрь, предоставляя ему полную свободу действий. Нибрас тут же воспользовался её капитуляцией: уложив свою ведьму на спину, он впечатал её своим телом в песок и принялся вдумчиво исследовать её рот.

– Хочешь знать, что такое любовь? – хрипло спросил он, разрывая поцелуй и прожигая Лизу горящим взглядом. – Любовь – когда ты, сгорая от страсти, останавливаешься, потому что твоя любимая говорит «нет». Когда ты сходишь с ума от желания прикоснуться, но держишься в стороне, потому что она не хочет тебя. Любовь – наблюдать за тем, как твоя любимая строит планы по избавлению от тебя, и всеми силами  ей в этом помогать. Ловить каждое её слово, каждую мимолётную улыбку, при этом зная, что она никогда не скажет «да».

Лиза тяжело дышала, глядя, как заворожённая, в бездонные глаза напротив, зрачок которых полностью закрыл радужку. Слова Нибраса задели какую-то струну в её душе. Подчиняясь водовороту эмоций, затуманивших сознание, девушка подняла руки, обхватила ими рога демона и притянула его к себе для нового поцелуя.

– Я не говорю тебе «нет», – на грани слышимости выдохнула она. – Я говорю «не здесь» и «не сейчас».

– Понимаю, – кивнул Нибрас, невесомо проведя пальцами по щеке Лизы, приласкав шею и остановившись на ключице. – Могу ли я считать это позволением устроить нам небольшое свидание? Только ты и я.

– Да, – обречённо вздохнув, проговорила она. – Да, можешь.

– Спасибо, – во взгляде демона светилось торжество. – Обещаю, ты не пожалеешь.

Лиза очень сильно в этом сомневалась. Но она уже безумно устала бегать от него. Возможно, сдаться – не самый плохой вариант. И самый простой на данный момент.

Свидание с демоном

Лиза ожидала, что Нибрас бросится выполнять своё обещание на следующий же день, однако демон пропал на целых три. Это было странным, но не из ряда вон выходящим, поэтому девушка задушила на корню ростки беспокойства, ни с того, ни с сего проклюнувшиеся в её душе, и строго-настрого запретила себе звать демона. Захочет, сам объявится. Он всегда так делает.

Тем временем подошло время очередной кормёжки. Поэтому поздним вечером Лиза отправилась через лес в сторону погоста – места, где со всей округи собираются свеженькие души недавно преставившихся людей, ещё не успевших разобраться, что к чему, и отправиться в загробный мир.

Однако в этот раз добраться до “столовой” девушке было не суждено. На полпути её внимание привлёк громкий волчий вой, раздавшийся где-то совсем рядом, а затем сразу за ним – надрывный детский крик. Не раздумывая, Лиза стремглав бросилась на выручку и успела как раз вовремя: две девочки лет десяти, истошно вопя и размахивая толстыми палками, пытались отогнать от себя троих волков, уже готовых растерзать лёгкую добычу.

Лиза хладнокровно вышла из-за деревьев и встала между детьми и хищниками. Волки, до этого злобно скалившие зубы и сверкавшие огромными жёлтыми глазами, трусливо поджали хвосты и, ощетинившись, начали отступать, не сводя с неё полных ненависти и затаённого страха глаз и глухо порыкивая.

– Пошли прочь! – ровным голосом проговорила девушка, прекрасно понимая, что в том обличье, в котором она сейчас находится, вместо членораздельной речи получится лишь противный скрежет – так оно и вышло. Впрочем, в данной ситуации это было даже к лучшему: услышав мерзкий звук, волки жалобно заскулили и бросились наутёк. Лиза же повернулась к спасённым детям.

Девочки, тесно прижавшись друг к другу, смотрели на неё глазами, полными суеверного ужаса.

– В-в-ведьма! – отчаянно закричала одна из них и, схватив подругу за рукав хлипкого пальтишка, скомандовала: – Бежим!

И обе стремглав бросились наутёк, точно зайцы, завидевшие лису.

«Ну, что за глупые дети! – раздражённо подумала Лиза. – Бродят одни впотьмах по лесу… Куда только смотрят их родители?»

Она не была уверена, что ей стоило преследовать этих девочек – они вполне могли испугаться ещё сильнее и натворить глупостей. Но, с другой стороны, ночной лес – не самое безопасное место. Помимо волков здесь и медведи водятся. Кроме того, охотники повсюду натыкали капканов, которые легко можно не заметить в темноте, особенно когда пытаешься убежать от жуткой неведомой буки.

После секундного колебания Лиза решила всё-таки отложить приём пищи на несколько часов и удостовериться в том, что эти безмозглые детишки целыми и невредимыми доберутся до дома.

Естественно, опасения девушки исполнились с пугающей точностью: не пробежав и пятисот метров, одна из девочек угодила ногой в капкан и, вскрикнув, рухнула на землю. Её спутница, заливаясь слезами, опустилась рядом с ней на колени, пытаясь своими тощими ручонками разжать железные челюсти, но у неё ничего не получилось.

– Брось меня! – надломленным голосом скомандовала раненная девочка, не сводя заплаканных глаз с жуткой тёмной фигуры, неотвратимо приближающейся к ним. – Беги!

И подруга послушалась её. Размазав слёзы по лицу, девочка вскочила на ноги и продолжила забег по тёмному лесу, видимо, ничуть не опасаясь того, что может повторить участь своей спутницы.

«Идиотизм, – мрачно подумала Лиза, остановившись в нескольких шагах от раненной девочки. – Ну, и что мне теперь делать? Ту дурочку догонять или эту освобождать? Если эту бросить, за ней могут вернуться волки. А если вторую не догнать, она рискует попасть в неприятности. Жаль, что я не могу раздвоиться. Это бы решило столько проблем».

Понимая, что ничего не может сделать, чтобы убедить ребёнка в том, что не причинит ей вреда, Лиза просто подошла к ней и, невзирая на достаточно активные попытки сопротивления, опустилась на одно колени и, обхватив челюсти капкана своими длинными скрюченными пальцами, навалилась всем весом, с трудом, но всё же заставляя капкан раскрыться, при этом глубоко насаживаясь ладонями на острые зубья.

Получив свободу, девочка торопливо отползла в сторону, дыша, как загнанная лошадь, и часто всхлипывая. Она не сводила со своей спасительницы шокированного взгляда, однако больше не кричала, да и попыток убежать не предпринимала. Последнее, впрочем, было легко объяснимо: на покалеченной ноге больно не побегаешь.

Лиза спокойно выпустила из рук створки капкана, позволяя ему с оглушительным лязгом захлопнуться. Раны на её руках мгновенно затянулись – спасибо нечеловеческой регенерации, шедшей в комплекте с её нынешней сущностью.

– Эгей, есть тут кто живой! – послышался издалека низкий мужской голос.

– Я здесь! – тут же отозвалась девочка: в её глазах вспыхнул огонёк надежды. – Скорее! Сюда!

  Спустя пару минут к ним вышел низенький полноватый старичок в тулупе, холщовых штанах и высоких кирзовых сапогах. На плече он нёс двустволку, при этом крепко держа за руку вторую любительницу забегов по ночному лесу. Лизе хватило одного взгляда, чтобы понять: этот мужчина – Нибрас.

– А вот и мы, – добродушно проговорил демон, уверенно приближаясь к пострадавшему ребёнку, при этом демонстративно игнорируя свою ведьму. – Дай-ка я осмотрю твою ногу.

– Дедушка, вы разве не видите её? – дрожащим голоском спросила девочка, которую он вёл за руку, нервно поглядывая в сторону Лизы.

– Кого не вижу? – участливо спросил Нибрас, и, словно только теперь заметив, посмотрел на лиарзу. – Ах, ты про неё? Вам совершенно нечего бояться. Это всего лишь лесной дух, она не причинит вам вреда.

– Лесной дух? – хором спросили девочки. Теперь на их лицах отразилось удивление вперемешку с любопытством.

– Я думала, это ведьма, – сообщила раненная девочка знающим голосом. – Мама говорит, ведьмы всегда страшные и злые и одеты во всякие лохмотья.

– А лесные духи должны быть красивыми и в нарядных платьях, – поддержала её подружка.

– Откуда же в лесу взяться нарядным платьям? – хохотнул на это демон, опускаясь на корточки перед пострадавшей девочкой и внимательно разглядывая её окровавленную ногу. – Тц-тц-тц, – укоризненно поцокал он, покачав головой. – Досталось тебе знатно. Рана достаточно глубокая, заживать будет долго. Разве только… – Нибрас повернулся к Лизе и, заговорщически сверкнув глазами, спросил: – Ты поможешь нам?

В принципе, Лиза могла: простейшему врачеванию у Ефросиньи она научилась. Только вот зачем всё это демону?

– Она может вылечить мою ногу? – с сомнением спросила девчушка, нахмурившись. – Зачем ей это делать?

– Потому что она – добрый дух? – усмехнувшись, предположил Нибрас. – Добрые духи всем всегда помогают. Правда, люди их боятся и избегают.

– Она прогнала волков, – заметила вторая девочка, теперь смотревшая на Лизу без страха.

– И освободила меня из капкана, – вздохнув, кивнула её подруга. После чего подняла на Лизу неуверенный взгляд: – Вы можете меня вылечить?

– Ну, пожалуйста! – скорчив жалобную моську, поддержала вторая.

Даже если бы Лиза была не намерена им помогать, под умоляющим взглядом двух пар глаз было невозможно устоять. Послав Нибрасу подозрительный взгляд, девушка приблизилась к пострадавшему ребёнку, положила ладонь ей на ногу и, сосредоточившись, мысленно приказала ране затянуться, подкрепляя требование изрядной порцией магии. Её ладонь слабо засветилась бледно-зелёным. Мгновение – и от раны на ноге девочки не осталось и следа.

– Ух ты! – восхищённо воскликнула та.

– Чудо! Чудо! – радостно захлопала в ладошки её спутница. – Вы – настоящая волшебница!

Лизе было приятно видеть искреннюю радость на лицах детей – она была намного приятней страха и неприязни.

– Вы совершенно правы, – важно кивнул Нибрас, помогая девочке встать на ноги. – Она – настоящая волшебница. Но вам нельзя о ней никому рассказывать.

– Почему?

– Потому что люди начнут её искать, надоедать всякими глупыми просьбами, и она будет вынуждена покинуть это лес.

– Жаль, – последовал огорчённый вздох. – Ну, а нам можно её навещать?

– Лучше не стоит, – покачал головой Нибрас. – Если вам снова понадобится помощь, она сама вас найдёт. А теперь пойдёмте, я отведу вас домой.

Лиза проводила три удаляющиеся фигуры настороженным взглядом: она понятия не имела, что задумал демон. Однако девушка не чувствовала со стороны Нибраса никакой угрозы, его эмоции вообще были наполнены спокойной уверенностью, приправленной нотками веселья. Решив, что, даже если демон и задумал что-то, ей всё равно не удастся ему помешать, девушка постаралась выбросить из головы этот небольшой инцидент и направилась в сторону погоста – есть хотелось всё сильнее, и солидная потеря магии, направленной на прямое исцеление, только усилила голод.

Мягкая волна магии настигла её буквально в двух шагах от кладбищенских ворот. Поняв, что в покое её не оставят, Лиза длинно вздохнула и обернулась: Нибрас, уже успевший принять свой истинный рогато-золотоглазый облик, облачённый в белоснежную рубашку, классические брюки со стрелками и изящный тёмно-синий жилет, замер в двух шагах от неё.

– Я доставил детей в целости и сохранности домой, – сообщил он светским тоном. – Если тебе интересно, ту, что ты вылечила, зовут Злата, а вторую, её сестру, – Зоя. И они отправились ночью в лес, чтобы отыскать фей, про которых накануне прочитали сказку.

– Я думала, у нас не водятся феи, – удивилась Лиза.

– Они и не водятся, – кивнул демон. – Но разве детям это объяснишь? У них свои понятия.

– Ты назвал меня лесным духом.

– Назвал, – не стал отнекиваться мужчина.

– Я не лесной дух.

– Знаю, – Нибрас был невозмутим. – Но им-то это знать не обязательно, не так ли?

Лиза укоризненно покачала головой, а затем вдруг совершенно против своей воли улыбнулась, искренне и светло, как когда-то улыбалась Якову Петровичу во время их утренних прогулок за водой.

– Спасибо, что помог, – девушка пристально посмотрела в глаза демону. – Не знаю, зачем ты это сделал, но всё равно, спасибо. Без тебя я бы не справилась.

– Не стоит благодарности, моя дорогая, – Нибрас безмятежно улыбнулся. – Кажется, я задолжал тебе свидание. Окажешь мне честь? – и протянул ей руку ладонью вверх.

– Разумеется, – не раздумывая, согласилась девушка, вкладывая свою ладонь в протянутую руку.

Пространство вокруг исказилось, и они оказались в небольшой уютной комнате, посреди которой был установлен невысокий диван с тёмно-коричневой обивкой, а перед ним – круглый столик, сервированный на двоих. Где-то неподалёку ненавязчиво играла музыка, однако оглядевшись по сторонам, Лиза не смогла обнаружить её источник.

– Здесь мило, – окинув взглядом обстановку, заметила девушка.

– Рад, что тебе нравится, – Нибрас подвёл её к дивану. – Садись. Полагаю, ты голодна?

Лиза нахмурилась и одарила демона недовольным взглядом: да, она была голодна. Всегда. Так зачем он решил надавить на больное?

– Поскольку твой вынужденный рацион стал для нас камнем преткновения, я посчитал необходимым решить этот вопрос раз и навсегда.

Демон жестом фокусника в цирке извлёк из воздуха странное существо: бесформенный сизый сгусток, напоминавший небольшое грозовое облако, внутри которого переливались тёмные искорки, то гаснувшие, то снова вспыхивающие.

– Это лярва, – объявил Нибрас, слегка встряхивая субстанцию в своих руках. – Душой, равно как и сознанием, эта тварь не обладает. Она – сгусток тёмной энергии, существующий на других живых существах, – в том числе и человеке, – в качестве паразита. Это, конечно, не полноценная замена человеческим душам, и вкус у неё вряд ли будет приятным, но, полагаю, с этической точки зрения, проблем возникнуть не должно.

Лиза ощутила странный трепет в груди. Неужели Нибраса, действительно, волновали её чувства, и он приложил усилия, чтобы найти для неё альтернативный способ питания, исключающий поглощение человеческих душ?

– А откуда берутся лярвы? – спросила девушка, внимательно разглядывая существо в руках демона.

– Лярвы – побочный продукт использования некоторых видов магии, – пояснил Нибрас. – В мире демонов их полно, но к нам они прицепиться не могут. Однако легко проникают в мир людей через порталы, особенно те, которые образуются при вызове демонов. Ну, и в других мирах, где есть природная магия, они тоже водятся в изобилии. Если тебя подобная пища устроит, я научу тебя создавать собственные порталы и покажу безопасные миры, где ты сможешь охотиться.

Лиза внимательно посмотрела в лицо демона. Его поведение казалось странным и нелогичным.

– Разве ты превратил меня в лиарзу не в качестве наказания? – прямо спросила она. – Я думала, поедание душ – моя кара за неповиновение.

– Я превратил тебя в лиарзу, потому что ты, моя дорогая, умудрилась уничтожить собственное тело! – в голосе демона проскользнули раздражённые нотки, однако он быстро взял себя в руки. – Вопреки распространённому среди людей мнению, демоны, равно как и ангелы, не всесильны. Мы не можем создавать тела из ничего! Вернуть душу в тело и исцелить даже самую серьёзную рану – это всегда пожалуйста, никаких проблем. А вот горстку пепла превратить в полноценное тело – увы и ах! Я бы, конечно, мог подержать тебя в Аду в качестве расплаты за мелкие грехи вроде самоубийства и заключения контракта с демоном, а затем отправить на перерождение, но какая мне в этом выгода? – демон насмешливо фыркнул, демонстрируя своё отношение к данному вопросу. – Так что, в сущности, выбор у меня был не так уж и велик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.