Яна Недзвецкая
Карточный домик

«Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят —

я всё равно бы на неё смотрел».

Владимир Набоков.

Максим Замятин

Ноги затекли от долгого сидения в машине. Если бы это было ещё с толком… Но нет. Моя «Ауди» томилась возле небольшого здания, а я развлекал себя просмотром пробегающих мимо людей и летающих пакетов, подхваченных порывистым ветром. То ещё развлечение.

Скоро я увижу Ольгу, которая повадилась сюда приходить. Вроде бы к подруге, однако всякий хорошо знающий её человек с усмешкой бы ответил: «У этой девушки подруг быть не может». Объяснение её походов можно искать слишком долго, а вот я его всё же нашёл за считанные минуты. Здесь замешан мужчина.

В общем-то, так и оказалось, вот так сюрприз! Не стоит думать, что Оля из той когорты девушек, которые отчаянно увиваются за противоположным полом. О нет… здесь дело совсем в другом. Я знал её слишком долго и даже смог хоть немного понять. Даже для семи с лишним лет это большой результат. Так вот, Оленька слишком отчаянно обожала дразнить мужчин. Пройти мимо, улыбнуться, а дальше ничего. Поманить за собой и тут же оттолкнуть.

Оставалось только одно «но»: неужели её это так забавляет уже целый месяц? Не слишком ли это много для полного отсутствия контакта с парнем и статуса обычной игры?

«Скоро они познакомятся, а ты на стенку от ревности поползёшь, Замятин, – подумал я про себя. – Паренёк точно рухнет под таким натиском обаяния».

Я отогнал эти мысли, точно назойливую муху, и вновь уставился на одинокую дверь, украшающую пёстрое синее здание.

К слову, краткую ревизию я уже провёл и, кажется, понял, кто именно является объектом Олиного внимания. Её выбор меня немного удивил: невзрачный паренёк со светло-русыми волосами и высокого роста, худой, чересчур худой. Его звали Илья Тихонов (фамилия подобралась, что называется, говорящая), он уже имел собственный небольшой магазин в свои двадцать шесть лет.

Хотя последнее я отнюдь не считал великим достижением, ведь мне было ненамного больше, двадцать семь с половиной, а на своём счету уже имелось собственное частное детективное агентство с не самым малочисленным штатом.

– Кажется, я меряюсь ширинками с безобидным парнишей, к тому же ещё не факт, что соперником… – усмехнулся я и покачал головой. Взывание к совести не поможет, попытки безуспешны.

Да, я ревную, и лекарства от этого ещё не придумали. Быстрее уж, скорее, от рака изобретут.

В любом случае я надеялся как можно скорее увидеть Олю. Ведь чем меньше времени она там проводит, тем меньше шансы на её знакомство с этим Ильёй.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Взглянув на экран, я слегка удивился: звонил мой старый приятель из полиции, капитан Олег Сидоренко.

– Ты вспомнил обо мне, – нараспев протянул я, ответив на звонок. – А я уже начал забывать, как ты выглядишь.

– Паршиво я выгляжу, – недовольно бросил Олег, – а чувствую себя ещё хуже. Сам знаешь, что за дела у нас творятся с раскрываемостью… И тут – снова здорово.

– А мне ты звонишь, чтобы…

– Ну, естественно, не для того чтобы выговориться и выслушать твои советы, как дальше жить и не спрыгнуть ласточкой с десятого этажа. Да, Шерлок, нужна твоя помощь. И я искренне надеюсь на сохранение этого в тайне от моего начальства. Ну, а во-вторых… как насчёт работы на одном лишь голом энтузиазме?

– Как будто в первый раз, – хмыкнул я. – Тем более, что такие просьбы от твоего лица просто на вес золота, настоящий подарок! Наверняка что-то интересное?

– Замятин, тебе лишь бы, чтобы было интересно!

– Так ты сам сказал, что трудиться я буду на одном лишь интересе, вот я и вдохновляюсь. Ну, так что там?

– Полное дерьмо.

Я уже не удивлялся подобным формулировкам от Сидоренко, ибо выражаться он начал с самых первых дней своей службы в полиции (тогда ещё милиции), сразу видно, что душевно прикипел к своей работе. И ведь нельзя сказать, что Олег не любил свою профессию… Скорее его раздражали многочисленные «висяки».

Зачастую я предлагал свою помощь в расследованиях, однако капитан только лишь отмахивался и утверждал, что начальство за это порвёт его на лоскуты. Оно и понятно: отношение полиции к частным детективам всегда оставляло желать лучшего.

Так что же такого должно было случиться, чтобы Сидоренко забил на всех и вся и обратился за помощью детектива?

– Я думаю, ты должен приехать. Только не сейчас, а завтра. Тут следственная группа отирается и куча народа валандается. Завтра предварительно встретимся, я тебе обрисую ситуацию… И, наверное, ты даже сможешь осмотреть квартиру жертвы, – дал мне отмашку Олег, а я вновь подивился подобной щедрости.

– Не знаю, что там на тебя нашло, – произнёс я, – но благодарить не спешу – слишком уж многообещающе пока всё звучит. Тогда до завтра?

– До завтра. Только будь один.

– Мог бы и не просить, и так понятно. У меня тут нет группы поддержки или кружка по интересам «Юный сыщик».

– Да хорош уже тренировать на мне своё остроумие, оставь это для своей бывшей жены.

– Мы с ней не общаемся, – буркнул я. – Пока, Олег, вышли смс, где завтра встречаемся.

– Окей.

И, словно по заказу, из здания вышла Ольга. Слегка нахмуренная, озадаченная… в общем, совершенно не похожая на себя обычную. К слову, Маевская была обладательницей густых тёмных волос, которые спускались ниже плеч. Её личико украшали серо-голубые глаза и пухлые губы, а щёки были слегка усыпаны бледными веснушками, заметными лишь с близкого расстояния. И вечное хитрое или же язвительное выражение на лице… Ну, а что касается фигуры, то здесь Оле просто не было равных: пропорциональная фигура со всеми выдающими достоинствами и при этом весьма тонкой талией – пресловутые песочные часы. Вдобавок ко всему, эта девушка являлась худенькой и имела маленький рост. Моё сердце сжалось от желания оказаться рядом и забрать её с собой. Чтобы она всегда была рядом. И только моей.

Телефон вновь оживился, и, не смотря на дисплей, я ответил на вызов, предполагая, что это опять Сидоренко:

– Ну, кого там ещё пришили?

– Да все вроде целы, – озадаченно ответил Витя, мой заместитель. – Макс, я вообще-то по поводу твоего поручения. Наверное, этим должна заниматься Кристина, твоя личная помощница…

– А занимаешься ты. Кристина в отпуске. Ты по поводу…

– Да, по поводу информации об Ольге Маевской. Я досконально выяснил, что у неё сейчас творится. И информация не из самых приятных.

– Ради бога, Витя, не тяни кота! – не выдержал я и даже стукнул по рулю, а точнее – по клаксону.

«Ауди» незамедлительно отозвалась пронзительным сигналом, а Оля машинально повернулась в мою сторону. В следующую секунду я максимально пригнулся и почувствовал себя солдатом на вражеской территории.

– Макс, какого чёрта у тебя там творится?! Я чуть не оглох. Завязывай со своими шутками, ну, ё-моё, тебе ж не десять лет!

– Да, мне гораздо меньше, – не сдержав смеха, произнёс я. – Давай кратко, но обстоятельно – всё, как я люблю.

Виктор коротко выдохнул.

– В общем, дело обстоит следующим образом. Ты, наверное, в курсе, что её родители владеют бизнесом, но недавно на них повесили какой-то недочёт, и всё дело разом накрылось.

– И ты это называешь недочётом?

– Назови его как хочешь, но суть не меняется. В итоге родителям пришлось переехать жить к родственникам, обратно в их родной город. Олина квартира – их собственность, но им пришлось её продать… Сегодня последний день, когда Маевская должна уже съехать.

– А на работу она забила, как я понимаю?

Витя возразил:

– Ну, тут всё чинно и благородно: написала заявление по собственному желанию.

– Бред какой-то… ей же нужны деньги сейчас…

– Характер, наверное, такой, – предположил мой зам и наверняка даже и подумать не мог, насколько он попал в точку.

В своенравном характере Оленьке всегда было не отказать. Думаю, она это считала особой породой, а вот я – дуростью.

– И куда она теперь? – машинально задал я вопрос вслух, а Витя смешался.

– Ну… я не знаю… Это можно выяснить только по факту, а мысли я пока читать ещё не научился.

– Жаль, – брякнул я, чем, кажется, ещё больше ввёл Витю в замешательство. – Ладно, спасибо за информацию, мой ценный сотрудник.

– Всегда пожалуйста.

Я отсоединился и, осторожно поднявшись, снова взглянул на Ольгу. Она по-прежнему стояла на том же месте и хмуро сверлила взглядом землю под ногами. Кто знает, что на неё вообще нашло? Неужели Илюша не обращает внимания на саму Ольгу Маевскую?

Но нет, в такое я не верил. Возможно, глупо так утверждать… Я не возвышал Оленьку – я просто отдавал должное её способностям, которые… впрочем, об этом позже.

Итак, теперь я знал, что Ольге некуда идти. По крайней мере, я сомневался, что у неё найдутся столь преданные друзья, готовые её приютить. Идти к мужчинам… нет, этого делать она тоже не станет. Тогда что?

– А вот что, Максим Игоревич: у тебя просто появился великолепный шанс перехватить эту милую барышню и предложить бесплатное жильё в стенах квартиры её бывшего лучшего друга, – пробормотал я себе под нос и улыбнулся возможной предстоящей перспективе.

А может быть, впору на стенку лезть? Ведь я не понаслышке знал, что жить рядом с Олей – это риск в чистом виде, игра с огнём. Проверка себя на выносливость и несомненный провал как итог. Хотя если я уже когда-то пропал, то куда дальше?

Не додумав эту мысль, я резко вдарил по газам в сторону своего дома. С Олей мы являлись друг другу соседями, а значит, я смогу успеть и перехватить её. В конце концов, за неимением других вариантов она останется у меня дома. А дальше…

– Ну, и что дальше-то? – поторопил я себя с ответом, при этом ловко лавируя в потоке машин. Ответа так и не нашлось, и я решил сосредоточить всё своё внимание на дороге.

Конечно, я приехал раньше Оленьки, но ожиданием меня уже не удивишь. Улучив свободный момент, я снова вернулся мыслями к своей самой популярной теме: истории нашего общения с Олей. Ей-богу, если бы обо мне снимали фильм, я бы назвал режиссёра сатаной во плоти, ибо зачем человеку такие чувства, которые не приносят ничего другого, кроме страданий и терзаний?

Наверное, я всегда буду считать, что всё начиналось вполне невинно. И пока я буду так считать, называйте меня кретином и никак иначе.

С самой первой секунды знакомства с Ольгой Маевской я неизменно ощущал нарастающую тревогу. Абсолютно сознательно я боялся в неё влюбиться. И, пока я этого боялся, что-то внутри меня постоянно к этому стремилось. Жаль, я этого не понимал. Чувствовал себя в безопасности, а на деле ходил по лезвию ножа.

Так уж вышло, что я стал для неё лучшим другом. Я имел счастье считать себя исключением из всего мужского пола, которые пали перед Олей. Она рассказывала мне буквально всё, а я просто диву давался от этих олухов.

Ну, а я – стал самым наивным из них, так как не заметил постепенно обволакивающей меня опасности. Такой острой, чертовски прекрасной опасности.

После двух лет знакомства с Олей я женился на Ксюше. Я не терял от неё голову и не ощущал никакого безумия. Просто полноценный душевный комфорт, тепло в сердце и любовь… Любовь? Можно ли было действительно называть моё отношение к Ксении настоящей любовью?

Позже я понял всё и даже нашёл традиционное название испытываемому чувству. Банальная привязанность и симпатия. Но, тем не менее, этот брак имел место быть целых пять лет. Приличный срок. Хотя можно ли было вообще называть этот брак хорошим? Всё это время я по-прежнему боялся полюбить Ольгу, а Ксюша чувствовала что-то неладное. Она просто на дух не переносила мою подругу и уж тем более – наше с ней общение.

Я считал, что умело держу ситуацию под контролем, однако судьба как обычно внесла свои коррективы.

Примерно полгода назад на Оленьку было совершено покушение. Работал снайпер, и, наверное, можно было бы сказать, что случилось чудо… Но нет, профессионал промахов никогда не допускает. Случилось самое неожиданное: Оля ему приглянулась, и в итоге он её пожалел. Тем самым она, сама того не зная, отвела от себя опасность. Естественно, существовал заказчик, один из отвергнутых Маевской мужчина. Он был в отчаянии, и я даже смог его понять.

В итоге я взялся за это дело, и всё это время Ольга проживала в моей квартире (благо Ксюшу отправили в командировку). За этот промежуток я успел буквально сойти с ума. С каждым днём стена моей, казалось бы, стойкой обороны рушилась. Я пытался обманывать себя и отвлекаться, но теперь можно только лишь посмеяться над собственной глупостью.

Несостоявшийся убийца в итоге пострадал от себя сам. Он требовал у снайпера выполнения заданной работы, а тот стоял на своём. Надо отметить, что оба из них были теми ещё упрямцами, однако киллер, ко всему прочему, имел за собой военное прошлое и на редкость непримиримый характер.

Заказчика нашли мёртвым около его же дома, а Оля могла спокойно выдохнуть.

На следующий же день она изъявила понятное желание вернуться к себе домой. И хоть это и была соседняя квартира, но мне стало мучительно тяжело. Представил, что буду тут существовать один, без Оленьки, и подобные мысли откровенно угнетали. Похоже, что наличие жены меня теперь и вовсе не волновало.

Выхода у меня не осталось, поэтому я сказал Ольге правду, а правда эта заключалась в том, что я её люблю. Конечно, я предполагал, что её данное обстоятельство вряд ли обрадует, но это было бы вполне приемлемым исходом для меня… Оля же решила внести разнообразие в мои планы: она просто отказалась от дальнейшего общения и заявила, что очень во мне разочаровалась.

Наверное, тогда я и сам в себе успел разочароваться, раз смог так глупо разорвать с ней контакты. Безусловно, я рассчитывал на взаимное чувство, но длилось это от силы минуту, а затем разум брал верх.

Да, я до сих пор хочу быть с Олей. За полгода ни капли не изменилось, разве что я развёлся с Ксюшей. После и во время развода она словно осатанела, приписывала мне все возможные и даже невозможные грехи. А вторым виновником «торжества», по словам моей бывшей жены, разумеется, являлась Маевская. И вот он парадокс: именно в этот раз Ольга была совершенно ни при чём. Она не соблазняла меня и не предпринимала ни малейших усилий. Но даже этого бездействия с её стороны мне хватило с лихвой.

Подобные мысли казались для меня уже давно вполне привычными. Плохо, что оптимизма они не внушали.

Вдруг меня отвлёк прекрасно мной услышанный звук открывающегося лифта. Аккуратно выглянув в глазок, я увидел Оленьку, которая направлялась к пока ещё своей квартире. Но самым главным для меня оставалось не проворонить её на выходе.

Ольга скрылась за дверью, а я пробормотал:

– Веду себя как бабка-сплетница у этого чёртова глазка…

Потекли томительные минуты ожидания.

***

Ольга Маевская

Ненавижу собирать вещи. Всегда ненавидела, но теперь ситуация создалась ещё хуже, чем когда бы то ни было.

Честно говоря, я даже не знала толком, куда сейчас поеду. К родителям? Но вернуться обратно в родной город для меня – то же самое, что упасть на одну ступень вниз, хотя это даже слабо сказано. На дно.

Оставался лишь один подходящий вариант: Вера, с которой мы с недавних пор стали много общаться. Я часто проводила время на её работе, но, разумеется, здесь имелась и побочная цель. Возможно, что даже само общение с Верой и было побочной целью, а вот главная… Ни одна моя история не обходится без мужчины. Так же и здесь.

Одно могу утверждать точно: я была рада знакомству с Верой и тому, что однажды она пригласила меня на чай к себе на работу (в маникюрном салоне, где она трудилась, для чаепития всегда находилось время).

Наконец я собрала свои вещи, коротко оглядела квартиру и вышла наружу. Забыв вызвать такси, я спохватилась и достала мобильный. И вдруг я почувствовала на себе внимательный взгляд. Изучающий, упрямый и безотрывный.

Вне сомнений, это был Замятин. Во-первых, выбор не так уж и велик, ну, а во-вторых, у меня отличная интуиция. Так может смотреть только отвергнутый влюблённый мужчина. А в этом подъезде такой, слава богу, только один.

Вполне ожидаемо дверь его квартиры открылась, и передо мной предстало хмурое лицо с примерно недельной щетиной. Спасибо, что хотя бы бороду не отпустил, и то хорошо.

– Ну, и куда ты?

– О, привет, Макс! Как твои дела, как поживаешь? – съязвила я.

– Оставим все вежливости на потом.

– Только не говори, что в курсе моей ситуации! – Он пожал плечами, а я закатила глаза. – Ну, какого чёрта… Хотя да, ты же ведь у нас ищейка. Должен всё про всех знать.

– Тебе есть куда идти? – невозмутимо поинтересовался Макс.

– Я думаю, что нам обоим есть куда идти: мне – к подруге, тебе – к чёрту. Я бы тебе что-то получше ответила, но отвыкаю от дурных манер. Просто прекрати лезть в мою личную жизнь! – сорвалась я на повышенный тон, но Замятин же, напротив, оставался спокоен.

Это раздражало ещё больше.

– Маевская, душа моя, своими криками ты меня не проймёшь, но то, что созовёшь любопытных соседей к их глазкам, – это безусловно. Насчёт подруги можешь меня не смешить – их у тебя отродясь не было. Да и кто станет тебя терпеть без упрёков, с бесплатной едой и койка-местом?

– Да, последние два пункта – особенно важные.

– Что ты теряешь? – вдруг спросил Макс, а в его карих глазах я только сейчас обнаружила большую грусть.

– Терять-то, наверное, не теряю… Но ты наверняка вообразишь себе чёрт знает что. Прошлый раз, если ты помнишь, ничем хорошим не закончился, – пробормотала я, на что Замятин усмехнулся.

– По-моему, ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы не думать о подобной чуши. Я не безумец и способен держать себя в руках.

Что ж, разумное зерно в его словах всё же имелось. Наверное, нужно было ещё пару минут находить предлоги для отказа, однако я всё же нехотя кивнула.

– Ну, хорошо, запускай в квартиру. Но имей в виду: на этот раз повода держать меня в четырёх стенах нет.

– А ты думаешь, я так и жду, пока один из твоих воздыхателей вновь вооружится идеей нанять для тебя киллера? – съязвил Макс и повёл плечами. – Маевская, завязывай с этой ерундой. Проходи ко мне, и, естественно, с тебя сегодня ужин.

– Ужин? – удивилась я.

– Конечно. Мне надоело питаться одними пельменями и готовой размороженной едой.

Замятин втащил мои сумки к себе в прихожую, а я ответила:

– Будто бы Ксюша тебя отлично кормила. Помнится, ты сам жаловался на её редкие подарки в виде ужинов и на то, что её кулинарный талант оставлял желать много лучшего.

– Мы с тобой так и будем препираться?

– Так было всё время, что мы с тобой знакомы. Неужели что-то должно измениться?

– Ну, что ты. Конечно, нет.

Выбора у меня не оставалось, поэтому я побрела на кухню, попутно оглядывая квартиру. За полгода тут практически ничего не поменялось, за исключением отсутствия Ксюшиных вещей. Ну, и, безусловно, теперь чувствовалось, что это холостяцкая берлога. Уют исчез вместе с его бывшей женой, но я сомневаюсь, что Макса это сильно расстроило. Вряд ли он вообще придавал крупное значение окружающей его обстановке.

Я принялась за готовку (к счастью, холодильник Замятин набил под завязку), а затем в кухне появился и он сам. Как обычно, с безрадостной миной на лице и слегка сгорбленной позой.

Я отвернулась и теперь стояла к нему спиной, однако слишком уж отчётливо чувствовала упрямый взгляд.

– Ты дыру во мне просверлишь, – наконец не выдержала я.

– У меня к тебе имеется один вопрос.

– Всего один?

– Да какая разница, сколько их?

– И то верно, – кивнула я и, развернувшись к Замятину лицом, пожала плечами. – Ну? Я вся во внимании.

Немного поколебавшись, Замятин заговорил:

– Если уж мы упомянули твоё несостоявшееся убийство… Скажи, Оль, тебя никогда после этого совесть не мучила?

В первую секунду у меня даже слов от возмущения не нашлось. Я отбросила ложку, которую до этого держала в руке, и тихим напряжённым голосом уточнила:

– То есть, меня должна мучить совесть, потому что какой-то придурок с уязвлённым эго решил со мной поквитаться, к тому же чужими руками? Я правильно тебя поняла?

– Ну… уязвлённое эго – это скорее про тебя, а наш Миша пребывал в безысходности и отчаянии. Я не поддерживаю его поступок, но ведь парень просто свихнулся из-за тебя! В итоге сам же и поплатился. И почему? Потому что ты приглянулась безжалостному и опытному киллеру.

– Это называется справедливостью, Замятин. Или же правилом бумеранга, – отчеканила я. – Этот урод получил только то, что он заслужил.

– Выходит, ты ничуть себя не винишь в гибели Миши?

Макс испытующе смотрел на меня, а я не выдержала и отвернулась. Он ждал чистосердечных признаний, мне же вообще не хотелось ничего ему отвечать. Я не помнила того момента, когда Замятин начал жалеть Мишу, но теперь же он захотел уличить меня в его смерти. Какая глупость…

– Я сейчас сварю тебе пельмени, если ты продолжишь в том же духе.

– Ну, хорошо. Поговорим тогда о тебе? Что у тебя нового?

– Что ж, нового действительно навалом. Родители разорились, уехали в наш родной город. Ну, а я ушла со своей работы.

– И почему же?

Я пожала плечами.

– Тяжело работать полноценным графиком, когда в жизни творится такое. Да, сейчас я официально бездельничаю и, раз уж пока живу у тебя, могу продолжать и дальше.

– Гениально, – хмыкнул Макс. – А что потом? Пойдёшь работать продавщицей в какой-нибудь небольшой магазинчик?

Я вновь к нему обернулась и прищурила глаза. Замятин сказал это специально? Слабо верится, что ткнул пальцем в небо. Выходит, он знает, где я провожу большинство своего времени. Да, профессию Макс выбрал себе под стать: он детектив и ищейка до мозга костей.

– А если и так? – из вредности ответила я, хотя, само собой, работать продавцом в мои планы никак не входило.

– Я бы очень сильно удивился. Ну и… как в личной жизни дела обстоят? – будто бы невзначай полюбопытствовал Макс, а я внутри себя от души рассмеялась.

Вот именно к этому вопросу и сводился изначально весь диалог. Возможно, даже с самого предложения проживать здесь. Впрочем, я ведь даже и не сомневалась, что Замятина это всецело интересует. И, скорее всего, он уже отлично знает, почему я так много торчу у Веры. Разумеется, он пробил всех работников, и, полагаю, что нужного отыскал без особого труда. Надо признать, у Макса всегда имелось отличное чутьё.

– Нормально, – коротко произнесла я.

– Полный порядок?

– Почти. Полный беспорядок. Допрос окончен, детектив Замятин? Изволите разрешить готовить пищу дальше?

– Пожалуйста, – ехидно ответил Макс, и, на удивление, всё дальнейшее время готовки мы провели в полнейшей тишине (не считая мерного гудения телевизора, работающего преимущественно для фона).

За ужином мало что изменилось. Не знаю, о чём там думал Замятин, но я попыталась полностью абстрагироваться от всяческих мыслей. Не хватало мне ещё самокопания и самоанализа.

И без того уже тошно.

Затем, коротко попрощавшись с Замятиным, я отбыла в свою давно знакомую комнату. Это была гостиная, широкая и просторная, но чаще всего тогда я смиренно лежала на диване, опасаясь своего несостоявшегося убийцы. Вернее, это были меры предосторожности от моего детектива. Ну, а теперь я, безусловно, не собиралась проводить время в квартире постоянно.

Устроившись напротив телевизора, я слышала, как где-то рядом бродит Макс. Казалось бы, хаотично и совершенно бесцельно. Судя по звукам, он был недалеко от меня и, скорее всего, хотел зайти. Слава богу, что передумал.

Думаю, сейчас нам нечего друг другу говорить.

***

Максим Замятин

Сидоренко уже с утра сбросил мне смс со временем и местом встречи, и пусть до неё ещё оставалось около двух часов, но я уже торопился как можно скорее уйти из дома.

Представляю, насколько странным это выглядит со стороны: позвать Маевскую, а затем избегать её. Да, это глупо, но в любом случае делать перерывы в нашем общении для меня просто необходимо.

Стоило мне только практически безмолвно выйти в прихожую, как я услышал её шаги. Ну, разумеется, как же иначе… Я и забыл, кажется, про острый слух Ольги.

В следующую секунду дверь открылась, и она предстала перед моими глазами, сонная и вроде бы недовольная.

– Доброе утро, – брякнул я первое, что пришло мне в голову, однако Оленька на моё приветствие не ответила. Она задала мне свой вопрос:

– Ты куда?

– По будням люди, как правило, ходят на работу. Вот и я иду.

– Неправда, – усмехнулась Оля. – Если ты едешь на работу, выходишь намного раньше, потому что терпеть не можешь опозданий. Своих – в том числе. Следовательно, у меня возникает логичный вопрос.

– Ладно, хорошо. Мне позвонил знакомый капитан из полиции, у него есть ко мне какое-то важное дело. Скорее всего, как я понял, там убийство.

– И давно ли полиция сама тебя просит помогать следствию?

Я пожал плечами.

– Приятель сказал, что дело серьёзное, а у него и без того раскрываемость плохая… В общем, я еду к нему на встречу за подробностями.

– Отлично, поедем вместе, – уверенно заявила Ольга, а я лишь удивлённо хлопнул глазами.

– Что значит «вместе»?! Отброшу тот пункт, что дело в любом случае опасное, а ты, вероятно, просто хочешь веселья! А во-вторых, у тебя что, своих дел нет?

– Я же предупреждала, что не собираюсь сидеть постоянно дома.

– Да и не сиди ради бога! Дам тебе ключи, и выезжай, куда тебе угодно, – произнёс я и затем добавил: – Я думал, вчера ты имела в виду свои дела.

– Я не знала, что у тебя образовалось расследование.

– Это тебе не игрушки, Маевская, в конце концов.

Я сделал к ней шаг, но чисто машинально, потому как в следующее мгновение сильно пожалел об этом и мысленно вопросил у себя, где же всё-таки пропали мои мозги.

Её близкое присутствие отозвалось во мне полным затмением в голове. Последняя здравая мысль о том, что я спятил, тут же растворилась под прицелом Олиных серо-голубых глаз. Но нет, она не просто смотрела на меня. Во взгляде читалась привычная ангельская простота, а на самом дне зрачков таилась давно мне знакомая усмешка. Оленька знала о своём превосходстве и откровенно им наслаждалась.

– И что ты мне сделаешь? – тихо и с ехидством полюбопытствовала она. – Руки заломишь? Запретишь ходить рядом? Брось. Ты ведь и сам этого хочешь.

Единственное, чего я хотел сейчас на самом деле, так это резко и одним порывом притянуть Ольгу к себе. Во мне нарастало вполне объяснимое желание, но я по-прежнему со всех сил умолял себя держаться.

«Иначе ты её потеряешь, теперь уже окончательно», – сказал я самому себе, и, как это ни странно, данная мысль отрезвила.

– Ты будешь мне мешать, – делая шаг назад, пробормотал я, однако сам понимал, что данный довод и ребёнка бы не убедил.

– Ты это серьёзно? Напомни-ка мне, Макс, когда ты начал считать меня глупой, а мою интуицию – пустым звуком? Разве не ты постоянно мне это твердил? Со мной ты раскроешь дело гораздо быстрее.

– Олег… мой друг из полиции попросил никого не приводить на встречу… И уж тем более – на место преступления, если, конечно, туда удастся попасть, – использовал я свой последний аргумент, однако Оля от него только лишь поморщилась.

– Хорош дурака валять. Я пойду собираться. Будь добр, дождись меня.

Как обычно, сказала – как отрезала. Попробуй-ка что-нибудь сейчас возрази и можешь потом ненавидеть себя хоть целую жизнь.

И тут я понял, что таким образом Маевская сможет довольно-таки долго ещё мною пользоваться. Ведь как ни крути, а у неё на руках все рычаги управления мною. Постесняться ими пользоваться? Ну, что вы, Оленька никогда не откажет себе в этом удовольствии.

Тем временем она скрылась в гостиной и уже через полчаса была практически готова.

– Ты позавтракаешь? – хмуро наблюдая за ней, спросил я.

– Да.

– И что, всё? Даже краситься не будешь? Никаких особенных нарядов?

Оля мягко улыбнулась моему удивлению и несколько беспечно ответила:

– Ну да, а что? Я теперь не работаю в солидной фирме, можно наряжаться и попроще. Краситься, конечно, не перестану, но одежду можно надевать удобную.

– Довольно непривычно для тебя.

– Тогда привыкай.

Ну, и что тут скажешь? К её дерзкому тону я давно уже привык. И проще всего было бы считать Олю обыкновенной стервой, однако это не так. Если быть более точным, это не так ровно наполовину. Как это ни звучало бы странно, зачастую Маевская просто примеряет маску оторвы, а на деле является трепетной, ранимой, нежной и даже милой девушкой.

Жаль, что свою вторую сторону Ольга показывала далеко не часто. Как правило, только лишь с действительно нравящимися ей мужчинами. Следовательно, мне с этим не везло.

Через какое-то время мы наконец отправились в кафе. По пути, в основном, молчали, а я же пытался придумать достойные доводы для Сидоренко, почему явился не один. Да ещё и с девушкой, которые, по его скромному мнению, все – недалёкого ума. И я очень сомневаюсь, что Олино очарование сможет его хоть как-то затронуть. Только не рядом с рабочими делами.

В общем, в кафе я входил с некоторой опаской, а Оленька (которая, естественно, отказалась ожидать меня в машине) с любопытством оглядывалась по сторонам.

Олег был уже на месте. Сначала на его лице возникла лёгкая улыбка, затем она плавно сползла, стоило ему только заметить мою прекрасную спутницу. Капитан нервно забарабанил пальцами по столу и, кажется, был готов устроить мне выволочку.

– Привет, – я поздоровался и протянул руку. Сидоренко пожал её и кивнул, продолжая коситься на Ольгу. – Это Оля. Она… моя помощница.

– Кажется, это вроде бы твоя лучшая подруга?

– Это в прошлом, – ввернула Маевская, на что я недовольно кашлянул.

– Ну, конечно, – согласился Олег и обратился ко мне: – Пойдём-ка отойдём. Пару слов тебе надо шепнуть.

– Полагаю, пара этих слов будут матерными? – поинтересовался я, когда мы отошла в коридор, ведущий к уборным.

– Боюсь, тут даже мата не хватит для того чтобы описать, как я охреневаю с тебя, Макс. Ну, ё-моё, ведь сказал же: приходи один! Так ты ещё и бабу за собой приволок.

– Девушку, а не бабу.

– А вы точно были просто друзьями? Постой-ка, это случайно не из-за неё ты с женой своей развёлся?

– Мы будем обсуждать мою личную жизнь? – устало спросил я. – Поверь, при Оле ты можешь говорить всё, что тебе угодно. Я ручаюсь за неё головой.

– Не понимаю, чем она так тебя взяла, – покачал головой капитан и махнул рукой. – Ладно, чёрт с тобой. Горбатого могила только исправит.

Мы вернулись обратно за столик, а Оленька смотрела на нас с лёгкой усмешкой. В общем-то, она ведь заранее уже знала, что всё будет именно так, как она хочет. А теперь ей только и оставалось, что в этом убеждаться.

– Ну, рассказывай, что за дела у тебя там вчера стряслись, – внёс я оживление.

Сидоренко уже который раз без особой приязни взглянул на Ольгу и вздохнул, вроде бы смирившись с создавшимся положением вещей.

– Дела стряслись хреновые. Терпеть не могу киллеров, обычных убийц или случайных, маньяков, психопатов всяких… Но, когда вмешивается ещё и чертовщина какая-то, дело вообще дрянь. Хотя бы потому, что логику тут никак не пришьёшь. Даже за уши не притянешь. Всяко башку ломал, но честно тебе скажу, Макс: что-то тут не чисто для обычного убийства. Говорю тебе это как мент с опытом и законченный скептик.

– Давай рассказывай уже, – загорелся я охотничьим инстинктом. К слову, Ольга вроде бы тоже заинтересовалась этим вступлением.

Ну, что ж, хотя бы в чувстве азарта мы схожи с ней. Не самое лучшее в мире утешение.

– Убита девушка, – тем временем начал капитан. – Валерия Ионкина, двадцать четыре полных года. Казалось бы, классика: абсолютно никаких следов взлома, закрытая на ключ дверь, однако кто-то в квартиру всё же проник, как ты понимаешь. Причиной смерти объявили сердечный приступ. Действительно ничего необычного. Но есть в этой смерти ещё одна деталь: её глаза были округлены до невозможности, будто она с привидением повидалась. И в руке… эта карта, как её… На них ещё ересь эту гадают…

– Таро? – изогнула бровь Оля.

– Видимо, да.

– Какая именно? Дайте угадаю: там был какой-то из старших арканов?

Олег бросил на Маевскую весьма красноречивый недовольный взгляд, в котором явственно читалась следующая фраза: «Чего это вы, дамочка, здесь умничаете? Это исключительно моя прерогатива».

Да, слишком витиевато для Сидоренко, но смысл именно таков.

В общем, я с интересом ожидал ответа и мысленно уже готовился к гневным речам капитана. Вот сейчас он не выдержит и сорвётся…

Однако надо отдать должное: он взял себя в руки и вроде бы даже спокойно ответил:

– Да чёрт его знает, я же не гадалка… Ну, хорошо. На карте нарисована римская цифра двенадцать, чёрт-те какой непонятный рисунок, внизу надпись «повешенный».

– Старший аркан и совсем не весёлый, – удовлетворённо кивнула Оля, а я же нетерпеливо спросил:

– Олег, мы слишком хорошо друг друга знаем, но я до сих пор не пойму: что тебя в этом зацепило? Да, карта Таро в руке, а дальше…

– А дальше – слушай, – сделал отстраняющий жест рукой Олег. – Я не стал говорить сразу, это тебе было на десерт. Сама Валерия была повешена. За одну ногу, находящуюся в петле, соответственно, вниз головой.

– Из всего этого следует, что, конечно, убийца был её знакомым, раз она спокойно впустила его к себе, а затем он спокойно закрыл за собой дверь.

– Замятин, ты такой умный! Да нелюдимая она была. Никаких друзей, приятелей, даже с родственниками все связи оборваны. Подозреваю, девка с прибабахом. Вроде бы ни с того ни с сего сменила фамилию ещё несколько лет назад… Но ты не понял разве самого главного? Убийца воспроизвёл карту в руке убитой.

– Туговато у него с фантазией, – отметил я.

– А мне кажется, всё наоборот.

Вдруг подала голос Оленька:

– Всего двадцать два старших аркана… Не было ли ещё убийств, где у жертвы нашли карту Таро?

– Не знаю, – неожиданно для меня произнёс Сидоренко. – Честно говоря, у нас никто об этом и не подумал… Такая тема дурацкая…

– Проверить, безусловно, надо, – согласился я и спохватился: – А какая же раньше-то у Валерии была фамилия?

– Не поверишь, но начальство этим ещё нисколько не интересовалось, соответственно, в эту сторону мы и не копали пока. Но знаешь… когда человек меняет вдруг фамилию, он будто старается сбросить все концы в воду.

– Значит, избавлялась не от фамилии, а от прошлого, – подытожил я и не без ехидства добавил: – Типичная женская логика.

Маевская бросила на меня свой профессиональный убийственный взгляд, который, впрочем, оказался гораздо красноречивее всех нецензурных слов. Вслух она только лишь тихо хмыкнула, тем самым демонстрируя мою непроходимую глупость.

Зато Олегу мои слова явно пришлись по вкусу, ведь женщин и логику он считал за совершенно не совместимые явления. Впрочем, и в интуицию слабого пола капитан верил слишком неохотно.

– А ты же вроде говорил, что у неё сердечный приступ? А теперь она ещё и повешенная, – попытался я переключиться на другую тему.

– Макс, говорю же, что в петле она болталась на одной ноге. Да, естественно, там разрыв связок, но не это же причина смерти. Судя по заключению, сначала произошёл приступ, а уже потом её вот так чудно повесили. И я очень сильно сомневаюсь, что это было ради путаницы. Убийца любит зрелищность, это факт.

– И кто обнаружил труп?

– За день до этого Валерия звонила в службу для вызова компьютерного мастера. На редкость, это оказался очень дотошный парнишка, который не хотел упускать ни деньги, ни клиента. Колотил в дверь, пока не привлёк внимание и без того любопытных соседей. Ну, в итоге и вызвали ментов. Нас, то есть.

– Выехали просто так, даже без состава преступления? – съязвил я.

– Им повезло, что там был я, иначе приехал бы один, молодой и зелёный. И не знал бы, что с таким экзотическим трупаком делать. Хотя хрен бы он вообще квартиру открыл.

– Действительно интересное убийство. Ты, правда, проверь другие дела, где тело бы находили с картой Таро. Возможно, это бы сильно облегчило поиски убийцы.

Сидоренко хохотнул.

– Замятин, ну, ты просто как дитя малое! Это было бы слишком легко и попахивало бы сказочным везением. А вот я в сказки не верю. Но, разумеется, ради твоего спокойствия всё узнаю.

– Ради моего спокойствия? Ты не забыл, чьё это дело? Ради тебя же стараюсь, между прочим.

– Да ладно, ладно, хорош. Просто хотел сказать, что ты мечтатель.

– Нужны зацепки, – развёл я руками. – Кстати, что насчёт путёвки в квартиру убитой? Уверен, если, как следует покопаться, там можно найти все её тайны. А также – предыдущую фамилию.

– А вот копаться как следует не надо, – посуровел Олег. – Ни к чему лишние следы там оставлять. Труп, конечно, убрали, и обыск с пристрастием уже проводился, но последний ли? В общем… вот ключ. Без всякого шума и прочего! Отпечатки пальцев вчера все сняли, так что здесь проблем не будет. Замятин! Если хоть что-то будет не так…

– Не паникуй, а главное – не держи меня за дилетанта. Мы пройдём абсолютно бесследно.

– Я не понял. Вы и туда идёте вместе?

– Ты можешь снова отвести меня в коридор и повторить свою гневную тираду, а я повторю тебе, что ты можешь верить Оле так же, как и мне.

При этих словах в глазах Оленьки проскользнуло удивление. Скорее всего, она просто не могла поверить, что я столь лестно о ней отзывался. Что ж, я её приятно поразил. Надеюсь.

***

Ольга Маевская

– Тебе не кажется, что твой Сидоренко совсем не хочет работать? – полюбопытствовала я у Макса, когда мы загрузились в его «Ауди» и отправились по месту проживания убитой Валерии Ионкиной.

– Ну, почему же…

– Да-да, я уже поняла, что тебе только за радость взяться за запутанное дело. Но ведь он не проверил, считай, вообще ничего! Ни схожих преступлений, ни её настоящую фамилию! Я тебе даже больше скажу, Макс: он заранее не верит, что дело раскроется. Странно, что твой приятель пока ещё не зарубил у тебя энтузиазм на корню.

– А что, твой зарубил?

– Отчасти. По крайней мере, он очень над этим старался.

– Разве? – не поверил мне Замятин. – Тогда почему ты всё ещё здесь? Не говори, что из принципа, – всё равно не поверю. Да если бы хоть капля твоего интереса угасла… ты бы уже давно отчалила по своим делам.

Я усмехнулась.

– Всё это прекрасно, но, кажется, ты уверен, что отлично меня знаешь. Чушь полнейшая.

– Маевская, не прыскай ядом, я недавно только обивку в машине обновил.

На этом наша перепалка вроде бы окончилась, но, наверное, мы оба знали, что это ненадолго. Если сравнивать с более ранним временем, то разница не так уж и велика. Но всё же она имелась.

Наконец мы приехали. Это был стандартный каменный дом в четырнадцать этажей, серый и унылый, не внушающий никакого оптимизма.

– Мрачновато, – словно читая мои мысли, отметил Макс и на ходу вытащил ключи.

– Ты так светишь ключами, а в это время какая-нибудь бдительная бабулька тщательно нас с тобой высматривает из окошечка и мысленно рассуждает, живём ли мы здесь. Конечно же, в итоге она понимает, что нет, но ключи уже успела заметить. Короче говоря, Сидоренко тебя больше и до кражи авторучек даже не допустит.

– Спасибо за столь исчерпывающую схему и перспективу.

Тем не менее, он всё же спрятал связку обратно в карман, а я же про себя удовлетворённо хмыкнула: моя женская логика оказалась куда полезнее его, мужской.

Затем мы нашли нужный нам подъезд и вскоре попали внутрь (благо оттуда как раз выходил мужчина).

– По твоей логике, – ожил Макс, – мы вообще не сможем зайти к Ионкиной. Как же, а вдруг любопытные пенсионерки засекут?

– Значит, придётся рискнуть, – беззаботно пожала я плечами, на что Замятин только лишь покачал головой.

И вот, через минуту мы уже находились около заветной квартиры. Обычная дверь, обитая коричневым дерматином, обычная кнопка для звонка и вполне обычный коврик красного цвета.

Недолго думая, Замятин достал ключи и в два счёта открыл замок, точно заходил к себе домой.

– Неплохо, – оценила я. – Тебе бы в домушники идти, а ты всё в детективах жизнь проматываешь. Зарабатывал бы не в пример больше.

– Тебя привлекают плохие парни? Вряд ли, если когда-то ты влюбилась в обычного художника.

– Художника, – передразнила я и скривилась.

На удивление, при упоминании этого человека, которого зовут Алексей Фирсов, внутри всё осталось в полнейшем спокойствии. Ни тебе учащённого пульса, ни слабости в теле – вообще ничего. Возможно, это из-за моего нового увлечения? А может быть, прошло уже слишком много времени, чтобы по-прежнему так остро реагировать на Лёшу, единственного мужчину, которого я за всё это время хоть на какую-то долю, но смогла полюбить.

Когда-то признание самой себе дорогого стоило. Даже, как мне тогда казалось, сломанного внутреннего стержня и полнейшего краха образа стервы и коллекционера мужских сердец.

Впрочем, как выяснилось позже, сердце Фирсова так же в итоге отошло к моим победам, но, учитывая, чего мне это стоило…

Учитывая это, я считала Лёшу своим крупным невезением и предпочитала вовсе его не вспоминать. Естественно, Замятин об этом знал и сейчас попросту воспользовался моей ахиллесовой пятой.

Жаль, Макс не понял: нужного эффекта он так и не добился.

Итак, мы зашли в квартиру убитой девушки, и первое, что мне бросилось в глаза, – это задёрнутые шторы во всех комнатах, ибо дневного света в коридор практически не поступало.

– Это наша полиция создала столь романтичную атмосферу? – поинтересовалась я.

– Сомневаюсь. Помнишь, Олег говорил о том, что Лера ни с кем толком не общалась? Ещё добавим, что она с прибабахом.

– Да, это я помню. Но задёрнутые шторы – это ещё не повод считать её таковой. Даже странно, почему в её руке была карта «Повешенный», а не «Отшельник».

Макс возразил:

– Нет, всё верно. Если бы карта свидетельствовала об образе жизни, то да – был бы отшельник. Однако твоё Таро демонстрировало исключительно способ убийства, а если точнее – его результат.

С этим пришлось согласиться. Я огляделась, но ничего интересного для себя не нашла: кругом царил образцовый порядок. Шкаф для вещей, тумбочка, на которой различные щётки и губки для обуви… Здесь же находился стол, на котором были разложены газеты, а также стояла ваза с искусственной розой.

– Жуть какая, – вырвалось у меня.

– В чём дело? – Замятин проследил за моим взглядом и слегка улыбнулся. – Это же обычный цветок. Вернее, его муляж.

– Терпеть не могу неживые цветы. Ассоциируются с…

– С кладбищами?

Я сердито взглянула на него, хотя, естественно, он был прав. К счастью, Макс не пожелал развивать данную тему, в два счёта разулся и успел пройтись по квартире. Надо признать, информацию он действительно умел собирать мастерски и за короткие сроки.

– Совмещённый санузел, небольшая кухня и одна, но вполне просторная комната. Везде стерильная чистота и порядок, аж раздражает. Ну, это, разумеется, не считая самого места преступления. Работали вчера тут всё-таки не уборщики, а полицейские.

– Отлично, – кивнула я. – Могу я внести своё предложение?

– Внеси.

– Нам надо узнать её настоящую, ту первоначальную фамилию. Не могу объяснить почему, но я чувствую, что это важно.

– Хоть в чём-то наши мнения совпадают, – невесело заметил Макс, а я поспешно от него отвернулась, дабы избежать этого грустного и умоляющего взгляда.

Ещё раз оглядевшись, я задала вопрос:

– И как мы будем что-либо искать, если твой Сидоренко запретил тут трогать вещи?

– Придётся это сделать максимально аккуратно, а главное – не в самых заметных местах. Если уж Ионкина сделала такую тайну из смены своей фамилии, то наверняка она не будет на самом видном месте оставлять всю правду.

– Тут бы я с тобой поспорила… Но не буду. Я просто узнаю её прежнюю фамилию и не думаю, что ответ найти так уж сложно.

Макс недоверчиво покивал мне и произнёс:

– Тогда я великодушно отдаю тебе письменный стол, самое лакомое место.

– А сам чем займёшься?

– Книжные полки… возможно, придётся залезть куда-то ещё. Но только быстро. Не дай бог нас кто-то поймает.

– Мы как Бонни и Клайд, ей-богу, – съязвила я. – Хотя, если учесть, что за это дело тебе не перепадёт ничего, обворовывают скорее тебя самого.

– А мне надо было деньги с Сидоренко трясти, по-твоему? – разозлился Замятин. – Ты даже не представляешь, чего мне стоило добиться от него подобной просьбы! До этого он всего-навсего отправлял меня к чёрту. Не самое, кстати, приятное путешествие.

– А теперь что?

– А теперь он зашивается.

Я улыбнулась.

– Ты уверен в этом? Может быть, он это сделал только потому, что сам не знает, как раскрыть убийство? Тут ведь явно мистический подтекст с этим Таро…

– Думаю, это просто развлечение какого-то идиота. Таро – для красоты и внешнего антуража. И для эффекта. В конце концов, ты так настаиваешь, потому что сама иногда гадаешь. А значит, и веришь во всё это, соответственно.

– Нет, на самом деле…

– Подожди, – оборвал меня Макс, – мы пришли сюда ради дела. Препираться мы можем и дома.

Я сверкнула глазами и направилась к письменному столу Валерии. Образцовый, просто идеальный порядок, ни одной лишней бумажки. Адресная книга, стопка чистых тетрадей, старые газеты, в которых не было никакой толковой информации. Ещё в столе находились письменные принадлежности, состоящие из одних простых карандашей и синих ручек.

– Так пусто, что даже странно… но ещё больше убивает этот стерильный порядок, – пробормотала я и наклонилась вниз.

Не знаю, что я собиралась там найти, однако присела на корточки напротив проёма для ног, около ящиков. Ровное деревянное покрытие. Я провела по нему рукой и почувствовала какую-то шероховатость. Это была полоска, очень похожая на часть дверцы.

В следующую секунду я залезла туда до конца и действительно увидела ничем не приметную дверцу. Уже даже была готова, что сейчас понадобится ключ, однако дверца поддалась вполне легко. Внутри лежала очередная стопочка тетрадей, и я разом достала сразу все.

– Спасибо за письменный стол, дружок, – ехидно отозвалась я, а Макс мгновенно оказался рядом.

– Так ты за этим залезла под стол?

– Там было что-то вроде потайного ящика. А менты твои искали спустя рукава.

– Расскажешь это Олегу, а я понаблюдаю. Давай открывай, чего ты интригу держишь?

Итак, в первой тетради оказались стихи, и, как я поняла, их автором являлась сама Ионкина. Немного странные, депрессивные, и в каждом из них говорилось о безответной любви к молодому человеку. Возникало ощущение, что я читаю одно сплошное бесконечное стихотворение.

– Ну вот, пожалуйста. Безответная любовь.

– Думаешь, это он её того? – спросил Замятин.

– Ничего я не думаю. Мы же вроде и информацию заодно собираем?

– Конечно, да. Ладно, с этим понятно. Что в следующей тетрадке?

В следующей – оказались привороты, ни больше ни меньше. На воду, на волосы, на еду, на соль и даже на кровь.

Макс усмехнулся.

– Она себя ведьмой, судя по всему, вообразила.

– Вот тебе и связь с Таро. А привороты, видимо, для того, о ком все эти многочисленные стихи. Девушка настолько отчаялась, что решила прибегнуть к магии.

– Неудивительно, что с Валерией никто не общался. Даже родственники. Она же просто свихнулась… Что тут у неё ещё?

– Ерунда какая-то… Похоже на детские анкеты. Знаешь, девочки такие заводили и раздавали всем заполнять?

– Дай-ка посмотреть.

Макс открыл потрёпанную розовую тетрадку и быстро её пролистал, недоумённо хмурясь. Его замешательство я отлично понимала, так как и сама не могла взять толк, зачем Валерия это хранила, да ещё и в тайнике. Ради воспоминаний?

– Стой! – выкрикнула я. – Если это школьная анкета, то здесь должна быть её старая фамилия! Когда девочки заводят анкету, они же сами первыми заполняют её!

– Точно, ну-ка посмотрим… – Макс хитро улыбнулся и протянул: – Таким образом, Валерия Ионкина лёгким движением руки превращается в Валерию Новикову.

– Новикову? Слишком знакомая фамилия.

– Да этого просто быть не может! Дурацкое совпадение. Однофамильцы, это же не самая редкая фамилия. Но я хочу кое-что проверить… Ведь должна же быть причина для столь долгого хранения анкеты.

Замятин вновь начал просматривать страницы, но теперь уже гораздо тщательнее. Некоторое время его лицо оставалось равнодушным и скучающим, как вдруг он замер и удивлённо моргнул. Затем он медленно перевёл взгляд на меня и выдавил:

– Вот. Почти в самом конце заполненная анкета на имя Вадима Новикова… И дата рождения приблизительно схожа с его. Единственное, что не ясно, кем они друг другу приходятся и он ли это на самом деле. Насколько мне известно, родных братьев и сестёр у него не имеется.

– А не проще ли нам встретиться с самим Новиковым и всё у него выяснить?

Макс глумливо развёл руками.

– И как же я это сам-то не додумался? А вообще я даже и не сомневался, что ты первая изъявишь инициативу встречи с Вадимом.

– Ерунду не говори.

Несмотря на свой ответ, в какой-то мере я была согласна с Максом. С Новиковым мы познакомились несколько месяцев назад. Судя по всему, он крепко влюбился в помощницу Замятина, Кристину, однако тщательно это отрицал. И я догадывалась почему: слишком уж сильным он был для того чтобы признаться себе в подобных чувствах. Возможно, в этом мы с ним схожи.

Да, Вадим понравился мне внешне, и это не могло укрыться от зоркого взора Замятина. Как ни странно, наш доблестный сыщик на него даже не разозлился, как это обычно бывало. Напротив – его очень обрадовало безразличие Новикова к моей персоне. Впрочем, было ли это безразличие вообще настоящим?

Что тут скрывать, я вполне самоуверенная девушка, и у меня прямо-таки в голове уложиться не может, что я не понравилась молодому здоровому мужчине. Даже если только внешне.

Тем временем Макс набрал номер Вадима и уже пытался договориться с ним о встрече. На самом деле Новиков явно сослался на дела, так как начались убедительные просьбы увидеться. Я долго пыталась отгадать, кто кого, и уже собиралась ставить на Вадима, но Замятин, казалось, превзошёл самого себя в ораторском искусстве.

– Через час в кафе, – с победным взглядом оповестил он меня.

– Сила твоего убеждения не знает границ.

***

Максим Замятин

Я прекрасно видел, как Оля довольствуется фактом предстоящей встречи. Показной равнодушный вид никогда не будет способен меня обмануть. Да, сейчас у неё на уме, в основном, Тихонов, однако я помнил, как Маевская смотрела на Вадима в ту единственную их встречу.

На тот момент у него были серьёзные чувства к Крис, но не отметить очарование Оленьки он никак не мог, хоть и убедительно его отрицал. Ну, а теперь… если так случится, что нам придётся проводить много времени вместе… Я даже не знаю, как мне с этим быть. И совершенно не представляю, что между ними может случиться дальше. Как мудрый человек, надеюсь на лучшее, а готовлюсь к худшему.

– Что делать с тетрадями? – задала вопрос Оля.

– Ты же не думаешь взять это всё с собой?

– А что тут такого? Твой капитан всё равно ничего не нашёл, он даже и не узнает, что мы что-то взяли.

– Маевская, не сходи с ума, – прошипел я. – У нас тут не тайное расследование с сокрытием улик. Не устраивай произвол, пожалуйста.

– Какие мы правильные. Может быть, эта Лера сама бы хотела избавиться от тяжёлых воспоминаний.

– Вот и избавилась…

Не успел я до конца произнести фразу, как вдруг в прихожей что-то резко грохнуло, и вместе с тем послышался звук разбившегося стекла.

– Что это? – испугалась Ольга, быстро переглянувшись со мной.

Надо сказать, что и я не остался равнодушен. Во всякую чертовщину я не верю принципиально, однако тот самый первобытный страх перед чем-то неизведанным мгновенно дал о себе знать.

На Олин вопрос я брякнул первое, что пришло мне в голову:

– Повешенная гневается. Ты слышала, что для того чтобы передвинуть материальный предмет, призрак должен обладать силой или испытывать сверх яркие эмоции?

– Ага. У меня ещё есть один вариант, примерно идентичный твоему. Это барабашка.

Несмотря на саркастический тон Маевской, мне было очевидно: она боится. В то же время девушку съедало любопытство, потому как она первая сорвалась с места и направилась в коридор, ну а я – следом за ней.

– Включи свет, ни черта не видно, – вежливо попросила Оля.

В коридоре действительно было слишком темно, хоть глаз выколи. Я нажал на кнопку выключателя, но лучше не стало. Одиноко свисающая на проводе лампочка тускло вспыхнула и сразу же начала мерцать.

– В лучших традициях фильмов ужасов, – отметил я.

– Думаешь?

– Да брось. У одинокой девушки попросту не было денег на нормальное обеспечение квартиры. Отсюда отсутствие и люстры, и адекватного освещения. Что ты трясёшься?

– Вот только не надо строить из себя бесстрашного. Посмотри сам на это!

Олиных слов мне не требовалось, я и так глаз не мог оторвать от увиденной картины. Все газеты были раскиданы веером на полу, а также валялась та самая искусственная роза в осколках от разбитой вазы.

Возможно, к газетам ещё можно было бы приписать какое-то логическое объяснение, так как лежали они до этого практически на самом краю. Однако ваза… какую логику используешь тут?! Во мне начинал умирать отъявленный скептик, а вот Ольга, кажется, была склонна верить в мистику и до этого.

И что теперь? В этой квартире поселился не самый дружелюбный призрак, надо полагать, Валерии Ионкиной? Нет, я в это не верил.

– Придумываешь разумное объяснение? – услышал я напряжённый голосок Оленьки. – Вообще-то, я тоже пытаюсь.

– Чёрт со всем этим! Клади анкету и эти тетради, и уходим. Меня уже коробит эта шизанутая квартирка.

Олю просить дважды не требовалось – она мгновенно положила тетради на место, и уже через минуту мы спешно спускались вниз. Кажется, это желание было настолько сильным и отчаянным, что нас бы сейчас ничто не остановило.

– Что скажешь? – заведя машину, спросил я.

Ольга вздрогнула и перевела на меня взгляд.

– То, что я хочу сказать, в приличных изданиях не проходит через цензуру. Если честно, стараюсь об этом просто не думать. Не знаю, прояснит ли нам что-нибудь Новиков, но я хочу знать, кто её повесил и кому адресованы все любовные строки Валерии.

– Если они кем-то друг другу и приходятся, то, судя по всему, родственниками. Остаётся надеяться, что Вадим знал подробности о личной жизни Ионкиной.

– А может быть, мы слишком много фантазируем, и они вообще не знакомы.

Приехали мы вовремя, а Новиков уже был на месте. Деловито пил кофе, смотря куда-то в одну точку, подозреваю, что был напряжён и находился в совершенно не радужном настроении.

Нас Вадим заметил только в тот момент, когда мы подошли вплотную к его столику. Сначала пожал мне руку, а затем бросил непонимающий взгляд на Олю.

– Странно видеть вас вместе.

– У нас партнёрские деловые отношения, – прокомментировала Оленька, тем самым наверняка отметив своё свободное положение.

И, в общем-то, я ни на что не рассчитывал со стороны Вадима, однако в его глазах мелькнул очевидный мужской интерес. За одно мгновение он окинул Маевскую испытующим взглядом, пройдясь по всей фигуре, а во мне тут же забурлила давно привычная ревность.

Да, я помнил, как Новиков говорил мне о безразличии в сторону Ольги, однако сейчас я понял на все сто процентов: тогда он соврал. Маскироваться он может сколько угодно, а вот со мной это бесполезно. Дохлый номер.

К слову, Вадим был брюнетом высокого роста со стальным взглядом светло-серых глаз. Со спортивной подтянутой фигурой, от которой, подозреваю, пищали многие девушки, ведь этот товарищ являлся отъявленным бабником. А также наглый самоуверенный нахал – вот лучшее описание его прекрасного характера.

– Ну, что ж, – кашлянул я, дабы напомнить им о своём присутствии. – Представлять вас друг другу не надо, вы и так прекрасно знакомы.

– Так уж и прекрасно? – усмехнулся Вадим. – Мы виделись всего лишь один раз, впрочем, ты, Макс, встретиться захотел явно по другому поводу. Уж явно не для выяснений, кто тут с кем знаком.

– Конечно, нет. Моё нынешнее дело связано с убийством одной девушки, если уж не ходить вокруг да около.

– Вот как? И при чём тут я?

Невзирая на его небрежный тон, на лице Вадима отразилось очевидное понимание, о чём идёт разговор. Выходит, мы на правильном пути.

– Неужели ты совсем не скорбишь по своей… Кстати, а кем она тебе приходилась? Сестрой? Не родной только, а какой-нибудь сводной.

– Недурно, – хохотнул Новиков. – Ну, допустим. Двоюродной. Только если ты думаешь, что мы с ней были не разлей вода, то это не так. Никаких потайных секретов я тебе не открою. И уж тем более – имя убийцы на блюдечке не преподнесу. Ты, случайно, не на это ли рассчитывал?

– Нет, не на это, – холодно отрезал я. – Прекрати валять дурака. Что тебя так веселит в убийстве двоюродной сестры?

– Меня в этом ничто не веселит. Совершенно. Ты хочешь раскрыть дело, вот только не там ищешь. Проще найти Леркиных друзей и вытащить из них всю правду об её жизни.

– Кажется, ты её действительно не знал, – подала голос Ольга. – У Леры не имелось ни приятелей, ни подруг. Она была одинока, но сильно любила какого-то мужчину. Безответно.

– И вы хотите его имя?

– Было бы неплохо.

Они сидели и пристально смотрели друг другу в глаза, а я пытался угадать, кто первым опустит взгляд. И угадал.

Новиков отвернулся и бросил:

– Только не здесь. Слишком много людей вокруг.

– Поехали ко мне, – пожал я плечами, аплодируя про себя Маевской. Когда она по-настоящему чего-то хочет, то непременно этого добивается.

Цель оправдывает средства, верно?

Итак, мы направились ко мне домой. Новиков уже было собирался сесть вперёд, рядом со мной, но Оля проворно его опередила. В каждом её движении проскальзывало женское кокетство, а самое главное – интерес. Да, Вадим ей нравился, а я как обычно ничего не делал. Если бы я мог, то тотально ограничил бы их взаимодействие, однако ситуация сложилась таким образом, что это невозможно. Чёртова безысходность.

Ну, а со стороны… и Вадим, и Ольга якобы не обращали никакого внимания друг на друга. Показное превосходство – вот их общая черта. И, конечно же, каждый из них искренне считал себя неотразимым.

Через некоторое время мы сидели у меня в гостиной. Ну, как сидели… Новиков вальяжно развалился в кресле, Оленька примостилась на диване, а я стоял в дверях, привалившись к косяку. Честно говоря, чувствовал себя лишним, но и оставить эту парочку наедине – верх глупости. Буду до последнего этого избегать.

– Рассказывай про него и их отношения всё, что ты знаешь, – не стал я церемониться.

– Не знаю, как и начать…

– С чего вдруг такая нерешительность? – насторожилась Маевская.

– Ну, знаете, это же личное и всё такое…

– Ты ёрничать будешь?! – не выдержал я.

Новиков тихо хмыкнул, а Оля вдруг соскочила с дивана и удивлённо уставилась на нашего наглого гостя. Она прошептала:

– Да ладно…

– Ты чего, Оль?

– Ты что, не понял? Да он о себе рассказывать не торопится! Лера Ионкина была влюблена в Вадима!

– Что? – только и смог переспросить я. – Она полюбила собственного двоюродного брата? И, видимо, поэтому сменила фамилию, пытаясь забыть Вадима.

Новиков не спеша поднял руки и громко поаплодировал, продекламировав:

– Ну, просто Шерлок Холмс и доктор Ватсон! Браво, загадка решена. И что теперь, Замятин, повесишь это убийство на меня?

– Очень бы хотелось, но что-то мне подсказывает, что это было бы слишком просто. Да и к тому же, какой смысл тебе убивать влюблённую в тебя девушку, вдобавок собственную сестру?

– Выходит, ты лёгких путей не ищешь? Ну, хорошо.

Маевская молча к нам прислушивалась, а затем требовательным тоном спросила:

– Ты будешь рассказывать или нет?!

– Поменьше отрицательных эмоций, девочка, – спокойно ответил ей Вадим, и, как ни странно, Ольга вроде бы присмирела или, по крайней мере, сделала вид.

– Если не хочешь во всех подробностях, то можно только основные факты и события, – произнёс я, а Новиков коротко мне кивнул.

– Ладно. Лерка младше меня на три года, и практически всё детство мы провели вместе. Каждое лето гостили у нашей общей бабушки, да и в принципе отлично ладили. Короче, как говорится, ничто не предвещало беды. Всё началось в то лето, когда Лере исполнилось четырнадцать, а мне вот-вот должно было стукнуть семнадцать. Сначала я заметил, что она вечно страдает, ходит убитая… расспрашивал, конечно, но Лерка всё больше отнекивалась, мол, мне всё кажется. Ну, дальше – больше. Начал замечать то, как она подолгу смотрит на меня. Я уверял сам себя, что я – идиот, если могу допустить мысли о симпатии Леры ко мне. А позже я точно понял, что идиот, так как всё зашло слишком далеко, а я уже упустил возможность оборвать это безумие на корню.

– И насколько далеко? – полюбопытствовала Оля, которая уже успела достаточно заинтересоваться.

– Ни о чём сверхъестественном речь не идёт, не считая факта нашей родственной связи. У меня тогда девушка появилась, а Лерка точно с цепи сорвалась. Закончилось тем, что вцепилась ей в волосы как ненормальная. Вот тогда до меня уже дошло, что это ни черта не шутки и мне ничего не кажется. Но вообще-то я думал, что она перебесится, а затем успокоится… Следующее лето стало нашим последним, проведённым у бабушки. Лера совершенно перестала держать себя в руках, вплоть до того, что призналась мне во всём, и более того – пыталась соблазнить. Влюблённая пятнадцатилетняя дура. До сих пор не понимаю, на что она рассчитывала.

– На отношения, – пожала Ольга плечами.

– Серьёзно? Лучше бы к психиатру обратилась. Неужели Лерка не понимала, что это самый настоящий идиотизм?

– Вообще-то, – произнёс я, – сумасшедшие люди редко считают себя таковыми. А уж если дело касается любви, женщины дуреют ещё быстрее.

– Кто бы говорил, – вставила шпильку Маевская, с недовольством покосившись в мою сторону.

– Она была моей сестрой! Сестрой, вы понимаете? Я надеялся, что она одумается! Да что там, я и сам пытался её образумить, но всё без толку. Лерка в ноги ко мне кидалась, идиотка влюблённая. Не знаю, с кем она там потом могла связаться, мы с ней после того лета нормально и не общались, по крайней мере, по обоюдному желанию.

– То есть? – не понял я.

– Она мне названивала, а я сменил номер. Потом вообще чуть ли не слежку устроила… Караулила около дома, универа. Я костьми лёг, но постарался избегать её по максимуму. Лерка даже стихи мне писала, целые кучи стихов. Пыталась обманом устроить встречу, мол, у неё что-то там случилось. Я даже подумывал о переезде в другой город… Но потом она вроде бы успокоилась, а дальше я уже узнал о её гибели. Удивился, услышав совершенно незнакомую фамилию, но внешне-то моя сестра практически не изменилась. Всё та же блондинка со светлыми глазами, очень худая и маленького роста.

– Вадим, ты знаешь, что Лера увлекалась магией, если это можно так назвать?

– О чём ты?

– Мы нашли у неё дома целую тетрадь с различными приворотами на любовь. И логично предположить, что её целью являлся именно ты.

Новиков вполне искренне рассмеялся.

– Макс, ты же не веришь в подобную чушь? Тем более, что я ни на секунду не испытал к Лерке никаких этих чувств. Я думаю, что моя сестричка просто связалась с какими-то сектантами или сатанистами. Она была очень наивной в глубине души, и они могли этим воспользоваться и убить её.

– Воспользоваться? Но ради чего? В квартире всё выглядит стерильно, если ты намекаешь на ограбление.

– Но ведь мы же не знаем, что именно представляет для них ценность. Вынести могли всё, что угодно, то, о чём ты даже и не подумаешь никогда. Я слышал, при Лере какую-то карту нашли?

Оленька кивнула.

– Карта Таро. Одна из старших. И не самая лучшая. Вообще-то, на карте был повешенный, как и сама Лера в итоге. Закономерно.

– Точно сатанисты, – фыркнул Вадим и вдруг с улыбкой повернулся к Маевской. – Ты что, веришь во все эти карты? Может быть, и сама ещё гадаешь как ведьма?

– Да пошёл ты, – с лёгкостью ответила она и обратилась ко мне: – И что дальше делать?

– Продолжим расследование. Надо узнать результаты от Сидоренко ещё по поводу возможного наличия этих карт в других делах. Ну, и, конечно, сообщу полученную нами информацию.

– Я тоже в деле, – неожиданно заявил Новиков тоном, не терпящим возражений.

– Но…

– Ты забыл, что Лера – моя сестра?

– А ты забыл, что ты тут о ней не очень-то лестно отзывался?

– О её наклонностях странных. Не путай. Как мне ещё надо было относиться к её непонятному помешательству?

– Ладно, – процедил я, а мысленно от всей души пожелал ему провалиться к чёрту. Безусловно, из-за Оли. Из-за того, что теперь они постоянно будут находиться рядом.

В собственной же квартире я чувствовал себя лишним. Мне казалось, что между этими двумя искрит настолько бешеная энергетика, что ещё чуть-чуть, и треснут стёкла. Оленька хоть и старалась не обращать внимания на Новикова, однако то и дело косилась на него исподтишка.

Да и с ним ситуация примерно та же. Честно говоря, я был уверен, что на первое время тяга Вадима к Крис пересилит, но Оле хватило всего ничего, чтобы перетянуть практически всё одеяло на себя.

– У Леры действительно не было подруг? – выдавил я из себя вопрос.

– Насколько я знаю, ни одной. Правда, я думал, что за эти годы хотя бы одна, да появилась. Зато я уверен, что на всякие там привороты её явно кто-то надоумил, внушил… как угодно, но это не её мысли.

– Попрошу Сидоренко проверить все эти магические центры, если там, конечно, ведётся учёт посетителей.

Новиков кивнул.

– Отличная идея, если ты сейчас о полицейском, – им на это никакие разрешения не нужны. А вообще, мне пора уже ехать, подкинешь меня до центра?

– Меня тоже надо отвезти, – добавила Оля, а я не смог удержаться.

– Опять туда?

– Я так и знала, что ты следишь за мной. Да, туда. Ну а что, это же рядом, как раз по пути в центр.

– Я вам не водитель, – буркнул я, а Новиков удивлённо посмотрел в мою сторону.

– Макс, ты чего? Ну, не хочешь – сам доберусь, не вопрос.

– Поехали.

Вадим и Оля быстро переглянулись, и мы вновь оказались в моей машине. Чувство, что мною нагло пользуются (в основном, я о Маевской), росло с огромной скоростью. Ведь если излагать сухие факты, то сейчас я вёз её к другому. Будто мне одного Новикова с ней рядом мало.

До Олиного любимого здания мы действительно доехали быстро. На прощание она мазнула по Вадиму взглядом, а мне же скромно, не без язвительности, помахала рукой.

И надо было такому случиться, что как раз сейчас у торгового здания стоял тот самый Тихонов и курил. Оленька мило ему улыбнулась и, по всей видимости, поздоровалась. Он с интересом скользнул по ней взглядом и поздоровался в ответ. К счастью, Ольга зашла внутрь помещения, оставив Илью одного. Бьюсь об заклад, ему это не понравилось.

– А у тебя, похоже, стальные нервы, – вдруг издал смешок Новиков, не отрывая глаз от той же самой картины, что и я.

И хотя он и силился придать своему лицу беззаботное выражение, во взгляде же – напротив – застыло напряжение. Неужели ревность? Нет. Скорее её начальная стадия. Но это вам не конфетно-букетный период, уверяю, ведь даже на начальной стадии весьма хреново.

– Не буду прикидываться, что не понимаю, о чём ты. Нервы у меня и правда, на удивление, крепкие, но я не собираюсь лезть к человеку, которому я не нужен.

– Тогда почему ты сейчас с ней?

– Оле негде жить, у неё и её родителей крупные проблемы. Финансовые.

– И ты, как истинный джентльмен, пустил её к себе? Брось, ты просто надеешься на чудо, вот и всё. И чем же Маевская так тебя зацепила?

Теперь настала моя очередь усмехаться.

– Думаешь, я один такой?

– А ты думаешь, что она гипер роковая красотка? Согласен, её внешность впечатляет, но вот только в остальном она пустышка, – безапелляционным тоном заявил Новиков.

– Откуда бы тебе это знать?

– У меня таких было с десяток.

– Ну, так если с целый десяток, то, может быть, этот типаж тебя привлекает? – я смог сдержать улыбку.

– С ними хорошо исключительно в постели, а вот всё остальное – весьма и весьма скучно.

– А с Крис, должно быть, другое дело?

– Другое, и она в прошлом.

Я развёл руками.

– Ну, хорошо. Допустим, всё так и есть. Выходит, твои руки развязаны, а я тогда в свою очередь предлагаю тебе пари.

– Пари? – удивился Вадим. – Замятин, тебе совсем скучно?

– Честно? Хочу сбить твою заносчивость и спесь. Спорим, что за время нашего расследования ты всё-таки не устоишь перед чарами Маевской?

– Ну, ты даёшь. Какой лёгкий спор, тут должен быть подвох… И на что мы спорим?

– На интерес, – пожал я плечами, а Новиков засмеялся, явно забавляясь нашим разговором.

– Тогда на деньги. Допустим, на штуку баксов.

Я прищурился.

– На деньги? Вадим Юрьевич, вы меня просто огорчаете своим отсутствием фантазии. Откуда все эти банальности?

– Хочу извлечь материальную выгоду. Не говори, что сумма для тебя неподъёмная, – всё равно не поверю.

– Конечно, нет. Ведь я её даже и не потеряю, так что будь спокоен за состояние моего счёта.

– Ну, по рукам.

Я выставил руку вперёд, но тут же остановился.

– Только без глупостей. Не надо лезть в кусты и косить под идиота, мол, ничего не произошло, когда тебе крышу от неё сорвёт.

– Ну, что ты, спор на деньги – просто дело чести.

Мы пожали друг другу руки, но перед тем, как разбить, я ехидно заметил:

– Ты просто имей в виду, что на её счету и отчаявшиеся, и малолетки, преданные друзья, ярые отрицатели любви, преподаватель, виртуальный поклонник, наглые идиоты и даже киллер.

– Про хозяина детективного агентства забыл, – серьёзно вставил Вадим, и мы расцепили руки.

Я понимал, что Новиков настроен исключительно на ёрничество, и даже ни на каплю он не воспринимает всерьёз нависшую над ним угрозу. Не скажу, что это большая ошибка, так как я-то с самого начала всё прекрасно осознавал. И спасло ли меня это?

Вот только есть одно «но»: для него собственное поражение перед Ольгой станет неожиданным и молниеносным. Вадим никогда не готов проигрывать, но а в этот раз придётся.

Самой Оле я ничего рассказывать, разумеется, не собирался. Реакцию её было бы предугадать нелегко, однако уверен, что хорошим для меня бы это не кончилось. Особенно, если учитывать факт её неравнодушия в сторону Новикова. Зная свою бывшую подругу, могу сказать, что Оленька приложит максимум усилий, дабы свести его с ума. А на кой чёрт мне это нужно?

– Завтра увидимся? – беспечно поинтересовался Новиков.

– Да. Советую тебе всё же вспомнить хотя бы каких-нибудь знакомых твоей сестры. Да и вообще… кем она была, чем занималась…

– Это трудно. Но я постараюсь.

***

Ольга Маевская

– Что за тачка тебя привезла? – с ходу спросила Верка.

– Откуда ты знаешь?

– По счастью, именно в этот момент я курила в окошке.

– Вам же нельзя…

– А мне всё можно! И Илюшу своего вон успела встретить… Как он сегодня?

– Да никак, ерунда, – махнула я рукой, но мой ответ, кажется, раззадорил Веру ещё больше.

Она усмехнулась.

– Что, кто-то новый на примете появился? В тачке вроде бы два парня сидели… или моё орлиное зрение меня подводит?

– Любопытство твоё тебя подводит. Один из них – мой давний приятель, а вот другой… Слишком мутный тип на самом деле, к тому же в другую влюблён вроде бы.

– Ну, это же не помеха.

– Вот так ты обо мне, значит, думаешь? – усмехнулась я, нисколько не обидевшись на Верку.

– Да я так про весь наш бабий пол думаю. Даже если есть девушка, жена, любовь всей жизни – это не помешает другой женщине. Даже если они подружки не разлей вода. Таковыми они будут оставаться ровно до первого мужика, вставшего между ними.

– Мудро сказано, Верочка.

– Был бы ещё толк от этой мудрости…

Конечно же, она имела в виду свои неудачи в личной жизни. Бесконечные и бесчисленные, именуемые самой Веркой как фатальности судьбы. Я искренне не понимала, как при своём изворотливом и складном уме она до сих пор не обрела счастье с каким-либо мужчиной. Однако затем вывела неутешительный вывод: как раз-таки умных наш сильный пол зачастую просто на дух не переносит.

А потом удивляются, что нам приходится притворяться.

– Когда-нибудь всё сложится именно так, как и должно быть и… – я осеклась на полуслове, кинув взгляд на соседний столик, на котором обычно складывали всякие мелочи.

Моё внимание привлекла яркая разноцветная листовка в пёстрых тонах, на коей не менее красочно были выведены следующие слова: «Алексей Фирсов. Премьерная выставка картин». Далее шёл текст более мелким шрифтом о месте и времени проведения столь знаменательного мероприятия.

– Как ты там сказала? Звучит здорово и жизнеутверждающе, – засмеялась Верка, но я словно её и не слышала.

Пялилась безотрывным взглядом на рекламку и медленно, будто под гипнозом, хлопала глазами. Что ты сказала, Олечка? Да, может быть, твоих чувств больше и нет (это даже точно), но вот только равнодушием тут совсем не пахнет.

А триумф бросившего тебя мужчины – это обидно вдвойне.

– Что это? – наконец выдавила я из себя вопрос.

– Ты о чём? А, это… Наша начальница – большая любительница живописи. И, как она утверждает, настоящие мастера – это именно начинающие художники, а не зажравшиеся профессионалы. Вот и собирает весь этот мусор, ой, простите, рекламу, в целях возможного посещения.

– И как? К этому тоже пойдёт?

Верка махнула рукой.

– Да не знаю я… может быть. Оль, что с тобой? Ты вся побелела. Ты знаешь его, что ли?

– С чего ты взяла? – быстро взяла я себя в руки, не желая углубляться в столь сложную и откровенно дурацкую тему.

– Ну, ладно… Так что там с тем вторым мутным типом? Тебе вроде бы и на Илюшу наплевать стало… Хорош он собой?

Я встряхнула головой, отгоняя мысли о Фирсове, и невольно улыбнулась.

– Возможно, и так. Знаешь, чувствуется в нём мужская сила, стержень. Вот только характер у него… на мой похож. Видимо, настолько же паршивый. Тяжело будет двум твердолобым даже просто находиться рядом, я уж не говорю о чём-то большем.

– Мужика сломать легко, тебе ли этого не знать? Соблазнишь, и он у тебя в кармане.

– С этим всё не так, – не согласилась я. – Здесь простой соблазн подействует ровно на одну ночь, а со мной такое не пройдёт. Пусть сам за мной побегает, и там уже посмотрим, что к чему. И вообще, я об этом даже и не думала, у меня сейчас другие заботы.

– Оно конечно, – кивнула Верка. – А приезжать ни с того ни с сего сразу с двумя мужиками – это, знаешь, сильно.

– Так получилось, – рассеянно ответила я, то и дело соскакивая глазами на листовку, притягивающую к себе внимание хуже всякого магнита.

Конечно, я успела уже увидеть и адрес, и дату, и время. Вот только что мне с этим делать? Идти туда я, само собой, не собиралась, но вот глянуть хотя бы мельком, хотя бы издали моё любопытство просило.

– Да что с тобой, я понять не могу? – не выдержала Вера, по всей видимости, наблюдающая за моим странным поведением.

Я же считала, что ей совершенно ни к чему забивать голову моими драматическими историями, потому быстренько перевела тему и старалась больше не думать. Ни о Фирсове, ни о его планируемой выставке.

Ведь всё равно мне есть кому об этом рассказать. Тому, кто привык слушать о моих мужчинах и отношениях… Максиму Замятину.

Вечером я уже была у него дома. Перед этим Макс всучил мне ключи, и вот теперь я ими воспользовалась.

Как и ожидалось, Замятин оказался на моём спальном диване в гостиной. Уткнулся лицом в телевизор, но вряд ли сильно понимал смысл увиденного. Пустой стеклянный взгляд.

– Сидишь? – подала я голос.

Макс будто бы вздрогнул и повернулся в мою сторону, затем пожал плечами.

– Сижу.

– Как дела?

– Нормально. Сейчас Олег должен позвонить, что-то он там откопал. А перед этим я ему рассказал обо всех наших сегодняшних успехах.

– И где же твой энтузиазм? Ведь сейчас, возможно, в деле появится хорошая зацепка.

– У меня скрытый энтузиазм, – буркнул Макс, а я догадалась, что поводом для его грусти стала я сама.

Ну, как же, прямо из его машины и на его глазах я выпорхнула к Илье, а сейчас Замятин выдумывает себе невесть что. Ведь он даже не в курсе, что, к примеру, Новиков таит в себе куда больше угрозы в этом плане.

Ничего, я слишком хорошо его знаю. Сейчас позвонит Сидоренко, и охотничий азарт до расследований легко возьмёт верх. Уверена, что дело для Макса превыше всяких сантиментов. И превыше меня?

«Нет, это вряд ли», – мысленно вздохнула я и присела неподалёку от Замятина.

Невероятно, но я мгновенно почувствовала возникшее с его стороны напряжение. Такое напряжение, что хоть сейчас ножом его режь.

Макс стесняется моего присутствия? Или же… просто пытается держать себя в руках? Я нахожусь настолько близко, к тому же он давно может не скрывать своих чувств. Чёртов предатель, и я имею полное право, чтобы так его называть.

Долгое время мы приходились друг для друга исключительно друзьями, и я могла доверять Замятину многие тайны. Он являлся единственной особью мужского пола, который действительно дружил, а не строил изощрённые планы, как уложить меня в постель.

Да, я знала, что симпатична Максу, однако любил-то он другую, впоследствии на ней женившись.

В самом начале мы договорились, что никто из нас никогда не переступит грань. Нет, вру. Я просила Замятина, чтобы именно он дал обещание никогда не влюбляться. С тех пор я чувствовала себя в относительной безопасности, но сомнения на своей и без того хлипкой основе преследовали незримой тенью.

Я видела поведение Макса и старалась не подпускать его к себе слишком близко. И всё рухнуло в один миг. Просто однажды я увидела уже знакомое мне выражение глаз… Мне хотелось убить Замятина за то, что он настолько невозмутимо говорит о своих чувствах.

А затем добавил, что и давнего обещания никакого не было. По крайней мере, никакой чистосердечности он туда даже и не вкладывал.

Я сразу догадалась: Замятин изначально понимал, что это случится. Рано или поздно, но случится. С тех пор он мается и изводит себя. Сперва разводом, затем – тщетными попытками подступиться ко мне. Ну, и безутешные мысли… сомневаюсь, что он с ними вообще расстаётся.

Макс был для меня лучшим другом, а теперь он и его любовь – это ужасная обуза. И именно он один смог мне прийти на помощь. Ирония судьбы.

– Как думаешь, что нашёл Олег? – отвлеклась я от безрадостных мыслей.

– Судя по его недоумевающему тону, нечто схожее с убийством Валерии.

– С картой Таро?

– Я бы не стал так обольщаться, – фыркнул Макс, глядя куда-то в сторону. Глядя куда угодно, но только не на меня.

«Он боится сорваться, – опасливо мелькнуло в голове. – Он вообще боится сделать что-либо не так. Хочет, чтобы я осталась, в равной степени как и хочет, чтобы я ушла».

Не стоит об этом думать. Пустое это.

– Ну, а если и там карта… то что тогда? Маньяк, повёрнутый на Таро?

– Оля, ты слишком сильно ускоряешь события.

– А ты слишком сильно занудствуешь.

– Ты что-то хочешь рассказать? – вдруг быстро спросил Замятин.

– Что? – растерялась я.

– Мы слишком давно знакомы, чтобы я не мог угадать хоть малую часть твоего настроения. Так в чём же дело?

– У Фирсова завтра выставка картин. Премьера. И весьма яркие флаеры.

– Предлагаешь сходить? – усмехнулся Макс, прекрасно осведомлённый об этой истории.

– Любоваться его мазнёй? Ну, уж нет.

– Даже если там твои портреты?

– Их там не будет, – уверенно отрезала я. – Вряд ли Лёша ушёл от Ули, а это значит, что он просто не посмеет. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.

– Что ж, как было и с тобой.

Вот оно: сильнейшее желание уколоть отвергшего тебя человека, тем самым как бы давая ему попробовать на вкус эту боль, и если повезёт, то даже больше.

– Хочешь, чтобы я съездил сам, а затем всё тебе подробно рассказал?

– Ничего я не хочу, – махнула я рукой, уже жалея о заведённой мною теме, ведь, если Макс действительно захочет посетить выставку, он это сделает. И более того: он даже пообщается с самим великим художником, Алексеем Фирсовым.

– Брось, Оленька, тебе ведь интересно. Чёрт бы с этими чувствами, но о любопытстве ты поспорить не сможешь.

Я пожала плечами.

– Кроме любопытства, говорить больше ни о чём не приходится.

– И всё? Вот так вот просто? – прищурился Замятин, наконец подняв на меня свои измученные глаза. Да… эти взгляды гораздо красноречивее слов.

– О чём ты? – я устало опустила руки и свесила их вдоль своих ног, зато Макс на этот раз упрямо смотрел мне в глаза, будто бы сканируя каждый нейрон, каждую мысль в моей голове.

– Я – о Вадиме.

– О Новикове?

– Мы можем поиграть в шарады, если тебе угодно. Я знаю, что ты к нему отнюдь не равнодушна. Более того: всё очевидно. А знаешь, что ещё интересней? Новикову на тебя наплевать.

Он отчаянно пытался меня задеть, однако у него это не получалось. Слишком грязные приёмчики, Максим Игоревич.

Я покачала головой и наградила Макса снисходительной улыбкой. Но промолчать – разве это в моих правилах?

– А я думала, что ты любишь меня. Иначе зачем бы тебе нести всю эту ерунду?

И тут Макс словно осел. Словно пытался судорожно, но безуспешно вдохнуть ускользающий воздух. Он растерянно смотрел на меня и даже не смог произнести ни слова.

С этим я вышла из гостиной и направилась на кухню. Я никогда не позволю делать себя слабой тому, кто сам слаб передо мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.