Юлия Чибирева
Мечта

Наследство

Люди, голоса… В ушах звенело… Он напряжён… слишком… Пятнадцать минут ожидания в приемной казались вечностью. И зачем было приходить заранее? Юра прикрыл глаза и вздохнул. Каменный мешок два на два, полтора месяца темноты и безнадежности позади. Сейчас он жив и вокруг люди… Много людей… слишком много…

Улыбчивая секретарша милым голоском пригласила в кабинет. Юра вошёл. На дверях табличка. Крупными буквами мелькнуло имя.

– Добрый день, Вячеслав Иванович. Мне назначили встречу.

– Добрый. Проходи, Юр. Или будем общаться официально, Юрий Богданович?

Юра прищурился, пытаясь разглядеть лицо напротив. После длительной темноты и голода зрение подводило.

– Жарин Вячеслав Иванович, – мужчина поднялся из-за стола, шагнул навстречу, протянул руку, – действую в интересах твоего отца. Как близкий друг и друг семьи. Пару раз мы с тобой даже рыбачили. Правда, очень давно, – он раскатисто рассмеялся, приглашая гостя к кожаным креслам у окна. – Присаживайся.

Юра часто заморгал, сбрасывая нахлынувшие воспоминания. Отец искал, боролся, но в итоге не пережил пропажу сына… Мать умерла чуть раньше… Но обо всём этом Юра узнал только полдня назад, когда его внезапно достали из каменной ямы и поспешно переправили домой. А где-то, между пересадками с вертолета на самолёт, сунули в руку записку с приглашением на срочную встречу и кратким изложением сути – вступление в наследство.

– Помимо просьбы найти тебя, Богдан просил побеспокоиться о дальнейшей судьбе его сына, – Вячеслав Иванович взял со стола пачку документов. – В наследство тебе перешёл дом… Отдохни, восстановись, а затем подыщем подходящую работу… Извини, что так срочно, но сегодня последний день и нужны подписи…

Юра молча поставил кривые росчерки поверх предусмотрительных галочек.

Вячеслав Иванович пролистал документы.

– Сейчас у меня ещё встреча, позже увидимся, всё обговорим. Будут вопросы – где меня найти теперь знаешь. Телефон на визитке, – Жарин протянул темную карточку с тиснёными серебряными буквами, – Миха тебя отвезёт… И вообще, свозит по делам, если нужно.

– Мы жили в квартире, у нас не было дома, – Юра что-то припоминал о даче, но старую дощанку домом не назовёшь.

– Всплыл какой-то дальний родственник… Дом заброшен много лет, теперь он твой. Квартиру Богдан продал, сумму… почти всю… – Жарин подвинул бумажный конверт, предположительно с остатками денег от продажи квартиры, – потратил на поиски… поэтому сейчас у тебя из жилья есть только этот дом. Можешь продать, или подлатать и жить.

– Хорошо.

Юра понимал, что нужно отвлечься. Если он сейчас снимет комнату в гостинице или даже квартиру, запрётся в четырёх стенах – ничего хорошего в итоге не выйдет. Движение – жизнь… Дом – хороший способ не думать о прошлом.

Вячеслав Иванович скрепил подписанные документы.

– Строение старое, – как бы невзначай уточнил он. – Возможно, будет выгоднее его продать.

– Я посмотрю, – Юра стоял у дверей, рассеянно теребя визитку.

– Если надумаешь, уже есть покупатель.

– Пока некуда спешить.

Вячеслав Иванович поджал губу и кивнул.

– Как скажешь.

Дом

Двухэтажное здание с колоннами. Крыша сплошь покрыта деревцами и кустарниками. Окна заколочены и, разумеется, даже без намёка на стёкла. Обшарпанные стены когда-то были жёлтыми… Дом действительно старый и вкладываться в него придётся достаточно…

Михаил, из солидарности к увиденному, тяжело вздохнул, махнул рукой и вернулся в машину. Юра подошёл к крыльцу.

Каменные ступени хрустели под ногами мраморной крошкой. Внутри пахло сыростью. В особо захламлённых углах темнели кустарники.

Зачем неизвестному покупателю такой дом? Находится вдали от трассы, да ещё с километр петлять в лесу по еле заметной колее… Ветхий и крайне убогий… Причем, предлагает немалые деньги… За что?

Юра осторожно обходил здание, хмуро поглядывая на треснутые потолочные балки. В одной из комнат часть стены скрывала темная портьера. Юра потянул за край и пыльная ткань свалилась на пол. Дикие розы на штукатурке давно выцвели, да и сама она осталась лишь кое-где, в основном кусками валялась вдоль плинтусов. На уровне детского роста потускневшие портреты двух мальчишек, между ними схематично намечена девочка.

Юра отступил на несколько шагов. Выше, на свежих пятнах грунтовки, в полный рост красовался портрет девушки, вероятно, той самой, что небрежно изображалась внизу. Сдержанные серые тона, аккуратные мазки, карамельные блики от запутавшегося в ветвях солнца… Карие глаза завораживали… Он и не заметил, как погрузился в манящий омут грусти и боли…

Юра никогда не гордился дедуктивными способностями, но выводы делать умел. В заброшенный дом приходили дети… Много позже, кто-то из них вернулся сюда во взрослом возрасте… один из тех двоих, что по бокам карикатурной девчонки. А девчонка выросла, и она им дорога.

«Птаха, Вертел и Сократ» гласила кривая надпись под рисунками. Кому же она дорога, эта Птаха? Вертелу или Сократу?

Птаха, Вертел и Сократ

Юра согласился встретиться с покупателем. Дом приобретался не просто так, почему бы не попытаться раскрыть эту тайну?

Ратемий Аверьянович, тот самый покупатель, о ком говорил Жарин, приехал довольно быстро, словно уже сидел в машине и гнал по шоссе, когда договаривались о встрече.

– Посмотрим дом? – Юра пригласил войти. Очень хотелось выяснить причину покупки… – Он довольно старый…

– Пожалуй – Ратемий был немногословен.

– Придётся вложиться…

– Вероятно.

– Зато вид хороший, – в былые времена своей выразительностью Юра не уступал искуснейшим торговцам. Пришлось вспомнить забытые навыки: всплескивание руками и наивысшую благожелательность. – Кругом лес, минимум шумов и цивилизации.

– Это да, – но на Ратемия ничего не действовало.

Они бродили по комнатам, коридорам, лестничным переходам…

– Я уже обозначал цену, устраивает? – устав от обходных манёвров, уточнил покупатель.

Юра рассеянно кивнул, направляясь прямо к комнате с загадочными рисунками. Там он с удовлетворением отметил возросшее напряжение Ратемия и боль в глазах, при виде портретов.

– В этом доме есть загадка, – Юра присел на хрустнувший подоконник. – Возможно, даже много загадок. Очень хотелось бы разгадать хоть одну перед продажей.

– Это отказ? – нахмурился Ратемий. – Зачем тогда встреча?

– Я понижаю стоимость, но ставлю условие.

– Какое? – глаза покупателя презрительно сузились. Менять условия во время сделки – плохой тон.

– Кто такие Птаха, Вертел и Сократ? – выпалил Юра.

– Странное условие, – передернул плечами Ратемий. – Как оно связано со мной?

– Я видел реакцию… этот рисунок… – Юра проследил хмурый взгляд собеседника на портрет девушки. – Не условие, – мягко поправился он, – просьба. Я прошу рассказать, что знаете.

– Что будете делать с полученными знаниями? – покупатель явно не испытывал особого удовольствия от дополнительных условий, но, видимо, деньги имели значение.

– Меня мучает ощущение, что здесь скрыта какая-то тайна.

– Ничего такого, что привлекло бы внимание правоохранительных, законодательных или иных ведомств…

– Никаких ведомств, только мое личное чутье, – Юра подошёл ближе к стене.

– Их нашли в лесу, – холодно начал Ратемий. – За сотни километров ни одного поселения. Сидели на старой тропе и болтали. Нашёл охотник, отправил в соответствующие органы. Дальше – детский дом…. Детям по четыре-пять лет, помнят мало. Всё, что смогли сказать – деревня «Неведомое», но таких в округе не нашлось. Вообще таких не существовало… и не существует… Имена тоже странные… Намучились с ними… Эти трое всегда держались вместе, иногда ссорились, но любой конфликт перерастал в новое приключение. В подростковом возрасте ещё и проявилось бунтарство. От наказаний начались побеги. Однажды не вернулись. Их искали. Не нашли.

Юра был разочарован. Таинственность старого дома медленно угасала. Вероятно, после последнего побега ребята остановились в заброшенном доме, где просто нарисовали друг друга на память.

– Кто-то из них был тут недавно и нарисовал её, – он попытался копнуть ещё немного. – Сократ? Вертел?

– Вероятно… – пробормотал Ратемий.

– Вы знали их?

– Я рассказал достаточно, – резкий тон осадил любознательный пыл продавца. – Пришли из ниоткуда и ушли в никуда. Что насчёт цены?

– Я держу слово. В понедельник подпишем бумаги. Подъезжайте к Жарину часам к двум.

Юра спустился к машине.

Ратемий проводил взглядом чрезмерно любопытного юношу и посмотрел на рисунок девушки. Тёмные волосы, ямочки на щеках, боль и отчаяние в карих глазах… Пожалуй, лучшая его работа…

Наброски

– Мечта, какая она?

– Прекрасная!

– Ну ты сказал… Давай как-то конкретнее.

Они сидели на толстенной ветке, болтали ногами и грызли яблоки. Дружеская мальчишеская философия изредка прерывалась отрыванием новых плодов, блаженным причмокиванием и выкидыванием огрызков.

– Ну… Красивая. Большая.

– Ещё.

– Тёплая, пушистая…

– Ещё.

– Доверять ей можно…

– А ещё?

– Что ты пристал? Сам вот скажи. Есть у тебя мечта?

– Есть!

– Ну и какая?

– Я мечтаю Тайру поцеловать!

Вертел рассмеялся над причудой друга.

– Вот ещё мечта!

– Ну и какая у тебя? – задиристо пихнул товарища Сократ.

– А я мечтаю жениться на ней!

– Да ладно?! Тоже выдумал!

Снизу раздался девчачий голос, оба вцепились в ветку руками и наклонились вниз.

– Вы чего там сидите? Высоко же! Упадёте ещё! Слезайте давайте!

Приятели посмотрели друг на друга и прыснули со смеха.

– Чего вы там? Я ничего смешного не сказала!

Мальчишки продолжали смеяться. Тайра обиженно выпятила губу, пожала плечами и пошла дальше.

* * *

Ратемий зажмурился и потёр переносицу, снимая с глаз наряжение. Снова разложил пачку листков и внимательно перечитал. Анализы, снимки, записи и неутешительные, можно сказать, мрачные, диагнозы десятка различных врачей… Откинулся на спинку стула, вздохнул…

В углу комнаты одиноко скучал мольберт, на сером холсте солнечными зайчиками светились три желтых мазка.

Ратемий прошёлся по комнате, подпрыгнул, коснувшись мобильных журавликов, свисающих с потолка, размял шею, улыбнулся. Он не сдастся. Только не он.

Задумчиво прошёл в соседнюю комнату, остановился в дверном проеме, наблюдая, как с кровати медленно спускаются стройные ножки.

– Доброе утро, дорогая, – мягко приветствовал Ратемий, – как себя чувствуешь?

– Доброе! – заспанный взгляд, взъерошенные каштановые волосы. Но, как обычно, неотразимая и притягательная. – Сегодня ясно?

– Отличная погода для прогулок.

– Тайп в саду? – девушка попыталась пригладить волосы.

– Как всегда: гоняет мышей, ждёт хозяйку. Тина, вероятно, уже приготовила завтрак. Позову её.

Ратемий ступил на первую ступень лестницы, ведущей со второго этажа на первый.

– Сократ… – её тихий голос пробрал до мурашек.

– Да?

– Что они сказали?

Он остановился. Вчера приходил курьер с пакетом документов и вопрос вполне ожидаем.

– Прорвёмся, – краткий, подготовленный, самонадеянный ответ преувеличенно позитивным тоном.

Девушка кивнула. Слишком часто в последнее время слышала это слово, с каждым разом доверяя ему все меньше… но улыбнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.