Александр Мартынов
Миры душ. Клинок короля

Глава 1. Покушение

С самого утра в деревне Бейдж царило небывалое оживление. Крестьяне проснулись раньше обычного, чтобы подготовиться к великому событию. Их захудалую деревушку на краю мира посетит сам король Миллениума. Еще несколько лет назад монарх задумал лично посетить каждое из поселений в своих владениях. И вот теперь очередь дошла и до такого захолустья, как Бейдж. Жители деревни прекрасно понимали, что это их первая и последняя возможность увидеть короля воочию. Даже их детям, скорее всего, не выпадет подобный шанс. Старожилы Бейджа утверждали, что около двух сотен лет назад в деревню заезжал местный герцог. Но вот ни один из королей никогда не снисходил до подобных визитов.

Август из рода Миллениал был необычным монархом. По какой-то причине его волновала жизнь людей в королевстве. Именно благодаря ему в каждом крупном городе была построена система канализаций, а при каждой церкви, даже деревенской, открылась приходская школа для детей. На фоне предшественников Его Величество выглядел святым во плоти, ведь до этого подавляющее большинство указов только лишь увеличивало налоги. Разумеется, повышение налогов всегда мотивировали увеличением расходов на армию. Мир Миллениум располагался в печально известном Громовом секторе. Здесь постоянно велась война между Единой Империей и Федеративным Диктатом. Неудивительно, что почти все ресурсы мира уходили на содержание рыцарских орденов, которые постоянно отражали натиск сил Диктата.

Однако жителям Миллениума мало нравился такой расклад. В то время как простым людям приходилось все туже затягивать пояса, знать не знала никаких лишений и ни в чем себя не ограничивала. За последнюю тысячу лет недовольство вылилось в десяток крупных крестьянских восстаний, некоторые из которых бушевали на протяжении десятилетий. Но итог всегда был один: мятежи жестоко подавлялись королевской стражей.

Именно в такой тревожной обстановке юный Август взошел на трон после загадочной смерти своего отца. Конечно, смерть прошлого короля списали на некую загадочную болезнь, но для многих было очевидно, что монарха просто-напросто отравили. Четырнадцатилетнему Августу хитрые дворяне уготовили роль безвольной марионетки, однако Его Величество переиграл всех. Поначалу он действительно играл роль неопытного и ничего не понимающего короля, чтобы усыпить бдительность герцогов. При этом он постепенно изучал их изнутри и незаметно стравливал между собой. Уже спустя три года правления Августа половина знати погибла от отравлений и «несчастных случаев». Графы и герцоги не заметили, как внезапно оказались в меньшинстве. Места умерших дворян занимали люди, лояльные юному королю. В отчаянии старая знать попыталась узурпировать власть, но Август был готов и к этому. Среди мятежных дворян нашелся предатель, который назвал место сбора заговорщиков. Там все они были пойманы, а после чего обвинены в измене и казнены. От предателя король тоже избавился.

Примерно тогда монарха и посетила мысль посмотреть, в каком состоянии пребывают его владения. Но реализовать свой замысел он смог только через десять лет, ведь до этого пришлось решить множество вопросов, возникших после ликвидации старой знати. За это время у Августа, уже начавшего стремительно набирать популярность у населения, родились два сына и дочь. Вместе с ними король позже отправился в свое путешествие по королевству, посчитав, что детям это тоже пойдет на пользу. Большинство городов и поселений на пути монарха все еще пребывали в упадке. Ему еще много предстоит сделать, чтобы придать королевству подобающий вид. Однако в остальном путешествие протекало спокойно. Так было вплоть до визита в маленькую деревню Бейдж.

Рауль с довольным видом рассматривал свой свежепокрашенный домик. Выглядело скромно, но достойно. Еще со времен своей службы в качестве оруженосца Рауль тяготел к порядку и аккуратности. А вот война его, напротив, отталкивала. Его родители были мелкими дворянами, которые использовали все свои не слишком-то значительные средства, чтобы дать сыну наилучшее будущее. Так Рауль и стал оруженосцем при рыцаре из ордена Багровых клинков. Попасть в такой орден было невероятной удачей. Все рыцари Багровых клинков являлись потомственными аристократами. Но очень скоро Рауль понял, что ими движет лишь жажда собственной славы. Да, каждый Багровый клинок был великолепным воином, но сражаться рыцари предпочитали тогда, когда имели личную заинтересованность. Чаще всего их привлекали деньги либо полезные знакомства с самыми влиятельными домами Империи. Для Рауля это было дико. Он вырос на историях о славных рыцарях, которые всегда побеждают в неравном бою. Однако теперь он припомнил, что такие истории очень редко рассказывали о Багровых клинках. Куда чаще героями становились Черные панцири или Железнокровные. Рауль мог понять почему.

Еще оруженосцу не повезло с господином. Его рыцарь был самодовольным и заносчивым. В целом такими были все Багровые клинки. От остальных этого рыцаря отличала лишь маниакальная тяга к убийствам. Если остальные Клинки старались лишний раз не вступать в сражения, то господин Рауля всегда рвался на передовую. Так Рауль узрел войну в самых жутких ее проявлениях. Как оруженосцу ему надлежало на поле боя всегда находиться подле рыцаря. Рауль наблюдал во всех подробностях, как его господин с невероятным удовольствием разрубает тела своих жертв. Он видел застывшие в невыносимой муке лица. Тела этих людей не распадались после смерти. Рыцарь старался наносить такие раны, которые был не в состоянии исцелить духовный потенциал. Жертвы Багрового клинка обычно погибали окончательно, без возможности возродиться.

После одной из наиболее жестоких битв Рауль принял решение бежать из ордена. Рыцарский круг его господина как раз направили на новое задание. Им нужно было помочь подавить одно затянувшееся крестьянское восстание. Разумеется, монарх щедро заплатил рыцарям за работу. Восстание случилось на Миллениуме. Рауль был бы рад оказаться на каком-нибудь другом мире, вне Громового сектора, но больше терпеть просто не мог. При первой же возможности он покинул своего господина и затерялся в глуши. Вскоре Рауль набрел на глухую деревеньку Бейдж. Там он и осел, став заниматься кузнечным делом. Опыт у него был, так как Раулю часто приходилось чинить доспехи прежнего господина. С нехитрыми деревенскими поручениями он мог справиться, почти не напрягаясь.

Рауль быстро нашел себе жену, и не прошло и года, как бывший оруженосец стал отцом. Его сын Калеб рос здоровым и сильным ребенком, в отличие от супруги Рауля, которая слегла от болезни в одну из особенно холодных зим. Калебу тогда было всего два года, и Рауль постарался окружить его двойной заботой, чтобы компенсировать утрату. У него это не получилось в полной мере. Чтобы лучше сблизиться с Калебом, он поведал сыну о былых временах, когда служил оруженосцем. Рауль быстро пожалел о том, что рассказал эту историю. Теперь Калеб постоянно просил обучить его обращаться с мечом. Рауль не смог долго выносить детские просьбы и стал понемногу учить сына, хоть в душе и презирал военное дело после всего, что видел. Еще больше незадачливого отца опечалило то, что Калеб проявлял недюжинные способности к фехтованию. У мальчика определенно был талант, вот только Рауль прекрасно понимал, что ребенку ни за что не удастся его раскрыть. В лучшем случае Калеб мог бы стать воином из числа королевской стражи, но вряд ли рекрутеры будут искать новобранцев в захолустье вроде Бейджа.

Так или иначе сейчас Раулю нужно думать о визите короля. Этот Август, как говорят, весьма неплохой правитель. Лично Рауль считал Его Величество всего лишь исключением, подтверждающим правило. Не было ничего удивительного в том, что после вереницы жадных и глупых королей появился один достойный. Рауль не верил, что тенденция сохранится. Но если Август успеет сделать жизнь людей на Миллениуме хоть немного лучше, то это уже будет великим деянием.

Рауль обошел свой домик, а затем осмотрел кузню, но нигде не смог найти сына. Повинуясь внезапно возникшей догадке, он проверил, на месте ли его старый меч. Конечно же, клинка не оказалось. Рауль тяжело вздохнул и медленно побрел в сторону ближайшей поляны. Калеб снова забрал меч и пошел тренироваться, сомнений не было. Этот мальчишка постоянно удирал, чтобы отработать замахи, которым его научил Рауль. Хоть меч оруженосца был мальчику не по размеру, Калеб все равно достиг значительных успехов в обращении с клинком. Тренировки сказались и на физическом развитии ребенка, он был сильным не по годам. Чтобы управляться с непропорционально большим мечом, Калебу пришлось развить мускулатуру всего тела. Клинок все еще вырывался из рук мальчика при каждом взмахе, но он уже окреп достаточно, чтобы более-менее контролировать оружие.

Как и ожидал Рауль, он нашел своего сына на полянке, которую Калеб облюбовал для тренировок. Несмотря на возраст, мальчик уже двигался почти так же хорошо, как бывший оруженосец в свои лучшие годы. Рауль еле удержался от того, чтобы похвалить сына, но вместо этого отчитал его:

– Это так ты готовишься к визиту короля? – сдвинув брови, спросил Рауль. – Поверь мне, сегодня тебе не удастся продемонстрировать свое мастерство в фехтовании.

– Может быть, наоборот? Король заметит меня и сделает одним из своих стражников, – сказал Калеб, не прекращая размахивать мечом.

Рауль только лишь закатил глаза:

– Его Величество здесь проездом. Он всего лишь убедится в том, что наша убогая деревенька действительно убогая, и поедет дальше. В самом лучшем случае он перекинется парой слов со старостой, и то не факт.

– А если я покажу, что умею? – не унимался Калеб.

– Ты будешь стоять вместе со всеми и поклонишься Его Величеству, – чуть повысил голос Рауль. Этот разговор уже начинал его утомлять. – Но я не позволю тебе даже этого, если ты сейчас же не оставишь меч и не приведешь себя в порядок. Я не стану позориться перед королем, стоя рядом с таким неопрятным сыном.

Калеб действительно выглядел не очень представительно. Вспотевший, с растрепанными волосами, он бы и правда неуместно смотрелся рядом с остальными жителями Бейджа. Мальчик неохотно опустил меч и побрел в сторону дома.

– Вот так вот, – удовлетворенно кивнул Рауль. – Думаю, пора уже вплотную приступить к твоему обучению кузнечному делу. У тебя слишком много свободного времени, потому ты занимаешься всякими глупостями.

Калеб резко повернулся к отцу и посмотрел тому прямо в глаза. Между ними произошла невидимая дуэль взглядов, после которой мальчик опустил глаза и продолжил путь. В душе Рауль понимал, что, в отличие от него, Калеб мог бы на самом деле стать неплохим оруженосцем. Но здешняя глухомань уже заранее определила его судьбу.

Рауль отправил сына умыться и сменить одежду, а сам тем временем решил пройтись по деревне. Ему хотелось получше запечатлеть в памяти этот день. Так красиво Бейдж, возможно, не будет выглядеть уже никогда. Но не только Рауль осматривал деревню. Староста тоже ходил по домам, делая по десять замечаний каждую минуту. Глава Бейджа был уже глубоким старцем, но в свои почтенные годы сохранил на удивление много сил. По энергичности он мог дать фору многим молодым, а по въедливости так вообще превзойти всех деревенских, вместе взятых. Когда Рауль поравнялся со старостой, тот переключил все внимание на кузнеца.

– Вижу, ты уже закончил с приготовлениями, – спросил староста, всматриваясь в лицо Рауля так, будто хотел увидеть самые глубины его души.

– Еще вчера все подготовил, – ответил кузнец.

– Хмм… Любому другому я бы не поверил, но ты единственный в этой деревне, кто может сделать то, что от него требуется. Сразу видно, не здешний, – из груди старосты вырвался приглушенный смешок.

– Лично я считаю, что сегодня Бейдж красив, как никогда.

– Та же помойка, что и всегда, – махнул рукой староста. – Разве что смотреть не так больно, как обычно.

– Ну, никто и не ожидает, что на месте Бейджа появится город с высокими башнями, – заметил Рауль.

– И только поэтому я не стану подгонять кнутом этих лентяев. Подумать только, нас посетит сам Август Миллениал, а они не желают даже оторвать зад от скамьи!

– Ну-ну, полегче. Не в вашем возрасте гоняться с кнутом за людьми, – пошутил Рауль.

– Ты мне про возраст не говори, я еще всех вас переживу, – при этих словах староста непроизвольно расправил плечи и выкатил грудь.

Раулю стоило некоторых усилий сдержать улыбку при виде этого бойкого старичка. В таком унылом месте, как Бейдж, только люди с подобной энергетикой могли держать деревенское хозяйство на плаву.

– Что, смешно тебе? – догадался о мыслях Рауля староста. – Вы, молодежь, рано списываете старших со счетов. Ничего толком сделать не можете, а гонора полные штаны, – но, чуть подумав, старик добавил: – Ну, кроме тебя, Рауль. С тобой нам повезло. Знаешь, я никогда не спрашивал, откуда ты взялся. Может, за тобой тянется какая-то нехорошая история. Но я же все-таки успел на этом свете пожить и немного разбираюсь в людях. Когда ты появился в Бейдже, я сразу понял, что ничего плохого ты нам не сделаешь. И ведь не прогадал. Вот чего мудрость стариковская стоит!

– Спасибо этой мудрости, – улыбнулся Рауль. – А то так бы и сгинул в здешних лесах.

В это время в Бейдж прибыл отряд конных всадников. Выглядели они внушительно, хоть одежда у них была и не очень презентабельная. Возможно, это передовой отряд, задача которого – разведать дорогу на пути королевской процессии. Тот, кто, судя по всему, был главным у всадников, спустился с лошади и подошел к Раулю и старосте.

– Я ищу старосту деревни, – произнес незнакомец.

– Ты его нашел, – отозвался старик. – Какое у тебя дело ко мне?

– Вы, полагаю, знаете, что Его Величество король Август Миллениал скоро посетит с визитом вашу деревню. Я и мои люди призваны обеспечить безопасность монарха на все то время, что он пробудет здесь.

– Ну, так обеспечивайте, – ответил староста. – Мы не собирались вам мешать.

– Есть одна тонкость, – начал незнакомец. – Мои люди должны смешаться с жителями деревни так, словно мы тоже жители Бейджа. Король изъявил желание путешествовать в сопровождении минимальной охраны, однако ближайшее окружение Его Величества считает это слишком опасным. Поэтому в каждом поселении, где останавливается Август Миллениал, среди жителей находятся замаскированные телохранители. Прошу отнестись с пониманием и поделиться с моими людьми… аутентичной одеждой.

Староста медленно обдумывал слова незнакомца, пока наконец не ответил:

– Если так надо, то пусть. Пускай я и не понимаю, кто в здравом уме захочет покуситься на жизнь святейшего короля Августа. Кстати, как мне вас называть?

– Я Фальк. Один из капитанов личной охраны короля.

– А вы не боитесь, что Его Величество, скорее всего, узнает вас в лицо? – задал еще один вопрос староста.

– Не переживайте. Я буду сидеть в одном из домов. Король увидит только моих людей, которых он точно не знает. Наш монарх слишком занятой, чтобы запоминать каждого человека во дворце.

– Хорошо, – кивнул староста. – Я распоряжусь, чтобы вам подыскали одежду. Идите за мной.

Фальк ушел вслед за старостой, а Рауль повнимательнее рассмотрел прискакавших всадников. Он уже очень давно не видел воинов, но один только вид этих людей пробудил в нем, казалось, давно забытые инстинкты. Всадники явно были с оружием на «ты», а их манера держаться и взгляд выдавали в них опытных бойцов. Эти люди носили свои мечи точно не для красоты. Конечно, всадники не были похожи на рыцарей, рядом с которыми доводилось сражаться Раулю. Они больше походили на наемников, а их бывшему оруженосцу тоже доводилось встречать. Однако Рауля больше всего разочаровало то, что даже в такой благородный поступок, как путешествие по отдаленным землям, проникла фальшь. Пускай Август и не знал об охране, но то, что среди людей, которые выйдут поприветствовать короля, будут скрытые телохранители, отдавало чем-то неправильным. Но не Раулю осуждать их методы. Придется смириться, что рядом с жителями деревни Бейдж будут стоять люди, готовые в любую минуту вступить в бой.

Наконец король прибыл. Вся деревня выстроилась встречать монарха. Жителям объяснили, что делают незнакомые люди подле них. Деревенские немного поворчали, но были вынуждены принять положение вещей. Больше всего их задевал сам факт такого вопиющего недоверия к ним. Они, как никто другой, радовались восхождению короля Августа, ведь его правление могло сулить хоть какую-то надежду на лучшее завтра. А к ним подошли, как к потенциальным изменникам, готовым при первой же возможности напасть на Его Величество. Тем не менее они стерпели это. Терпение вообще было важнейшим качеством людей Бейджа. Только терпение позволяло выдерживать все невзгоды и лишения. Тут не было поводов для гордости, просто ничего другого им и не оставалось.

Королевский кортеж остановился посреди того, что в Бейдже называли площадью. В деревню прибыло три кареты, запряженные белыми породистыми лошадьми. Выбор масти лошадей был крайне неудачным. Путешествуя по проселочным дорогам, благородные кони быстро приобретали все более темные оттенки. С каретами была аналогичная ситуация. Нижняя часть экипажей оказалась сплошь покрыта налетами пыли и грязи. Как бы король Август раньше ни представлял путешествие, на практике оно оказалось не таким уж величественным.

Из первой и последней кареты выскочили слуги, которые тут же поспешили бросить ковер перед средней каретой. По ковру было видно, что он прошел уже не через одну деревню. Некогда величественный шедевр сейчас выглядел хуже последней деревенской тряпки.

Дверь средней кареты распахнулась, и из нее показался король. Это был точно он. Никто из жителей Бейджа никогда не видел даже изображения Его Величества, но все сразу поняли, что перед ними правитель Миллениума. Следом за королем показались его дети. Все в королевстве знали, что сыновей Августа зовут Луи и Филипп, а дочь Клаудией. По лицам королевских отпрысков было хорошо заметно, как нелегко им дается путешествие. Лицо Клаудии отдавало неестественной бледностью, а сыновья даже не пытались изобразить хоть какое-то подобие дружелюбия. Только Август продолжал держаться с царственной величественностью. Но и в его глазах можно было разглядеть сомнение относительно своего благородного предприятия. Однако король все еще желал выступить с речью. В конце концов, не зря же он провел в пути столько времени.

– Мои подданные! – обратился Август к жителям Бейджа. – Путь привел меня в вашу деревню. И я… я вижу, как нелегко вам приходится. Долгие годы Корона не хотела от вас ничего, кроме налогов. К сожалению, избавить вас от подати я не смогу. Мои предшественники приложили много усилий для того, чтобы казна королевства опустела практически полностью. Сегодня я могу лишь извиниться перед вами, но в будущем я уделю внимание и вашей деревне в том числе. Ведь теперь я знаю, где находится Бейдж!

Последний тезис Август считал наиболее важным, так как его придворные летописцы перерыли десятки томов, пока наконец не выяснили, где же находится Бейдж.

Король перевел дыхание после своей речи и тут же пожалел об этом. Он вдохнул изрядную порцию местных запахов, отчего ему пришлось приложить серьезные усилия, чтобы не поморщиться. Из всех мест, где он побывал, это было самым глухим и забитым. Когда монарх начинал свое путешествие, он и не думал, что в его королевстве все настолько плачевно. Конечно, остальные поселения выглядели гораздо лучше Бейджа, но и там царила бедность пополам с нищетой. Август вырос в богатой столице, отчего думал, что весь мир выглядит так, как его родной город. Правда же оказалась неприглядной.

Взгляд короля случайно упал на маленькую девочку, которая с улыбкой смотрела на Его Величество. Ее ноги по самые щиколотки утопали в грязи, коей было полно в Бейдже. В этот момент что-то внутри Августа окончательно сломалось, и он прошмыгал прямо по грязи к старцу, которого принял за старосту. На ходу он снимал с пальца дорогое кольцо.

– Возьмите, – протянул король украшение. – Вам… нужнее.

Старец уже хотел что-то ответить, как вдруг человек, стоявший рядом, внезапно выхватил оружие и напал на короля.

Глава 2. Один в поле воин

Реакция Рауля была мгновенной. Его былые рефлексы пробудились как раз вовремя, чтобы перехватить руку убийцы. Короткий клинок выпал из обездвиженных пальцев, и только после этого до кузнеца дошло, кем был нападавший. Один из тех всадников, которые должны были защитить короля. Нехорошее подозрение заставило Рауля обернуться, и он увидел, как повсюду подставные крестьяне извлекают оружие. Медлить было нельзя. Рауль успел лишь коротко бросить своему сыну:

– Калеб, быстро беги домой и запрись там!

Мальчик не стал спорить и побежал. Рауль подобрал кинжал неудавшегося убийцы и тут же вонзил его в шею бывшего владельца. Телохранители тем временем уже окружили короля, закрыв его щитом из собственных тел. Рауль решил держаться неподалеку, так как чувствовал, что так просто все не закончится. Он не ошибся. Со всех сторон уже подступали убийцы, а за ними показался Фальк, сжимавший в руках лук, на котором переливались многочисленные руны. Предводитель убийц выпустил стрелу, практически не целясь, однако та вильнула прямо в воздухе и попала точно в сердце одному из стражей. Еще две стрелы, выпущенные с такой же небрежностью, нашли свои цели. После этого руны на оружии Фалька погасли. Похоже, его лук мог выстрелить всего несколько раз подобными смертоносными стрелами.

В это время убийцы все плотнее окружали короля. Стражи отводили Августа обратно к карете, но Фальк уже начал убивать лошадей меткими выстрелами из лука. Очевидно, он умел метко стрелять и без помощи магии. Внезапно прозвучал громкий крик, который услышал абсолютно каждый:

– Деревня Бейдж! За короля!

Староста выкрикнул этот призыв и первым же бросился на убийц. Люди, бежавшие кто куда, сперва остановились, переглянулись между собой, а затем по молчаливому согласию последовали за старцем. Поначалу ассасины были сбиты с толку панической атакой жителей деревни. Однако они быстро собрались, и полилась первая кровь. Крестьянам было нечего противопоставить подготовленным воинам, а потому они гибли один за другим под ударами клинков. Староста до последнего вгрызался в горло одного из наемников, не отпуская того даже после нескольких колющих ударов в живот. Почтенный старик испустил дух только тогда, когда его противник перестал дергаться. Но остальные жители Бейджа не могли похвастаться таким упорством. Вскоре от стихийного сопротивления ничего не осталось. Но это дало время телохранителям короля перевести дух и перехватить инициативу. Большая часть стражи вступила в схватку с убийцами, а с королем осталось лишь двое телохранителей. Рауль тоже посчитал нужным держаться подле Августа. Никто не отдавал ему никаких приказов, поэтому кузнец действовал так, как считал нужным.

Фальк тем временем продолжал посылать стрелы в направлении Его Величества. Телохранители вновь попытались закрыть короля, и у них это получилось. Вот только ценой стали их жизни. Август остался один, а Раулю лично пришлось встать между монархом и стрелами Фалька. К сожалению, колчан главаря бандитов был еще полон. Вновь и вновь снаряды из лука вылетали на полной скорости к Августу и его единственному защитнику. Даже с полноразмерным мечом Рауль едва бы смог отразить стрелы. Его мастерство никогда не было настолько совершенным, а с годами оно стало только хуже. Поэтому уже третий выстрел Фалька пришелся прямо в бедро Раулю. Бывший оруженосец упал, оставив короля без защиты. Следующий выстрел убийцы пришелся в живот Августа. Король покачнулся и рухнул в грязь, как подкошенное дерево.

– Нет! – закричал Рауль и подполз ближе к раненому Августу.

Его Величество был все еще жив. От раны в живот редко умирали мгновенно, однако жить королю все равно оставалось недолго. Недолго думая, Рауль вырвал стрелу из тела Августа и направил энергию собственного потенциала в рану. Благодаря тому, что ранение было свежим, потенциала Рауля хватило, чтобы практически полностью исцелить тело короля. Однако этим Рауль поставил под угрозу собственную жизнь. Если его убьют, то у него не хватит потенциала для возрождения. Кузнеца будет ждать лишь окончательная смерть.

Калеб сидел в доме и слушал, как убивают его односельчан. До этого он не раз представлял себя благородным рыцарем, убивающим подлых врагов. Но неприглядная правда оказалась совсем не такой, как картины, созданные детским воображением. Даже не видя резни, Калеб чувствовал всю жестокость и бесчеловечность того, что прямо сейчас творилось в его маленькой уютной деревне.

Вот только что затих еще один крик. Кажется, это был ловчий из соседнего дома. Следующей замолкла травница. Калеб с пугающей уверенностью осознавал, что в каждом предсмертном крике слышит голос знакомого человека. Мальчик попытался отвлечься на что-то другое, лишь бы перестать слышать эти душераздирающие крики. Взгляд Калеба остановился на мече, с которым еще утром он так беззаботно тренировался. И тут ему стало стыдно. Он постоянно твердил всем, что станет великим воином, а как дошло до дела, то спрятался первым. Несколько бесконечно долгих секунд внутри Калеба продолжалась борьба. Он все еще слышал крики и прекрасно знал, какие у него шансы против убийц, притворившихся стражей. Но еще он твердо осознавал, что не может просто так сидеть, пока рядом убивают близких ему людей. Калеб схватил меч и выбежал из своего убежища.

Перед мальчиком предстала картина настоящего побоища. Его сердце оборвалось, когда он увидел, что никого из деревенских уже не осталось. Сопротивление оказывали лишь телохранители Его Величества, но их число тоже неумолимо сокращалось. Калеб увидел, как возле королевских экипажей его отец отчаянно закрывает монарха от стрел. Мальчик перевел взгляд и увидел источник стрельбы. Фальк стоял в отдалении и с безопасной позиции обстреливал короля. Калеб быстро понял, что ему нужно сделать. Он незаметно обошел главаря убийц по широкой дуге и зашел тому за спину. Калеб поднял меч высоко и опустил со всей силы вниз. В последний момент Фальк почувствовал присутствие у себя за спиной и дернулся в сторону. Маневр был быстрым, но недостаточно. Клинок Калеба отсек правую руку убийцы по самое плечо. Фальк истошно закричал, попеременно переводя взгляд то на отрубленную руку, то на Калеба. От болевого шока бандит мог едва стоять на ногах. Калеб сделал шаг вперед, а Фальк, покачиваясь, отступил назад. В подобной манере они вдвоем сделали еще пять шагов, пока ассасин наконец не указал своей уцелевшей рукой в сторону короля:

– Ты так и будешь угрожать мне мечом или поможешь своему ненаглядному королю? – в язвительном тоне Фалька слышались явные попытки усмирить чудовищную боль.

Калеб бросил взгляд в сторону карет и увидел, как несколько уцелевших убийц обступают его отца и королевскую семью. Больше не тратя времени на Фалька, мальчик бросился на выручку.

В это время Рауль из последних сил не подпускал троицу убийц к Августу и его семье. Дочь короля Клаудия крепко держала своих младших братьев Луи и Филиппа. Но тут Рауль пропустил удар, и на королевских отпрысков брызнула кровь из его раны. Клаудия закричала, но не выпустила из рук братьев. Однако кузнец тяжело повалился на землю, более не способный защищать королевскую семью. Один из ассасинов встал над бывшим оруженосцем и одним резким движением пронзил тому сердце. Рауль вздрогнул, широко раскрыв глаза. Последним, что он увидел, был его сын, бегущий с поднятым мечом.

Глаза Калеба застлала пелена, когда он увидел, как погиб его отец. Он ворвался в ряды убийц и зарубил сразу двоих одним ударом. Третий замешкался и тут же получил острой кромкой клинка по горлу. С влажным хрипом последний из убийц упал на землю, а Калеб рухнул на колени возле поверженного Рауля.

– Почему он не исчезает?! – сквозь накатившие слезы вопрошал мальчик. – Даже после такой раны есть шанс на возрождение!

Кто-то присел рядом с Калебом. Это был король Август.

– Он же был твоим отцом, верно? – спросил Его Величество. Не дожидаясь ответа мальчика, Август продолжил: – Он пожертвовал своим потенциалом, чтобы исцелить мои раны. Правда, он в любом случае не смог бы пережить последний удар. Взгляни на сразившее его оружие.

Калеб повернул заплаканные глаза туда, куда указал Август. На земле лежал короткий одноручный меч, на лезвии которого переливалась загадочная руна.

– Эта руна вытягивает весь потенциал из жертвы, – пояснил король. – Мало какое покушение обходится без подобных средств.

Признаться, Калебу было абсолютно все равно, каким именно оружием убили его отца. Сейчас он лишь безучастно смотрел в безжизненные глаза Рауля, надеясь, что в них внезапно пробудится жизнь. Надежда была бесплотной, но это все, что осталось у осиротевшего ребенка.

Август же в это время ходил по деревне, ища выживших. Но везде он натыкался только лишь на мертвые тела своих телохранителей и жителей деревни. Кое-где он замечал почти полностью распавшиеся тела убийц. Вот они-то точно смогут в скором времени возродиться. Также король нигде не мог найти того лучника, что ранил его. Придя на то место, откуда велся обстрел, Август нашел лишь отрубленную руку и кровавые следы, ведущие в лесную чащу. Королю не потребовалось много времени, чтобы воссоздать картину произошедшего. Теперь он немного другими глазами смотрел на мальчика, спасшего ему жизнь. Ведь теперь оказалось, что ребенок, по сути, спас его дважды.

Август вернулся к каретам и осмотрел лошадей. Все были мертвы, кроме одной. Конь тяжело дышал, а в его боку торчало несколько стрел. Благодаря Раулю Август сохранил весь свой потенциал, но его не хватит, чтобы полностью вылечить коня. Король повернулся к своим детям и позвал их:

– Эй, скорее сюда! Нам нужно помочь этой лошадке.

Дети не отреагировали. Они все так же молча стояли с отстраненным выражением и смотрели в пустоту. Август вздохнул: его детям выпало куда более счастливое детство, чем ему самому. Он вырос во дворце, где каждый месяц умирал какой-нибудь дворянин. Покушения были своеобразной обыденностью, поэтому даже сегодняшняя резня не смогла поколебать Августа. Король еще раз позвал детей:

– Быстро идите ко мне! Считайте это моим приказом!

Только теперь дети смогли выйти из ступора. Они медленно побрели к королю и встали вокруг раненой лошади. Август по очереди извлекал стрелы и тут же направлял потенциал в раны животного. Его энергии и энергии членов всей семьи едва хватило, чтобы лошадь снова встала на ноги. Теперь у короля появилось время заняться своим спасителем.

Калеб все еще сидел рядом с отцом и плакал. Август снова присел рядом с мальчиком и положил руку тому на плечо:

– Кто-то другой посочувствовал бы тебе, но я знаю, что сочувствие тебе никак не поможет.

Калеб поднял влажные глаза на короля, а тот, в свою очередь, продолжил:

– Видишь ли, какая штука: абсолютно все мои телохранители, все мои клинки сломались. Но внезапно у меня появился новый, о существовании которого я до сегодняшнего дня даже не подозревал. Ты ведь знаешь, кто я? Я – король Миллениума, и моя власть велика. Но я не умею возвращать мертвых. В знак благодарности могу лишь взять тебя с собой. Но я не стану заставлять тебя. Скажи, ты хочешь стать моим клинком?

По правде, Калеб сейчас абсолютно ничего не хотел. Он оглянулся на деревню, в которой вырос, и увидел лишь трупы, устилавшие улицу. В нос ударил смрад человеческих внутренностей, который до этого мальчик предпочитал не замечать. Перед ним лежал бездыханный отец, который невидящими глазами смотрел в небо.

Калеб закрыл глаза Раулю и поднялся с земли. Он в последний раз окинул взглядом деревню и коротко ответил королю:

– Я согласен.

Август кивнул сам себе и тоже встал на ноги.

– Как тебя зовут? – внезапно спохватился король.

– Калеб, – все так же коротко отвечал мальчик.

Вместе со своим новым слугой король отправился к карете. Детей Август посадил внутрь, а Калеба усадил рядом с собой на месте кучера. Король надеялся, что мальчишка лучше знает здешние места.

Одному коню с трудом удавалось тащить карету, рассчитанную на упряжку из четырех лошадей. Экипажу приходилось часто останавливаться, что безумно раздражало Августа. Он прекрасно понимал, что убийцы возродятся уже через несколько дней, а то и раньше. Не говоря уже о том, что они могли действовать сообща с еще одной группой. По расчетам Августа, до ближайшего поселения им было еще около двух дней пути с текущей скоростью. Много, слишком много. Однако при этом король даже не предполагал, что вот-вот встретится еще с одним попутчиком.

Калеб сидел за вожжами, когда увидел поперек дороги чье-то неподвижно лежащее тело. Мальчик едва успел остановить экипаж, чуть не переехав напополам человека. От неожиданной встряски проснулся Август. Первой же его мыслью было то, что они угодили в ловушку. Король стал резко озираться по сторонам, но, к его удивлению, никто не попытался напасть из засады. Август осторожно спустился и подошел к лежащему человеку. Не доходя нескольких метров, король уже узнал форму священнослужителя Церкви Единения. Август одновременно хотел и не хотел знать, как церковник оказался один посреди глуши. Его Величество был бы не прочь сейчас подозвать Калеба, но гордость монарха не позволила ему продемонстрировать страх перед своим слугой. Король очень медленно подошел к священнику и аккуратно перевернул того на спину. Оказалось, он был еще жив, хоть почти и не дышал. Теперь уже Август точно должен был позвать Калеба. Вместе они занесли церковника в экипаж и усадили его рядом с королевскими детьми. Август какое-то время колебался, опасаясь очередной уловки, но в итоге оставил священника внутри кареты.

Дальше дорога выдалась на удивление спокойной. По прикидкам Августа, убийцы уже давно должны были вернуться в строй и продолжить преследование, однако никаких признаков погони не наблюдалось. В ближайшей деревне все тоже прошло хорошо. Не было предпринято ни одной попытки покушения. Наоборот, жители предоставили королю дополнительных лошадей в упряжку. Теперь карета понеслась гораздо быстрее и всего за два дня доставила монарха и его спутников к относительно крупному городу. Местная стража тут же была оповещена о бродящих по округе убийцах. Правда, Август сомневался, что им удастся хоть кого-то поймать. Сам же король решил досрочно завершить свое путешествие по владениям и направился прямиком в столицу вместе с хорошо вооруженным отрядом телохранителей. В пути он вел беседы со священником, которому смогли оказать помощь в городе. Церковник оказался на удивление крепким и здоровым человеком. Еще он назвал свое имя. Его звали Симеоном, и он был бродячим священником. От него Август узнал еще несколько крупиц тайны, окружавшей покушение.

– Я долго бродил по землям Миллениума, и путь привел меня в эти места, – рассказывал Симеон все еще немного слабым голосом. – В одну недобрую ночь я набрел на лагерь в лесу. Обычно вера хранит меня от напастей, но, видимо, в тот раз что-то затмило праведный свет.

– Что это были за люди? – подтолкнул Август священника, пока тот не ушел еще дальше в религиозные дебри.

– Плохие люди, Ваше Величество. От них несло жестокостью и смертью. Я уже мысленно прощался с жизнью, когда понял, кого встретил.

Август описал Фалька, предводителя убийц, и Симеон тут же закивал:

– Да, он был среди них. Самый худший. Свет Единения полностью покинул его. Это он приказал привязать меня к дереву и выслушивать, как эти нечестивцы оскорбляют Святую Церковь. Хорошо, что вы не слышали этих еретических слов. Даже я не знаю, как мне теперь преклонять колени перед крестом Единения. Я запятнан, вымаран этой постыдной клеветой.

Король почувствовал, что разговор вновь уходит не туда, и постарался быстро утешить церковника:

– Ну, у вас же есть как раз для таких целей это, э-э-э… покаяние. Вы не совершили такого греха, за который церковь не могла бы вас простить.

– Да-да! Покаяние! – глаза Симеона резко загорелись фанатичным блеском. – Несколько дней самобичевания помогут мне очиститься!

– Да… помогут, – неуверенно кивнул Август. – Но будет еще лучше, если вы вспомните что-нибудь о тех бандитах. Корона будет в долгу перед Церковью и лично перед вами. Я буду просить архиепископа найти для вас подобающее место в столичном храме.

– Не нужно просить за меня, – внезапно заговорил Симеон категоричным, едва не обиженным тоном. – Священники Единения живут не ради земных благ.

С этим утверждением Август был готов поспорить, но пока просто продолжил слушать церковника.

– Я расскажу все, что знаю об этих гнусных убийцах. Они были настолько уверены в себе, что обсуждали свои планы прямо при мне. Этот Фальк в мерзких подробностях описывал, как они спрячутся среди крестьян деревни… Бейдж, кажется. Потом они должны были устранить вас и скрыться, убив при этом как можно больше людей. Ох, мне больно вспоминать все, что они тогда наговорили.

– И тем не менее попробуйте, – настаивал Август. – Что они собирались делать после покушения?

– Направиться в столицу, – уверенно заявил Симеон. – Там их должен был ждать человек, что расплатится с ними.

– Имя! Имя этого человека?! – подскочил Август, едва не начав трясти священника за плечи.

– Они не назвали его. Я услышал лишь, что эта загадочная личность имеет большое влияние при дворе, – слегка отпрянув, ответил священник. – В итоге эти негодяи хорошенько побили меня и бросили умирать. Если бы не вы, то моя участь была бы незавидной.

Король разочарованно опустился обратно на свое место. Если бы Симеон назвал ему имя предателя, уже через несколько дней голова этого глупца покатилась по плахе. Теперь же Август понимал, что не сможет полностью доверять никому из своего окружения. Это было ударом для Его Величества, ведь до этого он искренне полагал, что окружил себя наиболее преданными людьми из всех возможных.

Вскоре король добрался до столицы, стены которой внезапно перестали казаться ему такими уж спасительными. Монарха впереди ждет долгое тайное расследование, которое выявит предателя во дворце. Ну а пока ему нужно показать своим подданным, что с ним все в порядке и что убийцам не удалось навредить ни ему, ни его детям.

На крыльце королевского дворца уже собрались многочисленные слуги и лакеи. Королева Элизабет стояла во главе процессии, нетерпеливо вглядываясь вдаль. До нее уже дошли вести о покушении на ее мужа. Вместе с этими новостями также сообщили, что король и дети не пострадали, но Элизабет смогла бы успокоиться только тогда, когда лично увидит свою семью целой и невредимой.

Королевский экипаж заехал во двор под оглушительные фанфары. Элизабет помнила, что раньше карет было три. Теперь же перед ней предстала всего одна, да и та была покрыта несколькими слоями грязи. Одно только это придало дополнительный импульс ее паническим мыслям. Но тревога рассеялась, когда дверца кареты распахнулась и появился лучезарный Август. Рядом с ним робко стояла Клаудия вместе с Луи и Филиппом. В отличие от своего отца, они гораздо хуже владели своими эмоциями. По ним было легко понять всю тяжесть произошедших событий.

От взгляда королевы не укрылось, что в карете был еще один ребенок. Его было плохо видно, но Элизабет сразу распознала в мальчике простолюдина. Она сделала в голове мысленную заметку поинтересоваться у Августа, что это за ребенок. Сама же тем временем вышла повстречать мужа. Август, сохраняя королевскую лучезарность и обаяние, обнял свою королеву и весело рассмеялся. Только самые близкие люди знали, как Август смеется по-настоящему, этот спектакль введет в заблуждение практически всех. Уже на следующий день все будут рассказывать, как король пережил покушение и даже бровью не повел. Элизабет прекрасно понимала, что именно это сейчас и должен увидеть народ Миллениума. Она подыграла мужу и рассмеялась в ответ звонким и непринужденным смехом. Хоть королева была куда более посредственной актрисой, чем Август, ее смех прозвучал искренне благодаря тому, что она действительно была рада возвращению мужа.

К супружеской паре подошел мастер Зохан. Он служил придворным магом при короле и при этом также являлся его самым доверенным советником. К мудрости колдуна часто прислушивались, однако Зохан обижался каждый раз, когда его советами пренебрегали. Вот и сейчас он подошел, чтобы сказать свое дежурное: «Я же вам говорил».

– Я говорил вам, Ваше Величество, что поездка без серьезной охраны плохо закончится, – менторским тоном начал Зохан. – Ваш поступок был крайне недальновидным и безответственным.

Никому другому Август бы не позволил так разговаривать с собой, но маг был исключением. С большим трудом королю удалось пригласить Зохана к себе, когда тот покинул орден боевых магов под названием Серебряные книги. Всем орденам магов присваивался ранг примарис, означавший их узкоспециализированное назначение. Но даже среди них Серебряные книги выделялись. Они на высоком уровне владели самой разнообразной магией, что позволяло им адаптироваться к любым ситуациям. Именно поэтому Август так боролся именно за мага из этого ордена. Зохан знал много обо всем и, что также было важно, достиг ступени мастера. Такие люди пользовались безграничным уважением, где бы ни оказались. Его Величество также старался относиться к колдуну с необходимым почтением, что, впрочем, не мешало королю принимать решения, не оглядываясь на мнение своего советника. Однако после покушения Август немного пересмотрел отношение к голосу Зохана.

– Пожалуй, ты прав, – принял упреки король. – Теперь я буду серьезнее подходить к собственной безопасности. А для тебя, Зохан, у меня есть еще одно задание. Я хочу, чтобы ты стал наставником моих детей и поведал им хоть крупицу тех знаний, которыми владеешь.

У Зохана была еще одна черта, которой Август любил манипулировать. Маг очень любил, когда признавали его мудрость и заслуги. Для Зохана не было большей похвалы, чем получить право обучать детей короля. Август же после покушения убедился, что его дети не готовы к тяготам настоящей жизни. Обучение у прославленного боевого мага могло бы подготовить их хотя бы к части будущих испытаний. Но королю нужно было еще кое-что обсудить с колдуном.

– Зохан, я бы хотел поговорить у тебя в лаборатории с глазу на глаз, – сказал Август почти шепотом.

Маг с полуслова понял, что имеет в виду король, поэтому еле заметно кивнул и ответил:

– Как пожелаете, Ваше Величество.

Затем колдун отошел от короля и скрылся в толпе набежавших придворных. Еще на два часа королю пришлось задержаться, пока он не поговорил с каждым хоть сколько-нибудь важным человеком. В конце он едва не забыл про Калеба, который так и остался сидеть в карете, не зная, куда себя деть. Август поманил мальчика за собой и отправился с ним к Зохану. Калеба король оставил перед дверью лаборатории, а сам вошел к магу. Август застал Зохана склонившимся над какой-то с виду древней книгой. Король мало что понимал в таких вещах, поэтому просто дождался, когда маг закроет фолиант и переведет все внимание на монарха.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить, Ваше Величество? – наконец спросил Зохан.

– Не притворяйся, ты и так уже догадался, о чем. О покушении, разумеется.

– Признаюсь, до меня дошло не так много подробностей. Я боюсь строить какие-либо догадки, пока не увижу более полной картины.

– Нужна полная картина? Тогда слушай. Кто-то нанял группу убийц, чтобы напасть на меня в глубокой глуши. Этот кто-то находится во дворце. Я сделал такой вывод исходя из того, что заказчик убийства располагал точной информацией о маршруте моего движения, а еще показания священника подтверждают гипотезу.

– Священник… – задумался Зохан. – Кто он такой? Я ни от кого не смог добиться ясного ответа.

– Назвался Симеоном. Говорит, что бродячий священник Церкви Единения. Его взяли в плен те самые убийцы, что позже напали на меня. Он подслушал разговоры бандитов, и из них следует, что за всем стоит человек из дворца.

– А он рассказал, как ему удалось спастись?

– Да. Эти изверги избили его и оставили умирать. Если бы мы не нашли его, то он бы вскоре умер.

– Хуже всего, что этого Симеона будет тяжело проверить, – потер подбородок Зохан. – Правление ваших предшественников плохо отразилось не только на простых людях, но даже и на Церкви. Храмы в малых поселениях быстро пришли в запустение и вскоре закрылись. На дорогах появилось немало бродячих священников, но, к сожалению, всякое отребье, не имеющее никакого отношения к церкви, тоже стало выдавать себя за церковников. Вооружившись парочкой молитв, такие люди бродят по деревням и живут за чужой счет. Как бы не оказалось, что этот Симеон один из таких.

– Если и так, то он очень правдоподобно играет. Да и зачем ему сочинять для меня целую историю? Тем более, когда она так похожа на правду.

– Я тоже не могу ответить, и это меня тревожит, – признался Зохан.

– Ты подозрителен. Однако подозрительность – это как раз то, что нам сейчас нужно. Я определю Симеона в столичный храм. Постарайся приглядывать за ним.

– Приложу все усилия, – коротко поклонился маг.

– И еще кое-что, – вспомнил король.

– Слушаю, – отозвался колдун.

– Я говорил, что ты будешь учить моих детей, но я прошу тебя взять к себе еще одного мальчика.

– Того самого, что сидел в вашей карете? – проницательно заметил Зохан.

– Да, его. Мальчика зовут Калеб. Его отец защищал меня ценой своей жизни. А затем уже он сам спас меня от смерти.

– И вы хотите, чтобы я взял его в ученики?

– И да и нет. Парню определенно нравится махать мечом, что немного не по твоей части. Обучи его тому, что посчитаешь нужным, и дай ему кров. Потом найдешь Калебу мастера по фехтованию. Взамен мальчик будет помогать тебе. Считай его своим личным слугой.

– Этот мальчишка точно стоит усилий? – недоверчиво спросил колдун.

– Ты это мне и скажешь, о мудрейший маг. Калеб стоит за дверью. Можешь уже подумывать, где его разместишь.

Давая понять, что разговор окончен, Август развернулся и вышел из покоев Зохана. Следом зашел Калеб, который тут же впился взглядом в мага. Тот принял вызов и ответил таким же пристальным взглядом. После полуминуты взаимных переглядываний Калеб опустил глаза. Зохан довольно хмыкнул и обратился к мальчику:

– Его Величество отдал тебя в мое полное распоряжение. Это означает, что на все мои требования ты будешь отвечать: «Да, мастер». Если будешь слушаться, возможно, из тебя что-то выйдет.

Зохан немного подождал, пока наконец не потерял терпение:

– Так ты будешь отвечать мне?!

– Да, мастер, – после короткой паузы сказал Калеб.

– Вот так и делай. С подмастерьями всегда тяжело, думают о себе не пойми что. Подумаешь, спас короля. Теперь что, не уважать старших?

– Никак нет, мастер, – выпалил Калеб.

– О, вижу, ты понятливый. Это хорошо. Я освобожу для тебя одну из кладовок, будешь там жить. А потом займешься уборкой. Надо начать с чего-то простого, а там будет видно, что с тобой делать дальше.

– Да, мастер, – вновь ответил Калеб.

Глава 3. Истина, правящая миром

Прошло два года с тех пор, как произошло неудачное покушение на короля Августа возле деревни Бейдж. Неудавшихся убийц так и не поймали, несмотря на все усилия стражи. Калеб же продолжал жить у Зохана. За два года его жилье существенно расширилось. Теперь в распоряжении Калеба находились целые три кладовки. К большому разочарованию мага, мальчик не проявлял способностей к магии. Зато, как и предсказывал Август, с мечом Калеб творил чудеса. Для тренировок Зохан нанял лучшего фехтовальщика во всем Миллениуме. Сильвио был превосходным мечником. Когда-то он служил паладином в ордене ранга доминатус. Тренируясь с таким мастером клинка, Калеб демонстрировал феноменальный рост. Некоторым личным телохранителям короля уже должно было быть стыдно оттого, как их мастерство уступает навыкам подростка. Однако, несмотря на это, Зохан по-прежнему заставлял Калеба присутствовать на своих занятиях, где обучал также детей короля. К еще одному разочарованию колдуна, Клаудия быстро перестала посещать его занятия. Маг прекрасно знал, что за этим стоит не личный выбор девушки, а влияние ее матери. Королева желала сделать из Клаудии истинную придворную даму, а все посторонние занятия считала пустой тратой времени и недостойными настоящей леди. Зохан был в корне не согласен с такими рассуждениями, но это был тот самый редкий случай, когда колдун пожелал просто промолчать. Королева могла создать ему много проблем на ровном месте, чего колдуну абсолютно не хотелось. С неохотой он отдал Клаудию, которая теперь ну уж точно станет лучшей дамой на несколько миров вокруг.

Но с ним остались сыновья короля. Вот тут королева Элизабет точно не могла указывать Августу, как ему стоит воспитывать своих наследников. Хотя, глядя на мальчиков, Зохан мысленно жалел, что вместо них ему не досталась Клаудия. Если у девочки была природная склонность к пониманию рун, то сыновья Августа, на манер Калеба, тоже больше любили поразмахивать мечом. Но если Луи был почти так же безнадежен, как Калеб, то Филипп время от времени подавал проблески надежды. Младший сын уже научился зачаровывать простейшие руны и даже почти смог соткать руну из чистого потенциала. Но знания детей все равно были на неудовлетворительном уровне. Даже последний из подмастерьев в ордене Серебряных книг разбирался в магии лучше, чем эти сорванцы после двух лет обучения. Именно поэтому Зохану приходилось регулярно возвращаться к своим старым лекциям, чтобы вдолбить хоть что-то в пустые головы подростков.

Сейчас Зохан вновь начал лекцию о природе магии. Маг в принципе любил говорить на эту тему, поэтому неудивительно, что из всех своих лекций чаще всего он выбирал именно эту.

– Итак, что есть магия? Темные умы считают ее чем-то загадочным и непонятным, но правда настолько очевидна и лежит на поверхности, что удивительно, как столь многие могут не замечать ее.

На словах «столь многие» Зохан пристально посмотрел на Луи и Калеба. Те не поняли, что это был упрек в их сторону. Очевидно, их мысли витали сейчас совсем в другом месте. Вздохнув, маг продолжил, сконцентрировав основное внимание на Филиппе:

– В основе магии лежит то же, что и в основе всей нашей вселенной. Потенциал. Это энергия, из которой состоит все. Я, вы, все вокруг. Материя – всего лишь форма, которую принял потенциал. Либо материя – это то, как потенциал воспринимаем мы. Тут мнения величайших умов расходятся, поэтому не будем углубляться в эти дебри. Главное, что нужно понять: мир построен на энергии потенциала, и магия – это искусство манипулирования им. Отсюда и берут свои корни рунные чары. Человеческая душа обладает врожденной потенциалоактивностью. Увы, на невысоком уровне. Однако это уже объясняет многое, например, то, как духовный потенциал влияет на человеческое тело. Филипп, ты можешь объяснить способность людей обходиться без пищи и возрождаться после смертельных ранений?

Вопрос застал мальчика врасплох. Сперва он что-то неуверенно промямлил, но в итоге собрался с мыслями и ответил:

– Так происходит оттого, что человеческая душа непрерывно генерирует потенциал.

– Верно, но я остановлюсь на этом подробнее. Человеческая душа способна удерживать вокруг себя некоторое количество потенциала. Это количество зависит от так называемой ценности души. На ценность влияют личные качества, материальное положение, престиж и другие факторы. Люди с высоким потенциалом могут забыть о голоде, старости и болезнях. Но есть и обратная сторона. С годами человек обрастает новыми навыками и воспоминаниями. Душа становится, с позволения сказать, тяжелее. На поддержание этой тяжести требуется больше потенциала. Так что даже очень богатые и влиятельные люди рано или поздно состарятся и умрут, – подытожил Зохан.

– А если стереть воспоминания человеку, то он вернет себе молодость? – неожиданно спросил Филипп.

Зохан просиял от вопроса ученика.

– Очень интересный вопрос, Филипп. Если рассматривать воспоминания как бремя, то избавление от них позволит перераспределить потенциал. Человек вернет себе молодость и будет полон сил. Правда, я еще не встречал никого, готового расстаться со своими воспоминаниями. Память формирует нас. Без нее мы все пустышки, чистые заготовки. Отказ от воспоминаний равносилен смерти. Да, со временем память заполнится новыми событиями, но это уже будет жизнь совсем другого человека, а не того, что был раньше. Однако я хотел поведать вам о магии. Как же все это связано с рунами, которые мы все, так или иначе, используем? Человеческая душа потенциалоактивна, это мы с вами выяснили. Человек может направить собственный потенциал вовне, чтобы воздействовать на мир вокруг. Но потенциал одной души сравнительно невелик, да и к тому же это ослабит тело. Пока уровень потенциала не восстановится, человек будет стареть и терять силы. Как же тогда быть, кто знает?

– Создать Церковь Единения? – ответил Филипп.

– Именно так и поступила наша Империя, – кивнул Зохан. – Человечеству нужен был образ, на котором можно было бы сфокусировать мысли всех людей. Этим образом и стала Церковь. В результате молитв, пожертвований и плотной интеграции Церкви в быт имперского общества символика и храмы этой организации стали сосредоточением огромного потенциала. Это, в свою очередь, позволило направлять невероятные потоки энергии и воздействовать на реальность. Сила контролируемого потенциала оказалась настолько великой, что позволила крепко вплетать человеческую волю в ткань мироздания. Естественные законы реальности принимали воздействие, как новый элемент системы. Неудивительно, ведь в основе всего стояла первородная энергия потенциала. И пусть некоторые мои коллеги сравнивают магию, скорее, с нанесением шрамов на тело реальности, я же считаю, что наше искусство находится в полной гармонии с мирозданием. Но я немного отвлекся от темы. Итак, примерно в тот момент и появились руны, призванные упростить процесс сотворения заклинаний. До этого колдовством занимались только маги вроде меня, но изобретение рун позволило приобщить к этому делу куда менее сведущих людей. Вместо глубокого понимания течений потенциала появились простые символы, обозначающие конкретные элементы. Как Церковь под влиянием людских мыслей стала сосредоточием потенциала, так и руны быстро прописались в ткани реальности и стали легко вызываться при наличии достаточного уровня энергии. Но, уверен, вы хотите спросить меня кое о чем еще, – Зохан недвусмысленно посмотрел на Филиппа.

– Почему мы наносим руны на вещи? – не слишком-то уверенно спросил Филипп.

– Да! Об этом я и хотел поговорить далее. Есть большая разница между колдовством и чародейством. Колдовство – это когда рунная последовательность поддерживается одной лишь волей мага. Такие заклинания неустойчивы и распадаются, как только колдун перестает их подпитывать. Согласитесь, это довольно неудобно. К тому же, таким могут заниматься только хорошо обученные люди, а магия должна была стать повсеместным решением. Для этого руны стали связывать с материей. Или, если угодно, вещами, которые человек мог бы унести с собой и использовать где-то в другом месте. Такие заклинания зовутся чарами. Как вы могли заметить, вещи зачаровывают в храмах, так как там для этого созданы все условия. Священники используют рунный алфавит и связывают магический контур с предметом. Благодаря колоссальному уровню потенциала в храме, у них все получается. Получившаяся по итогу система вышла простой и удобной. Священник составляет заклинание с помощью рунного алфавита, использует потенциал храма для воплощения чар и соединяет их с вещью. Конечно, мощное заклинание под силу выдержать только крепкому или драгоценному предмету, но для бытовых нужд сгодится почти все что угодно. По завершении зачарования человек забирает свою вещь и использует магию где угодно, даже если абсолютно ничего в этом не смыслит. Энергия рун, разумеется, ограничена, но она восстанавливается со временем. А если помолиться Церкви или пойти в храм, то рунный потенциал восполнится гораздо быстрее. Вот основы, которые должен закрепить каждый из вас. Запомните главное: потенциал – это истина, правящая миром.

Зохан окинул взглядом своих учеников. Филипп внимательно слушал мастера, в то время как Калеб явно делал это вполуха. Луи же вообще спал с открытыми глазами. Старший сын короля не имел абсолютно никакого желания изучать магию, что демонстрировал Зохану каждый день на протяжении двух лет. Колдун еще раз обвел их глазами, пока наконец не придумал, что с ними делать дальше.

– Итак, Филипп, ты займешься основами колдовства. На сей раз постарайся создать огненный шар и при этом не поджечь себя. Это простое заклинание. Всего лишь руна огня и руна сферической формы. От тебя даже не требуется добавлять руну перемещения, чтобы метнуть шар. Сегодня у тебя должно получиться. А вот вы, – Зохан сдвинул брови и посмотрел на Калеба и Луи, – пойдете протирать от пыли мои фолианты. Да-да, Луи, ты тоже пойдешь. И мне все равно, что ты наследник престола. Может, хоть так ты проникнешься знаниями. А теперь марш за работу!

– Да, мастер, – отозвались ребята с разными оттенками уныния.

Филипп остался в комнате и стал сосредотачиваться для воплощения рун, в то время как Луи с Калебом пошли за тряпками. По дороге Луи бурчал, явно недовольный, что его заставили заниматься таким некоролевским делом:

– Да что этот Зохан себе вообще позволяет? Однажды я стану королем, а он обращается со мной как со своим слугой. Без обид, Калеб, но это тобой он может распоряжаться, как вздумается.

– Мастер строг, но обычно справедлив, – пожал плечами Калеб. – Протирание пыли – это не худшее, что он мог для нас придумать.

– Есть разница между знатью и остальными людьми. Дворяне не занимаются протиранием пыли!

– Кажется, твой отец придерживается не такого мнения.

– Ха! Отец всех убедил, какой он хороший король. Но слуг во дворце не стало меньше, и я что-то не помню, чтобы он когда-либо сам занимался уборкой.

– Но во дворце стали появляться новые люди. Некоторые из них не имеют высокого происхождения.

– Например, ты? Всего лишь спас отцу жизнь. Или тот архитектор, который, не имея достаточных средств, построил лучший провинциальный храм в Миллениуме? Нужно всего-то совершить подвиг, чтобы попасть во дворец. Ну, либо просто родиться в нужной семье.

– Но это гораздо лучше, чем было раньше. Король Август положил начало переменам.

– Только лишь начало. И я не знаю, захочу ли продолжить его дело. Гораздо проще запереться во дворце и жить припеваючи, как это делали остальные короли до папы. Я без раздумий так бы и поступил, если бы не та деревня Бейдж, где подобрали тебя. Она до сих пор снится мне в кошмарах. Тогда я понял одно: если все просто так оставить, то однажды голод и нищета постучатся и в мою дверь. Да, я пострадаю последним, но при этом потеряю больше всех.

– Поверь, до этого не дойдет. Твои верные подданные взбунтуются гораздо раньше. Даже в Бейдже ходили разговоры о том, чтобы присоединиться к одному из лидеров мятежников, пока на трон не взошел король Август.

– Вот поэтому я еще и раздумываю над тем, чтобы стать королем, похожим на отца. Могущественным и всеми любимым. Но я не верю, что для этого должен протирать пыльные и трухлявые книги!

Разговор снова вернулся к поручению Зохана. Ребята взяли тряпки и приступили к рутинной работе. Ближайшие два часа они упражнялись в придумывании наиболее изобретательных шуток в адрес Зохана. Они не знали, что вся лаборатория колдуна защищена чарами, некоторые из них записывали все звуки, раздававшиеся в отсутствие хозяина. Маг регулярно прослушивал записи, параллельно придумывая новые виды наказаний для неугомонных мальчишек. Но сейчас Калеб и Луи пребывали в счастливом неведении. Когда они закончили с книгами, то тут же поспешили убраться подальше от покоев Зохана.

Не забыли они прихватить с собой и Филиппа. Тому все-таки удалось с большим трудом создать огненную сферу. Она рассыпалась в тот момент, когда его брат громко распахнул дверь в комнату. Филипп потерял концентрацию, и огонь исчез, словно бы его сдуло сквозняком. Младший сын короля хотел было высказать ребятам все, что о них думает, но его уже волокли к выходу.

Как всегда, они направились к башне. За пределами столицы стояла старая белая башня. Уже очень давно никто не мог сказать, с какой целью она была изначально построена. Однако и сносить ее тоже никто не хотел. Башня выглядело эстетично, хоть с годами и сильно обветшала. Это место стало излюбленным для ребят, большую часть свободного времени они проводили именно здесь. Какое-то время мальчишки считали башню своим тайным местом, но король Август быстро раскрыл «тайну». Калеб уже давно приметил стражей, дежуривших неподалеку. А Луи и Филипп все еще продолжали думать, что никто не знает о месте их пребывания.

В перерывах между бездельем Луи пытался брать уроки фехтования у Калеба. Наследник короля тоже обладал тягой к владению мечом, но до уровня Калеба ему было очень далеко. Но Луи продолжал прилагать усилия, хоть и сам в душе понимал, что ему не превзойти своего старшего товарища. Однако их тренировки были веселыми, уже только из-за этого не стоило их бросать. Иногда к компании ребят присоединялась и Клаудия. Ей редко, но удавалось вырваться из окружения фрейлин. У подножия башни она находила необходимую отдушину, а развлекала себя преимущественно наблюдениями за тренировками своего брата. Ей было забавно смотреть, как Луи снова и снова смешно падает на землю. Еще ее завораживали красивые и выверенные движения Калеба. Несколько раз Клаудия поймала себя на мыслях, непозволительных для благородной леди. В такие моменты она отворачивалось, стараясь скрыть подступившую к лицу красноту.

После очередного финта Луи вновь рухнул на землю. Несмотря на то, что они бились деревянными мечами, процесс тренировки все равно был довольно болезненным.

– И как у тебя это только получается?! – надувшись, воскликнул Луи.

– Талант, – пожал плечами Калеб. – Есть вещи, с которыми можно только родиться. Тебе ли не знать.

– Ха-ха, смешно, – саркастически усмехнулся Луи. – Кстати, отец еще не говорил тебе, кем ты будешь во дворце?

– Не-а. Пока я все еще на попечении Зохана. Если повезет, меня возьмут в личную стражу короля.

– Думаешь, получится? В телохранители короля берут только самых лучших воинов.

– А я не такой? Разве ты бы не хотел, чтобы тебя прикрывал кто-то вроде меня.

– Кто угодно, кроме тебя, – со смехом отмахнулся Луи.

– Обидно, – наигранно возмутился Калеб. – Придется ужесточить твои тренировки, чтобы ты стал воспринимать меня всерьез.

– Ой, нет. Я и так рук не чувствую. На сегодня лучше закончить.

Ребята направились обратно в город, но Калеб по дороге отделился от них, сославшись на поручение Зохана, которое совсем вылетело у него из головы. На самом же деле он направился к главному столичному храму, где его ждал еще один хороший знакомый.

Симеон сидел в своей маленькой, но уютной келье, усердно что-то записывая в огромную книгу. Когда в дверь постучали, он оторвался от писанины и разогнул сгорбленную спину. Не спеша церковник подошел к двери и аккуратно, почти бесшумно, распахнул ее. За порогом стоял Калеб. Мальчику до сих пор казалась странной привычка Симеона все делать тихо. Возможно, в его предыдущем храме был какой-то особый пункт, касающийся тишины.

Симеон пригласил Калеба внутрь и так же бесшумно затворил дверь. С их первой встречи прошло два года, и тогда Калеб едва не переехал полуживого священника каретой. Казалось, после прибытия в столицу их пути больше никогда не должны были пересечься. Но Симеон регулярно справлялся о судьбе мальчика. Церковник объяснял свое участие тем, что считает Калеба своим спасителем. Священник каждый раз приносил с собой сладости, которыми Зохан, откровенно говоря, не баловал мальчика. Также они разговаривали о самых разных вещах. Калеб нашел в Симеоне очень толкового и мудрого собеседника. Священник рассказывал множество захватывающих историй, большинство из которых, правда, подавалось через призму церковного учения. Постепенно Калеб сам начал навещать Симеона. Он стал чуть ли не вторым отцом для осиротевшего ребенка. В то время как Зохан не пытался стать чем-то большим, чем просто ментором.

Симеон зажег больше осветительных рун. Сам он предпочитал полутьму, но для Калеба келья была уж слишком темной. Затем он, как обычно, справился о делах мальчика:

– Ну что? Зохан все еще пытается вдолбить тебе в голову свои постулаты? Его Величеству пора уже определить тебя на путь воина. Лучшего стража ему не найти во всем Миллениуме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.