Марина Владимировна Дружинина
Не зевай! Весёлые школьные рассказы

© Дружинина М. В., 2021

© Кондратова Н. В., ил., 2021

© ООО «Издательство АCТ», 2021

Буду чемпионом!

Тёмка весело скакал по комнате и выкрикивал:

«Школа ждёт учеников!
В школу я идти готов!»

И это была чистейшая правда. Потому что завтра, первого сентября, когда все школы дружно распахнут объятия своим ученикам, Тёмка собирался идти первый раз в первый класс.

– На какие отметки ты намерен учиться? – спросил папа, не отрываясь от телевизора, шёл чемпионат страны по хоккею.

– На одни двойки! – радостно прокричал Тёмка.

– Чего-о-о? – папа так удивился, что даже отвёл взгляд от экрана. – Это почему?

– Потому что я хочу стать знаменитым хоккеистом, как Терентий Барашкин! – Тёмка схватил клюшку и начал бодро ею размахивать. – Вон он сколько голов забил вчера «Мустангам»!

– Не понял, – папа повернулся к сыну, – при чём тут двойки?

– Очень даже при том! – Тёмка стукнул клюшкой по школьному рюкзачку. – После матча Барашкин сказал, что с детства мечтал стать хоккеистом и учился в школе на одни двойки. Ясно? Если бы не двойки, уж не знаю, кем бы он стал!

– Ты всё перепутал! – папа начал объяснять сыну, что к победам ведут спортсмена вовсе не двойки, а трудолюбие и мастерство. Но переубедить будущего чемпиона оказалось не так-то просто.

– Стану двоечником, как Барашкин! – заладил он.

Папа уже хотел было позвать на помощь маму, но тут спортивный комментатор Буханкин громко запричитал из телевизора:

– Опять промахнулся Барашкин! Ни одной забитой шайбы сегодня! Разочаровал нас Терентий! Ох, как разочаровал! Двойка ему за решающий матч!

– Слышал? – папа торжествующе кивнул на экран. – Вот что значит, привычка получать двойки! Ну-с, на какие отметки ты собираешься учиться?

– На пятёрки, – твёрдо сказал Тёмка.

– Молодец! – обрадовался папа.

А Тёмка немножко подумал и добавил:

– Двойки, конечно, тоже придётся получать. Но так, чтоб привычки не было.

Всё бывает по-другому

Стасик и папа смотрели по телевизору концерт «Уморительные звёзды» и время от времени похохатывали над шутками выступающих. Но гораздо больше их веселила реклама, то и дело врывающаяся в передачу.

Действительно, было очень забавно. Например, в одном ролике балерина Виолетта Трясогузкина горестно причитала: «Сегодня ужасный день! Я три раза шлёпнулась на сцене! Ах, как мне грустно!»

Тут же появлялись пирожки, пирожные, торты. Они танцевали и манили бедняжку:

«Улучши настроение —
Отведай угощение!»

Балерина восклицала: «Это мой последний шанс!» и начинала с аппетитом поглощать вкусности. А голос за кадром провозглашал:

«Кондитерские изделия фирмы «Ваш кренделёк» спасут любого от печали!»

И правда, оторвавшись, наконец, от пирожков и пирожных, Трясогузкина радостно сообщала:

«Я больше не грущу! Мне стало очень весело!»

Зато в другом рекламном ролике Виолетта снова отчаивалась:

«Ах, что я натворила! Из-за пирожков, пирожных и тортов я прибавила в весе 10 килограммов! Теперь Вася Цыплёнкин – мой партнёр по «Лебединому озеру» не всегда может меня поднять и тем более подбросить! А если и подбрасывает, не всегда может поймать! Ах, что мне делать?!»

«Есть выход! – ободряюще звучало в ответ. – Верный друг прекрасных дам – всемогущий «Жирнет» уже спешит на помощь!»

К балерине подлетала чудодейственная пилюля и, немного покрутившись около её носа, влетала точно в рот.

Трясогузкина начинала худеть прямо на глазах и радостно восклицала:

«Я счастлива как никогда! Здравствуй, мой любимый вес! Ура!»

– Потом она опять будет шлёпаться на сцене и уплетать пирожки! – хохотал Стасик. – А потом опять худеть!

– Надо этой Виолетте вместо балета идти работать в «Кренделёк», – смеялся папа. – Будет всегда весёлой и довольной. И подкидывать её никому не придёт в голову!

А известный певец Филимон непрерывно лечился в рекламных роликах. Он то закапывал в нос лекарство «Ноздречист», то обрабатывал горло «Глотопшиком», то снимал головную боль «Головедом».

– Совсем расклеился бедолага, – посочувствовал папа. – Закаляться надо! Или в армию идти – там мигом вылечится! – И переключил телевизор на другой канал.

– Ой, смотри! – воскликнул Стасик. – Полинка Лоскуткова!

На экране среди игрушек действительно сидела его одноклассница. Она горько плакала: «У-у-у! Мне ску-у-учно!»

Мама и бабушка старались развеселить Полинку, предлагали поиграть то в одну, то в другую игру. Но она только размазывала слёзы по щекам: «У-у-у! Не хочу-у-у!»

«Вот беда-то, – огорчённо вздыхали мама и бабушка. – Кто нам поможет?»

«Ну, конечно же, «Лепинька!» – откликнулся невидимый доброжелатель. И прямо перед Полиной шмякнулась коробка пластилина.

«Ура! Обожаю лепить!» – сразу перестала плакать девочка. Она прижала к себе пластилин, начала смеяться, подпрыгивать, кружиться под потолком и даже чуть не вылетела в окно! При этом Лоскуткова выкрикивала:

«Пластилин со мною,
Я теперь не ною,
А всё время хохочу —
Очень я лепить хочу!»

Мама и бабушка ликовали. Они хлопали в ладоши, приплясывали и пели:

«Чем больше пластилина,
Тем радостней Полина!»

А голос за кадром убеждал телезрителей: «Лучший в мире пластилин «Лепинька» – это счастье для детей и взрослых! Ребёнок лепит – в доме тишина!»

– Ух ты, я и не знал, что Полинка – артистка! – восхищённо сказал Стасик.

– А пластилин-то как подействовал на неё, – засмеялся папа. – Надо тебе тоже купить «Лепиньку».

– Да у меня целых две коробки – бабушка вчера принесла!

– Отлично! Значит, скучать не будешь, – улыбнулся папа и выключил телевизор.

А Стасик подумал: «Подарю-ка одну коробку Лоскутковой. Пусть веселится!» И стал укладывать школьный рюкзак, повторяя:

«Чем больше пластилина,
Тем радостней Полина!»

На следующий день Стасик отправился в школу пораньше. Первое, что он увидел, когда прибежал в класс, – кучу пластилина на Полинкиной парте. А ребята всё подтаскивали и валили перед Лоскутковой коробки, свёртки и пакетики с пластилином, распевая:

«Чем больше пластилина,
Тем радостней Полина!»

Но Полинка почему-то не радовалась, а сердито глядела на растущую пластилиновую гору. Губы её подрагивали.

– Чего не веселишься? – удивлялись ребята. – Ты должна хохотать, прыгать и вообще летать от счастья!

– У-у-у! – разревелась в конце концов Полинка, совсем как в рекламном ролике, когда у неё, наоборот, не было пластилина. – Сами летайте с этим дурацким «Лепинькой»!

В класс вошла учительница Наталья Николаевна:

– Что случилось? Что за слёзы над пластилиновым изобилием?

– Я рекламировала пластилин, вот мне его и принесли, – ещё сильней зарыдала Полинка. – А на самом деле я его терпеть не могу! У-у-у!

– А кто кричал «Обожаю лепить! Обожаю лепить!» – передразнил Гошка Заглушкин. – Чего притворялась!

– Это роль такая, – оправдывалась Лоскуткова.

– А ты не рекламируй то, чего терпеть не можешь, – посоветовал Стасик.

– Больше не буду-у-у! – всхлипывала Полинка. – Уберите этого противного «Лепиньку»! А то я сейчас повыкидываю всё в окошко!

– Перестань реветь, – сказала учительница. – Лучше ребят поблагодари. Вон сколько пластилина притащили – хотели приятное тебе сделать. Видишь, как тебя все любят. Радоваться надо!

– Ой, правда, – слёзы мигом высохли на Полинкиных глазах. – Спасибо! Только куда девать этот дурацкий пластилин?

– Почему же дурацкий? Отличный пластилин! – ответила Наталья Николаевна. – Я как раз хотела провести с вами урок «Пластилиновое вдохновение». Так что очень удачно получилось. Прямо сейчас и начнём.

Ребята разобрали свои коробки, свёртки, пакетики и принялись лепить героев любимых сказок – так предложила учительница.

Стасик слепил, как Полинка Лоскуткова смеётся и пляшет с кусочком пластилина.

Полинке понравилась работа Стасика. Да и лепить ей тоже неожиданно понравилось. Она смастерила Стасика, везущего на Коньке-горбунке ящик эскимо, и заявила:

– В следующий раз буду рекламировать только планшеты и мороженое!

Вечером папа и Стасик включили телевизор и сразу попали на знакомые рекламные ролики.

Балерина Трясокузкина опять объедалась пирожными, а потом азартно худела. Певец Филимон непрерывно лечил то нос, то горло, то голову.

– Ох, надоели! – сказал им папа. – Я уже всё про вас знаю.

– Спорим, что не всё! – воскликнул Стасик. – На самом деле они совсем не та-кие.

И рассказал про Полинку с «Лепинькой».

Главное – во всём разобраться!

В песочницу прибежал незнакомый малыш. Он приветливо улыбнулся ребятам и показал пальчиком на девочку Иру – видимо, она понравилась ему больше всех.

– Здравствуй! – Ира пожала руку малышу. – Как тебя зовут?

И услышала в ответ:

– Иди вон!

– Грубиян! – обиделась девочка и отвернулась.

– А ну-ка, извинись! – заступился за Иру мальчик Гаврил. – Слышь, ты, как тебя звать?

А в ответ:

– Иди вон!

– Сам уходи отсюда! Не будем с тобой играть!

Малыш огорчённо сморщился – вот-вот расплачется.

Мальчику Емельяну стало жалко его: может, малявка чего-то не понял?

Медленно, внятно Емельян произнёс:

– Парень, говори, какое у тебя имя?

И, представьте, тоже услышал:

– Иди вон!

Это было слишком.

Ребята кинулись к маме малыша, – она сидела на скамейке рядом с песочницей, – и закричали наперебой:

– Ваш сын – нахал! Заберите его! Он всех прогоняет!

– Не может быть! – воскликнула мама.

– А вот и может! Мы спрашиваем: «Как тебя зовут?» А он: «Иди вон! Иди вон!»

– Всё ясно, – улыбнулась мама. – Ребятки, пожалуйста, не обижайтесь! Мой сын вовсе не прогоняет вас, а называет своё имя – Родион. Просто у него получается «Иди вон». Он же ещё маленький.

– Иди вон! Иди вон! – радостно повторил подбежавший малыш и засмеялся.

Ребята тоже засмеялись и, конечно, перестали на него сердиться.

– Вот и отлично! Главное – вовремя во всём разобраться, – заключила мама.

– А я, когда был совсем малюсенький, не умел целиком назвать себя, – вспомнил Гаврил. – Говорил только: «Гав! Гав!». Все думали, что я на них лаю, и не играли со мной.

– А я говорил: «Ме! Ме!» – прыснул со смеху Емельян. – Все думали, что я дразнюсь козлом, и тоже не хотели со мной водиться!

– А я как будто дразнилась ослом: «Иа! Иа!» – подхватила Ира.

Ребята снова захохотали. А громче всех – Родион.

Для разнообразия

Первоклассник Стасик учился на «отлично». То есть в дневнике у него стояли сплошные пятёрки. Это было, конечно, здорово. Но однажды Стасик полистал свой дневник и заскучал: «На каждой странице – одно и то же! Никакого разнообразия! Вот у Гошки Заглушкина каких только отметок нет! А у меня всё пятёрки да пятёрки!». И поставил зелёным фломастером на свободное место несколько троек.

Тройки выглядели, прямо скажем, не слишком привлекательно – кого они вообще могут порадовать! – но своим изумрудно-ярким цветом, несомненно, оживили страничку.

Стасик довольно хмыкнул и щедро добавил сине-голубых четвёрок, оранжевых двоек, бордовых и розовых колов.

Страничка весело запестрела, как цветущая лужайка. Красота! Стасик прямо залюбовался. И вдруг услышал возмущённый голос:

– Ты что с дневником сделал?! – перед Стасиком стоял папа.

– Это для разнообразия, – объяснил Стасик.

– Двоечником, значит, захотелось побыть? А ты знаешь, что двоечников наказывают? – папа поставил Стасика в угол и строго пообещал:

– Сегодня никаких мультиков! Для разнообразия.

Время тянулось бесконечной жвачкой. Стасик задумчиво расковыривал обои в углу и вздыхал: «Оказывается, не всякое разнообразие – штука хорошая».

Минут через двадцать, показавшихся самодельному двоечнику двадцатью часами, папа участливо поинтересовался:

– Как дела в углу? Может, теперь хочешь побыть забиякой, попавшим в полицию? – Папа сделал страшное лицо.

– Нет, – засмеялся Стасик. – Я снова хочу быть отличником и твоим любимым сыном. Без разнообразия! – и кинулся к папе на руки.

Бутерброды для птенцов

На газоне возле дома кто-то набросал куски хлеба, сыра, колбасы. Воробьи и синицы почему-то не примчались дружной стайкой, как всегда в таких случаях – наверно, пировали в другом месте. Зато прилетела ворона.

Она положила на хлеб колбасу, сверху – сыр, затем снова колбасу и сыр. Широко открыла клюв, ловко схватила еду и куда-то унеслась.

За всем происходящим наблюдали с балкона Стасик и папа.

– А я и не знал, что вороны любят бутерброды, – задумчиво произнёс папа.

– Бутерброды – это классно! Я их тоже обожаю! – облизнулся Стасик. – Но я никогда не ел одновременно с колбасой и сыром. Только по отдельности.

Тем временем появилась знакомая ворона, и всё повторилось. В точно таком же порядке были уложены сыр и колбаса. Правда, с первого раза вороне не удалось ухватить бутерброд – он развалился. Но хозяйственная птица аккуратно сложила его снова и опять умчалась. И так – несколько раз.

– Птенцов кормит, – объяснил папа. – Наверно, гнездо неподалёку.

– Давай кинем ей кетчуп, чтоб вкусней было, – предложил Стасик. – Или огурчик солёный.

– Необязательно, – улыбнулся папа. – А вот колбаски можно добавить, а то не хватит на ещё один бутерброд.

Они бросили колбасу, ворона благодарно каркнула, смастерила завершающее блюдо и окончательно улетела к своим воронятам.

– Надо попробовать бутерброд по вороньему способу, – решил Стасик. – Кушать хочется!

– Пора перекусить, – согласился папа.

Бутерброды получились отменные. Даже маме понравились.

– Молодцы! – похвалила она. – А главный молодец – ворона. Может, у неё ещё какие-нибудь кулинарные рецепты есть? Вот бы узнать!

На следующий день в школе на уроке «Окружающий мир» учительница Мария Николаевна вызвала Стасика к доске и сказала:

– Я буду называть животных, а ты – перечислять характерные для них действия. Не меньше трёх. Итак, что делает корова?

– Мычит, бодается, пасётся на лугу, даёт молоко, – быстро ответил Стасик.

– Собака!

– Лает, виляет хвостом, сторожит дом, грызёт косточку.

– Отлично! – кивнула учительница. – А что ты скажешь про ворону?

– Летает, вьёт гнездо, каркает, делает бутерброды.

Ребята ка-а-ак захохочут! А Мария Николаевна удивлённо подняла брови:

– Какие ещё бутерброды?

– С колбасой и сыром, – пояснил Стасик и рассказал, что видел вчера[1].

Хорошо быть оптимистом!

Стасик сидел за компьютером, когда мама пришла с работы.

– Как дела, сынок? – мама ласково потрепала Стасика за вихры. – Не скучал один?

– Ни капельки! – бодро ответил Стасик. – Я радовался, что могу играть на компьютере, сколько душе угодно!

– Всё ясно, – покачала головой мама. – Тогда, наверное, ты огорчился моему приходу: я же не разрешаю тебе часами сидеть у компьютера!

– Нет, я опять очень рад! Я уже по тебе соскучился! – Стасик решительно выключил компьютер. – Да и поужинать очень хочется. Ты ведь принесла что-нибудь вкусненькое?

– Молодец! – засмеялась мама. – Ты настоящий оптимист!

– Кто-кто?

– Оп-ти-мист, – по слогам повторила мама. – Это человек, который во всём находит хорошее, никогда не унывает.

– А тот, кто унывает?

– Того называют пессимистом. Например, если отключили горячую воду и дома стало холодно, пессимист ноет: «О-о-ох, я простужу-у-усь!» А оптимист говорит: «Отлично! Самое время зарядку сделать!» – и р-раз! Р-раз! Помашет руками, поотжимается и согреется.

– А если слишком жарко?

– Пессимист стонет: «Ох, как плохо!». А оптимист: «Ах, как приятно залезть под холодный душ! Самое время закаляться! – Мама на секунду задумалась. – Или размораживать холодильник!»

– А если они оба заболели? – продолжал допытываться Стасик.

– Пессимист, ясное дело, причитает: «Бедный я, несчастный!». А оптимист себя подбадривает: «Скоро выздоровею! Начну заниматься спортом и не буду болеть. А пока посижу дома, книжек побольше почитаю». И выздоравливает быстрее пессимиста!

– Здорово! – захлопал в ладоши Стасик. – А ты, мамочка, оптимист?

– Конечно, – улыбнулась мама. – Я стараюсь никогда не унывать.

– Правильно! – обрадовался Стасик. – Значит, ты не очень огорчишься, что я сегодня двойку получил! Я ведь её обязательно на пятёрку исправлю!

Выходи, Василёк!

Гошка Заглушкин сочинил отличную дразнилку про Костю Васильева.

И сразу, как прозвенел звонок на перемену, начал его дразнить:

– Выходи-ка, Василёк!
Попорхай, как мотылёк!

– Сам порхай! – отмахнулся Васильев. Он выскочил из класса и помчался в конец коридора. Гошка – за ним, не унимается:

– Выходи-ка, Василёк!
Попорхай, как мотылёк!

Некоторые ребята одобрительно захихикали. А некоторые покрутили пальцем у виска, мол, всё ли в порядке у Гошки с головой.

Вдруг открывается дверь кабинета, возле которого распевал Гошка, и выходит грозный директор школы:

– Кто меня звал?

– Он! Он! – показали все на Гошку.

– Я не звал! – испугался тот.

– Как это не звал? Ты кричал: «Выходи, Василёк…»? Вот он я, перед тобой: Егор Кузьмич Василёк, директор школы, в которой ты, между прочим, учишься. Не слышал про такого?

– Слышал, – покраснел Гошка. – Но я не думал, что Вы – Василёк.

– А какая же, по-твоему, у меня фамилия?

– Одуванчик, – пролепетал Гошка первое, что пришло на ум.

– Гм… Может, ещё скажешь «облетевший одуванчик»? – директор погладил себя по лысине.

– Нет, не облетевший! – отчаянно замахал руками Гошка.

– И на том спасибо. Надеюсь, теперь ты запомнишь мою фамилию. Давай дневник!

И директор написал: «Неуважительно предлагал директору школы порхать, как мотылёк». И расписался: «Василёк».

С тех пор Гошка прослыл отважным парнем. Однако с тех же самых пор никого он больше не дразнил.

Кисель-компот

На переменке Галка Воробьёва наблюдала привычную картину: ребята дразнили мальчика из параллельного класса, а он ужасно злился и раздавал тумаки направо-налево.

Галка тоже частенько кричала вместе со всеми: «Кисель, дай карамель!» – уж очень весело было дразнить этого мальчика. А тут вдруг подумала:

«Симпатичный парень, между прочим».

Галка подбежала к мальчику и дёрнула его за рукав:

– Слушай, я тебя больше не буду дразнить. Давай дружить, Киселёв!

И тут же – бумс! Получила учебником по голове.

– Во дурак! – удивилась Галка и немедленно дала сдачи. – Я ж тебя не «Кисель» назвала, а по фамилии – Киселёв! Ты чего, не понял?

– Моя фамилия Компотов, – буркнул «Кисель».

– Ух ты, – снова удивилась Галка. – Я и не знала. А чего же ты на «Кисель» откликаешься?

– Я не откликаюсь!

– Раз дерёшься, значит, откликаешься! Не обращай внимания, и всё. Если ты – Компотов.

– Ой, правда! – обрадовался Компотов и перестал с тех пор откликаться на «Кисель».

В конце концов ребятам надоело без толку кричать: «Кисель, дай карамель!» И все начали называть его «Компот». Но это нисколько не обижало Компотова. А дразнилки типа «Компот, дай бутерброд!» или «Компот, закрой рот!» он научился мастерски пропускать мимо ушей. Постепенно и эти дразнилки сошли на нет.

Зато когда Галка Воробьёва хихикала при встрече: «Компот, расскажи анекдот!», Компотов широко улыбался и махал рукой: «Привет, Воробей!»

Непослушные цыплята

На уроке музыки Глафира Петровна строго сказала:

– Дети! Сегодня я вам продиктую новую песню. А вы записывайте всё очень тщательно, не пропуская ни единого словечка! Итак, начали! «Цып, цып, мои цыплятки…»

А в это время Петька Редькин решил пощекотать Владика Гусева. Владик взвизгнул и подпрыгнул. А Петька захихикал.

– Как вы себя ведёте? Безобразники! – рассердилась Глафира Петровна. – Вы у меня дождётесь! – И продолжала: – Цып, цып, мои касатки, вы – пушистые комочки…

А в это время Владик Гусев решил дать сдачи Петьке Редькину. И тоже его пощекотал. И теперь уже Петька взвизгнул и подпрыгнул. Глафира Петровна рассердилась ещё больше и крикнула:

– Совсем обнаглели! Распустились! Если не исправитесь, то ничего хорошего из вас не получится! Только хулиганы и бандиты! Срочно подумайте над своим поведением!

И стала дальше диктовать про цыплят.

А Петька Редькин подумал-подумал над своим поведением и решил его исправить. То есть перестал щекотать Владика и просто выдернул у него из-под носа тетрадку. Они начали тянуть несчастную тетрадку каждый к себе, и она в конце концов разорвалась. А Петька и Владик с грохотом свалились со стульев.

Тут терпение Глафиры Петровны лопнуло.

– Вон отсюда! Негодники! – закричала она страшным голосом. – И чтоб завтра же привели родителей!

Петька с Владиком чинно удалились. Глафире Петровне больше никто не мешал. Но она уже не могла успокоиться и всё повторяла:

– Накажу! Ух, накажу негодников! Надолго запомнят!

Наконец мы дописали песню, и Глафира Петровна сказала:

– Вот Ручкин сегодня хорошо себя ведёт. И слова, наверное, все записал.

Она взяла мою тетрадь. И стала вслух читать. И лицо у неё постепенно вытягивалось, а глаза округлялись.

«Цып, цып, мои цыплятки, я вас накажу, вы у меня дождётесь! Цып, цып, мои касатки! Безобразники, как вы себя ведёте? Вы, пушистые комочки, совсем обнаглели! Мои будущие квочки! Из таких, как вы, вырастают бандиты и хулиганы! Подойдите же напиться и подумайте над своим поведением! Дам вам зёрен и водицы, и чтоб завтра же привели родителей! Ух, накажу этих негодников! Надолго запомнят!»

Класс захлёбывался и всхлипывал от смеха.

Но Глафира Петровна и не улыбнулась.

– Та-ак, Ручкин, – произнесла она металлическим голосом. – За урок тебе – двойка. И ты чтоб без родителей в школу не являлся.

Ну за что, спрашивается, двойка? За что родителей в школу? Я же записал всё, как просила Глафира Петровна! Ни словечка не пропустил!

Ой, цветёт калина

Галка Воробьёва сидела на уроке «Окружающий мир», а в голове у неё задушевно пел хор «Бурёнушки».

Вчера голосистые красавицы выступали по телевизору. Да так здорово! Галка с мамой даже подпевали им! Ну а сегодня «Бурёнушки» переместились всем хором прямиком в Галкину голову, не умолкая ни на минуту. Они, безусловно, тоже являлись частью окружаю-щего мира – чего только нас не окружает! Но тема урока была, к сожалению, другой.

– Обитатели нашего леса! – объявила учительница Мария Николаевна и начала записывать тему на доске. И тут у неё в руке – хрусть! – сломался мел.

– Ой! – вскрикнула от неожиданности Мария Николаевна. Да так громко! В точности как солистка «Бурёнушек». Ну, Галка сразу и подхватила: «…цветёт калина в поле у ручья…» Все захохотали. А учительница, вместо того чтобы продолжить: «…Парня молодого полюбила я…», коротко скомандовала:

– Воробьёва, дневник на стол!

И написала замечание: ПЕЛА НА УРОКЕ!

Ох, как не хотелось Галке огорчать маму!

«Что бы такое сделать с этим замечанием? – размышляла Галка после занятий. – Как превратить его в мамину радость? Может, добавить ШИ? Получится: ШИПЕЛА НА УРОКЕ. Или СО – получится СОПЕЛА. Или ХРА – будет ХРАПЕЛА. А если добавить СВИРЕ, получится СВИРЕПЕЛА НА УРОКЕ! Но всё это тоже вряд ли порадует маму… Ага, придумала!» – Галка довольно заёрзала на стуле и приписала к слову ПЕЛА буквы У и С. А перед ними вывела слово ВСЁ.

Замечание превратилось в прямо-таки восторженное послание от учительницы: ВСЁ УСПЕЛА НА УРОКЕ!

«Хотя, стоп! Успокаиваться рано! – спохватилась Галка. – Не очень-то понятно, что именно я успела. Может, как раз то, чего делать ни в коем случае нельзя!» И решительно стёрла добавления, а заодно и букву П.

Получилось: ЕЛА НА УРОКЕ!

«Вот теперь то, что надо! Молодчина! – от души похвалила себя Галка. – Мама наверняка будет довольна, что у дочки отличный аппетит – даже на уроке ест! А руки, скажу, на переменке помыла!»

Вечером мама открыла дневник и… совсем не обрадовалась, а, наоборот, возмутилась:

– Почему замечание наполовину стёрто чуть ли не до дыр? Что здесь было написано? Может, ты свистела на уроке? Или гудела? Гремела? Дудела, ревела, тарахтела?!

– Нет! Нет! Нет! – мотала головой Галка.

– Тогда что же ты делала?

– Пела!

– У-у-ф, – облегчённо вздохнула мама. – Это ещё ничего. А вот дневник портить – форменное безобразие. Так что сегодня мультики отменяются. – И мама пошла на кухню, задумчиво напевая: «Ой, цветёт калина в поле у ручья…»

Мой приятель – супермен

На уроке русского языка нас ожидал сюрприз.

– Диктанта сегодня не будет! – объявила Татьяна Евгеньевна. – Зато сейчас вы будете писать сочинение под условным названием «Мой друг». Надеюсь, вы отнесётесь к этому заданию ответственно и творчески. Итак, жду от вас кратких и ярких портретов друзей, одноклассников или просто знакомых.

«Напишу-ка про Петьку! – решил я. – Может, он не очень-то мне и друг, но что знакомый – это факт. Да и сидит прямо передо мной – очень уж удобно его описывать!»

В этот момент Петька как будто почувствовал, что я за ним наблюдаю, и пошевелил ушами.

Поэтому сочинение я начал так: «Мой друг здорово шевелит ушами…»

Описывать Петьку оказалось очень интересно. Я даже не заметил, как подошла Татьяна Евгеньевна.

– Вова, очнись! Все уже закончили работу!

– Я тоже закончил!

– А про кого это ты с таким упоением писал?

– Так, про одного человека из нашего класса, – загадочно ответил я.

– Прекрасно! – воскликнула учительница. – Читай вслух, а мы будем угадывать, кто этот человек.

– Мой друг здорово шевелит ушами, – начал я. – Хотя они у него огромные, как лопухи, и с первого взгляда очень неповоротливые…

– Да это же Пашка Ромашкин! – выкрикнула Людка Пустякова. – У него как раз такие уши!

– Вот и неправильно! – отрезал я и продолжал:

– Мой друг не любит учиться. Зато он очень любит поесть. В общем, прожорливый такой друг. Несмотря на это, он тощий и бледный. Плечики у друга узенькие, глазки маленькие и хитрые. Он очень невзрачный с виду – так, сутулая спичка в школьной форме. Или бледная поганка…

– Тогда это Владик Гусев! Вон он какой тощий! – снова закричала Людка Пустякова.

– А уши-то не сходятся! – закричали другие ребята.

– Перестаньте шуметь! – вмешалась учительница. – Вова закончит, тогда и разберёмся.

– Иногда мой друг бывает ужасно вредный, – прочитал я дальше. – А иногда не ужасно. Он обожает смеяться над другими. И зубы у него торчат в разные стороны. Как у вампира.

– Ребята! Да это же сам Вовка! – вдруг завопил Петька. – Всё совпадает! И плечи! И вредный! И зубы торчат!

– Правильно! – подхватили другие ребята. – Вот так Вовка! Здорово сам себя описал! – некоторые девчонки даже захлопали в ладоши.

– Раз все хором угадали, значит, действительно похож, – сказала учительница. – Но очень уж ты к себе критически относишься. Карикатуру какую-то изобразил!

– Да не я это! Ничего вы не понимаете! – я прямо-таки взмок и охрип от возмущения. – Это Петька! Разве не ясно?!

Все захохотали, а Петька показал мне язык и запрыгал на стуле.

– Петя, уймись. Сейчас мы послушаем, что ты написал, – сказала Татьяна Евгеньевна. – А тебе, Вова, между прочим, есть над чем подумать.

Я сел, а Петька встал. И провозгласил:

– У моего друга безумно красивое лицо! Он потрясающе сложён, умён и силён. И это сразу заметно. У него длинные крепкие пальцы, стальные мускулы, толстая шея и широченные плечи. О голову моего друга можно запросто разбить кирпич. А друг и глазом не моргнёт. Только засмеётся. Мой друг знает всё на свете. Я люблю с ним поговорить о том о сём. То и дело друг приходит мне на помощь. И днём, и ночью!

– Вот это друг! – восхитилась Татьяна Евгеньевна. – Позавидуешь! Я бы сама не отказалась от такого супердруга! Ну-ка, ребята, быстренько: кто это?

Но мы ничего не понимали и недоумевающе переглядывались.

– А я знаю! Это Сильвестр Сталлоне! – неожиданно выпалила Пустякова.

Но никто даже не отреагировал на такую глупость. Будет ещё Сталлоне с Петькой болтать о том о сём!

А Татьяна Евгеньевна всё же уточнила:

– А друг-то из этого класса?

– Из этого! – подтвердил Петька. И мы опять стали вытаращивать глаза и вертеться во все стороны.

– Ладно, Петя, сдаёмся! – наконец сказала учительница. – Кто же герой твоего рассказа?

Петька потупил глаза и застенчиво произнёс:

– Это я.

Дело чести

На переменке Петька Редькин предложил Владику Гусеву:

– Давай с тобой заключимся на «Сижу!»

– Это как? – спросил Владик.

– А очень просто. Ты всегда, когда будешь садиться на стул, стол, подоконник, в общем, всё равно, куда, хоть на потолок, должен говорить: «Сижу». Если не скажешь, я начинаю считать: раз, два, три… до тех пор, пока ты не скажешь «Сижу». Сколько я успею насчитать, столько ты должен будешь исполнить моих желаний. Ну, а ты тоже смотри за мной и считай, если я не скажу «Сижу». И я буду исполнять твои желания. Это очень интересно!

– Ну ладно, давай, – согласился Владик.

И они потрясли друг друга за мизинчики со словами:

Скажу, скажу, скажу:
«Сижу, сижу, сижу».
Не скажешь мне «Сижу»,
Исполнишь, что скажу!

– Ну всё, – провозгласил Петька, – заключились!

Прозвенел звонок, ребята побежали в класс. Владик уселся на своё место, начал доставать тетради и учебники. И вдруг до него донёсся быстрый шёпот: «…десять, одиннадцать…». Он тут же вспомнил, что не сказал заветное слово, и как закричит Петьке: «Сижу!»

Все удивлённо посмотрели на Владика. Некоторые ребята даже покрутили пальцем у виска. Хорошо, что учительница ещё не вошла в класс.

– А я уже насчитал тебе двенадцать желаний! – ехидно захихикал Петька. – Так что готовься.

Когда урок закончился, Петька, фыркнув, заявил Владику:

– Вот, значит, моё первое желание. Подойди к Катьке Плюшкиной и пропой приятным голосом. С чувством:

Свет мой, Плюшечка, скажи,
Да всю правду доложи,
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?

– Да ты что, Петька! – ужаснулся Вла-дик. – Меня же засмеют все! Не стану я это делать! Придумай лучше другое желание!

– Нет уж, – настаивал Петька, – такое моё желание. Выполняй! А то получится нечестно!

Владик понял, что влип в дурацкую историю. Как он себя ругал, что попался на удочку с этим: «Сижу!» Но теперь ничего не поделаешь – слово есть слово. Владик старался держать своё слово и поступать честно.

Он собрался с духом, подошёл к Плюшке и пробурчал:

– Свет мой, Плюшкина, скажи,
Да всю правду доложи,
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?

Плюшкина взглянула на бледного, хлипкого Владика и прыснула со смеху:

– Ты на свете всех дурее! – еле выговорила она. – Совсем рехнулся!

Ребята вокруг тоже захохотали и спросили Владика:

– Ты чего это, Владька? Правда, рехнулся?

– Да не рехнулся я! – оправдывался Владик. – Это я Петькино желание выполнял! Я ему проиграл.

А Петька, приплясывая от восторга, кричал ребятам:

– Ещё одиннадцать желаний! Вот умора-то! Вот повеселимся! Ха-ха-ха!

Прозвенел звонок. Владик сел за парту и тут же подскочил как ужаленный и завопил: «Сижу!»

– А я тебе ещё одно желание насчитал, – ткнул Петька Владика ручкой в спину. – Так что опять двенадцать! Хи-хи-хи! А сейчас сделай вот что.

И Петька зашептал Владику своё задание…

В класс вошла учительница математики Алевтина Васильевна и сказала:

– Ребята! Как я вам обещала, сегодня будет контрольная работа.

И тут поднял руку Владик.

– В чём дело, Гусев? – спросила учительница.

– Алевтина Васильевна! – запинаясь, промямлил Владик. – Давайте лучше пойдём в кино фильмы ужасов смотреть. Они Вам понравятся! Они очень познавательные!

Класс захлебнулся от хохота.

– Да ты что, Владик, в своём уме? – изумилась Алевтина Васильевна. – Ты меня просто поразил! Гораздо сильнее любого фильма ужасов!

Владик, красный как рак, сел, потрясённый собственной дерзостью. Однако успел сказать «Сижу!» Второе желание Петьки было исполнено. А Петька чувствовал себя героем дня и победоносно поворачивался во все стороны, делая ребятам знаки, что, мол, то ли ещё будет!

Алевтина Васильевна раздала всем задание, и контрольная началась. Владик ещё не успел опомниться от своей выходки, а Петька уже опять толкал его в спину.

– Реши мне задачку и пример!

– Подожди, Петь! Я ещё со своей задачей не разобрался.

– Ну и что? Сам погибай, а товарища выручай. Поговорка есть такая. Знать надо. И моё желание выполняй. А то нечестно будет!

Владик вздохнул и принялся за Петькин вариант. Еле успел потом свою задачу решить.

Уроки закончились. Владик собрал портфель и вышел на улицу. Его догнал Петька.

– Подожди, Гусев! У меня ведь ещё десять желаний есть. Слушай мой план. Я хочу проучить Катьку Плюшкину. Уж очень она воображает в последнее время. Списывать не даёт. В общем, завтра принесёшь хороший мешок и поймаешь Плюшкиного Кузьку. И будет у нас кот в мешке, – Петька хихикнул, – а Плюшка пусть побегает, поищет. Может, меньше воображать станет. А потом мы подкинем ей записку, чтобы несла килограмм конфет. И тогда получит Кузьку. Здорово?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Автору этого рассказа однажды тоже посчастливилось наблюдать, как ворона проделывала всё вышеизложенное.

Вернуться