Вика
Светлана Волошина

Моя любимая, спасибо, что ты была…

Твоя вторая половинка

Редактор Роман Микрюков

© Светлана Волошина, 2021

ISBN 978-5-0055-7858-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кто я такая?

Практикующий психолог, арт-терапевт, музыкотерапевт, мастер восстановительных методик, основанных на традиционных методах восточной медицины.

Но меня больше нет

Часть первая

…Вика неслась домой со всех ног. Силы уже покидали ее, сердце билось где-то в голове, а Вика все бежала и бежала. Злоба душила ее, из глаз текли слезы, но Вика не замечала их. Она продолжала свой сумасшедший путь, словно знала конечную цель, где она найдет покой и спасение. Она бежала, не разбирая дороги, прямо по холодным мартовским лужам, не чувствуя, что в кроссовки уже попала вода, а ноги начало сковывать ледяным холодом. Глаза ее были полны отчаяния, а губы продолжали шептать какие-то слова, точнее их обрывки, так как то, что было слышно, невозможно было принять за связную речь.

– Я убью их! – шептала Вика, глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами. – Что я им сделала? Почему? Сборище волков! Если бы я знала! Убью! Всех убью! – и она, скрипнув зубами от ярости, продолжала нестись как буря, как вихрь, поднятый сильным ветром.

…Постепенно ноги сами принесли ее к морю. Солнце уже начинало садиться, и море под его прощальными лучами стало багрово-синим. Это было так красиво, что гнев Вики начал растворяться, и она села прямо на песок, не замечая его сырости и глядя на прибой. Злость сжалась в маленький комочек, а затем и вовсе исчезла, оставив в душе лишь холодную пустоту и усталость. Домой не хотелось, и Вика, подперев голову рукой, застыла так надолго. Глаза ее вдруг закрылись сами собой, и перед ней как на огромном экране поплыли события последних дней…

…Отец пришел в тот день счастливый и веселый. Много шутил, смеялся. Прямо в дверях подарил матери букет роз, сунул в руки Вике коробку конфет, и с шутливой ворчливостью заговорил, «заворковал», как называла это мать:

– И что бы вы без меня делали, а? Кто бы это еще преподнес вам такой подарочек? Скажите спасибо своему папке, да будьте впредь к нему повнимательней!

– Говори скорее, не томи! – не вытерпела, наконец, мать.

Отец откинулся на спинку кресла и хитро взглянул на Вику, но раскрывать секрет не торопился.

– Ну же, папка! – попросила Вика, ужасно заинтригованная, так как сюрпризы в ее жизни случались нечасто.

Отец вскочил с кресла и, выхватив из кармана какие-то бумажки, весело замахал ими в воздухе. Домочадцы с интересом ждали продолжения.

– Мы едем на юг! – торжественно сообщил он, и так как все молчали, добавил: – Надолго! Я получил назначение в … – он произнес название известного южного города и взглянул на них торжествующим взглядом. – Море, солнце, фрукты – круглый год! Все-таки удалось, вы понимаете, удалось! – он готов был плясать от радости.

Вика застыла на месте, не в силах произнести ни слова. Конфета застряла в горле, а сердце бешено забилось. Несколько секунд в комнате царила тишина. Потом Вика подошла к отцу и, глядя ему прямо в глаза, тихо попросила:

– Папочка, а может – не надо?

Улыбка слетела с лица отца.

– Что – не надо? О чем ты говоришь? – он смотрел на нее с искренним недоумением.

– Я не хочу переезжать, пап!

Родители молча переглянулись, и Вика, получив возможность говорить, заторопилась:

– Зачем нам это море круглый год, пап? И фрукты зачем? Мы же и так их едим! А на море лучше всего ездить летом – ты сам говорил! И мама не любит, когда очень жарко!

– Ты что-нибудь понимаешь? – отец повернулся к матери. – О чем это она? Вика! – он снова обернулся к дочери, – В чем дело? Я же тебе говорю: мне предлагают хорошую работу, жилье, отличные возможности… Впрочем, этого тебе еще не понять!

– Но моя школа, друзья…

– Друзья? Да друзья в твоем возрасте заводятся сами! Отбоя потом не будет! Нашла о чем думать! – он удивленно покачал головой. – И хватит глупостей!

Мать подошла к Вике и обняла ее:

– Что с тобой, девочка моя?

– Я не хочу туда, – пробормотала Вика.

– Но почему?

– Я не могу тебе этого объяснить.

– У тебя там кто-то знакомый?

– Нет! Ни-ко-го!

– Так что же случилось?

– Мам, я не хочу ничего менять!

– Ну вот что, – отец встал и нервно прошелся по комнате, – я понимаю, что возраст у тебя сейчас не ангельский, но подчиняться твоим капризам я не намерен! Через неделю мы выезжаем. Сейчас как раз конец полугодия, следующую четверть начнешь в новой школе…

– А можно мне спокойно закончить свою? – в голосе Вики зазвучало отчаяние.

– Может, хватит? – отец устало посмотрел на нее. – Мне на работе что – так и сказать? У тебя ведь еще все впереди, а мне такое не каждый день предлагают. Желающих – сколько угодно! Тебе уже 16, Вика, и я с тобой как со взрослым человеком разговариваю, а в ответ – детский лепет какой-то!

– Послушай, – мама заговорила таким серьезным тоном, что Вика подняла голову, – отец прав, и мы поедем туда, куда поедет он, – она ненадолго замолчала, – но если тебе будет там очень плохо, ты потом сможешь вернуться. Ведь поступать в ВУЗ проще здесь, чем там…

– Вот видишь! – обрадованно воскликнула Вика.

– Но попытаться стоит, – закончила мама, – я думаю, эти полгода будет лучше провести всем вместе, семьей. А за полгода все встанет на свои места.

– Ну вот и отлично, – отец снова улыбнулся, – и больше никаких скандалов, договорились? Виктория, ты меня поняла?

Что ж тут было непонятного? Последняя надежда сохранить прежнюю жизнь угасла. Впереди была неизвестность.

…Вика почувствовала, что замерзла, и открыла глаза. Солнце уже почти закатилось, и море казалось совсем черным. Лишь где-то далеко, на горизонте, стоял багровый закат, обещавший на завтра прекрасную погоду.

Девушка встала и пошла по песчаным дюнам, вдоль прибоя. Темнело здесь необычайно рано и быстро, и вскоре белые гребешки волн стали ее единственным ориентиром. Было уже часов десять, но Вика не собиралась возвращаться. Набредя на какой-то камень, она присела и задумалась. Волна воспоминаний вновь подхватила ее…

…Переездов она боялась с детства. Боялась каким-то детским страхом. Так дети боятся темноты. Она понимала, что это глупо, но поделать с собой ничего не могла. Когда это началось – Вика не помнила. Она и сама не могла объяснить свой страх. Но все, что Вика только могла себе вообразить из страшных нелепостей – это был переезд. Смена жительства, привычек, друзей – всего. Это означало крах всей ее прежней жизни. Она любила это северное небо с его далекими звездами, любила бродить по площадям и паркам этого большого города, любила по ночам, выключив свет, сидеть и смотреть в окно на его огни, мигавшие ей, как старой знакомой. И сейчас нужно было бросать все это и окунаться с головой в незнакомый и беспокойный мир. Вике казалось, что ее засасывает в черную бездну. Она с тревогой, возраставшей с каждой минутой, ждала того времени, когда подойдет их поезд, и ее родной город скроется в серебристом тумане. Что-то не давало ей покоя. Неизбежность становилась гнетущей, и Вика никак не могла избавиться от этого неприятного чувства.

…Очнулась она от того, что кто-то звал ее по имени. Вика с трудом узнала голос мамы. Поднявшись с камня, как будто вместо нее действовал автомат, она побрела ей навстречу. Не отвечая на расспросы, Вика пошла рядом с ней, чувствуя, что человек, бывший когда-то таким близким, стал вдруг теперь совершенно чужим. Мать тоже почувствовала это и, зайдя домой и поцеловав дочь, отправилась в спальню. Вика услышала голос отца, шепот матери, и вскоре все стихло.

Вика зашла на кухню, открыла холодильник, достала молоко и налила его в стакан. Почему-то ей казалось, что все происходит в каком-то тумане. Движения были замедленными, а голова разламывалась от боли. Вика поморщилась. Есть совершенно расхотелось. Она поставила молоко обратно, закрыла холодильник и пошла в свою комнату. Это маленькое пространство было единственным местом, которое напоминало ей прежнюю жизнь. Окна выходили на море, и оно понравилось Вике. Оно казалось живым существом, удивительно родным и понимающим все. Обычно, глядя на море, Вика забывала все свои неприятности, но сегодня не помогло и это.

Вика расправила постель и попыталась заснуть, но на этот раз и сон не хотел спасти ее. Вика закрыла глаза, и тотчас же все пространство заняли лица. Их было так много, что она не знала, на кого ей смотреть. Они прыгали и вертелись перед глазами так, что у нее закружилась голова. Вика скрипнула зубами и зарылась под одеяло с головой, навалив сверху груду подушек. Ничего не помогало…

…В тот южный город они прибывали к вечеру. Поезд остановился на большом вокзале. Темнота уже спустилась на городом, и это удивляло Вику больше всего. Ведь в ее родном городе всегда темнело медленно…

Пока они выносили вещи и толкались у выхода, отец уже успел где-то поймать такси. Увидев мать и Вику, он отчаянно замахал им рукой. Они заторопились, но он продолжал делать нетерпеливые знаки. Вообще, отец всю дорогу пребывал в каком-то радостном возбуждении, и Вика мрачно подумала, что теперь он останется таким навсегда.

Сидя на заднем сидении, девушка с любопытством разглядывала мелькавший в вечерних огнях город. Снега почти нет, температура чуть выше нуля, слякоть. А впрочем, город показался ей очень даже ничего. Красивые улицы, дома. А чуть сбоку, вдалеке, виднелось море. «Пожалуй, жить можно», – решила, наконец, Вика, и в этот момент такси остановилось у дома из светлого кирпича.

Самым ярким впечатлением, когда они вышли из машины, был воздух. Пахло морем, свежестью и дождем. Вдалеке слышался глухой рокот прибоя. Вика вдохнула полной грудью и, не оглядываясь, вошла в подъезд.

Квартира оказалась на втором этаже. Это Вике понравилось – она не любила высоту. Комнату ей выделили небольшую, но уютную. Вика сразу легла и тотчас же уснула, наконец, спокойным и крепким сном.

Несколько дней пролетели настолько незаметно, что Вика даже не запомнила их. Так, обычные хлопоты переезда: распаковывание вещей, генеральная уборка, походы за покупками – ничего особенного. Правда, город начинал ей нравиться все больше. Все шло пока замечательно, вот только разговоры о новой школе были ей неприятны. Она же пока старалась просто не думать об этом.

…В то утро она проснулась от звука маминого голоса и дурманящего запаха кофе. Голос куда-то звал ее, но смысл сказанного ускользал от нее, и ловить его было бесполезно.

– Вставай, в школу опоздаешь! – сознание вдруг уловило привычную фразу, и Вика вынырнула, наконец, из бесконечного сна.

– Что? – ее подкинуло на кровати. – В какую школу, мам? Ты же говорила, через неделю! Четыре дня только прошло!

– В новую, – улыбнулась та, – надо же как-то выпускной класс заканчивать. Чем скорее начнешь – тем лучше. Каникулы как раз недавно закончились.

– Я там никого не знаю, – нахохлилась Вика, – ты меня хотя бы проводишь?

– Только до дверей, – улыбнулась мать, – мне тоже пора входить в рабочий ритм.

– У тебя новая работа? – изумилась Вика.

– Еще не знаю, – мать улыбнулась и вновь отвернулась к зеркалу, – но у меня есть основание думать, что это так. Сегодня вечером расскажу. Все, давай скорее!

По дороге Вика дожевывала бутерброд и выслушивала последние наставления.

– Документы отдашь директору, она уже в курсе.

– А дальше?

– А дальше тебе все скажут. Все будет хорошо, не волнуйся. Привыкнешь. Ну, счастливо! – она поцеловала дочь и побежала к автобусу, а Вика, вздохнув, побрела «навстречу новой жизни».

В школе было тихо, по-видимому, она все-таки опоздала. Вика прошла вдоль коридора и остановилась напротив двери с надписью: «ДИРЕКТОР». Негромко постучав и услышав властное: «Войдите!», Вика открыла дверь и вошла.

В кабинете сидела женщина средних лет с живыми зелеными глазами и пучком ярко-рыжих волос, собранных на затылке. Под ее взглядом Вике показалось, что ее исследует рентген. Она отвела глаза и стала рассматривать облупившееся пятно краски на уголке стола.

– Вы к кому? – спросила женщина, по всей вероятности и бывшая директором.

– Наверное, к вам, – улыбнулась Вика, – я – новенькая.

– Ах, ну да. Садись пока, – кивнула женщина на стул, стоящий поблизости.

Вика села и положила на стол свои бумаги. Женщина надела очки в роговой оправе и стала разбирать их, мельком поглядывая на притихшую Вику.

– Значит, новенькая, – сказала она задумчиво. – Куда бы мне тебя определить?

Вика молча смотрела на нее.

– Вот в 11 «Б» посвободнее, может туда?

Вика пожала плечами.

– Ну ладно, – решила, наконец, директор и, быстро расписавшись в документах, сказала:

– Пойдешь в 11 «Б», это 37 кабинет, тебя возьмут. Не бойся, что опоздала, скажешь – новенькая. Ну, иди, – она улыбнулась, – приятно было познакомиться.

– Мне тоже, – улыбнулась в ответ Вика и, окрыленная, отправилась разыскивать 37 кабинет.

Поднявшись на третий этаж, она увидела приоткрытую дверь и услышала гул голосов. Кажется, туда ей и было нужно. Задержавшись на секунду у двери, Вика вздохнула и решительно шагнула в класс.

Шум тотчас же стих. Все глаза теперь смотрели только на Вику. Она почувствовала, что медленно краснеет. Вика ненавидела себя за эту привычку, но поделать ничего не могла. В этот момент учительница, стоявшая у доски, обрела дар речи:

– Что случилось, девушка? Выйдите и закройте дверь! Не школа, а балаган!

– Я – новенькая, – пробормотала Вика.

– Новенькая? – удивилась учительница. – Так что же вы тогда не проходите?

На этот вопрос Вика решила не отвечать.

– Ну ладно, – учительница постучала по доске, – хватит уже стоять и смотреть на меня так, будто в первый раз видите! Садитесь на свободное место!

По классу пробежал смешок, и чей-то насмешливый голос добавил:

– А она, Вера Николаевна, и так в первый раз вас видит!

Лицо учительницы пошло пятнами. Было видно, что она на пределе.

– Перестань паясничать, Шмаков!

– Садись же скорее! – прибавила она, с раздражением глядя на Вику. – Мне сегодня так и не дадут начать здесь урок!

Вика прошла вдоль ряда в поисках места. Все было занято, и лишь на предпоследней парте сидела разукрашенная девица. Остановившись возле нее, Вика робко спросила:

– Можно?

Ответ был резким и совершенно неожиданным:

– Нельзя!

– Почему? – удивилась Вика.

– Не про твою честь! – огрызнулась девица.

Вика в растерянности продолжала стоять рядом.

– Да что там случилось? – взорвалась, наконец, учительница. – Ты сядешь или нет?

– Еще не знаю, – ответила Вика.

Учительница застыла с раскрытым ртом, а по классу пробежало оживление. Это становилось уже интересным.

– Что значит – не знаю? – ледяным тоном спросила учительница.

– Ничего, – улыбнулась Вика.

В следующую секунду ей показалось, что учительница сейчас вспыхнет ярким пламенем и превратится в пепел.

– Вы что, решили тут из меня клоуна сделать? – крикнула она каким-то пронзительным голосом.

– Не хотели, – ответил класс нестройным хором.

– Вы звери, а не люди! – выкрикнула она.

– Мы дети, Вера Николаевна, – поучающим тоном заметил кто-то.

– Да провалитесь вы пропадом! – крикнула она и бросилась к двери, а класс загомонил и начал собираться возле Вики. Ей показалось, что все это не предвещает ничего хорошего. Им же, похоже, происходящее казалось очень забавным.

– Ну и как вас, девушка, зовут? – спросил кто-то.

Немного помедлив, она ответила:

– Вика.

– О, Вика! Виктория, значит! Вика! – послышалось со всех сторон.

Вика бросила на ребят хмурый взгляд.

– Виктория – моя любимая ягодка! – запричитал вдруг один из парней, стоявших поблизости, и хотел было обнять Вику, но та выскользнула из его рук и отскочила в сторону.

– Ты чего? – удивился он.

– Ничего! – огрызнулась Вика. – Еще вопросы есть?

В классе повисла тишина. Чувствовалось, что за свою они ее не приняли, но Вике было уже все равно.

– Есть! – раздался вдруг из глубины класса властный голос. Он был низкий, грудной, с приятной хрипотцой в голосе. Вика невольно обернулась.

Прямо к ней через весь класс направлялась девушка, но какая! Потертые светлые джинсы и короткая маечка подчеркивали изящную фигурку, иссиня-черные волосы роскошными волнами падали ей на плечи, а огромные карие глаза смотрели с любопытством. Вика, всегда стеснявшаяся своего маленького роста, вдруг почувствовала, как невыигрышно она смотрится рядом с высокой, стройной девушкой. Вообще, они были контрастны во всем: незнакомку покрывал почти калифорнийский загар, Вика же была северянкой. Ее густые темно-русые волосы и чуть продолговатые глубокие глаза, искрившиеся на солнце синевой, мягкие черты лица, какая-то угловатость во всем, резко отличались от жгучих волос и уверенных манер незнакомки. На пальцах, в ушах, на шее – везде было золото, которого Вика никогда не имела.

– Есть! – повторила незнакомка. – Откуда ты такая взялась?

Вика молча взглянула на нее. Кажется, та не играла.

Девушка вдруг протянула холеную руку с красивыми ногтями и потянула Вику за собой.

– Иди за мной, там есть одно место.

Вика молча пошла за ней, а та уверенно зашагала через весь класс обратно.

– Меня зовут Кэт, – бросила она на ходу.

– Ледиз энд джентльмены! – услышала вдруг Вика откуда-то сзади. – Сейчас все мы присутствуем при удивительном событии! Снимите шляпы перед новой леди!

– Заткнись! – оборвала говорившего Кэт.

– Да что же это такое? – притворно ахнул тот. – У нас вроде демократия сейчас! Плюрализм мнений! Почему это я должен рот закрывать? Вы забываетесь, госпожа!

– Уймись, политик! – Кэт явно начинала злиться, и в ее глазах зажглись недобрые огоньки.

– Как вам будет угодно, – раскланялся парень, – а только вряд ли твои ее примут. И не таких, как эта чуня выставляли, не так?

– А это уже не твоя забота, – Кэт вновь обрела спокойствие и на него почти не смотрела.

Вика мало что поняла из их разговора, но ее оставили в покое – и это было главное. Остальное сейчас было неважно.

После уроков оказалось, что им по пути. По дороге домой Вика узнала, что Кэт зовут просто Катей, но это имя ей не нравится. «Не шикарно звучит!» – как пояснила та ей. Постепенно они разговорились.

– Ты вообще-то откуда? – cпросила Кэт, с интересом поглядывая на Вику.

Называя свой северный город, Вика вновь ощутила боль.

– Это где? – удивилась Кэт.

– Далеко, – улыбнулась Вика.

– И что, здорово там было? – Вика поразилась, как точно Кэт угадала ее мысли.

– Здорово, – вздохнула она.

– Ничего, здесь тоже жить можно. Бабки только надо иметь. И лучше в баксах, – Кэт мечтательно улыбнулась.

– Что? – не поняла Вика.

– Ну, деньги. Желательно в долларах, – пояснила Кэт почти по слогам и кинула на нее недоуменный взгляд.

Вика понимала, что спросила зря, но не удержалась.

– Слушай, – спросила вдруг Кэт, – а ты там у себя с кем тусовалась?

– Я? – удивленно переспросила Вика. – Ни с кем.

– Да ты что, с луны что ли свалилась?

– Нет, ну были подруги, своя компания была…

– А друзья? – Кэт хитро прищурилась.

– Нет, – Вика смутилась, – нам и без них неплохо было!

– Ладно, – Кэт примирительно обняла ее за плечи, – не кипятись! Хоть ты и чудачка, но мне нравишься! Ты куришь?

Вика отрицательно помотала головой.

– Ну, как знаешь, – Кэт достала пачку фирменных сигарет и закурила, пуская изо рта колечки дыма.

В этот момент сзади запиликал автомобильный гудок. Девушки разом обернулись. Рядом с ними остановилась серебристая иномарка с темными стеклами. Потом переднее стекло вдруг медленно поехало вниз, и из окна выглянул светловолосый парень лет девятнадцати. К изумлению Вики, он негромко, но настойчиво позвал:

– Кэт, иди сюда!

Вика оглянулась, но Кэт уже шла к машине. Теперь до нее доносился лишь их разговор.

– Что ты тут делаешь? – спросил парень.

– Ничего, – тихо ответила Кэт, – гуляю.

– А я тебе где велел ждать?

– Я думала – я быстро. Девчонку новенькую провожу – и обратно.

– А без тебя она что – не дойдет?

Кэт промолчала.

– Ладно, садись, – скомандовал парень. – И смотри, больше я тебя разыскивать не намерен!

– Я только попрощаюсь.

– Быстрей!

Кэт обернулась к Вике:

– Ну, до завтра!

– Ага!

Кэт села в машину, и та сразу же рванула с места, подняв перед изумленной Викой фонтан грязной воды.

На следующий день Вику послали за хлебом. Был выходной, и она все утро просидела дома, глядя в окно и ничего не делая. В душе царила странная пустота. Глядя на нее, мать, наконец, не выдержала:

– Может, за хлебом хотя бы сходишь?

Вика молча смотрела на нее, словно не понимая.

– Ты меня слышишь? Ви-ка!

– Слышу.

– И молока захвати.

– Ладно, – Вика молча натянула куртку и, хлопнув дверью, вышла из дома.

Улица встретила ее прямо-таки осенней сыростью. Моросил мелкий дождь, а с моря дул холодный пронизывающий ветер. «Если это и есть настоящая южная зима, то мне здесь делать нечего!» – подумала Вика и, плотнее запахнув куртку, прибавила шаг.

Дорога к магазину пролегала через гаражи, а обходить было слишком долго, и Вика, немного подумав, пошла напрямик.

Идти между гаражами было жутко, но девушка торопливо продолжала свой путь, мечтая побыстрей вернуться домой и вновь погрузиться в свои мысли.

Вдруг ей послышалась какая-то возня. Вика испуганно оглянулась, но вокруг все стихло. «Что это было?» – она перевела дух. «Или уж бредить начинаю со страху»?

Внезапно шум повторился отчетливей, а затем Вика услышала мужские голоса. Она испуганно остановилась, а потом быстро шмыгнула за ближайший гараж. Голоса стали отчетливей, и Вика, осторожно выглянув из укрытия, замерла на месте. Там, по-видимому, кого-то били. Вика заметила, что силы были явно неравные: трое взрослых парней напирали на четвертого. Похоже, они что-то требовали, так как их резкие голоса Вика слышала совершенно отчетливо. Правда, слов было не разобрать, но выражение их лиц было настолько красноречивым, что ей вдруг стало по-настоящему страшно. Внезапно до нее долетели слова:

– Если я услышу твое имя от Дэди еще раз – пеняй на себя, понял?

Вика увидела, что парень с трудом поднял голову и что-то тихо ответил. В этот момент на него обрушились удары такой силы, что он упал, но его продолжали пинать. У одного из них сверкнул нож, и Вика не выдержала. Она была испугана и изумлена до такой степени, что почти не осознавала, чем все это может для нее обернуться. Громко вскрикнув, она выбежала из своего укрытия и бросилась прямо к ним.

– Прекратите! – крикнула она изо всех сил. – Перестаньте! Вы же убьете его! Перестаньте!

Ее появление произвело настоящий фурор. Парень сразу же был забыт и оставлен одиноко лежать на земле, а остальные молча уставились на Вику, глаза которой потемнели от ярости и горели решительным огнем. Парни молча подходили ближе, рассматривая ее, как какого-то невиданного зверька.

– Это что, – опомнился, наконец, один из них, – из его сопливой свиты девчонка?

Остальные молча пожали плечами.

Тогда тот, кто, похоже, был здесь главным, состроил подобие улыбки и повернулся к Вике:

– Что ты здесь делаешь, крошка?

Вика, постепенно начинавшая понимать, во что она влезла, лишь испуганно молчала.

– И чего мне с ней делать теперь? – он растерянно оглянулся на своих приятелей, потом вновь повернулся к девушке.

– Слушай, девочка, мне это совсем не нравится! Ты кто такая? Откуда взялась? И зачем подслушивала, а? Не-хо-ро-шо! – он цыкнул языком, и во рту заблестел золотой зуб. – А может, тебя сам Дэди послал, а?

Вика, теперь уже ясно осознавшая, что невредимой ей отсюда не уйти, смотрела на него с тихим ужасом.

– Или ты за этим принцем сюда прибежала? – он кивнул в сторону лежащего.

– Слышь, а может она это, немая? – подал вдруг голос один из парней.

– А это мы сейчас проверим! – ухмыльнулся главный и шагнул прямо к ней.

Позднее Вика никак не могла понять, откуда у нее в тот момент взялись силы, но, зажмурив глаза и набрав в легкие побольше воздуха, она внезапно завизжала так, что сама испугалась. У какой-то машины сработала сигнализация, и в тот же миг послышался звук мотора, а потом ее ослепили фары подъезжавшей машины.

– Атас, мужики! – этот крик еще долго звучал в ее ушах, а затем все стихло…

Машина же просто проехала мимо.

Вика растерянно оглянулась, соображая, что ей делать дальше. Внутри все еще что-то дрожало, но голова работала на удивление ясно.

Парень продолжал лежать без движения. Вика медленно подошла к нему и остановилась рядом. Он лежал лицом вниз, и ей вдруг показалось, что он уже мертв. Ее вдруг снова охватил ужас, и захотелось бежать отсюда без оглядки, и чем быстрей – тем лучше! Однако, взглянув на парня, она опомнилась и присела рядом с ним.

Он лежал лицом вниз и был по-прежнему недвижим. Вика хотела приподнять его, но это оказалось не так-то просто. Тогда она собрала все свои силы и, наконец, перевернула его.

Лицо парня было заляпано грязью, и Вика осторожно обтерла его платком. На вид ему было лет девятнадцать-двадцать. Девушка искоса взглянула на копну темных волос, матовую, тронутую загаром, кожу, длинные ресницы…

Внезапно вновь послышался звук подъезжавшей машины. В один из гаражей кто-то приехал. Вика осторожно опустила парня на землю и бросилась за помощью.

Мужчина из гаража дал ей флягу с водой и немного нашатырного спирта из аптечки, но сам идти отказался наотрез.

– Много вас тут шастает, – проворчал он, – все отношения выясняете, еще меня потом прирежете – ну вас к черту!

– Но там же человек умирает! – воскликнула Вика, но тот только пожал плечами, и Вика, махнув рукой, помчалась обратно.

Парень лежал в той же самой позе без движения. Как только платок со спиртом оказался у его носа, он вздрогнул и, застонав, приоткрыл глаза. Вика неожиданно для себя отметила, что они у него ярко-синие. Он изумленно смотрел на Вику.

Наконец он, кажется, что-то вспомнил и тихо выговорил:

– Спасибо.

– За что они тебя так? – спросила Вика.

– Да так, ерунда! – он улыбнулся. – Слушай, а ты кто?

– Долго рассказывать! – отмахнулась Вика, но, сообразив, что именно ему было нужно, добавила: – К ним никакого отношения не имею.

Парень продолжал молча смотреть на нее, и под его удивленным оценивающим взглядом Вике вдруг стало не по себе.

– Я просто шла за хлебом, – сказала она, – и услышала шум.

– Ну и что? – он искренне не понимал. – В драку-то тебя зачем понесло?

– Сама не знаю, – вздохнула Вика. – Но ведь они могли тебя убить!

– Ну и что? – парень уже широко улыбался.

– Ничего! – буркнула, наконец, Вика и, поднявшись на ноги, начала отряхивать куртку.

Парень снова улыбнулся и стал медленно подниматься, держась за стенку. Вика, уже хотевшая уходить, заметила, как он поморщился, и снова остановилась.

– Больно?

– Ничего, – он снова поморщился, – до свадьбы заживет!

– Держись за меня – легче будет, – Вика помогла ему подняться и вывела из гаражей.

– Ну все, – парень остановился. – Дальше я сам.

Он еще раз внимательно взглянул на нее.

– Еще раз спасибо!

– Да не за что!

Вика посмотрела на свои ботинки. Парень продолжал молча наблюдать за ней.

– Ну ладно, – улыбнулся он, наконец, – мне пора!

– Пока, – равнодушно ответила Вика и быстро пошла прочь, так ни разу и не обернувшись.

В школу она на следующий день шла с оглядкой. Мало ли кто мог ей сейчас встретиться!

Но, как ни странно, все шло пока хорошо. В классе она держалась в стороне, однако покровительство Кэт ощущалось во всем. Похоже, в классе она занимала особое положение. Ее уважали. Или боялись. Вика решила не ломать себе над этим голову. Кэт нравилась ей, а та почему-то потянулась к Вике, и их отношения становились все более дружескими. К тому же быть сейчас одной Вике хотелось меньше всего.

Через несколько дней Кэт вдруг спросила ее:

– Ты вечерами что делаешь?

– Ничего, – удивилась Вика. – Дома сижу.

– И не скучно?

– Бывает по-разному. А вообще, скучно, конечно, – призналась Вика.

– Пойдем сегодня гулять!

– Гулять? С кем?

– Со мной. А тебе что, – она хитро улыбнулась, – еще кто-то нужен?

– Да нет, – смутилась Вика, – так просто спросила.

– Да ладно тебе – так! – засмеялась Кэт. – Познакомлю я тебя потом кое с кем. Но все в свое время. А сегодня я хочу гулять только с тобой!

…Вечер они провели здорово! Посидели в кафе на берегу, наелись мороженного, покатались в парке на аттракционах, поиграли на автоматах, а потом побежали на море.

– Уф! – запыхавшись, рассмеялась Кэт. – Давненько так не веселилась!

– Слушай! – она повернулась к Вике. – Я с тобой как девчонкой снова становлюсь! Да ты не обижайся, – она заметила Викин нахмуренный взгляд, – я серьезно. Хорошо так, легко, весело! Я уж и не помню, когда такое чувствовала…

Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент кто-то тронул ее за плечо. Кэт вздрогнула и обернулась. За ее спиной стоял высокий широкоплечий парень, похожий на белого медведя. Его светлые волосы падали прямыми прядками, тонкие губы улыбались, но очень светлые, почти белые, глаза смотрели холодно.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросил он Кэт.

Вика посмотрела на нее и удивилась, увидев, как та побледнела.

– Ничего, – спокойно ответила она, – мы гуляем.

Парень даже не взглянул в сторону Вики, словно она была пустым местом.

– А ты знаешь, что Макс тебя весь вечер ищет?

– Догадываюсь.

– А почему не идешь?

– Я тебе уже объяснила, – спокойно сказала Кэт, но Вика чувствовала, что она вся напряжена.

Парень молча потоптался на месте, а потом вновь поднял на Кэт глаза.

– Ты смотри, – сказал он, – дождешься!

Кэт зло промолчала, глядя куда-то в пустоту.

– Ладно, – решил он, наконец, – сегодня я тебя не видел. Но с тебя должок! – прибавил он и вразвалочку отправился восвояси.

– Кто это? – спросила Вика у примолкнувшей Кэт.

– Слишком долго объяснять! – отмахнулась та.

Вика поняла, что расспросы бесполезны, и замолчала. Однако вечер был уже испорчен, и они, помолчав еще немного, разошлись по домам…

…Еще несколько дней пролетели незаметно. Все шло, как обычно, но Вика почему-то чувствовала, что что-то должно произойти. Она часто теперь ловила на себе пристальный взгляд Кэт, но не могла понять, что он обозначает. Иногда ей казалось, что Кэт просто приглядывается к ней, решая для себя что-то важное. Пока же ничего не происходило, если не считать одного незначительного эпизода…

В тот день Вика была в школе одна, так как Кэт не пришла. На перемене она вышла из класса, так как делать там все равно было нечего. Все как-то подозрительно косились на нее. Вика вышла в коридор и села на подоконник, спиной к классу.

Неожиданно сзади раздался свист. Сердце вдруг бешено забилось – Вика вспомнила недавнюю историю с гаражами, но повернуться так и не решилась. Свист повторился. Было, конечно, интересно взглянуть, кто мог так свистеть в школе, но она уже поняла, что не в свое дело лучше не соваться, и продолжала смотреть в окно. В тот же момент Вика услышала над собой тихий голос:

– Ты что, оглохла, что ли?

Поняв, наконец, что это относится к ней, Вика обернулась. Перед ней стоял тот самый парень, что подходил к ним на море. Он смотрел на нее своими белыми глазами, и его взгляд был ей неприятен.

– Где Кэт? – спросил вдруг он.

– Откуда я могу знать? – удивилась Вика.

– Как? – опешил парень. – Она не приходила?

– Нет.

– А разве она не с тобой… – он вдруг враз замолчал и, как-то странно взглянув на Вику, быстро пошел прочь.

Тем же вечером Вика услышала под окном резкий свист. «Интересно, – мелькнула у нее мысль, – меня здесь так и будут все, как собачку, на свист подзывать?» То, что свист мог относиться только к ней, уже не вызывало у нее ни тени сомнения.

Все же победило любопытство. Выглянув в окно, Вика увидела Кэт, одиноко стоявшую прямо под фонарем и делавшую ей какие-то знаки. Вика помахала ей рукой и, на ходу крикнув родителям, что скоро вернется, выбежала навстречу.

– Вот видишь, – улыбнулся отец матери, когда за Викой захлопнулась дверь, – уже и друзья-подруги появились. Я же тебе говорил, что в этом возрасте все происходит легко и быстро.

– Не слишком ли легко и быстро? – мать недоверчиво покачала головой. – И что за подруги поздним вечером?

– Не волнуйся, – отец включил телевизор, – когда и гулять, как не в шестнадцать лет! Я думаю, она будет осторожной.

А Вика тем временем уже выбегала на улицу. Каково же было ее изумление, когда Кэт под фонарем не оказалось. Она оглянулась по сторонам – никого!

В этот момент прямо за ее спиной раздалась трель автомобильного гудка, показавшегося ей странно знакомым. Вика быстро отскочила в сторону, но ехавшая за ней серебристая иномарка дружелюбно замигала фарами, а потом раздался веселый голос Кэт:

– Красавица! Вам сюда!

Вика, все еще не веря, медленно подошла поближе. Она плохо разбиралась в марках машин, но ей показалось, что это был самый настоящий Мерседес. И именно эта машина забрала Кэт в первый день их знакомства.

– Кэт, – окликнула она, продолжая стоять на месте. Чья это машина?

– Садись, трусишка! – улыбнулась та.

– Но чья это машина?

– Моего друга.

– Твоего друга? – переспросила Вика.

– Да. Его зовут Макс. Да садись же скорей! – заторопила ее Кэт, и Вика, уже не раздумывая, опустилась на переднее сидение и захлопнула дверь.

– Сильно не хлопай, – предупредила Кэт, – здесь нежно надо.

– Кэт! – Вика, казалось, совсем не слышала ее. – Куда мы едем?

– Я хочу познакомить тебя кое с кем, – Кэт, наконец, взглянула ей прямо в глаза. – Но если ты не хочешь или боишься – оставайся, я пойму.

– С кем? – насторожилась Вика.

– Увидишь! – рассмеялась Кэт и, заведя машину, плавно тронулась с места.

– Слушай! – Вику волновал еще один вопрос. – А что, в шестнадцать уже дают права?

В ответ Кэт лишь громко расхохоталась, включила музыку и увеличила скорость.

…Все-таки водила Кэт классно! На лихих поворотах Вика только покрепче зажмуривалась, а та лишь весело хохотала, блестя черными, как ночь, глазами.

Машина быстро мчалась по вечернему городу, оставляя за собой знакомые улицы. Вике по-прежнему было немного не по себе, но волна чего-то нового и необычного уже захлестнула ее. Скорость, громкая ритмичная музыка, роскошь машины, мчавшейся сквозь вечерние огни – все это действовало на нее как бокал шампанского, и глаза ее ярко блестели в темноте. Она с любопытством вертела головой по сторонам, а Кэт громко распевала под магнитолу затертые всеми радиостанциями песни.

Наконец, машина плавно притормозила возле одного из домов. Кэт потушила фары и вышла из машины. Вика последовала за ней.

Войдя в подъезд, Кэт нажала кнопку лифта и прислонилась к стене. Чувствовалось, что это место ей хорошо знакомо. Вике по-прежнему было немного боязно, но она решила идти до конца.

Наконец они оказались у нужной двери, и Кэт, обернувшись к Вике, еще раз прошептала:

– Не дрейфь! Выше нос!

Но почему-то Вике вдруг показалось, что она сама взволнована не на шутку. Кэт нажала кнопку звонка, и он заиграл фрагмент какого-то популярного хита. Вика, улыбаясь, взглянула на Кэт, и в этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял уже знакомый Вике парень-медведь. Его светлые глаза, похоже никогда не меняли своего ледяного выражения. Несколько секунд он молча смотрел на девушек, а потом отступил в сторону.

– Заходи! – бросила Кэт Вике через плечо, и первая шагнула за дверь.

Первое, что почувствовала Вика, зайдя в полумрак коридора – это запах дорогих духов. Он подхватывал и манил за собой, обещая что-то невозможно прекрасное. Едва почувствовав этот аромат, Вика уже была очарована им.

Следующим, что встретило ее на пороге, был звук. Точнее, множество разных звуков: голоса людей, звон бокалов, негромкая музыка, служившая скорее ритмичным фоном.

Вике вдруг снова стало не по себе. «Что я здесь делаю?» – пронеслось в голове. – «Зачем я пришла? Я тут лишняя!» Она остановилась в нерешительности.

– Да идем же! – Кэт подхватила ее под руку и почти силой вывела из коридора.

– Прошу любить и жаловать! – объявила она громко. – Это Вика! Мы с ней в школе вместе, классная девчонка, я вам про нее рассказывала уже!

В комнате тотчас же стало тихо. От направленных на нее взглядов Вика так смутилась, что жутко покраснела и так и осталась стоять посреди комнаты, разглядывая рисунок на ковре.

– Послушай, Кэт! – раздался вдруг негромкий уверенный голос. – А тебе не кажется, что приводить ее сюда – это уж слишком!

Вика изумленно подняла голову и встретилась с уже знакомым ей холодным взглядом светло-серых глаз. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Вика, от растерянности позабыв про смущение, молча разглядывала приятеля Кэт. На вид – лет восемнадцать-двадцать, короткий ежик светлых волос, властные складки у рта, и глаза, словно застывшие льдинки. Он сидел в кресле, положив ноги на журнальный столик, и молча курил.

– Не волнуйся, Макс! – беспечно улыбнулась Кэт. – Я в ней уверена!

Макс только молча пожал плечами. Продолжая курить, он скользнул по Вике изучающим взглядом, от которого ей стало не по себе. Вообще, этот человек почему-то внушал ей страх, и она поспешила отойти к Кэт.

Кэт стояла в центре комнаты и с улыбкой отвечала на сыпавшиеся на нее приветствия. Про Вику все сразу же словно забыли, и сейчас ей это даже нравилось. Внимание всех этих людей было ей неприятно. Сейчас она уселась на край дивана и молча рассматривала остальных.

Первое, что бросалось в глаза – это то, что все присутствующие были дорого и модно одеты. Вика, всегда одевавшаяся очень скромно и никогда не обращавшая на это внимание, вдруг почувствовала, что ее старые джинсы и водолазка выглядят здесь просто неуместно.

– Что – привыкаешь? – послышался сзади тихий голос Кэт.

– Мне здесь не нравится, – пробормотала Вика.

– Подожди, – улыбнулась Кэт, – это поначалу так. Пойдем-ка, я тебе квартирку покажу! – и она потащила Вику дальше.

Всего в квартире, куда Кэт привела Вику, было четыре комнаты. Везде импортная мебель, пушистые ковры, роскошные шторы. А в зале, где собрались все, стоял большой музыкальный центр и видеомагнитофон. Вика никогда еще не была в такой роскоши, и теперь с любопытством оглядывалась по сторонам.

– Нравится? – улыбнулась Кэт, наблюдая за ней.

– Конечно! – кивнула она. – Слушай, – Вика пристально взглянула на нее, – а чья это квартира?

– Наша, – загадочно улыбнулась Кэт. – Ну, пойдем обратно, а то нас уже потеряли, наверное!

Возвращаться туда, где сидел Макс, Вике совсем не хотелось, но что оставалось делать? «Раз уж пришла!» – добавила она про себя.

В комнате, куда они вернулись, было шумно и оживленно. Макс по-прежнему сидел на том же месте и курил, но на Вику больше не смотрел, а болтал с какой-то девчонкой лет шестнадцати с осветленными до белизны волосами и колючим взглядом кошачьих глаз. Время от времени Вика ловила на себе их презрительный взгляд.

– Это – Джейн, – тихо сказала Кэт, – Жанна то есть. Близко к ней лучше не приближаться, характер – жуть! У нас ее еще инквизиторшей зовут. Невзлюбит кого – только держись! Но тебе это не грозит, – Кэт улыбнулась, – ты со мной!

– А это кто? – Вика показала глазами на парня лет шестнадцати-семнадцати, сидевшего около стола, ломившегося от деликатесов, и отправлявшего в рот шоколадные конфеты одну за другой.

– А, это – Ужик! Его Сашка вообще-то зовут, но «Ужик» ему идет гораздо больше! Он у нас все, что хочешь, достать может! Везде пролезет, все найдет! И сладкоежка – страшный!

Вика еще раз взглянула на парня и удивилась, как точно дали ему эту кличку. Своими быстрыми карими глазами, темно-русыми волосами, худой, подвижный, он и впрямь походил на ужа. Скользнув по Вике неуловимым взглядом, Ужик быстро отвернулся и вновь занялся конфетами, запивая их шампанским.

– А того, ну, с белыми глазами, как зовут?

– Это – Туша, – ответила Кэт, и Вике показалось, что ее даже передернуло. – Вышибала, верный нашим, как пес. Но своей выгоды не забывает, – пробормотала она сквозь зубы, и глаза ее сверкнули недобрым огнем.

– А вон та? – снова спросила Вика, указав взглядом на девчонку, сидевшую возле стола рядом с Ужиком.

– Это – Промокашка! – небрежно бросила Кэт.

Вика еще раз взглянула на девчонку. Она выглядела еще почти ребенком, ей было не больше пятнадцати. Светлые волосы, вьющиеся на макушке кудрявыми локонами, большие карие глаза, белые ровные зубки… Она вдруг почему-то очень напомнила Вике собаку-болонку – та же шевелюра, та же преданность в глазах. И те же манеры забитой собачонки.

– А как ее зовут? – тихо спросила Вика.

– Ленка.

– А почему – Промокашка?

Кэт поморщилась и хотела что-то ответить, но не успела. По всей квартире разнесся все тот же отрывок хита. Кто-то отчаянно звонил в дверь.

– Кто-то должен еще прийти? – испуганно спросила Вика, и сама удивилась тому, как бешено забилось вдруг сердце.

Кэт, улыбнувшись, ответила:

– Это может быть только Кай, – и Вика заметила, что глаза у нее заблестели.

Щелкнул замок двери, послышался шорох одежды, затем веселое «Всем – привет!» и Вика вздрогнула, как от удара. Что-то в этом голосе показалось ей невероятно знакомым. Она подняла голову и вдруг почувствовала, что бледнеет.

На пороге стоял Он. Тот, кого она спасла тогда, у гаражей. Тот, кто, видимо, был в этой компании своим. Тот, о ком она часто думала, но боялась в этом признаться даже самой себе.

Парень, казалось, был удивлен не меньше. Он застыл на пороге и смотрел на нее, как на привидение.

– Ты? – наконец, выговорил он. – Что ты здесь делаешь?

Вика молчала, не в силах произнести ни слова.

– Она со мной! – решила вмешаться Кэт. – Это я ее привела, ее зовут Вика.

– Вика? – переспросил Кай. – Вика, – уже как бы про себя произнес он.

– А ты что – знаком с ней? – Макс изумленно смотрел на Кая, пытаясь хоть что-нибудь сообразить.

– Немного, – усмехнулся Кай, и Вика поняла, что они ничего не знают.

Ничто во внешности Кая не напоминало о том случае, и лишь небольшой шрам возле уха говорил о том, что все это действительно происходило с ним. Однако тот, беспомощно лежавший у гаражей и заляпанный грязью, понравился Вике гораздо больше, чем тот, кто стоял перед ней сейчас – богато и чисто одетый, пахнувший дорогим парфюмом и уверенно поглядывавший по сторонам. Она почувствовала, что приняла его тогда не за того, кем он был на самом деле, и ей вдруг стало грустно.

– Ладно, – ухмыльнулся Макс, – все потом, а сейчас – к столу! Есть хочу – сил нет!

Компания шумно поддержала его, но Вика, почувствовав, что на сегодня для нее впечатлений вполне достаточно, неожиданно громко сказала:

– Мне уже пора.

Все обернулись, и в комнате вновь повисла тишина.

– Ты чего? – удивилась Кэт. – Я же тебя отвезу потом!

Вика помотала головой.

– Уже поздно, Кэт, – и тихо добавила: – Меня потеряют.

Джейн громко хмыкнула, а на лицах остальных Вика заметила язвительные улыбки. Кай же, казалось, думал о чем-то своем. Похоже, вся эта ситуация была для него полной неожиданностью.

– Пускай идет, – сказал он, наконец, – нам еще надо обсудить кое-что.

От этих слов на душе у Вики почему-то стало еще тяжелее и она, быстро натянув куртку, молча выскользнула из квартиры.

На улице опять шел дождь, и Вика в нерешительности остановилась.

– Подожди! – послышалось за спиной в тот же момент.

Запыхавшаяся Кэт схватила ее сзади за руку. – Куда ты собралась?

– Домой! – ответила Вика. – Мне пора.

– Я тебя хоть на машину посажу, уже поздно!

– Кэт! – Вика обернулась. – Не нравится мне все это!

– Что – не нравится?

– Компания эта, квартира…

– Ты же говорила – нравится, – Кэт хитро взглянула на нее, – может, дело не в квартире?

Вика промолчала, почувствовав, как запылали уши.

– Ладно, потом расскажешь! – Кэт улыбнулась. – Похоже, тебе и вправду, пора.

Она вышла на дорогу и сразу же остановила новенькую девятку.

– На, держи! – Кэт сунула Вике деньги. – Потом отдашь! – крикнула она на ее протестующий жест и захлопнула дверь.

…Когда Вика, крадучись, пришла домой, она в изнеможении прислонилась к стене и закрыла глаза. Да, жизнь менялась. Она не могла еще толком понять – к лучшему или худшему, но жизнь определенно менялась. И как-то уж слишком быстро…

…На следующий день в школе Кэт прошептала Вике:

– Знаешь, ты им понравилась.

– Что-то не заметила.

– Просто после того, как ты ушла, все начали спорить, оставлять тебя с нами или нет, – Кэт, казалось, не заметила усмешки.

– Ну и как?

– Я пришла в самый разгар, и слышала не все, но я точно поняла, что Кай и Уж были «за», а Макс и Джейн против.

– А остальные?

– Туше все, что не касается его лично, вообще все равно, он не в свои дела не лезет.

– А Лена, то есть Промокашка?

– А Промокашка у нас не считается!

– Почему? – удивилась Вика.

– Маленькая еще! – усмехнулась Кэт.

– А мне ее почему-то жалко, – вздохнула Вика.

– В общем, тех, кто «за» – большинство, – Кэт будто не слышала последних слов Вики, – и сегодня тебя наши зовут на дискотеку, пойдешь?

– А что – можно не пойти? – снова усмехнулась Вика, соображая, почему на ее стороне оказалось большинство.

– Так ты пойдешь? – Кэт смотрела на нее с нетерпеливым ожиданием.

«А, там же еще была Кэт!» – догадалась вдруг Вика, и улыбнулась: – Я иду.

…Кэт зашла за ней в семь.

– Ты еще не готова? – удивилась она, глядя на Викины джинсы.

– Почему? – смутилась Вика. – Почти.

– Слушай, – Кэт обошла ее кругом, – а чего ты не накрасишься? И волосы бы лучше распустила! Этот твой хвост только портит все!

– Да как-то непривычно, – смущенно пробормотала Вика, – и не люблю я краситься! Зачем?

– Ну ты даешь! – Кэт широко раскрыла глаза. – Что значит – зачем? Ты что – вообще никогда не красишься?

– Ну почему… Просто редко. Да и смысла не вижу.

– Вот это да-а! – протянула Кэт. – Это что-то! А поярче выглядеть тебе не хочется?

– А зачем? – Вика пожала плечами.

– Ладно, садись-ка сюда, к свету! – решила Кэт и, усадив Вику поближе к лампе, принялась за ее макияж.

…Когда через полчаса Вика взглянула на себя в зеркало, она едва узнала себя. На нее смотрела незнакомка. И довольно красивая. Белый и черный цвета очень шли ей, подчеркивая свежесть лица и холодную голубизну глаз, искусно подкрашенных Кэт, отчего они стали гораздо глубже и выразительнее. Волосы ее сейчас были завиты и распущены по плечам, доходя почти до лопаток. Кэт посмотрела на нее и удовлетворенно хмыкнула. Потом поднялась и потянула за собой Вику.

– Ну вот, а теперь – идем!

…На дискотеку они немного опоздали, но там их уже ждали. Пробираясь по залу, Кэт тянула за собой Вику, которая едва успевала вертеть головой по сторонам. Она редко бывала раньше в таких заведениях, и все для нее было ново. Светомузыка немного ослепляла ее, а громкая музыка оглушала, но ей было весело. Какое-то нервно-возбужденное состояние вновь подхватило ее, и по телу то и дело пробегала быстрая дрожь.

Внезапно кто-то обнял Кэт сзади за плечи. Вика увидела, как она улыбнулась, и поняла, что это был Макс. А вскоре увидела и остальных. Все они с удивлением всматривались в Вику, а Кай даже изумленно присвистнул. Вика смутилась, тем не менее почувствовав, что Кэт постаралась на совесть.

Вскоре включили быструю музыку, и внимание всей компании переключилось на танцпол.

Вике казалось, что она видит удивительный сон. Будто бы все происходило не с ней, а она была лишь наблюдателем в какой-то странной, но очень увлекательной игре. К счастью, она неплохо танцевала и вскоре уже вошла во вкус. Выйдя с Кэт в центр круга, Вика веселилась вовсю, чувствуя на себе заинтересованные взгляды всей компании.

Вдруг к ним подошли двое взрослых мужчин, и Макс бросил на Кая вопросительный взгляд. Тот кивнул, и Макс выбрался из круга и пошел за ними. Вика проводила его удивленным взглядом, но остальные, сомкнув круг, продолжали танцевать.

Через несколько минут Макс вернулся с каким-то пакетом и, улыбаясь, взглянул на Промокашку. Та сразу же сжалась, как собака, которую сейчас пнут.

Этот эпизод почему-то прочно засел у Вики в голове, но, кроме нее, на это, похоже, никто не обратил ни малейшего внимания. А потом объявили медленный танец.

Как это ни странно, но за свои шестнадцать лет Вика еще ни разу не танцевала с парнем. Никогда. Почему-то она думала об этом с каким-то трепетом. Ну не могла она так вот просто взять и положить парню руки на плечи… Не могла – и все тут! Поэтому когда перед ней вдруг очутился Кай и, схватив за руку, уверенно потянул к себе, Вика испуганно отпрянула.

– Ты чего? – удивился тот. – Идем, потанцуем!

– Нет, – пробормотала Вика. – Нет!

– Почему?

– Не хочу.

– Да пойдем, я же не кусаюсь!

Макс услышал это и засмеялся, потом хохотнула Джейн и, подойдя к Каю, обняла его двумя руками за шею.

– Идем, Кай! – промурлыкала она, – я не буду строить из себя недотрогу и привередничать, как некоторые! – она с усмешкой взглянула на сконфуженную Вику.

А Вика стояла, и как в тумане смотрела, как Кай по-хозяйски обнял Джейн за талию, как она щекой прижалась к его плечу, и с каким недоумением он поглядывал в сторону, где стояла она, Вика.

…С тех пор началась ее «веселая» жизнь. Они все время ходили в рестораны, кафе, на дискотеки, и Вика ходила с ними. Она и сама не понимала, зачем. Каких-то теплых отношений у нее не сложилось ни с кем, кроме Кэт. Похоже, в этой компании это было не в моде. Вика чувствовала их полупрезрительное отношение к себе, но уйти уже не могла. Первой причиной была Кэт, а второй – она, наконец, призналась себе в этом – ей начинал нравиться такой образ жизни. Было весело и как-то бездумно. Домой она теперь приходила лишь для того, чтобы поспать и переодеться, и с родителями почти не разговаривала. Они же, занятые работой, просто не замечали этого.

Часто они с Кэт уходили на море и подолгу сидели там, глядя на горизонт, где вода, казалось, сливалась с небом. В такие минуты Кэт вдруг замолкала, стихала и становилась обыкновенной Катей, думающей о чем-то своем. Вика любила ее в эти редкие минуты больше, чем когда Катя вновь становилась Кэт.

…В тот вечер они снова пошли на камни. Солнце уже клонилось к закату, и море отливало розовым. Пена стала ярко-багряного цвета, и все это казалось каким-то неземным, нереальным… и прекрасным.

– Знаешь, – сказала вдруг Кэт задумчиво, – я давно хотела у тебя кое-что спросить.

– Спрашивай, – улыбнулась Вика.

– Скажи мне, – Кэт посмотрела ей прямо в глаза, – откуда ты знаешь Кая?

– С чего ты взяла? – смутившись, Вика отвела взгляд.

– Да с первого взгляда видно! И ведут себя оба – как партизаны! У тебя с ним было что-нибудь?

Вика поперхнулась собственной слюной и закашлялась. Кэт стала усердно хлопать ее по спине, и обе, смеясь, наконец-то перевели дух.

– Что скажешь? – Кэт не отступала, пристально глядя ей в глаза.

Вика подняла голову.

– Нет, не было. Мы почти незнакомы.

– Как это? – не поверила Кэт.

Вика растерянно молчала, не зная, что сказать. Ведь если Кай не стал рассказывать о том, что его чуть не убили – значит, была на то причина. С ней же он больше никогда не говорил об этом, и Вика решила, что во всем этом скрыта какая-то тайна. Как же быть?

– Да так, – Вика улыбнулась, – на улице как-то встретились… ну и познакомились.

– Ага, – ехидно протянула Кэт, – и он даже не знал твоего имени! Как и ты его!

Вика замолчала снова.

– Ладно, – Кэт спрыгнула со своего камня и подошла к Вике, – тут что-то есть, я же чувствую. Он, конечно, бабник тот еще, и на тебя не обратить внимания просто не мог, но тут кроется что-то другое. Так странно он себя еще ни с одной девчонкой не вел, это уж точно! Что вас связывает, Вика? Не бойся, я умею молчать! – добавила она, заметив ее нерешительный взгляд.

Вика посмотрела на нее… и рассказала все с начала до конца.

– Ну, ты даешь! – поразилась Кэт, когда она закончила. – Я бы так точно не смогла! Я вообще-то жуткая трусиха.

– Я тоже, – улыбнулась Вика, – но они могли его убить!

– Ты же его в первый раз видела, тебя-то какая муха укусила?

Вика молча пожала плечами.

– Подожди, кто бы это мог быть? – Кэт задумалась.

– Кэт, – напомнила Вика, – ты дала слово!

– Ладно, не волнуйся, – успокоила ее та, – из меня теперь звука не вытянешь! Но почему Кай сам-то молчит?

– А может, он боится?

– Кай? – усмехнулась Кэт. – Да он вообще никого не боится! И знаешь, что, – она вдруг повернулась к Вике и внимательно посмотрела на нее, – я хочу дать тебе один совет: держись от него подальше! Как можно дальше! Я вижу, он тебе нравится, но ни в коем случае не иди у него на поводу, слышишь?

– С чего ты взяла… – начала было Вика, но Кэт перебила ее:

– Слушай, что я тебе говорю! Держись от него подальше!

– Да ты же сама хотела, чтобы я познакомилась с ним! – воскликнула Вика.

– С ним? Даже не думала! – фыркнула Кэт. – Кто же мог знать? Мне хотелось познакомить тебя с ними, чтобы быть вместе, понимаешь? Познакомить с Каем? Боже упаси! – Кэт закатила глаза. – Да ты мне слишком дорога, чтобы отдавать тебя ему!

– Меня никто и никому не отдаст, – тихо сказала Вика.

Кэт молча посмотрела на нее, но ничего не сказала.

– Да ты не волнуйся! – улыбнулась Вика. – Я и не подхожу к нему!

– Зато он не прочь подойти к тебе! – воскликнула Кэт. – Я стала замечать, что он начал посматривать на тебя, и я знаю эти взгляды! Это хобби у них такое – портить девчонкам жизнь! Для него это как…

– Ты сказала – у них, – перебила ее Вика, – о ком ты говоришь?

– Да про них, про всех парней! Ты интересна, пока охотник видит цель, а потом…, – Кэт махнула рукой. – И ладно еще, если по рукам не пойдешь! И такое бывает, – вздохнула она.

– А у Кая есть девушка? – спросила вдруг Вика.

– Опять она о своем! – всплеснула руками Кэт. – Ты не понимаешь? Ему не нужна девушка, ему нужны девочки! Чувствуешь разницу? И чем их больше – тем интереснее! А те липнут на него, как мухи на мед!

– Почему? – удивилась Вика.

– А ты у себя спроси! – Кэт хитро прищурилась. – Ну и еще, конечно, есть кое что… – она взглянула на Вику, словно не зная, говорить или нет.

Вика, затаив дыхание, ждала продолжения.

– Да есть у него кое-какой опыт в этих делах… В общем, если девчонка в руки ему попадется…

– Кэт, – не выдержала Вика, – не надо!

– Прости, – усмехнулась Кэт, я забыла, что…

– Перестань! – снова перебила ее Вика.

Они замолчали, а Кэт потянулась за сигаретой. Глядя на нее, Вика заметила, что ее пальцы едва заметно дрожат.

– Но послушай, – тихо спросила Вика, – разве можно вообще просто так, без любви?

Кэт молча ухмыльнулась и бросила на Вику снисходительный взгляд.

– Думаю, он их всех любит, с кем спит. Но ты знаешь, почему его зовут Кай? Потому что у него вместа сердца – лед! И ты будь осторожна с ним, ясно? Это они сперва все такие добренькие, а потом… – и она замолчала, а в глазах у нее загорелись злые огоньки.

…В тот вечер все вновь собрались на квартире. Вика не хотела идти, но в последний момент передумала. Она уже не понимала саму себя!

– Ну, – спросил Ужик, – что сегодня будем делать?

– Что делать-то? А давайте в карты! – предложила вдруг Джейн. – На раздевание!

– А что, это мысль! – одобрил Кай и быстро взглянул на Вику. Она уже привыкла к этим его взглядам, но в последнее время он явно начал наглеть.

– На раздевание – это как, а? – тихо спросила Вика у Кэт, но Макс услышал и громко пояснил:

– Играем обыкновенно, ну, в дурака. Это-то ты, надеюсь, знаешь что такое? – он насмешливо посмотрел на Вику, и она поспешно кивнула.

– А кто проиграет, – подхватил Кай, – снимает с себя часть одежды, если же проиграет дважды, то… – он замолчал, улыбаясь, а Вика, замерев, ждала продолжения, – то, – закончил Кай, – тот будет танцевать стриптиз.

– И что?

– Ничего.

– Как стриптиз? – переспросила Вика. – Совсем, полностью?

– Совсем-совсем! – рассмеялся Ужик. – Какая же ты, девочка, непонятливая!

– Ну ладно, давайте скорей! – заторопила всех Джейн, но Вика испуганно заявила:

– Я не буду играть!

– Как это – не буду?

– Играть будут все! – ласково сказал Кай и начал раздавать карты.

Сначала все шло хорошо, но Вика не заметила, как Джейн начала подавать Максу и Ужику какие-то знаки, и… Вика проиграла.

– Итак, начнем! – объявил Макс.

– Что? – испугалась Вика.

– Стриптиз! – взбесилась Джейн. – Ну и дура же ты!

– Оставь ее в покое! – заступилась за Вику Кэт. – Она повернулась к Вике и добавила: – Сними с себя что-нибудь.

Вика негнущимися руками стянула с себя свитер.

– Ну, продолжим, – сказал Макс, и игра продолжалась.

До стриптиза оставался лишь раз, и Вика, психуя и постоянно сжимаясь от страха при одной мысли об этом, тут же проиграла вновь.

– Я… я не буду раздеваться, – чуть не плача пробормотала она, покраснев до слез.

– Что значит – не буду? – холодно спросил Макс.

– Проиграла – раздевайся! – заявил Ужик, ухмыляясь во весь рот.

– Да чего ты стесняешься? – улыбнулся Кай. – Здесь все свои! Хочешь, помогу? – и он нагнулся было к ней, но Вика резко отскочила в сторону. Она поняла, что попалась. И все-таки, когда, казалось, выхода уже не было, он был найден.

– Подождите! – послышался голос Кэт. – У меня предложение!

– Ну, что еще? – недовольно поморщилась Джейн.

– Вы что, не видите – она же понятия не имеет, о чем вы говорите! Давайте, сегодня ее заменю я, а она пока пусть поучится!

В комнате повисла мертвая тишина. Все молча обдумывали предложение Кэт, а Вика с ужасом ждала их приговора.

– Что ж, я согласен, – сказал, наконец, Макс.

– Валяй! – нехотя разрешил Кай.

Было видно, что мысленно он уже начал раздевать ее, и сейчас был недоволен этим решением.

– Промокашка, вруби музон! – приказал он, и девчонка нажала какую-то кнопку.

В комнате тотчас же погас свет, и загорелась лампа, освещавшая все вокруг приятным матовым светом. Потом заиграла медленная ритмичная музыка.

Кэт вышла на середину комнаты и чарующе улыбнулась. Все замерли, глядя на нее. В мерцающем полумраке комнаты она была очень красива. Облегающая кофточка и короткая юбка выгодно подчеркивали ее стройную фигурку, а пластика змеи заставляла следить за ее движениями, не отрываясь. Ее черные локоны были забраны кверху, и лишь на лоб и уши спускалось несколько волнистых прядок. Огромные глаза с длинными пушистыми ресницами томно поблескивали в полумраке.

Кэт еще раз окинула комнату взглядом и начала медленно танцевать. Ее руки поднялись кверху и вдруг, каким-то молниеносным движением, выдернули шпильки из волос. По плечам заструился пушистый водопад. Затем руки спустились на шею, прошлись по груди, животу, бедрам, спустились чуть ниже, но тут же снова взлетели кверху. Кэт в это время мягко переступала с ноги на ногу, плавно изгибаясь всем телом и не забывая расстегивать пуговицы на кофте.

Наконец, во время одного из движений, кофта была полностью расстегнута, и Кэт, резко наклонившись назад, сбросила ее на пол. Все захлопали. Движения Кэт были очень грациозны, и Вика подумала, что она сама и правда не смогла бы танцевать так.

Под кофтой у Кэт оказался черный кружевной лифчик. Он очень шел к ее матовой коже, и Вика, взглянув по сторонам, обнаружила, что всеобщее внимание обращено именно на этот кусочек черных кружев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.