Этюд художника
Книга короткого рассказа
Анатолий Васильевич Шамов

Редактор Анастасия Анатольевна Воскович

© Анатолий Васильевич Шамов, 2021

ISBN 978-5-0055-7864-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уважаемый читатель!

Предлагаю твоему вниманию сборник кратких рассказов, который писался от случаю к случаю. Всех моих героев объединяет то, что каждый из них совершает какой-то главный поступок в своей жизни или принял главное судьбоносное решение, и это, прежде всего, выражается в психологизме разрешения драматической ситуации. Это если говорить о жанре рассказа.

Фабула рассказов разная, а вот тема раскрывает стремление моих героев обрести собственное счастье, когда сама жизнь преподносит нравственный или смысловой урок.

Любая книга пишется и душой, и сердцем. От мастерства писателя зависит, как глубоко он смог проникнуть в неоглядный мир человеческой души и духовности своего героя или героини, насколько точно передал волны своего времени через созданные им образы, насколько приоткрыл тайны человеческого сознания и подсознания в каких-то жизненных ситуациях.

Книга коротких рассказов – ЭТЮД ХУДОЖНИКА состоит из рассказов написанных в разное время, в чём то автобиографична. Это психологические зарисовки моих героев в определённых жизненных ситуациях, их характер и способность совершить поступок. Очень надеюсь, что эта небольшая книга найдёт своего читателя.

ИНТЕЛЛИГЕНТ

– Эй, очкарик… Поди- ка сюда…

Саша обернулся и на освещенном пятачке сквера неожиданно увидел Наташу, свою соседку по дому, в окружении нескольких подвыпивших парней. Её лапал веселый и дородный малый, она пыталась освободиться от его цепких рук.

Опустив голову, он прошел мимо компании и уже за спиной услышал:

– Подонок …а-а-а… Помогите!

И сквозь нарочно громкие ритмы музыки чей-то голос с издевкой:

– Ну, что, трусишка – твой студент, поди, в штаны наделал?

Остановился, как бы оцепенел, а в голове со скоростью молнии пронеслись мысли и доводы инстинкта самосохранения. Высветилась мягкая улыбка матери и простые понятные слова…: «Сын, нельзя бить человека…. Христос учил: если ударили по щеке, подставь вторую. Лев Толстой обосновал принцип непротивления злу насилием. Люби своего ближнего, не смей бить человека по лицу. Ты – интеллигент и не в одном колене.»

Как на экране, добродушная улыбка отца и слова…: «Живи, сын, достойно, умей постоять за себя. Добро должно быть с кулаками. «А следом – та улыбка – старшего брата, которой он не находил объяснения, и… совет решать всё на компромиссе, исходя из принципа – все решаемо в этом мире. Совет тренировать мускулы. На профессиональном уровне знать рукопашный бой, чтобы уметь защитить то, что любишь и ценишь.

Вспомнился свой горький опыт противления и непротивления злу насилием, когда он, было что, позволял сверстникам над собой издеваться и когда приходил домой с разбитым носом за отказ подчиниться коллективной воле.

Борьба мотивов закончилась. Инстинкт самосохранения тянул за руку, но страха уже не было. От ситуации не убежишь, а убежишь сейчас, то завтра она повторится…

Саша решительно сделал шаг навстречу приближающейся компании молодых людей и, уже не слыша насмешек и оскорблений, громко сказал:

– Наташа, пошли домой.

– Э, нет… Сначала стриптиз, как обещала.

Чья- то железная рука сзади захватила ворот сорочки.

– Попался, петушок….

Словно солнце вспыхнуло перед глазами…

Его остановил тонкий пронзительный крик Наташи:

– Саша, не надо…!

Он выпустил из рук безвольное тело рыжеватого парня и тот мешком свалился на тротуар. Коротко бросил:

– Бежим…

Они сначала бежали, потом быстро шли. А когда остановились на углу своего дома, то Наташа, поправляя разорванную блузку на груди, выдохнула:

– Какой ты молодец, Сашка. Здорово ты отделал этих гаденышей, будут теперь знать. Она неловко потянулась, чтобы остановить кровь на его виске краем все той же блузки, и на него от её разгоряченного от бега тела, дохнуло тем дурманящим женским запахом, которому… нет ничего равного в целом мире.

– Наташа,… вот ты где, а я тебя везде ищу…

К ним со стороны подъезда подходил высокий, статный мужчина – муж Наташи.

– Спасибо за всё…, – жарко шепнула Наташа, – ты… единственный человек в моей жизни, который заступился за меня.

Саша повернулся лицом к набежавшему ветру …в нем остывали чувства человека, наконец- то сдавшего свой трудный экзамен.

Вторая часть рассказа, совсем короткая, но в стихах…

Интеллигент… прилипла же кликуха,

Да только жизнь всё правит чередой.

Готовит испытания, проверяет силу духа,

На вшивость проверяет нас порой бедой.

Порою ждёт на улице решение задачки,

Когда слаб духом зло обходишь стороной.

В подъезде пацаны пристали до чудачки,

– После стриптиза, девочка, пойдёшь домой.

– Поддонок, а-а-а, не надо, помогите,

Прошёл почти что мимо, только, братцы, нет,

– А вот, ошкарик трусит, только посмотрите,

Как солнце вспыхнуло в глазах- Прими ответ.

Растяжка и ки-ийва – получи, гадёныш,

По кругу каждому, чтоб было без обид.

– А это за ошкарика, за девочку коль хочешь,

– А это… чтоб не вякал…. Бог, простит.

– Интеллигент, меня порой Наташка называет,

И вспоминаем с смехом вечер тот, подъезд.

Вот так, бывает, зло сердца соединяет,

Любовью этой девочки я столько лет согрет.

Интеллигент…

ПЕНЕЛОПА

Этот вкус мгновения он не забудет никогда… Её медовые губы с привкусом парного молока, её покорные плечи и зеленые глаза, в которые, как в море, можно упасть и тонуть, пока хватит дыхания…

Его взяли в то же утро у нее на квартире. Он стоял в трусиках и наручниках, не отвечая на вопросы, не сопротивляясь, ни о чем не прося. И видел только её худые, подрагивающие под халатиком, еще совсем детские плечи и закушенную до крови губу…

Его, отбывающего наказание в ИТК по статье один семь один УК, после очередного суда оправдали, так как открылись новые обстоятельства, связанные с незаконной приватизацией государственного имущества. Уладив спешно неотложные формальности, он очутился в поезде. У сердца на груди грела связка её писем. Он бережно достал их, увидел аккуратный круглый почерк. И… вроде бы не было этих долгих трех лет разлуки.

Квартира была закрыта. Нетерпеливо перезвонил в одни, вторые, третьи двери соседей. Площадка вдруг наполнилась людьми, которые, на удивление, признали его и поочередно стали рассказывать… И с их слов получалось, что он, вроде, как Одиссей, оставивший Пенелопу, которая держит который уже год осаду претендентов на свою руку.

Скрипнула дверь подъезда, на пороге показался его бывший коллега, друг… с букетом палевых роз. Все говорящие, как п- команде, замолчали. Саша, желая закончить разговор, повернулся с извинением к стоящим на площадке. Потом обернулся к входу, но в подъезде уже никого не было…

Он вышел на улицу, закурил. А когда поднял глаза, то увидел её – свою Пенелопу. К нему шла, нет, бежала молодая, красивая в черной паре женщина. Совсем не похожая на ту угловатую девочку, что, закусив губу, чтобы не разрыдаться, провожала его к воронку.

– Саша! – и она упала в его объятия.

Земля вдруг изменила скорость вращения и поплыла у него из-под ног. Он перехватил её горячее дыхание, то незабываемое дыхание, и, уже не напрягая воображения, остро ощутил вкус знакомого мгновения…

КОЛЬЦО С АГАТОМ

С читального зала они вышли вместе. А когда ей в гардеробной подали по номерку пальто и она… чуть его не уронила, он, неожиданно для себя, ловко подхватил падающую вещь…. Потом услышал её.

– Ой, извините… И впервые взглянул в её удивительно -живые глаза. Глаза… с бирюзой в агате, глаза, которые можно встретить только раз в жизни. В это мгновение, длящееся доли секунды, что-то произошло в его душе… И последующий невинный диалог уже не имел решительно того значения, которое ему следовало бы иметь при такого рода знакомстве. Знакомстве отставного офицера и, догадайтесь сами! Конечно же, принцессы…!

А потом, всё у них было как в сказке… до того момента, пока не появился «дракон». Этот «дракон» увез её на «Джип – чероки» последней модели. Она все-таки в день своего отъезда, улучила несколько минут и, разгоряченная быстрой ходьбой, а может, чем- то ещё, постучала в его небольшую конторку. Это тогда он понял, что много грусти не бывает. Это тогда он достал и протянул ей листок со стихами. Листок, который она быстро пробежала глазами.

А глаза – … бирюза с агатом,

Миг слияния двух микромиров.

В веке прошлом принцесса с солдатом

Знали грех и делили любовь.

Два просвета погон… и ночи

На беду их – на взлёте судьба.

Помнят счастье их белые рощи,

Помнят нежность их в поле хлеба.

Не излиться мятежным чувствам,

Беспощадно судьбы колесо.

В новом веке так много грусти,

Память счастья – на пальце кольцо.

Женский профиль кобальт с агатом.

Анцелот был духовным ей братом.

Потом быстро сняла с пальца кольцо с агатом и положила в его дрожащую ладонь.

Когда он пришел в себя, её уже не было. С тех пор прошло много времени, но он твердо знал, что когда-то она откроет его дверь, он только не знал, когда это случится….

ВОТ ТАКАЯ ИСТОРИЯ

Я ушёл из дома в семнадцать неполных лет. Призвали через военкомат в армию, и хоть немного не хватало до восемнадцати, спорить не стал.

Позже, так получилось, домой в Россию приезжал редко.

Когда приезжал, то с отцом, бывало, за костром и шашлыком, и разговорами о смыслах жизни засиживались за полночь. Расставаться всегда было тяжело.

В трудные минуты жизни образ отца, сказанные когда-то слова, были в помощь, чтобы найти правильное решение в крайней проблеме. А проблем, как известно, всегда хватает.

А потом, была жизнь, за которую в целом было не стыдно. После службы в МВД, работал адвокатом, овдовел, пробовал писать книжки. Что-то получалось, что-то нет.

Чужие дела, чужие судьбы.

Когда вечером шёл по городу, внутренний голос вдруг громко напомнил…

– Сегодня годовщина смерти отца, забыл?!

Остановился. Как же, я мог забыть? Глянул на часы, осмотрелся.

Рядом с магазином, на ящике сидел, по всей видимости, бездомный, не неухоженный, в поношенной, мятой одежде седоватый мужчина.

Подошёл. Назвал себя, в ответ услышал,

– Иван. Федорович… По-простому и прямо спросил:

Выпьем белой?

– Выпьем. Не вопрос, если есть за что.

– Есть. Подожди пару минут, Иван Федорович.

Зашел в магазин взял «Старорусскую», закусить. Вышел, и ничего не говоря, разложил на том же ящике сыр, колбасу, открыл бутылку, наполнил одноразовые стаканчики.

– Давай, Иван Федорович, выпьем за моего отца…

На морщинистом лице, появилось, что-то вроде улыбки. Навстречу глянули выцветшие серые глаза визави.

– Всё правильно, по понятиям… Род свой не помнящий счастья не найдёт.

Еще раз, как бы улыбнулся.

– Пусть покоится с миром.

Выпили.

– Хороших людей мы вспоминаем, как и хорошие дела тогда, когда уже нет, ни того и ни другого. Всё стоящее чего в этой жизни ценим тогда, когда теряем. Законы, данные Богом то выполняем, то не выполняем, а лукавый он всегда рядом.

Иван Федорович замолчал, как бы, вспомнил что-то дорогое своё…

На моё удивление, в этот вечер я услышал от случайного собеседника многое из того, о чём не раз мы говорили с отцом за поздними посиделками.

Нас развело уже затемно по домам такси. А с Иваном Федоровичем с тех пор мы периодически встречаемся, палим костёр, и, конечно, ведём мужские разговоры.

Вот такая история.

НАЙДЕННОЕ СЧАСТЬЕ

Он приехал в Крым под осень, чтобы набросать давно задуманные этюды Коктебеля.

Сначала остановился у старого друга, а через день переселился в отель. Взял за привычку вечером заниматься пленэром, то есть, выходить к морю или в горы и писать природу с натуры.

Иногда к нему подходили молодые люди, стайки девчат, интересовались, выспрашивали, даже некоторые пробовали растирать краски. Он получил несколько заказов на будущие картины от отдыхающих.

Бархатный сезон в Крыму – это особое состояние. Вечерами уже не душно, днем не жарко, море еще теплое и, находится в это время здесь, многие считают за счастье. В это время приятно гулять, наслаждаться ароматом сосен, кипарисов и можжевельников, купаться в море, или просто загорать.

Ему нравилось часами сидеть у вросшей в каменный парапет у самого моря сосны и мыслить своим военным прошлым, вспоминалось детство, и самое главное он начал писал стихи. Стихов было много, но, как говорили раньше, стихи писались пока в стол.

Он, натянул на подрамник загрунтованное полотно, взял кисть… как вдруг за спиной услышал приглушенный морем женский голос,

– Простите, а Вы не смогли бы написать мой портрет, я хорошо заплачу.

С нескрываемой досадой обернулся, и застыл… Передним стояла ещё молодая, красивая, с милой улыбкой на лице женщина, как раньше говорили, до бальзаковского возраста.

Её чёрная, длиннополая шляпа закрывала часть лица, но не улыбку и зелёные глаза с весёлым, игривым чёртиком.

– Смогу… – помимо воли вымолвили губы, – а хватит ли у Вас терпения?

– Она, не отвечая на вопрос, тут же произнесла,

– А хватит ли у Вас того терпения, чтобы терпеть меня много часов.

– Хватит… – сказал он, с твердым убеждением, и потянулся к этюднику.

Так начались их эти незабываемые крымские вечера.

Одинокая душа нашла другую одинокую душу. Они не переставали удивлять один другого. Она, как оказалось, прекрасно играла на гитаре и не менее прекрасно исполняла эстрадные песни, ну, а в бизнесе была белой акулой, которую надо ещё поискать…

Он написал ей несколько стихотворений. Вот одно из них…

Я охрой светлой напишу рассвет,

Густым кармином кровь последнего заката.

Белилом с сажей нарисую Ваш портрет,

Мадонну хром -кобальтом и на небо врата.

И радугу, что встала над крутой волной,

И назову то чудо – чудом восьмым света.

И этот неба знак я назову своей судьбой,

Чтоб смысл искать, корни немых ответов.

Здесь, у раскидистой до облаков сосны,

Мы каждый чувство счастья испытали.

Вы оказались в философии, мой друг, сильны,

С улыбки Вашей нам открылись дали.

Я видел… в небе охру золотую жгла заря,

И зелень умирала скал в палящем зное.

Этюдник мой хранит всё то, что написал вчера,

Вы увидали… ах, мой друг, совсем иное.

Найденное позднее счастье, редко бывает, ненастоящим… Из отеля мои герои уехали вместе, не отбыв всех дней своих путёвок.

УТОМЛЁННОЕ СОЛНЦЕ

Он овдовел семь лет назад, и, как-то не получилась по разным причинам устроить свою личную жизнь. Но, подросла дочь, поступила учиться, и в их небольшом доме, как – то постепенно одинокие дни стали терять свой добрый и привычный настрой и вкус.

Эдуард, закончил службу, вышел на пенсию и, чтобы заполнить образующуюся пустоту стал строить дачу и писать стихи. Со временем стихов стало много, появились первые книги рассказов, даже написал несколько пьес. Подрос молодой сад.

Он любил свою Татьяну горячо и нежно, но случай, и она оставила их с маленькой дочерью. В первый год, молодые холостячки, пробовали то соблазнить, то обольстить бывшего офицера, который не потерял выправки и физической формы, хоть волос уже тронула первая седина.

«Становлюсь белым голубем с сизого» – шутил сам Эдуард.

Утомлённое солнце сентября медленно садилось к горизонту. Он был на даче, закончил ремонт крыши и собирался ехать домой, когда увидел, как под горку спускаются женщина с девочкой.

– Тетя, Наташа, а мы завтра пойдём на приезжий театр?

– Пойдем, милая, пойдём, если достанем билеты.

Его словно током ударило… Давно забытое к женщине горячее чувство…

заполнило грудь, сердце колотилось, как в колокол.

В голове молнией пронеслось «Это – она, та Наташа, которую он несколько лет назад видел на озере и стал свидетелем её необычной молитвы».

А дело было так.

Рано утром он сидел за удочками и ждал… поклёвки, которой всё не было.

Поднявшееся краешком, солнце посеребрило озеро, которое ещё не проснулось. Вдруг у себя за спиной услышал шорох камыша и треск хрустнувшей ветки. Встал и заметил молодую женщину в белом. Она освободилась от одеяния и подняла руки к небу, и он увидел необычайной красоты обнажённую женскую стать.

Женщина про что-то просила Господа, что-то обещала ему, крестилась, приговаривала то страстно, то нежно, в чём-то каялась. Из всего услышанного, он понял, что она просила Всевышнего… дать ей ребенка. Он стоял, как завороженный, а когда пришёл в себя, её уже не было.

Память воспроизвела на удивление все детали… Эдуард, открыл ворота, выгнал машину, догнал женщину с девочкой.

– Если вы в город, то подвезу.

Наташа посмотрела на девочку, улыбнулась, так, как может улыбаться только счастливый человек и спросила…

– А что, Настёнка, прокатимся с дядей?

– Да, да, да…

Дети всегда готовы ответить радостью на любое добро. А когда все устроились и поехали. Он предложил сходить в приезжий театр вместе, так как, лично знаком с автором пьесы и директором театра.

Детской радости хватило бы ещё на одну машину, он увидел трогательную улыбку на лице Наташи, и второй раз в жизни увидел её глаза полные слёз…

А утомлённое солнце, которое уже спряталось, как бы наполовину и придорожного леска, посылало им теплые и ласковые лучи…

Вот так приходит счастье.

ЛИСТОК С СТИХАМИ

Каждый из нас когда-то рождается, как рождается утром заря. Несёт в себе дыхание Вселенной, её устремления, её заботу, усмешку и надежду. Детство, отрочество, юность и вот, наконец, самостоятельная жизнь.

Он, после окончания ВУЗа был направлен на работу в рядовую сельскую школу.

Наступили обычные, серые будни.

Но, только одно грело его душу. Он встретил её – вчерашнюю выпускницу ВУЗа, сегодня учительницу английского языка. Её звали, догадайтесь сами… Инга.

И совершилось чудо. Любовь, как росточек… пробилась, в его душе… Бог весть откуда, где-то там, у души что-то светилось, давало положительное, теплое чувство, наполняло его душу необъяснимой радостью. Это чувство, он впервые почувствовал в своей душе, при их первой встречи на сентябрьском школьном звонке.

«Ошкарик», маменькин сынок, все эти нелестные прозвища остались где-то там, в прошлой несамостоятельной жизни.

Осенние дни становились короче.

И однажды вечером они вместе возвращались со школы. Кирилл сказал себе

– Сейчас, возьму её за руку и объяснюсь. Предложу дружить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.