Содом и гоморра
Синдром неудачника (отрывки из мужской жизни). Рассказы
Валерий Павлович Евстигнеев

Благодарности:

Валерий Павлович Евстигнеев

© Валерий Павлович Евстигнеев, 2023

ISBN 978-5-0055-7921-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я ненавижу человека, а человечество люблю.

Главная причина моих непростых взаимоотношений с другими людьми заключается в том, что я все время ищу здравого смысла там, где его нет, ибо слабоумие, бескультурие-заболевания массовые и неизлечимые.

В. Евстигнеев

О мужской глупости

О женском коварстве

Что может быть интереснее, чем неприятности происходящие не с тобой?

ОТ АВТОРА: Чтобы каждый из нас не мнил о себе, на проверку мы всегда оказываемся гораздо хуже.

Амур

Всё меняется, но между тем ничего не меняется.

Ангелочек прилетел домой, повесил на гвоздь лук, бросил на полупустой колчан и подойдя к зеркалу, стащил кучерявый парик, надев его на деревянный манекен. Потом, морщась от боли, отодрал длинные накладные ресницы и, густо намазавшись гигиеническим молочком, начал снимать с лица грим. Исчезли розовые, светящиеся изнутри щечки, появились большие одутловатые мешки под глазами, проявилась землистая, увядшая кожа. На столик легли вынутые линзы, придававшие глазам с красными прожилками голубизну. Ангелочек зачем-то показал себе в зеркало язык с белым налетом и, сняв с гнилых зубов фарфоровые коронки, стал отстегивать крылья, из-под которых исходил сильный запах пота. Хотелось скорей распрямить большой, прижатый к телу хвост и побыстрей скинуть бутафорские тапочки в виде детской ножки, чтобы с удовольствием пошевелить затекшими копытцами.

По ту сторону морали

Грех нужен, что бы каяться.

В деревне Малые Лужки церкви не было. Точнее, она стояла, маленькая, кирпичная, белая, до двадцатого года прошлого столетия. Но во время революции и гражданской войны люди ее разорили, сожгли и наполовину разрушили, растащив кирпичи по избам. И вот, пятьдесят лет спустя, в деревне появился молодой священник и решил храм восстановить. Но дело шло медленно-денег нет.

23 сентября сентября местный мужик Степан Лаптев, по непролазной грязи пришел к дому молодого попа и, поклонившись, сказал: «Хочу покаяться. По пьяному делу я жену отмутузил, и от этого у нее выкидыш случился. Теперь по ночам мне младенцы кровавые снятся». Молодой священник уже давно ничему не удивлялся, поместным меркам избить жену до полусмерти-грех небольшой. Он перекрестил мужика и сказал: «Каяться и молиться надо. А чтобы выпросить прощение и прощенным быть, надо сделать что-нибудь богоугодное. В старину например душегубы и лиходеи, раскаявшись, церкви строили и были прощены, а некоторые даже святыми стали». «Я понял, батюшка», -сказал мужик и ушел.

Никому ничего не сказав, мужик из деревни исчез, а 29 сентября опять явился к попу. Пройдя в избу, он стал вытаскивать из-за пазухи пачки денег и выкладывать их на стол. «Вот, батюшка, на строительство церкви, думаю, ту та хватит».

P. S. 26 сентября в уездном городе случилось ЧП. Ударом по голове кирпичом, был убит инкассатор. Исчезла крупная сумма денег. Преступник скрылся.

Тараторкин

Сколько не поливай, сколько не удобряй засохшее дерево, плоды оно все равно приносить не будет.

Тараторкин познакомился с Люсей Г. Она слегка перепила, плохо стояла на ногах, шаталась, падала, потом ее рвало. Тараторкин познакомился с Клавой Б. Алкоголь она не потребляла вовсе, только курила, прикуривая одну от другой. Была очень нервной, надрывно кашляла и пахла пепельницей. Тараторкин познакомился с Ларисой В. Лариса оказалась не чиста на руку. Закончив знакомство с ней, Тараторкин многого не досчитался. Позднее он познакомился с Диной Д. Дина пила только по праздникам, в меру курила и крала только на работе. Тараторкин сделал ей предложение создать семью. Но, Дина Д оказалась лесбиянкой. Тараторкин не отчаялся, он упорно продолжает шариться по сайтам знакомств. Ведь, как ни крути, а без женщин жить нельзя на свете нет.

Родственные души

Каждому дается время на осознание своих грехов. Если это осознание не приходит, жди наказания.

В моем теле поселился чесоточный клещ, он прогрыз в моей коже ходы, откладывая в длинных тоннелях яички. Клещ плодится и размножается внутри меня. Теперь мы живем вместе -я и он. Все у нас общее: тело, полотенце, нижнее и постельное белье, ну и, конечно же, девушки. Почесываясь, я звоню и приглашаю кого-нибудь из них в гости. Они приходят и уходят, унося в себе частицу меня. Я и клещ очень близки и похожи, потому мы оба ведем паразитический образ жизни. Сегодня я купил мазь -прощай друг -ничто не вечно под луной.

С любимыми не расставайтесь!

Если человеку некуда и не к кому будет спешить, то он будет ощущать себя несчастным.

Став вдовцом, Федор Ефимович завел себе тойтерьера. Щеночек медленно подрастал, и Федор Ефимович привязывался к нему все сильнее, да так сильно, что теперь и не мыслил, как это без такого ласкового, верного и преданного создания раньше жил. Через пять лет у собачки развилась сердечная астма и как-то, забившись под диван, она околела. Федор Ефимович со слезами уложил ее в коробку из-под обуви и поехал искать таксидермиста. Это было не просто и не дешево. Однако через несколько дней он привез завернутого в простыню любимца, стоящего на лакированной деревянной дощечке. Развернув, Федор Ефимович протер ему стеклянные глазки и, подставив табурет, водрузил его на шкаф, где в ряд стояли урны с прахом матери, жены и тещи.

Роды покажут

Разрешая ублажать себя, большинство женщин считает, что мужчины должны за это платить. Иногда собственной судьбой или жизнью.

В животике уже не эмбрион -сформировавшийся плод. У него уже все, как у людей, даже характер. Вот как брыкается, выражает то радость, то недовольство. «А ты говорил -сделай аборт. Нет, милый, я не могла, потому что ребеночек может быть будет похож на тебя -такой же красивый и умный». Она поцеловала в щеку белокурого мужчину и подумала: «Расписаться-то мы расписались, а вот что делать, если ребенок будет похож на однокурсника эфиопа Ахмета».

Иллюзия

Страдать или мучиться дурью —это разные вещи.

Антонов укусил добермана за заднюю лапу. Доберман пронзительно взвизгнул. На собачьем языке это означало: «Что ж ты делаешь, сволочь? Мне же больно». На что Антонов человеческим языком объяснил: «Будешь знать, недоносок, как воровать с хозяйского стола селедку. Знай свое место, пес». Доберман опустил морду, пошел к подстилке, чуть припадая на укушенную лапу. «А я-то думал, что я равноправный член семьи. Ведь ты говоришь это каждому встречному-поперечному, показывая на меня».

Анатомический театр

Чаще всего наша жизнь состоит из слова Увы

Студенты-медики препарировали в анатомичке умершего человека. Удалили ему аппендикс, провели шунтирование сосудов сердца. Вырезали язву желудка, раковую опухоль и метастазы. Заменили сердечный клапан, избавили от геморроидальных узлов и даже удалили миндалины. Казалось бы, вот теперь покойному можно было бы жить да жить. Но Увы

Бангкок – Москва

С глаз долой – из сердца вон.

Юноша таец строен, красив. Она невысокая хрупкая с мелкими кудряшками блондинка. Девушка плачет, уткнувшись юноше в плечо. Он нежно гладит ее по золотистым кудряшкам, лицо его печально -это прощание. Позади две недели любви и ласк, солнца, пляжа, экзотических фруктов, дискотек и баров

Расставаться тяжело и не хочется. Слов произносится мало, все уже сказано на ломаном английском. Она плачет, он нежно успокаивает. Пора, время вылета неумолимо приходит, посадка объявлена. Он помогает ей надеть рюкзак и вот линия паспортного контроля, они уже не видят друг друга. Она продолжает шмыгать покрасневшим носиком, а он -стоять перед закрытыми дверями. Прощай, любовь

Боинг затрясло, многотонная машина напряглась, загудела. Коснувшись колесами железобетона, затрещала всеми заклепками -Москва. Очередь, таможенный контроль, от волнения ее сердечко колотится. Она еще раз посмотрелась в зеркальце, встряхнула золотистыми кудряшками и, преодолев последнюю черту, отделяющую прилетевших от встречающих, попала в крепкие объятия голубоглазого блондина. Он, оторвав от пола, кружил ее по залу вместе с желтым рюкзачком, глаза обоих сияли от радости и счастья. Здравствуй, любовь.

Природное равновесие

Грешно и порочно то, чего мы чаще всего хотим.

Из-за женских гениталий сцепились два парня. У хозяйки гениталий -красивая фигура, томные глаза, белые ровные зубы. Парни, ненавидя друг друга, бились насмерть. Выжил один. Выжил и надолго сел в тюрьму, откуда так и не вернулся. Влагалищем пользовался кто-то третий, четвертый -многие. Из влагалища периодически выковыривали зародышей, его частенько чистили и лечили. Однажды, устав выбрасывать мертвые плоды, оно выпустило на свет двух младенцев -оба мальчики. Природное равновесие было восстановлено.

Семечки

Право выбора – подарок Бога.

У деда Симанюка было много конкурентов. Дед торговал жареными семечками. Но конкуренция деда почти не коснулась. Вся молодежь отоваривалась у него. Клиентура была постоянной, ходили слухи, что у деда была своя тайная технология жарки семечек. На вкус они были гораздо лучше, чем у других торговцев. Так что дед Симанюк процветал.

Просыпаясь рано утром, он высыпал мешок семечек в огромных размеров сковороду, долго и монотонно перемешивал их деревянной ложкой и, доведя до кондиции, кряхтя, снимал сковороду с печи. Поставив ее на пол у табурета и, скинув стоптанные с отрезанными голенищами валенки, закапывал опухшие, потрескавшиеся, покрытые язвами старческие ноги, замученные подагрой, в горячие семечки и, перебирая пальцами ног, блаженствовал в течение часа.

Утомленные ложью

Да будет прощен тот, кто покаялся.

Они лежали рядом, утомленные и счастливые. Он взял ее хрупкую руку и слегка сжав ее крепкой как из железа ладонью, тихо сказал: «Я люблю тебя. Стань моей женой». Она благодарно прильнула к его груди и ответила: «Да, милый, я так долго этого ждала». Оба решили, что завтра они пойдут в загс и подадут заявление, что свадьбу сыграют дорогую и веселую, со множеством гостей, пригласят друзей, сослуживцев, соседей и, конечно же, собственных мужа и жену.«Ну, на сегодня все, пошутили и хватит», -спрыгнув с кровати и спешно начав одеваться, сказала она. «Меня благоверный заждался, да и тебе жену с работы встречать.

Не случилось

Наши пороки не приходят извне – они дремлют внутри нас.

Не исключено что Алферов со своей неуемной, подаренной ему природой чувственностью -мог в жизни докатиться до самой крайности. Например: вступить в сексуальную связь с женой лучшего друга или ещё чего хуже. Стать, к примеру, фетишистом, трансвеститом, некрофилом или еще чего хуже. Однако ничего такого в жизни Алферова не случилось. Да и не могло, потому как двенадцати лет отроду Алферов, приехав к бабушке в деревню, утонул в местной речушке.

Скоро утро

Надеяться на лучшее не вредно.

Сегодня было объяснение в любви, а также сделано предложение руки и сердца. Оба дали согласие соединить свои судьбы в законном браке-до гробовой доски. Придя домой немного припозднившись (засиделся в рюмочной), он налил себе стопку водки. Чокнувшись со своим отображением в зеркале, он подумал: «Вот дурашка, она еще не видела меня утром, после серьезной пьянки».

Придя домой уставшая, но довольная собой, она, тщательно стирая с лица косметику, думала: «Вот наивный, он еще не видел меня утром без макияжа».

Благодарный человек

Мир людей состоит из прописных истин и стереотипов мышления.

Благодарный человек специально пришел в Церковь, чтобы пожелать Господу Богу богатства, железного здоровья, счастья в личной жизни, удачи в делах, долгих лет жизни и всего самого-самого лучшего.

Как интересно жить

Конечно же, мы часть природы.

Почесать ногу, рассмотреть прыщ, удалить бородавку, поковыряться в носу, вынуть из пальца занозу, помазать язвочку гидрокортизоном, рассмотреть язык и десны, по выдавливать угри, подивиться на появившуюся сыпь, вправить геморрой – скучать не приходится.

Калеки

Мы существуем тысячу лет, но жить по-человечески так и не стали.

Владимир Иванович -инвалид. Руки у него есть, зрение хорошее, голова варит. Телом крепок и внутри все функционирует как надо. Но не может Владимир Иванович ни штаны на себя надеть, ни покушать по-человечески, ни вещицу полезную смастерить. Ампутированы у него кисти рук. А во всем остальном В.И. -хоть куда, и как мужик многих других даже лучше. Владимир Иванович часто над собой посмеивается: «Я -как держава, как страна наша горемычная, которая вроде во всем сильна и могуча, но, как и я, обслужить себя сама не может».

Поцелуй лукавого

Иной раз чтобы почувствовать себя счастливым, надо сделать гадость ближнему своему.

В офисе фирмы, торгующей стальными дверями, раздался телефонный звонок. «Алло, Анжела? Здравствуй, это Евсеев, узнаешь? Ну, спасибо. Значит, ты по прежнему в бухгалтерии, это тоже хорошо, а то не знал бы, где тебя искать, могла ведь и в Париж уехать. Я слышал, ты вышла замуж. Если не секрет, кто он? Менеджер по продажам из вашей фирмы – значит, вместе работаете, понятно. А дети есть? Девочка, ну поздравляю, рад за тебя. Я, собственно, по делу. Помнишь, два года назад, когда мы расстались, у тебя оставалась моя тетрадь со стихами. Я тогда без успешно просил тебя набрать их на компьютере. Наверняка у тебя для них так и не нашлось времени. А жаль, стихи посвящались тебе. Надеюсь, что тетрадь сохранилась. Очень хотелось бы ее забрать, если это тебя не затруднит. Ну, спасибо. Давай, я подъеду в кафе возле твоей работы, где мы с тобой чаи гоняли. Итак, в пять часов, до встречи, пока, пока»

Надев белый костюм, повязав красный галстук, Евсеев приехал в хорошо знакомое кафе пораньше. Занял столик, на него нахлынули волнующие воспоминания о прошлой любви. Ровно в пять, закончив работу, в кафе вошла Анжела. Прошло всего два года, но это была уже не та свежая, юная Анжела. В кафе вошла утомленная работой и семейным бытом, уже рожавшая женщина. «Привет, – смущенно улыбаясь, сказала она. – Я на минутку, только тетрадь отдать». «Ну, чаю-то выпей, я уже заказал». В этот момент в кармане Евсеева зазвонил телефон.«Да, я в кафе, это рядом, жду». «Извини, – сказал Евсеев, укладывая телефон на место. – Это звонила моя невеста, недавно познакомились в Монте-Карло. Сейчас приедет за мной».

Наливая чай молчащей Анжеле, испытывающей легкий дискомфорт оттого, что она не очень хорошо выглядит, Евсеев с едва уловимой иронией сказал: «Рад, очень рад тебя видеть молодой и цветущей. Рад, что у тебя все хорошо, что все твои мечты сбылись». В этот момент к кафе подъехал красный кабриолет, за рулем которого сидела красивая блондинка. «Спасибо», только и успела ответить Анжела, как в кафе вошла та самая блондинка, явно профессиональная модель, и быстрым шагом, продефилировав, будто она на подиуме, подошла к столику, за которым сидели Евсеев и Анжела. Все присутствующие, не сго-вариваясь, обратили на нее свои взоры, восхищаясь гармоничной красотой и хорошим вкусом. Поцеловав Евсеева в щеку, она, не присаживаясь, с удивлением посмотрела на Анжелу. «И это и есть та женщина, которую ты так сильно любил? – искренне удивилась она. – Это ради нее ты готов был на все. Это ее ты лелеял, посвящал ей стихи, дарил подарки, кормил, одевал и ничего для нее не жалел? Это ее ты ревновал и не спал ночами? Ты, умный, образованный, красивый, добрый, сексуальный – лучший мужчина на свете! Ну, Евсеев, ты меня удивил, или я просто ничего не понимаю в женщинах и людях во-обще». Положив на плечо Евсеева руку, которую украшали удивительной работы браслет и кольца с бриллиантами, блондинка, потеряв интерес к Анжеле, сказала: «Поехали, дорогой, зная, как ты любишь балет, я купила для нас билеты». Евсеев был смущен и обескуражен: «Ну, зря ты так, Юлианна. Ну не всем же женщинам дано быть такими умными и благодарными, как ты». Евсеев встал.«Извини, Анжела, спасибо за тетрадь, рад был тебя видеть». Юлианна взяла Евсеева под руку, и они удалились, оставив покрывшуюся лиловыми пятнами Анжелу сидеть перед так и не тронутой чашкой чая.

Отъехав от кафе два квартала, красный кабриолет остановился у метро. «Ну, спасибо вам, Юлианна, красиво сработали», – сказал Евсеев, отсчитав оговоренную заранее сумму и вручив ее блондинке. «Не за что, если что, обращайтесь еще. Наша фирма выполняет любые заказы и предоставляет любые услуги».

Право первой ночи

Блуд, страсть, похоть, любостяжание – есть идолослужение.

Созрела дворовая девка Марфушка, из дитя блеклого, худосочного с годами преобразилась она в аппетитную, габаритную красу-девицу. Пришло время замуж ее выдавать. Жениха подобрали под стать – молодого, крепкого Егорку-кузнеца. По молодым было видно, довольны оба – случай нечастый в крепостных браках. Нарядили жениха в красную рубаху, подпоясали пояском с кисточкой. Невесту обрядили в белую льняную рубаху, поверх сарафан, обшитый узором, и приказали идти к барину, благодетелю, на поклон, за благословением. Впервые Марфушка прижималась к крепкому Егоркиному плечу, ища защиты. Глаза на мокром месте, она запричитала: «Ой, Егорушка, свет мой ясный, боязно мне. Знай, убью себя, коли барин со мной захочет. Удавлюсь лучше, но не дамся». Егор, не желая того, больно сжимал маленькую Марфушкину ладонь: «Не боись, любая. Я слыхал, барин наш в роде не из таких. Нету разговору о б ем про блуд с девками». Староста привел молодых к барским хоромам и передал старшему лакею. Тот строго поучал молодых: «Когда войдете, до земли поклонитесь. После оба на колени встаньте. Стойте, смотрите в землю и молчите, пока его сиятельство – граф сам не пожелает с вами заговорить». Лакей придирчиво осмотрел Марфушку, поправил ей волосы. «А теперь ступайте, да делайте все, как граф скажет». Лакей приоткрыл массивную дверь, покрытую золочеными вензелями и почти втолкнул оцепеневших от страха молодых в барскую. Граф не обратил внимания на вошедших, потому как исполнял на скрипке свою любимую фугу – ре-минор Иоганна Себастьяна Баха. По пухлым щекам стекали крупные слезы, капая на неряшливо расстегнувшийся халат, под которым было много белой, кружевной исподней одежды. Закончив игру, граф еще какое-то время находился в прострации. Очнувшись, он открыл затуманенные от слез глаза и, увидев у дверей замершую на коленях парочку, с пустился с небес на землю. «Ну-ка, ну-ка, встаньте-ка, покажитесь. Славная получилась пара», – сказал граф и, положив смычок и скрипку на столик, вплотную подошел к обмершим от страха жениху и невесте. – «Ну что ж, благословляю. Живите, голубки, в мире да согласии. Помните Бога, плодитесь и размножайтесь. Да не забывайте, кто здесь на земле ваш господин и благодетель. И про господское право первой ночи, уже слыхали, небось. Вижу, слыхали. Да не дрожи ты так, девка, ишь, зарделась вся – иди себе с Богом». Граф повернул золоченую дверную ручку, приоткрыл дверь и, взяв Марфушку за локоть, вытолкал ее прочь. Прикрыв дверь, граф повернулся к жениху и, глядя глазами, полными похоти, елейным голоском сказал: «А ты, Егорушка, голубчик, останься».

Друг из Финляндии

Куда заведут нас наши слабости и грехи, если мы будем потворствовать им?

По прошествии многих лет А. Серебренников приехал в Ялту. Когда-то, прожив в Крыму до возмужания, он обаял туристку из Финляндии – склонную к полноте, уже не совсем юную госпожу Леппонен.

А. Серебренников женился на ней и в погоне за материальным благополучием покинул Южный Берег, оставив родню, подружек, друзей, без сожалений поменяв субтропики на чужую суровую землю. Про А. Серебренникова быстро забыли, новоявленный А. Леппонен ответил землякам тем же – никому не звонил и не писал.

Прошло восемнадцать лет, и вот он приехал. Как водится, кому-то позвонил, кого-то встретил, с кем-то видеться не пожелал. В числе избранных был Евсеев – самый близкий когда-то друг и товарищ. А. Леппонен пригласил Евсеева в ресторан при гостинице, в которой остановился, и Евсеев с удовольствием откликнулся на приглашение.

Что Евсеев, что А. Леппонен обросли небольшими животиками, поредели шевелюрами и зубами, но друг друга узнали сразу, обнялись и расцеловались. Встреча прошла радостно, бурно, весело. А. Леппонен был приятно поражен, что Евсеев, которого в молодости интересовал только спорт, пришел с очень красивой молодой женщиной и представил ее как свою невесту. А. Леппонен по-хорошему позавидовал, поскольку сам являлся отцом троих великовозрастных подростков и мужем огромной бесформенной туши под названием «ваймо» – что на финском означает жена. Евсеев рассказал, что долгое время ему было не до женщин – очень хотелось стать чемпионом, спорт забирал все силы и время. Но так и не получив олимпийских медалей, он все же женился – зато на олимпийской чемпионке, но брак не сложился. Работает тренером, был женат еще два раза, но тоже неудачно. А вот встретив красавицу Анжелику, решил жениться окончательно и бесповоротно. И если позволят финансы (зарплаты тренера ни на что не хватает), родить ребеночка. В отличие от Евсеева, А. Леппонену в плане состояния было чем похвалиться. У него большой дом, три автомобиля, антикварный магазин в центре Хельсинки, яхта, так что с финансами у него все в порядке. Периодически подогревая себя коньяком, А. Леппонен, не скрывая своего восхищения, постоянно смотрел на Анжелику и, видимо пытаясь сделать ей комплимент, разоткровенничался. Рассказал, что раз в месяц приезжает в Петербург, чтобы посетить элитный мужской клуб, членом которого он является, в надежде встретить прекрасную незнакомку. В клубе всегда много девушек (считается, самых красивых в городе),поэтому клуб посещают, в основном, крупные бизнесмены, дипломаты, политики и он – А. Леппонен. «Однажды мой взгляд остановился на красавице, очень похожей на Вас, Анжелика. Но цена, которую она назвала, прошу заметить, всего за один час интимного с ней общения, сначала показалась мне слишком высокой. И я сказал ей, что подумаю. И что бы вы думали? Пока я перебарывал свою скупость, глупая моя голова, ее увез один известный теле обозреватель. С тех пор я ее ни разу не встречал. Я чуть не умер с горя и до сих пор жалею, что имел глупость пожалеть денег на такую красавицу». После рассказа порозовевшая от выпитого шампанского Анжелика, сжигаемая женским любопытством, потеряла душевное равновесие. И когда Леппонен пригласил ее на танец, она, не выдержав, поинтересовалась, о какой сумме шла речь. Леппонен сумму назвал и напомнил, что красавица хотела только за один час. «Но сказать честно, не будь Вы невестой моего друга, за час с Вами я заплатил бы гораздо больше». В конце вечера друзья обменялись номерами телефонов, и Евсеев увез свою раскрасневшуюся невесту на такси.

P. S. Прошло два дня. Пребывать в Ялте А. Леппонену оставалось еще сутки. Телефонный звонок застал его в расплох, потому что звонила та, от которой звонка он не ждал – звонила Анжелика. «Помните наш разговор во время танца?» – спросила она. Леппонен, напрягая молчащую память, машинально ответил: «Конечно, помню». «Ну так вот, – явно волнуясь, сказала Анжелика. – Я согласна». А после затянувшейся паузы, скороговоркой добавила: «Вы только не подумайте чего плохого, просто нам с Евсеевым очень деньги нужны. Нам на покупку участка под дачу не хватает».

Копчёный

Не ройте ямы для других, не то…

Консервы:

Матерому рецидивисту Шамилю уже за пятьдесят. Дожидаться последнего звонка по последнему сроку у него едва ли получится-не доживет. Рассчитывать на амнистию или досрочное освобождение тем более не приходится. Надо подаваться в бега. Готовился Шамиль не спеша, взвешивая все за и против, собирая при этом информацию о дорогах, о ближайших населенных пунктах, и как незамеченным дойти до большой станции, ну и, конечно, сушил сухари, а заодно приглядывал себе напарника-одному в тайге боязно, да и сгинуть проще. Остановил свой выбор на молодом, крепком, впервые получившем срок парне по кличке Копчёный. У Копчёного хоть и первая ходка, но срок большой, а потому ему тоже есть полный резон из зоны на волю валить. Проведя с Копчёным не одну доверительную беседу, Шамиль все крепче убеждался в правильности выбора. Копчёный из тех благородных блатных-романтиков, которые, если что, товарища на себе тащить будут и поделятся последним сухарем. Но для Шамиля это не единственное достоинство Копчёного-весит он много, не меньше девяноста килограммов. А, значит, когда закончатся сухари, от тела Копчёного будет вдоволь свежего человеческого мяса. Одним словом, Копчёный для Шамиля-ходячие консервы.

Наступила весна, к побегу все было готово. Выбрав удобный момент, Шамиль и Копченый сделали ноги-то есть подались в бега. Две недели шли по не обозримой тайге, не разжигая костров, питаясь сухарями и молодыми побегами. А когда вышли к большой реке, Шамиль понял, что осталось только смастерить плот и можно порадовать себя забытым вкусом сладкого человеческого мяса.

В выбранной беглецами ложбинке Шамиль хлопотал, разводя первый после побега костерок, чтобы обрадоваться кипяточком. В это время Копчёный самодельным топориком, в сторонке, заготавливал материал для будущего плота.

Вода в оловянной кружке закипела, Шамиль, завернув ее в портянку, сидя на корточках, с блаженством прихлебывал кипяток. Так и не теряя блаженного состояния, душа Шамиля отлетела прямо в ад, поскольку тихо подошедший к нему сзади Копчёный одним мощным ударом расколол голову Шамиля на две половины. Теперь, с таким запасом мяса, шансов обрести свободу у Копчёного будет намного больше.

Иногда беда приходит из за желания людей изменить свою жизнь к лучшему.

Инесса: Избаловал известный в криминальных кругах, авторитет Копчёный ее, свою маруху. Это уже совсем не та Инесса, которая двенадцать лет тому была продавцом парфюмерного отдела, а за одно и класной наводчицей. Шубу ей подарил, цепей золотых, даже кольцо с бриллиантом. Ухайдакал за эти годы денег на эту шмару—не счесть. Правда, и хорошего было много, а какой секс она дарила—чудо. С другими бабами такого секса —увы! А потом постепенно охамела. Последнее, что Копчёный слышал от нее: «Я полюбила и замуж иду». «Ну и ладно, совет да любовь. Я не злопамятный. Прощаю ей все грехи и измену. Ну и обязательно сварганю свадебный подарочек.-Отпевать ее будут в Михайловской церкви Три дня тому бедняжка разбилась насмерть, находясь за рулем. Кстати, машину ту, тоже я ей подарил и механик, что ту машину обслуживал, тоже мой человек»

Все материальное, что накоплено в сутолоке земной, станет не нужным в смертный час.

Шестидесятилетний Копченый умер не своей смертью. Хотя для рецидивиста с пятью судимостями судьба давала ему редкий шанс умереть в старости от цирроза или инфаркта. Но нет. Как и большинство себе подобных, смотрящий за небольшим городком авторитет Копченый был убит.

Пацаны вяло пинали мяч в сером дворе пятиэтажек. Скучно. Гурьбой пошли в соседний двор. Беззлобно, для профилактики, накостыляли двум пацанам с соседней улицы. У игровых автоматов устроили засаду. Вычислили парня с деньгами и предложили ему поделиться – тот возражать не стал, потому остался цел и невредим. На автобусной остановке отняли у девчонки мобильник. С пьяного мужчины сняли куртку. Вырученных денег едва хватило на курево и пиво. Решили в тихом месте, сидя на ящиках, поиграть в картишки. Для этого перемахнули через забор какогото особняка На улице уже смеркалось. И вдруг..

На днях Копченый с компанией заехал в одну из городских саун. Попили, попарились, по извращались со шлюхами – все как обычно. А когда собрались уезжать, официант (дурилка картонная) принес счет. Копченый сказал халдею, чтобы гулял пока, а по поводу оплаты он разберется с хозяином сам. И разобрался. Приехал наследующий день с братками к тому в офис, бросил скомканный счет тому в рожу и наорал, как на шкодливого школьника. Ты с кого, мол, козел паршивый, бабки получать собрался? Забыл, кто в свое время тебе сауну поставить позволил? И пригрозил сауну отобрать. Одним словом, предприниматель так испугался, что через несколько дней вместе с семьей исчез за границей. А через неделю сорока на хвосте Копченому принесла – заказал, мол, его с испугу обиженный бизнесмен залетному киллеру. Казалось бы, в таком случае в местах типа центрального казино светиться не следует. Но у Копченого на такие обстоятельства, пока с киллером охрана не разберется, свои уловки были. Вплоть до загримированного под него двойника. Вот и сегодня к вечеру из подъезда старинного особняка, переделанного под казино, под присмотром братков вышел двойник, сел в Мерседес и укатил. А Копченый, спустившись до второго этажа, открыл окно и спокойно спустился в глухой двор с обратной стороны дома по приставленной лестнице (все было подготовлено заранее). И вдруг.. «Смотрите, пацаны, мужик из окна лезет. Видимо, домушник с добычей. Пусть поделится, гад!» Копченый только земли коснулся, а его уже битой по хребту огрели. Он взвыл, резко, воровато обернулся, выхватил финку из рукава, но тут на него обрушился град ударов.«Вот гад, ворюга поганый, зарезать хотел». Пацаны, сняв с бездыханного тела золотые часы, перстень и, удалив из кармана разбухший от зеленых бумажник, решили осуществить мечту. Как нибудь поиграть на рулетке в каком нибудь фешенебельном казино, куда ходят только богатеи, бесстрашные братки и сам легендарный Копченый. Откуда мальчишкам было знать, что забитый битами худосочный мужичок и есть всем известный авторитет Копченый.

Чудеса из нехороших

Неисчислимый вред приносит людям ложное ожидание чуда.

Рабочий день окончен, можно закрываться, только вот статейку дочитать охота —шибко интересно. Катерина отложила в сторону газету под названием «Милицейские новости». Отложила по причине того, что к окошечку ларька, в котором она торговала горячими пирожками, подошел мужчина средних лет. «Почем с картошкой?» -спросил он, шарясь по карманам. Похоже, в карманах у мужчины было не густо. Всё же он что-то наскреб и стал пересчитывать. Все это время Катерина, оцепенев, смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. «Ну, так сколько?» -еще раз переспросил желающий пирожка. Только сейчас он устремил на Катерину свой взгляд. «Чего таращишься, понравился, что ли?» Не веря самой себе, Катерина ответила: «Ага, понравился». «Ты мне тоже, -не растерялся мужчина. —Пригласила бы в гости. Накормила, напоила, спать уложила. А то я не местный, никого здесь не знаю. А в поезде, пока спал, меня обокрали: и вещи, и деньги, и документы. Куда податься теперь, не знаю». Катерина слушала, раскрыв рот, в ее голове бушевал мысленный сумбур. Она одинока, некрасива, немолода и несчастна. Но как же ей хочется урвать свой кусочек бабьего счастья. Сколько раз ей снился молодой красавец, с охоткой ублажающий ее истомившееся по ласкам тело. «Ну, так что? —еще раз переспросил Егор. – Приглашаешь?» «БУДЬ ЧТО БУДЕТ» – мелькнуло у неё в голове. «Ну что ж, пошли раз уж такая беда у тебя» – ответила Катерина. Мужчину она узнала сразу по фотографиям в милицейской газете «Разыскивается особо опасный рецидивист».

Воровская пара

О какой любви у людей может идти речь, если с утра до вечера приходится работать на чужого дядю. Поэтому Егор и Катерина теперь «работают» на себя, предпочитая воровать. Тут тебе романтика, острота чувств, адреналин и приключения. Короче —любовь как в кино. Этим летом они промышляют на южнобережных курортах, заодно и морские ванны. Одним словом, многомесячный отпуск

Мужчина, нога на ногу, сидел на скамеечке, стоящей на переполненной гуляющим людом набережной. Вечерние часы, полнолуние, красота неописуемая, а воздух… Мужчина глубоко вдыхал —наслаждался. Сбоку от него стоит сумка, из тех, что носят через плечо. В сумке документы, ключи, всякая ерунда и деньги. Немного, всего восемьсот гривен —все купюры по пятьдесят. Мужчина и внимания не обратил, что рядом со скамейкой, на которой он сидит, внизу на бордюр присели Егор и Катерина.

Сумка на расстоянии вытянутой руки. Егор знаком велел Катерине идти в условленное место —в темень аллеи, затаиться в кустах и ждать, когда он, пробегая, сбросит ей сумку. Она ушла. Воришка выжидал. Мужчина засмотрелся на длинноногую девицу, провожая ее плотоядным взглядом. Егор сдернул сумку со скамейки и пошел прочь. Мужчине повезло —на него не менее плотоядно взирала женщина, но с короткими ногами. Она-то и подняла тревогу. Мужчина вскочил и, не выпуская взглядом спину вора, кинулся вдогонку. Егор понял —его засекли. Резко свернув с многолюдной набережной, он несся, сломя голову по клумбам и, свернув в темную аллею, сбросил сумку в кусты. Хозяин сумки не кричал: «Держи вора!», он был уверен в себе —он спортсмен и в хорошей форме. В центре аллеи мужчина вора догнал и сбил с ног. Прижав острым коленом хилую воровскую грудь, мужчина хотел было врезать гаду по сусалам. Однако, когда воришка, закрыв лицо руками, что-то залепетал, мужчина бить его передумал. «Какого хрена, чего вам надо?» -хрипел задыхающийся Егор. Мужчина с ужасом заметил —сумки у пойманного нет. Он понял, что его хотят обхитрить. «Давай так, -как можно миролюбивей предложил мужчина. —В сумке у меня есть деньги —восемьсот гривен. Все бумажки по пятьдесят, только-только разменял в банке сто баксов. Там же лежат пятьсот евро одной бумажкой. Деньги немалые. Давай договоримся так: ментам я тебя сдавать не буду, кости ломать тоже. Заключим джентльменский договор —все деньги, евро и гривны, ты оставляешь себе, а сумку с вещами вернешь. Хрен с ними, с деньгами, в сумке у меня документы, важные бумаги, ключи и всякое прочее, что тебе совершенно без надобности. Ну так что, договорились? Думай, считаю до трех, а потом ломаю тебе челюсть».

Егор раздумывать не стал и сразу согласился. Продолжая лежать на спине, он достал из кармана мобильник и позвонил. «Слушай внимательно и делай как скажу, -распорядился он кому-то. —Забери из сумки все деньги, остальное не тронь. Повесь сумку на ветку куста. Сама спрячься, следи за сумкой, я через пять минут буду». Егор отключил телефон. «Пойдемте», -предложил он мужчине. Они поднялись и пошли обратно по аллее, при этом мужчина держал Егора за локоть. Прошли немного, на ветке висела сумка мужчины. В этот момент Егор вырвал локоть из ослабевшей хватки и опять кинулся бежать, нырнув в ближайший кустарник. «Черт с ним, -подумал мужчина.—Сумка главнее». И правда, все, кроме денег, было на месте.

При встрече воды и огня, оба превращаются в пар.

Егор и Катерина, эту ночь проводила на диком пляже, подальше от людских глаз. Две бутылки крымского портвейна, хорошая закуска, луна, большая, яркая. Дорожка от неё на морской глади блестит серебром. Егор подливал в стакан еще и еще, чокался, глядя в ее черные глаза, и говорил: «За тебя…«Когда спиртное закончилось, он опять посмотрел в ее захмелевшие очи и с последней надеждой в голосе спросил: «Ты ничего не хочешь мне сказать? Ты уверена, что там были только гривны?» «Ты уже спрашивал. Я все тебе отдала —восемьсот гривен, все по пятьдесят». «А я думал, у нас любовь до гроба», -разочарованно пробормотал Егор. И вдруг, заскрипев зубами, закричал: «Ах ты, тварь вороватая. Вздумала меня дурить, а где пятьсот евро, одной бумажкой, прикарманила?» И он впервые ударил ее в лицо. Она упала, а он, озверев, начал пинать ее ногами. Катерина истошно закричала, Егор навалившись на неё всем телом всё сильнее и сильней сжимал её горло цепкими руками.

Мужчина сидел на балконе отеля, смотрел на море, освещенное красавицей луной, и думал, сработал ли его хитроумный план мести —с придуманными им пятьюстами евро?.

Однокласницы
Женские истории

Глупой быть я не хочу, а умной не умею.

При царе батюшке, небось, такого безобразия не наблюдалось. Чтобы люди из разных социальных слоёв жили вперемежку. А сейчас бардак, потому как вроде бы равноправие. Я генеральская дочь, а учусь в одном классе с разной босотой. К примеру, Анюта, закадычная подружка моя из деревянного барака. Мама у неё, то ли уборщица, толь швея-мотористка. Папаша то ли инвалид, то ли сапожник. А я- генеральская дочь. В школу на «Волге» меня привозит шофёр папин. Маман носит норковую шубку и кольцо с бриллиантом. Я почему Анюту терплю, к себе подпускаю -весёлая она, добрая и беззлобная. Ох, как меня это бесит. Потому мне хочется в Анюте зависть к себе вызвать. Что бы страдала, мучилась. Я же мучаюсь. От того, что она красавица и все её любят. Потому именно её, голодранке демонстрирую я свои наряды и обновки. Приглашаю в наши пятикомнатные хоромы, полные мебелей и хрусталя. Нарочно в подробностях рассказываю о поездках на курорты, к тёплым морям.

Много я делала ей мелких пакостей и за спиной и в открытую. Всё одно-зла не держит. Пялится на меня своими голубыми, полными слёз глазищами, а камня за пазухой нет-одно слово дура. Таким отношением она изводит меня ещё сильней, убила бы гадину. А тут ещё когда школу заканчивать, именно к ней лучшие мальчики клеиться стали и каждый с серьёзными намерениями. Среди них моя тайная мечта и любовь Игорь Малахов-студент военной академии. Кстати, именно в нашем доме он Анюту впервые увидел. Выходит, что я сама по дуре своей без завидного жениха осталась. Ну думаю нет, не доставайся же ты никому. В подробностях рассказывать долго, как я чёрной кошкой средь них пробежала. Короче устроила так, что не без моего участия приревновал он Анюту и его паршивца осудили на два года. За нанесение тяжких, телесных другому Анютиному воздыхателю. А пр Анюту сумела я слухи пустить и не без успеха-видимо не одна я среди девок завидовала ей. Что беременна она от Игоря Малахова, что аборт сделала. Что якобы несчастны случай во время переливания крови, то ли ВИЧ, то ли гепатит теперь у неё. И что детей теперь рожать не сможет. Многие поверили и сплетни пошли гулять по ушам.

Позже я за немца замуж выскочила. Уехала и про Анюту забыть забыла. Родила своему толстопузику Гансику мальчика. Однако ужиться мы с Гансом не смогли и через десять лет я вернулась. Сына Гансик мне не отдал-отсудил, фашист проклятый. Папа давно в отставке, запил. Маму инсульт обездвижил. Лежит как бревно, воняет пролежнями. Я ещё раз замуж сходила за горячего Абхаза. Прописала его в нашей пятикомнатной, куда сразу его родня понаехала. Очень скоро, он бить меня стал-а так красиво ухаживал-джигит. Что бы он не зарезал меня, пришлось квартиру разменять. Теперь мы втроём ютимся в двух комнатной, Хрущёвке. Из Германии Ганс сообщает о сыне, тот теперь принадлежит к секс меньшинствам. Проводит дни и ночи в клубах для этих самых и собирается поменять пол. Будет теперь у нас то ли девочка то ли оно. Внешне я и раньше красавицей не была, а сейчас смотреть противно. Жирное тело, одутловатое лицо и варикозные ноги.

Анюту я увидела в больнице. Они с мужем маму свою домой забирали. А я приехала за мамой в морг. Анюта внешне изменилась мало, пожалуй к лучшему. Стройная, со вкусом одетая, уверенная в себе красавица. Я вся в слезах, ищу сочувствия повиснув на её стройной фигуре-и нахожу его, вот и ладушки. Анюта и очень приятный мужчина-муж её, обещают помочь с похоронами и сиделкой для папы. В гости зовут, в свой загородный дом. С детьми хотят познакомить. Видать как была она блаженной дурой, так и осталась. Ведь видеть её благополучие и счастье для меня хуже смерти. Ну ладно, погоди Анюта уж я найду способ испортить тебе жизнь.

Карнавал

Наша жизнь это череда бесконечных забот.

Публику небольшого приморского городка развлекал карнавал. На ходулях расхаживали ряженые, под ногами пугающихся обывателей взрывались петарды, клоуны дарили детям шары, лицедеи разыгрывали пантомимы. Каждый веселился как мог, только грустный мим в одеянии Пьеро пускал обильные слезы. Патанин сидел на бордюре, чуть в стороне от общего веселья. Он без интереса смотрел на толпу, стоявшую полукругом и глазеющую на театральное действо, которое проходило под волнующую душу музыку.

Вчера Патанин расстался с той, кого любил. Она, осознав, что Патанин не сможет дать ей больше, чем уже дал, не устояла перед соблазном и уехала по приглашению в США. Иллюзий по поводу ее возвращения Патанин не имел. В толпе зевак взгляд Патанина привлекла стройная девичья фигурка. Выцветшее от частых стирок платье-сарафан на бретельках. Волосы собраны в пучок, перевязанный обыкновенной бечевкой. На ногах с черными пятками стоптанные шлепанцы. Девушка стояла на цыпочках, в надежде через головы других получше рассмотреть представление. Хрупкая фигурка девушки вызывала в Патанине нежные чувства. Не отрывая от девушки взгляд, он гадал, какое у нее лицо. Гремела музыка.

Теперь жизнь Патанина опять приобрела смысл. Он не уехал из курортного городка, хотя дома, в столице, его ждали кое-какие дела. Патанин влюбился в самую обыкновенную девчонку. Ее примитивность, дикость и непосредственность очаровывали его. Ему захотелось во что бы то ни стало покорить, обуздать эту дикую девчушку с грязными пятками. Девушка практически сирота. Живет с бабушкой в поселке, где нет даже приличного магазина. По всему видно, девушка живет небогато -за копейки печатает в поселковом Совете какие-то бумаги, плюс бабушкина пенсия. Может быть, в Патанине проснулись отцовские чувства. С непреклонным упорством он не оставлял девушку в покое, каждый день попадаясь ей на глаза. Приручал он девчонку примитивно, даря ей конфеты, плюшевых медвежат, зонтики, кофточки, туфли и прочую ерунду. Соблазнял походом на эстраду, на выставку, в зоопарк. Через две недели девушка к Патанину попривыкла. А через месяц в ее однообразной жизни, ей Патанина с его предложениями стало не хватать. Они подружились, сблизились. Спустя три месяца после их знакомства девушка заметно преобразилась внешне и внутренне. Ее стали интересовать вещи, которые раньше любопытства у нее не вызывали: театр, литература, живопись, классическая музыка. Настал день, и Патанин предложил девушке пожить у него дома в столице. Ни разу не выезжавшая дальше соседнего городка, девушка согласилась.

Столичная жизнь бурлила: новые знакомства, новые взгляды, новое мироощущение. Кто-то из состоятельных знакомых Патанина предложил девушке работу в модельном агентстве. Так прошел год. Провинциальную девушку теперь не узнать, теперь она выглядит как фотомодель, разъезжает по столице на собственном авто и собирается снимать квартиру в престижном районе. Патанин против, он не хочет отпускать ее ни на шаг. Без всякого удовольствия он волочится за ней на разные элитные тусовки, просмотры, выставки, концерты. Когда их совместной жизни исполнилось два года, Патанин предложил девушке зарегистрировать законный брак, но был шокирован ответом-оказывается, у любимой другие планы. Она хочет жить отдельно, быть независимой, увидеть мир и добиться в жизни чего-нибудь стоящего.

Из поселка пришла телеграмма-умерла бабушка. Но девушка Патанина по горло занята делами. Она просит, чтобы схоронить бабушку съездил он.

Через три дня из курортного городка Патанин позвонил, что бы доложить: бабушка похоронена достойно, с отпеванием в церкви. В ответ любимая сказала, что теперь ее на родине ничего не держит, что она выходит замуж за итальянца и завтра уезжает навсегда. Просит ее простить и благодарит его за все, что он для нее сделал.

Патанину не хотелось возвращаться в столицу, впустую квартиру. Он бродил по городку, в котором проходил какой-то фестиваль. По улицам ходили ряженые, с визгом взрывались петарды, а на импровизированной сцене шло представление грустных клоунов. Патанин, не желая находиться в толпе, отошел в сторону и устроился на бордюре. Его взгляд привлекла фигурка девушки в полинявшей кофточке, в коротких шортах, волосы заплетены в две косички. Девушка, обутая в заношенные босоножки, поднималась на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть происходящее на сцене, при этом были видны ее черные от грязи ступни и пятки. Патанин с интересом смотрел на девушку и пытался представить, какое у нее лицо. Гремела музыка.

Кто бы мог подумать

Деньгам все возрасты покорны.

У Федорчука маме за 80,старушка она бойкая и упрямая, но одной жить ей никак нельзя – склероз. Да такой, не проследи за ней, оставит включенным газ, воду, или выйдет из дома и забудет дорогу назад. Поэтому Федорчук, выйдя на пенсию, был вынужден оставить супругу, с которой много лет жил, добра наживал и переехать к маме в Белгород. В Москве у Федорчука помимо жены: квартира, гараж, машина. В Москву старушку не заберешь – она упрямится, не хочет. Одну оставить – сердце болит. Жена в Москве который год одна, дорабатывает до пенсии. Правда, звонит Федорчуку какой то аноним-на жену Федарчука грязь льёт. Но Федорчук от себя дурные мысли гнал. Жизнь дорожает, денег, как всегда, не хватает, а Федорчук привык хорошо кушать, одеваться и в Ялту каждый год. Поэтому было решено московское имущество продать и в тихий Белгород. И вот день настал – жена Федорчука наконец то вышла на пенсию. Супруги давным-давно ждали этого момента. Квартиру заранее приватизировали, даже нашли покупателя на все имущество разом. Федорчук выехал в Москву и подгонял жену с мелкими делами (мама там одна),не знавшую, что из вещей брать с собой, что продать, что раздарить, что выбросить. Но вот деньги за все получены, с мебелью, книгами, коврами разобрались (осталась только антикварная этажерка),билеты в Белгород куплены.

На вокзале народу как на базаре. Жене приспичило в туалет.«По аккуратней там», – напутствовал жену Федорчук, зная, что деньги она спрятала в нижнем белье.«Да уж постараюсь», – ответила супруга и удалилась справлять нужду.

Больше Федорчук супругу свою не видел – ушла и исчезла. Заждавшись, Федорчук, оставив чемоданы без присмотра, нашел женский туалет, куда как в потревоженный улей бесконечно влетали, вылетали женщины. Спросил выходящих – никто не видел. А между тем до отхода поезда всего ничего, даже до милиции добежать некогда. Подхватив вещички, Федорчук, чертыхаясь, залез в вагон, в душе еще на что-то надеясь. Приехал в Белгород и тоже с надеждой, а вдруг объявится, вдруг позвонит.

Дни шли, Федорчук ждал, но жены не было. «Обманула, предала, кинула – видно молодого захотела завести». В милицию идти постеснялся – засмеют. «Обмишурила, мол, баба старого дурака. Не надо было одну оставлять – потому что в пятьдесят пять баба ягодка опять! С такими деньгами ищи свою жену где нибудь в Ялте с молодым ухажером».

«Поставьте подпись под выше сказанным» – Следователь посмотрел Федорчуку в глаза: «Ну что, жена то вам снится?» «А вы что, нашли ее?» – то ли обрадовался, то ли удивился Федорчук. «Давно бы нашли, но вы же заявлений не писали». После небольшой паузы следователь положил перед Федорчуком протокол допроса некоего Данильченко и добавил: «А вот гражданину Данильченко жена ваша снится каждую ночь. Потому, он к нам и пришел с повинной и рассказал, как по дороге на вокзал, вы заехали к нему в котельную, под предлогом продать ему этажерку. Заранее приготовленным ножом вы убили жену и за определенную плату договорились с Данильченко о том, что он сожжет труп в топке котельной. Кстати, а на какие деньги вы с Вашей молодой подругой купили квартиру в Ялте?»

Грязь земных грехов

Психика человека предмет мало изученный.

Поводив языком по сухим губам, Барсуков не отрывая взгляда от потолка, спустил руку с дивана, нащупал бутылочку с минеральной, стоящей на полу и с жадностью выпил, осушив ее до дна. По радио передавали опостылевшую своими повторениями рекламу. Барсуков поднялся с дивана и направился на веранду, желая вдохнуть свежего воздуха. Проходя мимо орущего приемника, Барсуков, не поворачивая головы в его сторону, заученным движением протянул руку и на ходу выключил звук, безошибочно нажав на нужную кнопку. В квартире воцарилась тишина. Остановившись у телефона, Барсуков подумал: «Надо позвонить Татьне». При выходе на веранду, над дверным проемом был приделан стальной турникет. Оказавшись под ним, Барсуков, не подняв головы, подпрыгнул, уцепился за турникет крепкими руками и несколько раз подтянулся. Спрыгнув, отцепившись от турникета, Барсуков, не глядя, перешагнул через высокий порожек и вышел на веранду. Ловким движением он открыл щеколду и распахнул окно. Сделав глубокий вдох, он замер в оцепенении. Большие бесцветные глаза его были устремлены прямо на яркий солнечный диск. Впитывая в себя солнечное тепло, Барсуков долго стоял и смотрел на солнце широко открытыми глазами видя только беспросветную черноту – поскольку был слеп от рождения.

Большой, яркий солнечный диск низко висел над морем. Татьяна позвонила ему в назначенный срок. «Ты придешь сегодня ко мне?» -спросил Барсуков.«Конечно, ну, может, задержусь минут на двадцать на работе». «Целую и жду», -он повесил трубку. Квартира к ее приходу была уже подготовлена. Стол ломился от вкусных продуктов, среди хрустальных бокалов горела свеча. Кровать застелена специально купленным для таких дней шелковым бельем. Так происходит уже второй год-раз в неделю она у него в гостях, в уютном гнездышке, где они устраивают праздник души и тела. Времени прошло много, а ее нет и нет. Он позвонил ей на работу-там её нет, все давно ушли домой. Чтобы это значило? К десяти вечера он был сам не свой от ожидания, а в полночь его осенило-она его предала, изменила. Кто-то неожиданно перехватил ее. Кто-то не-известный, о существовании кого он с ужасом давно подозревал, но всегда гнал от себя эту мысль. Всю ночь он не спал, в голову лезло черт знает что. Когда мысли о ее циничном предательстве становились невыносимы, он подходил к дверному проему, над которым была приделана стальная перекладина. Цепляясь за нее, он до изнеможения подтягивался, периодически повторяя эти изматывающие упражнения до самого утра. В десять утра раздался телефонный звонок, «Если ты не простишь меня, я покончу с собой, я повешусь», -это была Татьяна. «Конечно, прощу. Ты придешь? Я буду ждать. Входная дверь будет не заперта».

К вечеру их уютное гнездышко опять было готово к любовному свиданию, свеча зажжена. Закончив работу, в назначенное время Татьяна пришла, ужасно боясь утомительных объяснений. В комнате был полумрак, пламя свечи горело ровно. Через свободное от занавесок окно светила яркая луна, освещая комнату. В дверном проеме виднелся четкий силуэт повесившегося на перекладине мужского тела.

Аромат благовоний

Человек сам выбирает, от чего получать удовольствие.

Девушка-продавец мила и застенчива. Одежда на ней -индийское сари, расшитое серебряной нитью, на лбу меж бровей красная точка. Девушка смотрит на Евсеева с почтением, ибо в магазинчик на задворки ВДНХ, покупатели, знающие толк в специфическом товаре, заходят редко. Магазин же торгует нетипичным для белокаменной товаром: сандаловыми палочками, благовониями, восточными специями, колокольчиками, статуэтками Будды и изображениями Кришны. Уважение Евсеев вызвал тем, что, находясь в магазинчике, проявлял удивительные познания в области предназначения благовоний, окуривательных палочек и ароматизирующих масел. «А есть ли у вас с ароматом жасмина, который, как известно, способствует стимуляции оккультной деятельности?». «И еще, -спрашивал и одновременно поучал Евсеев, -я возьму лаванду, ее запах подходит к моему знаку зодиака -ведь я родился под знаком Рака. А вы, я вижу по вашему амулету, Дева, значит, для вас подойдет сандаловый аромат. И если вы занимаетесь медитацией, то обязательно палите палочки с ароматом лотоса. Ну, а если вы пожелаете повысить свою коммуникабельность или улучшить обоняние -то, конечно же, вам понадобятся тибетские благовония. Хотите поправить здоровье -тогда не забывайте о лечебных свойствах запахов. Молодым людям я рекомендую афродезию, ее запах способствует повышению потенции, а для вас, милая девушка, бергамот или мирра, чьи ароматы полезны для здоровья всех и каждого. А я, пусть вас это не удивляет, возьму еще ладан и розмарин -это прекрасные средства от сглаза и привидений. Дайте мне еще тару -она дает умиротворение да и мирру, пожалуй, тоже -она навевает глубокие мысли и облагораживает сердце». Девушка-продавец терпеливо, с почтением отвечала и слушала, внимая, выискивая названные Евсеевым благовония. В конце концов, накупив поштучно разных палочек, Евсеев с чувством исполненного долга покинул магазин.

Он направился домой в свою тесную комнатушку в огромной коммунальной квартире. Придя и пройдя по длинному коридору, он, очень довольный сделанными покупками. В первую очередь он зашел в обшарпанную зловонную общественную уборную. Напротив седалища Евсеевым была специально сварганена и пришпандорена к стене картонка со множеством дырочек в ней. Стянув штаны, Евсеев уселся поудобней и предварительно её запалив, благоговейно воткнул в картонку, одну из купленных палочек.

Испражнения любви

Удовольствий ждут полузнающие. Знающие -наслаждаются.

«Как же так? -размышлял Фадеев. -Я бы мог быть для многих женщин хорошим другом, интересным собеседником, а они отвергают меня, ссылаются на занятость, все спешат куда-то. Употребляют стереотипные отговорки, типа -учеба, работа, экзамены, дом». «Как же так? -недоумевал Фадеев. Я -интересный, свободный человек, много видевший и много знающий. Объездивший весь мир, написавший много книг, видевший и встречавший немало интересных людей. Я мог бы по крайней мере чем-то помочь, что-нибудь присоветовать, сделать, и наверняка жизнь этих женщин стала бы интересней, насыщенней. А они бегут к однообразной рутинной действительности, к ежедневным серым будням и упорно не желают стать умней, интересней. И не стремятся приобрести какие-нибудь новые положительные качества, тем самым обрекая себя на серую прозу жизни. Глупые и несчастные», приговорил их Фадеев.

А сам, продолжив свой путь, покатил на инвалидной коляске туда, где он жил -в сторону дома престарелых.

Правильное решение

Добром, как и Злом, можно калечить.

Ну что было делать Вере Ефремовне? Дети, дочь и зять, уезжая в тур-поездку, навязали ей своего пекинеса. Собак Вера Ефремовна не любила, да и животных вообще. С пекинесом надо было гулять, и это оказалось не самым худшим. Песик, скучая, стал выть, отказывался принимать пищу, обмочил весь коврик в прихожей и разодрал до ваты добротно обитую входную дверь. Вера Ефремовна, промучившись несколько дней от мигрени, решила, что ничего страшного не случится, если пекинес погуляет один. Уже через полчаса в дверь позвонили соседский мальчик и взволнованно доложил, что их пекинеса придушил бультерьер. Вскоре Вера Ефремовна имела в прихожей остывающую тушку, лежащую на описанном коврике.

До приезда детей оставалось три дня, и Вера Ефремовна приняла трудное, но правильное решение. Собачку, так или иначе, надо детям предъявить, и она, предварительно расчесав, положила трупик для сохранности в холодильник. А сама, во избежание вредных для ее здоровья объяснений, взяв ключи от дачи, уехала в деревню, резонно рассудив при этом, что по приезде голодные зять и дочка обязательно заглянут в холодильник. Жизненный опыт подсказывал, что со временем все уладится.

Психоаналитик

Когда нет истинной веры – люди начинают верить во что угодно.

Сегодняшний день у психоаналитика Петрова выдался достаточно тяжелым. С утра, еще за пятнадцать минут до открытия кабинета в приемной уже сидели двое. Первым вошел вечно опаздывающий на лекции студент. Он жаловался: мало того, что он ходит в университет одной и той же неудобной дорогой, но и поднимаясь по длинной лестнице, ему обязательно надо, чтобы последняя ступенька заканчивалась только на правой ноге. Если так не выходило, напуганный «грозящими неприятностями» студент, поворачивал назад, спускался и начинал подъем заново. И так до тех пор пока не добивался того, чего ему надо.

Второй была старушка. Пенсионерка оказалась очень болтлива и через каждое слово стучала костяшками пальцев по деревянной дощечке, которую достала заранее из хозяйственной сумки. Несчастная все время боялась чего-то или кого-то сглазить. Старушка требовала избавить ее от этой напасти.

Третьим был бизнесмен, прикативший на дорогущей машине с охраной. Банкир уверял доктора, что ложится спать с компасом на руке, чтобы не дай Бог не заснуть головой к северу, иначе жди больших неприятностей.

После пришел гаишник, жалующийся, что останавливает машины только с четными номерами, к другим у него интереса нет. Народ шел и шел, со своими причудами, глупостями и нелепыми суевериями. Утомленный Петров, наконец-то закончив прием, закрыл кабинет и пешочком пошел домой. Дом был уже близко, когда Петрову перебежала дорогу черная кошка. Психоаналитик хотя и сплюнул три раза через левое плечо, но развернувшись, решил все-таки не рисковать и пошел в обход, другой дорогой.

Влюбленность Крымова

Грехи и заблуждения нуждаются в раскаянии, иначе они могут погубить человека.

Все женщины неприступны, пока их не начнёт соблазнять тот, кто им нравится.

Глава 1

Иван Андреевич Крымов по характеру был человек нордический. Служба офицером в социалистической Германии, работа в органах внутренних дел и, наконец, перевод в службу Госбезопасности выработали своеобразный характер. Постоянные, как и сейчас, командировки, жизнь в гостинице, питание в ресторане, посиделки с информаторами в кафе. Вечером рюмочка в баре- служба, как говорится, тяжелая и непростая.

Находясь в очередной командировке Марию Петровну Любимову, Крымов увидел в очереди, стоящей в кассы кинотеатра. Крымов стал за Любимовой и таким образом во время сеанса они оказались рядом. Весь фильм Крымов ощущал непонятное волнение, прекрасно понимая, что оно исходит не от происходящего на экране. Позже Любимова призналась, что весь сеанс мучилась теми же ощущениями. После киносеанса Крымов решился, подошел и пригласил Любимову в кафе. Мария Петровна, пожав плечами, дала согласие. Получив согласие, Крымов ни одной ночи, отпущенной ему командировочным предписанием, не расставался с Марией Петровной. Нордичность Крымова дала трещину. Вместе с местной провинциалкой, благопристойной Марией Петровной Любимовой, проживающей вдвоем с престарелой мамой, замужем ни разу не бывшей, детей не имеющей и занимающейся в основном заботой о маме и любимой работой -преподаванием литературы в педагогическом училище. Нордический Крымов и она вели себя, мягко говоря, как юные шалуны. Они по нескольку дней не выходили из номера гостиницы, Мария Петровна взяла больничный, через удивленного ее просьбой лечащего маму участкового врача. Крымов же куда-то звякнул и сославшись на головную боль, встречи со стукачами перенёс на потом. Парочка вылезала из постели только по нужде. Эти двое бесновались, как умели, прихлебывая шампанское из фруктовой вазы, с жадностью проглатывая дольки нарезанных яблок и груш. За 20 лет супружеской жизни, сделав двоих детей, Крымов с удовольствием ловил себя на мысли, что это новое состояние легкомыслия пришлось ему очень по душе. Благодаря, как сам Крымов его называл, золотому запасу, он ни нужды, ни неудобства не испытывал. За долгую службу и жизнь Крымов, никого не посвящая, особенно семью и сослуживцев, скопил капитала в виде 2 тысяч американских долларов, с которыми никогда не расставался, дабы не осчастливить достопочтенную супругу и не ошарашить не менее достопочтенных коллег.

Деньги ничего не решают только там, где есть ещё больше денег.

Глава 2

Всему приходит конец, и командировка тому не исключение. Последний вечер вобрал в себя все -и веселье ресторана, и лирическую грусть от неизбежности скорой разлуки. Крымов, произведя расчет с официанткой, пожелал взять в номер шампанское, фрукты, коньяк, шоколад, дабы последняя ночь была ничуть не хуже предыдущих. Однако наличности не хватило и Иван Андреевич, оставив Марию Петровну за ресторанным столом, поднялся в номер. Покрутил код служебного дипломата и, открыв его, извлек из специально разрезанной подкладки прессованную пачку новеньких сто долларовых купюр, соединенных красной резинкой. Иван Андреевич, вытащив из неё сотню, сунул ее в карман и вздрогнул от телефонного звонка. Взяв трубку и послушав, ответил: «Да, завтра уезжаю. За машину спасибо». Повесил трубку и побывав в обменном пункте, спустился за Марией. Последняя ночь получилась не хуже, несмотря на грусть. Крымов обещал звонить и обязательно приехать, даже, если не будет командировки. Мария вздыхала и нежно поглаживала его волосатую грудь. Утром, поцеловав и проводив Марию, Крымов занялся сборами. До самолета оставалось три часа. Укладывая в дипломат кое-какие бумаги, Крымов отогнул подкладку и золотого запаса не обнаружил.

Освобождение от страстей, даёт внутреннюю свободу.

Глава 3

Иван Андреевич засуетился, просмотрел в карманах, отогнул подкладку сильнее, в висках у него застучало -валюта пропала.«Старый я дурак -ведь всю жизнь твержу -никому верить нельзя». Без золотого запаса Иван Андреевич почувствовал себя беспомощным. Такой огромной суммы в свое распоряжение ему теперь никогда не скопить. Что же делать? Крымов выкурил две сигареты подряд и решился. Подойдя к телефону, он набрал номер Марии.«Маша, ты ничего не находила? Стыдно сказать, у меня пропали деньги. Постороннее вмешательство в данном случае я исключаю. Ты ведь видела однажды, как я пользовался своим тайником. Да, конечно, я смотрел хорошо, все обыскал. Нет, нет, что ты. Я ни на что не намекаю, но может, у тебя такие обстоятельства, может тебе сейчас очень надо, что ж, я не против, оставь себе, сколько надо, я же не могу без копейки а потом, сказать честно, это деньги -служебные», -соврал Крымов. В ответ он услышал гудок.«Ладно» -еще сильнее занервничал Крымов, чувство обожания стало проходить, пересыпаясь, как песок в песочных часах, в другую половину сосуда, состоящего из обиды и неприязни. Песок сыпался медленно, но верно.

Человеческой натуре свойственно плести паутину вымыслов.

Глава 4

«Ладно!» -Крымов набрал другой номер. -«Володя, здравствуй, это Крымов. Да, уезжаю, но ты мне срочно нужен». Володя -это старинный приятель Крымова, ныне подполковник службы, занимающейся борьбой с организованной преступностью. В аэропорту за кружкой пива Крымов впервые все рассказал как на духу Володе. «Да, Ваня, не ожидал от тебя. Так опростоволоситься. Конечно, сомнений нет, это она. Расчет прост. Заявить не сможешь -валюта, плюс компромат -любовная связь, да и улетаешь -ищи, свищи. Мне все ясно как божий день. Попробую что-нибудь предпринять. Давай все, что о ней знаешь». И Крымов улетел.

Страшнее плохого здоровья, может быть только плохая репутация.

Глава 5

Подполковник начал с анонимных звонков. Мария Петровна первое время говорила, что не имеет к этому никакого отношения. После просто вешала или не снимала трубку. «Ничего, ничего», -говорил подполковник. Анонимные письма пошли к Любимовой на работу, всплыла история с липовым больничным, пошли сплетни об аморальном поведении. Однажды вечером Марию Петровну в подъезде остановил какой-то полубомж и, вырвав у нее сумочку из рук, ударил кулаком в лицо. Мария Петровна плакала от боли и от стыда, что не может ходить в училище с синяком под глазом, а в больничном ей на этот раз отказали. Да еще мама, видимо, чувствуя перемены в дочери, слегла и была увезена в больницу. Как-то, вернувшись из магазина, Марья Петровна обнаружила, что ее квартиру обворовали. Дверь была взломана, в комнатах все перевернуто -явно что-то искали. Пропали все небольшие деньги, ценные вещи и золотые изделия. По первому и второму случаю в милиции разводили руками.«Дело обычное, это сейчас -сплошь и рядом». А анонимными звонками и угрозами по телефону -извините, они не занимаются. Зато Мария Петровна уже спешно занималась продажей небольшой дачи, мебели, сняла все сбережения в банке, занимала, где могла и обещала анониму в ближайшее время деньги вернуть.

Человеческой натуре свойственно ошибаться.

Глава 6

Супруга Ивана Андреевича ждала возвращения мужа со службы. Подавая ему суп, она положила на стол пачку долларов. «Вот, нашла за подкладкой твоего костюмного пиджака. Что это значит?» Крымов побледнел, но профессионализм победил – и он, как можно спокойнее, ответил: «Положи на место, это – служебные. Сейчас объяснять не имею права». День спустя Крымов звонил Володе. «Привет, тут дело такое. Все потерянное неожиданно нашлось. Ты уж прости, что так получилось. Уж очень я был поддат в тот злополучный вечер». «Странно, – услышал Крымов в ответ, – а я сам собирался тебе звонить с докладом, что дело твое закончилось успешно, деньги она вернула. Доллары уже у меня».

Вetep сумасшествия

В наше время трудно сказать, что дороже и хлопотней -жить или быть захороненным.

Третьего сентября прилично штормило. Супруга моя все время порывалась поплавать, но я, запеченный осенним солнцем, лениво отговаривал ее. Однако моя вторая половина, надев купальную шапочку, решительно поднырнула в набежавшую волну. Зная, что жена любит далеко заплывать, в голову лезли дурацкие мысли, волнуясь за нее, я никак не мог отогнать их прочь. «Ну, допустим, она утонула. Что делать? Приедет скорая, спасатели найдут и вытащат тело на берег, зафиксируют смерть, увезут в местный морг. А как быть мне? Наверное, надо сразу заказать гроб, да не простой, а цинковый, не хоронить же ее здесь, на чужбине. Да, конечно тело покойной надо отвезти в Москву, доставить в крематорий, а прах захоронить среди своих. Надо будет заранее позаботиться о транспорте и билетиках на самолет и об оформлении груза. Получить кучу справок, оформить массу документов, в том числе и в таможне получить разрешение на вывоз тела. Придется направо и налево давать на лапу, поторопить работников морга со вскрытием, чтобы как можно скорее получить справку о смерти. После дать телеграмму родственникам и друзьям в Москву, чтобы позаботились о транспорте и встречали». Навязанные печалью мысли еще продолжали шевелиться в моем воспаленном от жары мозгу, когда я услышал душераздирающий крик. То кричала женщина, стоящая на пирсе, она истошно переходила на визг, показывая рукой в сторону моря. «Я видела, -кричала она, -как женщину в красной купальной шапочке ударило о буек и теперь ее нигде не видно». Я вскочил на ноги с горячих камней и бросился к спасательной будке.

Утопленницу достали только через час. Я был убит горем, но зато теперь уже точно знал, с чего начинать и что мне нужно делать.

Любый

Хочешь лишить мужчину покоя – дай ему женщину.

Всю ночь пребывая в крепком сне, он подзаряжался как аккумулятор. Утром, вскочив, переполненный энергией, он до ужаса захотел женщину. Но увы, женщины рядом не было. Остервенело делая зарядку, он попытался отдать энергию на укрепление мышц, но женщина из головы не шла. Выйдя во двор, он стал колоть и пилить дрова, пытаясь вымотать себя и отвлечься. Да, это отвлекло, но ненадолго. После он вскапывал огород и таскал из колодца ведрами воду. К полудню от бессилия у него дрожали руки и ноги, тянуло заснуть. Взбираясь на сеновал, он с трудом одолел высокую лестницу и, зарывшись лицом в душистое сено, расслабился, отходя ко сну. В этот момент в проеме окна появилось раскрасневшееся лицо вернувшейся с фермы Ефросиньи. «Вот ты куда запрятался? – звонко проголосила она. А я к тебе, любый».

Игрища аномалий

Удел всего живого – любить и страдать.

Миловидный молодой человек заметно нервничал, терпеливо ожидая своей очереди у телефона-автомата. За ним очередь заняли двое. Когда толстая тетка закончила пустой, прозаичный разговор, набрав номер, юноша недолго ждал. На другом конце провода сразу же взяли трубку. Отвернувшись, приложив к трубке ладонь, явно стесняясь присутствующих, которых прибавилось еще, юноша ломким голосом скорей взмолился, чем заговорил: «Прошу тебя, давай забудем эту нелепую ссору. Прости меня, я люблю тебя и обещаю быть хорошим и послушным. Подъезжай прямо сейчас к автомату, который напротив твоего дома. Я жду тебя». Ожидающий своей возможности поговорить по телефону народ замер, в умилении, прекратив курить и общаться между собой. Все заулыбались, одна сентиментальная дама даже смахнула слезу. Никто не уходил, даже те, кто уже успел воспользоваться телефоном. Всем хотелось увидеть, их встречу.

Несколько минут спустя, рядом с молодым человеком затормозила красная, с откидным верхом, двухместная машина. За рулем сидел смуглый лысеющий тучный мужчина. Юноша юркнул в открытую дверь, очутившись с ним рядом. Ничего не говоря друг другу, водитель и пассажир обнялись.

Самцы и самки

Любой уродец может рассматривать себя в зеркало, но не всякий видит свое уродство.

Хорек похотливо озирался в поисках желанной. Ни белка, ни жаба, ни ежиха не прельщали его. И только когда он учуял возбуждающий запах и увидел ее, свою самочку, то желание и страсть нашли выход.

За хорьками наблюдал орел, горделиво сидящий на утесе. Ему было противно смотреть, как хорь вертится возле хорьчихи. Ведь она всего лишь кусок мяса. Сам орел желал только свою строгую орлицу, которую охотник Фрол считал всего лишь хорошим будущим чучелом.

То ли в шутку, то ли всерьез

Лишь дурости все возрасты покорны.

Костиков -весельчак, балагур и придурок. Был случай, он на первое свидание с малознакомой девушкой пришел на костылях. Девушка оделась по-вечернему, нарядилась, навела макияж, сделала прическу, а он прихромал на костылях. Говорил, что еще с утра все было в порядке, но в полдень, проезжая на велике по неровной местности, по улочке, которая спускается к морю, он случайно пострадал, угодив передним колесом в яму. Он упал и вот ушиб, вывих. Но ничего страшного, пусть её это не смущает. Закончив повествовать этот кошмар, Костиков пригласил девушку на дискотеку. Примерно в таком же жанре он вел себя с ней в течение всего вечера, объясняя, что он шутник и балагур по жизни. Утром, когда Костиков проснулся, девушки с ним рядом уже не было. Оставался только ее чуть уловимый запах. Бодро соскочив с кровати на здоровые ноги, Костиков хотел было приступить к зарядке. Но краем глаза заметил на столе записку: «Считаю своим долгом поставить тебя в известность, что то ли в шутку, то ли в серьёз я -ВИЧ-инфицированная. Но ничего страшного, пусть его это не смущает».

Задница

Что ни есть у нас – за все спасибо.

Необъятную бабушкину задницу защемило троллейбусными дверьми. Бабушка дернулась во чрево салона и двери злобно захлопнулись. Защемленную задницу бабушка еле-еле смогла усадить на место, предназначенное для пожилых людей. Когда-то бабушкина попа переживала и более удачные времена. В свое время на этот подарок природы засматривались десятки достойных мужчин. Первым прикоснулся к ней профессор с филологического факультета, когда бабушка была студенткой. В будущем, профессор написал не один научный труд и в почтенном возрасте благополучно скончался. Потом был летчик-испытатель. Может быть, хлопать бы ему пышные бабушкины ягодицы и поныне, но, увы, летчик погиб, испытывая новую летную модель реактивного самолёта. Далее был архитектор. Тишайший человек, любивший прижиматься к бабушкиной попе. Он, построив множество домов, дворцов и государственных зданий -тихо почил. Выла у бабушкиной ягодицы и своя тайна: директор центрального рынка. Кавказец, усы, кепка, горящие глаза. Он налетел на нее, как коршун на домашнюю уточку, потоптал и вскоре исчез где-то в тюремных камерах. Бабушка прекрасно понимала, что все ее счастье, все, что было хорошего в жизни: любовь, дети, внуки, благополучие, случилось благодаря ее, когда-то сексуально-завлекательно вертящейся при ходьбе попочке. Несмотря на то, что других достоинств даже сама бабушка за собой не замечала, жизнь удалась.

Девушка

Человек – существо привязчивое.

На другом конце провода, в телефонную трубку всхлипывала юная со словами тоски, любви и печали. На этот раз мне не надо было особо напрягать искалеченную разным дерьмом память, чтобы вспомнить звонящую. Да, мы были несколько раз вместе. Знакомство на улице, как и со всеми. Обмен номерами телефонов. Обычные встречи в моей холостяцкой квартире. Секс вино, разговоры. И все. Я вообще о ней ничего не знаю: ни фамилии, ни отчества, ни места рождения. А она все звонит, канючит про любовь и плачет. Не понимает дурочка, что секс не повод для знакомства.

Подруги
Женские истории

Изыди, сатана! Во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Намедни повстречал бывшую сотрудницу. Зашли в кофейню, разболтались. Вдруг, к ней подходит женщина интересной наружности и подсаживается к нам. Я, естественно, хвостом завилял, попробовал познакомиться поближе, стал телефон клянчить. Но бывшая сослуживица стала меня бесцеремонно отшивать, палки в колеса ставить. Ты, -говорит -губы не раскатывай. Это моя самая лучшая подруга. Она замужем». И давай вновь прибывшую восхвалять. Что женщина она не пьющая, не курящая, не гулящая. В общем,«комсомолка, спортсменка, красавица». На работе она -лучший специалист, образования у нее два. Увлекается бальными танцами, мяса не ест и даже кофе не употребляет. Подруга явно смутилась, застеснялась и под каким то предлогом удалилась. После её ухода, сослуживица разговор о подруге продолжила -правда тон слегка переменился. «История была с ней, не поверишь», -поведала она «Подруженька моя -создание скрытное. Сколько лет дружим, а я так и не знаю с кем она, и чего, и как. Вдруг в прошлом году звонит, к себе на свадьбу приглашает. Представь, нашла где-то себе, какого-то с Севера. Он тоже, как и она, вегетарианец, спиртное не пьет, а зимой в проруби купается. И это все, что я о нем узнала. Свадьбу у нее в родительском доме справляли. Только шампанское, и то две бутылки, про закуску молчу, молодые -вегетарианцы. В общем свадьба была так себе. А потом я узнаю, что муженек-то ее, через день после брачной ночи, отъехал на Север домой, и с концами. До сих пор ни слуху, ни духу». При этом в лазах лучшей подруги, заблестело тщательно скрываемое злорадство.

Сладкая парочка

Многие люди достойны того, чего достойны.

Ей нравился запах его дыхания. Пахло вчерашним портвейном и выпитой уже сегодня водкой. А он, склонившись к ее уху, горячо нашептывал: «Пойдем до менямоей гадины дома нет. Участковый упек ее в каталажку на пять суток. От уговариваемой подружки, пахло, как он любил -килечкой и луком. «Нет, -сказала она -Пойдем лучше ко мне, моего «гада ползучего» теперь не будет три года»

По бабам

Без чудинки людей не бывает.

Проснувшись в своей холостяцкой квартире, молодой мужчина тщательнейшим образом при-водил себя в порядок. Зарядка, бритье, душ. Одевшись во все лучшее, он придирчиво осмотрел себя в зеркало и, оставшись доволен результатом, решил: «Теперь можно и по бабам.

Поудобней усевшись у телефона, молодой мужчина налил рюмочку коньяка, закурил и, сделав глоток, позвонил, набрав знакомый номер «Секс по телефону».

Напросилась

Люди не любят того, что может помочь им по пути к совершенству -это здоровая критика в их адрес.

Пришлось все же надавать жене тумаков, чтобы не говорила, чего не знает. Из года в год она занудливо талдычила беспробудно пьющему Семену, что все болячки у него от пьянства. Болезни и вправду не давали Семену жизни -один только геморрой чего стоит. И Семен пить бросил.

Увы, жена его обманула, геморрой как был, таки есть, сердце и радикулит по-прежнему беспокоят, камни в почках остались. Даже хромота на сломанной по пьянке ноге по-прежнему не проходит.

Торжество абсурда

Так было не всегда и не всегда будет.

Лолита не могла оторваться от телеэкрана, по скольку разыгрывался кубок УЕФА по футболу. В горле у нее периодически першило и пересыхало. Запивая баночным пивом, Лолита пыталась перекричать шум, идущий от трансляции матча по включенному во всю мощь телеку. Свистом она хотела привлечь внимание Анатолия к каждому забитому голу. Но Анаолий не реагировал. Закрывшись на кухне, он вышивал бисером цветочный натюрморт.

Не раздавленный клещ

Чем крепче в нас зреют светлые религиозные чувства, тем изощренней зверствуют темные силы.

Монах-отшельник в длинной черной сутане обвешан медными колокольчиками. В руках у него посох, за плечами мешок с хлебом, солью, родниковой водой. Колокольчики нужны, чтобы их звон предупреждал всех ползающих, дабы не раздавить ненароком муравья или другую какую тварь Божию. Вот и сейчас монах аккуратно перешагнул через большого клеща, лежащего на дороге. Перешагнул и пошел дальше -благочестивый и отрешенный. Следующим утром клещ укусил девочку, собиравшую хворост. Девочка сильно страдает, у нее развился инфекционный энцефалит. Бог знает, выживет ли.

Победила молодость

Злоупотребление силой подкармливает самомнение.

После того, как девочка, в общем-то, защищаясь, ударила своего дедушку сковородкой, он перестал наказывать ее за разные маленькие провинности. Дед почувствовал -внучка выросла. Но с тех самых пор дедушка начал слезно уговаривать других домочадцев не оставлять его с внучкой один на один. Еще бы! Сковородка-то была горячей.

Грозный имидж

Жить в чужой шкуре не легче, чем в собственной

Лохматый деревенский пес Тимур превратился во льва, не по волшебству и не по своей воле, по прихоти хозяина своего. Тот поддал во время стрижки баранов и обкромсал Тимура, оставив на кончике хвоста бумбон и на загривке подобие гривы. Деревня потешалась над Тимуром. Соседские псы облаивали, смотрели без всякого былого уважения. Любимая сука и та огрызнулась, цапнув за ненавистную гриву. Тимуру в новом обличье было неловко, холодно. Он чувствовал себя незащищенным. Совсем еще недавно гроза на своей улице, сейчас растерянный и оскорбленный, Тимур простудился, лежа на холодной земле. Соседские псы подгрызли на нем теперь такую незащищенную шкуру, она загнила во многих местах. Тимур зачах и вскоре околел.

Мишка-медведь

Если за проступок пощадить сейчас, то в дальнейшем придется наказывать сильнее, за проступок более ужасный

Круглые глаза его, пуговки, ничего не выражали. Страх прятался где-то внутри мохнатого тела. Мишка отступал в глубину клетки, ревел и слизывал кровь с пораненной когтистой лапы. Двое людей громко кричали на него, бросали чем ни попадя, а один из них пытался еще раз поранить мишку багром. Медведь перестал пятиться, привстал на задние лапы и, усевшись на толстый зад, начал махать передними, зная, что это людей всегда умиляло. Но эти двое все равно не переставали кричать и кидаться. Вот к ним подбежал третий, в красной фуражке. Расстегивая на ходу кобуру, он, достав наган, начал палить в медведя. Острые пульки, как осы впивались в медвежье тело. Они ранили, заливая лоснящуюся шерсть липкой кровью. Ничего не понимающий медведь от жуткой боли взревел, стал кататься по полу клетки, совсем забыв о вкусном мясе растерзанного им мальчика.

Упавший крест

Вредно любить ближнего больше, чем себя самого

Сегодня ночью в квартире Басовых со стены сорвался гипсовый крест с распятием. Гулко бухнувшись о пол, он раскололся на три большие части и множество мелких. Басову младшему шел, не больше не меньше, шестой десяток, а достопочтенной матушке его перевалило за восемьдесят пять. Собрав разбившийся крест в тряпочку, Басов долго не мог решить, что с ним делать, не решаясь бросить его в помойное ведро или снести на свалку. В конечном итоге, узелок с осколками так и остался лежать в квартире. «К чему бы это? -начал думать ночами и без того плохо засыпающий Басов. -Уж не к смерти ли матушки? Ведь крест провисел десятки лет с той самой поры, как его повесила бабушка в день рождения маман. И вдруг…»

Больное сердце Басова щемило, он переворачивал большое тело с боку набок и от нехороших мыслей не мог заснуть. «Ну, а как помрет, что тогда? Ведь они с матушкой почитай всю жизнь прожили вместе». Басов и жениться в свое время не стал -матушка напрочь -отвергла всех невест. Басов прислушивался в ожидании услышать, как в соседней комнате покашливает матушка, постоянно гремит, чем попало, роняя все, что попадало в ее старушечьи руки.

Теперь Басова радовал звук опрокинутого стула или разбитой чашки: «Ну, слава тебе», -крестился он и только после этого засыпал. Просыпаться в полной тишине стало еще страшнее. Проснувшись, Басов подолгу лежал на спине, ожидая, не прогремит ли чем рано встающая маман. Иногда, так и не дождавшись признаков ее присутствия, он, держась за сердце, со страхом, на цыпочках подходил к двери в ее комнату. Стучал костяшками пальцев и, замерев от страха, ждал привычного: «Ну, чего тебе?»

На седьмой день после падения креста со стены, ближе к утру измученный бессонницей Басов впал в забытье, да так и не проснулся. Царствие ему Небесное, а матушка его и поныне здравствует, дай Бог ей здоровья.

Кто ответит за козла?

Если человек не получает критики о своих недостатках -пропал человек

«Извини, дорогая, но принципы не позволяют мне ухаживать за тобой. Ты замужем и у тебя ребенок». «Не обращай внимания, -ответила она, -мой муж -козел». «Если это так, -продолжил он, -то это проблемы твоего мужа. -Но кто же тогда ты, которая за козла вышла замуж, да еще и родила от него ребенка?«Она фыркнула, обиделась и ушла.

Обид прощение

Люди живут миллион лет, а жить по-человечески так и не стали.

Дойдя до церкви, молодые женщины решили сначала передохнуть. Усевшись на ступеньках, недалеко от массивных ворот храма, они закурили. «Я его, козла, все равно никогда не прощу», -сказала невысокая худая блондинка. «И правильно», вторила ей подруга…«Я бы такого сволочугу на порог даже не пустила, даже, если его не засудят, а отпустят завтра». Блондинка, разволновавшись, достала из сумки плоскую бутылку коньяка. «Хочешь?» -ради приличия спросила она и открутив пробочку, присосалась. «Оставь», -заволновалась вторая, забрав у нее бутылку. Допив, докурив, женщины встали, покрыли головы косынками, отряхнули, одна -короткую юбку, другая джинсы. «Ну что ж, -сказала блондинка, аккуратно потрогав ладонью фиолетовый фингал под опухшим глазом, -пошли помолимся, раз уж в церковь пришли, попросим, чтобы завтра, этого засранца все-таки оправдали».

Сутки из жизни санитаров морга

Пролог: Земная суета – явление кратковременное

ПОЛИКЛИНИКА: На первом этаже нового светлого здания поликлиники с восьми утра народ выстраивался в очередь, держа в руках различные направления. Сдавали кровь на пятом, баночки с мочой и мокротой -этажом ниже. На третьем этаже мужчины и женщины диагностировались на ЭКГ и ультразвуке. На втором, народ просматривался под рентгеном. А в вестибюле жизнь особенно кипела. Возле регистратуры нетерпеливо шумели и топтались страждущие, создавая впечатление праздничной ярмарки. За симпатичным фасадом новой поликлиники в глубине двора стояло небольшое серое приземистое здание патанатомического отделения. У покосившейся двери на ящике сидел плохо выбритый санитар, одетый в старенький халат с замытыми коричневыми пятнами. Санитар курил и с каким-то затаенным любопытством смотрел на стеклянную стену новой поликлиники. За тщательно вымытыми витражами была видна лестница, по которой с первого на пятый и обратно бесконечно сновали озабоченные своим здоровьем люди. Санитар глубоко затягивался папироской, свободной рукой нетерпеливо барабаня по ящику. Он ждал.

Для Бога мёртвых нет

В курортном городе стоял мертвый сезон. Тоска жуткая, и вся местная «элита», то есть те, у кого водилась за душой лишняя монета, собирались в интуристовской гостиницы, в развалюченном на зимний период баре. Двое молодых санитаров, работающих в судебной экспертизе, не пропускали ни одного вечера, оставляя понемножку деньги, нажитые за бурное для их работы- летнее время. Народу в баре было немного. Из динамиков пел Том Джонс, захмелевшие санитары говорили о чем-то, выкуривая одну за другой. Чуть позже в бар спустился очередной завсегдатай -Гришка таксист, немолодой, но очень подвижный и разговорчивый коротышка. Был он холост и как многие в его возрасте, -страдал от желания влюбится. Был жаден до молодых девочек, живя с каждой новой пассией где-то по полгода. В рабочее время подъехав к бару он выпивал чашечку кофе, успевая при этом пофлиртовать со всеми знакомыми дамами, а в выходной день приходил в бар с той девицей, с которой в это время у него был роман. Кофе пил уже с коньяком, и все внимание уделял только ей, ухитряясь при этом кивком головы или подмигиванием здороваться с другими дамами.

Этот вечер у него был рабочий и, взяв дежурную чашечку кофе, он подсел к санитарам. Разговор сразу зашел о дамах. Гришка заинтересованно выпытывал -пробовал ли кто из санитаров ту или другую девицу из находившихся в баре и если ему говорили «да», он подобострастно спрашивал: «Ну как она?», а если «нет», то с видом знатока говорил: «Напрасно, классная девка поверьте моему опыту». Выпив кофе, Гришка взглянул на часы: «Пора делать деньги» -пожал руки санитарам и стал подниматься по винтовой лестнице. Санитары продолжали вспоминать вчерашний вечер. Вчера они здесь же пили с двумя знакомыми девчонками, а после закрытия пригласили их к себе на работу. Ключ от кабинета судебной экспертизы, да и от самого морга был у них всегда с собой. В кабинете стоял старый топчан и, судя по всему, по ночам им пользовались чаще, чем днем. Шум скатывающегося по ступенькам тела заставил замолчать всех, кроме Тома Джонса. Гришка лежал в начале лестницы, широко раскинув руки. Никто не закричал и не испугался, все подумали, что Гришке кто-то дал по роже и тот скатился по лестнице в низ. Первым к нему подошел бармен, он ради такого случая вылез из-за стойки. Похлопал Гришку по плечу, потом поднялся на несколько ступенек, заглянул за угол, никого не увидел, опять спустился. Присев на корточки, стал похлопывать лежащего по щеке. Двое друзей санитаров и кто-то из девиц тоже подошли узнать, в чем дело. Санитар, тот, что был потемней и покрепче, пощупал у Гришки пульс, потом приложил руку к груди, пытаясь услышать сердцебиение. Подняв голову, сказал бармену: «Звони в „скорую“ и в милицию -кажется, не дышит».

До приезда «скорой» и милиции Гришку не стали трогать, правда, кто-то попытался сделать ему искусственное дыхание, а кто-то из женщин даже заплакал. Милиция попросила всех отойти в сторону, врач повозился с Гришкой недолго, констатировал смерть (скорей всего от остановки сердца) и уехал, объяснив милиции, что «скорая» предназначена для перевозки живых людей, а не для транспортировки трупов. Бармен принес белую скатерть, Гришку отодвинули чуть в сторону от прохода, сложили руки на груди и накрыли белой скатертью. Друзья взяли еще по рюмке и, присев за ближайший от Гришки столик, стали принимать решение. «А что, -сказал тот из санитаров, что был посветлей. -Бар закрывается, сейчас придет машина, может и мы рванем на работу, подготовим Гришку, чтоб завтра утром не возиться?» «давай рванем», -ответил тот, что потемней. Санитарная машина приехала почему-то не-скоро. Бармен выгнал из бара всех, кроме санитаров, и они, взяв еще по одной, помянули таксиста. Шофер санитарной машины принес замызганные носилки. Друзья помогли уложить на них Гришку и стали поднимать по винтовой лестнице. Темный, что покрепче, был впереди, а светлый с шофером сзади. Привезли Гришку в морг, положили на мраморный стол, шофер уехал, время было позднее, на улице темно. Не говоря друг другу лишних слов, коллеги стали раздевать Гришку.

Снимая каждую вещь, они тщательно обыскивали карманы и все содержимое клали на соседний столик. Стащили с покойного брюки, светлый поморщился -изнутри они густо были измазаны жидким калом.«Ты это что, нарочно, Гриша? -и, посмотрев на Темного, который копался в бумажнике, спросил, -сколько там?» «Не густо, но полтинник мы возьмем себе, помянем завтра». «А чего завтра? Я ж тебя просил взять с собой». Светлый поливал из шланга уже нагого Гришку.«Я взял, она в плаще». «Смотри, у него хорошая зажигалка и ручка, как делить будем?» «Молча», -ответил Светлый. Вышел в пред-банник и вернулся с двумя стаканами, наполненными до половины коньяком.«За тебя, Гриша!» -они чокнулись. «Ты давай, берись за череп, а я -остальное, так будет быстрей». Темный подложил покой-ному под шею деревянный брусок и, взяв скальпель, сделал первый надрез за ухом, потом все дальше и дальше по волосяному покрову через всю голову до другого уха. «Что-то кровищи много, -посетовал он.«А чему ты удивляешься, и двух часов не прошло, он теплый еще. Одень фартук, а то заляпаешься». Светлый в это время делал надрез на туловище. Надрез начинался от шеи и доходил до половых органов. Сделав надрез, он, одной рукой приподнимая кожу, ловко подрезал ее изнутри, вдоль ребер, сначала с одной, потом с другой стороны. Грудная клетка оголилась. Черный проделывал примерно то же, но на голове. Ухватив кожу и волосы, он натягивал их на лицо, отделяя скальпелем от лобной кости. Так же он поступил и с нижней частью.«Отдели грудину, у тебя это лучше получается», -Светлый протянул коллеге массивный скальпель. Надрезав сухожилие возле ключицы, Темный двумя сильными движениями сверху вниз проехался скальпелем по бокам ребер. Ухватив одной рукой верхнюю часть грудины, он потянул ее на себя, и она отделилась, держась только за пленку, отделявшую ребра от основных жизненных органов. Этот вырезанный кусок он бросил между ног покойного.«Ну что, покурим и еще по рюмашке?» «Не откажусь, -Светлый включил воду, они ополоснули руки. Оба были без перчаток. Лежащее на столе Гришкино тело стало неузнаваемым. Оскальпированная голова с натянутой на лицо кожей, изнутри была ярко-розового цвета, из длинного разреза торчали белые косточки ребер и виднелись внутренности. Взяв пилу из нержавеющей стали, темный принялся за череп. Пилить его надо было в два приема. Сначала -лобную кость от виска до виска, потом -затылочную часть, да так, чтобы зазоры встретились. Допилив череп, темный вставил между зазорами зубило, стукнул пару раз молотком, тоже из нержавейки, верхняя часть черепа отвалилась. В проеме виднелся мозг, сделанный, как из гипса. Он был усеян бороздками и красными прожилками. У Светлого работа тоже подходила к концу. Сначала ему понадобился очень длинный скальпель, он просунул его под кожу на шее и, уткнувшись острием в челюсть, стал надрезать вдоль нее. Пройдя полукруг -от одного конца до другого, он запустил руку под кожу -почти по локоть -и, ухватив покойника за язык, потянул его на себя. Натягивая его, он другой рукой делал надрезы по позвоночнику изнутри и, таким образом, в его поднятой руке оказались все «органы комплекса». Все держалось друг за друга, начиная от языка и заканчивая прямой кишкой. Эту массу внутренностей Светлый положил на маленький никелированный столик, предварительно обмыв их из шланга. Утром придет врач и будет копаться в каждом отдельном органе, диктуя при этом возможные отклонения машинистке. Извлеченный мозг тоже лег на этот же столик, доктор нарежет его, как помидор, ища кровоизлияние или какую-нибудь опухоль. Выпотрошенный Гришка уже мало походил на человека. Он напоминал пустой сосуд. Сосуд на треть был заполнен кровью, и Светлый, взяв черпак, похожий на кухонный половник, стал вычерпывать из Гришки кровь. Когда полость опустела, куском ветоши он изнутри заткнул дырку заднего прохода, а другой довольно крупный кляп подсунул под провисшую кожу шеи.«Ну что, дружок, давай до дому, переночуй сегодня у меня, плюс у меня дома еще бутылка, и пожрем, жрать охота, умираю. Утром шеф придет, а у нас все готово, и ему быстрей, и нам мороки меньше.

Утром друзья проспали. Не умывшись толком, примчались в морг, где их ждала неприятность. Гришка оказался не их трупом. Он относился к так называемым больничным трупам, поскольку был хроником, страдающим ишемической болезнью сердца и много лет состоящим на учете. У таких покойников был свой патологоанатом и ассистировал ему другой санитар. Морг был один, и работники двух разных отделений испокон веку враждовали между собой -то из-за уборки, то из-за времени вскрытия, поскольку стол был один. И вот тебе на, такой прокол. Худой и длинный шеф, смахивающий на паука, сказал припухшим от вчерашних возлияний санитарам: «Пока Исаак Фраймович еще не в курсе, а санитар его уже пришел, так что выкручивайтесь как хотите, а мне две объяснительные на стол». Хлопнул дверью и ушел. Светлый почесал затылок: «Да, вляпались, твоя была идея». «Заткнись, сам все придумал!«В дверь вошел санитар из конкурирующей фирмы -громила невероятных размеров. Было непонятно, как он может работать в таком маленьком помещении, тем более, что врач, его шеф, являл из себя минимум бочку для кваса.«Так, что тут у меня?» -он наклонился к старухе, лежащей на носилках, стоявших на полу, изучил исписанную шариковой ручкой бирку, привязанную к ее ноге. На животе у нее лежал мертвый новорожденный с торчащей из него пуповиной. Младенец резко выделялся на фоне желтого старушечьего тела и напоминал фарфоровую статуэтку, к его ножке тоже была привязана бирка.«А это что за трупина?» -громила кивнул головой на стол где лежал разделанный Гришка. Уперев огромные руки в бока, он оглядывал сверху двух небритых приятелей. У громилы было круглое, чисто выбритое розовое лицо, пахнущее одеколоном. Накрахмаленный халат, фартук без единого пятнышка, резиновые перчатки, посыпанные тальком, и белоснежная докторская шапочка. У двух конкурентов, имеющих совсем другие понятия, этот педантизм всегда вызывал усмешки и подковырки, но сегодня было желание ткнуть скальпелем в это огромное туловище. «Понимаешь, дружище, хотели помочь тебе, так что с тебя причитается», -неудачно попробовал схитрить Светлый. Громила перевел на него свои ничего не выражающие глазки и, покачиваясь при этом с пяток на носки, хотел что-то ответить.«Да кончай ты», -вмешался Темный и, подняв большие невинные глаза на Громилу, предложил: «Ты скажи, что надо, и давай уладим это дело». «Ладно, -сказал Громила, -у меня еще два трупа лежат в больнице, остывают, и того четыре, не считая младенца. Сам я зашивать никого не буду, брошу на каталки, а вы к завтрашнему сами всех зашьете, помоете, побреете и оденете. Да не забудьте вычистить весь морг, желательно, чтобы блестел, поскольку грязи я не люблю, вы знаете. Можете наточить инструменты, разрешаю: младенца после отнесите в кочегарку, а я попробую недоразумение замять. Светлый хотел было возмутиться, но Темный, перебив его, сказал: «Пойдем перекусим, а то во рту у меня жутковато». Громила, услышав о еде, заказал себе пару пакетов молока за счет конкурирующей фирмы.

Перейдя через дорогу, друзья зашли в диетическую столовую, Светлый ворчал: «Да, Гришка, подложил ты нам свинью, спасибо!«Держа подносы со скудной едой, подсели к двум молоденьким девушкам, их было много кругом -рядом пед-училище.

Прихлебывая щи из кислой капусты, Светлый не удержался и выкинул свой проверенный фортель чтобы заполучить девчачий компот -начал рассказывать Темному анекдот про покойников: «В блокадном городе в морге работают два студента, голодные, спасу нет. Пока один отвернулся -другой разрезал покойника, а там макароны с мясом. Он их быстренько и сожрал. Другой увидел, да поздно было. Ну, думает, ничего. Берет историю болезни и вслух читает -умер, мол, от холеры. Ну, тот, что макароны съел, два пальца в рот и блевать, а второй все это быстро с полу слизал и говорит: «Вот спасибо, люблю с подогревом». Девчушки, прикрыв рты ладонями, вскочили из-за стола и ушли.«Ну вот, сегодня имеем два вторых и два компота», -сказал, потирая руки, Светлый.«Ловко, -с уважением посмотрел на него Темный. -Не забудь, быку надо купить молока. Вернувшись с треугольными пакетами, они вошли в предбанник. Светлый заглянул в"операционную»: «Можете перекусить, сэр». Громила вышел, локтем закрыв за собой дверь. Выглядел он уже не так, как утром. Шапочка по краям пропиталась потом, фартук и перчатки густо заляпаны кровью.«Порядок -все молчат, так что я скоро закончу и дело за вами. Открой пакетик, пить охота, -обратился Громила к Светлому, держа при этом руки в окровавленных перчатках, как заправский хирург. Светлый зыркнул глазами по соседним столикам, которые были густо заставлены банками с различными органами, залитыми формалином, и, увидев старые ножницы, которыми раньше разрезали двенадцатиперстную кишку, ухитрился незаметно срезать ими угол пакета.«Прошу вас, сэр. -Он передал пакет Громиле. Громила присосался и через минуту пакет был пуст.«Ну все, бывайте».

Выйдя на улицу, они увидели Гришкину девицу, она смотрела на них покрасневшими, затравленными глазами. Девица была молода и красива. Санитары переглянулись. Светлый подскочил к ней первым.«Здравствуйте, сочувствую, но, сама понимаешь -«се ля ви». Мы как старые Гришкины приятели поможем, не волнуйся, все справочки, свидетельства и прочее оформим, а ты поезжай в похоронное бюро и закажи все, что надо, размеры гробы я скажу, одним словом, договоримся так -ты приходи сюда к 8 вечера, и мы скажем, что делать дальше, да прихвати с собой Гришкины вещи -костюм, рубашку, галстук, носки, желательно нижнее белье, ну все -иди и не волнуйся.«Спасибо вам, -произнесла девица и направилась к стоянке такси. Друзья плотоядно посмотрели ей вслед.«Ловко», -сказал Темный.

На территории больницы часто ошивался юродивый, был он лыс, имел лицо с признаками болезни Дауна. Санитары увидели его возле бачков с мусором рядом с больничной собакой, которую Темный часто подкармливал кусочками человеческой печенки.«Иди сюда, дело есть! Спирта хочешь?»«Так точно, командир!» -юродивый отдал честь.«Вымоешь помещение -получишь бутылку». «Слушаюсь, мой командир», -и опять приложил руку к виску. Потом санитары взялись за работу. Светлый кого надо брил и зашивал клиентов, а Темный одевал их в соседнем помещении, для чего нужны были навыки и физическая сила. Зашивать -дело нехитрое. Главное, чтобы кожа соединялась как можно плотнее для того, чтобы искромсанные мозги и внутренности, всунутые в пустой труп, не протекли и не испачкали одежду покойного. В пустой череп засовывались любые тряпки, сверху ставилась отпиленная черепная кость, и кожа на голове тоже сшивалась -от уха до уха. Часть Гришкиных потрохов Светлый переложил в старуху, а на свободное место впихнул младенца, который стал похож на выпотрошенного цыпленка. Остатки черепа у него гнулись, как у пластмассовой куклы, поскольку вместо кости состояли из мягкого хряща, который при вскрытии разрезался обыкновенными ножницами. Появился с тряпкой и полным ведром воды юродивый. Он разулся, снял носки, до колен засучил брюки, то же самое он сделал с рукавами военной рубахи. Покойники находились уже в соседней комнате-хранилище и лежали на деревянных нарах чистенькие, аккуратные, одетые и причесанные, только Гришка был гол и портил общую картину. Неожиданно со всего размаха Юродивый вылил полное ведро воды на каменный пол, чуть не окатив Светлого.«Что же ты делаешь, козел?» «Так точно, начальник», -Юродивый отдал честь, упал на колени и стал тщательно тереть пол.«Так, надо смываться, -Светлый зашел в хранилище, где Темный повязывал старушке, ставшей похожей на куклу из „Детского мира“. На ней уже были платье с длинными рукавами, из-под которых виднелись белые манжеты, ажурный белый воротничок, толстые чулки, тапочки, аккуратно завязанный платочек на голове и расшитый вручную носовой платок в руке.-Сейчас мы рванем в магазин, затаримся выпивкой, встретим „вдову“ и пригласим ее в кабинет на собеседование. За это время уродец тут все отмоет». «Ловко», -глядя с уважением, сказал флегматичный Темный.

В восемь вечера в кабинете служебной экспертизы был накрыт стол -банка лосося, нарезанная колбаса, водка и пиво. Она пришла с узелочком, не опоздав ни на минуту. Глаза были уже не красные, а слегка подведены тушью. Светлый пригласил ее в кабинет и усадил на тахту.» Вот, предлагаю помянуть. Мы сделали все, что могли, осталось только одеть», -он налил всем водки, она пыталась отказаться, но Светлый и темный убедили ее, что так надо, таков обычай. Выпили, Светлый подсунул ей пиво -она запила, попросила закурить. Светлый, подмигнув темному, сказал -пойди посмотри, все ли отмыл этот урод, запри морг, да прихвати с собой Гришкину одежду. Темному было лень уходить с (банкета), тем более, что морг находился в соседнем здании, но Светлый вытолкал его и, заперев за ним дверь, подсел на тахту к «вдове», нежно глядя на нее, сказал: «Ну что, помянем?»

В морге все блистало. От стола, пола, стен исходила свежесть. Войдя в хранилище, Темный увидел юродивого, который, спустив штаны, ерзал на старухе и делал неприличные движения.«Ах ты, паскуда, -он схватил юродивого за шиворот военной рубахи, стащил со старушки и дал пинка по голой заднице. юродивый, подтягивая штаны, лепетал: «Дай спирт, начальник». Темный вытолкал его на улицу. Приведя старуху в порядок, он посмотрел на Гришку и на узелок -как ни крути, а одевать его надо. Развязав узелок, он сверху увидел новые носки, присел к Гришке на топчан, снял с себя старые, а новые надел на себя. Через полчаса, закрыв морг, Темный направился в кабинет. От него не отставал юродивый, хватая за рукав и периодически повторяя: «Дай спирт, начальник». Пинки, угрозы не помогали.

Светлый, открывая и пьяно подмигивая, показывал большой палец, хотя Темному и так было видно по помятой тахте и по раскрасневшейся"вдове», чьи черные колготки валялись на полу, что все в порядке. Через час пьяный Светлый вырубился устроившись на стульях, а Темный с «вдовой» улеглись на тахте и после жарких поцелуев тоже заснули. Все это время юродивый скребся под дверью, попискивая: «Дай спирт, начальник», но потом затих, напоследок погремев какой-то канистрой и стукнув по двери каким то предметом, как будто подпирая её чем то тяжёлым.

(Сон санитара) На длинной тенистой аллее, протянувшейся вдоль реки, к высокому сухопарому мужчине с серым цветом лица и в очках с большими диоптриями, подошел странного вида мужчина. На голове, мексиканская шляпа, сомбреро, на теле рубаха-гавайка, украшенная изображением экзотических бабочек. Шея замотана в красный шифоновый шарф, чёрные штаны, на ногах -белые тапочки. Мужчина высоко приподнял шляпу, демонстрируя неровный шов от уха до уха, явно пытаясь быть узнанным. Извиняясь он задал вопрос: «По-прежнему ли молодой человек работает в морге?» Санитар пристально присмотрелся к подошедшему, силясь узнать. А узнав, но не до конца, явно знакомые черты, ответил утвердительно. Мужчина в сомбреро казался сначала спокойным, объясняя, что молодой человек его недавно вскрывал. Он даже стал рассказывать кое-какие подробности, чтобы санитар вспомнил быстрее. Напомнил он и про разрыв перчатки во время снятия кожного покрова с головы (скальпирования). Санитар вглядывалась в говорящего, что-то припоминая и в то же время слабо, что соображая в происходящем. А мужчина, в белых тапочках все больше распаляясь, стал возмущаться неправильно поставленным ему диагнозом. И, достав из нагрудного кармана справку, точней, свидетельство о смерти, начал требовать его немедленной переделки. Порывшись в авоське, он достал прозрачный целлофановый пакет с разрезанной на мелкие части печенью и тыча санитару в лицо, кричал: «Не было у меня никакого цирроза, у меня всего лишь кровоизлияние в мозг».

Эпилог: Каждый живущий умрет

Придя на следующий день, Громила остался доволен выполненной работой, несмотря на царящий переполох. Единственное, что портило вид в сверкающем морге, это два обгоревших мужских трупа, лежащих на столе, и один женский -в позе боксера уложенный, на носилках, стоящих на непривычно чистом полу.

Триумф сумасшедших

Если человек ради своего блага забирает у других -это никогда не пойдет ему на пользу.

«Дело дошло до того, -жаловался Савва психиатру на свою маму, -что она запрещает прислуге часто пользоваться шваброй, утверждая -щетка, мол, снашивается, пачкается и может сломаться». Психиатр, выслушав, надел очки и пристально посмотрел Савве в глаза: «Значит, вы беретесь утверждать, что это не так? Разве щетка не изнашивается от частой работы? Разве она не испачкается, елозя по полу и пыльным коврам? Разве рано или поздно это не приведет к ее поломке? Вот видите, может у вашей маменьки есть не меньше оснований беспокоиться по поводу вашего психического здоровья».

Савва был обескуражен -вроде бы доктор говорит все правильно, но в то же время его не покидало чувство, что его выставляют дураком.«Доктор, так вы дадите заключение о том, что у матушки с головой не в порядке?» Врач снял очки, сощурил близорукие глазки и каким-то елейным голосом ответил: «А это будем поглядеть. Пока все ваши аргументы, как видите, не имеют под собой веских оснований. Так что вот так». «Как это не имеют? -Савва занервничал. -Маман постоянно штопает половую тряпку, не желая выбрасывать, складирует пустые коробки из-под конфет и прочую дрянь, являясь при этом хозяйкой огромного состояния». Доктор опять надел очки, став при этом очень серьезным: «Ну и что? На мой взгляд, это вполне нормально. Из коробок можно сделать подставки для салфеток или хранить в них ножи и вилки. Я, конечно, понимаю, вам не терпится оформить опекунство и упрятать мамочку в сумасшедший дом. Но уверяю вас, это не так просто». Наконец-то до Саввы дошло -у него просят на лапу. «Тысяча, ну полторы, вас устроит?«Доктор обиженно ухмыльнулся: «За взятки сами знаете, что бывает». Про себя оскорбленный доктор подумал: «Каков скряга». Полторы тысячи, да на такие деньги даже комнату не купишь. Пусть у его матушки и впрямь ярко выраженный старческий маразм, вялотекущая шизофрения и прогрессирующее слабоумие, но даже у нее хватило умишка выложить ему три тысячи, чтобы он признал ее здоровой.

Кондуктор Бовин

Лучше воображать себя кем-то, чем признать, что ты никто.

Ветер все портил, хотя бы уже тем, что ерошил волосы на голове. Когда Бовин увидел грудастую девушку на высоких каблуках, ветер вдруг стих. Наверняка совпадение, но можно расценить и как знак свыше -Бовин расценил. Расчесал волосы пятерней, опустил воротник и кинулся догонять бюст на стройных ногах. Пока расстояние между Бовиным и девушкой неуклонно сокращалось, в его голове бурлили мысли, предлагая выбирать варианты -с чего начать?. «Скажу, что я летчик-испытатель -круто, сотрудник ФСБ -еще круче, а может, работник сферы обслуживания —престижно, шофер-дальнобойщик -нет, спугнуть можно».

Бовин девушку догнал, извинился и начал говорить правду: приехал сегодня на десять дней, по путевке санатория МПС, проживает под городом Тамбовом в поселке городского типа, служит в министерстве путей сообщения кондуктором, женат, двое детей. Девушка сказала, что ей в другую сторону и ушла. На жену и двоих детей она могла бы закрыть глаза, был бы он хотя бы летчик, крутой мент, директор ресторана или хотя бы шофер-дальнобойщик, а кому нужен кондуктор, с кондуктора и взять-то нечего.

Заграница

По мере своей испорченности мы судим других.

Юрик, простой рабочий, в Швецию попал случайно. Хозяин мастерской, где Юрик зарабатывал на хлеб, взял его с собой в командировку. Два дня Юрик и хозяин ездили по разным фирмам, желая купить-продать, а заодно ознакомиться с новыми технологиями. Юра был конечно поражен увиденным уровнем культуры обслуживания. Но более всего на него произвел впечатление ящик с инструментами. Для Юрика этот ящик -как футляр с любимым инструментом для профессионального музыканта. Было решено: все, что взял с собой в денежном эквиваленте, уйдет на покупку ящика.

Юрику долго и нудно объясняли, как добраться до нужного магазина -даже начертили план. С английским у Юры никак, со шведским и того хуже, но кое-что произнести он все же пытался. Проехав по незнакомому городу на трамвае и немного пройдя пешком, Юрий все-таки заблудился. Делать нечего, надо у кого-нибудь спросить. Улица почти пустынна: то пронесется легковушка, то велосипедист прокрутит педалями, то бабушка с коляской. Женщин Юрик решил не беспокоить. Вот мужчина средних лет -читает объявление. Юра подошел, встал рядом и культурно стал ждать, пока мужчина дочитает. Сам же Юра сделал вид, что тоже читает. На рекламной афишке на шведском писалось: «Мужской-клуб приглашает». Мужчина покосился на Юрика глазом и, сразу потеряв интерес к рекламной афишке, с интересом уставился на смутившегося симпатичного юношу. Вот тут-то Юрик и решил воспользоваться моментом, подняв на мужчину голубые глаза, он робко попробовал спросить по-английски: «Тэйк-ми» -что должно было означать «как пройти?», а получилось «возьми меня». Мужчина с еще большим любопытством уставился на Юру и явно ждал, чего еще попросит или предложит голубоглазый красавчик. Юрик под этим взглядом смутился еще больше и почему-то по-французски брякнув «Пардон» -пошел искать дальше.

Ему повезло -в ближайшем ларечке его поняли и показали. Магазин был за углом. Юрик в него вошел, а через десять минут счастливый вышел, держа в руке заветный ящичек. Вот тут-то к нему и подошел тот самый мужчина. Он, неожиданно для Юры, взял его за свободную руку и что-то зашептал по-шведски. Непонятные для Юры фразы сводились к тому: мужчина уверял Юру, что он согласен.

Сто лет спустя

Как правило, хорошие люди, часто объединиться, но найти общий язык не могут. Поскольку хорошими друг друга не считают.

«А что, разлюбезный Дмитрий Андреевич, не желаете ли вы поменяться, раз уж вы давеча так восторгались моими пистолетами? Я их с турецкой войны привез, они хотя и хороши, да висят с тех пор без дела. А вот ружьишко ваше мне очень бы пригодилось. Граф Ростоцкий на охоту приглашает. Так что скажите, друг мой любезный, согласны ли вы меняться?«В ответ помещик Уваров сощурил с хитринкой глаза: «Рад буду услужить, коли вам надо». Осушив очередную рюмочку рябиновой настойки, он крякнул от удовольствия.«Рад буду услужить. Только пистоли ваши, хоть и хороши, спору нет, но мне без надобности будут. Вот если бы вы Параську -девку вашу крепостную изволили мне уступить, то, видит Бог, к ружьишку я бы добавил своего жеребца и парочку лучших борзых». «Будь по-вашему», -согласился гостеприимный хозяин.

Наше время:

Пал Палыч, директор крупного торгового объединения, по селектору вызвал секретаршу: «Наташа, срочно разыщи и свяжись с нашим поставщиком. Он. почему-то, в оговоренный срок не дал о себе знать ни звонком, ни факсом». Время спустя, в «Мерседесе», въехавшем на Смоленскую площадь, раздался телефонный звонок: «Здравствуйте, Дмитрий Андреевич, это Наташа —секретарь Пал Палыча. Разрешите соединить вас с шефом?» «Честно сказать, я сейчас очень занят. Но так как об этом меня просишь ты, я согласен».

Пал Палыч был любезен, как мог: «Дмитрий Андреевич, дорогой вы мой человек, вы режете нас без ножа, если завтра не будет поставок, мне грозят штрафные санкции. Сегодня мой человек подвезет вам конверт, если вы сочтете, что это слишком скромно, то я готов пересмотреть эту сумму. И вообще, Дмитрий Андреевич, если у вас есть какие-нибудь пожелания, то все, что от нас зависит, мы сделаем». «Ладно, Пал Палыч, вы меня почти уговорили, -„Мерседес“ припарковался у министерства. -Так вот. о пожеланиях, Наташа -секретарша ваша. Я считаю, она уже достаточно поработала на вас и теперь могла бы поработать у меня. Вы меня понимаете?»

Пал Палыч снова по селектору связался с Наташей «С завтрашнего дня ты поступаешь в распоряжение Дмитрия Андреевича. Мне жаль с тобой расставаться, прости, но так надо».

Не те времена

Нужно долго прожить и состариться, чтобы понять, как коротка жизнь.

Охренеть, да и только: я к ней с улыбкой, предложением познакомиться -хамка, одно слово. К другой с букетиком -извольте. Букетик взять, в ответ-ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Приглянулась еще одна -коктейль, коньяк и все такое -хоть бы хны и опять я один. Ладно, думаю, была не была. Приглашаю очередную лапушку на дискотеку -брейк-данс, хали-гали, хихикнула и отошла в сторону, дуреха. Ну да ничего, я девушек знаю, желают чтобы на них непременно потратились. Приглашаю красотку в ресторацию 1-ой категории -право слово, красотка стоит того. И впрямь, вроде клюнула. Откушала, попила, мать ее, и даже «мерси боку» не сказала. Обалдеть от этого можно -и то им не то, и это не это -все, как одна, «динамо крутят». Помню лет эдак пятьдесят тому у меня редко кто из девах с крючка срывался. Видимо девушки в те времена были сговорчивей.

Девушки и молодой человек

Истинный мир скрыт или искажен представлениями.

Девушки грели аппетитные попки, сидя на гранитном бордюре, горячем от полуденного солнца. От скуки они смотрели в морскую даль и пили пиво, каждая из своей бутылки. Девушек заприметил молодой человек. Сначала он медленной походкой прошел мимо девушек, сверля их изучающим взглядом. Подружки ему улыбнулись, воодушевленный этой снисходительностью молодой человек вернулся и робко присел чуть поодаль. Периодически молодой человек бросал на девушек странные взгляды. Девушкам нравилось это, они хихикали и перешептывались. Каждая думала, что молодой человек вернулся ради нее. Когда девушки допили пиво до дна, молодой человек, наконец-то решившись, подошел. Ничуть не стесняясь, он попросил у красавиц опорожнённые бутылки и, удовлетворенный успехом, удалился, гремя пакетом со стеклотарой.

Не мытьем – так катаньем

Для молодости жизнь – бесконечно долгая.

Девушка -пухлощека, румяна, полногруда -в самом соку ягодка. Ей 22, есть опыт в любви, знакомо разочарование и горечь разлук. Девушка понемножечку полнеет, зубы все больше отдают желтизной, в уголках глаз зарождается сеть морщин. Подруги почти все живут не с мамами, пора уже и девушке подумать, кто будет ее содержать, ублажать. Вадим Павлович не молод -весьма великовозрастный мужчина, и он готов ту самую деваху привечать. Дарить ей скромные подарки, водить в кино и «Макдональдс», а также любить изощренно и страстно, как должно пусть дряхлому, но любовнику. Тем паче, что супруга Вадима Палыча занята внуками, а дети устроены и живут своим умом. Так что Вадим Палыч всегда готов, о чем он девахе при каждой встрече намекает и напоминает. Но девушке нужен не он. Она хочет мужа молодого, красивого, народить ему дитя, быть единственной и полноправной хозяйкой в собственном доме. Поэтому она по- прежнему Вадим Палычу только лыбится и, отшутившись, уносится прочь.

Художник относительно молод, набив руку на морских пейзажах, он материально живет неплохо. Теперь у него есть и постоянная тридцатидвухлетняя женщина -она розовощека и полногруда. Девушка его любит и ведет нехитрое хозяйство. Художник со временем к девушке привык, полюбил, женился и вскоре стал отцом. Прошло время. Однажды познакомился художник с Вадимом Палычем. Разговорились мужчины: о живописи, о прозаической жизни, о смысле человеческого бытия. И высказал Вадим Палыч свое недоумение и несогласие с тем, как молодость глупа. «Вот взять тебя, к примеру. Ты -молод, талантлив, красив. Кому, как ни тебе проехать по миру, жизнь, людей повидать. Попробовать на вкус райских плодов, прокатиться на гребне волны, баловаться с мулатками и греть пузо на горячем песке. С твоим умением рисовать, на хлеб, масло, ты заработаешь везде. А вот надо же, сидишь на одном месте, как дед старый. Денег, сколько не зарабатываешь -все в семью, как в дышло. Сколько не дай, все одно их вечно не хватает. Спишь с одной, видя одни и те же сиськи. Дом, картины, семья -тоска смертная. По сути получается, что жизнь ты свою уже прожил, впереди только старость и смерть. Даже я, на тридцать лет тебя старше, более свободен и интереснее живу». Выпили мужчины и разошлись. Художник домой, а неугомонный Вадим Палыч на танцы в курзал.

P.S. Два раза в неделю молодая полногрудая женщина, оставив ребенка у мамы, приходит к Вадим Палычу в гости. На вопросы «Как жизнь?» и «Пишет ли муж?» женщина неизменно отвечает, что благоверный регулярно присылает открытки то с видом Женевского озера, то Эйфелевой башни, Кубы, Багам, Австралии. А вот когда приедет или хотя бы денег пришлет -о том в открытках нет ни слова. Вадим Палыч ответом остается доволен, поскольку он до конца своих дней готов целовать эту пышную грудь.

Дебил и прапор

Главное – быть достойным счастья, а не добывать его всеми доступными и не доступными способами.

У полковника, начальника военной части, сын -дебил, освобожденный от воинской повинности. Дебил был тихий и добрый, до поры, до времени. Все любили его, и детвора любила с ним играть и общаться. Десятилетняя дочь прапорщика той же части, напротив, росла смышленой и миловидной. В тот день она с дебилом спустилась в подвал, посмотреть на народившихся котят. А из подвала девочку увезла «скорая»,с разрывом промежности и обильным кровотечением. В больнице девочку зашили, и вроде бы страшного ничего не случилось. «Повторяю -ничего страшного», -так прапору объяснял полковник, вызвав его в кабинет для приватной беседы. «Ты, прапорщик, сколько лет с семьей в тесной комнатушке ютишься? То-то. А сколько лет повышения ждешь? То-то. Так вот, давай это дело замнем полюбовно, а я со своей стороны квартирку тебе через годик, а повышения жди уже через квартал». Прапору ужас как жаль любимую дочурку и ужас как охота упрятать дебила в дурдом -но квартира и повышение. Ударили по рукам, но через месяц полковника отправили служить на север. Так дочурка «порченой» в военном городке и росла. Солдаты пользовали ее, а женихи сторонились. Ну, а прапор, как был прапором, проживающим в общаге, так им и остался.

Парни и девушка

Хранить честь иной раз сложней, чем завоевать славу.

Парень и девушка обжимались на скамейке. Он лобзал ее, и оба они млели. На скамеечке напротив сидел юноша и на парочку взирал. Девушка знала об этом, и это ей нравилось. Тот парень, что лобзался с девушкой, отошел -пошел купить пива. Тот, что за ними наблюдал, к девушке подсел и предложил прогулку к морю на его велике. Усадив девушку на раму, он ее укатил. Потом у них спустило колесо и в кустах у дороги новый парень девушку зажимал, ласкал, осыпал поцелуями. По дороге ехал «жигуленок», в «жигуленке» за рулем парнишка, он парочку подобрал и к морю их привез. Пока второй парень возился с велосипедным колесом, парнишка, что был за рулем «жигуленка», мацал девушку и почти овладел ею за ближайшим бугром. Парень, чинивший колесо, измену увидел, приревновал и сцепился с парнишкой, что был за рулем"жигулёнка».

Парни катались по песку, пытаясь придушить друг друга. А девушка тем временем уже плыла от берега на лодке с молодым рыбаком, который целовал ее в уста. Второй и третий перестали драться, молча смотрели, как удаляется лодка с раздевающейся девушкой на борту, и оба думали только о том -как бы им добраться до лодки и накостылять этому гаду рыбаку, чтобы тот не зарился и не лапал чужих девчонок.

Подсолнух

Безумие сильных требует надзора.

На высокой бетонной стене, найдя в трещинке неглубокую щель, где скопилось немножко пожухлых листьев и истлевшей травы, пустило корешок семечко подсолнуха. И так хорошо для росточка сложилось, что он, набирая силу, вырос, распустил большие, лопоухие зеленые листья и, излучая красоту, показывал солнцу свою большую золото-лепестковую голову. Проходящие внизу люди, тыкали в подсолнух пальцем, показывая его друг другу и обязательно улыбались: красиво!

А вот 12-летний Федотка, представляя себя красноармейцем-буденновцем, увидел в подсолнухе золотопогонного офицера-беляка… Ловко вскарабкавшись по покатой стене, Федотка взмахнул палкой-шашкой и голова офицера скатилась к основанию бетонной стены.

Пусть будет

Кто знает, страх или рационализм – сохраняет людей как вид.

Жена Федора Лушка спесива, скандальна, упряма. Характер такой, что жить с ней невмоготу. С другой стороны, Лушка -хорошая хозяйка, весь дом на ней держится. Без нее, пожалуй, не обойтись. Федор, почесав затылок, досадливо крякнул, воткнул остро отточенный топор в стену и решил: «Ладно, пусть поживет еще, сучка блудливая, а там видно будет».

Консилиум

Мир людей несовершенен потому, что противоречив.

Два дюжих санитара ввели меня в кабинет. Высокие побеленные потолки, стены окрашены зеленой краской. За длинным столом, покрытым красным сукном, восседала комиссия, призванная определить степень моей вменяемости. Знакомые все лица: психиатр – бьющий свою жену; нарколог – пьющий как сапожник; сексопатолог – гомик со стажем и невропатолог, страдающий нервным тиком.

Палочки

Требования честности от других, не подразумевает требования честности от себя.

Я мужчина представительный. К тому должность меня обязывает, (руководитель среднего звена) не последний человек в конторе. На предприятии нашем реализовали путевки в Китайскую Народную Республику. Одна, бесплатная была выделена мне. Назначен я был руководителем группы. Ехать со своими сотрудниками удовольствие малое -весь на виду, но бесплатно, есть бесплатно, можно и потерпеть. Прилетаем в Пекин, селимся. Свободное время, культурная программа, оплаченные обеды, ужины, завтраки. Обеды, как правило, в разных местах (знакомство с китайской кухней). Тут я впервые хлебнул неприятностей, связанных с высоким званием руководителя группы. В каждом китайском ресторане хозяин пытается держать свои фирменные палочки для еды. Отличаются они цветом, сортом дерева, инкрустацией и иероглифами на них. Палочки бывают настолько дороги, что иные стоят дороже обеда. Вот они-то в первый обеденный день все после трапезы исчезли. Растерянный хозяин лепетал что-то, размахивая руками, переводчик, краснея переводил. Я успокоил. Ну, подумали наши товарищи, что это -сувенир. Все вернем. Не волнуйтесь. Пошел я по номерам. Где -чуть не плача, де -угрозами, уговорами усовестивал не позорить страну и коллектив. Короче, палочки с трудом собрал. А у двух кумушек были конфискованы также и пиалы, прихваченные в том же ресторане. Быстро наученный опытом, я распорядился, и каждый отобедавший, подходя ко мне лично, сдавал палочки. А я собственноручно вручал сильно удивленным хозяевам тех ресторанов, где мы столовались. ЧП больше не было. Однако по приезду на многих из группы я стал смотреть по другому. Кое-кому было даже отказано в повышении по службе и разных других льготах. Но как бы недобросовестные люди не старались, считаю, что поездка удалась. Хотя бы потому, что у меня образовалась неплохая коллекция пиал и китайских палочек.

Кушать хочешь?

Спасайте свою душу сами, а рядом с вами спасутся другие.

От респектабельной компании, сошедшей с белоснежного красавца-лайнера, отделился молодой человек. Он увидел возле какой-то столовки инвалида без обеих ног. Инвалид этот полудремал, прижавшись спиной к ободранной стене.«Эй, убогий, -побеспокоил его сошедший с корабля, -кушать хочешь или попить чего-нибудь? «Инвалид приоткрыл гноящиеся глаза и смачно плюнул на белые туфли говорившего. Минуту спустя он согнал муху с уголка рта и пощупал подкладку своей видавшей виды фуфайки, ощутив благостный кайф от прикосновения к золотым царским червонцам.

Аргумент

Мужчина-моралист вызывает у девушки раздражение.

Молодой человек терялся, когда она была в гневе. Ее аргументы всегда были такие веские, что он в конечном счете бормотал что-то невнятное в свое оправдание. В основном, про его чувства к ней и любовь. В ответ один из её аргументов звучал так- ты запудриваешь мне мозги своей любовью и моралью. Я сейчас выйду на набережную, меня закадрят, напоят, накормят, трахнут, сделают кучу предложений, комплиментов и денег дадут! А что ты?!

Прогулки с коляской

Быть счастливой -это не по-товарищески.

На скамейке в Приморском парке познакомились молодые женщины. Одна -беременная. Другая -с дитем в коляске. Они разговорились, прошлись по аллеям и на следующий день встретились опять. Так завязалось малоинтересное знакомство, состоящее из разговоров и прогулок. Носящая в чреве больше молчала -слушала, а молодая мать говорила. Рассказывала о том, как встречалась с любимым, как в невестах была избалована подарками, ласками, вниманием. Рассказывала, как, став молодой женой, была носима на руках и не знала черной работы. О том, как почувствовала в теле плод, о радости мужа. О том, как во время беременности изменилась внутренне и внешне -пятна на лице, безобразная фигура, раздражительность, тошнота. О том, как резко изменившийся муж загулял, был пьян, безразличен и холоден. Что после тяжелейших родов с разрывами и осложнениями -хорошее не вернулось. Дискомфорт в постели, явное безразличие и даже брезгливость с его стороны. Каждый день беременная слушала эти откровения, плохо спала, просыпаясь в холодном поту, мучила молодого супруга нелепыми вопросами, требовала каких-то клятв, признаний, потеряла аппетит, став подозрительной и нервной. В конце концов у нее случился выкидыш.

Оценил

Добровольно жертвуют своими эгоистическими страстишками, только высокоморальные люди.

– Я сама женщина непьющая, и в алкогольных напитках разбираюсь плохо. Пришлось мне принять участие в академическом концерте, исполняла я на фортепьяно первый концерт Сен-Санса. Преподаватель наш из комиссии оценил мою игру на восьмерку, если исходить из десятибалльной системы.-Почему? -возмущалась я. И он, дыша на меня винными парами, доходчиво так объяснил: «Сен-Санс в этом произведении -как шампанское, а вы сыграли -как портвейн».

Ампула в воротнике

НЕ принимай ничего близко к сердцу-кроме яда.

Тебя топчут, унижают, предают, тычат мордой в грязь. Друзья, враги, сильные мира сего, близкие люди и все кому не лень. Ты борешься, споришь, воюешь, доказываешь, защищая свою правоту, честь и достоинство. Все равно: предают, изменяют, подличают. Плюнь, имей в воротничке зашитую ампулу с ядом. Устал, нашел нужным, утомился кусни себя за ворот -и все, свободен.

Воротники на рубахах Варламова были искусаны, аж изжованы. Ампул в воротниках зашито не было. Поэтому Варламов до преклонного возраста жил, споря, доказывая, защищая, периодически впиваясь зубами в воротники своих рубах.

На шее

Кто главный покровитель человека? Я думаю -сам человек.

Маленькая Лора сидела у папы на шее. Сверху люди и животные казались маленькими. Когда папы не стало, Лора пересела на шею старшего брата -высокого и широкоплечего. Люди и животные с его высоты стали еще меньше. Когда брат женился, Лора перебралась на шею мужа. Все было по-прежнему: люди и животные мелкие-мелкие. Не стало мужа, Лора перебралась на шею дедушке. Но шейка у дедушки оказалась очень хлипкая, и Лора очутилась внизу, на земле. Она до боли в шейных позвонках задирала вверх голову, чтобы увидеть маленькую Люсю, сидящую на шее у своего огромного папы.

Звонок соседке

Быть счастливым на многострадальной земле -это проблематично.

«Ритуля, здравствуй, это я, Нэля. Ты в окно не видишь, машина моего стоит? Посмотри, пожалуйста. На месте? Спасибо. Ритуля, солнышко, не могу ему дозвониться. Может быть, он в ванной, а может, телефон сломался. Спустись, пожалуйста, и передай ему, что во вторник я прилетаю. Ну все, спасибо, извини за беспокойство. Целую, до встречи. Ритуля повесила трубку и, прильнув к волосатой мужской груди, доложилась: «Во вторник твоя грымза приезжает».

Доверительный разговор

Мы большие любители пропагандировать праведность, не имея праведности в себе.

Как-то приятель мой пригласил меня зайти с ним в игорное заведение. Зашли. Он познакомил меня с хозяином. У хозяина -бильярдный зал, игровые автоматы, бар и рулетка. Обаятельный и улыбчивый человек, общительной и приятной наружности. Приятель мой отлучился. Я потягивал крымский портвейн, хозяин -индийский чай. И завязалась меж нами доверительная беседа, проходившая при полном взаимопонимании сторон. Перебрав косточки политикам, стали сетовать на разгул мафиозных структур, незаметно разговор перешел на частности, что, мол, все решают кадры, профессиональная подготовка, честное отношение к делу и добросовестность.-Вот, к примеру, у вас в заведении, -развил я тему, -заходил я как-то ночью поиграть, попить портвейна и обнаружил парочку бомжей, которые зашли погреться. Никто их не гнал, поскольку охранник на дверях был в стельку пьяный. В зале гул из непристойных выражений, шныряют низкопробные шлюхи, бармен обсчитывает, крупье мухлюет. Даже сейчас, когда мы беседуем с вами, к нам никто не подошел поменять пепельницу. Вернулся приятель, и мы откланялись.«Очень приятно было познакомиться». «И мне тоже», -хозяин мило улыбался, пожимая мне руку.

После нашего ухода хозяин решительно направился к барной стойке. Лицо его выражало явное неудовольствие. Собрав коллектив, хозяин раздраженным тоном сказал:-Вы все видели господина, с которым я беседовал. Прошу запомнить его в лицо и в заведение больше его не пускать.

На хлебушек

Если мы дадим дьяволу себя победить, то сами дьяволами станем.

Нищий, с раннего утра сидящий у перехода, вымаливал у прохожих на хлеб. К вечеру, сосчитав подаяние, он направлялся к гастроному и, протянув собранное продавцу, говорил: «Дайте две бутылки хлеба».

Водная горка

Прошлого не вернешь.

День выдался безветренным, с чистым небом и ярким солнцем. По периметру бассейна прогуливался серебристой пудель, влюбленными глазами неотрывно смотря на плавающую хозяйку -пожилую, но молодящуюся даму, с редкими волосами и вставными зубами. На водной горке раздавался разноголосый визг. Двое ребятишек прыгали вокруг полного, с поседевшей растительностью на груди и плечах мужчины и звонко орали: «Папа, ну, папа, прокатись, не бойся». Видимо, папаша согласие дал и стал забираться по лестнице на вершину водяной горки, пытаясь сделать это как можно ловчее. Детишки при этом стали визжать еще громче, подзадоривая не в меру упитанного папочку.

За столиком в открытом кафе, допивая чай и доедая за детьми слоеный пирожок, сидела их мать и его жена. Муж, взобравшись, помахал ей с горки пухловатой рукой и, сев на дряблые ягодицы, под истошный визг своих отпрысков покатился вниз. Благополучно бултыхнувшись в воду, он вынырнул и, пофыркивая, тряхнув головой, горделиво посмотрел в сторону супруги, которая, выковыривая спичкой из дупла остатки пирога, размышляла: «А ведь всего пятнадцать лет тому был стройный и ловкий, а сейчас плюхнулся, как мешок с г…».

Любимица

Воистину -нет худа без добра.

В относительно благополучной семье среднего достатка всеобщей любимицей была бабушка. Для каждого члена семьи без исключения у бабушки находилось не только доброе слово, но и что-нибудь еще. Внучонку -шоколадка, внучке -деньги на кино, зятю -бутылочка, для дочери что-нибудь из косметики. Пенсия у бабушки -маленькая, и бабушка целиком до последней копеечки откладывала ее на свои похороны. Никто в семье не интересовался и не догадывался, откуда и почему у бабушки всегда есть деньги. Несколько часов в день бабушка проводила в пригородных электричках. Нацепив на себя дедушкины медали и ордена она просила подаяние у граждан.

Бюстгалтер

Покой в движении не есть покой.

Зеваки -это совершенно особая категория граждан. В отличие от всего остального населения, они не могут позволить себе спешить и торопиться. Им надо увидеть то, чего простые граждане не замечают, спеша по своим делам.

Упитанный лысоватый мужчина в возрасте не спеша продвигался по тротуару, с любопытством рассматривая удивительной конфигурации ветки дерева. Взор мужчины постепенно скользил по стволу, спускался на землю, прощупывая клумбу с цветами, не забыв при этом нырнуть взглядом в глубь мусорного бачка. Увидя много для себя интересного, мужчина переводил взгляд на фонарный столб и, тщательно рассмотрев его, перебросил взор на балкон здания, обильно украшенного лепниной. На маленьком балконе одиноко сушился интимный атрибут женского гардероба -бюстгальтер. Мужчина остановился и с интересом стал рассматривать лифчик, который поражал своими размерами, обилием кружев, пуговиц и крючков. Сердце мужчины сжалось в тоске: точно такой же был у его покойной супруги. Он стоял, воспоминания и грусть переполняли его. Мужчина запустил руку в прорезь кармана брюк и при помощи пальца через дырку в кармане почесал себя через теплые шерстяные кальсоны радикально фиолетового цвета. В голове мужчины созрел план и твёрдое решение.

Два месяца спустя по этому же маршруту, не спеша продвигался другой гражданин, с интересом рассматривая лепнину на здании с маленьким балконом, на котором сушился большой бюстгальтер и шерстяные кальсоны, радикально фиолетового цвета.

Предусмотрительный

Каждый, даже не удавшийся этап, является ступенькой к чему-то новому.

Отдыхал дяденька одиночкой. Уходя на пляж, брал он с собой большущий пакет, где лежали у него всякие необходимые предметы. Три пары плавок (чтобы в мокрых не ходить),зеркальце, расческа, крем для загара, спрей (брызгать под мышками), полотенце, шлепанцы, ножик перочинный, пластмассовый стакан, маска для подводного плаванья -в общем, всего не перечислить. Располагался дяденька на пляже среди народа, но доверить пакет кому-либо боялся (много жулья развелось). Поэтому дядька придумал свой способ хранения пакета. Входя в воду, он ложился на спину и, плывя в море, не спускал глаз с пакета. Доплыв до буйка, он возвращался к берегу, но уже другим стилем, по-прежнему не теряя пакета из вида. Однажды, когда дядька плыл еще на спине, к пакету независимой походкой подошел какой-то темноволосый и, зацепив его за ручки, пошел дальше как ни в чем не бывало. В пакете к выше уже перечисленным вещам были сложены дяденькина одежда, часы, деньги и документы. Дядька, захлебываясь, стал кричать и махать руками, да так сильно, что с берега подумали, что дядька тонет, и сообщили на спасательную станцию.

Подружка

Чтобы избежать разочарований в том или ином человеке, надо отказаться от иллюзий.

На юг я езжу с огромным удовольствием -у меня там подружка. Как приезжаю, снимаю квартиру под ключ и сразу звоню. И она тут как тут, радёхонька до чертиков. Мы с ней и на пляж, и покушать вместе, а то и на рынок пойдем, накупим вкусняхи разной, и подружка наготовит всего. Стряпает она -пальчики оближешь, а на десерт фрукты. Вечером у нас с ней прогулки, выпьем вина бутылочку, и домой -баиньки. Но это я так, по скромности -баиньки, на самом-то деле подружка моя не только стряпать мастерица. И вот так весь отпуск до самого моего отъезда. Всё очень хорошо, отпуском я доволен. Одно, пожалуй, немного смущает, что у подружки моей двое детей малых и муж -инвалид.

Решилась

Разум дан нам, чтобы освободиться от заблуждений.

Засиделась Ирка в девицах. Надоело. Все девки с парнями спят или замуж повыходили, одна она, как дура, то любви ждала, то принца под алыми парусами. В общем, пора, двадцать уже, просто перед людьми не удобно в девственницах ходить, что я хуже других, что ли? Вот и подвернулся тут один, не мальчик уже. Правда, обходительный такой, капризы мои терпит -улыбается, ручки целует. Ладно, черт с ним, так уж и быть, отдамся. Но сначала пусть в бар меня поведет, а то и в ресторан. Хочу -то, хочу -се -исполняет, улыбается, ручки целует. Так -не хочу, так -не буду -терпит, улыбается, ручки целует. В общем, отдалась. А он, подлец, больше не звонит почему-то.

Верная собака

Любовь -это когда любишь другого больше, чем себя.

Я девушку свою любил. Встречались мы, пожениться хотели. После армии. Вернулся я со службы, а у нее детей двое.

К жене своей я все годы с уважением, зарплату отдавал, во всем слушался. А тут из рейса возвращаюсь, так она с соседом нашим свалялась.

Дочку вырастил, выкормил. Время настало, за офицерика замуж выскочила, уехала с ним на Север, ни ответа, ни привета -стакан воды подать некому.

Завел себе пуделя, из соски вскормил -умнейшее, преданное животное. Любит на груди моей спать, в глаза хозяйские смотреть. Положили меня в больницу, я, скрепя сердце, поскольку очень привык и привязался, у знакомых его оставил. Теперь пудель мой на груди новой хозяйки спит, преданно смотрит в глаза, хвостиком виляет, колбаски просит.

Шлюха-любовница

Человек есть разносчик различных инфекций.

Мужчина увидел красивую женщину, мужчина подошел. Женщина фыркнула и ушла. Мужчина встретил ту же женщину время спустя и опять с извинениями подошел. Женщина, уже не фыркая, сказала, что очень спешит. Судьбе угодно было, и мужчина увидел ее еще раз, и опять подошел -так она понравилась ему. Женщина спросила: «А вы кто?«Мужчина ответил: «Я здесь гость и лучше вас в этом городе никого не видел». Женщина была польщена, но ответила: «У меня -муж, ребенок, поэтому, простите, спешу». Мужчина поклонился: «Понимаю, сам отец, сам -женат, но надежду терять не буду». День прошел, и опять он ее видит. Он опять подошел и предложил выпить с ним кофе. Они выпили кофе у него в гостинечном номере.

Время спустя у мужа той самой женщины начались гнойные выделения. Муж женщины приехал к знакомому венерологу советоваться, как вылечить жену, чтобы она ни о чем не дога-далась. Наивно полагая, что именно шлюха-любовница заразила его.

Вернулся

Мы сейчас счастливы, нам хорошо -не будем рушить это сомнениями

Он посмотрел на грязь под ее ногтями. Из-под мышек пахло едким потом, черная майка, пропитавшись им, была в белых подтеках. Зубы при улыбке выглядели здоровыми, но если рот открывался чуть шире, были видны дырки от выпавших пломб. С обратной стороны нижние зубы почернели от отсутствия ухода. Полные, в синих прожилках ноги кололись. Облезший лак не смог скрыть черноту от ушиба на ногте большого пальца. Грудь дряблая от многочисленных родов. Он смотрел на знакомые волосы, местами покрашенные в пшеничный цвет, и на родинку, из которой торчал черный волос – сердце его наполнялось любовью и теплотой.

Он очень, очень скучал по всему этому, целый месяц таскаясь с ружьишком по непроходимой тайге.

Федотка

По вере нашей да будет нам.

Избенка была наполовину врыта в землю. Крыша крыта соломой. У окна, лежа на скамье, отходила в мир иной старуха. Федотка нехотя слез с русской печи и, напившись в сенях ледяной воды, на обратном пути, встав на цыпочки, подкрался к изголовью умирающей старухи. Федотка, страшась, поднес к крючковатому старушечьему носу ухо и прислушался. Бабка еще дышала. Тогда Федотка зашептал в самое ухо старухи: «Скажи бабуся, а помирать страшно?» Старуха молчала. Федотка попытался опять залезть на печку, но во дворе началась стрельба, послышались крики, улюлюканье, свист. Красноармеец Федотка, схватив свою трехлинейку, выскочил на крыльцо и был срублен казацкой шашкой.

Мотылек

Разнообразие человеческих слабостей бесконечно.

Дрожащие крылышки его поражали богатством красок и оттенков. Мною овладело странное состояние -я расслабился и с восхищением рассматривал мотылька, севшего мне на колено. Мотылек разрисован Создателем с удивительным старанием и четкостью. Длинное тельце покрыто переливающейся ворсистой бархаткой, изящные усики с бубенчиками на концах -шедевр. Я зажмурил глаза и представил себя летящим среди цветов: светит солнце, я порхаю, я красив, почти совершенен.

Супруга моя -тоже бабочка-капустница, упорхнула к другому, ладно бы этот козел был нормальным мужчиной, а то так, мотылек слащавый! Открыв глаза, я прицелился и прихлопнул наглеца, усевшегося на мое колено.

Орел-решка

Нежелание использовать разум говорит о его отсутствии.

Инна -девушка не только симпатичная внешне, но так же производит впечатление человека, умеющего принимать правильные решения. Инна разговорчива и общительна, увы не со всеми, а потому производит впечатление девушки неглупой, а даже совсем наоборот. Не со всяким Инна будет знакомиться и пойдет на контакт. Общающийся с ней счастливчик, думает, что был удостоен её внимания, конечно же, благодаря его личной исключительности. Ну что же, пусть думает. Инна свой секрет все равно не откроет и никогда не расскажет, что все решения она принимает всего лишь с помощью монетки, которую всегда сжимает в кулачке.

Парочка

Заблуждения – есть не совершенство.

Скажите, мадам, ну что у вас общего с этим неприятным мужчиной? Он толст, лыс, стар, потлив, бескультурен. Красивая женщина ответила честно: «Внешность его, да и он сам, меня интересуют мало, все это можно потерпеть. Мне интересно содержимое его чемоданчика, в нем лежит достаточно крупная сумма денег, я видела это своими глазами, и уж можете мне поверить, что я постараюсь заполучить их, чего бы мне это ни стоило.

Ответьте, уважаемый, вы что, серьезно рассчитываете на какую-нибудь симпатию со стороны этой красотки? Невысокого роста толстяк выплюнул зубочистку из угла рта и, высморкавшись, про-мямлил: «Плевать я хотел на ее взаимность и отношение, я желаю заполучить ее прекрасное тело и не далее как сегодня добьюсь этого». Ухмыльнувшись, он добавил: «Надо было видеть, как загорелись ее алчные глазищи, когда я, открыв чемоданчик, показал ей прекрасно изготовленные «куклы».

У озера, или дорога в город

Будь терпим к чужой слабости, ведь сам ты – тоже не подарок.

Особый зачарованный мир: «Горное озеро». Девственная тишина, не испорченная суетой и вандалами. Олени, кони, козы -хозяйство лесника. Семья большая, точнее, целый клан из нескольких семей -все родственники.

Вниз спускается грунтовая дорога со всеми своими изъянами. Дорога петляет несколько километров вниз и упирается в современное широкое шоссе. Миловидная девушка привычно полубегом под горку преодолела знакомые с детства километры. Сняла с босых ног стоптанные боты и, уложив их в большой пакет, спрятала в заветном месте. Надев черные, со стрелкой, колготки, туфельки на высоком каблуке, девушка густо намазала губы яркой помадой, распустила богатые волосы, потрясла ими и, поправив мини-юбку, вышла на шоссе.

Редкий мужчина, ехавший в город, на машине любой модели, резко не давил на педаль тормоза. Только если рядом была жена или теща. Девушка грациозно садилась в машину -и в город. Дорога длинная. Мужчины заигрывали, шутили, выспрашивали, что-то корчили из себя, все как обычно. Девушке делали всякие предложения, она мило улыбалась, пожимала плечиками -а почему бы и нет? Были бары, танцы, жаркие объятия, гостиничные номера, квартиры, дым табака, вкус джин-тоника на губах. Страсть, объяснения в любви и даже ревность -все имело место в эти три, пять, а иногда и больше дней, в зависимости с кем, как и где. В измученном сексом, зацелованном теле появлялась усталость. Мозги, как будто покрывались поволокой. Сквозь дрему виделось родное озеро, утренний туман над ним. Виделись родные лица -мамы, бабушки, дяди, маленьких братьев. Мучила совесть, сжималось сердце. Домой, домой стучало в висках. Старенький автобус, заскрипев, остановился на трассе. Девушка спрыгнула на асфальт и, нырнув под шлагбаум, прошла несколько сот метров по грунтовой дороге. Свернула к кустам, где лежал пакет с ботами. Сняв с себя туфли, колготки, девушка побросала в пакет мелкие сувениры, помаду, пудру и другие атрибуты женской красоты. Пакет был спрятан, боты обуты и в гору, по знакомой до каждого сантиметра дороге, через заросли сирени, где ее, тринадцатилетнюю, изнасиловал какой-то бродяга.

Пощечина от мамы, ворчание бабушки, радостные глазенки братишек -все это уже не раз было, и пусть. Девушка доила корову, пасла коз, голой загорала на полянке, лениво отгоняя жужжащих, собирала ягоды, грибы. Блаженствовала в родном краю, закрыв глаза, подставляя лицо заходившему солнцу. В полумраке она видела обнаженные торсы мужчин, ей слышались страстные стоны, объятия, прокуренные бары с оглушающей музыкой, вкус поцелуев на губах, дурман джина; неизвестность манила, звала.

Девушка резко поднялась, со злобой пнула плетеную корзинку, наполненную малиной, и побежала в сторону дороги. Дороги, ведущей в город.

Спички

Независимо от возраста, пола и национальности – человек должен подчинятся не эмоциям, а здравому смыслу.

Иван допил стакан, вставил в рот беломорину и в поисках спички открыл коробок -увы, он был пуст. Осоловелым взглядом Иван обвел зал привокзального ресторана. Увидев за соседним столом глубоко затягивающегося сигаретой кавказца, шатаясь, Иван подошел: «Спички можно?» «Возьми», -кавказец щелчком подвинул коробку в сторону попросившего. Иван, спички взяв, вернулся к себе, чиркнул, закурил и налил в стакан. Некоторое время спустя со стороны кавказца послышался голос: «Эй, мужик, я тебе их не дарил, спички верни». Иван обернулся к говорившему: «Иди, да возьми, здесь слуг нет». Обиженный кавказец, резко отодвинув стул, встал: «Посмотрите на него, какой наглец». Иван грузно поднялся: «Если я -наглец, то ты -просто свинья». Кавказец покрылся пятнами от ударившей в голову крови и выхватил нож. Иван стал белый как скатерть и схватил со стола бутылку. Мужчины пошли друг на друга.

Кавказец ожидал в ресторане поезда. В его кармане лежала телеграмма о смерти отца. Иван сошел с электрички, приехав из сосед-ней деревни, где схоронил свою мать.

Запах детства

Независимость не от чего-вот к чему человек должен стремится.

Горин пил горькую, потом и не горькую тоже. Он уже пил все, от чего можно одуреть и забыться. Чтобы пить, Горин пробовал воровать, побираться, пробовал все и пил. Однажды Горин разжился кусочком земляничного мыла и, выпив какую-то гадость, в полуобмороке извлек его из кармана. Понюхал и, закатив глаза, вспомнил запах детства.

Бабушка, ставившая на стол блюдце с земляникой, папа, на коленях которого сидел крошка Горин. На нем -морская форма, ленты бескозырки развевались на ветру, а мама, сидящая рядом в легком платье, переживала о горлышке Горина, когда он обсасывал земляничное мороженое. Горин вдыхал давно забытый запах детства и неосознанно стал потихоньку облизывать обмылок.

Лешка-спасатель

Живя среди мудростей, подаренных прошлыми поколениями, и не пользуясь ими, уподобляешься глупцу, умирающему от жажды на берегу пресного озера.

Лешкины родители переехали к морю из Ташкента, когда он с горем пополам заканчивал 8-й класс. В 9-й Лешка решил не идти, а стал бегать в курзал на танцы. Там он познакомился с парнями, работающими спасателями на лечебном пляже. Лешка поинтересовался, нельзя ли и ему там устроиться? «Почему нет? Завтра приходи». С утра Лешка пришел на лечебный. Нашел знакомых пацанов, и они подвели его к директору: «Вот, в спасатели к нам хочет». Директор мельком взглянул на Лешку: «Пусть заявление пишет». Нашли бумагу, написали и опять к директору. Он, не глядя, подписал, буркнув: «Ребята тебе все расскажут». Лешка в тот же день и приступил. Красил лодки, таскал лежаки, вбил костыль для спасательного круга. И пошел день за днем -лето в разгаре.

На лодке Лешка подгребал к буйку, цеплялся за него веревкой и загорал, поглядывая за плавающими толстыми тетками. Однажды одна тетка, лежа на надувном матрасе, заплыла далеко, да и перевернулась. Стала бултыхаться -матрас отнесло. Лешка с трудом от буйка отвязался и давай к тетке грести, догреб и руку ей тянет. Она за руку схватила -Лешка, как воробей, за борт и вылетел. А тетка не отпускает, хватает Лешку за плечи, за волосы, на дно тянет. Перепугался Лешка, забился и, захлебываясь, пытался тетку оттолкнуть ногами, да куда там. Минут через десять подплыла другая лодка, с нее стали нырять парни, тетку достали и откачать смогли, а Лешку -нет, на глубину ушел, а может быть, течением отнесло.

У ребят пытали потом: «Плавать-то он умел?» А оказалось, что никто его и не спрашивал.

Неисповедимы пути

Иной раз, нещадно расходуя силы на те или иные переживания, страдая и мучаясь -время спустя мы вдруг понимаем, что силы эти расходовались совсем не на то, совсем не туда.

Как много знающих как жить, как мало счастливо живущих.

Сережа родился в глубинке. Место, забытое Богом. Таких много на Руси. Шабалинский леспромхоз. Улица с деревянными тротуарами, сельпо, цех по производству фанерно-штампованных бочек, в котором работало практически все взрослое население -и все. Кругом необъятные, дикие, безлюдные места. Отца Серега не помнил, тот, будучи пьяным, сварился в огромном бассейне для пропарки бревен. Два старших брата ушли в армию и не вернулись домой. Остались где-то на чужбине. Все жители шли одним путем. И Серега тоже, после 8-го -цех, дружки-корешки. Пьянки, драки, танцы, убогий клуб. Татуировки в поселке носили все. А так как Серега в своем кругу слыл человеком неординарным, поскольку в школе интересовался литературой, историей и географией, да и внешность имел выигрышную -прямой нос, высокий лоб, неглупые глаза, -то и татуировки он носил с большим смыслом, чем его сверстники. По местным понятиям их отличали тонкий вкус и тайный смысл. На лодыжках, к примеру, -«ждут такси», на голени -«они топтали Колыму» и даже на половом члене короткое -«ХАМ». Имелась у него и еще одна отличительная черта -писал стихи. Правда -мат перемат, но пацанам нравилось, поскольку Серега исполнял их под гитару, сам, кстати, научился. Бились пацаны меж собой после самогона жестоко и кольями, и кастетами калечили друг друга. Вот за такую драку и загремел Серега по 206-й. Колония для несовершеннолетних, зона, химия. Но все, как ни странно, пошло на пользу. Людей разных повидал, услышал многое, научился кое-чему. Читал запоями и, когда выдалось смотреть телевизор, даже написал на студию ответы на вопросы викторины «Клуба путешествий». Время спустя вернулся после работы домой, а там заказное письмо-приглашение. Выиграл конкурс. Награда -путевка вокруг Европы на круизном лайнере (Иван Франко). Невероятно, но – факт.

Счастье птица вольная и может улететь.

Александр Шварцман -баловень судьбы. Профессиональный музыкант, модные ансамбли, гастроли, интересные люди -все есть, жизнь кипит и радует. Сделал квартиру в центре Москвы, купил жигуленок» -хватит по гастролям мотаться, сколько в той жизни надо! Сколотил в самом модном ресторане классный ансамбль -стал руководить. Среди гостей было много иностранцев. Появились друзья и среди них. Завязались деловые отношения. Шварцман у проституток валюту купит, фирмачу музыкальную аппаратуру закажет, привезут, продаст с наваром -и опять валюту купит. Плюс сама работа хороший доход давала. Ночники стал устраивать -жить можно. Вроде неглупый Шварцман человек, а нюх потерял -забыл, где живет. Комитет пока его не трогал -наблюдал. Через стукачей, проституток им было известно все. Знали и сколько зарабатывает, и какие планы имеет. А план у Шварцмана был такой -поступило интересное предложение поработать за границей. Если понравится -остаться. А если что не так, на белом коне и домой вернуться можно. Тут и случай удобный подвернулся. Круиз вокруг Европы -путевочку сделали, каюта люкс, часть валюты ждет за кордоном, а 10 тысяч баксов можно провезти на себе. Пачка в штаны умещается.

Поезд Москва -Одесса отходил в 10 вечера. Шварцман опаздывал. Три больших чемодана и две сестры-близняшки, провожающие его, ввалились в полностью оплаченное купе, поезд тронулся. «Не надо волноваться, котятки, проводите меня до Одессы. Так даже лучше, веселей». Достал из пакета коньяк, фрукты.«А на работе что?» —не-огорченным тоном спросила яркая блондинка. Шварцман разулся и, глядя на шевелящиеся пальцы ног, ответил: «Звякну из Одессы, и все будет гуд». Близняшки пели у него в ансамбле и по совместительству заменяли ему жену, сестру и мать. Чтобы их не путать, одна стала жгучей брюнеткой, другая -наоборот.

Серега, пробираясь из общего вагона в вагон-ресторан за пивом, обратил внимание на респектабельного еврея и двух красавиц-сестер. Через приоткрытую дверь купе мелькнула какая-то другая незнакомая жизнь.

В Одессу прибыли рано. Носильщик, такси -и в гостиницу. Теплоход отходит вечером. В гостинице -душ, и в красный зал ресторана -надо поднабраться сил. Сестры не давали Шварцману спать -прощались.

Серега добрался до Морвокзала автобусом, и присев на невзрачную спортивную сумку, стал ждать, когда появится руководитель круиза. Посадка началась в семь -декларация, таможня, все как обычно.

Шварцман был слегка под шофе. Инспектор в форменной рубахе изучил декларацию -мест багажа «три», чужих вещей «нет», оружие, наркотики -«нет». «Все правильно, распишитесь» Шварцман нервно пошарил в карманах ища авторучку, таможенник внимательно смотрел на него. «Откройте чемоданы». Он не спеша ковырялся в дорогих тряпках Шварцмана, сигары -«нельзя». «Мальборо» -только блок, икра -«не положено». Шварцман начал нервничать. «А что же с этим делать?» Таможенник, не прекращая досмотра, спокойно пояснял: «Есть три варианта: первый -сдать в камеру хранения, второй -отдать провожающим, а если таковых нет -видите, в углу зала сидит человек, он покупает для комиссионки все, что мы не пропускаем». Шварцман оглянулся. За небольшим столиком сидел старый еврей и, разводя руками спокойно объяснял разгоряченному кавказцу, стоящему с охапкой серебряных кинжалов (А что вы хотите, молодой человек-это же Одесса).. В спину кавказца толкала нетерпеливая стайка узбеков, желающая за бесценок сдать не пропущенный через таможню товар.

Соседний инспектор пропускал уже четвертого. Это был Сергей. От общей суматохи он тоже нервничал и вспотел под мышками. Подавая инспектору паспорт, он не знал, куда деваться из-за татуировок на пальцах. «Ну, сейчас точно не пропустит». В убогой сумке лежал спортивный костюм с волдырями на коленях, трусы, носки, рубаха. Не досматривая, инспектор поставил штамп и сказал: «Проходите», и только тогда Серега с любопытством посмотрел на уже знакомое лицо разволновавшегося еврея.

Внимательно досмотрев последний чемодан, инспектор еще раз изучил декларацию: «Значит, ничего запрещенного и неуказанного у вас нет. Ну, чтож, пройдемте со мной». «А в чем дело?» -Шварцман побледнел. Хмель вылетел из головы. «Там узнаете!«Инспектор привел его в отдельный кабинет, где сидел человек в гражданском. Он предложил Шварцману присесть, а инспектора послал за понятыми. Когда все были в сборе, таможенник предложил Шварцману выложить все из карманов. Дрожащими руками он вываливал на стол всякую ерунду. Сердце стучало. «Снимите пиджак, расстегните брюки». Опытные руки таможенника забегали по Шварцману, прощупывая каждый шов. «А здесь что? Достаньте. Снимите обувь». На стол легла пачка свернутых в трубку стодолларовых купюр, из носка -кольцо с ярко горящим бриллиантом в один карат.

Заняв верхнюю койку в четырехместной каюте, Серега наблюдал, как располагались трое попутчиков -узбеки одетые в халаты, на головах тюбетейки Узбеки лапотали что то на своем. По радио пригласили на ужин. Чистенькие молоденькие официантки, красивый интерьер, бар, жратва такая, что расскажи Серега в зоне -не поверят! Народ в большинстве -чинный, загадочный. Повезло, что посадили с узбеками, а то из-за этих паскудных наколок не знал бы, куда руки деть. Какое-то новое странное чувство поднялось в душе. Теплоход плыл в неизвестную заграницу, о которой и мечтать не мог, даже сны такие видеть не приходилось!

В эту же ночь Шварцмана вернули самолетом в Москву. Не спал. Голова гудела, было ощущение какого-то нереального кошмара. Кабинет на Лубянке строг и официален, как и сам следователь. «Давайте знакомиться, Абрам Фроимович! Допрос длился 5 часов. Шварцман путался, вилял, отрицал, соглашался. Три раза следователь выходил, отложив протокол в сторону, в кабинет входил крепкий краснолицый человек с повязкой дружинника на рукаве. Человек, ничего не говоря, бил Шварцмана ребром ладони по шее, потом под – дых, по почкам, и уходил. Тут же появлялся следователь и, усевшись за стол, повторял одно и то же: «Так, на чем мы остановились? Давайте продолжим!» Потом Шварцмана повезли на его же квартиру. Сунули какую-то бумажку -ордер не ордер, в понятых был тот же краснолицый с повязкой дружинника.

Утром белоснежный лайнер входил в Босфор. Серега сидел в удобном шезлонге возле бассейна, жмурил глаза и мелкими глотками пил ледяную пепси-колу. Турецкий берег казался сказочным и романтичным. Невероятных размеров мост и множество мечетей -впереди Стамбул. Если б не дурацкие наколки, можно чувствовать себя белым человеком. «Вон баба, сука, зырит и зырит, и утром во время завтрака зырила. А, хрен с ней». Серега откинул голову, закрыл глаза и закайфовал.

Первая ночь прошла в одиночке. Шварцман прилег -и сразу провалился. Проснулся -не понял, где он. «Нет, это не сон. Что же теперь будет? Как теперь мама, отец, они же с ума сойдут!» Вспоминался вчерашний обыск, краем глаза видел, как следователь и понятые втихаря рассовывали по карманам фирменные безделушки. «Сколько же у них бумаг на меня? Какие же все-таки люди сволочи! Что будет? Что будет?

Стамбульский базар ошарашил. Что может быть краше? Серега смотрел на горы золота, захватывало дух, сказка какая-то! Он бродил, и ему казалось, что он участник виденного в детстве фильма «Багдадский вор». «Черт, опять эта баба». К Сереге подошла женщина с круиза. Лет около сорока, холеная, бриллианты в ушах. Одежда из шелков, без комплексов. «Вы в Стамбуле первый раз?» «Да я вообще вчера только родился».

Следующая камера была на двоих. У Владимира Давыдовича Кулагина, сокамерника, это была вторая ходка. На третьей неделе он сказал Шварцману: «Не вешай носа, держись, но, похоже, что дела твои хреновы».

Новая знакомая безапелляционно взяла Серегу в оборот. Сначала он мялся, робел, а вечером, когда теплоход шел по Мраморному морю, сидя с ней в музыкальном салоне, вдруг честно рассказал о себе все.

Из Лефортова Шварцмана возили на Каланчовку -в суд -и обратно. Шварцман уже ничего не отрицал. Он не просто «кололся», он брал на себя все, что скажут. В результате -88-я, часть I, и 154, часть 3, с конфискацией. Закрытый суд,8 лет, на амнистию рассчитывать не приходится. Увидел свое отражение -не узнал. «Все отобрали, все подчистую, а может, еще проснусь? Помоги Боже!»

Серега сидел на кровати в просторной двухместной каюте, которую она занимала одна, и позэковски, огоньком вовнутрь ладони, держа любимую им «Приму, жадно затягивался. Эта женщина была для него как масло, как сметана, он ел ее, устав от долгого воздержания, а она смотрела на него, как на Бога. Сойдя с кровати, она встала на колени, чтобы достать тапочки и неожиданно для самой себя стала целовать исколотые Серегины ноги. «Восемнадцать лет я прожила с мужем, но никогда, слышишь, никогда мне не было так хорошо. Он был хорошим человеком и нормальным мужчиной, но я даже не догадывалась, что могу быть так счастлива». Серега молчал. Тихая радость и истома наполняли его сердце. Он вдруг понял, что это та женщина, ради которой он не побоялся бы убить и умереть. Выйдя из душа, она сказала: «Завтра в Афинах я не поеду в Акрополь. Езжай без меня. А в обед встретимся». Про себя она решила: «Накуплю ему завтра всего. Он будет самый модный, самый красивый, только бы принял, помоги, Господи».

Шварцмана перевезли в Краснопресненскую тюрьму. Камера на пятерых. Почти все уже осуждены, многие не в первый раз. Почему именно к нему, Шварцману, пристал этот блатной? Заставил поменяться обувкой -как противно ощущать на себе убогие, вонючие китайские кеды! Ладно бы только это, а то ведь согнал с нар -скотина! И заставил спать под ними. «Боже, чем я так провинился, за что?»

Она настояла, чтобы Серега перебрался к ней в каюту «люкс». «Чего тебе тесниться с этими узбеками?» В Ватикане она подарила Сереге золотую катанину с изображением святой девы Марии. Серега удивлялся, что торгующие монашки так слабо следят за товаром. Украсть что-нибудь ничего не стоит. Однако никто не ворует.

Этап Шварцман переносил особенно трудно. В купе сколочено два ряда нар. Чтобы попасть наверх, надо пролезть через люк, потом, когда заключённых набьется до предела, закрывают его, и народ набивается уже в нижний ряд. Дышать нечем, теснота. Из жратвы селедка и буханка хлеба. Воды не дают. А что за люди? Раньше бы не поверил, что на свете живет такая мразь!

В Амстердаме она сводила его в эротическое шоу Мулен-Руж. У Шабалинских бы фантазии не хватило. И в самом деле, как можно вытанцовывать, когда в задницу вставлена горящая свечка. Чудеса!

Двое зажали Шварцмана в котельной. Трижды судимый Коновал приставил заточку к горлу. «Да не брыкайся ты, а то чик и в дамки. Я таких жидят, как ты, не одного спалил в этой топке». Второй ублюдок расстегивал у Шварцмана робу. Шварцман плакал, понимая, что сейчас его опустят, и выхода у него нет.

Интересно, отчего у датчан такие чистые реки? Видно дно, водоросли, рыб. Дома вода почему-то темная, злая. Сколько дружков утонуло по пьянке. Серега из банки потягивал пиво. Мимо медленно проплывали игрушечные домики.

В карцере объявивший голодовку Шварцман потерял ощущение времени и пространства. Зато прошло чувство этого липкого страха от происходящего с ним. Он не испугался даже, когда помочился кровью, и параша стала похожа на жертвенный алтарь. Вынув заныканную иголку с грубой ниткой, он стал зашивать себе рот, не ощущая боли, и только вкус собственной крови напомнил ему, что он еще жив.

Новые Московские друзья пригласили Серегу с женой в ночной загородный ресторан. Ресторан славился молочными поросятами, нежными расстегаями и хорошим ансамблем. На сцене дуэтом пели длинноногие близняшки. Сережа не спеша пил полюбившийся ему «Камю» и думал: «Интересно, где же сейчас тот холеный еврейчик, который был с ними в поезде?»

Комендант женской общаги

Каждая женщина – это опасность.

Труп Сергея Владимировича Малышева был найден недалеко от общаги, возле бачков с мусором. Три проникающие колото-резаные раны на спине были нанесены большим кухонным ножом.

Должность коменданта сволочная и хлопотная. Без врагов она просто не бывает. Раз в неделю, когда Сергей Владимирович оставался дежурить на ночь в своем кабинете, что бы посмотреть, что делается в общаге ночью, ему неоднократно грозили расправой и мордобоем… Например: Витька-Фома ломился к своей девчонке во втором часу ночи. Сергей Владимирович вызвал милицию, и когда распоясавшегося Фому забирали, Фома так и заявил Сергею Владимировичу, что не забудет этой (дружеской услуги) и обязательно сочтется…

Или Васька-Хомяк со своими ребятами устроили в одной из комнат бардак -музыка, выпивка, мат-перемат. Сергей Владимирович так и сказал Хомяку: «Если не урезонишь своих пацанов, больше в это здание шагу не сделаешь». Ну, сказал бы с глазу на глаз -Хомяк человек с понятием, а так, при всех, кому это понравится? С солдатиком тоже нехорошо получилось. Сергею Владимировичу «стукнули», что у Таньки из 15-й комнаты солдатик ночевать остался. Ну, Сергей Владимирович постучал в дверь, как положено, а Танька-дура, то ли напугалась, то ли еще чего, затаилась со своим солдатиком -никого нет. А Сергей Владимирович, не будь дураком, открыл дверь своим ключом -у него от всех комнат запасные есть, просто не все про то знают. Танька в слезы, солдатик одеваться на ходу -позор-то какой. Солдат, уходя, в сердцах ляпнул: «Погоди, козел старый, ты ещё свое еще получишь».

Так что врагов у Сергея Владимировича хватало. К тому же все девочки знали, что от Сергея Владимировича зависело, кого с кем расселить и кому дать комнату получше, а с комендантом договориться было непросто. Деньгами Сергей Владимирович не брал, предпочитал натурой. Особенно любил молоденьких и скромных.

Тамара Фокина, семнадцати лет, рост 150 см, вес 42 кг ехала на занятия. Закрыв томик Пушкина, Тамара стала задумчиво смотреть в окно: «Я знала, что на меня не подумают, собаке -собачья смерть, извращенец проклятый!»

Мир насекомых

Разум отделяет нас от животных.

Остапенко был муравьем, он ползал от дома до работы, по дороге заползая в аптеку или магазин. Жена его была паучихой, с утра до вечера она плела паутину на кухне и с возрастом потеряла надежду, что в её паутину попадёт что-нибудь стоящее. Сын их был клопом, он пил кровь у всего, что шевелится, включая и членов собственного семейства. Сестра клопа была гусеницей и ждала превращения в бабочку. Бабушка по отцу сидела в коконе и никем не была.

Дедушка по матери являлся тараканом и, шевеля усами, терпеть не мог гусениц и клопов. Когда папа-муравей отложил личинку маме-паучихе, никто не мог предположить, что получится мальчик. Все были ужасно напуганы тем, что мальчик со временем может невзлюбить насекомых: разорять муравейники, ненавидеть пауков, давить клопов, травить тараканов, а бабочек накалывать на иголку. Семейство долго копошилось вокруг мальчика и с облегчением вздохнуло, когда он начал превращаться в кузнечика.

Шутник

Каждая женщина – это загадка.

В принципе, Володя шутником не был. По нашим временам он был хороший семьянин и прекрасный общественник. С женой, с которой прожил, слава Богу, восемнадцать лет, у него бывало всякое. Семья есть семья. Была ревность, были упреки, были и подозрения. Но и хорошего тоже было много. Все как у людей. Жена работала служащей и, как миллионы этих дармоедов, жила по расписанию: к девяти -на работу, в шесть -домой, кроме субботы и воскресенья. А у Володи график был другой. Он работал в военизированной охране и дармоедом себя, кстати, не считал. Сутки дежурил -трое дома. Естественно, имея такой разнобой в семейном графике, бес не мог не попутать. Теща с дочерью поехали на дачу. Жена на службе. Не удержался, позвонил старой знакомой. Пригласил к себе. Дело вроде житейское, а чем кончилось? Ну, посидели, выпили, музыку включили негромко, задернули занавесочки -день все-таки на улице -ну, а потом как положено. Потом проводы. Он первый выглянул в дверь, осмотрел лестничную площадку и, чмокнув в щечку, попросил сесть в лифт этажом ниже -так надежней.

Все, казалось бы, прошло как надо: замыл посуду, проверил простыню, понюхал полотенце -не подкопаешься. И вдруг через пару дней, когда уже и забыть об этом забыл, жена находит под подушкой женскую прокладку. Вот тут-то и началось! Правда, надо признаться, что Володя здесь и сам маху дал. Растерялся, покраснел, стал бубнить что-то, а жена ему прокладку под нос -откуда, мол, в нашей постели? Слезы, ругань, упреки, старое стала вспоминать, ну просто ужас какой-то! Настало время эту ссору прекращать -ну сколько можно! Съездил Володя жене по мордахе, так, слегка, для острастки, она в соседней комнате заперлась -так уже не раз было, и давай там рыдать, правда, лицо Володе исцарапать все-таки успела. Зашел Володя на кухню, открыл холодильник, налил водки в стакан и огурчиком малосольным, благо теща в этом деле мастерица, закусил ее, мамочку. Потом вошел в спальню, прилег и минут эдак через пять, когда водка по венам побежала, решил пошутить, не иначе, как черт попутал. Этаж был у них девятый, внизу под окном -асфальтированная дорожка. Вышел Володя на кухню, одел свисток на чайник и газ включил. Расчет был прост: начнет чайник свистеть, жена рано или поздно выйдет, чтобы свист прекратить, войдёт и обязательно увидит настежь распахнутое окно, на дворе, между прочим, не лето. Удивится она, подойдет к подоконнику, а на подоконнике тапки Володины стоят, ею же, кстати, и подаренные. Ну, а Володя в это время втихаря из квартиры вышмыгнул, и внизу под окнами на асфальте прилег, приняв нелепую позу. Пролежал 5 минут, замерзать уже начал, боясь простудиться, хотел уже отбой дать, и вдруг чье-то тело, обрызгав мозговой жидкостью и кровью, шлепнулось рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.