Антон де Виер и создание полиции России
Первый полицеймейстер
Алексей Германович Виноградов

© Алексей Германович Виноградов, 2023

ISBN 978-5-0055-8072-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Полиция в России

Полиция до 1718 года

Часть 1. Полиция в России

Полиция до 1718 года

«Важнейшей функцией жизнедеятельности государства является обеспечение внутренней безопасности страны. Жизнь любого общества основывается на управленческих функциях и ведущая среди них – полицейская». (В. В. Черных)

О работе полиции до 1718 имеются отдельные сведения.

«Theodore, ou Fedor, frere aine de Pierr le grand, commenca a policer Mofcou, Il fit conftruire plufieurs grandes maifons de pierre, quoique fans aucune architecture reguliere.

Полицейским в Москве стал Теодор, или Федор, старший брат Петра Великого, построивший несколько больших каменных зданий, хотя и без какой-либо регулярной архитектуры…

L’efprit de la famille de Romano fut tou jours de policer l’Etat; tel fut encore le ca ractere de Foedor. Nous avons deja remar que en parlant de Molcou, qu’il encoura gea les citoyens a batir plufieurs maifons de pierre. Il agrandit cette capitale, on luidoit quelques reglemens de police generale. Mais en voulant reformer les Boyards, il les indifpofa tous. D’ailieurs, il n’etait niaflez inftruit, ni aflez actif, ni aflez deter mine pour ofer concevoir un changement general,

Дух семьи Романо всегда был направлен на охрану государства; таков был снова характер Федора. Мы уже заметили, говоря о Моску, что он побуждал граждан строить несколько каменных зданий. Он увеличил эту столицу, ему дали общие правила полиции…». (Histoire de le Empire de Russie. Т.1)

«Первые рогатки в Москве учреждены были при Иоанне III в 1504 году; у них стояли караулы и никого не пропускали без фонарей; за пожарами наблюдала полиция с башенок, называемых тогда «лантернами»; последние устраивались над съезжими дворами. Первые фонари в Москве были зажжены осенью 1730 года во время пребывания двора в Москве; поставлены они были на столбах, один от другого на несколько сажен; фонари были в первое время слюдяные… На ночь большие улицы запирались рогатками, у которых сторожа были из обывателей, рогатки вечером ставились в десять часов, а утром снимались за час до рассвета. Сторожа при рогатках стояли иные с оружиями, другие же – с палками или «грановитыми дубинами». При опасностях сторожа били в трещотки…

Начальное учреждение московской полиции Карамзин относит к 1505 году. В то время, когда установлены были решетки по улицам, которые видел Герберштейн, в Москве не было полиции, а в каждой части, на которые делился город, было свое особое управление.

Оно состояло из объезжих голов, бояр с подьячими, из решеточных приказчиков и из сторожей. Решеточные приказчики были начальники сторожей; сторожа были сами обыватели, отправлявшие общественную земскую повинность натурою. Наказ того времени говорит, что боярин с подьячими и с решеточными приказчиками должны ездить по городу непрестанно день и ночь, а сторожа, расставленные в определенных местах, должны день и ночь непрестанно ходить каждый по своей улице и по своему переулку, подчиняясь непосредственно особым десятским, выбранным из среды их, и решеточным приказчикам.

Сторожа смотрели, чтобы «бою, грабежу, корчмы и табаку, и никакого воровства и разврата не было, и чтобы воры нигде не зажгли, не подложили бы огню, не накинули ни со двора, ни с улицы». Меры осторожного обращения с огнем были самые строгие; так, запрещалось сидеть поздно с огнем, печи и мыльни запечатывались до нового указа; что же касается до печения хлеба, варения пищи, то дозволено то и другое только в поварнях, или, у кого их нет, – в печах, построенных в земле, в огородах за двором, защищая их крепко от ветру.

Исключение делалось в пользу черных сотен людей, больных и родильниц. Людям черной сотни дозволено топить свои печи в ненастные дни дважды в неделю, по воскресеньям и четвергам. Стрельцы и Стрелецкий приказ в 1686 году служили исполнительною полицейскою властью.

Самый памятный в числе полицейских чиновников был еще в старину на Москве «земский ярыжка». Одет он был в красный и зеленый кафтан, на груди у него нашивались две буквы «З» и «Я», т.е. «земский ярыжка». Когда государь выезжал из города или шествовал в крестном ходе, тогда из них несколько человек с метлами и лопатами шли впереди всех, очищая дорогу. Кроме того, где происходили шум или драка, они всякого могли брать и отводить к суду беспрекословно». (М. И. Пыляев. Старая Москва).

«Все другие князья удельные, тем более Московские, удерживали за собою право судить дела уголовные». (Н. Устрялов. Т. 4. Ч. 1)

«До образования полиции борьбой с преступностью и тушением пожаров занимались непрофессионалы (стрельцы, приказные люди, ярыжки и т.п.). Часто они не обладали ни достаточной компетенцией в этом деле, ни необходимой физической подготовкой, ни самоотверженностью, граничащей с риском для жизни». (В. В. Черных)

Стрельцы. Раскрашенный рисунок из альбома Висковатова.1613

В Уложении 1649 года имелась Глава 21. О разбойных и татиных делах. (ПСЗРИ. Т 1. От января 29. 1)

7164. 1656. Именной, помеченный Думным Дьяком. О не требовании в Сыскной Приказ Губных старост, для очной ставки с ворами, присланными из городов. (ПСЗРИ. Т 1. 195)

7177. 1669. Генваря 22. Новоуказные статьи о татебных, разбойных и убийственных делах.

(ПСЗРИ. Т 1. 441)

7180. 1672. Июля 23. Именной. О неприсылке из городов колодников в Разбойный Приказ, и о доставлении о них, одних только дел. (ПСЗРИ. Т 1. 527)

7181. 1673. Генваря 20. Именной. О непринимании у помещиков и вотчинников людей и крестьян по татебным делам в Разбойный Приказ, и отсылке их к Сыщикам к Губным Старостам. (ПСЗРИ. Т 1. 538)

7189. 1681. Августа 16. Боярский приговор. О розыске писцам дел по разбою, грабежу, смертным убийствам, по завладению чужими землями; о размежевании оных земель и о взыскании с виновных. (ПСЗРИ. Т 2. 888.)

1681. Октября 26. Именной. О ведении разбойных, убийственных и татебных дел впредь в Разбойн ом Приказе. (ПСЗРИ. Т 2. 694)

7191. 1683. Сентября 2. Именной. О неопределении подьячих в Разбойный Приказ без поручных записей. (ПСЗРИ. Т 2. 1043)

7192.1683. Ноября 6. Именной. О переименовании Разбойного приказа, Сыскным. (ПСЗРИ. Т 2. 1052)

7195.1687. Августа 14. Именной. О ведении татебных и разбойных дел в Земском приказе а не в Сыскном. (ПСЗРИ. Т 2. 1257)

7196. 1687. Октября 17. Именный с Боярским приговором. О посылке из Сыскнаго приказа во все слободы приказных людей для сыску воров и разбойников не сносясь с теми приказами, в которых оныя слободы ведомы. (ПСЗРИ. Т 2. 1266)

7207. 1699. Августа 30. Именный, данный Стрелецкому приказу. О наказами за стрельбу из ружей и бросание ракет в города за первой раз батогами, а за второй кнутом и ссылкою в Азов с женами и детьми на поселение. (ПСЗРИ. Т 3. 1695.)

1701. Ноября 2. Именный. Об уничтожении Сыскного Приказа; о передаче дел оного по принадлежности, и о предоставлении ведомостей о приходе и расходе пошлин, с показанием остающихся по оным недоимок. (ПСЗРИ. Т 3. 1874)

В 1695—1711 сыск подчинялся Преображенскому приказу, но эффективность мер по борьбе с разбоями, нарушениями закона и тем более поддержания порядка была не велика. О других сторонах деятельности присущей будущей полиции вообще не упоминалось.

С 1668 и еще в начале 1718 года функции полиции в Московском царстве осуществляются Ромодановскими.

От г. де-Лави. 13 января 1718. «…taine et qu’ estant alle descendre chez le fils de feu P. Romodanofski Czar de Mosco (si celebre par la justice qu’il a exercee pendant près de 50 ans avec tant d’authorite et approbation), il lui dit etant a table, je veux te faire un présent, mais il faudra que tu aies des biens; apres le repas il lui fit passer en revue les voleurs susnommes et lui dit: voila le présent que je t’ai promis, tu n’as qu’a faire ton devoir et imite l’exemple de feu ton pere.

…что он уехал к сыну покойного П. Ромоданофски, царя де Моско (так прославившагося правосудием, которое он осуществлял почти 50 лет с всеобщим авторитетом и одобрением), он сказал ему, пока тот сидел за столом: хочу сделать вам подарок, но у вас должен быть товар; после еды он заставил его осмотреть вышеупомянутых воров и сказал ему: вот подарок, который я обещал тебе, ты должен только выполнить свой долг и подражать примеру своего покойного отца». (СИРИО. Т. 34)

В 1717—29 Преображенскую канцелярию возглавлял князь-кесарь Иван Федорович Ромодановский.

«1711 год. Январь 2-го. Разбойники представляют в Москве истинное бедствие. Выйти вечером на улицу – значит подвергнуть свою жизнь опасности. Зимою без уличных убийств и грабежей не проходит ни одной ночи. Утром на улицах находят трупы ограбленных. Возле моего подворья и в его окрестностях за время трехмесячного пребывания моего в Москве убито 16 человек, несмотря на то, что я часто высылал стражу, чтоб подстеречь этих злодеев.

На (вечере), где я в тот (день) виделся с царем, в числе других находился один старый князь, Феодор Юрьевич Ромоданов, которому поручено было, между прочим, наблюдение за схваченными и подлежащими наказанию убийцами и ворами. Во время отсутствия царя этот (князь Ромоданов) вместе с другими должен был также заседать в Сенате. Как сказано ранее, чины генерал-поручика и шаутбенахта царь после Полтавской битвы получил от него. (На этом вечере) царь долго с ним разговаривал. (Ромоданов) передавал ему свои соображения, как все устроить к лучшему, царь с великим терпением и почтительностью слушал его, время от времени, как сын у отца, целуя у него руку. Кто не знал, как царь умеет притворяться, тот мог бы подумать, что он не шутит. На самом деле царь в подобных (случаях) играет комедию, чтобы уверить старых русских, что очень ценит их глупые советы, – дабы в его отсутствие они не принялись за прежние свои штуки.

Князь Ромоданов, носивший в кармане фляжку с водкою, подарил ее царю как великую (драгоценность). Со своей стороны, царь принял ее со знаками величайшего почтения и поцеловал у него руку; всем нам дал отведать из (фляжки); каждый отведавший должен был целовать руку у (Ромоданова). Я также выпил и потом в течение нескольких суток не мог оправиться, в такое волнение пришла моя кровь; ибо, как объяснил мне царь, это был Spiritus vini, на красном испанском перце, – и мне казалось, что для вынуждения у воров и разбойников признания в их преступлениях достаточно б пригрозить им, что их заставят выпить этой (перцовки), – так она была крепка». (Записки датского посланника).

«Нынешний Патриарх хотел уничтожить подобный беспорядок, но успел только в том, что четырнадцать дней сокращены на восемь, точно также, как Папа Иннокентий XI с Италиянским карнавалом, ибо тогда, как в Италии, ни одна Княжеская личность не смеет показаться в окнах, чтобы не быть оглашенной за распутство. Русские не только сидят целый день, во всем своем блеске в окнах, но и совершают различные распутства, так что вся разница между Русскою Масленицею и Итальянским Карнавалом состоит в том, что в Москве полиция, по причине пьянства, не исполняет своей обязанности, тогда как в Италии полиция предупреждает всевозможные беспорядки». (Генрих Седерберг).

От г. де-Лави. С.-Петербург. 11-го октября 1717 г. «Я узнал, что князь-кесарь Феодор Юрьевич Ромодановский, московский царь (так называемый), умер. Он стоял во главе юстиции и в свое время казнил более 20000 человек воров, изменников и т.п». (СИРИО. Т. 34)

Петр I выразил намерение учредить полицию в 1702 году, но дальше дело не пошло.

Гюйссен де-Вигланд (Huyssen de Wigland): «По поводу указа царя сообщу вам еще, милостивый государь, что он решился ввести в своем государства все хорошие порядки и законы, которые он, как второй Улисс, видел и наблюдал во время своего путешествия по большей части Европы. Он хочет…

3-е. Учредить полицию посредством хороших законов, указов и уставов, которые он намерен ввести и обнародовать относительно полиции, прав наследства и прочаго гражданскаго и уголовнаго судопроизводства». (Письмо о преобразованиях московского царя.1702. СИРИО. Т. 34)

«М. И. Сизиков утверждает, что предложение о создании полиции впервые прозвучало в „Записке о коллегиях“, составленной между 1711 и 1716 Г. В. Лейбницем. Знакомясь с указами законодательного характера Дании, Пётр обратил своё внимание на должность руководителя полиции – полицмейстера и взял этот термин на вооружение. Тем не менее в Указе о коллегиях 1717 г. полицейскую коллегию мы ещё не находим, что позволяет предположить, что проект создания российской полиции был оригинален, а не заимствован, как предполагают некоторые учёные. Правда ещё 20 мая 1715 г. была образована полицмейстерская канцелярия, которая в 1718 г. была преобразована в генерал-полицмейстерскую канцелярию. Факт наличия и функционирования полицейской канцелярии не подлежит сомнению». (В. В. Черных)

В 1715 году учреждается Полицмейстерская канцелярия в Санкт-Петербурге, состоящая из полицмейстерской команды численностью 41 человек.

27 мая 1718 года А. М. Девиер назначен первым генерал-полицмейстером.

«Генерал-полицмейстер А. Девиер в соответствии с полученной инструкцией в сжатые сроки сформировал отряд из шести барабанщиков, которые барабанным боем оповещали обывателей о пожарах. В целях избежания пожаров было запрещено строительство курных домов, а построенные велено было разобрать. Для того, чтобы сделать чистку труб обязательной, А. Девиер приказал их пересчитать. Их оказалось в Санкт-Петербурге, кроме Васильевского острова, 8974. Для их чистки были приглашены: трубный мастер, 50 трубочистов и 1 подмастерье. Мастер получал 100 руб. в год, а остальные – солдатское жалованье…

4 июня 1718 г. было извещено о создании нового органа управления, в распоряжение которого поступило 90 военнослужащих и 11 приказных служителей во главе с дьяком…

Постепенно штат полиции рос и к 1721 г. персонал полиции Петербурга насчитывался около 100 человек, но для столицы этого было недостаточно, поэтому к полицейским функциям по-прежнему привлекалось гражданское население». (В. В. Черных)

Был сформирован полицейский штат, состоявший из 10 офицеров, 20 унтер-офицеров и 160 нижних чинов. Делопроизводство в Главной полицмейстерской канцелярии вели дьяк и десять подьячих.

«В управление полицмейстерскими канцеляриями был положен коллегиальный принцип. Штат руководства был незначительным, так например, в Московской канцелярии числился: один обер-полицмейстер и один судья в чине майора или подполковника, являвшегося заместителем обер-полицмейстера. В качестве непосредственных исполнителей полицейской деятельности к канцеляриям прикомандировывались воинские команды на определенное время. Важную роль играли создаваемые в каждой слободе полицейские съезжие дворы под руководством одного-двух обер-офицеров с командами солдат во главе с унтер-офицерами». (В. В. Черных)

«Топерь будем напоминать о начале придворных дураков и о ссорах во пьянстве между бояры… А особливо топерь упомянем о князе Шаховском, которой был ума немалаго и читатель книг, токмо самой злой сосуд и пьяной, и всем злодейство делал, с перваго до последняго… Оные-ж дураки, как лепень Шаховской и другие протчие, были употреблены для наказания многим знатным персонам и министрам, будто во пьянстве и от их самаго произволения…». (Б. И. Куракин)

«У Петра было значительное количество придворных дураков, Щтраленберг приводит список, где значатся имена, известные по другим должностям: Зотова, Тургенева, Шанского, Панина, Шаховского, Тараканова, Кирсантьевича и Ушакова, наиболее ценимого. Эти имена имеют свое объяснение: Флогель в истории придворных дураков разделяет их на четыре категории: I дураки по природному слабоумию, служащие для – развлечения царя; II – дураки в виде наказания, осужденные дурачиться за недостаток сообразительности, проявленный на прежней службе; примером этому служит Ушаков, капитан гвардейского полка, посланный из Смоленска в Киев со срочными депешами. Прибыв к городу ночью и застав ворота запертыми, он долго не мог достучаться и поворотил обратно, снова проскакал тысячу верст и спешил пожаловаться на свою неудачу… В эпоху великого царствования эти придворные шуты имели также, надо сказать, политическое значение: они пополняли царскую полицию. За столом они громко и безнаказанно рассказывали о злоупотреблениях его сановников, их воровстве и лихоимстве. Петр иногда даже возлагал на них поручение: воздать должное наказание. Тогда они старались напоить виновного во время пирушки, затевали с ним ссору, видя его достаточно пьяным, и награждали побоями». (К. Валишевский. Петр Великий)

То есть и Алексей Тараканов, и будущий глава тайной канцелярии Ушаков, служил под началом Девиера в полиции. Видимо, его неправедный арест Меншиковым сказался, и из Ушакова получился безжалостный администратор, который, тем не менее, коллег не выдал.

Полиция обладала полномочиями судебной инстанции и имела возможность назначать наказания по уголовным делам.

Полиция не только следила за порядком, но и выполняла ряд хозяйственных функций, занималась благоустройством города. Были замощены камнем главные улицы; заведены фурманщики для своза с улиц нечистот и навоза; обращено особенное внимание на свежесть продаваемых съестных продуктов, причем постановлено, чтобы все торговцы носили «белый мундир» по образцу. Стараниями Девиера в 1721 году в столице были поставлены первые 600 фонарей и скамейки для отдыха. Была организована пожарная служба, для которой медные трубы выписаны из Голландии.

Население столицы доходившее в 1718 году до 78000 человек, было самое разнообразное: иностранцы, мастеровые согнанные со всех концов России, торговцы, солдаты и матросы, разношерстный сброд.

Пьянство, разврат, воровство, насилия и грабежи стали обычным явлением и «для прекращения воровских приходов и всяких непотребных людей», было запрещено проживание в городе без регистрации, все горожане должны были сообщать в полицию обо всех приезжающих и уезжающих, затем въезд и выезд в город и из города стал разрешаться только по паспортам, выдаваемым полицией, и на всех въездах в город стояли заставы и никого не впускали и не выпускали без паспорта.

«Одним из первых Девиер начал бороться с борделями и притонами. Всеми своими действиями генерал-полицмейстер демонстрировал решительность, волю в борьбе с нарушениями правопорядка и, что немаловажно, зачастую самостоятельно решал вопросы, которые могли принести вред государству в вверенной ему правоохранительной области». (В. В. Черных)

Девиер ужесточил контроль за передвижениями по Санкт-Петербургу, и установил нечто вроде комендантского часа: вечером все улицы перегораживались шлагбаумами, ставилась стража, и ходить по городу могли только военные, священники и повивальные бабки, а всех остальных желавших без разрешения прогуляться ночами по улицам города, ловили и наказывали. Убирали шлагбаумы только утром.

Просивших милостыню велено ловить и, по наказании батогами, высылать из города; установлены штрафы за не объявление о приезжающих и отъезжающих, за принятие в работы людей без паспортов, за азартную игру или пьянство, за пение на улицах, за неосторожную езду, за неисправное содержание печей и дымовых труб.

Дивиер каждый день объезжал город, лично наблюдал за порядком и соблюдением установленных правил.

«Девиер своей активной деятельностью на благо столицы и государства убеждал царя в правильности назначения его на эту должность. Под его руководством город становился чище, осушались болота, строились каналы, озеленялись и мостились камнем улицы, возводились тротуары и набережные, была осуществлена утилизация воды. Домовладельцев обязали отслеживать состояние подъездных путей и тротуаров перед своими домами, своевременно производить их ремонт. Занимались полицейские и санитарными вопросами: следили за выбросом мусора в Неву и жестоко наказывали нарушителей, вплоть до каторги». (В. В. Черных)

«Строгий и быстрый в исполнении царских приказаний, он внушает здешней черни и вообще всем обывателям города такой страх, что они дрожат при одном его имени». (Дневник Берхгольца).

Петр I был в восторге от деятельности, возглавляемой А. М. Девиером полиции, писал, что: «Полиция споспешествует в правах и в правосудии, рождает добрые порядки и нравоучения, всем безопасность подает от разбойников, воров, насильников и обманщиков и сим подобных, непорядочное и непотребное житие отгоняет, и принуждает каждого к трудам и к честному промыслу, … препятствует дороговизне и приносит довольство во всем, потребном к жизни человеческой, предостерегает все приключившиеся болезни, производит чистоту по улицам; … воспитывает юных в целомудренной чистоте и честных науках; вкратце же над всеми сими полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальной подпор человеческой безопасности и удобности».

Тогда же сложилось мнение, что «Дворянин есть первый полицеймейстер в своем поместье, сборщик государственных податей, надсмотрщик за исполнением земских повинностей, мирный судья между своими крестьянами, попечитель об их здоровье, охранитель их имущества, надзиратель приходского училища». (Фаддей Булгарин. Иван Выжигин. 1829)

То есть первый полицеймейстер страны – есть первый дворянин в стране.

Служба генерал-полицеймейстера

1 Начало службы

Начало службы А. М. Девиера в России относится к 1692 или 1696 году. Время не установлено точно, так как обстоятельства время поездки Петра I в Англию и поступления иностранцев к нему на службу и различаются как у историков, так и у непосредственных участников.

Посольство Петра объединяют с «Великим посольством» Ф. Я. Лефорта, Ф. А. Головина, П. Б. Возницына 1697—98 в котором Петра никто не видел.

Описанная поездка в Англию, вовсе не инкогнито царя, а официальный визит с открытым посещением Петром важнейших лиц и учреждений. Российские историки полагают, что Петра I встречал в Англии Перегрин Осборн (1659—1729), с 1694 по 1712 год маркиз Кармартен. Капитан с 2 января 1691 года, произведен в контр-адмиралы 7 июля 1693 года. Английские историки полагают, что Петра I встречал Томас Осборн (1632—1712). 20 апреля 1689 года он был назначен маркизом Кармартена, в 1690 году приобрел главную власть в государстве, которую он сохранял до 1695 года.

Адмирал Митчелл (Mitchel) не был адмиралом в Англии. В январе 1691 года получил командование над флагманом «Британия», командовал кораблем до января 1693 года 8 февраля 1693 года он получил звание контр-адмирала Синих. В августе 1690 года Митчелл был одним из четырех кандидатов, выдвинутых королевой Марией для повышения до адмирала, но не был утвержден.

Пётр 3 апреля посетил секту квакеров Георга Фокса в Квекорском костёле в Лондоне. Летом 1691 костёл разрушен.

«Избавившись таким образом от угрожавшего ему заговора, Его Величество начал старательно приготовляться к предполагаемому путешествию. Он решил путешествовать неведомкой (incognito), чтоб освободиться от всех обрядностей и иметь больше случаев и свободы для наблюдений своих. Он взял с собою вышеупомянутого любимца своего, Лефорта, который был произведен в Генерал-Лейтенанты армии и сделан Адмиралом флота, равно как нынешнего своего любимца, Князя Меньшикова, который тогда не находился еще в этом положении, также ныне умершего Государственного Канцлера, Графа Головина, и еще другого знатного Господина. Эти два последние, вместе с Лефортом, должны были взять на себя и звание Чрезвычайных Послов Царских, и в Голландии и в Англии представляли из себя Министров. В сопровождение его находились также некоторые молодые дворяне и любимцы не столь значительные…

В это время он уже имел случай видеть некоторые из наших Английских кораблей и остался доволен размерами и красотой их. В Гаге (the Hague) Послы его совершили торжественный въезд, а он, пробыв там некоторое время, имел частное свидание с Королем Вильгельмом, и отправился в Англию, где для него приготовлен был дом на берегу, в Йорк-Бильдинг (York-Buildings). Он провел несколько дней в Лондонском Кремле и имел несколько свиданий с Королем, с Ее Королевским Высочеством, Великой Княгиней Анной Датской и со многими из членов Английского Дворянства, но преимущественно привлекала его беседа, тогдашнего Маркиза Кармартена (Carmarthen), который сходился с ним во вкусах и принимал участие в его занятиях во всем том, что относилось до мореплавания…

По приезде своем в Англию он решил, что с этих пор в стране своей будет строить корабли только по Английскому образцу, и за тем, для устройства предполагаемого флота, благоволил пригласить несколько Английских строителей и мастеров: главный из них был сын Сэр Антоний Дин (Anthony Dean), весьма искусный джентльмен, отец которого, Сэр Антоний (был по какому-то случаю послан Королем Карлом II во Францию) изучил Французский способ построения кораблей, и за это, по возвращении его на родину, чернь не раз его преследовала так; что ему чуть-чуть, не пришлось поплатиться жизнью. Царь остался очень доволен оружиями, которые видел в Лондонской башне (London Tower): оно действительно превосходнейшее во всем мире. В Англии провел он около трех месяцев. В это время Король благоволил послать, для сопровождения его в Портсмут (Portsmouth), Адмирала Митчела (Mitchel), чтобы спустить на море флот, находящейся в Спитгеде (Spithead), с целью показать ему потешное морское сражение; это зрелище было ему уже показано в Голландии, но далеко не так его удовлетворило, как в Англии.

Он также совершил поездку в Оксфорд (Oxford), чтоб осмотреть Университет; он посетил также Архиепископа Кентерберийского (Canterbury), в месте его пребывания, и часто ходил в наши церкви и кафедральные соборы, чтобы ознакомиться с порядком Богослужения, установленным в нашем Исповедании, он также полюбопытствовал видеть Квакеров, и посещал разные другие религиозные собрания (Meeting-houses) во время общих молитв.

Ему также были показаны обе палаты Парламента во время заседания, и раз или два его уговорили посетить Театр, но этого он не любил… Любимец его, Князь Меньшиков, и один из Послов его, Граф Головин, с некоторыми другими особами, находились с ним в Англии. Его Величество, в бытность свою здесь, приказал вышеназванному Послу заключить договор с некоторыми купцами на ежегодный вывоз в Россию значительного количества табаку, с условием, что предварительно получится свидетельство на свободный вывоз от Лорда Маркиза Кармартена, что и было охотно выдано этим последним, взамен обязательных разговоров, которыми он пользовался от Царя… Далее Король дал ему свободу и позволение выбирать из его подданных в свою службу тех, в которых представлялась ему надобность, и при отъезде его подарил ему Королевский транспорт (Transport Royal), одну из самых красивых и лучших яхт, тогда находившихся в Англии, построенный на подобие фрегата, 24-пушечный и приспособленный Лордом Маркизом Кармартеном нарочно для морских переездов Короля в военное время». (Перри Д.)

«Nachricht aus Rußland» (München. 1731) относит поездку Петра в Англию ко времени до Архангельского похода 1694 года. И тогда же в окружении Петра I отмечены Девиер и Вильбуа.

«Als Petrus I zu Königs Williams Zeiten im Enggeland Krieg, schenckte ihn der Herr Admiral Michel zwey von seiner Kabine (Roefo der Cahnce) Besdienten, Anton Immanueiwitsch, ein Portugiese, Krieg einer, und der andere Wilboy, ein Gascogner; beyde hatte das Glück, von diesem Monarchen ges lieben zu werden; diesemadyte er zum Capitain, jener Bezirk Policey-Meister von St. Petersburg, er vertraute i lym für grosse Gewalt, alle Dinge in dieser weiten Region zu lenken, schnell mit dem Ansehen und Nachdruck, als der Oberbürgermeister in London, der zu den alten Sachsen Zeiten Provost pon Londen genannt ward.

Когда Петр I был при короле Вильгельме в Англии, Адмирал Мишель кроме того, представил к нему двоих служащих из своей Кабинета (Риф или Канс), Антон Иммануэйвич, португальский военный, и Вилбой, гасконец; Оба были достаточно удачливы, чтобы быть любимыми этим монархом; Этот адъютант был капитаном, Полицмейстером района Санкт-Петербурга, ему доверили огромную власть, быстро управлять всеми делами в этом обширном регионе, подобно мэру Лондона, который в старые саксонские времена назывался Начальник военной полиции Лондона». «Nachricht aus Rußland».

«Девёр (Антон Емануйлович) … был принят Петром Великим во Франции, как сирота; служил сперва Пажем при Государе, потом офицером в гвардии… Вильбоа, родом Француз, в молодых летах был пажем при Петре Великом. Должен будучи всюду следовать за Государем, учился он мореплаванию и наконец был Офицером во флоте». (Комментарий 1785 -1830 года) (Штелин Яков)

В начале 19 века почему-то событие отнесли к 1698, и вместо Вильбуа вставили Ганнибала. «1698. В числе вступивших в Царскую службу находились: мореходец Корнелиус Крюйс, Контр-Адмирал Иоганн Рейсс; бывший в последствии Директор Русскаго Литейнаго Пушечнаго двора; и строитель Екатериненбурга, Геннин; Подполковник Каспар Меллин, Маюр фан-дер-Гольт, Хирург Гови, и, сделавшийся известным во время Северной войны, изображениями военных предметов, гравер Пикард. Сверх того достались Монарху два каютных мальчика: Португалец Девьер и Арабченок Абрам Петрович Ганнибал». (Бергман В. Т. 1)

Хотя Абрам подаренный Петру в 1716 году, никакого отношения к Вильбуа не имел, и прозвище Ганнибал получил при Елизавете.

Эд. Финч 1742. «Абрам Петрович Арапов, негр, подаренный Петру первому капитаном одного английскаго корабля в то время, когда покойный Царь командовал соединенными флотами в Зунде, на семнадцатом году оставленный Его Величеством в Париже для изучетя ииженернаго дела и математики, а затем произведеный им в поручики гвардии, а позже в капитаны бомбардирской роты, попавший в ссылку при Петре II и возвращенный из нея милостью великой княгини-правительницы, настоящею Государыней произведен в генерал-майоры, назначен комендантом в Ревель, и получил в подарок шестьсот душ около Пскова». (СИРИО. Т. 91)

А. Касаткин пишет: «В 1690—93 годах в смутных известиях о Петре мы видим его постоянно среди иностранцев, якобы в Немецкой слободе. Но при этом эти иностранцы принимают Петра у себя во дворцах, закатывают пиры и фейерверки. Среди этих гостеприимных хозяев нам встречаются, помимо Лефорта, немецкий полковник Левенфельд, барон Келлер, голландец Трауберт, некий Мунсон (Mounson), голштинец Избрандт Эбергардт, некий загадочный Veryes. Пётр неимоверным образом умудрился отобедать даже у Андрея Артамоновича Матвеева, который был в опале с 1682 года, в Москве отсутствовал и впервые выплывает из небытия именно в Голландии».

«20.07.1691. В Бутырках. На пиру у м-ра Верьеса, где Его В-во и другие. (Коментарторы: Verjes – возможно, нидерландский купец Иван Фарюс, известный по русским источникам с 1660-х по 1690-е годы)». (Гордон. Дневник. 1690—1695)

Veryes в источниках отсутствует, кроме графов de Very, маркграфов van Veere en Vlissingen, князей Veryes (Верейских), и А. И. де Виера (de Viere).

Барон Роберт Харли

Барон Харли (Robert Harley) из Вигмора в графстве Херефорд, 23 мая 1711 стал министром короля Великобритании, 29 мая он был назначен лордом-казначеем, он стал также пэром-графом Оксфорд и граф Мортимер. Харли претендовал на титул Оксфорда из-за своих отношений через брак с предыдущими его обладателями, Де Вересами. Титул графа Мортимера был добавлен в случае предъявления претензий на графство Оксфорд от законного представителя рода де Верес.

«Девьер… В 1705 году он уже гвардейский офицер». (К. Валишевский. Петр Великий)

«Среди лиц в истории Петра до 1707 вписан Антон Мануилов». (Б. И. Куракин)

В 1706 году «Знакомство Екатерины с Петром I… Эта сцена происходила в присутствии двух слуг, которых прислал Меншиков, и одного капитана Преображенского полка, которого царь, не предвидя, что могло произойти, позвал, чтобы дать ему приказания…

Когда Петр I покинул эту область и отправился в Москву, он поручил одному гвардейскому капитану отвезти ее туда самым секретнейшим образом… Екатерина, приехав в Москву, жила там очень скромно, если не сказать замкнуто, в течение двух или трех лет… Именно в этот период, когда она жила в полном уединении, общаясь лишь с царем и его министрами в его присутствии, у нее родились две дочери: цесаревна Анна, ставшая затем герцогинею Гольштейн-Готторпской, и цесаревна Елизавета, теперешняя русская императрица…». (Вильбуа)

Тогда «родилась… принцесса Анна – 27 января 1707 г.; принцесса Елизавета – 18 декабря 1709 г.». (Генрих Седерберг)

По французским официальным сведениям, вместо Анны, супруги герцога Гольштейнского, известна царевна Мария, родившаяся 20 марта 1713 года и тогда Елизавета ее младшая сестра Анна-Маргарита, родившаяся 19 сентября 1714 года.

Девиер был назначен их воспитателем.

2 Служба 1708—1718 гг.

1708 год.

06.07.1708 г. Петр в дороге от В. Лук к Смоленску получил сообщение, которое привез капитан А. М. Девьер, что шведы, перейдя Березину у Головчина, 14.06 выбили дивизию кн. А. И.Репнина из транжамента, причем конница Генриха Гольца и К. Э. Ренне «на сикурс к нему не успели», русские потеряли 7 пушек и от 400 до 500 чел.

16.10.1708 г. Петр в Смоленске пишет А. Д. Меншикову письмо, что получено с майором Веиром (А. М. Девьером) его письмо от 10.10. и сообщает, что не позже, а, возможно, и раньше 20.10 он выедет «отсель в главную армею», сообщает, что Георг Любеккер идет к королю и возможно дать ему сражение под Ригой, что сам он в Смоленске занят устроением полков.

1709 год.

«Ответ А. Д. Меншикова от 22 января на письмо Петра I. третьего дня ис Сум писаное», содержит в себе также ответ на письмо царя от 21 января (№2997): «господин полковник. Писание вашей милости, третьяго дня ис Сум писанное, получил я вчерась в вечеру, ис которого выразумел ваше повеление о предостерегании запорожцев. И потому определили мы господину брегадиру Волхонскому стать с Ынгерманландским полком в Старом Сейжаре, который от Полтавы в четырех, а от Переволочны во шти милях, откуды способно будет оных запорожцев упреждать, куды они ни пойдут… в сохранение предаю. Александр меншиков. Их Ахтырки, генваря 22 дня 1709 году. P.S. Сего моменту получил я еще от вашей милости писмо чрез господина Виера и буду чинить против того и при сем предлагаю: понеже от взятых языков имеем мы ведомость, бутто неприятель намерен идти к Полтаве, и ежели то правда, то мне мнитца, чтобы ваша милость по отходе нашем отсюды изволили сюда податца, понеже отсюды до самого Белагорода по всей реке лес, что отдаю в ваше разсуждение». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 9)

«Января 22 из Сум. К Александру Даниловичу Меншикову.

Писмо ваше через господина Веира я получил, на которое ответствую. Вор Перибинос, он давнее разбойник, а не так, чтоб ныне какой внофь. О вашем же походе разсуждаем так, чтоб, укрепя Ахтырку и посадя гарнизон (для чего мы послали полк вашей дивизии в Ахтырку, пока Калпаков будет), а не управя сего, не изволь ходить. А когда и пойдешь тово смотреть, чтоб не розрезал нас с вами неприятель. Також мнитца нам зело добро, ежели б вы из Руни (ежели их более трех тысяч нет) сих неприятелей выбили и оное место сожгли, також потрудитца добрую партию послать, чтоб меж кароля и Крейса шатались и вред неприятелю, купно с черкасы, чинили. Что даю все на ваше разсуждение, аднакож, все чинить по совершении Ахтырки. Полк конной пошлем, лыжи велели збирать и пошлем. Запорожской полковник Шувайло, которой идет к нам в службу и писал на Самару к воеводе, куды ему иттить, которому мы писали, чтоб оной шел к вам, о чем и вам надлежит до него писать. Также зело нужно чрез добрых шпионов проведать, намеряют ли неприятели маршировать куды ни есть, или весновать здесь хотят, дабы нам время в обоих не потерять…». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 9. 3000)

«Января 23 из Сум. К Александру Даниловичу Меншикову.

Мейн оринт. Писмо от вас, в черашнего дня писаное, я получил, на которое ответствую. К запорожцам указ послан, чтоб к вам шли и указу вашего слушали, о чем я и с Веиром писал к вам. Что же о полтавской алтиреллии и амуниции, то зело надобно поспешить и лутче б несколько пушек послать (или, как пойдете, вам взять с собою) из Ахтырок, а в Ахтырки мы отсель пошем (понеже на своз казачей надеетца вскоре невозможно). Что же по отходе вашем податца нам к Охтырком, и то учиним. О Реновых служителях велю сыскать по обычою». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 9. 3001)

«Но скоро он стал злоупотреблять своей властью и, среди прочего, убедил императрицу подписать приговор Девьеру – генерал-полицеймейстеру, заслуженному офицеру, бывшему в большой милости у Петра Великого и даже у самой императрицы, доверивших ему обязанности воспитателя обеих великих княжон Анны и Елизаветы Петровны. Девьер был женат на сестре Меншикова…

Но так как в это военное время император Петр I часто бывал за пределами страны, а императрица Екатерина повсюду следовала за ним в чужие страны, обе принцессы, Анна и Елизавета Петровны, не имели никакого двора и находились под надзором только двух женщин: одной русской по имени Ильинишна и другой из Карелии, звавшейся Елизавета Андреевна, таким образом их воспитание не соответствовало тому, чего требовало их рождение, и только после смерти Петра Великого к ним была приставлена француженка, мадемуазель Лонуа, чтобы обучать их французскому языку; но эта дама не жила при дворе и виделась с принцессами только в часы занятий. Как мы сказали выше, генерал Девьер, обер-полицеймейстер, исполнял обязанности воспитателя этих принцесс до тех пор, пока в 1725 году не был арестован и отправлен в ссылку князем Меншиковым». (Дневник фон-Мюнниха)

«Очевидно, Петр не отличался большой нежностью чувств… его переписка с Екатериной, такая нежная в том, что ее касается, полна выражений, свидетельствующих о постоянной заботливости о здоровье и благополучии двух его дочерей, Анны и Елизаветы, которых он в шутку называл „воровками“, потому что они отнимали у него время, но также величал „своим нутром“ (Eingeweide). Каждый день он заходил к ним в классную комнату и следил за их занятиями». (К. Валишевский. Петр Великий)

«Девьер… в 1709 г. генерал». (К. Валишевский. Петр Великий)

1710 год.

Сведений не указано.

1711 год.

28.05—08.06.1711 г. Петр I и Екатерина в Ярославе, из Вольфенбюттеля приехал подполковник А. М. Девьер с брачным договором. Петр пишет царевичу Алексею письмо о приезде А. М. Девьера из Вольфенбюттеля с брачным договором, подписанным царевичем Алексеем, поздравление в связи с этим, предписание держать с ним связь.

Царевич Алексей пишет Якову Игнатьеву: «На сих днях был от батюшки присланный Антон (А. М. Девьер), который привез статьи (по-немецки проект) о браке моем, который уже подписан его рукою и я здесь подписал же, и сродники невесты моей подписали же, а больше буду писать впредь».

Уже в 1707 Гюйссен предлагал в супруги Алексею Петровичу принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, на что царь изъявил согласие. Царевич виделся с ней в Шлакенберге весною 1710, а 11 апреля 1711, был подписан контракт о бракосочетании.

В мае 1711 начался Прутский поход войск под командованием Петра I. Основная группа войск в 40 тыс. чел., 9 тыс. казаков, 7 тыс. молдован и 62 орудия вступила в Молдавию. Резервы были оставлены у Очакова и Крыма. Оттоманское государство предложило мир с границей между странами по Дунаю, но Петр I отказался. 09—10.07. 1711 юго-восточнее Ясс произошло окружение русской армии (37 тыс. чел.) османскими войсками армией (200 тыс. чел). Петр I отписал в Сенат указ не считать себя в случае плена государем.

В июле 1711 года получил вместе с Павлом Ивановичем Ягужинским чин генерал-адъютанта. Этот чин был учрежден специально для них.

12.07.1711 г. Петр и Екатерина в лагере при Пруте. В турецком лагере заключен трактат (на турецком и на русском языках (копия на итальянском языке) был разменен, аманатами оставлены П. П. Шафиров и М. Б. Шереметев. Пока оформлялись документы и прикладывались печати, «паки от Е. ц. в. присланы адъютанты Павел Ягужинской, да Антон Виер (А. М. Девьер) с словесным указом, чтоб оной договор скоряя окончать и розменятца». П. П. Шафиров послал размененный трактат с П. И. Ягужинским, А. М. Девьером, А. П. Волынским и А. И. Остерманом, который просил «чтобы немедленно прислан был к генералу Рену указ Е.в., чтоб он с кавалерией наскоро от Браилова возвращался и шел бы за главный корпус в Росийское государство; тож – чтоб прислан был кто знатной человек ис полковников для посылки в Азов с указами к адмиралу господину графу Апраксину об отдаче Азова и разорении Таганрога». Все эти требования великого визирь Мехмед-паша были исполнены.

Договор подтвержден Константинопольским мирным договором 15.04.1712 «О подтверждении прутского мира. Об отказе от Запорожья, о возвращении 60 медных пушек взятых у турок в Азове». По нему:

1. Русские войска должны выйти из Польши, а шведские из Турции могут войти в Польшу. Но если они начнут вместе с поляками действия против России, то тогда московские (не русские) войска могут войти в Польшу.

2. Блистательная Порта короля шведского на родину «через Московское государство похочет послать и он со своим войском дойдет, то ни он россияном, ни они ему не могут причинять что-либо».

3. Россия признавала отказ от запорожских казаков и Сечи (остался только Киев), т.к. все запорожцы «воры» (в оригинале Прутского мира имелся отказ России от всех казаков (Малороссии, Великоросии, Дона, Терека и т.д.), вся Украина переходила к Турции.

Мир подтверждала грамота султанская к Великому Государю «Султан Ахмет Ханъ, сын Султана Мухамеда Хана, всегда победитель… царю Московского Государства и императору всея России, и многих под нею обретающихся земель Государю, Петру Алексеевичу… как сия наша императорская грамота дойдет… в Нашей Счастливой Порте, по древнему Оттоманского Государства обыкновения» (от переселения Мухамеда лета 1112) ранее мир подписан Мустафой Ханом.

13.06.1713 по Адрианопольскому перемирию на 25 лет подписаному между бароном Римской империи Шафировым, графом Римской империи Шереметьевым с верховным визирем Оттоманской империи Али-Пашей решено установить мир между империями на 25 лет, вывести российские войска из Польши в 2 месяца, запрещено вмешательство России в дела Польши, решено выдворить шведского короля на родину через Польшу. Блистательной Порте передавались не отданные в 1711 крепости – Азов, Таганрог, Каменной Затон, новая крепость усть-Самары реки. Царь отказывался помогать Барбашам и Поткалам (по-русски Черкасам и Запорожцам) из Польши переходить в Россию. Туркам передан полуостров Сечи, границы установлены от рек Самары и Орели к Дону, разрушенная крепость у Миюса оставалась у России.

05.11.1720 подписан Константинопольский «Вечный мир» с Турцией. Заменил Адрианопольский мирный договор 1713 и подтвердил существовавшую русско-турецкую границу, предусматривал мирное разрешение пограничных споров. Россия вновь получала право иметь дипломатического представителя в Турции.

Роберт Саттон писал, что великий визирь Мехмед-паша послал Петру I 1200 повозок с хлебом, рисом и кофе, а другой источник упоминает о 2000 центнерах риса, 4000 центнерах сухарей и пр. Станислав Понятовский писал Станиславу Лещинскому, что Петр «вышел из своего лагеря со всеми знаками почета, снабженный своими новыми друзьями всем, чего ему недоставало для пропитания своей расстроенной армии». Однако об этом в русских источниках информации нет.

«В тот момент, когда он меньше всего об этом думал, он оказался окруженным турецкой армией со всех сторон на маленьком пространстве. Турецкая армия состояла из 150 тысяч человек, у него же было лишь 30 тысяч человек, безмерно уставших от длинных переходов, которые он заставил их совершить по безводным и пустынным местам, где они испытывали во всем недостаток. В течение трех дней у его солдат не было ни хлеба, ни других продуктов. Усталость солдат была такова, что, лежа на своих ружьях, они не могли пошевелиться. Сам царь, видя, что оказался без всяких источников снабжения, и не надеясь получить их откуда-либо, в отчаяньи удалился в свою палатку, где, подавленный горем и упавший духом, растянулся на кровати и предавался своему унынию, не желая никого видеть и ни с кем разговаривать.

В то время Екатерина, которая его сопровождала в этом походе, нарушив его запрет никого не впускать к нему в палатку, пришла туда и внушила ему, что необходимо проявить больше твердости. Она доказала ему, что еще есть выход и нужно постараться что-то сделать, а не предаваться отчаянию.

Этот выход состоял в том, чтобы попытаться заключить наименее выгодный мир путем подкупа Каймакама и Великого везира…

Их уверенность возросла еще больше, когда вернулся человек, которого она тайно посылала к Каймакаму. Он принес ответ, что можно посылать к Великому везиру русского комиссара, имеющего полномочия вести мирные переговоры. Дело было вскоре завершено, несмотря на угрозы и интриги шведского короля, который, узнав о положении русских войск, самолично приехал в турецкий лагерь… С этого дня в русский лагерь стало поступать достаточное количество продовольствия. На следующий день хорошо снабженная армия отправилась в путь к русской границе, куда она прибыла в достаточно хорошем состоянии, чтобы окончательно выбить шведов с Балтийского моря…». (Записки Вильбуа).

Османский султан

03.08.1711 г. Петр на берегу Днестра пишет письмо Антону-Ульриху Брауншвейгскому по поводу брака царевича Алексея и кронпринцессы Шарлотты и о посылке А. М. Девьера для получения согласия герцога Антона-Ульриха Брауншвейгского на этот брак. Выдан А. М. Девьеру пас для поездки в Германию.

03.08.1711 г. из подполковников драгунского гренадерского полка произведен в генерал-адъютанты.

14 октября 1711 в Торгау (Торгов) царевич Алексей обвенчался с принцессой Софией-Шарлоттой-Христиной Брауншвейг-Вольфенбюттельской, сестра которой была замужем за австрийским эрцгерцогом Карлом, претендентом на испанский престол (в том же году он стал Римским императором).

«Девьер… В 1711 году, думая выгодно жениться, он остановил свой выбор на одной из сестер Меншикова, старой и некрасивой. Но его предложение приняли за насмешку; Ментиков ответил, отдав своим слугам приказание высечь оскорбителя. Неизвестно, как Девьер спасся. Конечно, он сильно пострадал, но остался жив и отправился с жалобой к царю, который восстановил справедливость. Три дня спустя Девьер повел к алтарю избранную им невесту». (К. Валишевский. Петр Великий)

1712 год.

31.01.1712 г. Петр написал инструкцию А. М. Девьеру по наблюдению за действиями Л. Н. Алларта. Вследствие недоверия кн. Г. Ф. Долгорукова к Л. Н. Алларту, приставил к последнему А. М. Девьера, обращая его внимание на связи Л. Н. Алларта с саксонцами («Самому проведывать тайно не делает ли Аларт для своих денег саксонцом болше выгоды, а на наших не смотрит»).

15.06.1712 г. Ф. М. Апраксин, сообщил, что из Казанского полка сформирован морской батальон. Петр написал указ А. М. Девьеру о принятии батальона, определенного на флот, и об обучении солдат.

03.07.1712. Из Риги Чарльз Витворт. «To this I must add that the night His Majesty came away from Peters-burgh prince Mensliikoffs sister was by the Czar’s permission married to one of his adjutant-generals, who had long courted her against the prince’s consent.

Ко всему этому прибавлю, что в ночь перед отъездом Государя из Петербурга, сестра князя Меншикова с царского разрешения вышла замуж за одного из царских генерал-адъютантов, который долгое время ухаживал за ней против согласия князя». (СИРИО. Т. 61)

«Ja der letztenige Zar zwang sogar den Fürst Menfchikow, feine Schwester ihm zur Gemahlin 34 geben, gehört der Fürst heimlich erbittert ward, doch autorund er sich nicht, feinem Kayser hierinne zuwider zu seyn, denn seine Ankunfft gab ihm keinen Vorzug, seine Verdienste waren Treu und Redlichkeit, darinne sein zu der Zeleitare Eincon verwaltet sein Amt mit gehörtem guten Feines Herrn, zum Verdruß sein Schwager; das ber Menfchikow ihm nichts schaden konté, wie er Wol Willens Krieg Die Catharina, glorwürdigeigs sten Andenckens, da sie den Chronerstiegen, erhub diefen Immanuelwitsch in den Grafen – Stand, ånderte feinen Namen, nennete ihn Anton de Viere, beehrte ihn mit dem Ordens-Bande von St. Andrew, für das erste Staffel ist der Ritterschafft von Rußland; aber er gehört sich gegen diese grosse Wohlthäterin schåndlich undanckbar auf, wie un zehn erhellen werden, und Mensehikow gehört stets bes reit, ihn zu stürzen, fo, wie er gegen ihn… und Mensehikow gehört stets bes reit, ihn zu stürzen, fo, wie er gegen ihn.

Да, последний царь даже заставил князя Менфчикова отдать жене свою сестру, слышал князь тайно горевал, но не позволил себе, вопреки этому, не любить прекрасного кайсера потому что прибытие его не дало ему предпочтения, его услуги были верными и честными, будучи с Zeleitare, Эйнкон управляет своим офисом как хороший джентльмен, к раздражению своего зятя; что не повредило ему про Меньшикова… и Менсехиков всегда готов свергнуть его, как он делает против него». (Nachricht aus Rußland)

1713 год.

В 1713 году А. М. Девиер занимался заготовкой и сплавом в Петербург корабельгого леса на Ладоге. О чем письма А. М. Девиера Петру от 13.08.1713, 16.08.1713.

«1713. Мая 9. Сенатский. Об оставлении Генерал – Адьютантов при прежних их окладах. Передаточных денег которые заплатою произведены от Губернских Комиссаров в 712 году в Санктпетербургской Коммисии у Генералитету и Бригадиров и у полкового Штабу и у Обер Офицеров в жалованье, нынешняго 713 года до указу Его Великого Государя не зачитать; а Генералом – Адьютантов Его Царского Величества в окладех быть в тех же как им учинены и давано, и получать им то жалованье от Коммисарства из остаточных денег которые от Генералитету будут в остатке; а вместо скассованного Невского полка выбрать полк из 5 полов, которым велено быть для нынешнего случая на Украине в полевых из Жданова, из Григорова, из Воронцова, из Булартова, из Постельникова, а набрав и учредя его совсем быть ему ныне на Украйне ж в указанном полевом числе; а зарплату на оной полк получать из Архангелогородской Губернии, о чем в тое Губернию указ послать, а между тем платить тому полку от обретающей казны у Коммисарства под образом займу, а 13 тысяч 752 рубли из Коммисарству на зарплату Докторам и прочим при аптеке служителям и лекарям, а на прибавочной Генералитет тех денег не положено». (ПСЗРИ. Т 5. 2676)

12.11.1713 г. Петр приказал «при Ревеле для обороны того города и пристанища росийского военного флота и для торговых кораблей делать гавань, чего для послал в Ревель» А. М. Девьера, чтобы он разложил строительную повинность на население Эстляндии. Проект укрепления Ревельской гавани составил И. Л. Люберас. А. М. Девьеру дан указ об организации в Эстляндии заготовки материалов для строительства гавани.

«Ноября 12. Указ генерал-отьютанту Девиеру. Ехать тебе в Ревель и, приехав туды, с совету тамошняго каменданта и Лантратов (по данной вам ведомости, которая учинена по препорцыи гаков) эстлянскими обывателями, которые к Ревелю ближе, собрать по первому указу пятьсот сажен камня (которой надобно для строенья ревелского Гавана) и по зимнему пути, а имянно в декабре и в генваре месяцах, свозить оное каменье ближе к пристане.

Буде же за разорением тамошним обывателям от войны и мору толикова чмсла собрать будет невозможно, то хотя б половину.

А лес для того строенья дватцать тысяч бревен в указную меру вырубить и вывозить (лифлянскими обывателями, то есть Дерпским и Рижскими дистриктами, також и Ревелского дистрикту далными крестьянами, кроме тех, на которых положен будет камень) к февралю месяцу, разложа такох по препорции гаков.

Буде же к тому времени и лесу всего за помянутым разорением вывозить будет невозможно, то також хотя б половину велеть к тому времени вывозить.

И в том накрепко смотреть, чтоб все как лифлянские, так и эстлянские обыватели положены были работою в равенстве, дабы отнюдь один перед другим изобижен в том не был и чтоб все готово было в последних числех генваря, буде ранее нельзя.

Петр.

Дан в Санкт-Питербурхе, ноября 12-го дня 1713-го». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 13. 6328)

«Ноября 12. Указ генерал-адьютанту Девиеру.

Лесу указано уедам свесть 20000 бревен, старова с пять тысяч; драгунам велено изготовить 6000. Итого 31000 бревен, камня 1000 сажен.

Из чего употребить на ситадель 15 или 16000 бревен и 600 сажен камню, а дастальныя бревены и камень на прибавку Гавана.

И смотреть нат сею работаю и приготовлением, чтоб с помощию божиею сею зимою исправить. 1713-го году ноября 12-го дня». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 13. 6329)

17.11.1713 А. М. Девиер из Петербурга прибыл в Ревель.

04.12.1713 г. из Риги А. М. Девиер докладывал Петру, что «Всемилостивейший царь, государь вашему царскому величеству всенижайшее доношу. Прибыл я в Ригу сего декабря 30 дня для того, чтоб рижские лантраты из Рижского дистрикту указанные бревна на срок поставили без отставки. И оные лантраты по указу выслать послали, однакож при том просили, дабы я всеподданнейшей вашему величеству донес: не изволит ли ваше величество с Рижского дистриктувзять денги за поставленные в Ревель бревна талеров, а имянно: 80000 битых, понеже за далностию пути на те сроки того числа бревен они поставить не могут. И ежели ваше царское величество на оное соизволит, повеление определить ваше величество всемилостевейшим указом…». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 13)

11.12.1713 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо с предписанием о распределении повинностей в Лифляндии.

«Декабря 11. А. М. Девиеру.

Господин генерал-адъютант.

Письмо твое, отписанное из Риги от 4 декабря, до нас дощло, в котором пишите, что рижские ланраты за Рижской, Перновской и Вендемской уезды вместо работников, которые надобны к Ревельской пристани для рубки и вывозки лесу, обещают дать денгами 8000 ефимков.

И того отнють вам чинить ненадобно, но взять работников, разложа по препорции гаков так, как вам первым указом повелено.

Из Санкт-Питербурха, в 11 день декабря 1713-го.

Господину генерал-адъютанту Девиеру в Риге. Сие письмо нужнейшее, которое надлежит отдать в Дерпте каменданту и, проведпв об нем, послать туды, где он обретается». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 13. 6381)

15.12.1713 г. Петр написал А. М. Девьеру дубликат письма от 11.12. о налогах.

18.12.1713 г. А. М. Девиер докладывал Петру, что Рижский дистрикт обязался поставить лес к Ревелю в последних числах февраля 1714.

22.12.1713 г. А. М. Девиер докладывал Петру, что ландраты городов Рижской губернии обещали поставить рабочих согласно царскому указу и просили отсрочить доставку леса к Ревельской гавани до конца января 1714. Девиер дал им эту отсрочку.

31.12.1713 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо о доставке бревен из Рижского дистрикта для строительства ревельской гавани.

«Декабря 31. А. М. Девиеру.

Господин генерал-отъютант.

Письмо твое, писанное декабря 16-го дня, до нас дощло, в котором пишите, что с Рижского дистрикту обыватели положенного числа бревен ранее не могут к Ревелю поставить, как к последним числам февраля месяца. И на ту их отговорку смотреть не надобно, но сколко возможно надобно их склонять, чтоб лес прежде того времени был поставлен, а имянно: в первых числех февраля, а по нужде, что к половине упомянутого ж месяца, ибо ежели привозом лесу опоздают, то время оттого в работе пристани потеряетца.

«Петр».

Из Санкт-Питербурха, в 31 день декабря 1713. Господину генерал-адъютанту Девиеру, в Ревеле. 7 генваря 1714 года получено». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т.13. 6408)

1714 год.

10.01.1714 г. Петр написал И. Л. Люберасу письмо с приказом явиться в Ревель к А. М. Девьеру, готовить материалы и организовывать доставку работников и А. М. Девьеру письмо о том же с И. Л. Люберасом.

К 28 января заготовили 15793 бревна и 600 саженей камня (226 подвезли к пристани).

03.02.1714 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о производстве работ «у гавана» в Ревеле и указ об организации работ и снабжении солдат провиантом.

18.03.1714 г. строительство Ревельской гавани закончено.

«Письмо А. М. Девиера Петру от 18 марта 1714.

Положили мы все каменья, которыя надлежат быть на всесь гаван, так же и пятьдесят две пушки. Ис того числа поставили на лафеты седьм, из них выпалили, означить, что поспела». (Письма и бумаги Петра Великаго. Т. 13)

От г. де-Лави. С.-Петербург. 5-го июня 1717. Вчера один полковник, приехавший из Ревеля, разсказывал, мне, что его порт полностью восстановлен и намного прочнее старого; к этой работе были привлечены французский инженер и машинист из числа нанятых в Париже. (СИРИО. Т. 34)

23.05.1714 г. Петр написал указ капитанам крейсеров о наблюдении за неприятельским флотом у Березовых островов, данный «в вечеру в 11 часу пополудни» и посланный с А. М. Девьером. Крейсера вернулись к флоту (на них был А. М. Девьер) и сообщили, что замеченные ранее корабли – торговые, привезенный с крейсерами английский шкипер сообщил, что шведов «по сю сторону Ревеля не видел».

20.06.1714 г. Петр написал указ А. М. Девьеру о распределении бригантин к кораблям и о свозе экипажей на берег.

09.12.1714 г. Петр был у А. М. Девьера на именинах его жены.

1715 год.

03.01.1715 г. А. М. Девьер написал из Ревеля о ходе гаванной работы.

15.02.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру указ в Ревель по поводу гаванных работ, о получении его письма и чертежей, о ведении дела, «смотря по тамошним коньюктурам, чтоб не поморить лошадей и обывателям разоренья не учинить. Аднакож чтоб и дела не остановить, но ежели самая невозможность, то так чинить».

18.02.1715 г. Петр написал кн. А. И. Репнину письмо в Ригу о получении его письма от 05.02.1715 по поводу плохого состояния лошадей Азовского драгунского полка, использованных на гаванных работах в Ревеле, о режиме работы солдат на стройке и о взаимодействии с А. М. Девьером, предписано «что лутче так делайте, ибо обоя нужно и строение, и что не разорить полка», указано послать в Митаву человека, чтобы «сыскать в огородах коренья цытрусовой травы» и прислать их весной в СПб.

11.03.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо в Ревель о получении его письма с известием, что море замерзло, распоряжение: «Того для делайте ныне гаван, ибо оный всего нужнее, а потом ситадел и спешите, как возможно».

24.03.1715 г. А. М. Девьер написал А. В. Макарову, что сидит в Ревеле без дела, «чтоб вы доложили обо мне, чтоб мне ехать к вам отсюда».

16.05.1715. Петр написал А. М. Девьеру указ о перегруппировке войск на Котлине и о прибытии туда гвардии.

04.07.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру указ принять в Ревеле три корабля, прибывшие из Англии, ему выданы росписи и ведомости об оплате. А. И. Остерману письмо в Ревель с сообщением о получении его писем и об отправке в Ревель А. М. Девьера, которому А. И. Остерман должен содействовать в приемке прибывших кораблей.

17.07.1715 г. Петр написал из Ревеля Ф. М. Апраксину «сказано, чтоб ехал в своей команде; тут же положили, чтоб послать кого к обоим королям (Фредерик IV, Август II) с объявлением о сем, и что оные, хотя и в марше, однакож не могут в немецкие земли вступить, пока не согласятся, о чем желаем на войско или б вместо прочего, окроме хлеба, уступили Мекленбургскую землю для квартир; также королю прусскому (Фридриху-Вильгельму I) о Ахенбахе, по указу ль оный такие частые отмены чинит, или собою. И чтоб тот посланный, как на сие резолюцию привезет, так и всего там присмотревся, немедленно возвратился и для той посылки предлагаю двух: Антона (А. М. Девьера) и Румянцева. Прочее что еще случится может, можете с совету вручить фельдмаршалу». Приписка: «К министрам уповательно в Данию».

04.07.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру указ принять в Ревеле три корабля, прибывшие из Англии, ему выданы росписи и ведомости об оплате.

16.08.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру указ следовать с П. П. Бредалем до Копенгагена и там дожидаться прибытия купленных в Голландии кораблей, указания о провианте, о расходовании из наличных денег на провиант, если И. А. Сенявин не привезет провиант из Архангельска и П. П. Бредалю о том, чтобы плыть ему с английской эскадрой до Копенгагена, оставить там корабль «Оксфорд», ехать с англичанами в Англию и готовить там купленные корабли для перегона их в Россию.

10.09.1715 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена о нехватке денег на покупку провианта для готовящихся к плаванию в Россию кораблей, просил прислать «письмо сюда для векселей», а также указ о продаже доставленной из России ржи.

20.09.1715 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена о прибытии корабля «Перл», потерявшего все мачты, которые были гнилы (на его ремонт просит вексель), и о других корабельных делах.

16.10.1715. А. М. Девьер написал из Копенгагена о ремонте мачт «Перла», о том, что Фредерик IV отказался помочь русским морякам, но им удалось достать мачты за 6000 ефимков, просит прислать денег, сообщает о положении шведского и английского флотов.

18.10.1715 г. А. М. Девьер написал Ф. М. Апраксину из Копенгагена о перегоне кораблей в Россию и об опасности из-за присутствия в море шведского флота.

21.10.1715 г. Петр написал кн. В. Л. Долгорукову («господину Амбасадеру») письмо с указанием выдать деньги А. М. Девьеру на нужды русских моряков в Копенгагине и А. М. Девьеру письмо о получении его письма и о том, чтобы обратился за деньгами к кн. В. Л. Долгорукову, получено 18.11.

24.10.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру дубликат письма от 21.10, получено в Копенгагене 20.11.

28.10.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру трипликат письма от 21.10.

05.11.1715 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена о ложном известии о пропаже одного корабля и пр. и Ф. М. Апраксину с жалобой на злоупотребления капитана Маркуса Гриса.

12.11.1715 г. А. М. Девьер написал А. В. Макарову из Копенгагена о необходимости прислать ему векселя: «Ежели Е. в. не изволит вскоре векселя прислать, то принуждены по миру ходить, чем так умереть с голоду. Мне, то есть удивительно, что чего надобно будет и без чего пробыть невозможно, заранее не догадываются, как весь свет насрамим. Тогда не чаю пособить ни деньгами, ни отговорками».

29.11.1715 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена о прибытии И. А. Сенявина 27.11 с двумя кораблями, опять требует векселя.

30.11.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру указ об укомплектовании прибывших в Копенгаген кораблей экипажами, о векселе.

06.12.1715 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена о получении им письма кн. Б. И. Куракина относительно П. П. Бредаля, которого, по прибытии его в Копенгаген, необходимо отослать опять в Англию на прием корабля «Мальбург», требует указа об этом.

12.12.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру дубликат письма от 30.11 с дополнением о переводе денег. «Також зело мы удивляемся, что ты дорогою ценою купил машты, чего не надлежало вам делать и для того впредь так дерзновенно собою не делайте не описафся».

Ф. М. Апраксин писал А. М. Девьеру в Копенганен для капитана П. П. Бредаля, чтобы по

тот не шел в Англию.

17.12.1715 г. А. М. Девьер написал Ф. М. Апраксину из Копенгагена об уходе английского флота домой и о том, что шведский флот в 16 кораблей «обретается на море».

20.12.1715 г. А. М. Девьер написал Ф. М. Апраксину, что П. П. Бредаль с кораблями не прибыл, и о большом морозе в Амстердаме.

24.12.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо об обеспечения русских кораблей провиантом за счет продажи русских товаров: «Пред сим писали мы к вам, чтоб взять хлеба в Копенгагене, а им дать в Амстердаме и ежели то зделано, а ежели не возмутца или станут брать с убытком, то лутче перенимайте с хлебом карабли, чьи б ни были с хлебом, а им давайте квиты в Амстердам на имя Соловьева (как мы делали в бытность нашу в Грисвалде)», а если кораблей не будет, то писать к О. А. Соловьеву, «чтоб хлеба продал, а вам денги прислал», упоминает о способе обеспечения русских кораблей провиантом за счет продажи русских товаров, «что пред сим писали мы к вам, чтоб взять хлеба в Копенгагене, а им дать в Амстердаме к Соловьеву».

25.12.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру дубликат письма от 24.12 с дополнением об отпуске английских матросов, приведших корабль в Копенгаген.

Копенгаген 1715

30.12.1715 г. Петр написал А. М. Девьеру дубликат письма от 24.12.

В 1715 году учреждается Полицмейстерская канцелярия в Санкт-Петербурге, состоящая из Полицейской Канцелярии и полицмейстерской команды численностью 41 человек. Однако за отсутствием полицмейстера работа не двинулась.

Историки пишут, что 12 ноября1715 года Пётр I отправил Девиера в Ревель руководить строительством морского порта, но если он 21 октября отбыл в Копенгаген, то в Ревеле не находился.

«21 октября Петр послал генерал-адъютанта своего Девиера и морского капитана Бредаля в Копенгаген для закупки хлеба etc». (А. С. Пушкин. История Петра Великого)

1716 год.

02.01.1716 г. Ф. М. Апраксин писал А. М. Девьеру, что получил его письмо из Копенгагена от 25.12 с копией письма от кн. Б. И. Куракина и «по оным Ц.в. доносил, по которому моему доношению Е.в. указал послать из Копенгагена в Англию в конвой для корабля «Мальбурга» 3 корабля, а именно «Перла», «Самсона» и, «буде возможно, «Петра», а ежели по свидетельству офицеров и корабельного подмастерья Ф. П. Пальчикова в тот путь «Петр» будет негоден», тогда послать один из кораблей, прибывших из Архангельска, а «Мальбург» отправить с другими кораблями под командой П. П. Бредаля.

04.01.1716 г. Петр и Екатерина ездили к А. М. Девьеру на крестины его дочери, где застали А. Д. Меншикова. Туда же приехали Ф. М. Апраксин, Г. И. Головкин, П. П. Шафиров, и «бавясь до 8 часу пополудни, розъехались по домам». Петр пожаловал жене Девьера 15 червонных, а бабушке «на кашу» 1 червонец. И. И. Голиков писал, что Петр рассматривал план СПб (вероятно Доменико Трезини): «кому и где новые построить домы, царице же Прасковии Федоровне и царевне Наталии Алексеевне позволил самим избрать место на построение своих дворцов».

09.01.1716 г. Ф. М. Апраксин писал А. М. Девьеру, что «пред сим послал к вам Е. ц. в. указ об отправлении из Копенгагена в Англию в конвой для корабля „Марльбурга“…, а ныне Ц.в. указал принять ему Бредалю в Лондоне ж другой корабль „Булинбрук“…».

14.01.1716 г. А. М. Девьер написал о расходах в Копенгагене на нужды флота.

17.01.1716 г. А. М. Девьер писал Ф. М. Апраксину из Копенгагена, что «Е.в. изволил писать ко мне в своем указе, в котором написано, что я дорого покупал мачты и с принадлежащими припасы к ним… Здесь зима зело жестока, близко против того, как была в 709 года, только в полградуса меньши», поэтому в Дании опасаются шведов, которые могут пройти по льду.

04.02.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена об отправке П. П. Бредаля с кораблями в Англию, о несчастье, происшедшим со «Страфордом».

07.02.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена, докладывает, что «по указу В.в.» Ф. П. Пальчиков и мастера освидетельствовали корабль «Св. Павел» и предложили разломать его, а также сообщает о перегоне архангельских кораблей вокруг Норвегии.

24.02.1716 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо в Данию о получении его писем от 14 и 17.01, и обо всех распоряжениях по ним «…пространно писали мы к господину послу князю Долгорукому».

25.02.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена об отправке кораблей в Россию.

10.03.1716 г. А. М. Девьер написал о том, что Н. А. Сенявин «докучает об мундире на матросов…, понеже обносилися и в море без одежды не могут», просит дать указ.

17.03.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена об отправке корабля «Перл» капитана И. И. Беринга.

31.03.1716 г. И. А. Сенявин написал из Копенгагена о подготовке корабля «Св. Петр» к плаванию, о мундире для матросов, на которые А. М. Девьер без указа не дает денег. «Також провиант дают один хлеб, да крупу, а пьют воду и от того больных не убавляется, но больше примножается».

21.03.1716 г. Петр написал О. А. Соловьеву письмо о выдаче денег по квитанциям за поставленный хлеб от кн. В. Л. Долгорукова, А. М. Девьера или Н. А. Сенявина.

28.04.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгена о приходе шведской эскадры к Копенгагену и о просьбе датчан помочь союзнику посылкой двух русских кораблей.

01.05.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена об уходе датского флота в Норвегию и отказе И. А. Сенявина идти вместе с ним.

05.05.1716 г. А. М. Девьер написал из Копенгагена о плавании кораблей И. А. Сенявина с датской эскадрой.

15.05.1716 г. А. М. Девьер написал А. В. Макарову из Копенгагена: «Еще извещаю, здесь мы нажили такую славу, что в 1000 лет не угаснет, о чем и принужден вам сообщить: синявинской команды умерло здесь близко 150-ти человек и из них много бросали в воду в канал, а ныне уже 12 человек, которых принесло ко дворам, к тем, которые стоят на берегу, а я, увидев то, хотя и не из моей команды, однакож велел вытаскивать из воды и похоронить, а народ здешний о том жалуется и министры некоторые мне говорили и хотели послать к королю, таким образом, жил бы хотя у дьявола, нежели видя такое бесчестие нашему народу здесь».

23.05.1716 г. Петр написал А. Д. Меншикову письмо с распоряжением о деньгах для Адмиралтейства, о снаряжении ластовых судов, о получении письма от А. М. Девьера касательно плохого снаряжения матросов и солдат, о переводе кораблей «Москва» и «Шлиссельбург» в Ревель.

02.06.1716 г. Н. А. Сенявин написал А. В. Макарову о том, что А. М. Девьер учинил ему обиду, «того ради прошу вас, моего государя, ежели будет известен Ц.в., чтоб не изволил мнить на меня по доношению через письма от упомянутого г. Девьера, покамест мы увидим сами Е. ц. в.… и покажем себя права или крива».

16.06.1716 г. А. М. Девьер написал А. М. Макарову об оскорблении его Н. А. Сенявиным: «…дай Всевышний Бог видеть мне Е.в. и тогда буду со слезами просить о своей обиде…, и лежал более недели на постели, что поворотиться от побой не могу и о сем писал бы к Е.в., токмо рассудил, что лучше здесь просить о вышеписанном деле».

11.10.1716 г. Петр написал Указ об оплате «за кораблик маленькой серебряной с пружинками, которыми оной имеет движение и ходит по столу (которой куплен для государя царевича Петра Петровича) и послан с генералом адъютантом Девиером – 68 талеров».

21.10.1716 г. А. М. Девьер написал из Ревеля о прибытии флота 16 кораблей под командой Вейбранта Шелтинги, который лежит при смерти (апоплексия).

Историки считают, что с 1716 года А. М. Девьер капитан гвардии.

По «Биохронике Петра Великого» с 22.10.1716 г. Петр был в Фридрихштате. 12.12.1716—19.03.1717 в Амстердаме. 19—22.03.1717 в Гааге, 22—24.03.1717 в Роттердаме, 10.04.1717 пересек границу Фраеции в Зюдкоте (Садко), где его приветствовал камер-юнкер Э.Ф.де Либуа. 10—14.04.1717 в Дюнкерке, по сведениям французской стороны свита Петра составляла 57 человек, по российским архивам менее 50 человек. Историки, с удивлением, отмечают наличие в свите Петра I герцога Голштейн-Плёнского Иоакима-Фридриха. О де Ла-Туре не упоминают. Нахождение Девиера в свите вполне возможно, поскольку, так как место и время приезда герцога Голштейнского в делегацию, так же неизвестно. Письмо от 21.10.1716 считается отправленным из Ревеля, но 11.10.1716 Девиер находился с миссией в Копенгагене, и прибытие в Ревель, без посещения Петра I и его решения, никак не оправдано. В России Девиер появился вместе с делегацией из Парижа.

Антверпен

1717 год.

«В 1717 году, по возвращении государя из Парижа, он учредил Главную полицию в Петербурге и во всех губерниях России; он учредил также должность генерал-прокурора и обер-прокурора в Сенате и прокуроров в коллегиях и губерниях». (Дневник фон-Мюнниха)

13.10.1717 г. Петр в своем дворце, утром к нему приехал А. Д. Меншиков и они вместе отправились к Троице, где слушали литургию, потом Ф. М. Апраксин, Г. П. Чернышев, П. П. Шафиров, корабельные мастера, П. И. Ягужинский, А. М. Девьер, А. В. Макаров, поп И. Х. Битка и прочие приехали в дом А. Д. Меншикова и, «по розговорех кушали», после кушанья «гуляв по палатам и по галарее», Петр с прочими отправился в Адмиралтейство на спуск корабля «Александр Невский», «на оном веселились до 8-го часу пополудни», после этого разъехались. Анри Лави писал что Петр спускал 80-пушечный корабль, «он все время присутствовал при этой работе, ободряя собственным примером рабочих, окончавших корабль, не раз он с топором в руках помогал подрубать подпоры, не обращая внимания на опасность и увлекаясь нетерпением», несмотря на примеры гибели при такой работе, потом было роскошное угощение придворных за столами, накрытыми на корабле, «но всего более привлек на себя внимание общества дружественный разговор царя и князя Меншикова, продолжавшийся во время всего обеда… Говорят, что царевич Алексей, находящийся возле Неаполя, написал, что вернется, если будет удален от двора А. Д. Меншиков.

29.10.1717 г. Петр в Зимнем дворце, приезжали «все росийские генералы, сенатории, министры», иностранные послы и посланники, «российские морские и сухопутные офицеры и шляхта» с поздравлением. И, «по розговорех все поехали к литургии в Троицу, там было молебное пение, пушечные салюты, вернулись во дворец, «выкушали у царевича водки», кушали, обед продолжался до вечера. П. И. Ягужинский пожалован из генерал-адъютантов в генерал-майоры, А. М. Девьер из генерал-адъютантов в капитаны лейб-гвардии, Спицын из сержантов в прапорщики, бригадиру В. И. Порошину, подполковнику С. Т. Хлопову и Льву Воейкову отданы шпаги.

Историки считают, что 29 октября 1717 года произведен в капитаны Преображенского полка, числился сверх штата в 5-й роте.

10.12.1717 г. Петр был с Екатериной, царевной Прасковьей Ивановной, кн. Я. Ф. Долгоруковым, А. А. Матвеевым, И. М. Головиным, П. И. Ягужинским, А. М. Девьером на ассамблее у Я. В. Брюса, «забавляясь до 9 часу пополудни», затем уехал.

«1717. Его Величества генерал-Адъютантов сколько. Генерал-Адъютанты состояли в ранге полковников, и которые были следующіе:

Павел Ягушинскій, бывшій в сем году Генерал-Маіором, а потом и Генерал-Прокурором.

Антон Дивіер, Генерал-Маіор и Генерал-Полицмейстер.

Александр Румянцов, Бригадир и гвардія Маіор.

Артемій Волынскій, Полковник и Астраханскій Губернатор.

Семен Нарышкин». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7)

3 Служба 1718—1727 гг.

1718 год.

12.04.1718. Петр написал Указ о раздаче буеров и их содержании. В указ включен список лиц, которые были обязаны получить буеры. Учитывая особую важность этого начинания, можно утверждать, что в этом указе перечисляется вся петровская элита: «Дому Ц. в., дому царевичевых детей (Наталия и Петр Алексеевичи), дому царицы Прасковьи, сенаторам: кн. Я. Ф. Долгорукову, графу И. А. Мусину-Пушкину, Т. Н. Стрешневу, П. М. Апраксину, М. М. Самарину, генералу Я. В. Брюсу; генералу-майору Г. П. Чернышеву, кн. А. М. Черкасскому, губернатору К. А. Нарышкину, генерал-адъютанту А. М. Дивиеру, госпоже Ржевской, доктору Р. К. Арескину, В. Корчмину, архитектору Д. Дрезину (Доменико Трезини), Борису Неронову, архитектору Леблону, камельным мастерам, Родиону Кошелеву, секретарю А. Я. Волкову, буерных дел мастеру, корабельных дел мастеру Ричарду Броуну, иноземцу Штелмону, капитану Линю.

Список буеров невзятых: дому царицы Прасковьи Федоровны, вице-адмиралу К. И. Крейцу, архимандриту Федосию, графу Г. И. Головкину, барону П. П. Шафирову, кн. Д. М. Голицыну, кн. П. А. Голицыну, П. А. Толстому, Б. П. Шереметеву, А. А. Матвееву, А. А. Вейде, генералу кн. М. М. Голицыну, подполковнику кн. П. М. Голицыну, генерал-лейтенанту Р. В. Брюсу, генерал-лейтенанту И. И. Бутурлину, генерал-майору П. И. Ягужинскому, кн. Д. К. Кантемиру, Андрею Матвеевичу Апраксину, кравчему В. Ф. Салтыкову, А. П. Салтыкову, П. И. Бутурлину, от гвардии маэорам: А. И. Ушакову, кн. Г. Д. Юсупову, И. И. Дмитриеву-Мамонову, С. А. Салтыкову, М. Я. Волкову, Г. Г. Скорнякову-Писареву, Козенсу, Наю, кн. Ф. А. Голицыну, кн. Сергею Голицыну, кн. Б. Черкасскому, вице-губернатору Клокачеву, А. Я. Щукину, К. Л. Чичерину, Ивану Тормасову, Осипу Павлову, ландрихтеру Манукову, Дмитрию Бестужеву, майору Витверу, кн. Юрию Щербатову, Панкратию Сумарокову, Ивану Родионову сыну Стрешневу, кн. Якову Лобанову, кн. Юрию Хилкову, Федору Бутурлину, Степану Нелединскому, Матвею Олсуфьеву, Строганову, инспектору Панкратьеву, Алексею Макарову, Прокофию Мурзине, Гарасиму Кошелеву, Гавриле Норову, Кишкину, Боршу, всего 52 буера, кроме того, по имянному указу велено дать буер коменданту Санкт-Питербурского полковнику Бахниотову, всего 85 буеров. Подпись: Иван Потемкин, «писано на трех листах князь Василий Несвицкий», скрепа «Иван Потемкин». В другом списке упомянуты также «князь-бас» (И. М. Головин), Ф. М. Скляев, В. Н. Зотов, «князь-папа» П. И. Бутурлин, остается не особенно понятной приписка: «…вичеф (Дмитрий, царевич Сибирский), Воиноф (И. А. Воинов), Кикина».

Петергоф

24.04.1718 г. Петр написал Указ А. М. Девьеру о строительстве петергофского парка. «Сие отдал Матвей Алсуфьев в 5 день майя 1718, а сказал, что Ц.в. будучи в Питергофе такие пункты дал генералу адъютанту Девиеру апреля в 22-м, 23-м или в 24-м числе».

Как пишет А. С. Пушкин: «В 1718 году Петербург, по обстоятельствам, утвержденный уже надежно за Россией, быстро отстраивался. Петр прибыл прямо на Васильевский Остров, который должен был быть обстроен на манер Амстердама. Заметя, что каналы уже амстердамских, и справясь о том у резидента Вильда, он закричал: «Всё испорчено» и уехал во дворец в глубокой печали. Петр жестоко пенял за то Меншикову. Архитектор Леблонд советовал сломать дома и завалить каналы и строить всё вновь. «Я это думал», отвечал Петр и после уж никогда о том не говорил. (Штелин.)

27.05.1718 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о назначении его генерал-полицмейстером («определили вам в ведение и управление дело генерала-полицымейстера и о том указ в Сенат дали, дабы вам в требовании вашего дела исполняли, что надлежит, а как вам оное управлять, тому прилагаютца пункты при сем». Сенату указ об определении в СПб генерала-полицмейстера и о назначении на эту должность А. М. Девьера.

«Господа сенат! Определили мы для лучших порядков в сем городе генерал-полицеймейстера, которым назначили нашего генерал-адъютанта Дивиера; и дали пункты, как ему врученное дело управлять. И ежели против оных пунктов чего от вас требовать будет, то чинить. Также всем жителям здешним велите публиковать, дабы неведением никто не отговаривался. Петр».

25.05.1718 г. Петр написал А. М. Девьеру указ как генерал-полицейместеру о соблюдении домовладельцами принципов регулярности.

«7 июня учреждена в Петербурге полиция. В генерал-полицеймейстеры пожалован генерал-адъютант Девиер. Пункты полицейского устава подписаны 25 майя (VI-80), Девиер был прежде у государя денщиком. (Анекдот о неисправном мосте.)». (Александр Сергеевич Пушкин. История Петра Великого).

«Однажды Петр, осматривая Петербург, ехал в своей одноколке, сопровождаемый по обыкновенію денщиком. Рядом с царем сидел петербургскій полицеймейстер – генерал-адъютант Дивьер. Подъехав к одному из мостов, через который надо было переезжать, Петр увидел, что доски на мосту в некоторых местах разошлись и переезд мог грозить опасностью. Петр слез с одноколки и велел своему денщику сдвинуть доски и сколько-нибудь скрепить их, чтобы можно было переехать. Пока же это приказаніе приводилось в исполненіе, Петр обратился к Дивьеру и бранить его за нераденіе о порядке; в заключеніе дал ему несколько ударов своею дубинкою и сказал:

– Это прибавит тебе лучшую память к попеченію и содержанію улиц и мостов в надлежащем порядке, и будешь чаще сам осматривать.

Между тем мост был исправлен, и Петр, успокоясь, сел в одноколку и, как бы ничего не было, милостиво сказал Дивьеру:

– Садись, брат!». (Ив. Феоктистов)

«Дубинка, как уже сказано, предназначалась только для тех, кого царь любил и щадил. Остальным же приходилось испытать на себе карательное правосудие в ином виде… Смерть, смерть почти во всех случаях!» (К. Валишевский. Петр Великий)

1718. «А 7 числа Великій Государь учредил главную в Санктпетербурге полицію, пожаловал в Генерал Полиціймейстеры своего Генерал-Адъютанта Дивіера и дал ему пункты, зданные Его Величеством минувшаго Мая 25 числа, которые от слова до слова и помещаются под сим». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7.)

Антон Девиер продолжал служить царским генерал-адъютантом, и считался одним из наиболее близких царю людей – он имел право входить к Петру без предварительного доклада в любое время суток, и ему было поручено руководить воспитанием царских дочерей.

«Допуск по делам пред государя был в особый кабинет подле токарной или в самую токарную. Обыкновенно допускаемы были: с доклада – канцлер граф Головкин, генерал-прокурор граф Ягужинский, генерал-фельдцейхмейстер граф Брюс, вице-канцлер барон Шафиров, тайный советник Остерман, граф Толстой, сенатор князь Долгорукий, князь Меншиков, генерал-полицмейстер Дивиер, флотские флагманы, корабельные и прочие мастера. Без доклада – князь-цесарь Ромодановский, фельдмаршал граф Шереметев, которых провожал до дверей кабинета своего, да ближние комнатные – механик Нартов, секретарь Макаров, денщики, камердинер Полубояров. Чрез сих-то последних докладываемо было его величеству о приходящих особах. Даже сама императрица Екатерина Алексеевна обсылалась наперед, может ли видеть государя, для того, чтоб не помешать супругу своему в упражнениях. В сих-то комнатах производились все государственные тайности». (А. К. Нартов)

В июне 1718 году Девиер участвовал в следствии по делу царевича Алексея Петровича, и наряду с другими подписал ему смертный приговор.

«У вышеписаннаго приговора подписано руками по сему: …Генерал Полиціймейстер и Генералъ-Адъютант Его царскаго Величества Антон Девіер». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7) Правда одним из 127, не самым первым, и он никак не отмечен в следствии.

03.07.1718 г. Петр был в «Новой Голландии», утром послал А. М. Девьера за А. Д. Меншиковым, тот приехал, «доволно о разных делех розговаривая». Петр написал А. М. Девьеру резолюцию на его пункты «в Новой Галандии» о строительстве СПб («Протиф 12. На речку делать в полтара кирпича каменныя в одно или в два милья по улице, а сколько строением не займет, то решетками на голанской манир загородить, а по углам чердочки, чему уж печатныя книги зделаны и продают, а назади делать и деревянное строение так, как велено на Васильефском острову»).

31.07.1718 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо, чтобы на дворе капитана М. П. Гослера в СПб не ломать хоромы до приезда.

15.11.1718 г. примерно к этому времени относится резолюция на доклад А. М. Девьера о постое в СПб: «Салдат ставить всем на дворы по препорции, какова б хто рангу ни был».

26.11.1718. Петр написал: «Ланц-эвдинг – глава земский. Лант-секретарь – земской дьяк. Букгалтер – земской надзиратель збор. Лантрентмейстер – земский казначей. Лантфискал – земской фискал. Профос – староста тюремной. Ланткомисар – земский комисар. Лантрихтер – земский судья. Лантшхрейвер – подъячий земской…». Указ об учреждении ассамблей (объявление генерал-полицмейстера А. М. Девьера)

Указ №3246. 26.11.1718. Ноября 26. Объявление Генерала-Полицеймейстера Девiера. О порядке собраний в частных домах, и о лицах, которые в оных участвовать могут.

«Об ассамблеях я должен упомянуть здесь только то, что они начались с 1719 года, собирались трижды в неделю и что его царское величество приказал напечатать составленные для них правила…». (Фридрих Христиан Вебер)

13.12.1718 г. Петр написал Указ именной, объявленный А. М. Девьером, об извещении жителей в случае появления больных горячкой.

«Ce fut dans cette annee 1718, epoque de l’exhcredation & de la mort de fon fils aine, qu’il procura le plus d’avantages a fes fujets, par la police generale auparavant inconnue, par les manufactures & les fabriques en tout genre, ou etablies ou perfectionnees, par les branches nouvelles d’un commerce qui commencait a fleurir, & par ces canaux qui joi gnent les fleuves, les mers & les peuples que la nature a fepares. Ce ne font pas la de ces evenemens frapans qui charment le com mun des lecleurs, de ces intrigues de cour qui amufent la malignite, de ces grandes revolutions qui intereffent la curiofite ordinaire des hommes; mais ce font les refforts veritables de la felicite publique, que les yeux philofophiques aiment a confiderer. Il y eut donc un Lieutenant General de la police de tout l’Empire, etabli a Petersbourg a la tete d’un tribunal, qui veillait au maintien de l’ordre d’un bout de la Ruffie a l’autre. Le luxe dans les habits, & les jeux de hazard, plus dangereux que le luxe, furent feverement defendus. On etablit des ecoles d’Arithmetique deja ordonnées en 1716 dans toutes les villes de l’Empire.

Это было в 1718 году, во время воззвания и смерти его старшего сына, что он обеспечил своим подданным больше всего преимуществ с помощью ранее неизвестной генеральной полиции, производством и фабриками всех видов, созданными или усовершенствованными новыми отраслями торговли, которая начала процветать, и через каналы беспокоить реки, моря и народы, созданные природой. Они не относятся к тем знаковым событиям, которые очаровывают обычных лекторов, к тем придворным интригам, которые развлекают злобу, к тем великим революциям, которые затрагивают обычное любопытство людей; но это подлинные усилия общественного счастья, которые глаза Философы любят откровенничать. Таким образом, в Петербурге был назначен генерал-лейтенант полиции всей Империи во главе трибунала, который следил за полицией по всей России. Роскошь в одежде и азартные игры, более опасные, чем роскошь, были категорически запрещены. Школы арифметики, заказанные уже в 1716 году, были созданы во всех городах Империи». (Histoire de le Empire de Russie. Т. 2)

«Девьер… В 1718 году мы встречаем его первым заведующим почтою, только что созданной в Петербурге, а также начальником над всей полицией». (К. Валишевский. Петр Великий)

1719 год.

02.01.1719 г. Петр написал И. М. Евреинову и Ф. Ф. Лужину, затем посетил богослужение в Троицком соборе, с А. Д. Меншиковым ездили к А. А. Вейде, где собрались и другие, разговаривали, кушали, затем был у А. М. Девьера. Анри Лави писал, что русские ненавидят нововведения, и тогда окажутся в опасности и иностранцы, с которыми народ связывает эти преобразования.

«1719. 2 числа Января, Монарх в 6 часов утра вставши, занялся написаніемъ инструкціи отправляемым в Комчатку и на Курильскіе острова двум Геодезистам; Евреинову и Лужину… посетил Генерала-Полицмейстера Давіера, между-же тем сего же самаго числа Великій Государ отправилъ предупоманутых Геодезистов в Камчатку». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7)

08.01.1719 г. Петр написал Указ именной, записанный А. М. Девьером о строительстве в СПб: «…по речке Мье (Мойка), по берегам, по обе стороны, всяких чинов людем строить деревянное строение по показанным вехам против образца, каков устроен на Васильевском острову по указу невозбранно».

11.01.1719 г. Петр был у литургии у Троицы, после кушания около 3-х часов провел в Адмиралтействе, приказал дать троекратный залп к сбору чиновников в Адмиралтейство, заложили корабль «Дербент», потом поехал с другими к Г. П. Чернышеву, были у него около 2 часов, потом с А. Д. Меншиковым поехал к Феофану в его подворье, потом, «забавясь несколько часов», отправился к А. М. Девьеру и «по розговорех в 12-м часу разъехались».

«11. Января в Воскресенье… посетил Генерал-Полицмейстера Дивіера, пробыв у последняго до 12 часов вечера». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7)

12.01.1719. Петр во дворце, днем к нему приезжали из Сената А. Д. Меншиков и А. М. Девьер и «розговаривая час», уехали до 5-го часа.

«12 Января. Князь Меншиков присутствовал в Сенате, а по полудни был с донесеніем у Государя, обще с помянутым Генерал-Полицмейстером». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7)

20.01.1719 г. Петр написал Указ: «Отдать из соляных денег генералу-полицеймейстеру Девиеру на отделку канала в Новой Галандии половину против договору – четыре тысячи пять сот рублев с роспискою».

06.02.1719 г. Петр написал Указ именной, объявленный А. М. Девьером, о разрешении иностранцу Питеру Милли завести на Васильевском острове «вольный дом», «трактир с продажею всяких питей и табаку» на основании его мемориала, в котором он обязался построить «каменный дом в два жилья, в три или в четыре года». Он обязывался также «бочками и анкерами, и бутылками и ведрами <…> не продавать, у себя в доме без указу никакой водки не дистелировать и заповедного питья не варить <…>. А до совершенного окончания на том острову каменного дома, которой ему надлежит построить в три или в четыре года, иметь ему на Санкт-Петербургском острову в доме своем трактир с продажею питей», указ дан из Канцелярии полицмейстерских дел.

12.04.1719 г. Петр написал Указ (переданный через А. М. Девьера) об окончании строительства отписанного дома кн. В. Вл. Долгорукова.

19.04.1719 г. Петр прислал А. М. Девьера к А. Д. Меншикову, чтобы тот прибыл во дворец, А. Д. Меншиков приехал, вели разговоры, а потом поехали в Почтовый двор, где венчали прапорщика С. А. Головина и А. И. Бутурлину.

«Апрель 19 числа, в день Воскресный, Великій Государь поутру послал Генерал-Адъютанта своего Дивиера позвать к себе князя Меншикова». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 7)

11.05.1719 г. Петр написал Указ именной, записанный А. М. Девьером, по слушании докладной выписки о пойманных беглых, «и гулящих и слоняющихся по улицам людей», о записи их в солдаты.

«Докладывано было государю, что в Петербург приехали плясуны и балансеры, представляющие разные удивительные штуки, на что его величество генералу-полицмейстеру Девиеру ответил так: «Здесь надобны художники, а не фигляры. Я видел в Париже множество шарлатанов на площадях. Петербург не Париж, пускай чиновные смотрят дурачества такие неделю, только с каждого зеваки не больше гривны, а для простого народа выставить сих бродяг безденежно пред моим садом на лугу, потом выслать из города вон. К таким праздностям приучать не должно. У меня и своих фигляров между матросами довольно, которые по корабельным снастям пляшут и головами вниз становятся на мачтовом верхнем марсе. Пришельцам, шатунам сорить деньги без пользы – грех». (А. К. Нартов)

29.05.1719 г. Петр написал Указ именной записанный А. М. Девьером, о запрете ломать старые суда на дрова.

01.06.1719 г. Петр написал Указ, записанный А. М. Девьером, «о небросании сору» в Неву и другие реки.

Июнь 1719 г. Петр написал о выдаче А. М. Девьеру из кабинетных денег на «заплату подрядчику Семену Крюкову за дело канала, которой у Новой Голландии другую половину» (4 тыс. руб.) (Крюков канал).

08.06.1719 г. Петр написал Указ, записанный А. М. Девьером, не выпускать скот без пастухов на улицы СПб, предписано пасти скотину в пристойных местах, «понеже оная скотина, ходя по улицам и по другим местам, портит дороги и деревья», при нарушении указа конфисковать скотину «в гошпитали безденежно».

23.06.1719. Петр написал Указ именной, объявленный А. М. Девьером, о строительстве гаванов (пристаней): «…и тем людям при тех своих полатах делать гавани таким образом, как зделано на Адмиралтейском острову на берегу Большой Невы против дому Федосея Скляева, а делать к двум домам одну гавань, как покажет архитект Трезин (Доменико Трезини), а без гаваней тех палат не делать». Указ именной, объявленный А. М. Девьером, о топке печей в СПб раз в неделю.

30.06.1719 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о том, чтобы жителям, которым предписано (как уже сказано в печатном указе 04.04.1719) строиться на Васильевском острове, запретить покупку домов на Санкт-Питербургском, Адмиралтейском островах и на Московской и на Выборской сторонах».

06.07.1719 г. Петр написал Указ Сената А. М. Девьеру об испытании цементного камня, присланного из Белгородской провинции ландратом Вепринским.

10.08.1719. Петр написал Указ именной, записанный А. М. Девьером: «Для прекращения воровских проходов и всяких непотребных людей сделать при Санкт-Питербурхе шлахбомы и со определенных дворов при них быть в ночи караулу».

Крюков канал. М. И. Махаев

11.09.1719 г. Петр написал указы, переданные через А. М. Девьера: о запрещении мясникам в новопостроенном на Мье-реке мясном ряду бить скотину, «а бить скотину в показанным им месте, за пилными мелницами, на острову, за Мухановым (И. К. Муханов.) двором», иначе от этого происходит «мерзостный дух и нечистота», «и по реке от такого духу проехать с нуждою», о проведении «преспективной» дороги от Адмиралтейства к Ямской слободе.

20.09.1719 г. Петр написал Указ именной, переданный через А. М. Девьера: «указал… в канале, которой делаетца в Новой Галандии, плотником, кои подрядились у подрятчика Семена Крюкова и рубили сваи», выплатить деньги за дополнительную работу.

01.10.1719 г. Петр написал Указ именной, переданный через А. М. Девьера. Петр написал «смотрел чертежа сочиненного и объявленного архитектором Гербелем для поправления улиц всего Адмиралтейского острова, указал по оному чертежу на том острову улицы, поставя вехи, поправить и где надлежит строению по тем вехам в линее быть перестроит, також застроенной каменной мытный двор доделать, по тому ж чертежу прямо…, а прежде сочиненной помянутым архитектуром Матерновием (Г. И. Маттарнови) о поправлении на том острову улиц чертеж» отставить, и по тому чертежу не строить.

20.10.1719 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о разрешении строить конюшни, погреба, амбары каменные или мазанки или деревянные, из «досток», забирая в столпы, и «случится пожар, от чего Боже сохрани, то дощатое строение можно скорея розметать, нежели бревенчатое».

07.11.1719 г. Петр написал Указ именной, переданный через А. М. Девьера, о строительстве по берегу Фонтанной речки деревянного строения, «а в других задних линеях мест до указу никому не роздавать». Примерно к этому времени относится указ о записи в полиции всех пребывающих в СПб иностранцев, «где их допросить откуда кто приехал, для чего и с какими поспортами», а затем распределить по коллегиям, о режиме выдачи абшидов; указ о минимуме вывозимых из России денег.

12.11.1719 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера: о строительстве подрядчиком Семеном Крюковым канала «подле Новой Галандии» и запуске в него воды».

13.11.1719 г. Петр написал указ, переданный через А. М. Девьера, о невзятии с ратушского инспектора С. И. Панкратьева штрафа, «понеже изволила изусным своим повелением приказать Всемилостивейшая великая государыня и великая княгиня Екатерина Алексеевна».

13.12.1719 г. Петр написал указы, объявленные А. М. Девьером: о рубке дров на дачах; об установке в СПб шлагбаумов «для лутчего порядку к пресечению воровских проходов и прочих непотребных людей» (дубликат указа 10.08).

1720 год.

20.01.1720 г. Петр написал Именной указ, объявленный в Сенате А. М. Девьером о строительстве подъемных мостов в СПб.

23.01.1720 г. Петр написал Указ (переданный через А. М. Девьера) о возведении мостов через реки в СПб.

24.01.1720 г. Петр написал Дубликат указа от 13.12.1719, переданного через А. М. Девьера, о шлагбаумах.

26.01.1720 г. Письмо Екатерины к А. М. Девьеру с просьбой помиловать обложенного штрафом иноземца Андрея Фонголса в честь тезоименитства Наталии Петровны.

30.01.1720 г. Петр написал Указ именной, переданный через А. М. Девьера, о достройке домов в СПб от Почтового двора.

03.02.1720 г. на сопроводительном с арестованными раскольниками донесении Ю. А. Ржевского от 23.11 есть помета А. В. Макарова, что писано к А. М. Девьеру о приеме раскольников в тюрьму.

19.02.1720 г. А. М. Девьер написал А. Д. Меншикову: Петр и Екатерина «день супружества праздновали и все гораздо веселились в почтовом доме», был фейерверк с символикой, «потом уже в 11 часу пополудни, все веселясь, разъехались каждый во своя».

22.02.1720 г. Петр написал Резолюцию на доклад А. М. Девьера, который запрашивает об отводе по берегам Фонтанной речки под загородные дворы («Определю сам»); на вопрос, можно ли по сторонам дома строить дощатые сараи и конюшни («Строить только назади рубленое, а дощатое, ежели назади не уместитца, то от того деревяного строения мочно загнуть скабою по сторонам, аднако ж не более трети двора длины, а что менши, то лутче»).

23.02.1720 г. Петр написал Коменданту Нарвы полковнику М. А. Сухотину указ (записан А. М. Девьером) о расследовании дела о псевдо-ограблении золотых дел мастера Яна Рохконтина

28.02.1720. А. М. Девьер написал А. Д. Меншикову: Петр «со знатнейшими персоны масленицу провожали и гораздо все веселились и были шумны

02.03.1720 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о строительстве бань («бани строить позволять…, кроме подлого народа, а подлым отнюдь строить не позволять»).

16.03.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову, что Петр и Екатерина семь дней употребляли воду, а теперь перестали, о намерении их ехать на Петровские заводы 20.03, а оттуда, после нескольких дней пребывания, в СПб.

А. В. Макаров писал А. М. Девьеру: «Их высочества государыни царевны (Анна Петровна, Елизавета Петровна, Наталия Петровна), також великий князь (Петр Алексеевич) и великая принцеса (Наталия Алексеевна) в добром обретаютца здравии, о чем изволте Их величествам донести».

10.04.1720 г. Петр в СПб, слушал всенощную и литургию в Троицкой церкви, кушали дома, были на ассамблее у А. М. Девьера.

21.04.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову, что Петр 20.04 «изволил кататься по Неве на торшконте по сигналу Потемкина с буерами и гораздо изволил веселиться», что Петр знает о выходе шведского флота и как около Гданьска шесть шведских кораблей «шатаются», и для пресечения их действий изволил послать из Ревеля эскадру под командой Яна Гофта.

22.04.1720 г. А. М. Девьер сообщал А. Д. Меншикову: Петр гулял на буерах, заезжал в дом А. Д. Меншикова и «пили про ваше здоровье».

01.05.1720 г. А. М. Девьер сообщал А. Д. Меншикову: корабль «так щасливо на воду спущен и весьма скоро сбежал, чему при том бывший полской посол и с своею женою весьма дивился, також и Е.в. после спуску на том корабле и польской посол, и многие знатныя мужеския и женския персоны гораздо веселились, с которого розъехались уже 2 или 3 часа пополуночи».

03.05.1720 г. А. М. Девьер сообщал А. Д. Меншикову: Петр и Екатерина поехали в Дубки «на несколько времени», все здоровы.

12.05.1720. Петр написал указ именной, переданный через А. М. Девьера, с разрешением «невозбранно полковнику и гвардии капитану Ивану Горохову купить на Санктпитербурхском острову у ярославца посацкого человека Григорья Мешинникова» двор, а по прежде состоявшемуся указу от 29.02.1720 на двор, «которой он, Горохов, сторговал на Адмиралтейском острове у Адмиралтейской канторы, у бывшаго писаря Ягана Рыхерца купчей не давать».

16.05.1720 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, касательно прежнего запрета использовать в СПб суда старой констуркции: «Ныне Е. ц. в., милосердуя к народу государств своих», указал разрешить 7 лет плавать на старых.

20.05.1720 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, в подтверждение указа 13.06.1718, об устройстве набережных жителям домов, расположенных у Невы и у рек.

24.05.1720 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, чтобы не пасли скот по улицам СПб, ибо «портят дороги и деревья», под угрозой штрафа и конфискации скотины.

25.05.1720 г. Петр написал резолюцию о выдаче А. М. Девьеру 7 тыс. руб. «на строение мытного двора у конала, которой от Адмиралтейства к Новой Галандии и на домащивание прешпективной дороги, которая от Адмиралтейства».

26.05.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: Петр с Екатериной, польский посол Станислав Хоментовский и все остальные пойдут из СПб на Котлин на буерах и там отпразднуют день рождения П., а «после, погулявши несколько дней, паки прибудем вси к Троицину дни в Питербурх и праздник Петров день тут празновать будем». Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о переносе домов не служащих Адмиралтейства с Адмиралтейского острова на Васильевский остров.

04.06.1720. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: поездка Петра на Котлин не состоялась, т.к. царь недомогал, «болело горлышко и день своего рождения изволил отправлять здесь», с участием польского посла Станислава Хоментовского, и «вси гораздо веселились», был фейерверк с подписью «Утверди Боже яже насадил еси» «49», разъехались «заполночь час или два». Троицын день будут праздновать здесь и будет спуск козинцева корабля, прибывший с объявлением о восшествии короля Фредрика I шведский генерал-адьютант Маркс «обретается» в СПб.

09.06.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову, что «сего моменту с польским послом вси имеющие буеры на Котлин остров отъезжаем для показания ему гавани и кораблей». Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о противопожарной безопасности: «На Адмиралтейском острову по Неве-реке, по берегу от мазанок светлейшаго князя вниз, по той же набережной линее во дворех ко второй линее, и по той второй линее, где казенной Е. ц. в. прядильной двор и прочия адмиралтейския заводы, для опасения при пожарного случая никакого деревянного строения не строить, а строить каменное или заборы в столбы подбором по указу».

16.06.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову, что Петр пошел с польским послом Станиславом Хоментовским 09.06 от Троицкой пристани в Кроншлот и прибыли туда тогда же и стали на якоря, а на следующий день показывал послу корабли и каналы, в 4-й день обедали все на «Гангуте», угощал Ф. М. Апраксин, после обеда были на «Лесном», угощал под вице-адмиральским флагом, но стрельбы не было, потом «гуляльный флот» отплыл в Ораниенбаум, во дворец А. Д. Меншикова, и были тут двое суток и «гораздо гуляли, токмо Ц.в. был все на яхте за болезнию своею колики и потом Ц.в. с послом путь восприяли в Питергоф и в Стрелину мызу для показания тех мест, а других распустили по домам». Решено об отсылке домой шведского генерал-адьютанта Маркса.

Ораниенбаум. Дворец А. Д. Меншикова

21.06.1720 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о вызове купцов для торгов по занятию новых лавок на Мытном дворе.

Резолюцию на челобитную иноземца Нормана, поданную через А. М. Девьера, о создании места гуляния петербуржцев: разрешено Норману «около Катерингофа, в рощах, в нынешнее летнее время, поставить полотняной намет, под которой и лично Е. ц. в. изволил сам показать», о строительстве деревянного строения «по архитектуре самым добрым мастерством».

27.06.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: праздновали «в рощице на берегу реки против Лугу и потом гуляли аж заполночь в саду и был фейерверк».

28.06.1720 г. Петр написал Указ, объявленный через А. М. Девьера, «адмиралтейского баталиона подполковнику Михаилу Степанову сыну Аничкову двор его на Адмиралтейском острову, на берегу Невы реки продать морского флота порутчику В. В. Шереметеву, а вместо того двора, с препорции крестьянских дворов, отвести ему место на Васильевском острову, на тех крестьянских дворах взять у него, Аничкова, скаску».

Указ, объявленный через А. М. Девьера, о продаже «недостаточными людьми» домов на Адмиралтейской стороне адмиралтейским служителям.

29.06.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: «…кушали все в той же галдерее и гуляли в саду же и веселилсь изрядно до первого часу за полночь и был фейерверк на котором было надписано «Коль вящше биен бываю, толь вящше поднимаюсь».

04.07.1720 г. Петр написал Указы, сообщенные через А. М. Девьера: о продаже дворов подлыми, в подтверждение вышедшего 30.06.1719 указа; об утверждении купчей на передачу места кн. А. И. Репнина на Санктпетербурхском острову П. П. Шафирову.

08.07.1720 г. А.В.Макаров писал А. М. Девьеру: Петр приказал объявить, «чтоб вы велели зделать прядилной двор близко катаржного двора, где держат виновных баб».

19.07.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: «вчерашнего числа» Петр поехал к Кроншлоту и «намерен шествовать к Выборху на новоспущенных кораблях и пробовать», а именно: «Фридрик-Стат», «Орел Северной», «Ангут», «Лесной», «Викториа» и «Сакца», транспорт». Получено сообщение от голландских шкиперов о шведах, которые якобы намерены десантироваться у Або, что А. М. Девьеру кажется сомнительным.

02.08.1720 г. А. М. Девьер объявил, что Петр «указал чрез канал, которой делается от Адмиралтейства к Новой Галандии зделать подъемный мост, как и протчия зделаны…».

«Попечение Петра Великаго о наблюдении Полицейскаго порядка.

Граф Девиер, который в Царствование Императрицы Екатерины I был несчастлив и старанием тестя своего Князя Меншикова сослан в Сибирь, откуда уже чрез 15 лет возвращен Императрицею Елисавет Петровною, был воспитанником Петра Великаго и служил при нем несколько лет пажем, а потом Деньщиком. После того был он Полковником, Генерал-Майором, Генерал-Порутчиком и наконец даже до помянутого своего несчастия, Генерал-Полицмейстером. Сию должность надлежало ему отправлять с рачением, потому что Петр Великий внимательно наблюдал все касающееся до Полиции, и ничто от внимания его не могло укрыться. Некогда Государь, по обыкновению своему, ехал в одноколке вдоль по берегу Мойки, имея с собою Генерал-Полицмейстера. Подъехавши к небольшому мосту, сделанному чрез канал, проведенный из Головинскаго сада в Мойку, против острова, называемого Новою Голландиею, где хранился дубовой лес для корабельного строения, нашли они мост испорченной и несколько досок с онаго разметанныя, так что без опасения неможно было проехать. Государь должен был выйти из однаколки, приказал Деньщику своему оправить доски и как нибудь укрепить, дабы можно было проехать по мосту. Он так разгневался на небрежение Полиции о мостах и улицах, что на том же месте поколотил Генерал-Полицмейстера своею палкою и сказал ему: впредь будешь ты лучше стараться, чтоб улицы и мосты были в надлежащей исправности, и сам будешь за этим смотреть. Между тем мост был починен и гнев у Государя прошел. Он сел в одноколку и сказал Генерал-Полицмейстеру весьма милостиво, как бы ничего между ими не случилось: садись брат». (Штелин Яков)

04.08.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову, что Петр на транспорте ходил к Выборгу и «бывши тамо дни с три, возвратился и пробовал кораблей „Ангута“, „Леснова“ и „Северный Орел“ и всех лучше в пробе явился „Северный Орел“ и потом „Лесной“ и потом Е.в. изволил быть в Питергофе» с Екатериной.

Петр написал Указы, переданные через А. М. Девьера: о найме плотников для Адмиралтейства; передать певческому дьяку И. М. Протопопову одно судно из «новоманирных» и о том к майору Рыкунову послать ордер.

09.08.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову о том, что Петр в море написал А. Д. Меншикову о победе кн. М. М. Голицына 27.07. Петр получил это известие 06.08 и на двух спущенных французских галерах с прочими «изволил кушать и гораздо веселились, розъехались уже в полночь. Вчерашнего числа Ц.в. изволил крестить у Александра Васильевича Макарова» и царица Екатерина изволила кушать и потом была во дворце А. Д. Меншикова, посещала дочь светлейшего.

11.08.1720 г. А. М. Девьер писал А Д. Меншикову: Петр и Екатерина поехали в Красное Село с князь-кесарем И. Ф. Ромодановским «для птичьей охоты соколами к ловле и оттуда чрез четыря дня возвратятся.

18.08.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову, что отправлен А. И. Румянцев в Стокгольм с поздравлением шведского короля Фредерика I с вступлением на престол, о том, что англо-шведская эскадра ушла домой, что взят трофейный фрегат, возводятся триумфальные ворота, а в Адмиралтействе готовятся спустить 2—3 корабля.

24.08.1720 г. Петр написал А. М. Девьеру указ из «Питергофа»: «Понеже скоро для прибытия взятых фрегатов триумф будет, при котором илуминации быть надлежит, того для скажи в нашей новой улице, где каменные полаты по реке, дабы не в старых домах, но в новых оная была, а у которых окончин еще нет, то или бумагою, или лутче полотно тонкое, обмоча в алифу или масло, хотя в нижних жильях, только сия луминация будет по три вечера, также скажи Потемкину, чтоб объявил всем, у кого суды есть, дабы на каждом по фанарю готово было». «Когда множество труб, барабаноф и литавр услышат, также много рокет вдруг пустят, и из города станут стрелять ис пушек, тогда вместе з городовыми пушками стрелять з галер, со всех вдруг, не дожидаясь камандирской. А когда станут стрелять из ружья на площади, тогда из ружья на галерах вдруг же стрелять».

26.08.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: шведские фрегаты прибыли в Кроншлот и прибудут с изрядным триумфом в СПб, на Троицкой площади сделаны триумфальные ворота, будет иллюминация на 3 дня на кораблях. И.С.Потемкину повелено изготовить по фонарю на каждом судне.

Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, торговать в СПб только в отведенных местах, по улицам «ездить, имея лошади взнузданные со всяким опасением и острожностию смирно, а на невзнузданных лошадех, как извощикам, так и протчим всякого чина людем, отнюдь не ездить, понеже от таких чинитца немалая вреда людем, для того, что вскоре не взнузданную лошедь не можно удержать…, многих людей повреждали…. Також-де в которых местах где перегорожено, чтоб люди не ходили и не ездили, или где и дороги нет, и чрез таковыя места всякаго чина людем ездить и ходить запрещается» под угрозой телесного наказания.

30.08.1720 г. А. М. Девьер писал о посылке для работ на вновь строящиеся мельницы пойманным гулящих людей.

«Генерал-полицмейстеру Девиеру, доносившему о явившихся кликушах, приказывал его величество так: «Кликуше за первый раз – плети, за второй – кнут, а если и за сим не уймется, то быть без языка, чтоб впредь не кликали и народ не обманывали!» (А. К. Нартов)

02.09.1720 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: письмо получил, «в котором изволите упоминать, чтоб Александр Васильевич по вычитании копий с писем Протасьева по случаю донес Их величеству», прибыл к Е.в. «дни с два» посыльный от гетмана с письмами.

15.09.1720 г. Петр написал Указ, сообщенный через А. М. Девьера, о расследовании в Канцелярии полицмейстерских дел дела воров в городе, чтобы поймать быстро их сообщнико.

03.11.1720 г. Петр написал указ, переданный через А. М. Девьера, о выдаче заграничного паспорта санктпетербургскому жителю «иноземцу Питеру Ротелгелму и с хлопцем».

16.11.1720 г. Петр написал Указ «повторный», переданный через А. М. Девьера, о режиме в СПб: «Имеющим охоту взапуски или в заклад, и тем людям такое беганье позволяетца чинить, выезжая в Ямскую слободу или по рекам, где мало людей ходит, но и в тех местах осторожно, чтоб кому повреждения никакова не учинить, а по улицам такова бегания отнюдь не чинить понеже от многолюдства по улицам тем беганием чинитца многом повреждение. Нищим по улицам и при церквах против прежних указов милостыни не просить и никому не давать и по улицам им не шататца, понеже в таковых многия за леностьми и молодые, которые не употребляются в работы и в наймы милостыни просят, от которых ничего доброго кроме воровства, показатца не можно, а ежели кто даст милостыню нищему, будет с него взят штраф пять рублев, а кто пожелает милостыню давать и им давать в гошпитали и в другия таковыя подобныя места».

10.12.1720 г. Петр написал указ, переданный через А. М. Девьера, о запрете продажи дворов на Васильевском острове.

31.12.1720 г. Петр написал Резолюцию на данные о службе М. Я. Волкова, И. М. Шувалова и А. М. Девьера: бригадир М. Я. Волков, служит в гвардии и баллотироваться не с кем, «а служит старее многих и опыт службы ево известен, того ради объявить ему чин генерала—маеора. Полковника Шувалова и Девиера, понеже оба у разных дел, а служба их есть, объявить бригадирами. Сие учинить в Военной коллегии».

«Nous joindrons ici tous les etabliflemens utiles, auparavant projettes, & finis quell ques annees apres. Toutes les grandes villes furent delivrées de la foule odieufe de ces mendians, qui ne veulent avoir d’autre métier que celui d’importuner ceux qui en ont, & de trainer, aux depens des autres hom mes, une vie miferable & honteufe; abus trop fouffert dans d’autres Etats. Les riches furent obliges de batir a Petersbourg des maifons regulieres, fuivant leur fortune. Ce fut une excellente police, de faire venir fans frais tous les materiaux a Petersbourg, par toutes les barques & chariots qui revenaient a vuide des provinces voifines.

Мы присоединим сюда все полезные заведения, запланированные ранее и завершенные через несколько лет. Все большие города были освобождены от одиозной толпы этих нищих, которые не хотят никакой другой работы, кроме того, что надоедать тем, у кого она есть, и вести за счет других людей жалкую и постыдную жизнь; злоупотреблять слишком много под видом службы в других государствах. Богатые были вынуждены строить в Петербурге обычные дома, спасая свое состояние. Было отличной политикой, чтобы все материалы доставлялись в Петербург бесплатно на всех лодках и повозках, возвращающихся пустыми в провинции». (Histoire de le Empire de Russie. Т.2)

1721 год.

14.01.1721 г. Петр написал Резолюцию на доклад А. М. Девьера о строительстве в СПб. Об ослушниках, которые не переселяются по указу 1718 г. на Васильевский остров: «На Московской стороне и на Адмиралтейском острову у сих преслушникоф в апреле месеце, у всех изб, кровли и потолоки сламать и крыть не давать»; огласить указ об этом; список дворов, подлежащих слому (всего 153 дв.).

18.01.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о переводе рыбных садков от Адмиралтейства к Почтовому двору.

03.02.1721 г. Петр написал указ, объявленный А. М. Девьером, о приеме вольных в матросскую службу.

10.02.1721 г. Петр написал именной указ, сообщенный через А. М. Девьера, о бесплатном лечении Л. Л. Блюментростом вывихов и переломов с помощью особого инструмента, «которого до сего времени не бывало».

03.03.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера: жене тайного советника кн. Б. И. Куракина «жить в Санктпитебурхе и для того ее из Москвы выслать в Санкт-Питер-бурх», приехать ей в лето 1721.

15.03.1721 г. Петр будучи в Адмиралтейской коллегии, «изволил закрепить» следующие пункты: о режиме работы работных и мастеров; об обеспечении их провиантом, «чтоб не были голодны»; о вывозе из Адмиралтейства щепы и земли; разное об устройстве Адмиралтейства: о достройке подъемных мостов; о доделке каналов, «которые вновь ныне прокопаны к Голандии, намостить днищами, где б возможно было дубовые леса класть и сосновые, а о широте как мостить, требовать от господина Дивиэра и для оного мощенья барак и в работы каторжных и арестантов брать от него ж…; о карауле при Адмиралтействе солдатами не из гвардии; «зачатой у Исаковский церкви еленг отделывать, а каким образом, о том приказано Анисиму Малярову…; внутрь Адмиралтейства, в канале, зделать ворота каменные…»; о назначении солдат и офицеров для присмотра за работами, «дабы в работах не слабо поступали».

25.04.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о размерении линий, улиц и каналов в СПб с сохранением лесов на Васильевском острове.

11.05.1721 г. Петр написал А. М. Девьеру указ выдать Федору Мошкову (по его письму) старые суда для перевозки строительных материалов (из «погибелок, которые с скобками, на время, пока материалы навозят, и потом вели их розбить»).

01.06.1721 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо: «Бил челом нам Ян Фелтен, что господарь Волоской не допускает ево приделать к своим палатам каменной стены. Того для по получении сего вели тое Янову стену приделать, как он просит к господарскому дому, что гораздо будет выгоднее, нежели особую делать. Также и протчим надлежит чинить, дабы менше материалоф изходило, также пишут ис Питербурха ко многим бутто указ от вас есть, дабы у деревяных хором потолки подмазывать гипсам и у старых, чего я не чаю, понеже такого указа вам нет от меня и статца нельзя, а чаю то чинитца от того, что многия указы от вас словесно по дворам посылаютца и для того много не так сказывают. Того для все указы посылай письменные и прибивать вели, а не словесные. Так же нужно мне черной земли в Дупки, чего для катаржными и невольниками вели з дворов у кого зимние постои есть, разгребя сверху, навоз с сысподи брать, которой перегорел и стал землею, возить туда горазда доволное число».

24.06.1721 г. Петр написал Указы, переданные через А. М. Девьера, о строительстве СПб (о битье свай, и чтобы строили «по архитектуре и в один горизонт и потолки подмазывали по обрасцу зделанных на Васильевском острову, объявляя чертежи тому свому начинающемуся строению учрежденым архитекторам,… чтоб полатное строение смыкая с своими соседьми в одну стену, а не в две стены строить с напрасным убытком», при этом оставлять кипричи для смычки; дубликат указов 10.10.1718 и 8.8.1720 о сооружении бичевника.

«1721 год. Июнь. 27-го, рано утром, отправив моего человека и узнав от посланника, что ночью приехали повар Шлапколь и паж Тих с известием, что его высочество будет сегодня же утром… Я поскакал и встретил его высочество в Ямской Слободе, где его принимал от имени царя генерал-полицеймейстер с довольно многочисленною свитою. Перед одною из лучших карет царицы, в шесть красивых лошадей, в которой сидел его высочество вместе с обер-полицеймейстером, ехали унтер-офицер с восемью драгунами и четыре конюха, по два в ряд; потом следовала эта карета, при которой спереди стояли два пажа царицы, а на запятках шесть лакеев; около дверец, с правой стороны, ехал верхом царский кавалер, а с левой его высочество подал знак ехать мне. За каретой ехали верхом же еще несколько человек из прислуги царицы, наши пажи, камер-лакей, егерь его высочества и некоторые другие; затем вели восемь красивых лошадей, и наконец, ехали еще три кареты царицы, каждая в шесть лошадей; в первой сидел тайный советник Бассевич с камергером Нарышкиным, состоявшим при особе его высочества с самой Риги; в двух последних находились прочие наши кавалеры, по чинам …Исполнив данное мне приказание, я опять поехал навстречу его высочеству, который, при стечении множества народа, подъезжал уже к Адмиралтейству. Когда поезд поравнялся с Почтовым домом, с крепости начали палить из всех пушек, что продолжалось довольно долго. По прибытии его высочества в назначенный для него вполне меблированный дом обер-полицеймейстер Девьер и его провожатые откланялись, и полковник Лорх был послан известить их величества о приезде герцога. Он застал государя и государыню в церкви, где и исполнил возложенное на него поручение. Вслед за тем царица прислала к его высочеству с приветствием одного из своих камер-юнкеров». (Дневник Берхгольца)

28.06.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о перемощении улиц на Адмиралтейской стороне.

11.07.1721 г. Петр Указ, переданный через А. М. Девьера, объявить купчие и крепости на дворы в Адмиралтейской слободе (возле домов Ф. М. Апраксина, И. А. Мусина-Пушкина и др.) и, сделав выписку, представить в доклад.

«1721 год. Июль. 11-го его высочество посетил обер-полицеймейстера, который, от имени царя, встречал его за несколько верст от города. Он же смотрел и за назначением квартир для нашей придворной свиты, поэтому и ему также старались оказать внимание. Родом он итальянец и еще молодой человек лет 30, худой, но красивый собою. Сперва он был скороходом, потом, если не ошибаюсь, денщиком царя, у которого, кажется, и до сих пор в большой милости. Строгий и быстрый в исполнении царских приказаний, он внушает здешней черни и вообще всем обывателям города такой страх, что они дрожат при одном его имени. От него его высочество поехал к князю Долгорукову, сенатору и андреевскому кавалеру, бывшему прежде послом в Варшаве.

27-го… Князь Меншиков так опьянел, что упал замертво и его люди принуждены были послать за княгинею и ее сестрою, которые с помощью разных спиртов привели его немного в чувство и испросили у царя позволение ехать с ним домой. Одним словом, не совершенно пьяных было очень мало, и если б я хотел описать все дурачества, какие были деланы в продолжение нескольких часов, то мог бы наполнить рассказом об них не один лист. То князь Валашский схватывался с обер-полицеймейстером, то начиналась какая-нибудь ссора, то слышалось чоканье бокалов на братство и вечную дружбу». (Дневник Берхгольца)

16.08.1721 г. Петр написал Указы, переданные через А. М. Девьера: отпускать иностранцев через границу при подтверждении отсутствия на них долгов; подтвердительный указ об использовании только «новоманирных» судов; жителям, которые были обязаны посадить клены, «тем, конечно, в сем месяце огородить те клены для збережения от проезжих и для охранения от скота ящиками таким обрасцом, как сделано на Адмиралтейском острову».

25.08.1721 г. А. М. Девьер писал А. Д. Меншикову: в 1720 г. машинный мастер Иван Петлинг «объявил абрис фонарю и по соизволению» Петр сделал опытный образец; о производстве стекла на Ямбургских заводах Меншикова.

Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, об огораживании кленовых деревьев в СПб («по прежнему указу»).

31.08.1721 г. Петр написал Указы, данные через А. М. Девьера: о стоянке кораблей, выгрузивших товары, не посредине Невы, а ближе к берегу; о смыкании домов между собой при строительстве.

12.09.1721 г. Петр написал указ, переданный через А. М. Девьера, о готовности масок к шутовской свадьбе.

«Сентябрь. 14-го маски опять собирались после обеда на другой стороне реки, но скоро разошлись, проехав только вниз до дома Головкина. После того его высочество ездил к майору гвардии Румянцеву, к обер-полицеймейстеру Девьеру и к княгине Валашской, где нашел общество дам и очень весело провел вечер. (Княгиня Валашская, жена Кантемира, дочь генерала князя Ивана Юрьевича Трубецкова)». (Дневник Берхгольца)

21.09.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, об отправке окольничего кн. И. С. Хотетовского «по данному ему отпуску ис Тайной канцелярии из СПб и жить до Е. ц. в. указу в Москве или ево деревнях, где он пожелает».

05.10.1721 г. Петр написал указ, переданный через А. М. Девьера, о том, чтобы штрафовать за перевозку материалов на «староманирных» судах, у которых «от недоумения своего делают… для выливанья воды окошки близ воды так ниско».

20.10.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, об оформлении фасадов скотобоен наподобие жилого строения. Указ этот появился после того, как царь «едучи той речкой, мимо бумажных мельниц, усмотрел те бойни…».

«Октябрь. 22-го. По случаю празднования в этот день мира с особенным торжеством, … После сего весь Сенат приблизился к его величеству, и великий канцлер Головкин, после длинной речи, просил его от лица всех государственных сословий принять, в знак их верноподданнической благодарности, титул Петра Великого, Отца отечества и императора Всероссийского, который был повторен за ним и провозглашен всем Сенатом… Возле старой царицы сидела ее дочь, а возле старшей принцессы принцесса Елизавета, за которою следовала княгиня Меншикова. Прочие знатные дамы сидели по чинам… За нашим столом сидели, между прочим, Ягужинский, Румянцев, обер-полицеймейстер и несколько офицеров». (Дневник Берхгольца)

26.10.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о пожаловании князь-папе П. И. Бутурлину дома Н. М. Зотова.

28.10.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о пожаловании И. М. Шувалову отписного двора кн. М. П. Гагарина на Санкт-Петербурском острову, в Дворянской улице.

«1721 год. Ноябрь. 1-го… Замечательно было сегодня еще вот что: император приказал собраться в здании Сената всем маскам, которые почему-либо не явились туда в прошедшее воскресенье, чтобы исполнить не исполненное ими, т.е. выпить столько же, сколько выпили другие. Для этого были назначены два особых маршала – обер-полицеймейстер и денщик Татищев, которым было поручено смотреть, чтобы ни один из гостей, кто бы он ни был, не возвратился домой трезвым…

26-го… В этот день были у майора Румянцева крестины, при которых присутствовали император и императрица. Начались также обыкновенные здесь зимния собрания; но так как, по ошибке полицеймейстера, нашему герцогу не было о том дано знать, то он провел весь вечер до поздней ночи у посланника Штамке». (Дневник Берхгольца)

09.11.1721 г. указ Екатерины, переданный через А. М. Девьера, об освобождении от постоя «оконишного мастера Никласа Блека».

16.11.1721 г. Петр написал Н. Ф. Гербелю именной указ, переданный через А. М. Девьера, «дабы он на Адмиралтейском острову, в Переведенской слободе, на ниских местах строение осмотрел и, измеряв, заметил сколько там воды было во дворех», а если что строить, то чтобы «нижние полы строены были выше той прибылой воды».

04.12.1721 г. Петр написал Ф. П. Пальчикову указ через Канцелярию полицмейстерских дел об «истреблении судов старого манира».

Указ Екатерины, переданный через А. М. Девьера, о том, чтобы кн. И. А. Голицына отпустить «для его нужд» из СПб в Москву и вернуться ему по последнему зимнему пути; то же о бригадире Вл. П. Шереметеве.

10.12.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о запрете использовать суда старой постройки.

11.12.1721 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, бывший двор кн. М. В. Голицына, «которой на Адмиралтейской стороне в Прядилной улице и куплен ему, кн. М. В. Голицыну, из Адмиралтейства ценою в четыреста рублев, отдать Преображенского полку сержантам Тимофею Розмыслову, Григорью Трубникову, Андрею Змееву, Петру Ошуркову, разделив по частям по жребию».

16.12.1721 г. Петр написал указ, переданный через А. М. Девьера, о строительстве жителями СПб пристаней против своих домов.

В 1721 году А. М. Девиер распорядился установить в Санкт-Петербурге первые фонари и скамейки для отдыха.

В 1721 году генерал – полицмейстер, его царского величества генерал-адъютант и лейб-гвардии капитан Антон Мануилович Девiеэр стал генерал-поручиком и гофмейстером принцесс Анны и Елизаветы, получил генерал-лейтенанта и стал заседать в Сенате.

1722 год.

03.01.1722 г. Петр написал А. М. Девьеру указ отыскать воров, обворовавших денщика А. К. Древника. «Письма Генерал-Полицмейстеру Дивіеру о отысканіи тех воров, которые покрали пожитки у деньщика Древнина, и проч». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

07.01.1722. из письма А. М. Девьера А. Д. Меншикову следует, что Петр по отбытии своем «указал живописцам, определенным при дворце, писать персоны Их величества со своею фамилиею и они те персоны в Зимнем доме работают».

11 января 1722. Реэстр его императорского величества генералитету и полковником.

Брегадиры: Антон Девиэр генерал-полицеймейстер. (СИРИО. Т 11. Письма и указы Императора Петра I)

«1722. Января 19 сего-же месяца неусыпный Государь учредил в Москве Полицію и Обер-Полицмейстера, подчиня онаго Генералу-Полицмейстеру. Мудрую инструкцію, данную Его Величеством сей Полиціи по возвращеніи из похода, увидим мы в своем месте однако от сего-ж числа Монархъ издал, вместо сей унструкціи, с подробнейшим описаніем всего, до должности Обер-Пилицмейстера касающійся указ». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

26.01.1722 г. Петр написал А. М. Девьеру резолюцию на челобитную денщика А. К. Древника «о краже ворами из его дома в СПб пожитков».

«1722 год. Февраль… Скажу здесь вкратце, что такое эти ассамблеи и какие при них соблюдаются правила. Они устроены на манер петербургских, которые, по именному повелению императора, бывают ежегодно зимою. Во-первых, они распределяются между всеми вельможами, но без соблюдения особенного порядка или последовательности; здешний комендант спрашивает или его величество императора (когда он бывает здесь), у кого он прикажет быть собранию, или самих вельмож, когда и как им удобнее, и затем, прежде нежели общество разойдется, объявляет гостям, где им собираться в следующий раз. В Петербурге это делает обыкновенно генерал-полицеймейстер. Придти на ассамблею имеет право всякий». (Дневник Берхгольца)

01.03.1722 г. А. М. Девьер писал из СПб А. Д. Меншикову, что согласно вестям, полученным от курьера с Марциальных вод, Петр и Екатерина употребление вод закончили 25.02, надеются пробыть там еще более недели «и повелели туда быть для письма патрету Е.в. живописцу Ивану Никитину, которой уже туда и отправлен».

03.03.1722 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо о разрешении подполковнику гвардии Бутурлину совершить сделку с генералом Г. П. Чернышевым («купить у него двор ево и обещает он, подполковник, отдать ему, Чернышеву, свое порозжее место на берегу Невы реки, близ кузниц, у канала, и как будущим летом, на помянутом порозжем месте, он, Чернышев» начнет строить дом).

07.03.1722 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о подряде «на мой счет» лесу на 8—10 изб. «А поклон от вас с шурупушками и проволочкою получил».

«1722. От 7 марта Генерал-Полицмейстеру Дивіеру о подряде лесу изб на десять». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

«1722. Март. Москва. 5-го у его высочества обедали князь Валашский, генерал-лейтенант Вейсбах и голландский резидент. Некоторые из здешних министров были также приглашены им, но извинились, что почему-то не могут приехать. За обедом герцог был очень весел. Гости, после стола, курили у него табак и просидели до 5 часов. Это было в первый раз здесь, в Москве, что у нас курили, да я даже не припомню, случалось ли оно вообще с тех пор, как мы в России. Сам его высочество не курит, но очень хорошо может выносить табачный дым. В этот день объявляли по городу с барабанным боем, чтобы обыватели, под строгим наказанием, содержали в чистоте улицы и рыли канавы для стока воды, потому что началась оттепель. Здесь все объявляется полициею посредством барабанного боя…

Март. 21-го. У полицеймейстера Антона Мануиловича (Девьера) было последнее зимнее собрание; но гостей съехалось опять очень мало. Император оставался у него недолго, а императрица и совсем не была там». (Дневник Берхгольца)

06.04.1722 г. Петр написал Указ (передан через А. М. Девьера) о создании Полицмейстерской канцелярии. Указ Сенату (передан через А. М. Девьера) о создании образцовой торговой палатки в городах.

20.04.1722 г. Петр написал А. М. Девьеру указ, переданный через А. В. Макарова, об обработке мха («чтоб всяк, кто имеет строить деревянное строение, чтоб мох прежде обварили в кипятке, а не обваря, чтоб не мшили для того, что от сырого зараждаютца тараканы, ибо всякой сырой имеет в себе мушки и протчую гадину, от чего они после больше выростают и умножаютца».

«1722. Апрель. 18-го, …Приглашенные были: великий адмирал Апраксин, великий канцлер Головкин, князь Голицын, тайный советник Толстой, генерал-лейтенант Ягужинский, тайный советник Остерман, генерал Бутурлин, князь Ромодановский, граф Матвеев, старый Пушкин, старший брат великого адмирала, адмирал Крюйс, четыре вице-адмирала: Сиверс, Гордон, Измаевич и Вильстер, генерал-майор Головин, оба обер-гофмейстера Олсуфьева, генерал-лейтенант Бонн, генерал-лейтенант Миних, полицеймейстер, тайный кабинет-секретарь Макаров, наш прежний камергер Нарышкин и находящиеся здесь четыре майора гвардии, которые в то же время и генерал-майоры, а именно: Мамонов, Ушаков, Волков и Лихарев. Обедали у нас при дворе в этот день генерал-лейтенант Бонн, оба здешних генерал-майора – Волков и Лихарев, шведский генерал-лейтенант Штакельберг и недавно приехавший сюда из Лифляндии граф Дуглас.

19-го, в день, с которого его королевскому высочеству пошел 24-й год, приглашенных ждали у нас в 11 часов, и его величество император как раз в это время приехал со всеми гостями. Он плыл на верейке с полицеймейстером и двумя из своих денщиков, а прочие следовали за ним пешком и, как казалось, где-нибудь собирались.

30-го, в 4 часа пополудни, его высочество поехал на свадьбу г. Шумахера и девицы Фельтен… Свадебными чинами были: посаженым отцом жениха – император, посаженой матерью невесты – императрица, братом жениха – тайный советник Толстой, сестрою невесты – полицеймейстерша; посаженым отцом невесты – великий адмирал Апраксин, посаженою матерью жениха – адмиральша Крюйс, братом невесты – князь Голицын, сестрою жениха – архиатерша Блументрост; ближними девицами – сестры невесты и жениха; маршалом – генерал Ягужинский, дружкою или форшнейдером – наш капитан Измайлов; шаферами – поручики и прапорщики гвардии, большею частью из приближенных и фаворитов императора, в числе 8 человек.

1722. Май. 3-го у его высочества обедали генерал-майор Сталь, его брат и ландрат и капитан Дальвиг, которые затем простились, потому что на другой день намеревались отправиться в путь. После обеда его высочество ездил с Плате кататься. Сперва они встретили в длинной аллее шедших пешком Ягужинского, Татищева и полицеймейстера, а потом самого императора, ехавшего в своем кабриолете». (Дневник Берхгольца)

17.05.1722 г. Петр написал К. И. Крюйсу о своем отъезде и просит неусыпно трудиться «по должности», вершить дела без утверждения, А. М. Девьеру о том же с припиской: «… а мы сего моменту идем в путь свой с людьми, стариками и с скотинкою».

06.08.1722 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо о строительстве Зимнего дома (Новый Зимний дом, арх. Г. И. Маттарнови и Доменико Трезини) и о том, что «мы сего моменту отъезжаем в путь свой».

28.08.1722 г. Петр написал Указ, переданный через А. М. Девьера, о строительстве в СПб дома денщика П. В. П. Поспелова.

«1722. Август. 14. Сделан ли был этот вопрос (который уже прежде передал полицеймейстер) из предположения, что его высочеству будет приятно скорее быть в С.-Петербурге, где находилось императорское семейство (т. е. принцессы), или по другой причине – никто не знал.

31-го. Около 4 часов после обеда его высочество отправился с своею группою в сад императора (куда мы вчера были опять приглашены), и все маски вошли также туда вслед за нами… Танцевала в этот раз только наша группа с участием лишь генерала Ягужинского и, один раз, полицеймейстера. Я имел счастье танцевать с принцессой Елизаветой, когда императрица прислала сказать, что пора кончить». (Дневник Берхгольца).

04.09.1722 г. Петр написал П. И. Ягужинскому письмо на его просьбу о повышении чинами А. М. Девьера и М. Т. Грекова и что пожалованы, будут по возвращении в Москву

«1722. Сентябрь. 23-го. Около 4 часов его высочество со всеми нами поехал на свадьбу в дом Ягужинского (жених Принценштиерн вступающий в брак с вдовою умершего полковника Ягужинского). Возле его высочества, с правой стороны, сидел старший принц Гессенский, который на сей раз явился один, потому что брат его был не совсем здоров, а с левой недалеко от него находилась полковница Кампенгаузен, которая сидела на ближайшем к нему конце дамского стола. Свадебной родней и свадебными чинами были следующие лица: посаженою матерью невесты – графиня Матвеева, посаженою матерью жениха – княгиня Голицына, сестрой невесты – архиатерша Блументрост, сестрою жениха – молодая Строганова, посаженым отцом жениха – граф Матвеев, посаженым отцом невесты – князь Долгорукий, братом жениха – молодой Головкин, братом невесты – Антон Мануилович (Девьер), подругами невесты – девицы Головкина и Нарышкина, дружкою – жених последней, молодой Голицын, гвардии сержант, маршалом – тайный советник Остерман, шаферами – 8 человек гвардейских поручиков и флотских лейтенантов». (Дневник Берхгольца)

В 1722 году написано письмо А. Д. Меншикова, содержащее поздравление по поводу рождения у Девиеров сына, нареченного Александром.

1723 год.

13.01.1723 г. Петр написал указ Ивану Шереметеву и А. М. Девьеру о принятии доставленного из Англии угля.

«1723. Январь. 27-го. Москва. В то время как герцог в ожидании его величества прохаживался в передней, мы увидели там дочь несчастного Писарева (Генерал-майора и обер-прокурора Григория Григорьевича Скорнякова-Писарева, судимого по делу его о ссоре с бароном Шафировым.), до того закутанную и убитую горестью, что ее почти нельзя было узнать. Она говорила с капитаном, который исправлял теперь должность обер-прокурора, и намеревалась, если будет удобный случай, пасть к ногам императрицы и просить за своего несчастного отца. Между тем нам сообщили за верное, что у Шафирова уже вчера Брюс отобрал голубую ленту, а Мамонов шпагу; также что последний запечатал все шафировские и писаревские вещи и из первых уже несколько сундуков отвез в Преображенское. Прежде чем общество разошлось, полицеймейстер всем объявил, что послезавтра собранию назначено быть у его высочества, нашего герцога, и что гости обязаны явиться туда в черном платье.

29-го. Нам целое утро немало было хлопот, чтоб все привести при дворе в порядок. Мы в этот день облеклись в полутраур (т. е. надели черное исподнее платье), но при здешнем императорском дворе наложен был уже полный. В 2 часа пополудни к нам явился полицеймейстер, чтоб посмотреть, все ли готово и довольно ли у нас места для всех гостей. Он привел с собою 5 писарей, которые должны были записывать всякого, кто приедет, и расставил их в разных местах, где они каждого приезжавшего спрашивали, как его фамилия». (Дневник Берхгольца)

09.02.1723 г. Петр написал Резолюцию на прошение А. М. Девьера об отдаче ему мызы в Ямбурском уезде («Отдать по прошению сему»).

15.02.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо чтобы подыскал из отписных дворов жилье полковнику фон Гольму и Михаилу Ширяеву.

24.02.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о дворе лейтенанта кн. Прозоровского.

27.02.1723 г. Петр написал Сенату указы: чтоб деревень у тех не отписывать, кои зачали строиться на Васильевском острову, но высылать их немедленно, за поруками наскоро, и велеть им явитца генералу-полицмейстеру (А. М. Девьеру).

21.03.1723 г. Петр был у А. М. Девьера на ассамблее, «но оставался у него недолго».

«1723 г. 25 марта к Генерал-Полицмейстеру г. Дивіеру об определеніи печнаго мастера Питера Гольма к надзиранію над всеми печными мастерами». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

02.04.1723 г. Петр изустно указал, «что с помянутого капитана Клавера и с комендора Юрья Деланга, которые при той работе были, снять шпаги и в вышеписанном преступлении судить, а гвардии капитан-лейтенанту и прокурору И. Ф. Козлову изволил сказать, что за несмотрение твое перво пошлю тебя на каторгу, а потом этих господ; изволь флагманам присутствующим в Адмиралтейств-коллегии, объявить: впредь к вам приду с железами и отошлю к Антону (А. М. Девьеру), в работу».

07.04.1723 г. Петр написал Указ (передан через А. М. Девьера) о строительстве домов на Васильевском острове («В бытность Е.в. на Васильевском острову по усмотрению строения сего апреля 7 дня сего ж 723 году указал…»).

19.04.1723 г. Петр был на дне рождения у герцога Карла-Фридриха, прибыл с гостями в его дом в 11 часов, плыл на верейке с А. М. Девьером и двумя денщиками, вошел в дом и сразу же сел за стол, не дожидаясь горячего кушанья, кушал «с тарелок, приготовленных для него собственными его людьми, т.е. бывшими тут же кухмистером (Иоганн Фельтен) и двумя русскими поварами, которые готовили ему кушанья, обыкновенно подаваемые за его обедом, как например, какие-нибудь овощи, нарезанные мелкими кусочками жареную говядину с солеными огурцами, жареные утиные ножки, которые он всегда окунал в кислый соус, приправленный луком, молодую редиску и т. п. Впрочем, Е.в. очень нравились и некоторые кушанья, изготовленные нашими поварами, в особенности же те, при которых много соусу и в которых нет сахару, потому что сахар в кушанье он никогда не терпит. Кухмистер еще до его приезда положил к его прибору также несколько маленьких черных хлебов, потом деревянную ложку, нож и вилку, которыми Е.в. обыкновенно кушает». Сидел кн. И. Ф. Ромодановский. В час дня Петр «встал из-за стола и пошел в Летний дворец уснуть, но приказал всем оставаться на своих местах и продолжать веселиться. Ягужинский был в отличном расположении духа, и потому в отсутствие императора началась страшная попойка». В 6 часов Петр вернулся, сел за другой стол к шведским офицерам, «и кушал снова с большим аппетитом…» холодное кушанье, просидел два часа, а потом ушел.

24.04.1723 г. Петр написал Указ (через А. М. Девьера) о постройке на р. Мые деревянного комедийного дома.

Сохранился рапорт генерал-полицмейстера от 24 апреля 1723 года о том, что его подчиненным четыре года не выдавалось обмундирование (с 1719 года).

Рапорт А. М. Девьера

25.04.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру об определении Питера Гольма старшим над печными мастерами.

08.05.1723 г. Петр написал Указ (переданный через А. М. Девьера) об учреждении полиции в Кронштадте «по регулам во всякой окуратности».

20.05.1723 г. Петр написал г. Петр написал Указ (через А. М. Девьера) чтобы на Васильевском острове «на свой кошт строили гостиные лавки по данному от архитектора Трезина чертежу…».

«Июня числа: 12. Генерал-Полицмейстеру, чтоб уведомил, отдано-л кому приморское место Касимовскаго Царевича». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

14.06.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру указ-запрос, отдано ли кому приморское место владение касимовского царевича Василия (или Ивана?).

21.06.1723 г. Петр написал Указ (передан через А. М. Девьера) о том, что, «будучи на ассамблее в огороде генерала-адмирала… Апраксина» дал распоряжение копать пожарные пруды на Васильевском острове, там, где будут каналы, и готовить противопожарное снаряжение (паруса, щиты и заливательные трубы, крюки и др.).

Петр написал А. М. Девьеру письмо с указанием об освобождении француза Николая Буржуа от мощения улицы против его двора.

«21 числа: 1. Генерал-Полицмейстеру Дивіеру о увольненіи Француза Николая от мощенія против двора его улицы». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

30.06.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о взыскании штрафов за неявку на водяные ассамблеи.

01.07.1723 г. Петр написал Указы (записаны А. М. Девьером) о введении налога на содержание уличных фонарей; об изготовлении «потаенных труб» для стока уличных вод и пр.

27.07.1723 г. Петр написал Указ именной, объявленный А. М. Девьером, о копании прудов на Васильевском острове.

30.07.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о взыскании штрафа с жителей СПб, которые на своих баржах не были на водяной ассамблее.

01.09.1723 г. Петр написал Указ (передан через А. М. Девьера) о возвращении Феодосию 50 руб. штрафа за неявку на водную ассамблею.

02.09.1723 г. Петр написал Указ (передан через А. М. Девьера) о замене постойной повинности в СПб денежным сбором с обывателей.

Рапорт Полицыймейстерской канцелярии

«6 сентября 1723. В царском маскараде в Петебурге были в т.ч.: Маршал машкарада, генерал-фелт-маршал и президент Военной Коллегии, светлейший князь Александр Данилович Меньшиков. Советник Манифактур-Коллегии князь Юрья Гагарин. Полицыймейстерской канцелярии секретарь Козма Мижуев. Карабелной мастер Гаврило Меншиков. Князь-цесарь князь Иван Федоровичь Рамодановской. Ее величество государыня князь-цесарева Ромодановская. Митрополит реки Охтинской и Седмимелницкой. Капитанша госпожа Вилбова (Вильбуа). Государыня царевна Екатерина Ивановна. Светлейшая княгиня Меньшикова. Варвара Михайловна Арсеньева. Государыня царевна Прасковья Ивановна». (Дневник Берхгольца)

10.10.1723 г. Петр написал, «в бытность свою в Шлютельбурхе, указал, ежели кто в домех своих сени будут делать с потолками, чтоб подмазывали у них потолки также, как и у жилых покоев подмазывать указом повелено, а по-старому, как прежде доделывали сени, того чинить не указал». Указ записал А. М. Девьер.

22.10.1723 г. Петр написал Указ (передан через А. М. Девьера) о строительстве жилья на Адмиралтейской и Московской стороне.

05.11.1723. Петр написал резолюцию, переданную через А. М. Девьера, о том, что в этот день «били челом словесно ладожане, купецкие люди Петр Барсуков с товарищи, дабы им Е.в. пожаловал место для эленга, в котором иметь починку судов и протчему, что надлежит». Решение: дать им «при Санктпитербургском острове по Неве реке место от глубины воды в берег, против Синодской канцелярии, которой бывал двор генерала-лейтенанта господина Брюса и куплен из казенного кошту на оную канцелярию».

05.12.1723 г. Петр написал Указ именной, объявленный А. М. Девьером, «чтобы на Адмиралтейском острову по набережной линии, у жителских домов, начиная от Почтового и до двора генерала-адмирала графа господина Апраксина на крылцах сделать чюгунные балясы с железными шестами по образцу на Петровских заводах» и раздать на счет Кабинета.

10.12.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру о передаче, согласно указу, моделей чугунных перил и шестов для крылец управляющему заводом Кондрату Муравьеву.

«Cie доказывает письмо его от 10 Декабря к Генерал Полицмейстеру Дивіеру о даче сим перилам и шестам моделей управляющему заводом оным Ландрату Муравьеву». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

26.12.1723 г. Петр написал указ, преданный через А. М. Девьера: «будучи в новопостроенном камедианском доме…, указал: при том доме для пришествия Е.в. с высокою ево фамилиею, зделать светлицу из казенного кошту», строить каторжными невольниками.

29.12.1723 г. Петр написал А. М. Девьеру указ о представлении сведений о населении СПб («какова чину», «сделать выписки по улицам по преспективной Болшой до Галерного двора»).

«Декабрь. 29 числа. Собственноручная Его Величества записка, чаятельно Генерал-Полицмейстеру, какіе строить прежде домы въ Петербурге, и проч». (Сочинение Н. Н. Голикова. Т. 9)

«Проток в месте, где он пересекает упомянутую дорогу, переходят по подъемному мосту длиной более 50 шагов и состоящему из двух частей. В середине он скреплен; мост построен совершенно по голландскому образцу, как и многие другие, там и сям перекинутые через все различные каналы. По обеим сторонам дороги проложены узкие канавки с фонарями на столбах на английский манер столбы установлены на расстоянии приблизительно от 45—50 до 60 шагов друг от друга. Маленький проток, образующий, как я говорил, Адмиралтейский остров, также пересекает эту дорогу примерно в середине предместья, и там есть через него еще один подъемный мост, ненамного короче предыдущего». (Обри де ла Мотрэ)

Фонари в городе усилиями петербургского генерал-полицмейстера А. М. Дивиера (Девиера) впервые установили в конце 1723 Петр I требовал установить 595 фонарей голландского образца на конопляном масле, но точно неизвестно, сколько именно установили. Расстояние между малыми фонарями должно было, по замыслу царя, составить 16—18 сажен; между большими 50 сажен. Таким образом, по впечатлениям О. де ла Мотрэ, на Невском проспекте фонари стояли на расстоянии задуманному относительно малых фонарей.

Сенатский указ №4391. 15.12. 1723. «Понеже Его Императорское Величество указал: на содержание в Салктпетербурге на Адмиралтейском и на Васильевском островах фонарей и в улицах чистоты росписатъ Бригадиру и Генерал-Полициймейстеру».

«1723 год. Иностранцы неохотно являли пашпорты в полицию. Петр отменил сие». (А. С. Пушкин. История Петра Великого)

1724 год.

05.01.1724 г. Петр написал Указ, записанный А. М. Девьером. Петр «соизволил усмотрить, что у татарских невольников, которые присланы в вечную работу, ноздри выняты мало знатны, того ради изволил Е.в. указать во всех местах, ис которых в каторжную вечную работу присылаютца, вынимать ноздри до кости, дабы когда случитца таким збежать, чтоб везде утаитца было немочно и для лучшей поимки были знатны».

Донесение А. М. Девьера

13.01.1724 г. Петр написал Сенату указ (через А. М. Девьера) о посылке в Канцелярию от строений приговоренного к каторге Гильома Белина для обучения учеников.

Петр написал резолюцию на доклад А. М. Девьера о деле С. П. Болтунова в блудном деле с Лопухиной и о разрешении идти ей за него замуж.

14.01.1724 г. Петр написал Указ (записал А. М. Девьер) о переписи шляхетства (с указанием душ м.п.), жившего на Адмиралтейской стороне.

17.01.1724. В этот день «ювелир Рокентин возбудил подозрение, что вор – он сам, потому, что путается в своих показаниях», вечером его арестовали. Петр написал Указ (через А. М. Девьера) о вторичном допросе и пытке Рокентина.

18.01.1724 г. Петр был в Вышнем суде, также у розыска, где пытали золотаря Рокентина, кушал дома.

Петр написал Указ А. М. Девьеру выставить 1000 рублей при указе на публичном месте: «Ежели кто видел где Рокентина-золотаря от 10-го часа пополудни до 6-го пополуночи, или кто знает, где вещи лежат, которые у него будто украли воры и тому за то кто объявит, дастся 1000 рублей, а ежели прямые воры явятся сами, и те вины их простят».

15.02.1724 г. Петр допрашивал ювелира Рокентина.

Петр написал Указ (через А. М. Девьера) по слушанию докладной выписки о строительстве в СПб. А. М. Девьеру указ о ссылке Рокентина в Сибирь и об отправке собак царя в Москву.

02.03.1724 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо о смотрении двора денщика Андрея Древнина по его челобитью.

30.03.1724 г. А. М. Девьер написал Екатерине об оспе у великой княжны Наталии Алексеевны в Екатерингофе и что цесаревна Наталия Петровна живет в другом месте в Анненгофе.

А. М. Девьер написал Екатерине о переселении великого князя Петра Алексеевича в Летний дворец.

04.04.1724 г. Петр написал А. М. Девьеру письмо, что донесли крестьяне Яжелбиц о том, что они слышали от староруссцев, что якобы в Старой Руссе найден погреб с деньгами, приказ послать туда человека для расследования.

А. М. Девьер написал Екатерине об оспе у великой княжны Наталии Алексеевны и о скором вскрытии Невы.

К. Б. Растрелли писал в 1732, что к нему пришел А. М. Девьер по указу Е. и. в., «приказал мне сделать четыре рисунка, являющие четыре части в ней вселеннаго, которые сколь скоро сделаны, тотчас посланы к Москве, где Е. и. в. в то время был».

10.05.1724 г. Петр написал Письма информационные о совершившейся коронации: Ф. М. Апраксину, К. И. Крюйсу, кн. Б. И. Куракину, А. А. Матвееву, А. М. Девьеру, Л. Н. Алларту.

29.05.1724 г. Петр написал А. М. Девьеру указ об отправке в Шлиссельбург шнявы «Наталия».

«1724. Июнь. 30-го, в 7 часов утра, полицеймейстер отплыл с прибывшими сюда португальскими графами в Петергоф, чтобы показать им все здешние окрестные места, как-то: Петергоф, Кронштадт, Стрельну-мызу, Дубки и другие. Так как они отправились на так называемой прусской яхте, то из крепости салютовали ей, на что она, с своей стороны, отвечала тремя выстрелами». (Дневник Берхгольца)

Петергоф

09.07.1724 г. Петр написал А. М. Девьеру и М. Т. Грекову указ в Москву относительно высылки дворян фамилиями из Москвы в СПб, «а ныне слышим, что высылаете таких жен, которым приходит время скоро родить, что было самому натурально разсудить можно, что таким надобно дать время, також и болным, которые гораздо болны, без притвору, не высылайте, но дайте им время выздороветь».

25.07.1724 г. Петр написал указ (через А. М. Девьера) о том, что рынку на Адмиралтейском острову на прежнем месте не быть, и о строительстве нового Мытного двора.

«1724. Август. 23-го. В пять часов после обеда его высочество поехал в дом тайного кабинет-секретаря Макарова (фаворита императорского), на свадьбу которого был приглашен. Против всякого ожидания, ни императора, ни императрицы, ни императорских принцесс там не было; поэтому возле жениха с правой стороны сел великий адмирал Апраксин, как посаженый отец невесты, а возле него вице-адмирал Сивере, как брат невесты; с левой стороны подле жениха поместились князь Меншиков, как посаженый его отец, и генерал-лейтенант Ягужинский, как его брат. Его королевское высочество, не принадлежавший к свадебной родне, сел прямо против жениха, а прочие господа разместились как кому пришлось. За дамским столом подле невесты по правую руку сидела герцогиня Мекленбургская, как посаженая ее мать, а возле нее фельдцейхмейстерша Брюс, как сестра невесты; по левую руку рядом с невестою сидели герцогиня Курляндская, как посаженая мать, и генеральша Балк, как сестра жениха. Все прочие дамы разместились также как случилось, так что нашей тайной советнице Бассевич пришлось сидеть между тайною советницею Остерман и бригадиршею Румянцевой. Подругами невесты были девицы Мамонова и Головина, маршалом – генерал-полицеймейстер Антон Мануилович Девьер, дружкой – наш Измайлов, шаферами – 12 капитан-поручиков, поручиков и прапорщиков гвардии. Во время стола все обыкновенные свадебные церемонии были в точности соблюдены, и когда залу опростали от столов и вымели, начались церемониальные танцы. По окончании их маршал свадьбы дал позволение танцевать что угодно, и тогда его королевское высочество, наш герцог, сначала пригласил на польский герцогиню Мекленбургскую, а затем, протанцевав еще менуэт с герцогинею Курляндскою, стал уже танцевать с невестою и прочими дамами». (Дневник Берхгольца)

«Она была совершена 26 мая 1724 года в Москве, столице Российской империи. После чего император и новая императрица отправились в Петербург, где по существу возобновилась церемония коронования…

Именно в это время, через три месяца после коронования, один непредвиденный случай открыл и установил происхождение этой государыни. Вот как это произошло. Некий крестьянин, конюх на одном из постоялых дворов в Курляндии, будучи пьяным, поссорился с другими подобными ему людьми, такими же пьяными. На этом постоялом дворе находился в то время чрезвычайный польский посланник, который ехал из Москвы в Дрезден и оказался свидетелем этой ссоры. Он слышал, как один из этих пьяниц, переругиваясь с другими, бормотал сквозь зубы, что, если бы он захотел сказать лишь одно слово, у него были бы достаточно могущественные родственники, чтобы заставить их раскаяться в своей дерзости. Посланник, удивленный речами этого пьяницы, справился о его имени и о том, кем он мог быть. Ему ответили, что это польский крестьянин, конюх, и что зовут его Карл Скавронский. Он посмотрел внимательно на этого мужлана, и по мере того, как его рассматривал, находил в его грубых чертах сходство с чертами императрицы Екатерины, хотя ее черты были такими изящными, что ни один художник не мог бы их схватить.

Пораженный таким сходством, а также речами этого крестьянина, он написал о нем письмо не то в шутливой, не то насмешливой форме тут же, на месте, и отправил это письмо одному из своих друзей при русском дворе. Не знаю каким путем, но это письмо попало в руки царя. Он нашел необходимые сведения о царице на своих записных дощечках, послал их губернатору Риги князю Репнину и приказал ему, не говоря, с какою целью, разыскать человека по имени Карл Скавронский, придумать какой-нибудь предлог, чтобы заставить его приехать в Ригу, схватить его, не причиняя, однако, ему никакого зла, и послать его с надежной охраной в полицейское отделение при суде в качестве ответчика по судебному делу, начатому против него в Риге. Князь Репнин в точности исполнил приказание царя. К нему привели Карла Скавронского. Он сделал вид, что составляет против него судебный акт по обвинению его в том, что он затеял спор, и послал его в суд под хорошей охраной, якобы имея обвиняющие его сведения.

Прибыв в суд, этот человек предстал перед полицейским генерал-лейтенантом, который, согласно указанию царя, затягивал его дело, откладывая со дня на день, чтобы иметь время получше рассмотреть этого человека и дать точный отчет о тех наблюдениях, которые сделает. Этот несчастный приходил в отчаяние, не видя конца своему делу. Он не подозревал о том, что около него находились специально подготовленные люди, которые старались заставить его побольше рассказать о себе, чтобы потом на основании этих сведений провести тайное расследование в Курляндии.

Благодаря этому было установлено совершенно точно, что этот человек являлся братом императрицы Екатерины. Когда царь в этом совершенно убедился, то Карлу Скавронскому внушили, что, поскольку он не смог добиться справедливости от генерал-лейтенанта, то должен подать ходатайство самому царю. Ему обещали для этой цели заручиться протекцией таких людей, которые не только найдут для него способ поговорить с царем, но подтвердят также справедливость его дела.

Те, кто осуществлял эту маленькую интригу, спросили у царя, когда и где хочет он увидеть этого человека. Он ответил, что в такой-то день он будет обедать инкогнито у одного из своих дворецких по имени Шепелев, и приказал, чтобы Карл Скавронский оказался там к концу обеда. Это было исполнено. Когда наступило время, этот человек украдкой был введен в комнату, где находился царь. Царь принял его просьбу, и у него было достаточно времени, чтобы рассмотреть просителя, пока ему как будто бы объясняли суть дела. Государь воспользовался этим случаем, чтобы задать Скавронскому ряд вопросов. Его ответы, хотя и несколько запутанные, показали царю довольно ясно, что этот человек был, несомненно, братом Екатерины. Когда его любопытство на этот счет было полностью удовлетворено, царь внезапно покинул этого крестьянина, сказав ему, что посмотрит, что можно для него сделать, и чтобы он явился на другой день в тот же час.

Царь, убедившись в этом факте, захотел устроить сцену в своем экстравагантном вкусе…

Скавронскому приказали оставаться в том же доме, где он жил. Его заверили, что у него не будет ни в чем недостатка, и, кроме того, попросили не слишком показываться на людях и поступать во всем так, как ему скажет хозяин, у которого он находился. Утверждают, что все прежнее царское величие Екатерины было уязвлено и оскорблено этим опознаванием и что, конечно, она избрала бы себе другое происхождение, если бы только была на то ее воля». (Записки Вильбуа)

1725 год.

6 января 1725 года А. Девиер произведён в генерал-майоры.

«1725 год. 31 Января. Приказ караульному капитану.

1. Которые будут приходить в дом Eя Величества Государыни нашей императрице и будут требовать, чтоб видеть Ея Величества, то караульному капитану чинить по сему: Светлейшего князя (Меншикова), Ивана Ивановича (Бутурлина), Павла Ивановича (Ягужинского), Антона Мануиловича (Девьера) пропускать без докладу, Алексея Васильевича Макарова и Лвовичев (Нарышкиных).

2. Правительствующего Сената и протчия сенацкие члены и правительствующий Синод члены, то пущать з дакладу.

3. И протчие чины пущать з докладу по регламенту по шестой клас.

У подлиннаго приказу подписано тако: Маэор Юсупов.

Галштинскому герцуку отдовать честь всем фрунтом и знамя распустить.

Генваря 31 дня». (Оригинал приказа Екатерины I)

«Приказ караульному капитану.

Которые будут приходить в дом Ея Величества Государыни нашея Императрицы и будут требовать, чтоб видеть Ея Величество, то караульному капитану чинить по сему:

1. Генералов Фелтьмаршалов и генерала адмирала и всех сенацких членов, також и правительствующего Синода господ членов без докладу Государыни Императрицы не пущать, а доносить им, чтоб изволили проходить в переднюю, а потом з докладу, буде повелено будет пущать.

2. Ивана Ивановича, Павла Ивановича, Антона Мануиловича и протчия придворныя пущать без задержания.

3. А других генерално кто будет приходить до 6 класу по регламенту, тех пущать в переднюю и докладывать ея величество Государыни Императрицы, и ежели повелено будет, пущать, а оной доклад чинить чрез придворных». (Официальный текст приказа Екатерины I)

21 мая 1725 года награждён орденом Святого Александра Невского.

«1725 г. Мая 2. По перенесения мощей Государь Император Петр Великий принял намерение учредить в честь этому Российскому герою кавалерской орден Его имени: сперва болезнь, а потом кончина Императора не допустили совершать cиe учреждение; преемница Его, Императрица Екатерина Алекскевна произвела в действо волю Августейшаго своего супруга, по случаю бракосочетания Дщери их Цесаревны Анны Петровны с Герцогом Шлезвиг-Голштинским Карлом-Фридрихом, 2 Мая 1725 года происходившего. В сей день пожалованы Кавалерами сего ордена генерал-лейтенанты: Бон, Лессий, Генерал Кригс-Коммисар Головин, Генерал-Майоры Чернышев, Волков, Ушаков, Дмитриев-Мамонов, Юсупов, Салтыков, Девиер, Бригадир Лихарев, Обер-Гофмейстер Цесаревны Анны Петровны Нарышкин, Вице-Адмиралы Сиверс, Змаевич и Шаутбенахт Синявин». (Дневник Берхгольца)

«1725. Май. 21-го, в радостный день бракосочетания,… Пробыв несколько времени в своих покоях, государыня императрица изволила выйти и всемилостивейше вручить знаки ордена Св. Александра Невского: генерал-лейтенантам Бонну и Ласси, вице-адмиралам Сиверсу и Измаевичу, шаутбенахту или контр-адмиралу Сенявину, генерал-лейтенантам Чернышеву и Головину, генерал-майорам Волкову, Юсупову, Мамонову, Ушакову и Девьеру, гофмейстеру ее императорского высочества герцогини Голштинской Семену Нарышкину и бригадиру и гвардии майору Лихареву, также следующим принадлежащим ко двору его королевского высочества лицам: обер-камергеру графу Бонде, гоф-канцлеру Штамке, конференции советнику Альфельду и гофмаршалу Платену». (Дневник Берхгольца)

После смерти Петра I активно выступал за передачу власти императрице Екатерине I. Императрица Екатерина I особенно благоволила к Дивиеру, жена которого состояла при ней гоф-фрейлиной.

Датированный августом 1725 документ дает перечень чинов и наград А. М. Девиера: генерал-майор, генерал-полицмейстер, кавалер ордена Св. Александра Невского, Ея императорского величества генерал-адъютант.

Орден Св. Александра Невского

«Присутствовавшіе в Сенате были в 1725 году

Генерал-Фельдмаршал и Губернатор сей гуверніи Светлейшій Князь Александр Данилович Меньшикова;

Действительные Тайные советники и Кавалеры, граф Петр Андреевич Толстой и Князь Дмитрій Михайлович Голицынъ.

Генерал-Лейтенанты: Иван Дмитріевич Мамонов, Граф Антон Самойлович Дивіер, Семен Андреевич Салтыков.

Действитвльные Статскія Советники: Князь Алексей Долгоруков, Василій Новосильцов, Князь Алексей Черкаскій, Юрій Нелединскій-Мелецкій и Федор Наумов.

Генерал-Прокурор Павел Иванович Ягушинскій.

Обер-прокурор, генерал-маіор Иван Ильич Бибиков.

Экзекуторъ Федор Елагин». (Сочинение Н. Н. Голикова)

«Главная Полицимейстерская Канцелярія. В ней Генерал-Полиціимейстер, Генерал поручик и Сенатор Антон Дивіер.

Советник за Обер-Полиціимейстера… и 4 Ассесора.

При Калнцелярии Секретар, Переводчик, 5 Канцеляриста и 12 Подканцеляристов и Копіистов, воинской команды при одном Офицере 45 рядовых и барабанщиков, 2 сторожа и заплечный мастер.

В 4 частях: Офицеров Полицейских 4, солдат 44 и 8 писарей.

Должность Генерал-Полиціимейстера и Канцеляріи сохранить здравіе, спокойствіе и безопасность всех граждан; вследствіе чего обязана она была содержать по всем перекресткам улиц и где нужно караулы, отвращать драки, ссоры, безчинства, крики и наглости всякаго рода, назирать за пришельцами, изгонять негодных, праздных и тунеядцев, не допуская таскаться по городу нищим и калекам, искорепять четкія непотребства, наказывать виновных, а паче воров, не допущать ни до каких обид крестьян, привозивших на продажу в город всякіе съестные припасы, а паче всякій хлеб, дабы не была стесняема свобода их в продаже; отвращать злоупотребленіе скупщиков хлебных, установлять цены печеным хлебам и мясам и проч., и назирать за их добротами и весом; содержать улицы, площади в чистоте, пристани, мосты и перевозы в исправности, предотвращать пожары и иметь гасительные инструменты и людей к тому употребляемых в исправности, и проч. и проч.

Особенная же должность Генерал-Полиціимейстера была, учреждать таковыя же Полиціи по городам. В его же ведомстве состоял Московскій Обер-Полиціимейстер, в Губерніях Штаб, а в городах Полиціимейстеры, чрез которых (говорит Г. Татищев) правленіе его происходило, и проч.

Чин сего начальника полиціи был Генерал-Маіорскій, но по заслугам жаловались и выше. Он и все Полиціимейстерскія Канцеляріи состояли под указами Сената.

1725 год жалованіе и содержаніе Канцелярій полицмейстерских, С. Петербуражской и Московской. 16105 руб». (Сочинение Н. Н. Голикова)

В 1725 во владение к Антону Мануиловичу Девиеру, от владевших им детей воеводы Т. И. Ржевского, погибшего во время Астраханского восстания 1705—06 переходят село Поветкино и сельцо Торхово Тульского уезда, находящимся в 12 км. от Тулы.

1726 год.

С 8 или 18 февраля или 27 декабря 1726 сенатор.

От г. др-Кампредона Петербуг. 23 февраля 1726. «Князь Меншиков, начальник военнаго совета, устроил так, что будет отныне действовать на основании инструкций, данных еще покойным Царем, не дожидаясь, как прежде, приказаний сената насчет обыденных вопросов и не будучи обязанным испрашивать разрешения верховнаго совета в делах важных или требующих зрелаго обсуждения. Герцог Голштинский ездил сетодня благодарить Царицу и заседал в верховном совете, учреждение коего вполне уничтожает прежнюю власть сената. Генерал-Майор Ушаков и Юсупов удалены из сената, а их место заняли майоры гвардии Мамонов и Солтыков; генерал Бутурлин, председатель судебной системы Долгоруков (le president de la magistrature Dolgovouky), начальник полиции Дивьер (le lieutenant de police de-Viere) назначены тоже членами сената, равно как и Ягужинский (m. Jagoujiusky). Последний, так шумевший все это время и так часто хваставший, будто он око империи, в отчаянии теперь, видя, что его надул собственный тесть. Он не хочет больше являться в сенат…». (СИРИО. Т. 64)

Именным Высочайшим указом от 24.10.1726 Антон Мануилович Девиер, генерал-лейтенант, Санкт-Петербургский генерал-полицмейстер, возведен в графское Всероссийской Империи достоинство.

По поручению императрицы Дивиер совершил поездку в Курляндию, поводом для которой стали жалобы курляндцев на Меншикова, пытавшегося завладеть герцогским престолом и исследовать там жалобы герцогини Анны на Меншикова. Доклад императрице был против Меньшикова, в пользу герцогини.

27 декабря 1726 пожалован чином генерал-лейтенанта, но им был уже раньше.

Волость Рауту (Усадьба Сумпулан-хови, деревня Сумпула) перешла к графу Антону Девиеру.

1727 год.

«wie er Wol Willens Krieg Die Catharina, glorwürdigeigs sten Andenckens, da sie den Chronerstiegen, erhub diefen Immanuelwitsch in den Grafen – Stand, ånderte feinen Namen, nennete ihn Anton de Viere, beehrte ihn mit dem Ordens-Bande von St. Andrew, für das erste Staffel ist der Ritterschafft von Rußland…

Как он охотно воюет за Катарину, Самою прославленную из Блаженной памяти, которая когда поднялась на Трон, возвысила Иммануэльвича до графского статуса, сменила прекрасные имена, нарекла его Антон де Вьер, наградила его орденом знамени Святого Андрея, первым рыцарским званием России. (Nachricht aus Rußland)

«1727 год. Апрель. 24. Генерал-адютант, генерал полициймейстер и сенатор Антон Мануилович граф Девиер арестован». (Дневник генерального хоружого Николая Ханенка).

4. Курляндия

От г. Кампредона. Петербуг. 23 февраля 1726. «Меншиков… Он замышляет новый брак между одним из сыновей епископа Любскаго с принцессой Елизаветою. Но другие полагают, что невестой назначается юная принцесса, сестра Великаго Князя, в тех видах, чтобы расположить императора к мысли о передаче герцогства Курляндского сыну епископа Любскаго». (СИРИО. Т. 64)

Маньян. 20 июля 1726. «Князь Меншиков еще не вернулся из Риги. У него произошла крупная размолвка с герцогиней Курляндской, с которой он виделся где-то на полпути между Ригой и Митавой. Поссорились они за то, что герцогиня, желающая выдти замуж за графа Морица Саксонскаго, интриговала в пользу избрания его в ущерб Меншикову. Здешний двор недоволен такими действиями и, вероятно, не согласится на помянутый брак. Здесь говорят, будто польская республика, объявившая недействительным какое бы ни было избрание герцога собранием чинов, тем не менее, одобрила это избрание и признала новаго герцога…

Князь Меншиков страшно оскорблен избранием принца Морица. Он немножко излил свою желчь на герцогиню Курляндскую, интригами которой он приписывает это избрание и которая, в самом деле, говорят, хлопотала за графа Морица в надежде выйти за него замуж…

Герцогиня Курляндская прибыла сюда. Говорят, что Царица не приняла ее и, сверх того, приказала арестовать управляющего делами герцогини, Бестужева, отца того, что уехал недавно в Польшу. Его уж везут сюда из Митавы и с ним еще двух поверенных герцогини Курляндской, которых заковали в кандалы». (СИРИО. Т. 64)

От г. Маньяна Петербург. 28 января 1727. «Дней 12 тому назад отсюда уехали два лица, причина отъезда коих сильно занимает многих, хотя никому не удалось разгадать эту тайну. Одно из означенных лиц – Маниуил Девиер, начальник полиции и зять князя Меншикова, другой – Шениус, секретарь канцелярии иностранных дел. Первый уехал в сопровождении гвардейскаго офицера, но куда – никому достоверно неизвестно. Так как он зять Меншикова, то многие полагают, не поехал ли он в Украину в предупреждение того, чтобы князь Голицын не отказался, пожалуй, исполнить недавно посланный ему Царицею приказ отделить 10 полков от своей армии. По мнению других, ему дано какое-то секретное поручение к иностранному двору, может быть к мадридскому. Наконец, третьи, прослышав кое-что о том будто первая, отвергнутая и заключенная в Шлюссельбурге Царица умерла, думают, что, может быть, названный поверенный Меншикова послан туда». (СИРИО. Т. 64)

От г. Маньяна. Петербург. 4 февраля 1727. «Что касается до той поездки Маннуила Девiера (Pour ce qui est du voyage de m.Manuel Devier) и секретаря канцелярии, о которой я говорил в прошлом письме, то говорят, что оба они уехали в Митаву. Им велено оставаться там до окончания действий коммиссии, долженствующей прибыть, в Курляндию из Польши. Царица приказала уж, говорят, объявить курляндцам, что поддержит их независимость. Впрочем, говорят также, что для Маннуила Деыиера возобновление этого заявления – только предлог, а на самом деле Государыня поручила ему предложить графу Саксонскому руку одной из ея племяниц. Некоторые подозревают однако, что и это уловка Меншикова с целью заманить, если можно, графа Саксонскаго в Петербург и сделать его жертвою своей мести, выдав его затем в руки Польши». (СИРИО. Т. 64)

От г. Маньяна. Петербург. 18 февраля 1727. «Еще и тем опечален князь Меншиков, что от него скрыли целъ посолъства Маннуила Девиера, зятя его, в Курдяндию. Князь так раздражен против этого последняго лично, что это наводить на мысль, не касалась ли его мисия интересов графа Саксонскаго.

Обо всем этом мне ничего не удалось узнать, равно как и о том, зачем этот самый Маннуил Девиер возвращался сюда и, пробыв несколько дней, уехал опять, также как и полковник де-Фонтеней, бывший здесь посланным графа Саксонскаго. Знаю только, что дело не касается, должно быть, брака графа Саксонскаго со старшей из племянниц Царицы. Ее Государыня назначает, говорят, графу Левенвольду и дает ей 150 тысяч приданаго. Говорят также, что Царица собирается объявить своим братом отца этой своей племянницы, пожалованнаго уже графом». (СИРИО. Т. 64)

От г. Маньяна. Петербург. 11 марта 1727. «Le feldmarechal de Sapieha est enfin arrive hier an soir ici ayant ete precede de deux jours par m. Manuel Louits, comte de Vier, qni est directeur de Mitau (Мануил Луитс граф де Виер управляющий Митавой).

Фельдмаршал Сапега прихал, наконец, вчера вечером. За два дня до него прибыл и граф Девиер, митавский директор. Через несколько дней вся эта история выяснится может быть; теперь же все в ней так темно, что не могу сказать ничего более». (СИРИО. Т. 64)

От г. Маньяна Петербург 18 марта 1727. «Ныне, никто уже не сомневается в существовании новаго плана женить молодого графа Сапегу на старшей племяннице, Царицы. Уверяют даже, будто именно в виду его граф Девиер послан был в Курляндию и что фельдмаршал Сапега запоздал на неделю единственно потому, что останавливался в Митаве, вероятно с целью разузнать, успешно ли действовал Дивьер. Правда, основные законы герцогства требуют, чтобы государь его исповедывал лютеранскую веру, и это могло бы помешать Царице поместить туда графа Сапегу, католика; но, по общему мнению, препятствие это устранить не трудно. Меншиков, можно сказать, чувствительно задать планом, клонящимся не только к уничтожению навсегда той надежды на собственную его власть в герцогстве, которая может быть не совсем еще заглохла в его честолюбивой душе, но и к разрыву давнишней помолвки графа Сапеги с его старшей дочерью». (СИРИО. Т. 64)

От г. Маньяна Петербург 25 марта 1727. «Таинственные поступки здешняго двора в деле миссий Девиера в Курляндии и де-Фонтенея в Петербурге начинают разоблачаться понемногу. Суть поручения последняго состояла в плане раздела Литвы между великим гетманом этого герцогства, князем Меншиковым, и графом Саксонским с предоставлением последнему и Курляндии. Король Август поддерживал это предложение, но здешний двор не принял его. Девиеру поручено было от имени Царицы расположить государственные чины Курллндии в пользу молодого графа Сапеги, за котораго Царица намерена выдать одну из своих племянниц. Однако заявление Девиера, что названный граф перейдет в лютеранство, не произвело никакого впечатления на умы курляндцев; они, напротив, утвердили избрание графа Саксонскаго, вследствие чего Девиер тотчас уехал из Митавы». (СИРИО. Т. 64)

Журнальная записка Верховнаго тайнаго совета. 18-го июля 1727. «Також-де он Мардсфельд собщил, что короля польскаго фельдмаршал граф Флеминг в нынешнюю свою бытность при прусском дворе дал знать и уверял, что Курляндия к Польши присовокуплена и на воеводства разделена не будет, и того Речь Посполитая чинить не намерена, но останется оная при прежних своих, правах; но токмо-б по смерти нынешняго герцога курляндскаго Фердинанда впредь герцогом не быть, а иметь бы тамо управление 4-м обер-ратам.

Что он же Мардефельд ведомость имеет, что граф Мориц паки в Курляндии едет с таким намерением, чтоб ему прежнюю свою элекцию и претензии на герцогство Курляндское отставя, получить тамо чин статгалтера или перваго воеводы. Предложения относительно брака между второй дочерью князя Меншикова и сыном князя Ангальт-Дессаускаго, с тем, чтобы водворить Меншикова в Курляндии, было бы довольно приятно князю Меншикову, если бы не трудность назначить Курляндии герцога силой, не вовлекая притом Poccию в войну с Польшей, чего бы желал избежать князь Меншиков; эти соображения, как полагают, не позволят ему вовсе решиться на этот брак».

Черновая журнальная записка Верховнаго тайнаго совета. 29-го августа 1727. «1727 августа 29 дня были в Верховном тайном совете: генерал-адмирал граф Апраксин, канцлер граф Головин, действительный тайный советник князь Голицын.

В том собрании слушаны реляции: Генерала Лесси из Митавы, августа от 22 числа, в которой он доносит, что прибывшие туда польские комииссары, не смотря на его представление, начали в свою коммиссию вступать, а именно к собранию чинов и шляхты курляндской, назначили сеймик к 15 сентября; тако-ж хотят спрашивать и счеты брать у той шляхты, которыя закладныя княжеския маетности отдали на выкуп иным (в том числе разумеются и те, которыя выкуплены на имя Ея Высочества Цесаревны Анны Иоанновны); и притом читаны приготовленныя выписки о делах курляндских. Каким, образом выкуплены в Курляндии княжеские закладные ампты на имя вышеупомянутой Цесаревны, и что за оные денег дано, и почему с них в год аренды брать положено».

Черновая журнальная записка Верховнаго тайнаго совета. 17-го ноября 1727. «Вьшиска из релиции генерала Лессия, что в Курляндии коммисия польская учинила». (СИРИО. Т. 74)

От маркиза де-ла-Шетарди. Спб. 18 июня 1742. «Memoire joint a la lettre de m. de la Chetardie du 18 juin 1742.

Le comte de Saxe est venu a Moscou pour presenter ses respects a Sa Majeste Imperiale dans l’esperance qu’ ils lui seraient agreables. Sa majeste mere de Sa Majeste Imperiale regnante l’avait fait assurer, par le comte de Vier et par m. de Bestoucheff le pere, de ses boutes et de sa bienveillance, ainsi que les courlandais de sa protection sur l’élection eventuelle qu’ ils avaient faite en sa faveur. Si sa majeste imperiale de glorieuse memoire avait vecu, il aurait pu se flatter d’un sort plus heureux que celui qu’il a essuye. Il est donc venu a Moscou dans l’esperance que Sa Majeste a present regnante voudrait, bien lui accorder les memes bontes et la meme protection dont l’imperatrice Catherine l’avait honore. Ce principe etabli on ose hasarder ses pensees sur la Courtaude et ce qui la regarde; la republique de Pologne a resolu au dernier senatus consilium une ambassade pour reclamer le comte de Biren comme leur feudataire ayant ete investi par le roi de Pologne…

Мемория гp. Саксонскаго приложенная к письму маркиза де-ла-Шетарди от 18 июня.

Граф Саксонский заявляет, что приехал в Москву и имел аудиенцию у Царицы. Императрица Екатерина I обещала ему некогда свое покровительство через гр. Девьера и Бестужева-отца. Реч Посполитая между тем решила потребовать вовстановления герцога Бирона, как ставленника короля польскаго; такое требование вызвано желашемъ русскаго двора провести на курляндский престол своего кандидата, принца Гессен-Гомбургскаго, который вдобавок реформатскаго вероисповедания, а курляндская конституция ставит условием для герцога исповедание лютеранской веры. Поляки собственно не желают возстановления Бирона или одного из его сыновей, в случае невозможности возвращения из ссылки отца; но заявляют теперь эти требования лишь для поддержания своих прав. Однако и в случае возстановления Бирона в Курляндии, можно указать на несвободное избрание бывшаго герцога, между тем как Петр I и императрица Екатерина всегда поддерживали права и привилегии курляндцев, граф же Саксонский свободным избранием был назначен преемником Фердинанда, в случае бездетности последнего. Вдобавок курляндцы заявили, что никакое позднейшее избрание, после состоявшагося однажды, не действительно. Русская Государыня увещевается убедить Польшу содействовать избранию гр. Саксонскаго и отказаться от стараний в пользу Бирона. Таким образом, Царица упрочит положение Курляндии и проявит притом безкорыстный образ действий». (СИРИО. Т. 100)

А. Д. Меншиков

5 Служба после 1727 года

1729 год.

«Как только Меншиков прибыл к месту своей ссылки, он стал думать о том, как бы смягчить ее тяжелые условия. Он велел нарубить леса для постройки дома, более удобного, чем сибирская изба, которую ему предоставили для жилья. Эту работу выполняли не только те восемь крестьян, которых ему позволили взять с собой, но он сам тоже работал топором наравне с другими. Он начал строить это здание с того, что построил часовню, к которой пристроил сени и четыре комнаты. В одной жил он с сыном, во второй – дочери, в третьей – крестьяне. Четвертая служила кладовой для продуктов. Старшая дочь, которая была помолвлена с царем Петром II, занималась вместе с крепостною женщиной приготовлением пищи для всех. Младшая, которая теперь замужем за господином Бироном, чинила одежду, стирала и отбеливала белье, а ей помогала в этой работе крестьянка.

Один сострадательный друг, имя которого никогда не узнали ни Меншиков, ни его дети, нашел способ прислать им из Тобольска через безлюдные места, которые нужно было пересечь, быка, четырех коров и птицу всех видов. Так у него появился птичий двор. В огороде он выращивал достаточное количество овощей для пропитания своей семьи в течение всего года. Он требовал ото всех, живущих в его доме, чтобы они присутствовали каждый день на службе, которая проходила регулярно по утрам, в полдень, вечером и в полночь в его часовне». (Вильбуа)

1731 год.

Проф. Мартенс (Christian Martini  1731) указывает, что Девиер сосланный в Сибирь Меншиковым, императорским указом из Сибири был возвращен.

От г. Маньяна гр. де-Морвилю. С.-Петербург. 30 сентября 1727. «имел намерение, не взирая на общественное положение, ни на происхождение, ни на возраст, сослать в Сибирь семидесятилетнего генерал-адмирала Апраксина, вместе, с несколькими другими лицами из высшего класса, которых, по одному только подозрении в том, что они не сочувствовали его планам относительно брака его дочери с молодым Царем, он готов был уничтожить и заместить их должности новыми лицами, которые были бы ему более преданы; за такие же точно преступления князь арестовывал ежедневно множество лиц под разными предлогами; но после его падения они были по большей части выпущены на свободу». (СИРИО. Т. 74)

1735 год.

В столице полагают, что Дивиера нет в живых, хотя его супруга себя именует его женой.

«Ноября 14 дня 1735. Резолюция кабинет-министров на прошении вдовы б. генерал-полицеймейстера Антона Дивиера о дозволении ей прибыть в С.-Петербург для отдачи детей «в науку». (СИРИО. Т. 117)

1737 год.

В столице полагают, что Дивиера нет в живых.

«27 октября 1737. Вдовы Анны Дивиеровой дворовый человек Карп Васильев…». (СИРИО. Т. 117)

Затем Кабинет министров начинает поиск в России «добраго совестнаго человека» в начальники Охотска.

1737. Входящие декабря 13 дня. Доношение из адмиралтейской коллегии – о камчатской экспедиции и какие от капитан-командора Беринга получены в адмиралтейскую коллегию репорты, и на оные какое определение коллегии на потребное учинить разсудила, и о перемене Скорнякова-Писарева на оной экспедиции.

Приложения от 25 декабря. Высочайшее, объявленное из Кабинета Пр. Сенату, повеление о выборе, вместо Г. Скорнякова-Писарева, в Охотск командира, «добраго совестнаго человека», с отсылкою Писарева в прежнее место, «где он был содержан».

1738 год.

25 июня 1738 на место начальника Охотска в Сенате выбрали добраго и совестнаго человека Антона Дивиера.

Входящие июля 28 дня 1738. «1739 г. Сообщение из Сената об определеннии в Охотск, на место Писарева, из ссылочных в Сибири Антона Дивiера и о изследовании ему, Дивiеру, о нем Писареве. (Решено апреля 13 дня 1739 г.)». (А. Н. Филиппов. Бумаги кабинета министров императрицы Анны Иоановны 1731-1740 г.г. Т.8. (1738) СИРИО. Т. 124)

Документ 1739 вписан книгу входящих от июля 28 дня 1738 года. При этом Писарев о решении 1738 года не знает.

1739 год.

1 апреля 1739 Дивиер назначен начальником Охотского порта. Реально ему присвоен чин начальника Охотского края и единственного в империи «добраго и совестнаго человека».

«Журнал мая 8 дня. Высочайшая, контрасигнированная кабинет-министрамн, резолюция, на сообщени в Кабинет из Пр. Сената, об определении Антона Девиера, по представлению Пр.Сената, командиром в Охотск, на место Гр.Скорнякова-Писарева.

В Кабинет Ея И. В-ва из Прав.Сената. Понеже в прошлом 1737 г., декабря 25 дня, по указу Ея И. В-ва, объявленному в собщении из Кабинета Ея И. В-ва, велено отправить из Сената в Охотск командиром, выбрав добраго и совестнаго человека… Того ради Прав. Сенат разсуждает на место его Писарева, определить из обретающихся в Сибири ссылочных Антона Дивиера.

Июня 25 дня 1738 г. По сему представлению определить Антона Девиера. Анна. Апреля 1 дня 1739 г.». (А. Н. Филиппов. Бумаги кабинета министров императрицы Анны Иоановны 1731—1740 г. г. Т.8. (1739) СИРИО. Т.126)

1743 год.

10.02.1743. Антон Мануилович, граф Девиер, генерал-лейтенант награжден Орденом Св.Александра Невского.

14.02.1743. возвращены чин генерал-лейтенанта, графское достоинство Российской империи.

17.02.1743. Назначен генерал-полицеймейстером Санкт-Петербурга.

24.12.1743. Передано поместье в Валуйском уезде Белгородской губернии с 1602 душами крестьян из имений Меньшикова и Ревгульский погост (180 дворов) в Кексгольмском уезде.

Волость Рауту Выбогской губернии (усадьба Сумпула, усадьба Лейнинкюлянхови) перешла поместье в вечное владение к графу Антону Девиеру. К землям поместья относилось 15 деревень или 70 дворов (деревни Рауту на восток от Сумпула: Алиска, Хуухти, Каскаала, Корлее, Кунинкаан-селькя, Мустилан-мяки, Палкеала, Пиен-аутио, Раудун-кюля, Риикола, Рист-аутио, Ряйскяля, Сиркиян-саари, Суур-проку). Главное здание усадьбы находилось в деревне Сумпула (Сосново). До Петербурга было 55 километров. Спустя почти двадцать лет (1767) он продаёт усадьбу Сумпула главному аптекарю двора Магнусу Вильгельму Фон Брискону за 7000 рублей.

«Когда понадобился полицмейстер, вспомнили о Девьере, сосланном в Охотск Меншиковым в 1727 г. вместе с Бреверном, и другие немцы, как Сивере, Флюк, вереницей потянулись за этим португальцем в канцелярии, которые надо было наполнить служащими. Во все эпохи национализм допускал некоторые компромиссы». (К. Валишевский. Дочь Петра Великого)

Именным Указом №8572 от 25.06.1743 «Об учинении за ложное сказывание слова и дела боярскими и посадскими людьми жестокаго наказания плетьми и об отдаче помещиковых людей помещикам, а посадских в слободы» были запрещены ложные доносы.

1743. «Дом графа Шереметева считался загородным, как и другой такой дом, графа Апраксина, где жил Апраксин, когда был сослан с запрещением въезда в столицу; сюда к нему съезжались все его друзья, чтобы веселиться и пировать с ним. Полиция обязала владельцев дач по Фонтанке вырубить леса, «дабы ворам пристанища не было» то же самое распоряжение о вырубке лесов последовало и по Нарвской дороге, на тридцать сажен в каждую сторону, «дабы впредь невозможно было разбойникам внезапно чинить нападения». Были грабежи и на Невской перспективе, так что приказано было восстановить пикеты из солдат для прекращения сих «зол»…». (М. И. Пыляев. Старый Петербург)

1744 год.

15.07.1744 граф Девиер назначен полным генералом, генерал-аншефом.

17.12.1744 назначен генерал-полицмейстером империи и Санкт-Петербурга.

1745 год.

24.04.1745 временная отставка по состоянию здоровья «вплоть до выздоровления».

События времени Елизаветы Петровны запутаны. Девиеру 14.02.1743 возвращены чин генерал-лейтенанта и графское достоинство, но еще 10.02.1743 получая орден Св. Александра Невского он именуется графом и генерал-лейтенантом. Его жена и в правление Анны Иоановны именовалась графиней Девиер.

17.02.1743 Девиер назначен генерал-полицеймейстером Санкт-Петербурга и снова назначается им 17.12.1744, при этом должность генерал-полицеймейстера исполняет Наумов (17.04.1742, 02.12.1743). 24.04.1745 Девиер уходит с поста, но новый генерал-полицеймейстер Татищев назначен указом только 21.10.1745.

Полагают, что с апреля 1727 по 5 ноября 1730 года должность генерал-полицеймейстера исполнял Статский Советник Иван Давыдович Поздняков. С 14 марта 1731 по 29 августа 1732 года должность генерал-полицеймейстера исполнял генерал-фельдцейхместер граф Бурхард Миних.

29 августа 1732 года генерал-полицеймейстером назначен генерал-адъютант Василий Федорович Салтыков. С 1742 года генерал-полицеймейстером стал Федор Васильевич Наумов. 21 октября 1745 года генерал-полицеймейстером стал камергер Алексей Данилович Татищев.

Иностранные представители в это время считали Девиере не полицмейстером, а начальником всей системы безопастности. Именно он вел дела по попыткам свергнуть Елизавету Петровну. При нем произошли приезды в Россию принца Петра Фридриховича Голштинского, затем Софии Цербской и их бракосочетание, закрепившее трон за потомками Елизаветы Петровны. А так же ссылка, но не убийство, Брауншвейгского семейства и затем изгнание австрийской и прусской агентуры.

«Уже в июле 1742 г. возникало дело о бочке с порохом, поставленной под спальней императрицы при сообщничестве лакея и двух гвардейских офицеров. В следующем году разоблачился заговор Ивинского и затем Ботта». (К. Валишевский. Дочь Петра Великого)

От г. Дальона г. Амело. Спб. 19 марта 1743. M. Dalion a m. Amelot. S. Petersbourg. 19 mars 1743.

Monseigneur, si les persaus cessent de donner de l’inquietude a la Czarine, elle trouve dans sa residence et daus le sein de son propre palais une source intarissable de craintes et de soupçons. Ce ne sont pas de simples gardes de la compagnie du corps qu’on a arretes, c’est un sergent de cette compagnie appele Iwinsky, un vice-sergent appele Skwortzoff, un cuisinier de la cour, un echanson qui servait la Czarine avant son elevation au trone, et un page de la chambre. La commission qui doit les examiner est composee de Anton Manuel de Vier nouvellement revenu du fond de la Siberie, portugais de naissance et beau-frere du feu prince Menchikoff, du chambellan Schouwaloff sous-lieutenant de la dite compagnie et de l’enseigne Grunstein. Le choix de ces hommes severes et attache’s a leur Souveraine par inclination et par reconnaissance semble annoncer que l’on fera de grandes decouvertes; on a deja fait donner la torture au sergent et au vice-sergent et il passe pour constant qu’il у avait un complot forme contre la propre personne de la Czarine et du grand-duc et generalement contre tous les entrangers; le surplus se developpera incessamment. Ce peuple-ci veut rcdevenir ce qu’il a ete autrefois. La faiblesse de la main qui le gouverne l’enhardit de jour en jour, et si la Czarine ne remet promptement en pratique les moyens les plus efficaces pour les contenir, elle ne tardera pas a etre la premiere victime de son indolence, et le coup qui la frappera sera le signal d’une infinite de tragedies. Pourriez-vous croire qu’elle a souffert qu’on osat lui proposer le retablissement du patriarchal?

Хотя замыслы персов и не беспокоят более Царицу, но ее тревожтат волнения внутри государства. Арестовано несколько сержантов гренадерской роты и другие близкия к Царице лица. Следственная комиссия состоит из Девьера, камергера Шувалова и прапорщика Грюнштейна. Главные зачинщики были подвергнуты пытке, причем оказалось, что заговор направлен против Царицы, Великаго Князя и вообще всех иностранцев. Повидимому Россия стремится вернуться к своему первоначальному ничтожеству. Царице даже было предложено возстановить патриаршество (перевод 1900).

Монсеньор, если персы перестанут беспокоить царицу, она обнаружит в своей резиденции и в недрах своей страны неиссякаемый источник страха и подозрений. Это не просто охранники из роты арестованного, это сержант этой роты по имени Ивински, вице-сержант по имени Скворцов, придворный повар, виночерпий, служивший царице до ее возведения на престол, и близкие из ее комнаты. Комиссия, которая должна их исследовать, состоит из Антона Мануэля де Вье, недавно вернувшегося из глубин Сибири, португальца по происхождению и зятя покойного князя Меншикова, камергера Шувалова, второго лейтенанта указанной роты и прапорщика Грюнштейна. Выбор этих суровых людей, в привязанности к своему Повелителю склонностью и признанием, кажется, возвещает о том, что мы сделаем великие открытия; сержант и вице-сержант уже подверглись пыткам, и считается само собой разумеющимся, что был составлен заговор против личностей царицы и великого князя и вообще против всех иностранцев; в ближайшее время профицит вырастет. Эти люди хотят стать такими, какими они были когда-то. Слабость руки, которая управляет им, доставляет им смелость изо дня в день, и если царица незамедлительно не применит на практике наиболее эффективные средства сдерживания их, она скоро станет первой жертвой своей праздности и ударов. Кто бы ни ударил ее, это будет сигналом к бесконечному множеству трагедий. Могли ли вы поверить, что она пострадала от того, что кто-то осмелится предложить ей восстановление патриархата?». (СИРИО. Т. 100)

Лорд Картерет лорду Тироули. Уайтгэлль. 27-го марта 1743 го года. «Принцесса цербстская вступила в союз с Шетарди, Лестоком, Брюммером, Вахтмейстером и Ломарн для свержения и устранения честных советиков Императрицы и наследника шведскаго, для замены их людьми, способными водворить влияние Фрации и содействовать ея видам как на севере, так и в прочей Европе». (СИРИО. Т. 101)

Лорд Картерет лорду Тироули. Уайтгэлль. 18-е мая 1744-го года. «Шетарди совершил хотя небольшую часть своего пути. Выдворение маркиза сопровождалось всевозможными знаками неудовольствия и самой оскорбительною обстановкой. Его домашний арест до отъезда поручен офицеру; стража должна сопровождать его пока он выедет из пределов империи, кажется до Митавы, в Курляндии. Приказ Ея Императорскаго Величества объявлен былъ маркизу сегодня в 6 часов утра начальником розыскной канцелярии по утоловным делам, генералом и подполковником семеновскаго гвардейскаго полка Ушаковым, тайными советниками Веселовским и Неплюевым, и камергером Голицыным. Затем они сдали его на руки вышеупомянутаго офицера». (СИРИО. Т. 101)

После того как на основании его секретных бумаг, посла Франции в России, Шетарди выслали, он естественно указал, на тот факт, что доступ к шифрам имел секретарь посольства Дюпре. Дюпре задержали в Париже по обвинению шпионаже в пользу России. Будучи однофамильцем Смоленского губернатора и высшего офицера полиции Франции, тот естественно оказался ни к чему не причястен.

От г. Марвиля г.д'Аржансону, Париж, 3 октября. «В бумагах г. Дюпре не нашлось ничего, заслуживающего внимания… Дюпре уже освобожден из Бастилии, так как был признан невинным». (СИРИО. Т. 104)

М. Амело маркизу де ла Шетардие. Весаль 27 февраля 1744.

«…Je ne dois pas omettre de vois dire que le secretaire de m. le prince de Cantemir est venu mardi dernier me trouver par ordre de la Czarine pour faire le apologie du general Daveine (Daverne или Davere) sur ce qu on lui imputait ici de avoir negocie un traite entre la Russie et le Angleterre, et m assurer qu il ne y avait pas un mot de vrai. Cette attention de la cour de Petersborg pour le general Daveine vous prouve une parfait intelligence avec le vice-chancecelier. Je suis etc.

…Я не должен забыть показать, что секретарь принц Кантемирский явился ко мне в прошлый вторник по приказу царицы, чтобы извиниться перед генералом Давейном (Daverne или Davere вариант написания рукописного текста) за то, что его обвиняли в переговорах между Россией и Англией, и убедиться, слово правды, что это не так. Это внимание петербургского двора к генералу Давейну доказывает вам полное взаимопонимание с вице-канцлером. Я и т.д». (СИРИО. Т. 104)

Город Петербург

О столице Российской империи и месте где непосредственно работал А. М. Девиер, современники писали разное.

«Петербург сделался столицей, в сущности, с 1710 года, когда Петр Великий окончательно перебрался в него с семьей, сосредоточил здесь высшую администрацию и повелел переслать сюда на постоянное житье мастеровых людей из центров России, с их семействами, в числе 15000 человек, и построил для них на средства казны жилища. Вследствие этого, горд начал быстро обстраиваться и через несколько лет народонаселение его определялось уже приблизительно в 35000 оседлых жителей.

Разнообразные меры государя к улучшению внешнего быта населения новой столицы, развитию в ней промышленности и торговли, устройству благообразия и благочиния, потребовали создания особого учреждения, которое наблюдало бы за точным исполнением этих мер. Такое учреждение явилось в лице первого в России генерал-полицийместера и подведомственной ему канцелярии. Петр нашел, что наиболее подходящим человеком для столь ответственной должности был Дивиер, в честности и распорядительности он имел уже не мало случаев убедиться. 27 мая 1718 года состоялся следующий высочайший указ сенату.

Хотя о деятельности Дивиера, как первого генерал-полицеймейстера сохранились лишь отрывочные и случайные сведения, тем не менее, и по ним можно вынести заключение, что он вполне оправдал ожидания государя и был энергичным, усердным и толковым исполнителем стремлений Петра устроить новую столицу по образцу европейских городов.

Необходимо заметить, что Петербург того времени был не что иное, как окруженное лесом болото, среди которого пролегали местами непроходимые от грязи и ночью совершенно темные улицы, с разбросанными на обширном пространстве лачугами и наскоро сколоченными хижинами; только кое-где, на Адмиралтейской стороне и около Петропавловской крепости, встречались барские дома, построенные на голландский манер. Состав населения был самый разнообразный: рабочие и мастеровые, насильно согнанные со всех концов России, мелкие торговцы всякой всячиной, солдаты, иностранные шкипера и матросы, чухонцы, колодники и разный сброд, искавший заработка и наживы; пьянство, разврат, воровство, насилие и грабежи, были обычным явлением и постоянной угрозой для обывателей.

При Дивиере был сформирован первый полицейский штат, состоявший из 10 офицеров, 20 унтер-офицеров и 160 нижних чинов; устроена пожарная часть, для которой медные трубы выписаны из Голландии; поставлено в разных местах 600 фонарей, освещавшихся конопляным маслом; замощены камнем главные улицы; заведены фурманщики для своза с улиц нечистот и навоза; обращено особенное внимание на свежесть продаваемых съестных продуктов, причем постановлено, чтобы все торговцы носили «белый мундир» по образцу: «для прекращения воровских приходов и всяких непотребных людей» учреждены по концам каждой улицы шлагбаумы, при которых находились караулы; просивших милостыню велено ловить и, по наказании батогами, высылать из города; установлены штрафы за не объявление о приезжающих и отъезжающих, за принятие в работы людей без паспортов, за азартную игру или пьянство, за пение на улицах, за неосторожную езду, за неисправное содержание печей и дымовых труб и т. д.

Дивиер каждый день объезжал город, лично наблюдал за порядком и соблюдением установленных правил. По словам голштинского камер-юнкера Берхгольца жившего в Петербурге в конце царствования Петра Великого, он отличался своей строгостью и внушал обывателям такой страх, что они дрожали при одном его имени».

Город изначально был задуман как подобие Амстердама посреди Новой Голландии.

Свойства местности и природа помогали этому.

Голландия

«1718 год. Петербург, по обстоятельствам, утвержденный уже надежно за Россией, быстро отстраивался. Петр прибыл прямо на Васильевский Остров, который должен был быть обстроен на манер Амстердама. Заметя, что каналы уже амстердамских, и справясь о том у резидента Вильда, он закричал: „Всё испорчено“ и уехал во дворец в глубокой печали. Петр жестоко пенял за то Меншикову. Архитектор Леблонд советовал сломать дома и завалить каналы и строить всё вновь. „Я это думал“, отвечал Петр и после уж никогда о том не говорил». (Штелин.) (А. С. Пушкин. История Петра Великого)

Голландия

«В 1713 году я наблюдал эту внезапную перемену, причем со всяческим вниманием, когда 1 мая по старому стилю в 10 часов утра еще переехал верхом через оба рукава реки Невы, а в 2 часа пополудни мог уже плыть в лодке через совершенно чистую воду. Замерзает вода осенью хотя и несколько медленнее, однако, как правило, всего за считанные дни. Едва лишь река встанет, что обычно происходит за одну ночь, то на следующий день по ней уже переезжают. После этого можно не беспокоиться, что лед вскроется, в продолжение всей зимы и до 12 мая». (Записки Вебера)

Первоначально Голландией Петром называлось место около Адмиралтейства, где были устроены склады корабельного леса. В 1719 между Невой и Мойкой были прорыты Крюков и Адмиралтейский каналы, образовавные два рукотворных острова назвали Новая Голландия.

Крюков канал

Новая Голландия – это военный порт, который был основан по указу Петра I от 21 сентября 1721 года.

Ч. Витворт. 1712. «Петербург, по климату и положению, представляет собою самое неприятное из когда либо виденных мною мест». (СИРИО. Т. 61)

«С самых отдаленных времен почти все пространство земли, занимаемое теперь Петербургом, покрывалось водою от 15 до 25 футов; так, известно по летописям, что между 1060 и 1066 годами вода прилива покрывала всю нынешнюю окрестность города на 20—25 футов; такая прибыль воды зависела единственно от силы и продолжительности западных или юго-западных ветров; пространство, занимаемое Петербургом и островами, находящимися между различными рукавами Невы, состоит из почвы частию песчаной и болотистой; оно возвышается от 4 до 6 футов над меженным уровнем Невы…

К древнейшим поселкам здешнего края надо отнести село Копорье, некогда, во время войн России с Литвою и шведами, важную крепость. Теперь эта крепость лежит в 12-ти верстах от Финского залива, но существует предание, что 300 лет тому назад (1580 годы?) Финский залив простирался до этой крепости. Село Ивановское, лежащее тоже теперь далеко от залива, в народе по сейчас еще называется «Гаванью», на том основании, что тут некогда была гавань. Крепость «Копрорье» была основана литовцами в 1240 году.

Александр Невский, отняв край от литовцев, разорил крепость. Но вскоре ее снова возстановили новгородцы, как защиту от шведов, немцев и литовцев. В 1703 году ее взял у шведов Шереметьев… Некогда крепость Копроье была главным городом Ингерманландии…

31.05.1708 мыза Пулково, Пурколово (Подгорное Пулково), Славянская, Антель (Колпино), Конопоская, Мозинская и деревни взяты в царскую собственность… На этом месте, как говорит предание, после наводнения в Петербургском крае, Петр шутя сказал: «Пулкову не угрожает вода», но когда на его слова живший, будто бы, на мызе чухонец ответил царю, что старый дед его помнил наводнение (1600—1650?), в которое вода доходила до ветви дуба, стоявшего неподалеку отсюда, близ подошвы горы…

План наводнений Петербурга

В летописях Петербурга насчитывается до двадцати наводнений, причиною которых, как мы уже говорили, служат ветры. Масса воды, приносимой Невою из Ладожского озера, по Штукенбергу, каждую секунду, составляет до 116000 кубических футов и, следовательно, превосходит самый Нил и только немного уступает Гангу (183 970 к.ф.), далеко оставляя за собою Рейн (64160). Неву Штукенберг называет самою непостоянною рекою в мире. Непостоянство Невы замечается в том, что она на всем своем шестидесятиверстном течении из Ладожского озера почти на каждой полверсте переменяется в ширине, и максимум таких колебаний широты Невы доходит до 200 сажен в некоторых местах. Самое узкое место – у Исакия (170 сажен), у Смольного – 400 сажен, у крепости – до трехсот. Глубина Невы также не равна и уменьшается по мере уменьшения быстроты: выше Невского монастыря она в 51/10 сажен, выше Охты 73/10, у Смольного 85/10, ниже Таврического 84/10, у Летнего сада 69/10, против Бердова завода 56/10. Быстрота Невы не во всех местах одинакова, она увеличивается по мере впадения других речек и уменьшается по мере разделения на рукава и каналы. Вот числа, которыми выражаются относительные скорости. Нева выше Невского монастыря дает в одну секунду воды: 114 659 529 куб. фут.; выше Охты 114 842 732 куб. фут.; ниже Охты 115 703 291 куб. фут.; близ Летнего сада 89 932 799 куб фут.; против завода Берда 73 983 406 куб. фут. Путем Невы изливается в море богатейшая во всей Европе система вод, наполняющая собою всю северо-западную часть России». (М. И. Пыляев. Старый Петербург)

«Грунт земли, на которой построен Петербург, как известно, болотистый, хотя ранее вся местность, где расположен был город, была возделывана под пашни. Так, еще в 1713 году повсюду были приметны борозды плугов, дорога к городу тоже была топкая и очень плохая..». (М. И. Пыляев. Старый Петербург)

То есть ранее пашня на месте Петербурга была затоплена, учитывая большие наводнения 17 века, которые смыли бы ее следы с суши, в период между 1580 и 1700 годами. В то же время, часть города ныне затапливаемая представляла возвышенное место, если там с 1380 года росли дубы.

«Вероятно, в старину в здешних лесах дуб составлял редкость; на петербургских же островах он встречался во множестве, о чем свидетельствуют еще до сего времени растущие на Елагином и Каменном островах пятисотлетние огромные дубы». (М. И. Пыляев. Старый Петербург) Первое большое наводнение случилось до постройки Петербурга в 1691 году. В этом году, по шведским летописям, вода покрыла все места, занимаемые теперь городом, на двадцать пять футов высоты. Такое же наводнение, по рассказам старых рыбаков, повторялось почти каждые пять лет.

В 1721 году, 5 ноября, Нева затопила весь город; перед этим девять дней дул сильный юго-западный ветер. Крепость, которую начали строить в 1706 году, и Ладожский канал были повреждены и занесены песком; убытки от этого наводнения доходили до 7 миллионов рублей.

В 1723 году, 2 октября, вода в городе была выше на два вершка, чем в предыдущее наводнение.

В 1725 году, 1 ноября, вода возвысилась на 8 футов и 2 дюйма, с этого времени вода почти ежегодно по 1777 год доходила в разное время выше трех футов.

В 1726 году в Петербурге было опять наводнение; профессор Лейтман нашел, что оно было на восемь английских футов и 2 вершка выше обыкновенного уровня воды…

После наводнения 1726 года на Неве образовался новый остров, который от пустоты назван «остров Буян», на нем вскоре были построены пеньковые и масляные амбары.

Император Петр II после наводнения 12 октября 1729 года думал перенести столицу навсегда в Москву, оставив в Петербурге одно Адмиралтейство и 40000 войска…

Но особенно много бед натворила вода в Петербурге 7 ноября 1824 года; в этот день она достигла в некоторых местах города 13 футов и 7 дюймов, по знаку же в Петропавловской крепости была выше горизонта обыкновенной воды на 12 футов и 10 дюймов. Наводнение, как ватерпас, ясно обозначило низменную и возвышенную местности Петербурга. Так, например, на Невском проспекте вода поднялась не более полуаршина, за Аничковым мостом количество воды было весьма незначительно, за Троицким переулком ее уже почти не было, на Песках и на Охте никто и не подозревал этого бедствия. Зато на Петербургской и местами на Выборгской стороне она возвысилась более сажени, а в Галерной гавани доходила до крыш домов. (М. И. Пыляев. Старый Петербург)

Санкт-Петербург. П. Пикарт. 1704

Историки считают, что к моменту закладки Петербург не имел ни одного плюса, ни как город, ни как крепость, ни как порт. Ничтожным было значение как базы военно-морского флота, зимой акватория замерзает, и запереть флот в Финском заливе не представляет труда. Гавань имеет высокую опреснённость воды, из-за которой дерево сгнивает катастрофически быстро. Но это глупость. Во-первых, изначально город строился на Котлине, где и морской порт есть и подходы хорошие. Запереть любой флот можно в любом месте при наличии превосходящих сил. Во-вторых, Петербург прекрасное место для контроля Ладожского бассейна от Старой Русы до Олонца и Вытегры, и замечальный плацдарм для наступления внутрь России с Балтики.

К 1711 году в Петербурге существовало около 800 жилых домов и проживало 7000 человек.

Ч. Витворт. 22-го января 1711. «Петербург же сильно ростет по числу домов: их теперь на разных островах и на ингерманланлской стороне Невы разбросано около 1500.

Ч. Витворт. 1712. Петербург. В сумме сюда указом сената должно быть выписано и поселено к следующей зиме пять тысяч семейств. Уже теперь провизии здесь мало и она очень дорога, так как жители и дома прибывают с каждым днем. Домов уже есть тысячи четыре. (СИРИО. Т. 61)

По переписи 1717 года было 5075 дворов с населением 78 тыс. человек (в 1737 – 70 тыс. чел., в 1742 – 81 тыс. чел.). Сдерживалось расширение города на материковой части – строить мосты не разрешалось.

Письмо г. Лави. С.-Петербург. 2 января 1717. «по последнему сделаному исчислению, количество домов, находящихся в этом городе простирается до 59000, считая в этом числе дворцы и прочия здания». (СИРИО. Т. 34)

Аксонометрический план Санкт-Петербурга. 1765—73

Вопрос о том было ли поселение или город на месте Петербурга, кроме шведских крепостей и хуторов, иногда возникает у исследователей. Во всяком случае, в указах относящихся к строительству, ранее имеющиеся каменные дома, на месте предпологаемых улиц и каналов, упоминаются неоднократно. Как и дома, которые следует чинить, или разбирать на кирпич.

«1725 год. Март. 11-го мы осматривали Васильевский остров, который, по предположению покойного императора, со временем должен был составить собственно город С.-Петербург. Там воздвигнуто уже большое количество прекрасных каменных домов, особенно вдоль по берегу Невы, и этот ряд строений необыкновенно живописно бросается в глаза, когда едешь вверх по реке из Кронштадта. Но большая часть этих домов внутри еще не отделана. Каждому из здешних вельмож, получивших приказание там строиться, дан был план, по которому и возводился фасад дома; внутренним же устройством всякий мог располагать как хотел. Улицы хотя уже проведены, но до сих пор, кроме больших, идущих по берегу, еще мало застроены; только там и сям стоят отдельные дома, но и они со временем большею частью будут снесены. Кроме князя Меншикова и некоторых других, еще немногие из здешних вельмож живут на этом острове, потому что почти все владельцы его имеют дома и в других местах города. Мы проехали также через длинную аллею, проведенную на острове, к галерной гавани, которая находится в шести верстах от города. Она имеет более полутора верст в длину, образует круг и укреплена только в конце Невы. Устроена она только три года тому назад; глубина ее двенадцать футов, а ширина такова, что в ней могут стоять рядом четыре галеры». (Дневник Берхгольца)

«Его величество, взяв с собою прибывшего из Парижа, в службу принятого, славного архитектора и инженера Леблона, при котором случае по повелению монаршему находился и Нартов с чертежом, который делал он, поехал в шлюпке на Васильевский остров, который довольно был уже выстроен и канавы были прорыты. Обходя сей остров, размеривая места и показывая архитектору план, спрашивал: что при таких погрешностях делать надлежит. Леблон, пожав плечами, доносил: «Все срыть, государь, сломать, строить вновь и другие вырыть каналы». На что его величество с великим неудовольствием и досадою сказал: «И я думаю то ж». (А. К. Нартов) Архитектор Леблон поступил в русскую службу в 1715 году и тогда же приеxал в Петербург; в течение 1716 и 1717 годов он занимался планировкой разных частей города и особенно Васильевского острова, но встречал противодействие со стороны Меншикова.

Потери при строительстве Петербурга до переноса столицы были огромны.

«Его царское величество с непрестанной озабоченностью и усердием доискивался причин, вызвавших расстройство в управлении его делами. И когда наконец обнаружил, почему его армия и флот столь мало оплачиваются и столь много страдают, почему многие тысячи работников погибли в муках из-за скудного пропитания (было подсчитано, что в Петербурге рассталось с жизнью свыше ста тысяч человек), его торговля пришла в упадок, и в беспорядке доходы, он принял твердое решение исправить это зло. И в начале 1715 года он учредил великое дознание с генералом князем Долгоруким во главе для проверки некоторых вельмож и прочих, про кого говорили, будто они обманули его величество на несколько миллионов». (Записки Вебера)

«Если возразят им на то, что, положим, при своих старых порядках они в состоянии были защищать свои пределы, однако ж распространение этих пределов не могло бы быть без обученного войска, они отвечают: «…Потому-то Петр I наверное уж поступил бы гораздо умнее, если бы миллионы людей, которых стоила шведская война и основание Петербурга, оставил за сохою дома, где недостаток в них слишком ощутителен». (Иоган-Готтгильд Фоккеродт)

Утверждается, что в Петербург было отряжено 40 тысяч человек и все они погибли, так как затем не упоминаются в городе. Но это не совсем верно, по указу на работу вахтовым методов в две смены направлялось по 20 тысяч человек. По окончании вахты их пытвались удержать, но, то денег на зарплату не было, то рекруты требовались.

1709. Декабря 31 Именной, объявленный из Розряда в Поместный Приказ. Об oпpeделении в С. Петербург к городовому строению работников из Городов и уездов, из крестьян и бобылей и задворных людей, оприч каменщиков и кирпичников, на две перемены по 20000 человек, и о сборе денег с волостей на выдачу работникам кормовых денег. (СИРИО. Т. 4. 2340)

Город Петрополис на Неве был заложен 18 апреля 1694 года. 16 мая 1703 года был заложен шанец. Н. В. Голицын пишет: «16 мая было днем начала работ по сооружению безымянной крепости на берегу Невы» (Н. В. Голицын К 200-летию основания Петербурга). Город на Васильевском острове получил название Александрия.

Петропавловская крепость. А. Зубов. 1703

Петербург присутствует на карте конца 17 века как «Nyen Skantz of Petersborg» (Новая крепость Петербурга). Он представлял комплекс – Кронштадт, Кроншлосс, Ораниенбаум, Петергоф, многочисленные мызы и дворцы вдоль Финского залива, Новая Голландия, Острова и Адмиралтейство, Петропавловская крепость. При этом планы строительства Петром I постоянно менялись.

Адмиралтейство. А. Зубов

29 июня 1703 года состоялась закладка храма святых Апостолов Петра и Павла. Достойно внимания также, что местность сохраняла имя Шлотбурга. Хотя картах начала 18 века Петропавловская крепость с чётко обрисованными границами уже стоит. Пишут, что ее строительство закончено в 1780 году, в 1785 стены облицевали гранитом, а на картах 1720 все стены есть.

Санкт-Петербург. 1716

Архитекторы полагают, что строительство Петербурга на Неве шло в 1712—15 годы после наделения поселения статусом столицы. Архивные и графические материалы позволили выявить периоды строительства:

1. Создание столицы на острове Котлин по указу от 16 января 1712. По генеральному плану Д. Трезини на острове намечена прямоугольная нарезка 115 жилых кварталов (7278 дворов) кварталов и 46 кварталов под общегородские площади и скверы.

2. Создание столицы на Московской стороне по проекту 1712 Д. Трезини. Намечено на пространстве в 2,5 на 1,4 км. проложить 11 улиц вдоль берега Невы и 6 перпендикулярных им улиц, сформировать 56 прямоугольных городских кварталов и 1 общегородскую площадь. Проложены 4 улицы вдоль Невы. С 1714 введен запрет на строительство на этой территории.

3. В мае 1714 Петр I определил новое место для строительства города – берег Невы на Выборгской стороне, но быстро охладел к идее.

4. По указу от 29 октября 1715 намечено создать образцовый город на загородном Васильевском острове. Проект Д. Трезини царь утвердил 1 января 1716. Намечена прямоугольная разбивка улиц, зонирование территории по социальному признаку, застройка по «образцовым проектам», разработанным Д. Трезини в 1714.

«7. С большим правом можно давать это название тем учреждениям, которые завел Петр I для занятия и населения области Ингерманландии и городов Петербурга и Кронштадта и куда в последние 15 лет его жизни после флота особенно обращены были его помыслы и намерения. Вся Ингерманландия, в начале этого столетия разоренная до основания чумой и войной, пополнилась жителями, которых он велел переселить туда с самых крайних пределов его европейских областей, и не только петербургские граждане, но и дворяне принуждены были его строгими указами там селиться и строиться.

8. Первую мысль к построению города Петербурга подал после покорения крепости Ниеншанц великий адмирал и великий канцлер Головин, впрочем, не в тех видах, чтобы переводить туда правительство страны, а только для перерыва сообщения между Финляндиею и Ливониею и иметь место военных запасов, куда бы можно было свозить все воинские потребности из внутренней страны с большим удобством и меньшею опасностью и потом с большею силой направлять оттуда в обе стороны военные действия против шведов. А потому это место сперва было очень легкой постройки, а крепость и Адмиралтейство укрепляла плохая земляная насыпь, все общественные и частные дома сколочены из теса или лучше срублены из тонких бревен, улиц ни разу не мостили, несмотря на болотистую сплошь почву. Вообще все было выстроено так, что если бы когда-нибудь надобно было оставить это место, то это не принесло бы большого огорчения.

9. В таком положении оставался Петербург до тех пор, пока Петр I, после Полтавской победы и завоевания Ливонии, не возымел надежды сохранить эти завоевания, а потому и вздумал сделать его столицей своего царства и перевести туда все свои коллегии. Самые главные побудительные причины, решившие его на то, были:

1) его страсть к флоту, удовлетворить которую он не находил в Москве во все случаи;

2) сильное желание увековечить свое имя постройкой нового города и такою переменой, какую необходимо поведет за собой перенесение столицы такого большого царства, причем он представлял образцом для себя Александра и Константина Великого;

3) ненависть его к Москве за тамошние случаи с ним в его молодости, доходившая до того, что он охотно сравнял бы Москву с землей, если бы только это можно было сделать благовидным образом и без большого раздражения народа: так в 1715 году под видом надобности в каменщиках для Петербурга он запретил под строгим наказанием строить или поправлять каменные здания в Москве, хотя бы и самые ничтожные, отчего вышло, что там великое множество самых значительных домов обвалилось и обратилось в груду развалин.

4-й побудительной причиной многие приводили то, что он делал для себя забаву из благовидного оскорбления такими поступками своего народа, которого пристрастие к городу Москве было ему достаточно известно. Такое мнение они считают потому вероятным, что он не позволил оставаться в Москве и самым старшим и по множеству лет их жизни сделавшимся негодными уже ни к какой службе боярам, несмотря на то, что они предлагали оставить своих сыновей на житье в Петербурге…

10. Как бы то ни было, однако ж верно, что решимость Петра сделать столицею России Петербург не может быть отнесена ни к какому другому, а только к вышеозначенному времени. Потому что тотчас по покорении Ливонии, последовавшем в 1710 году, а не прежде, он стал строить из камня С.-Петербургскую крепость, подводить каменное основание под стены Адмиралтейства, разводить там сады и строить себе для житья дома просторнее и прочнее. Случившиеся вскоре затем походы на Прут и в Поморье (Pommern) несколько отвлекли его и помешали ему тотчас же привести в действие свое намерение. Но только что увидал себя в безопасности от шведов со стороны Польши благодаря Штетинскому договору, он занялся своим замыслом усерднее: в 1714 году перевел в С.-Петербург Сенат из Москвы, в тот же год велел выстроить ряд домов, где должны были помещаться прочие коллегии и приказы. Предприятие, затеянное им в 1716 году на Шонию (Schonen) и принудившее его к поездке в Копенгаген, также и затруднения, причиненные ему сыном, в другой раз прервали его начинание. Известным образом освободившись от этих двух дел, он не допускал уже никакой остановки в исполнении своего намерения и в 1718 году перевел в Петербург все коллегии, приказал строиться там самым знатным родам и отвел всем дворянам места, которые они должны были, соразмерно их состоянию, застроить большими или малыми, каменными или деревянными домами.

План Санкт-Петербурга. И. Хоманн. 1725

11. При таких обстоятельствах ему легко было сделать новый город С.-Петербург одним из лучших и правильнейших в Европе, если бы только хотел следовать общим правилам зодчества и прежде чем строиться, составить определенный план. Только и тут пошло точно так же, как вообще и обыкновенно идет в подобных случаях в России: сделали почин делу с исполнения его. Дома выстроили там и сям, а потом провели улицы, которые оттого и вышли по необходимости кривые во многих местах. Даже места, где стоять собственно Петербургу, были точно определены не прежде 1721 года. Глубина реки Невы там, где теперь Адмиралтейство, хоть и заставила Петра I назначить место для спуска кораблей (Stapel), и все, принадлежащее к флоту, в этой стороне, которая, впрочем, по ее низменному положению очень подвержена наводнениям, а потому и не самая удобная; но все прочее население, дворянство и гражданство, должны были жить на острове, который и ныне называется Петербургским и только узким рвом отделяется от крепостцы; по этому предложению между 1713 и 1720 годами на упомянутом острове выстроены церкви, биржа, магазины, коллегии и все другие общественные и частные здания. Вскоре потом Петру пришло на мысль, что купечество и гражданство придут в более цветущее состояние, если торговля большею частью будет в Кронштадте, и потому, чтобы долго не раздумывать, каждая губерния должна была там выстроить по громадному каменному домищу, чтобы купцы могли тотчас же найти себе готовое помещение, когда он переведет туда торговлю. Только что это сделалось, ему пришла новая мысль: он хотел поднять город выше над рекой, где берега возвышеннее и безопаснее от наводнения: по этому предначертанию тут тоже поставлены разные общественные и частные домы. Но напоследок он решился перенести весь город на Васильевский остров (Wassilyostrow), подаренный им сначала князю Меншикову, перерезать все улицы каналами, как в Голландии, и оградить стеной от неприятельских нападений почти таким же образом, как это изображено у Гоманна (Homann) на плане Петербурга, гравированном в Нюренберге.

Как ни хорошо было намерение относительно разделения города, местность, однако ж, выбрана самая дурная, какую только можно для того высмотреть, так как остров сплошь болотист и самый низменный изо всех мест Петербурга, стало быть, всего больше подверженный наводнениям, притом каждую весну и осень, пока идет лед или пока он ненадежен, этот остров отрезан от всякого сообщения с твердой землей, также и от прочих островов. Все эти неудобства, несмотря на то что все они ясно представлялись Петру, не могли, однако ж, остановить его намерения: все русское дворянство, хотя большинство его и выстроило на других островах огромные и дорогостоящие здания, должно было снова поставить по каменному дому на Васильевском острове, соразмерно обширности поместьев каждого и в одну черту с водою. Но только что закрыл глаза Петр, все эти строения так и остались, как были, многие из них обвалились прежде, чем имели жильцов; поэтому один генерал выразился: «В других землях время делало развалины, а в России их строят». Потому в недолгое и снисходительное царствование Екатерины русских не хотели принуждать к таким неприятным для них расходам, а по смерти ее с большою радостью они вернулись опять в Москву, без всяких сетований о покинутых за собою домах». (Иоган-Готтгильд Фоккеродт)

Голландия. 1923

«Дворяне, знатные и богатые люди, которые прибыли сюда из Москвы с семьями, нашли здесь печальные перемены своей жизни. Вместо прежних обширных дворцов и высоких домов в Москве, загородных домов и поместий близ нее, где они всего имели в изобилии, здесь они нашли недостаток во всех припасах и отсутствие большинства удобств. Поскольку это место отвечало замыслам и нраву царя, то он мало обращал внимания на жалобы тех, кто более заботился о собственном спокойствии и удовольствиях, нежели о пользе своей страны. Купцы и лавочники достигли процветания в этом городе, где все было чрезвычайно дорого.

Когда царь овладел Нотебургом и Ниеншанцем, он спустился к устью реки Невы, где она впадает в Балтийское море, несколькими рукавами образуя много островов. Место ему так понравилось, что он решил построить этот город. Он нашел здесь всего 4 рыбацких хижины; к ним он добавил дом для себя на острове у северного берега реки и назвал его Петербургом… На другом острове, севернее этого, живут азиатские купцы, а именно армяне, персы, турки, татары, китайцы и индусы. Однако евреям теперь не дозволено торговать, да, пожалуй, и жить в Российской империи». (Питер Генри Брюс)

Хотя утверждается, что местность была не населена, но «…на шведской карте 1676 года здесь насчитывался сорок один населенный пункт… находилось также немало немецких мыз и русских сел: Сабирино, Одиново, Кухарево, Максимово, Волково, Купчино, Спасское. А по соседству с ними красовались усадьбы де ла Гарди и Биркенхольма, богатая мыза немецкого майора Канау. Тут же располагались имения помещиков – Аминовых, Апполовых, Бутурлиных, Одинцовых, Пересветовых, Рубцовых».

«Его Царское Величество приказал составить для себя разного рода модели вновь исправленных сооружений в крепостях Шлюссельбурге, Нарве, Ревеле, Пернаве и проч., для того, чтобы можно было вывести надлежащее суждение о их слабых сторонах. Кроме того один Немецкий архитектор, Матренов (Matrenove), ныне уже умерший, изготовил модель для предполагаемой к постройке на Васильевском острове обсерватории, которая назначена для совместного помещения библиотеки, естественной и анатомической кунсткамеры и Готторпского глобуса». (Записки Вебера)

«В своем смятении он худо сделал, что распустил по квартирам свой Ингерманландский полк, который он расставил было для своей безопасности близ своего дворца на Васильевском острове (Васильевский остров составляет часть города Петербурга. Петр I подарил его даже весь Меншикову, но потом взял его обратно, полагая выстроить на нем весь Петербург; но план этот не состоялся.)». (Христофор Манштейн)

Голландия

Хотя сам город представлял едва обсохшее болото, его окрестности имели другой вид. Помимо крепостей Орешка и Канцев, здесь распологалось множество замков петровских вельмож.

«Князь Александр Данилович Меншиков владеет под Нарвою весьма красивым садом, в местном вкусе. (Сад) расположен в глубокой долине между двумя высокими скалами. Мимо протекает та река, которая отделяет Нарву от Ивангорода. В саду есть прекрасная оранжерея со многими узкими отделениями, снабженными каждое печкою. Я заметил, что в каждом (отделении) имеется по отдушине для регулирования температуры. В саду есть также много красивых сводчатых ходов из зелени». (Записки датского посланника)

«28 февраля. Остановились в Нарве в предместье на дворе его милости князя Меншикова и, пообедав, в тот же день выехали почтой уже его княжеской милости – расставленной до самого Петербурга.

Итак, первая почта от Нарвы 27 верст до Ямбурга – собственного городка и крепости его милости князя Меншикова, где находится его хрустальный завод. Помимо рюмок, стаканов и иного превосходного стекла, на этом заводе делают малые и большие зеркала и другие очень красивые превосходные вещи.

Оттуда вновь до владения его милости князя Меншикова, называемого Копорье, на расстоянии 30 верст от Ямбурга. Там городок и замок с весьма красивой и удобной резиденцией.

1 марта. По прибытии обедали в замке и были потчеваны тамошним губернатором. После обеда же сразу выехали на ночь в Ораниенбаум. Это большой каменный дворец его милости князя Меншикова над самым морем, воздвигнутый великолепно и ценой значительных расходов, со всякими особенными внешними и внутренними украшениями и видами, итальянскими садами и разными красотами. От него вид на Кронштадт – поставленную в море крепость. Итак, там были потчеваны и ночевали со всякими удобствами в богато убранных постелях.

Оранибом

2 марта. Въехали в Петергоф – императорский дворец великолепной архитектуры, снаружи и изнутри хорошо украшенный. Там в доме архитектора ради любопытства рассмотрели рисунок очень красивого мавзолея, который из одного мрамора уже делают в Италии за большую цену для тела императора, ибо, как слышу, будет стоить больше двух миллионов. Оттуда – до второго императорского дворца, называемого Монплезир и заслуживающего высокой оценки как за архитектуру, так и за украшения, немалых расходов.

Дворец князя Меншикова

Миновав много и других довольно изысканных дворцов, во дворец его милости князя Меншикова, названный «Фаворит» (восточная часть Михайловки); дворец имеет особенные украшения для всяких удовольствий. Отобедав и будучи попотчеваны тамошним губернатором, ехали морским берегом по суше 15 верст – вдоль реки Нарвы, а затем Перспективой, прорубленной через лес (в котором густо стояли небольшие усадьбы красивой постройки), до самого Петербурга и в тот же день, то есть 2 марта в пять часов пополудни прибыли в Петербург. Там для пребывания их милостей был определен отдельный дворец его милости князя Меншикова, стоящий совсем рядом с обычной резиденцией их милостей князя и княгини. В отведенном дворце были не только достаточные удобства в приготовленных для каждого из друзей и их слуг апартаментах, но и всякие яства на столы господские и людские, также изобильно выставлялось разных напитков при караулах и людьми, специально приданными к каждым покоям для услужения.

7-го того же месяца. С утра тоже принимали визитеров, а когда в обычное время их милости сели к столу, неожиданно и, похоже, преднамеренно в самом начале обеда пришел его княжеская милость Меншиков с его княжеской милостью Голицыным… Пробыв после обеда часа два, его княжеская милость Меншиков отправился в свой дворец, а их милости поехали на прогулку, особенно в здешнюю крепость…

В этой же крепости находился императорский монетный двор, обнесенный высокой кирпичной стеной.

Оттуда ездили за несколько верст в крепость Орешек с визитом к князю Долгорукому, а вернувшись в город, отдавали визиты некоторым их милостям, по их рангу.

Карта 1717 года, проект застройки

18 марта. На некоторую конференцию в своих интересах его милость господин староста Бобруйский поехал к советнику его милости герцога Голштинского, однако вскоре вернулся к себе на обед. После обеда все их милости поехали в Кунсткамеру за пять верст от Петербурга для обозрения различных достопримечательностей». (Диариуш пути из Вильно в Петербург)

Ораниенбаум и Петергоф построены ранее Петербурга. Ораниенбург (Ораниенбаум) находится в Финском заливе, на реке Воронше (Воронка), в 40 километрах западнее устья Невы, назван в честь Дома Оранских. Именно там стоит Дворец Меньшикова, который в начале 18 века поражал всех своим величием.

Петергоф. Марли

«Марли – павильон, красиво построенный и довольно высокий, его вершину огибают тонко выделанные железные перила, образующие балкон. Он весьма напоминает турецкие беседки. Мне рассказывали, что когда императрица приезжала сюда (как это было, например, при ее приезде с князем Меншиковым незадолго до моего появления в Петербурге), здесь везде, даже в садах, устраивали иллюминацию, а в вечер их приезда зажгли свыше 4 тысяч фонарей. Добавляли, что князь приказал сделать подобное в своем доме и в садах в Ораниенбауме, когда императрица оказала ему честь своим посещением.

Ораниенбаум

Ораниенбаум – великолепный увеселительный дом, а скорее величественный дворец примерно в девяти верстах от Петергофа, на том же берегу. Ничто из того, о чем я сообщал, не может идти с ним в сравнение ни по великолепию, ни в других отношениях. Дворец построен из кирпича и камня и тоже на возвышенности, как и два предыдущих дворца. Он имеет два фасада – один на север, другой на юг, с двумя крыльями при каждом фасаде. Южный фасад выполнен в виде молодого месяца и обращен к заливу, до которого от него более 500 шагов. Поскольку вода у берега очень мелкая, князь для удобства причаливания приказал не только построить деревянные мостки, выдающиеся в залив более чем на 300 шагов, но также выкопать канал, который кончается за двадцать шагов до находящейся с этой стороны дворца части сада. Построен также в конце этого канала довольно приятный дом из камня и кирпича, его отделяет от сада обычная дорога. Фасад, обращенный к заливу, от одного угла до другого украшен колоннами; между колоннами и дверьми, ведущими в апартаменты, находится галерея такой же длины. С обоих концов дворец завершается довольно изящными пристройками, внешне похожими, каждую венчает купол. Но в восточной находится красивая часовня. Непосредственно под галереей во всю длину полумесяца есть хорошо вымощенная площадка, откуда можно спуститься в сад, содержащийся в превосходном состоянии, и полезное там весьма дополняет приятное. Сад простирается далеко с востока на запад. Главный садовник (им был швед) показал мне все достойное внимания как во дворце, так и в садах. Он сообщил мне, что князь очень редко приезжал в Ораниенбаум, но имел обыкновение ездить в свое поместье близ Петербурга.

Ораниенбаум. Гравюра Д. Нэ

Апартаменты дворца устроены весьма изобретательно и украшены многочисленными картинами – как духовного, так и светского содержания, последних большинство. По другую сторону на холме раскинулся очень обширный сад с большим прудом посередине. Сад ограничен отчасти длинным рядом красивых конюшен, отчасти помещениями для слуг, а остальная часть обнесена стеной. Спускаясь вниз через маленькую вымощенную внутреннюю площадку по направлению к берегу моря, пересекаешь сад и проходишь мимо замечательного бассейна с фонтаном, выбрасывающим воду в каскад. Фонтан украшен многочисленными скульптурами. Затем, выходя из сада, пересекаешь большую дорогу, упомянутую выше, откуда не менее 150 шагов до деревянных мостков». (Обри де ла Мотрэ)

От Кронштата был прорыт канал до Ораниенбаума и морские корабли прямо ко дворцу Меньшикова могли подходить. Имелся поворотный бассейн.

В 1712 от центрального входа в Нижний сад до Финского залива был прорыт Дворцовый канал шириной 10 м. и глубиной 3 м. Морской канал связывал Нижний сад с Финским заливом.

Отдельно был форт Ораниенбурх, второй форт-крепость у острова Котлин, после Кроншлосса. Ораниенбаумом называли материковую пристань, а прикрывающую переправу от Котлина до Ораниенбаума островную крепость назвали Ораниенбург.

Ораниебург

«Великий царь, придя в сей замок фаворита,
Сегодня освятил Оранинбурга форт.
И молим Бога мы: пусть замок сей хранит он
И славою его весь мир пребудет горд» (Кейзерлинг)

Петергоф

Петергоф начал строиться в 1694 году. 13 сентября 1705 года: «…наша шнау „Мункер“ пошла в Петербурх, после полудня в 4 часа против Петергофа кинула якорь, к вечеру пришли в Петербурх». (Горбатенко С. Б.).

24.04.1718 Петр написал Указ А. М. Девьеру о строительстве петергофского парка.

Историки 20 века отнесли город Орешек к истоку Невы. Но во всех русских документах 17 века Орешек город у устья Невы, к западу от устья реки Ижоры. В Орешке насчитывалось 202 двора или не менее 1500 человек. По количеству дворов город превосходил Ладогу и Копорье, равнялся Кореле и уступал Яме.

План города с крепостью Ниешанц. 1643

На месте Ниеншанца (Nyenskans, Nevanlinna) находилися город Каницк со слободами являвшаяся с 1611 г. главным укреплением города Ниен (Nyen). «На острове, который нами именуется Санкт-Петербургский, царское Величество повелел рубить лес и изволил сложить дворец. Генерал Светлейший князь Меньшиков предлагал его царскому Величеству: «В Каницких слободах многие дома строены, не соизволит ли перевести и поставить Дворец?» На что царское Величество изволил говорить: «Нет, Александр Данилович, для того и велено рубить лес и из того леса строить дворец впредь для знания, в какой пустоте оный остров был» (24 мая 1703 года «Камерфурьерскийцеремониальный журнал»). В 1691 году произошло катастрофическое наводнение на Неве. Вода поднялась до Ниена на семь с половиной метров выше ординара. Это была наиболее высокая из зафиксированных высот воды за все время существования Ниена, очень много сооружений прибрежной части ушло под воду, и в последствии было оставлено.

В Охте (Канцевская сторона), на правом берегу Невы по периписи 1717 с Выборгской стороной было 345 дворов. В 1720—24 была построена слобода из 500 деревянных домов, в которых, расселили свыше тысячи семей вольных плотников, «которые бывали у судовых работ». В 1724 в поселении на Охте насчитывалось «806 плотников, 120 их братьев и сыновей старше 15 лет и 312 детей, всего 1238 человек мужского пола» (Семенова Л. И.). В 1732 там жило 914 плотницких семей,1225 человек мужского пола, из них работали 1054. В 1737 на Охте было 1208 вольных плотников.

Кроме судостроительных, там же размещались известковые и пороховые заводы, такие же заводы имелись у Ржевского погоста и Порхова (Пороховые). Охтинский завод «Пороховая мельница», на месте шведского завода, относят к 1715 году, но реально производство пороха отмечено значительно раньше. Считается, что в 1711 в России действовало 8 частных и казенных пороховых предприятий: «Верхняя мельница» на Яузе в Москве Р. Мейер), «Нижняя мельница» (Ф. Аникиев). Двумя предприятиями по изготовлению пороха (на Клязьме под Москвой) владел А. Стейлс. Работали заводы Е. Избранта в Московском уезде и Г. Бельского в Москве. Возможно к ним относиличсь заводы В. Селивестрова и М. Марыкаева и Д. Нарыкова основанные в 1702. В июне 1712 года в С.-Петербурге на Адмиралтейской стороне строили пороховую мельницу.

Кронштадт

Вплоть до 1725 не останавливался план строительства столицы на Котлином острове, в Кронштадте. Кронштадт должен был стать столицей империи Петра I.

Настоящий морской порт был в Кронштадте на острове Котлин. Из-за участка мелководья длиной 47 км. серьезный корабль физически не мог подойти непосредственно к Петербургу – сел бы на мель в Маркизовой луже. Ни одно торговое судно не могло доставлять товары непосредственно в Петербург, корабли доходили до острова Котлин (Кронштадта), где происходила перегрузка на баржи-плашкоуты, которые могли бы пройти до города. Доставка товаров из Лондона до Кронштадта стоила столько же, сколько перегрузка и доставка от Кронштадта в Петербург.

Кроншлосс

В 1693 построена крепость Кроншлосс или Кроншлот (Коронный замок). Кроншлот имел высоту 37 метров. Один из фортов назван в честь герцога Пруссии – Фридрихсхавен. Были возведены дворец Петра I и Итальянский дворец А. Д. Меньшикова. Губернатор Ингерманландии князь Меньшиков имел свою резиденцию прямо напротив Кроншлосса.

Медаль на строительство Кроншлота. 1704

Медаль «PALLASQVEM CONDIDIT ARCEM IPSA COLIT. VIRG.» («Сама Паллада защищает крепость ею основанную. Вергилий»). «CRON. SCHLOS MEDIA HICME A RVSS. IMP. EXTRVCTA» («Кроншлот среди зимы российским императором построен»)

Крон Шлос

На картах 18 века город на острове Котлин имеет название Санкт-Петербург. Пётр имел там свою резиденцию.

7 октября 1723 года в торжественной обстановке, состоялась закладка Петром I крепости Кронштадт, «… которая заключала бы в себя весь город и все портовые сооружения, и служила бы делу обороны со всех сторон».

Крон Шлос

«1724 г. Порученное ему после того управление крепостными работами в Кронштадте не представляло подобного искушения, и действия его были более на глазах государя… Да и управление работами в Кронштадте было не маловажною должностию: Петр Великий предполагал произвести этими работами нечто необычайное.

Кронштадт

Город этот, прежде называвшийся Котлином, как и самый остров, на котором он стоит, уже шесть месяцев носил свое новое имя, которое было ему дано, когда в нем возвели длинный ряд бастионов, долженствовавший идти по всему берегу острова, прикрывать город и порт со стороны Карелии и окружать новый канал, прорытый от этого порта до Невы для прямого сообщения Кронштадта с Петербургом. С одной стороны этого канала несколько небольших верфей для починки судов было оставлено в прежнем виде. Корабли могли в них плавать свободно и при помощи шлюзов скоро оставались на суше, а потом, по окончании починок, снова таким же способом спускались на воду. Там, где канал этот входит в гавань, предполагалось устройство с одного берега на другой такой арки, чрез которую мог бы проходить самый большой военный корабль, идущий на всех парусах, и которая поддерживала бы маяк настолько высокий, чтоб огни его видны были на другом берегу Финского залива, и с пирамидальною вершиною, украшенною императорской короной как указанием на название города. За исключением материала, который должен был состоять из тесаного камня, Кронштадт соединял бы в себе все, чему дивились в древности на Родосе и Фаросе. Но Петр Великий не дожил до перехода этой мысли из области предположений в область действительности». (Записки Бассевича).

«Утром отстояв обедню, после раннего обеда все их милости отправились морским берегом за 30 верст от Петербурга в Кронштадт и Кроншлот для обозрения крепости, поставленном прямо в море, и военных кораблей. Итак, прежде всего, в море есть остров длиной 3 версты, а шириной только одну; на этом острове paсположен основанный город Кронштадт и уже выстроено немало довольно красивых каменных домов и дворцов, особенно императорский у самого моря.

Кроншлот 1704

Прямо же в море, в доброй версте от Кронштадта, построена крепость Кроншлот, построена с особенной находчивостью и предприимчивостью на весьма глубоком месте. В полуверсте между Кроншлотом и Кронштадтом находится плотина с галереями, выстроенная в три уровня, на которых находятся орудия, направленные в сторону моря. Между этой плотиной и Кроншлотом ставят купеческие корабли, каковых и теперь больших кораблей стоит 20, а меньших -15.

Кроншлот

Дальше к Петербургу вокруг города от этой плотины есть другая, большая, крепко поставленная в форме четверти окружности, с одними воротами с моря и довольно длинная – вокруг более двух верст. Внутри нее стоят упомянутые выше военные корабли, очень большие и превосходные, их в то время находилось 38. Там же на воде построены два больших арсенала для хранения принадлежащего к кораблям снаряжения, а также весьма обширный сарай, куда складывают шлюпки и другие суда, относящиеся к кораблям.

В конце – адмиральская резиденция. Там же в углу плотины поставлено низкое здание для гауптвахты и кордегардии. На всех этих внутренних галереях плотины и вокруг самой крепости стоит, вероятно, несколько сот и более орудий, направленных в сторону моря, и это помимо тех, что на военных кораблях. По возвращении в город Кронштадт их милости были приглашены к вице-адмиралу, иностранцу по фамилии Сиверс, который там начальствовал над кораблями и людьми. Он по приказу, присланному из Петербурга, вместе с тамошним комендантом сопровождал повсюду их милостей. Наконец пошли в дом упомянутого вице-адмирала и там допоздна были потчеваны. Ночевали во дворце его милости князя Меншикова, весьма красиво и превосходно построенном и изнутри со всевозможным великолепием, где как их милостям, так и их людям всяческое удобство в еде, различных напитках и в предложенном отдыхе». (Диариуш пути из Вильно в Петербург)

Форты Кронштадта

«Об острове Ретусари (Retusari) следует добавить здесь еще то, что он лежит прямо верху, или в начале Ост-Зея, или же, точнее говоря устье Финского залива. Хотя тотчас же вверху острова, к востоку, лежит опять большое море (озеро), но это не настоящее Ост-Зее, а только переднее, или внутреннее море, из чего видно, что Петербург стоит не у Ост-Зея, но на некотором расстоянии от оного.

Кронштадт

Сам по себе остров бесплоден, и на нем не произрастает ни хлеб и никакое другое растение. Настоящее течение, или поток идет около южной стороны острова, но составляет довольно узкий проход, имеющий впрочем, достаточную глубину для проезда больших военных кораблей; с северной же его стороны, по причине мелководья потока, никакие суда проходить не могут. Отсюда и происходит, что место это чрезвычайно удобно для безопасной гавани царского флота, так как представляет для атаки только одну узкую дорогу, и потому оно по справедливости может быть названо Кроншлотом или оплотом, оградою города Петербурга. В прежнее время остров этот был необитаем, или по крайней мере заселен был не более, как какою-нибудь парою бедных рыболовов. Но когда Его Царское Величество нашел остров весьма удобным для своих целей, то с тех пор там не только устроена настоящая гавань для его флота, но и самый остров снабжен крепостью, и на нем раскинулся большой город, который обыкновенно называют Кроншлотом (хотя собственно – этим именем называется только крепость), а Русские и просто зовут его Котловый остров (котел-остров).

Кронштадт

Что касается до города Ретусари, или Кроншлота, то относительно краткости времени, с которого он начал строиться, он уже довольно обширен, и в особенности очень богат числом домов. Но дома эти разбросаны, и город открыт кругом, не обведен ни рвами, ни забором, и самые дома деревянные, кроме громадного дома князя Меншикова, возведенного из камня, с двумя флигелями, и нижний этаж этого здания определен для купечества, а два верхние для палат князя. Сверх того и сам царь повелел возвести там 4 большие, каменные здания для отдачи в наймы купцам и для склада товаров этих купцов.

Первый дворец и сад князя Меншикова, Ораниенбаум, лежит прямо насупротив Кроншлота. Это местечко вообще чрезвычайно приятное, и князь Меншиков, для большего удобства, приказал устроить здесь мост, длиною в 300 шагов, прямо выдающийся в море, на котором, иначе, по мелководью, нельзя было бы и плавать и приставать в этом месте на судах. Дворец сооружен из камня, в три этажа, с двумя длинными флигелями, выведенными овалом. Впрочем, сад, идущий от дворца к морю, до сих пор еще не приведен окончательно в надлежащее состояние». (Записки Вебера)

«Первым построил в Кронштадте прекрасное здание князь Меншиков: его дом возведен из доброго песчаника и кирпича, двухэтажный, над большими помещениями, которые он сдавал купцам для хранения товаров. Eго величество и он (Меншиков) жили в этих апартаментах… Этот дом построен отчасти из камня, отчасти из кирпича, он вполне заслуживает именоваться дворцом, ибо имеет два великолепных крыла, придающих ему вид такового. Русская церковь, которая стоит недалеко от него, – одна из самых прекрасных и лучших, виденных мною в этой стране». (Обри де ла Мотрэ)

Ч. Витворт. 1712. «Я не раз упоминал об острове Ричярде или Котлине. В нем около пяти английских миль в длину, в ширину же, в большинстве мест, две или три мили: он расположен в углу Финскаго заливла и узлах в трех от материка в каждую сторону». (СИРИО. Т. 61)

«По приезде своем я узнал, что часть находящихся здесь русских полков несколько дней тому назад отбыла за 5 миль от Петербурга на остров Ритусар (Rhitusar, Котлин), где царь намерен произвести смотр перед уходом их в Финляндию, под Выборг. Предводительствует ими генерал-адмирал Феодор Матвеевич Апраксин, которого сопровождают петербургский комендант генерал-майор Брюс и немец генерал-майор Birkholtz». (Записки датского посланника)

«1723 год Август 15. Не помню, поместил ли я в моем «Дневнике» описание Кронштадта, а потому скажу здесь о нем несколько слов. Место это, где имеет свое пребывание прекрасный императорский флот, находится в 29 верстах от крепости С.-Петербург и застроено отличными каменными строениями, стоящими против гавани. Самые заметные из них дома императора и князя Меншикова. Когда подъезжаешь к Кронштадту со стороны моря, все эти строения делают очень хороший вид. Здешняя русская церковь весьма красива. Позади больших каменных дворцов тянется вдоль берега Невы длинное предместье или слобода, состоящая из деревянных домов, в которых живут морские офицеры, корабельные мастера, вся флотская прислуга и матросы. Есть здесь также и лютеранская церковь, при которой состоит теперь немецкий проповедник Мюллер.

Кронштадт

Через так называемую большую площадь, окруженную с трех сторон прекрасными каменными домами, которые выстроены все по одному образцу, проходит широкий канал, имеющий 40 футов глубины. По нему корабли, требующие каких-нибудь значительных починок, проводятся к устроенным докам. По приведении сюда кораблей воду спускают, и они могут быть исправляемы на суше, как бы на штапеле.

Кронштадт

Находящийся прямо против города форт Кронслот воздвигнут среди моря и уставлен множеством тяжелых пушек для защиты и охранения гавани с этой стороны. Оттуда проход может быть крепко защищаем не только с большой башни, массивно сложенной из камня, но и со всех прочих батарей, изобилующих пушками, тем более что и с другой стороны, где находится город, проход этот снабжен многими большими, страшными батареями.

Кронштадт

Город, как говорят, положено хорошенько укрепить и со стороны твердой земли, что уже, и начали приводить в исполнение, потому что там ежедневно занято работами по возведению этих укреплений множество народа. Окрестности Кронштадта очень приятны: с одной стороны простираются берега Финляндии, а с другой берега Ингерманландии, на которых виднеются Петергоф, Стрельна-мыза, Ораниенбаум (принадлежащий князю Меншикову) и другие, меньшие загородные дома». (Дневник Берхгольца)

Кронслот

«1723 Октябрь 7-го, Когда окончилась первоначальная закладка, сопровождавшаяся 21 пушечным выстрелом с форта Кронслота, не только новое укрепление, но и самый город получили название Кронштадта, тогда как прежде этот город назывался только или по имени форта Кронслота, или по имени острова, на котором находится». (Дневник Берхгольца)

Кронслот

«1725 год Август 12-го В полдень его королевское высочество кушал в обществе иностранных министров (послов), которые помещались в кронштадтском дворце князя Меншикова и были там всем довольствованы на счет ее императорского – величества. При них по назначению государыни состоял камер-юнкер князь Долгорукий, которым все они были чрезвычайно довольны, и угощали их роскошно и великолепно… Князь Меншиков еще в полдень отправился вперед в Петергоф и Ораниенбаум, чтобы в качестве обер-маршала и владетеля Ораниенбаума все там приготовить и привести в надлежащий порядок к приезду государыни с ее многочисленною свитою». (Дневник Берхгольца)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.