Аниэла Лэй
Тайна эльфов моря

Aniela Ley

LIA STURMGOLD – DAS GEHEIMNIS DER MEERESELFE

©2021 dtv Verlagsgesellschaft mbH & Co. KG, Munich/Germany

Серия «Лиа Златогром, эльфийская принцесса»

© Мачина Л.Н., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

1
Мыльные пузыри сновидений

Первые лучи рассвета уже проникли сквозь занавески, однако на лице спящей девочки всё ещё лежала тень. Что-то отделилось от её лба: тонкая полоска лунного света тихо протянулась ввысь и надулась радужным пузырём величиной с футбольный мяч. Он лениво развевался в воздухе. Внутри пузыря виднелась та же девочка, окружённая фонтаном золотисто-розовых искр. Ей бурно аплодировали, сверху виднелся баннер с надписью: «Крутые девчонки». В радужном сиянии мыльного пузыря можно было рассмотреть и лицо спящей: она улыбалась во весь рот.

– Ух ты! Я и вправду могу улыбаться от уха до уха, – сказала Лиа, стоя у кровати и созерцая сладко спящую Азалию.

– Твой рот напоминает мне какое-то животное. Вот только не припомню какое, – Дориэнт, стоящий рядом, задумчиво постучал пальцем по подбородку.

– Чур ни слова о широкомордых лягушках, – предупредила Лиа юношу-эльфа.

Дориэнт протестующе вскинул руки:

– Мне бы и во сне такое в голову не пришло! Кстати, о сне: Азалия празднует свою первую игру с «Крутыми девчонками» даже в грёзах. Похоже, она не на шутку увлеклась хоккеем.

Лиа кивнула:

– Я бы и мохкристальный леденец не поставила на то, что изнеженная принцесса Воздуха всерьёз увлечётся такой жёсткой игрой, как хоккей.

И правда, невозможно было даже предположить, что младшая сестра Дориэнта, высокородная принцесса Небесной империи, будет наслаждаться пребыванием в человеческом теле Лиа. Тем более что теперь Лиа не могла не признать: в сравнении с человеческим эльфийское тело было просто потрясным! В особенности если оно, кроме всего прочего, принадлежит Азалии Лалиале Пергусте из рода Сребровласых и снабжено превосходнейшими крыльями – кристально-синими, сияющими.

У обмена телами обнаружился приятный побочный эффект: Лиа, которая была единственным ребёнком в семье, теперь обзавелась братом старше её на пару лет. Уже ради того, чтобы стать другом Дориэнта, обладателя волос цвета грозовых туч и дерзкой усмешки, стоило пуститься в эту авантюру и занять место Азалии в эльфийской школе «Источник».

Но это было ещё не всё: после того как из-за злополучного заклятия обмена телами Лиа стала выглядеть как Азалия, она открыла в себе дар призывать молнии и потому носила ныне почётный титул Златогром. Эта новость поразила даже Азалию, хотя эту эльфийку интересовали только людские дела. Но испускать молнии из рук – это уникально даже для эльфов, наделённых магией… пусть даже пока речь шла лишь о крошечных молниях, живущих своей жизнью. По большей части это были произвольные разряды, сгустки энергии, которыми Лиа ещё не умела управлять. Она то и дело нечаянно поджигала то полы «Источника», сделанные из ценного дерева, то мантии учителей, то собственные ногти.

В остальном же обе девочки, преодолев некоторые трудности, наслаждались пребыванием, так сказать, в чужой шкуре. Пока Лиа с энтузиазмом холила и лелеяла своего флорика, плющ по имени Людмилла, Азалия выяснила, что наикрутейшее достижение человечества – это жвачка со вкусом корицы. Понадобилось немало переговоров по Фендриллу, узорчатому овалу на предплечье Лиа, чтобы втолковать Азалии, как нужно жевать, чтобы не склеивались челюсти. И если эта штука окажется на волосах (а такая неприятность рано или поздно может случиться с любым человеком одиннадцати лет), то помогут только решительность и ножницы. Вот почему Азалия стала убирать волосы в хвост, и это было очень красиво!

Радужный пузырь с грёзами продолжал нависать над головой Азалии, а Лиа тем временем осторожно отодвинула пару прядей с её лица.

– С каких это пор у меня фиолетовые брови?

Дориэнт пожал плечами:

– Ну, это же твой любимый цвет.

– Да, но не на лице же! Будь моя воля, я бы вытрясла все подобные дурацкие идеи из твоей сестрицы! Будто мало того, что она всего за пару дней превратила мою комнату в свинарник…

Дориэнт махнул рукой:

– Ты же знаешь, Азалия вечно сеет хаос, как новорождённый смерч. Горничная уже не раз терялась в её гардеробной, как в лесу, бедняжка. А ты уже три недели пробыла в «Источнике», но всё ещё не можешь толком разобраться в её тщательно упакованном сундуке.

Это была правда. Хотя, надо сказать, этот ящик из ясеня нерушимой верности изнутри был величиной с дом, да что там – с огромный склад. И Азалия перед отъездом в «Источник» свалила туда всё, что попалось ей под руку в родительских Хрустальных чертогах. На днях Лиа выудила оттуда даже запас ливня с градом – заархивированный, в облачном формате. Хорошо, что она успела вовремя вышвырнуть его на балкон, прежде чем он разгромил комнату «Ночного полёта».

– А волосы у тебя тоже крашеные? – осведомился Дориэнт, склонившись над спящей Азалией и пристально разглядывая её.

Лиа помотала головой.

– Тут твоя сестра – в порядке исключения! – ни при чём. С этим обычным каштановым цветом я хожу всю свою жизнь.

– Скажешь тоже: «обычный». Я такого цвета волос никогда раньше не видел, – Дориэнт попробовал дотронуться до одного из завитков, но его палец прошёл будто сквозь воздух.

– Ну конечно, – хмыкнула Лиа. – Да ведь у вас, эльфов, в тысячу раз больше классных расцветок волос, чем у людей. Например, алый, как рассвет, иссиня-чёрный, как крыло ворона, или металлик, – она указала на свои серебристые волосы, которые полностью соответствовали фамильному имени Сребровласых.

Дориэнт задумчиво прикусил нижнюю губу.

– Всех цветов радуги, – согласился он. – Но мне нравится этот каштановый, он выглядит иначе, чем разноцветные эльфийские шевелюры в Иномирье.

Лиа хотела было возразить: эй, с каких это пор скучный каштановый цвет стал круче серебряного или ненастно-сизого, как у Дориэнта? Но сдержалась. Дориэнту нравятся её волосы, её собственные волосы! Не об этом ли она мечтала?

Громкое «бабах!» вырвало Лиа из раздумий.

Блистающий пузырь грёз лопнул.

В следующую секунду Азалия села на кровати, протирая глаза.

– Что, уже вставать? Не хочу, – пробормотала она и повалилась обратно на подушки. Чтобы тут же снова подскочить и, натянув стёганое одеяло до подбородка, прокричать: – На помощь! Грабители!

– Тсс, – прошипел Дориэнт. – Это всего лишь мы с Лиа.

Азалия мигом расслабилась, нащупала очки Лиа на прикроватном столике и надела их таким привычным движением, будто делала это всю жизнь. Раздражённо и встревоженно она посмотрела на обоих эльфов.

– Ну скажите на милость, до чего же вы несносные! Могли бы сразу предупредить, что это вы… Мне чуть плохо с перцем не стало.

– С сердцем, – машинально поправила Лиа.

Азалия покрутила пальцем у виска:

– У кого из нас по четвергам пятым и шестым уроком биология с фрау Грюмер, у меня или у тебя? Такая красная штука величиной с кулак, которая бьётся у вас в груди, называется перцем, а другая красная штука величиной с кулак, которая растёт на кустах, – сердцем. Или нет… – Тут её лицо приняло слегка мечтательное выражение: – Кстати, я считаю, что биология – классная вещь. Это же с ума сойти, как устроены ваши тела. Хотя немного эльфийской магии вам бы не помешало. Если, допустим, вам хочется стать посимпатичнее. Нам для этого хватает маленькой баночки глориум гламуриум. А вы, люди, уделываете всю ванную ради того, чтобы ваши брови стали чуть-чуть поинтереснее. И кончается всё тем, что мама Дорнмайер разражается такой речью, что аж в ушах звенит. Я всегда думала, что это наше высочество мама-королева умеет поднимать шум, но по сравнению с этим её голос – нежный птичий щебет.

– Моя мама рассердилась на меня? – у Лиа внутри всё похолодело.

– Уж не знаю, что она подумала насчёт тебя, – сказала Азалия, – а вот мне пришлось много чего выслушать лишь из-за того, что ванная покрасилась в милую фиолетовую крапинку. А ещё мама Дорнмайер на полном серьёзе потребовала, чтобы я оттёрла всё губкой и каким-то вонючим чистящим средством. Да я в жизни ничего не оттирала! Принцесса может многое, очень многое, но про неё никогда, никогда нельзя сказать, что она разводит грязь! – Звучало так, будто ей пришлось не просто очистить раковину от брызг краски, а драить всю канализацию, вооружившись зубной щеткой.

– Наши соболезнования, – сухо обронил Дориэнт.

– Пф-ф! – выдала Азалия. – А что вы-то оба тут делаете? Разве вы не должны мирно почивать в своих интернатских кроватках, как примерные детки, в компании придурковатых эльфов огня и угрюмых ундин?

Дориэнт и Лиа обменялись быстрыми взглядами и решили пропустить эту колкость. Приятель Дориэнта, эльф огня Лофи, конечно, звёзд с неба не хватал, но сердце у него было доброе. А эльф воды Серафина, с которой Лиа сдружилась с той ночи, когда они исполняли Танец Лунного Сияния, и вправду часто бывала угрюмой. А иногда и сварливой и вспыльчивой. И Серафина всегда держала наготове колкое, как иглы морского ежа, словечко. Но в остальном она была просто чудо.

– Дело в том, – начал Дориэнт, – что, по сути, нас здесь нет.

– Вы мне снитесь? – Азалия выглядела озадаченной. – Это объясняет ваш шикарный пижамный прикид и то, что вы прозрачные, как эльфы тумана.

– Это не ты видишь сон, балда, – сказал Дориэнт. – Сон видим мы с Лиа. Точнее, мы «приснили» тебе себя. Я недавно записался в кружок Странников Сновидений, – юноша прямо-таки светился от гордости, но на сестру это не произвело впечатления.

– И что? – спросила она.

Лиа стало немного жаль Дориэнта, хотя ему следовало бы знать, что все аплодисменты его сестра приберегает для себя.

– Твой брат достиг таких успехов в странствиях по грёзам, что сегодня ночью проник в мой сон и взял меня с собой. Так что мы на самом деле не здесь, наши тела спят в «Источнике». – В качестве доказательства Лиа сделала вид, будто хочет пощекотать Азалию. Однако её палец прошёл сквозь ночную рубашку принцессы Воздуха.

Азалия в испуге отшатнулась:

– Эй, прекрати! – Убедившись, что призрачный палец не причинил ей никакого вреда, она сердито сверкнула глазами на гостей. – Ясно… Вы просто картинки из моего сна. Но зачем вы вообще явились сюда и нарушили мой честно заслуженный утренний сон?

Дориэнт пожал плечами:

– Ты уже несколько дней не бомбардируешь нас вызовами, чтобы поделиться сногсшибательными новостями типа «Ветры небесные! Я сама включила радио на кухне и оттуда звучит музыка, честно, не вру!» или «Зубной пастой можно написать на зеркале записку для мамы Дорнмайер. Обалдеть, скажи?». Не говоря уже о главном событии: «Сегодня я сразу нашла дорогу в класс и даже узнала учительницу, хотя все человеческие взрослые для меня на одно лицо. Ну разве я не молодец?» После столь долгого молчания с твоей стороны мы забеспокоились и решили проверить, как тут обстоят дела с твоей игрой в человека.

«И я хотела во что бы то ни стало снова увидеть свой дом», – мысленно прибавила Лиа.

Она не поверила, что Дориэнт предложил ей это странствие по снам лишь из-за того, что тревожился за Азалию. С чего бы? Азалия словно кошка, которая всегда приземляется на лапы. Для принцессы Воздуха эта вылазка в мир людей была развлечением. Её забавляло всё, даже то, как чашка с какао крутится в микроволновке. Истинная причина странствия Дориэнта с Лиа была в том, что в девочке постоянно тлела тоска по дому. Лишь слегка – на большее у неё и не было времени, ведь жизнь в «Источнике» оказалась такой увлекательной. Рядом всегда были подруги-эльфы, они помогали отвлечься: застенчивая Мерла, эльф земли, в чьих жилах текла и кровь Дикого народа (и потому она умела превращаться в меховой шар); пикси Фло со своим мечом из шипа акации и ворчливая ундина Серафина.

И всё же были такие моменты, когда у Лиа сжималось сердце, и она думала о своём доме в мире людей. Особенно сильно она скучала по маме, Андреа Дорнмайер, по долгим воскресным завтракам с ней или по тем вечерам, когда они вместе смотрели кулинарные шоу и комментировали так громко, что заглушали ведущего. Они с мамой были сплочённой командой, ведь они всегда были вдвоём, а после того, как им пришлось столько раз переезжать из-за маминой работы (она преподавала в университете), у Лиа так и не появилось ни одной настоящей подруги.

– Я вам не младенец, которого надо опекать, – голос Азалии вторгся в раздумья Лиа.

– А ведёшь себя как один из них. Секундочку, поправка: как два.

Похоже, Лиа не пропустила ничего важного: брат и сестра снова сцепились как кошка с собакой. Ссоры они затевали с рекордной частотой. Обычное дело.

– Я зайду к маме, – вмешалась Лиа.

– Давай, – сказал Дориэнт.

Азалия тем временем вскочила с кровати и попыталась ткнуть брата в грудь пальцем – конечно, у неё ничего не вышло, ведь он был лишь сновидением.

– Попробуй назвать меня младенцем в лицо, стоя передо мной во плоти, трус, – буркнула Азалия.

Дориэнт закатил глаза.

– И что ты тогда сделаешь, сестрёнка?

Ответа Азалии Лиа уже не слышала. Она уже крадучись скользила по коридору в комнату, где спала мама.

2
Сон мамы Дорнмайер

Первое, что ощутила Лиа, так это знакомый запах роз с лёгкой ноткой ванили. Конечно, это мамин любимый аромат, она любит ещё разок слегка нанести эти духи на ночь. «Я тогда словно в сказке», – говорит она. А для Лиа это не столько запах сказки, сколько запах любви и дома.

В маминой спальне было заметно светлее. Здесь висела лишь занавеска, к тому же мама оставила окно приоткрытым – ей нравилось просыпаться под щебетание птиц. Лиа беззвучно направилась к кровати. Девочка скорее парила, чем шла. Дориэнт говорил, что, странствуя по сновидениям, достаточно лишь подумать, куда хочешь попасть в следующий момент, и перенесёшься туда в мгновение ока. Но новичку так лучше не делать – от резкой смены местоположения его, скорее всего, затошнит. Лиа охотно этому верила, в своё время её мутило и от перехода через портал между мирами.

Пока Лиа скользила по комнате, комнатный цветок на комоде шевельнулся и несмело помахал ей листочками. Лиа помахала в ответ, а цветок задрожал от смущения и склонился в глубоком поклоне. Девочка поспешно помогла ему выпрямиться, пока он не сломал стебель, стараясь быть столь вежливым. Затем она подошла к маминой кровати.

– Привет, мам, – прошептала Лиа.

Никакого ответа, лишь тихие вдохи и выдохи – мама Дорнмайер, как называла её Азалия, спала глубоко и безмятежно.

На какую-то секунду Лиа задумалась, не разбудить ли маму, но та скорее всего решит, что девочка с длинными серебряными волосами, украшенными тиарой, с глазами как синие кристаллы и с заострёнными ушами всего лишь снится ей. Если она вообще увидит эту девочку. Большинство людей просто не способны видеть эльфов.

Нет, лучше просто насладиться моментом.

– Ты выглядишь вполне счастливой, – шепнула Лиа чуть слышно, чтобы не разбудить маму. – Ну надо же… Я-то была твёрдо убеждена, что Азалия своими выходками доведёт тебя до отчаяния за один день. Она, конечно, тот ещё подарочек, но вполне справляется с моей жизнью. Наверняка ты рада, что я попала в команду к «Крутым девчонкам» и даже завела там подруг. Я этого всегда хотела. Думаю, тебе смешно от того, что я вдруг стала восторгаться самыми обычными вещами и говорить странные вещи типа: «Этот попискивающий чудной приборчик такой волшебный, всё время показывает разноцветные картинки, прямо как настоящие. Надо было его назвать показушником, а не смартфоном. Люди не умеют подбирать подходящие названия». Возможно, ты думаешь, что мне просто сносит крышу, как всем подросткам. – Лиа делано усмехнулась: – О’кей, мама. Вы с Азалией хорошо проводите время, и я этому рада. Теперь я не буду так сильно волноваться, что эта чокнутая эльфийка вымотает тебе последние нервы. Кроме того, я должна признаться… нет, пойми меня правильно, я очень по тебе скучаю… но я просто без ума от «Источника»!

Итак, она сказала это – и признание было приятным.

Ну почему в её груди не могли биться сразу два сердца? Тогда бы она любила свой дом и маму и при этом наслаждалась пребыванием в «Источнике».

Лиа села на краешек маминой кровати так, чтобы не перевалиться сквозь бортик. Будучи сновидением, она оказалась соткана из куда более лёгкого вещества, чем мягкий пух одеяла.

– Расскажу-ка я тебе немножко о своей жизни в Иномирье…

Краем глаза девочка заметила, что цветок на комоде до предела свесился из горшка, чтобы лучше слышать. Интересно, что бы сказала Людмилла, которая сейчас спала, свернувшись клубком, на животе Лиа в комнате «Ночной полёт», её новая зелёная подружка? Может, сразу стала бы показывать трюки, которые они разучили вместе, превращаться в лассо или в шикарный пояс.

– Так, с чего бы лучше начать? Сперва признаюсь, что жить в теле Азалии – это классно. Мне нравятся серебряные волосы с синими прядками, хотя всё время носить эту сползающую тиару – ведь я принцесса! – это жесть. Кроме того, я умею руками испускать молнии. Впрочем, «умею» – не совсем правильное слово, это часто происходит случайно, и я поджигаю всё, что только можно. Но я работаю над техникой. Это искусство, между прочим, очень ценится, мне за него даже пожаловали титул Златогром. Это немало значит в Небесной империи, откуда родом Азалия.

Лиа вспомнила, как все были шокированы, увидев её первые молнии, даже Азалия. «Фантастика, – восхитилась принцесса-беглянка. – Когда я вернусь в своё тело, первым делом долбану молнией Дориэнта, а то он вечно задаётся. А ещё старший брат. Ну а теперь поговорим о действительно важных вещах: сколько мармеладных мишек можно съесть, чтобы не стало плохо?»

– Что бы ещё интересного рассказать? – размышляла Лиа, а мама тем временем тихо причмокнула во сне. Наверное, слова «мармеладные мишки» проникли в её грёзы. – Ах да, у меня есть крылья! Представляешь, с моим-то страхом высоты. С ума сойти! И у меня есть подруги. Настоящие подруги, которые пойдут со мной в огонь и в воду. Этому ты бы тоже обязательно порадовалась. Хорошо, что в Иномирье время идёт быстрее, чем в мире людей. Поэтому я не так волнуюсь из-за того, что уже несколько недель учусь в «Источнике». В мире людей прошла всего пара дней; ты и оглянуться не успеешь, как я наберу кристаллов для обмена телами у водопадов в долине и вернусь. Поход будет уже скоро, нужно только сдать зачёт по полётам, чтобы мне разрешили пойти.

Несмотря на такие радужные перспективы, Лиа вдруг ощутила знакомую тяжесть – трудно представить, что сейчас она снова покинет маму. В эту секунду девочка ничего не желала так страстно, как снова стать Лиа Дорнмайер, у которой на носу очки, а в голове сплошной хоккей.

Пока Лиа тихонько шмыгала носом, а цветок в горшке сочувственно шелестел листочками, лицо Андреа Дорнмайер изменилось и от её лба отделился серебристый пузырь сновидений. Он быстро увеличивался и наполнялся чем-то вроде тумана. Изнутри послышался смех. Белая пыль, оказавшаяся мукой, улеглась, и стало видно пятилетнюю Лиа. Во время приготовления печенья она развела ужасный беспорядок, явно забавляясь тем, что хлопала растопыренными ладонями по покрытой мукой столешнице. Несмотря на это, Андреа рассмеялась и начала рисовать привидения, водя пальцем по муке. Маленькая Лиа сперва удивилась, а потом написала печатными буквами своё имя над маленьким привидением, и «мама» – над большим.

Внезапно картинка в пузыре изменилась и показала маму, которая сидела над огромной кипой бумаг и с серьёзным лицом разбирала её. Этот сон уже про работу.

И всё же Лиа была рада – и успокоилась. Мама всегда помнила о ней, в то время как она переживала увлекательные приключения в мире эльфов, в «Источнике». Да, Азалия безо всякого на то согласия превратила её в эльфа, но она больше не злилась на неугомонную принцессу Воздуха. Наоборот.

3
Ужаснуться, чтоб проснуться

Лиа поцеловала маму в щёку – то был не поцелуй, а легчайшее дуновение, – попрощалась с цветком и направилась в свою комнату. Как только она открыла дверь, в неё врезался, пройдя насквозь, скрученный комок носков. Девочка вздрогнула от испуга, и тиара съехала ей на глаза.

Странствующая по сновидениям Лиа, наверное, была чем-то вроде лунного света, но всё равно противно, когда что-то со свистом проносится сквозь тебя.

– Эй, вы закончили свои разборки? – жалобно осведомилась Лиа.

Никто не обратил на неё внимание.

– Азалия Лалиала Пергуста, у тебя в голове сплошной туман, – бранился Дориэнт. – Кидаешься в меня носками, как будто это тебе что-то даст. В сновидениях я не плотнее воздуха.

Азалия, обутая в мягкие тапочки с заячьими ушками, стояла перед ним, уперев руки в боки. Это должно было выглядеть внушительно, если бы не взрыв кудряшек на голове принцессы и перепутанные пуговицы на пижаме.

– Швырнуть хоть чем-нибудь в тебя, воображала, мне вполне достаточно, если хочешь знать. А уж угодят эти тухлые носки тебе в лицо или нет, дело десятое.

– Звучит так же глупо, как и выглядит, – отозвался Дориэнт. В отличие от Азалии, он не делал угрожающих нападок. Но юноша и без того казался грозным, со своей вздыбленной грозовой шевелюрой и сверкающими глазами. Когда в его взгляде появлялось ненастье, ладони Лиа становились влажными от тревоги. Даже если всё происходило в сновидении.

– Почему вы, эльфы-зануды, опять ругаетесь? – спросила Лиа.

– Потому что Азалия невыносима и действует мне на нервы, – отозвался Дориэнт.

– Потому что он вечно найдёт, к чему придраться, – пожаловалась на брата Азалия. – «Не крась брови – это не твоё. С сегодняшнего дня звони только в чётко оговорённое время да останавливай иногда свою болтовню, чтобы Лиа тоже могла что-нибудь сказать. Не ешь штуку под названием “клей”, раз ты не уверена, что она съедобна…»

– Секундочку, – прервала её Лиа. – Ты ела клей?

Азалия отмахнулась:

– Дело прошлое, проехали. Речь о том, что Дориэнт вечно норовит мною покомандовать. С тобой так же?

Лиа переминалась с ноги на ногу. Что тут ответить? Что Дориэнт всегда был добр ко мне? Или что я мечтала бы иметь такого старшего брата и здесь, в мире людей? И что я не свожу его с ума своим вечным «Расступись: идёт принцесса», как ты?

Дориэнт выручил её:

– За Лиа мне не нужно присматривать. Должен сказать, у неё в «Источнике» дела идут лучше, чем у меня. С тобой уж точно было бы по-другому.

– Всё, хватит с меня оскорблений! – закричала Азалия. – Самое время прощаться, братец.

Она вслепую нашарила что-то на прикроватном столике и швырнула в Дориэнта.

Этот предмет прошёл сквозь грудь юноши – и оставил за собой дыру.

Не веря своим глазам, Лиа указала на неё:

– Ох, выглядит скверно.

Дориэнт ощупал неровные края дыры.

– Ощущения тоже так себе. Клянусь раскатами грома, она расширяется. – И правда, дыра увеличивалась.

– Чем ты в него кинула? – спросила Лиа у испуганной Азалии.

– Да это шар, уродская штука.

Лиа хлопнула ладонью по лбу:

– Это декоративный шар из нашего старого сада. Он из железа.

– Не может быть, – твёрдо сказала Азалия. – Тогда бы у меня от него начался отвратительный зуд. Мы, эльфы, не выносим железа, чтоб ты знала, смурзайка.

– Надо говорить Смурф Знайка, – поправила Лиа. – К тому же ты, видимо, забыла, что сейчас ты в теле человека и потому у тебя нет никаких проблем с железом. – Девочка положила руку на плечо Дориэнта: – Нам нужно срочно возвращаться. Надеюсь, твое спящее тело не пострадало от этой раны.

Дориэнт помотал головой. Казалось, его это не беспокоило. Но когда он собрался что-то сказать, из его рта не донеслось ни звука. Фигура юноши с каждой секундой становилась всё прозрачнее. Он протянул руки к Лиа, но когда та попыталась их схватить, то поймала лишь пустоту. В следующее мгновение Дориэнт исчез.

– Ничего себе, – выдохнула Лиа.

– Всё будет в порядке, – отмахнулась Азалия. Она старалась изобразить безразличие, но всё же побледнела. – Дориэнту так просто не навредишь. Я знаю, потому что пару раз предпринимала попытки. Наверняка мой брат сейчас просыпается в «Источнике», громко проклиная меня.

– Очень может быть, но мне-то теперь как вернуться? – разволновалась Лиа. – Чтобы закончить странствие по сновидениям, нужен пароль. А я понятия не имею какой.

– Значит, ты останешься здесь? – у Азалии загорелись глаза. – Обалдеть, теперь у меня будет невидимая подруга. Девчонки в классе умрут от зависти. Мы могли бы всё делать вместе… Хотя нет, тебе будет трудно что-то делать этими воздушными руками. Но ты сможешь наблюдать за мной. Это будет супер!

Азалия была в своём репертуаре. На самом деле Лиа больше переживала из-за другой проблемы. Пока она здесь, над Иномирьем тоже занималась заря, так что это вопрос нескольких минут – когда явится домоправительница тётушка Мельба, чтобы разбудить учениц. Если Лиа продолжит мирно спать, несмотря на громыхание голоса тётушки Мельбы, это не останется незамеченным.

– Мне нужно немедленно проснуться, – догадалась она. – Сделай что-нибудь – накричи на меня, напугай, что угодно.

– Ты хочешь, чтобы я сказала что-нибудь действительно кошмарное? – удостоверилась Азалия. – Ладно, но только потому, что ты настаиваешь, и потому, что это чрезвычайная ситуация. И потом не жалуйся и не упрекай меня. Договорились?

Лиа почувствовала, как по телу разливается слабость. С другой стороны, к слабости может присоединиться и хороший нагоняй, если выяснится, что она, ученица из Лиги Горного Хрусталя, застряла во время странствий по снам, хотя ей не полагается знать, что эти странствия вообще существуют. Возможно, это всего лишь вопрос времени: кто-нибудь станет расспрашивать Дориэнта, и всё выплывёт наружу. Нет, ей нужно срочно возвращаться в «Источник».

– Неважно, что ты натворила, Азалия, скажи мне.

Принцесса переплела пальцы:

– Только если ты пообещаешь ни капельки не злиться.

Лиа подняла ладонь в знак торжественной клятвы:

– Обещаю, у тебя карт-бланш на любые глупости.

Азалия по-прежнему выглядела смущённой. Нехороший признак.

– Это была проверка на слабо, – осторожно начала она. – Это Антония придумала.

– Секундочку. Ты говоришь об Антонии Больтенштайн? – уточнила Лиа и мысленно прибавила: о самой крутой девчонке в нашем классе.

– Да, именно. Она такая славная, вечно липнет ко мне на переменах. В общем, разговор зашёл о том, кто осмелится подсунуть любовное письмо Леону из восьмого класса, по которому все сохнут, – она закатила глаза. – Тоже мне, проверка на храбрость, это же было проще простого. Этот Леон всё время торчит без дела со своими друзьями где-то поблизости, нужно просто подойти, сказать «Привет» и сунуть ему письмо в руку. Легко, как двух пикси отогнать. Теперь девчонки должны целую неделю приносить мне на каждой перемене жвачки с корицей, потому что я выиграла спор.

Лиа пыталась справиться с подступающим удушьем.

– А кто подписал это любовное письмо? Надеюсь, Антония?

Азалия отмахнулась:

– Скажешь тоже. Каждая написала собственное письмо, но только я осмелилась отдать своё. И красиво подписалась: «Твоя полностью и навечно преданная тебе Лиа Д.». Я же говорю – проще простого.

Лиа судорожно втянула воздух:

– И что Леон сделал с письмом?

К этому моменту Азалия уже не выглядела смущённой – наоборот, она была так горда, словно получила повязку капитана «Крутых девчонок».

– Он прочёл письмо своим друзьям. Они все прямо ошалели и стали таращиться на меня, точно я падающая звезда в новогоднюю ночь. Мальчишки, что тут скажешь, – принцесса презрительно махнула рукой.

У Лиа сдавило горло. Если она когда-нибудь и вернётся в своё тело, нужно будет убедить маму срочно переехать. Лучше всего на другой континент. Но сперва она заставит Азалию съесть столько жвачек с корицей, что они у неё из ушей полезут!

Тем временем Азалия, ничего не зная о том, какая судьба её ждёт, радостно взвизгнула:

– Получилось, ты становишься прозрачнее! Ты скоро проснёшься от злости! И не забудь: ты благодарна мне, как пещерный тритон за капельку солнечного света, потому что я рассказала тебе о проверке на храбрость. Я тебя спасла. Помни об этом! А теперь счастливого пути, Лиа!

Лиа с удовольствием крикнула бы этой проклятой эльфийке какую-нибудь гадость. Что-нибудь о том, что в день, когда Азалия снова займёт своё место в «Источнике», там её будет поджидать по уши влюблённый эльф Болотных Пузырей с огромными прыщами на носу, чтобы официально объявить об их помолвке. Но Лиа уже растворялась, её затянуло в вихрь мерцающего песка сновидений, а затем она довольно жёстко приземлилась в своё застывшее от ужаса тело.

Лиа открыла глаза. Над головой покачивался серебристый балдахин кровати, а на животе, свернувшись в клубок, спала плющ Людмилла. Несомненно, Лиа вернулась в «Источник».

– Ненавижу Азалию, – пробурчала она заспанным голосом.

– Похоже, тебе приснился странный сон, раз ты теперь ненавидишь саму себя. Неудивительно, что ты так громко кричала.

Лиа вздрогнула, а затем разглядела в утреннем свете, что на краешке её кровати сидит Серафина и держит её за руку.

– Я кричала?

Серафина кивнула.

– Мерла от испуга выкатилась из постели и больше не показывается. Должно быть, спит под кроватью, укрывшись своим мехом. А Фло заорала из гамака, что заколет своим шипом розы каждого, кто издаст хоть малейший звук до общей побудки.

– Прости, что разбудила, – шепнула Лиа, с опаской бросая взгляд на гамак, где лежала пикси с острым приступом утренней хандры.

Серафина отмахнулась:

– Да это всё пена, выеденной ракушки не стоит. Мне нравится вставать пораньше, ведь тогда вся купальня в моём распоряжении. Хочешь, пойдём вместе? Утренний душ с лимонной дымкой – и ты забудешь все дурные сны и прочие печали. Поверь, это творит чудеса.

Конечно же, Лиа поверила ундине. Та знала не понаслышке, что такое плохое настроение. Кроме Лиа, Серафина была единственной в комнате, кто тосковал по дому. Но её печаль была глубже, хотя морская дева старательно скрывала это. Серафина не просто скучала по открытому морю и своей семье, подчас грусть окутывала её, как сотканный из тени плащ. Если кто и знал, что утреннее посещение купальни исцеляет от любых горестей, так это она.

Лиа вскочила с кровати.

– Тогда мы могли бы принять бурлящую горячую ванну, наполненную пузырьками, – предложила она. – Обычно эта ванна битком набита крохотными эльфами, для них катание на пузырьках – настоящее приключение.

Лицо Серафины, зеленовато мерцающее от природы, исказила гримаса:

– Пузырьки в воде? Не, такое может понравиться только воздушным эльфам, которым сквозняком голову надуло.

4
Магия молний для начинающих

Когда Лиа вернулась в комнату – в халате, благоухая лимоном, – ставни уже были открыты и бархатисто-фиолетовые стены светились от первых лучей солнца.

Мерла стояла перед большим зеркалом и причёсывала свой мех.

– Доброе утро, моя милая соседка. Что, Серафина уговорила тебя сходить в купальню на рассвете?

Лиа усмехнулась:

– Будь на то её воля, наша ундина могла бы всю ночь плескаться в каком-нибудь водоёме. Я не смогла уговорить её вернуться вместе со мной в комнату. Ей хотелось непременно устроить ещё одно погружение в чёрную пучину с муссом из морской травы.

– Серафина даже не знает, что пропустила! – Мерла крутанулась вокруг своей оси, настроение у неё было прекрасное. – Могу поклясться, что на восходе солнца я слышала, как серпохвостые дрозды щебечут хором на разные голоса!

Мерла по утрам была воплощённой радостью – полная противоположность Фло, от которой только и слышалось: «Тихо! Сейчас ещё глубокая ночь!» Эти различия были уже так знакомы и привычны Лиа, что она наверняка стала бы скучать по подругам сразу же после возвращения к своей обычной жизни в мире людей. Но до этого было ещё далеко!

– Ты уверена, что птицы умеют петь хором? – рассмеялась Лиа. – Может, это тебе просто приснилось, потому что ты вчера заснула над тем толстенным томом «Птицы Иномирья»? Могу поспорить…

СКРИ-И-И-П!

Звук ржавых дверных петель громко проскрежетал прямо по барабанным перепонкам Лиа, но только в комнате не было двери, которая могла бы издавать подобные звуки.

Обе девочки растерянно переглянулись, а затем Лиа заметила, что в полу открылся люк. В точности под гамаком Фло, что свисал с ветки, проходящей сквозь стену. Мерла спряталась под кровать, а из люка показалась голова гоблина. Лицом он сильно смахивал на сморщенное яблоко, на голове красовалась фуражка с эмблемой Стебельной почты – буква П, увитая лианами.

– Ты знала, что посреди нашей комнаты есть выход Стебельной почты? – шепнула Лиа Мерле, у которой мех от испуга встал дыбом.

– Этот маленький хитрец продырявил весь «Источник», как сыр, – пробормотала Мерла ей на ухо.

– Петли нужно срочно смазать, рядом с этой ундиной всё начинает ржаветь. Проклятая морская тварь, – проворчал гоблин себе под нос.

Заметив, что Лиа смотрит на него вопросительно, он прочистил горло и произнёс:

– Почта, милые дамы. – И с усмешкой приподнял свою фуражку, при этом слегка задев нависающий сверху гамак.

Словно ужаленная пчелой, взъерошенная Фло вскочила со своего ложа, награждая воздух вокруг себя ударами карате:

– Эй, кто на меня? А? Ну давай же, трус!

Гоблин, который тем временем выкарабкался из люка, бросил на рассерженную пикси лишь пренебрежительный косой взгляд, а затем склонился перед Лиа:

– Покорно прошу простить за столь раннее вторжение, но я должен вручить вашему высочеству послание из королевской канцелярии со штампом «Срочно». Так что дело не терпит отлагательства. Вы же достопочтенная Азалия Лалиала Пергуста Златогром из рода Сребровласых, не так ли?

– Э-э, – Лиа слегка смутилась. – А кем же я ещё могу быть?

Мерла, которая всё ещё ютилась под кроватью на корточках, торопливо указала на её голову.

– Что, у меня там лимонная пена осталась? – Лиа схватилась за голову и только тут поняла намёк: она брала тиару с собой в купальню и по рассеянности сунула её в мешок для грязного белья. Она со вздохом вытащила серебряный обруч со звёздными кристаллами и водрузила на голову. Он тут же сполз ей на лоб. Вечно одно и то же.

Гоблин, довольный тем, что у принцессы Воздуха теперь есть венец, кивнул. Он извлёк из наплечной сумки пакет, обёрнутый светло-голубой бумагой, и с новым поклоном вручил его Лиа.

– Это честь для меня, будущая владычица ветров, – произнёс он с придыханием.

– И для меня, – сказала Лиа, которая до сих пор не привыкла, что с ней обращаются как с принцессой.

– Что ж, на этом мы со Стебельной почтой прощаемся с вами, если позволите, – гоблин приложил руку к фуражке. Затем он спрыгнул в оставшийся открытым люк, ещё раз подтолкнув гамак Фло, от чего тот неистово закрутился.

– У этого гоблинского сброда в голове ничего, кроме тины, – бушевала Фло, приземляясь на плечо Лиа. Но её любопытство оказалось сильней скверного настроения: – Посылочка от твоей дорогой мамы? Я ставлю на то, что там морозные конфетки, новый хит из королевского цеха лакомств Хрустального дворца. Во имя всех колокольчиков, я так голодна, что мой желудок уже сам себя пожирает, – она положила руку на живот, который тут же заурчал громко и убедительно.

– Или там ценные научные сведения, собранные первопроходцами седой старины, что исследовали забытое Королевство Воздуха над вершинами Гималаев. Вы же знаете, целый эльфийский народ жил в сфере из сияющего эфира и даже не подозревал, что за её пределами есть целый мир. Там было что исследовать! Уникальная флора и фауна… – при одной только мысли об этом у Мерлы от волнения срывался голос.

– Или там просто что-то, что я по рассеянности забыла при отъезде, вот мама мне это и прислала, – Лиа постаралась снизить накал. От самой мысли о том, что она получила письмо от королевы Титании Салиры Нокс, у неё слабели ноги. Конечно, мамы-эльфийки наверняка с радостью посылают своим дочерям всякие мелочи, как и мамы-люди. Но Лиа-то, по правде говоря, не была дочерью Титании Салиры Нокс, и потому открыть её послание казалось странным.

Жаль только, что мечта о заманчивых морозных конфетах так раззадорила голодную Фло, что та уже уселась на один из уголков пакета и принялась расковыривать бумагу.

– Я уже чувствую запах лакомств, – заявила пикси.

– Эй, аккуратно, мелкая обжора! – прикрикнула Лиа. – Сейчас всё на пол грохнется.

Мерла выскочила из-под кровати и поспешила на помощь Лиа, но было уже поздно: сквозь дыру в бумаге выскользнула какая-то шкатулка.

В следующий момент Фло подхватила её и гордо усмехнулась:

– У Фло всё схвачено!

– Ты просто невыносима, – посетовала Мерла. – И вообще, с тебя так и сыплется сонная пыль. Иди уже отряхнись наконец.

Пикси и некоторые другие эльфы во сне выделяют серебристо-белую мерцающую сонную пыль. Если нечаянно вдохнёшь её, то перед тобой предстанут цветущие луга, полные до краёв склянки с пыльцой или прекраснейшие розы – словом, всё то, о чём пикси грезят по ночам. Однако в случае Фло это были мечи, ящики, наполненные оружейной смазкой, и боевые стычки, как и подобает будущей валькирии. Девочки из «Ночного полёта» были бы рады, если бы сонная пыльца Фло не попадала им в нос. Солнечное утро как-то не сочеталось с видением боевых коней с пылающими красными глазами.

– Потом отряхнусь, – отмахнулась Фло. – Пусть Лиа сперва откроет шкатулку.

– Если уж ты голодна как волк, можешь взять фруктовые шарики, которые я прячу под матрасом, – Лиа попыталась отвлечь пикси. Но напрасно. И без того огромные эльфийские глаза Фло от предвкушения распахнулись ещё шире, и даже сдержанная Мерла потирала руки в радостном ожидании.

Лиа сдалась. Она взяла шкатулку из рук Фло и осмотрела её. Та оказалась почти невесомой; материал, из которого она была сделана, походил на затвердевший мёд. На крышке красовалась золотая молния. Смущало то, что не было видно никакого механизма, с помощью которого можно было бы открыть шкатулку.

– Н-да, – произнесла Лиа. – Есть какие-нибудь предложения, как открыть эту штуку?

Мерла подняла руку, как на уроке, и Фло одарила ее неодобрительным взглядом:

– Наверное, тут нужен пароль, например твоё имя.

Это звучало разумно. Лиа поднесла шкатулку ко рту.

– Азалия из рода Сребровласых, – попробовала она этот вариант, но ничего не произошло. – Владычица Небесной империи? Нет, опять не то. Достопочтенная семья Аурелиантен? Ничего.

– Может, мама называет тебя каким-нибудь милым прозвищем? Моя всё время зовёт меня Стебельком, хотя я этого терпеть не могу.

«Даже не сомневаюсь, что такие словечки существуют, но откуда мне их знать?» – подумала Лиа. Тут она припомнила, как назвал её папа Азалии, Тетастис Руфур.

– Ураганчик? – прошептала она шкатулке.

Услыхав такое прозвище, Мерла и Фло захихикали, но крышка не шелохнулась.

Лиа предприняла последнюю попытку:

– Златогром!

Молния на крышке вспыхнула и замерцала.

– То что надо! – обрадовалась Мерла. – Пальни-ка в крышку одной из своих молний. – И она тут же на всякий случай укрылась за сундуком Серафины, украшенным ракушками.

Фло тоже резво спряталась за кувшином на туалетном столике.

– Ну не так уж плохо я целюсь, – обиженно проворчала Лиа. Но для пущей верности всё же положила шкатулку на пол. Он хорошо зарекомендовал себя в прошлый раз, и Лиа знала, что он не загорится, а чёрные подпалины исчезнут самое большее через три дня.

Она сосредоточилась, затем резко потёрла ладони. Так было легче вызвать ощущение покалывания, подпитывающее молнии. Еле заметные вспышки заплясали на её ладонях, и Лиа стоило некоторых усилий сдерживать их. Они легко могли превратиться в мини-молнии, готовые вот-вот вырваться и бушевать в комнате, не разбирая дороги. Лиа нацелилась на шкатулку и лишь тогда отпустила молнии на волю. Те зашипели, как маленькие ракеты. Большинство угодило в многострадальный пол, оставив на нём дымящиеся подпалины, но две попали в крышку шкатулки и наполнили золотую молнию ослепительно сверкающей энергией.

Крышка скользнула вбок словно по волшебству.

– Во имя всех крючконосых кикимор, Лиа снова уродует наш пол, – рассердилась Серафина, как раз вошедшая в комнату; её чёрные влажные волосы были уложены на голове на манер башни. – Ты же поклялась страшной клятвой, что будешь упражняться со своими молниями только на улице. На каменной площадке, подальше от всего, что может загореться.

– Лиа получила срочную почту от своей мамы-королевы и открыла шкатулку с помощью своей магии молний, – сказала Мерла.

– Подождали бы меня, я бы открыла её вам руками. Вообще говоря, все обычно так и поступают, – съязвила Серафина. И всё же ей явно стало любопытно, и она подошла поближе, чтобы рассмотреть открытую шкатулку.

Фло тоже немедленно ринулась вперёд, заглянула внутрь и надулась.

– Конфет нет, – проворчала она.

Глаза Мерлы взволнованно блестели:

– Тут какой-то пергаментный свиток. Уи-уи-уи, у меня аж мех зудит от нетерпения.

Лиа взяла свиток в руки. Пергамент на ощупь казался очень-очень старым и был так тонок, что наверняка растрескался бы при грубом обращении. С осторожностью она развернула его и увидела изящные письмена, которые буквально на глазах превращались в читаемый текст. Её человеческий разум не справился бы с эльфийским текстом, но, на счастье, тело Азалии разбиралось в подобных вещах.

– Это наставление по изучению искусства призывать молнии, составленное некоей Бериллой де Ветрогон фон Градд. Здесь описаны разные виды молний и сказано, для чего они используются. Например, единый пучок молний способен разрушить каменные стены. А молния-ищейка может найти всё что угодно. Небосвод сияющий и звёздный, это же просто класс!

Пока Лиа с изумлением читала, что она способна делать с помощью магии молний, Мерла изучала шкатулку.

– Тут есть ещё письмо и маленькая коробочка, – заметила она. – И, предвосхищая твой вопрос, Фло: вряд ли она набита конфетами. Судя по весу, там, скорее всего, какой-нибудь драгоценный камень.

Лиа стоило немалых усилий отвести взгляд от пергамента. Умение призывать молнии, оказывается, сулило куда большее, чем просто выстрелить парочкой вспышек и устроить маленький переполох. Она уже чувствовала нечто подобное, когда применила это умение во время Танца Лунного Сияния. Недаром Магия – как и Воздух, и Огонь, и Вода – была одной из стихий мира эльфов. И благодаря своим молниям она будет управлять этой стихией – так, как не сможет больше никто в Иномирье.

– На письме печать семьи Аурелиантен, – заметила Лиа, указав на тёмно-синюю розу ветров.

– Странно было бы, если б там оказалось Вечное пламя Негасимого Пожара, – засмеялась Серафина собственной шутке.

Лиа сломала печать и развернула письмо.

Возлюбленная дочь моя!

Моё сердце по-прежнему преисполнено гордости, что благодаря тебе в нашей семье появился Повелитель Молний. Это необычайная честь и доброе предзнаменование, звёзды благоволят нам. Однако власть над молниями – это ещё и немалая ответственность, ибо это один из самых могущественных даров во всём Иномирье. Ты обязана распорядиться им как должно, упражняясь в этом искусстве со всем возможным прилежанием.

Поэтому я посылаю тебе записки одной из наших прародительниц, Бериллы де Ветрогон фон Градд – последней из нашего славного рода, кто имел право носить титул Златогром. Изучай записи достопочтенной Бериллы де Ветрогон и занимайся усердно. Мы с отцом с нетерпением ждём летних каникул, когда сможем полюбоваться, сколь возросло твоё мастерство повелевания молниями. Прилагаем также подходящую одежду.

Тысяча воздушных поцелуев от любящей тебя мамы – да передай, пожалуйста, парочку и своему брату Дориэнту, его школьные успехи тоже весьма радуют нас. Уже две луны мы не получаем жалоб из школы, тут есть чему возрадоваться.

Подписано собственноручно:

Королева Титания Салира Нокс из рода Сребровласых,

она же мама

Прочитав письмо, Лиа нервно сглотнула. До летних каникул осталось не так уж много. Значит, либо они с Азалией к тому времени меняются телами обратно и как можно быстрее выясняют, способна ли Азалия тоже управлять молниями или это способна делать только Лиа, находясь в её теле. Если с молниями придётся распрощаться, то принцессе Воздуха нужно придумать какую-нибудь суперотговорку, ведь вся Небесная империя просто с ума сходит из-за этого её дара. Либо (это был второй вариант) Лиа так и застрянет в мире эльфов и должна будет не только демонстрировать своё искусство призывать молнии, но и провести каникулы в королевской семье. Даже и не скажешь, где тут меньшее из зол.

Когда Лиа оторвалась от письма, на неё с любопытством уставились три пары эльфийских глаз.

– Эм-м-м, – протянула девочка, чтобы выиграть время. – В той круглой коробочке одежда для тренировок с молниями.

– Отлично-клубнично! – воскликнула Мерла, питавшая слабость к красивой одежде. Она взяла коробочку из рук Серафины, открыла её и достала овальный гладкий камень цвета тёмного мёда. Она кивнула с видом знатока: – Янтарь. Эти особые камни всегда появляются там, где молния ударяет в песок и воду. Это небесная энергия, обретшая форму камня.

– А я считала, что янтарь – это окаменевшая смола, – задумываясь, сказала Лиа.

Серафина вздёрнула бровь:

– Откуда у тебя такая вздорная мысль? Каждый эльфёнок знает, что в янтаре заключена сила молний. Вот почему алхимики души не чают в этих камнях – они придают экспериментам подлинную мощь.

Лиа быстро дала задний ход, нужно было срочно отвлечь внимание от этих людских штучек.

– Про смолу мне Дориэнт рассказал, когда я была ещё маленькая; может, он просто хотел меня разыграть. Ох уж эти старшие братья, дурачат при первой возможности! Так, кто хочет приладить этот камень к моему походному гардеробу?

Фло не нашла ничего лучшего, как выпятить губы и издать непристойный звук, а вот Мерле эта мысль явно понравилась. Однако она указала на Серафину:

– Янтарь чаще всего попадается на берегу, поэтому такая честь должна достаться нашей ундине.

– Спасибо, милый пушистик.

Несмотря на то что у Серафины был острый язычок, все заметили, как радует её этот дружеский жест. Она уселась по-турецки на кровать Лиа, поставила перед собой её походный эльфийский гардероб – серебряную шкатулку, украшенную самоцветами, – и стала подыскивать подходящее место для янтаря.

– Вот сюда, – самоуверенно произнесла она.

Мерла, стоя рядом с Лиа, лишь издала сдавленный писк.

– Итак, – сказала Серафина, – теперь можешь примерить свой новый наряд.

– Показ мод прямо с утра, – усмехнулась Лиа и нажала на только что прикреплённый янтарь.

Раздался громкий хлопок. На мгновение свет дня сменился густой чернотой, а затем вернулся и засиял вновь с такой силой, что на секунду ослепил девочек.

Крышка серебряной шкатулки взлетела вверх, что-то со скоростью света ринулось к Лиа и окутало её, а затем – бэнг! – крышка снова закрылась.

Лоб Фло прорезала морщина:

– Так, значит, это шикарный костюм для работы с молниями. Интересно смотрится.

– Они забыли, что сверху надо прорезать дырку для головы? – осведомилась Серафина.

Лиа метнулась к зеркалу – и расхохоталась.

Её руки скрывались в чересчур длинных рукавах из тончайшей, как сетка, ткани цвета тусклого серебра. Рукава были приделаны к центральной части, которая облегала голову Лиа, как маленький шатёр. Девочка всё ещё была в пижамных штанах. Но поверх них теперь было надето нечто вроде велосипедных шорт, которые болтались на бёдрах. Снизу же имелось какое-то непонятное отверстие…

– Пригодится, если во время занятий тебе понадобится в укромное местечко, – ухмыльнувшись, прокомментировала Фло.

Мерла вздохнула:

– Серафина нечаянно вставила янтарь не той стороной, поэтому у Лиа руки угодили в брюки, а верх оказался на ногах. Хорошо ещё, что ей натянули сапоги по самые плечи.

Подружки громко расхохотались, а Мерла тем временем ловкими пальцами переставила камень в нужное положение. Затем она нажала на янтарь, и по комнате опять пронёсся грохот. Когда крышка шкатулки вновь закрылась, Лиа слегка пошатывало, однако теперь костюм был надет правильно.

Серафина одобрительно кивнула:

– Этот наряд достоин титула Златогром, в нём ты нигде не пропадёшь. Совсем другое дело, не то что твои обычные платья для принцесс.

– Почти так же стильно, как униформа валькирий, – похвалила Фло.

Лиа с опаской глянула в зеркало.

– Гром-перегром и гроза в придачу! Это же просто гениально! – вырвалось у неё.

Никакой пижамы больше не было; то, что мгновения назад болталось снизу, оказалось изящной туникой с капюшоном. Бёдра обхватывал плетёный золотой ремень, ноги были затянуты в тёмно-серебристые легинсы, на ногах – высокие, до колен, сапоги, словно сотканные из дождевых туч.

Мерла благоговейно прижала к груди серебряную шкатулку:

– В этом наряде, наверное, занятия с молниями пойдут совсем по-другому. Попробуешь? Ну же, давай, отправь пучок молний в утренние небеса.

Возможно, это было глупо, но в этом наряде Лиа и вправду почувствовала себя Повелительницей Молний. Она ещё раз просмотрела наставления насчёт пучка молний, встала в величественную позу и вызвала то самое щекочущее покалывание в ладонях, а Серафина поспешно открыла балконную дверь.

Если Лиа правильно поняла инструкцию, то смысл был в том, чтобы объединить мелкие, хаотично скачущие туда-сюда молнии и силой мысли направить их к избранной цели. Про точное направление мысли можно было пока не думать, хватит и того, что пучок полетит в сторону неба.

Пока в ладонях Лиа сосредоточивалась энергия, по её одежде разливалось свечение. Взглянув вниз, Лиа заметила, что на груди появилась блестящая молния.

Было бы здорово, если б и на хоккее на майке вот так загоралось, к примеру, изображение клюшки, когда ты атакуешь ворота противника!

От такого воодушевления к ладоням Лиа прилило слишком много заряда, и не успела она оглянуться, как с десяток мини-молний уже вырвались наружу, всё ещё пытаясь слиться воедино, но сталкивались и мешали друг другу – и взорвались посреди комнаты.

Искры брызнули дождём во все стороны.

Золотые осколки разлетелись, опаляя всё, до чего долетали: серебристый балдахин Лиа, пряди меха Мерлы. Новому наряду Лиа тоже досталось, но подпалин на нём не возникло – лишь молния-эмблема засияла ещё ярче, будто напитавшись энергией.

– Я не горю в огне, – изумлённо осознала Лиа.

– Повезло тебе, – сказала Серафина. – Чего нельзя сказать о нашей комнате, к сожалению. Так, с сегодняшнего дня вводим правило: с молниями – на улицу. Во всяком случае, пока ты не научишься ими управлять.

Лиа ухмыльнулась.

5
На что способен оникс

Чего только не творилось сегодня во время первой перемены на большом лугу, что простирался у главного родника «Источника»!

Дети-эльфы занимались своими делами: торопливо списывали домашку у одноклассников; устраивали спонтанные пикники; хвастались новыми магическими трюками.

Здесь нужно было всё время следить за тем, чтобы не наткнуться на учеников из выпускного класса, Лиги Обсидиана, потому что они любили окружать себя пеленой невидимости. А не знающие меры эльфы брызг могли в любой момент засыпать тебя блёстками с ног до головы.

Ну и вдобавок ко всему сегодня в этом хаосе команда школьников из Лиги Янтаря, то есть из четвёртого класса, училась делать пирамиду, готовясь к предстоящему Празднику Летних Пионов. Желая прославиться, они старались построить пирамиду в десять этажей, но пока никак не могли подняться выше седьмого. Повсюду толкались, падали, подпрыгивали участники команды – так, будто на лугу они были одни.

Девочки из «Ночного полёта» расположились на краю луга под ивой. Только что у них был увлекательный сдвоенный урок алхимии для начинающих под руководством магистра Трисмегиста Тинктурума и команды его маленьких подручных, чьи коричневые одеяния постоянно источали какой-то резкий запах. Их лица были всегда скрыты под капюшонами, что навело Лиа на подозрение, что некоторые их алхимические опыты прошли не так удачно, как хотелось бы. Фло же предположила, что подручные – это одомашненные духи стихий. Как бы то ни было, сегодня подруги под руководством длиннобородого великого магистра, облачённого в одежды цвета густо-синего ночного неба, усыпанные всевозможными золотыми символами, извлекали вязкий, клейкий экстракт из одуванчиков. Его нужно было соединить с родниковой водой, взбитой особым образом, и щепоткой чар Воздуха, чтобы получить желеобразные шарики, которые помогают мастерски играть с мячом. Если, конечно, не положишь слишком много родникового клея, как сделала Лиа, в результате чего ядовито-зелёные шарики накрепко прилипли к её ладоням. Понадобились трое подручных и мазь для восстановления кожи, смешанная самим магистром, чтобы освободить Лиа от этих шариков.

Сейчас Лиа сидела на лугу, скрестив ноги по-турецки и предоставив Фло свою коленку в качестве трамплина – маленькая, с кулачок, пикси отрабатывала воздушные сальто с двойным боковым разворотом. Серафина мечтательно глядела в весеннее небо с пышными кучевыми облаками, а Мерла сидела на траве и плела косички из своего меха.

Это была чудесная передышка перед следующими уроками – до тех пор, покуда один эльф-жук с переливчатой коричневой кожей не собрался чересчур быстро вскочить на плечи коренастого древесного эльфа, чтобы завершить седьмой этаж пирамиды. Его усики победоносно встопорщились: наконец-то у них получилось! До мечты о десятиэтажной пирамиде уже рукой подать! Но внезапно этот мальчик потерял равновесие и свалился, ещё в полёте превратившись в блестящий шар. Отличное защитное свойство, да вот только потом он так и покатился вниз по пологому лугу и врезался в Мерлу.

Пока ещё всё было в порядке. Мерла просто охнула и посмотрела на него слегка испуганно и растерянно. А затем юноша-жук развернулся и приземлился рядом с ней.

Всё бы ничего, если бы на месте Мерлы оказались Лиа или Серафина (с Фло такого никогда бы не произошло – она бы, несомненно, моментально решительно атаковала эльфа мечом). Но Мерла и юноша – это уже было сложнее…

Осознав, что она сидит чуть ли не в объятиях смущённо усмехающегося мальчика, Мерла испугалась так сильно, что мех соскользнул с её плеч. Взгляду открылась прелестная фигура, драгоценные камни засияли на коже. Один из них, оникс, испустил чёрный луч.

Оникс, как по секрету рассказывала Мерла своим подругам, принадлежал к самым редким и опасным самоцветам из тех волшебных даров Геи, которыми эльфы эфира украшают новорождённых эльфов земли. Всё, к чему прикоснётся луч оникса, в мгновение ока обращается в камень.

И сейчас такой чёрный луч летел прямо к смущённому эльфу-жуку.

Руки Лиа среагировали быстрее, чем она осознала происходящее: знакомое покалывание заряда в ладонях – и вот уже маленькие золотые молнии вихрем понеслись вперёд и отклонили луч оникса.

Несколько травинок перестали качаться на ветру, внезапно окаменев.

– Всё, отзеленели своё! – восхищённо выдохнула Фло. – Мне тоже нужен такой камень.

В следующий момент Серафина рывком подняла мальчика на ноги; тем временем Мерла снова укуталась в свой косматый мех.

– Эльф земли пыталась превратить меня в камень? – эльф-жук взволнованно мигал тремя парами глаз.

– Да ладно, тебе бы это пошло на пользу, – буркнула Серафина.

Мальчик на всякий случай опасливо втянул голову в плечи: известное дело, что с этой ундиной шутки плохи. Весь «Источник» хорошо это знал – с тех пор, как Валмариана, эльф воздуха, покрасила Ауруса, флорика Серафины, в красный цвет и была подвергнута сокрушительной водяной бомбардировке прямо в столовой.

Однако он не собирался так легко сдаваться.

– Но вон те травинки окаменели… – предпринял эльф-жук следующую попытку.

– Судьба этой зелени – на совести принцессы Лиа Златогром, ведь она вечно похваляется своими молниями, хотя ни капли не умеет ими управлять. – Серафина взяла юношу-эльфа за плечи, развернула спиной к себе и отвесила ему пинка: – А теперь кыш! Иди к своим. Передай им большой привет и скажи, что мы будем впечатлены до глубины души, если такие малахольные эльфы смогут построить пирамиду в пять этажей и при этом не прибить никого из зрителей.

Эльф-жук отправился к своей команде, свесив усики. Ему наверняка было неловко из-за того, что над ним насмехается девочка из младшего класса.

Лиа хлопнула Серафину по руке:

– Ты могла бы обойтись с ним и помягче.

– Лежачего не бьют, это нечестно, – согласилась Фло.

Серафина пожала плечами:

– Знаю, это было гадко с моей стороны, но ничего другого мне не оставалось. Если этот жук разозлится на меня, он наверняка забудет, что Мерла выстрелила лучом из оникса. Иначе опять разгорится спор насчёт того, насколько опасны эльфы земли и можно ли пускать Мерлу в «Источник». Чтобы до этого не дошло, пусть уж лучше он сердится на меня. Это неплохо для моей репутации, в конце концов, я же упорно работаю над тем, чтобы меня считали злой болотной ведьмой.

Лиа лукаво усмехнулась:

– Умно придумано. Но только не перетрудись – тебе уже и так удалось достаточно запугать всех, кроме нас.

Серафина со смехом плеснула на Лиа воду из своей бутылки, но та уклонилась от брызг с прирождённой ловкостью эльфа воздуха.

– Спасибо за комплимент, Ваша Молниеносность.

Лиа отвесила поклон, затем нащупала в меховом шаре, что звался Мерлой, руку подруги и поставила её на ноги.

– Пойдём, земляная крошка, нам пора. В конце концов, перемена нужна, чтобы мы могли расслабиться.

С тех пор как Мерла взяла под своё попечение некогда заброшенные подземелья «Источника», в этих таинственных туннелях стало хорошо не только мраморным птицам. В одном из некогда богато украшенных залов девочки обнаружили тёплый источник. Серафине очень понравилось окунать в него ноги. Фло часто сопровождала Мерлу в подземелье, потому что её флорик, живой камень по имени Громовик, прямо-таки расцветал в компании здешних камушков. Кроме того, Фло нравилось, когда Мерла, эльф земли, уговаривала кварц осветить темноту мягким, нежным сиянием.

– Этот тёмно-красный свет напоминает утреннюю зарю в тот час, когда мы, валькирии, идём на битву, – грезила воинственная Фло, а Громовик тем временем старался принять вид обычной гальки.

Волшебное сияние стен из кварца, к которым можно было проникнуть через ворота под корнями Древа «Источника», манило к себе всё новых и новых гостей. Мало-помалу эльфы-школьники стали почтительно называть эти туннели Галереями мраморных птиц, а на их хранительницу Мерлу смотреть с любопытством, а не со страхом. Теперь, после долгих лет отчуждения эльфов земли от прочих народов, молодых эльфов поражало, сколько красоты и магии таится в этом мире под поверхностью земли и что хранители этой стихии – не мстительные твари, которые палят из своих самоцветов направо и налево, нет – они могут быть очень ласковыми и заботливыми.

Когда Лиа в этот солнечный день вместе с подругами прошла сквозь ворота между корней, её сердце взволнованно застучало. Так сильно, что у Людмиллы, что подобно ожерелью обвивала её шею, задрожали листочки. Как только Лиа попадала в царство Земли, она начинала чувствовать себя словно в ловушке, а её сердце эльфа воздуха тревожно трепетало. Хорошо, что Дориэнт признался ей, что под землёй и у него сердце замирает, хотя так-то ему всё нипочём. Эльфы воздуха просто не любят, когда не видно открытого неба над головой.

Кто-то дёрнул её за волосы, и Лиа взвизгнула:

– Фло, оставь мои волосы в покое, оторвёшь же!

Фло закатила глаза.

– Ты опять еле плетёшься. Каждый раз, когда мы заходим в Галерею мраморных птиц. Мерла и так уже ради тебя потрудилась над освещением.

– Тебе всё ещё темно? – озабоченно спросила Мерла.

Лиа вскинула руку:

– Дело не в этом, мне нравится этот красный свет, в нём всё выглядит таким подземным. Я просто ненадолго ушла в свои мысли, вот и всё.

Серафина скептически глянула на неё через плечо:

– Оу, и куда же? Неужели на свой горячо любимый лётный урок, куда ты отправишься после перемены?

Серафина в своём репертуаре, вечно наступает на больную мозоль.

Лиа решила не обращать внимания на ундину, которая уже забралась в чашу тёплого источника – конечно же, и не подумав подоткнуть подол своего мерцающего бирюзового платья из морской пены. Серафина никак не могла взять в толк, почему никому, кроме неё и некоторых эльфов лепестков, не нравится ходить мокрыми. Не говоря уже о том, чтобы сидеть на уроке в промокшей одежде, с которой капает так, что под стулом собирается лужа.

– Я слышала, что в теории полётов Лиа не имеет себе равных, – заступилась за подругу Мерла. Она одна знала, что Лиа боится высоты, хотя это и абсурдно для принцессы Воздуха.

Серафина хихикнула, с видимым наслаждением погружаясь в воду:

– Я, ундина, просто цунамически разбираюсь в теории огня. А Фло, эльф-малютка, превосходно изучила по книгам, как нокаутировать горного великана одном ударом.

Пикси показала Серафине язык, а потом погладила своего флорика:

– Громовик дрожит от радости, когда лежит среди этих камней. Нам стоит всегда приходить сюда на большой перемене.

Лиа понуро присела на корточки на краю каменной чаши родника.

– Да нам и придётся, если Валмариана узнает, что я натворила. Наверняка она уже у директора, ябедничает на меня. Кто-нибудь из вас видел её на лугу?

Услышав имя Валмарианы, Лиа скорчила гримасу. В принципе она могла бы поладить с этой эльфийкой-ровесницей, ведь они обе, в конце концов, принадлежали к одному народу, обе были из знатных семей. Но Валмариана оказалась хуже затяжного дождя. Она не только придерживалась мнения, что больше годится в принцессы Воздуха, но и вместе со своими подругами прилагала огромные усилия, чтобы испортить жизнь девочкам из «Ночного полёта».

– Там было так по-летнему мирно, что я вообще не следила за Валмарианой, – призналась Лиа.

– За такими, как Валмариана, которая явно относится к ядовитым поганкам, нужно присматривать постоянно. Ещё древние предки валькирий знали: если твой враг – поганка, то никогда, – Фло назидательно подняла палец, – я подчёркиваю, никогда не поворачивайся к нему спиной.

Голова Серафины вновь показалась из-под воды:

– Не драматизируй, Фло. Или ты просто хочешь похвастаться, что в отличие от нас глаз не спускала с Валмарианы?

Фло воинственно упёрла свои маленькие руки в боки:

– Больно нужно мне хвастаться!

– Ах, пожалуйста, Фло, – умоляюще произнесла Мерла. – Мне этого не вынести. Просто скажи.

Пикси сразу же вышла из боевой стойки. Рядом с Мерлой суровая воительница мгновенно превращалась в нежный цветочек.

– Короче, – начала Фло, – Валмариана вообще не заметила эту историю с Мерлой и эльфом-жуком, потому что решила уединиться со своим фан-клубом в кроне Большого Древа. Даже горная эльфийка, тяжёлая как утёс, полезла с ними: стеная, вцепилась в одну из веток, а та скрипела под её весом. Гарьциане пришлось всё время отбиваться от падающих листьев – деревья испытывают вполне объяснимую неприязнь к эльфам огня, которые так любят играть с огнём, и стараются похоронить их под грудой листвы. Всем подружкам Валмарианы было велено аплодировать, пока их командирша отрабатывала свою технику виража под прямым углом к следующему уроку полёта. После того как эти уроки начались для Валмарианы так неудачно, она во что бы то ни стало хочет показать, на что способна.

– Значит, внучка Великой княгини Муссон и прочих ливней была занята. Уф, опять повезло, – Лиа выдохнула с облегчением.

– Да как посмотреть, – сказала Серафина. – У тебя-то как обстоят дела с техникой виражей, милая принцесса? И в этот раз я говорю не о теории. Ты же хочешь сдать предстоящий зачёт со всем мастерством, какое подобает благородному эльфу воздуха?

Лиа переглянулась с Фло, вместе с которой ходила на уроки полётов.

– В общем, ну… на самой воздушной трассе я ещё не была. Я пока что отрабатываю разные варианты взлёта, – с неохотой призналась она.

Да уж, Серафина задела все её больные места.

6
Вертикальный взлёт

Прикусив нижнюю губу, Лиа среди одноклассников ожидала своей очереди, чтобы попасть в Синий алмаз, одий из крупнейших лётных полигонов Иномирья.

– Ваше воздушество, роза ветров, краса и гордость небосвода, достославный венец подзвёздных высот…

На край помоста нужно было подходить по одному. Обычно Лиа не тяготило ожидание в очереди, оно давало ей возможность посмотреть вблизи на самых разных эльфов, не привлекая внимания своим любопытством. Но сегодня у неё на душе тяжким грузом лежал тот разговор на перемене.

– Грядущая покровительница нежных ветров Юга и суровых ветров Запада? Та, пред которой почтительно склоняются великие духи всех сторон света, дабы снискать её благосклонность…

То, что ей предстоял промежуточный зачёт по полётам, уже было достаточно скверно. Но если ещё и Валмариана захочет превратить это в состязание… Все, буквально все непременно будут следить за тем, как Лиа проходит эту проверку. Ведь они рассчитывают на сенсацию. В конце концов, она не только заклятый враг Валмарианы – в первую очередь она принцесса Небесной империи. И само собой разумеется, что она должна оказаться лучшей летуньей всех времён и народов.

– Будущая защитница пыльцы и летучих семян…

А если она окажется не лучшей летуньей, пойдут разговоры. Может быть, это дойдёт даже до её царственных родителей…

Кто-то тронул Лиа за плечо.

– Разрази меня гром! – Лиа вздрогнула от испуга и выпустила с десяток мини-молний в помост, себе под ноги.

Эльфийка изморози, с головы до ног столь ослепительно-белая, что было больно глазам, смутилась:

– Достопочтенная принцесса Златогром, осмелюсь почтительнейше напомнить вам, что сейчас ваша очередь прыгать в алмаз.

– Уже пора? – И правда, Лиа обнаружила себя на самом краю помоста. Сколько она так простояла, погружённая в свои мысли, девочка не могла сказать. Наверное, порядочно, судя по кислым лицам других учеников. – Извиняйте, сейчас я сдвину с места свою царственную пятую точку.

Лиа была рада, что прыжок с помоста в глубины лежащего в траве алмаза занял всего мгновение. Так, по крайней мере, никто не увидел, как сильно она покраснела. Будто мало ей, небесной принцессе, всеобщего внимания, она ещё и медлит, и таращится в пустоту, пока остальные уже устали стоять, дожидаясь её.

Урок полётов начался неудачно и, увы, продолжался в том же духе.

Пространство внутри алмаза представляло собой ангар размером с футбольное поле. Валмариана была уже здесь – с таким лицом, будто наелась лимонов, да ещё и заплесневелых. Золотисто-розовые волосы воздушная эльфийка забрала в небрежный пучок, а на тунике, какую носили всё ученики-летуны, красовалась свежая, новенькая надпись, выложенная блёстками: «Мастер полёта». Её крылья цвета аметиста вибрировали, будто едва удерживались на месте.

– Ты уже здесь? – съязвила Валмариана. – Должно быть, помост приподняли на палец, и ты всё никак не осмеливалась спрыгнуть.

Пока Лиа изумлялась этому недружелюбному приветствию, её острый язычок принцессы среагировал молниеносно:

– У тебя неправильно написано, во втором слове должно быть М, а не Л.

Валмариана зашевелила губами, проверяя надпись. По её лицу можно было проследить, когда до неё дошло, какую гадость ей сказали.

– Очень смешно, принцессуля. Посмотрим, будет ли тебе охота смеяться, когда ты на зачёте осилишь перед всем классом только простое вращение в полуметре от пола.

К облегчению Лиа, как раз подоспела та белоснежная эльфийка – нужно было подвинуться, чтобы освободить ей место, и реплика Валмарианы осталась без ответа. Да и что она, в сущности, могла на это возразить? Что у неё в арсенале, помимо вращения, есть ещё и скоростная глиссада через туннель и взлёт с горизонтальным сальто? Да, классные приёмы, но только по ним, увы, видно, что Лиа избегает подниматься выше уровня стола. Скорее всего, зачёт она сдаст, потому что и скользящая глиссада в узком туннеле – весьма непростая задача, и сальто они с Фло отрабатывали часами, пока Лиа не перестала путаться в собственных крыльях. Но на аплодисменты тут особо рассчитывать нечего, скорее на шепотки насчёт принцессы Воздуха, которая боится высоты.

– Где, собственно говоря, эта Фло, когда она так нужна? – вздохнула Лиа, безуспешно оглядываясь в поисках розового «ёжика» волос пикси.

Фло, эльф величиной с ладошку, была страстной летуньей и главной фанаткой госпожи Легкокрылль. Кроме того, она тренировала Лиа, когда выпадал удобный случай. Им явно нужно заниматься больше, если Лиа не хочет опозорить королевский род Сребровласых.

Когда все ученики собрались в тренировочном зале, раздался лёгкий вибрирующий звон, и верхушка купола приоткрылась. В отверстии показалось, однако, не синее небо над «Источником», а нечто, напоминающее смерч, если смотреть на него изнутри. Это был тот самый пресловутый воздушный канал, лётная трасса с её непредсказуемыми воздушными потоками.

Лиа невольно отпрянула.

– Просто космос, скажи? – приторно прощебетала Валмариана и подмигнула Лиа.

– Мне нравится эта трасса, – заявила та громко и уверенно.

В следующий миг из канала вылетела, отвесно снижаясь, госпожа Легкокрылль, а за ней – эльф Шаровых Молний Жуззель и стремительная неудержимая стрела, в которой при ближайшем рассмотрении можно было узнать Фло. На всех троих были кожаные очки для лётчиков, и они так же безудержно и возбуждённо ухмылялись, как Дориэнт, когда ему случалось полакомиться ягодным порохом.

Фло подлетела прямиком к Лиа и приземлилась на её плечо.

– Маки-колокольчики, вот это день! – заявила она, переводя дыхание. – Ты не поверишь, что произошло. У меня тако-о-ое!.. – и она зашлась в восторженном крике.

Прежде чем Лиа смогла расспросить её, что же такого необыкновенного произошло, парящая над их головами госпожа Легкокрылль поднесла к губам рупор:

– Дорогие мои ученики! Пройдёт совсем немного времени, и вы будете сдавать свой первый зачёт. Судя по тому, сколь прилежно вы все упражняетесь, вы наверняка ждёте возможности продемонстрировать свои умения. А если кто-то всё ещё испытывает некоторые затруднения, не стоит беспокоиться, потому что до летних каникул у них ещё будет два шанса, чтобы показать себя. Полёт – вот сюрприз! – это то, чему нужно учиться. И иногда на это требуется немало времени.

Не только Лиа при этих словах вздохнула с облегчением. Например, та же эльфийка изморози всё ещё не могла справиться с тем, что её сносит ветром всякий раз, как она поднимается в воздух.

Госпожа Легкокрылль откашлялась:

– Однако вместе с тем в наших планах произошли изменения. Обычно сдача предстоящего вам зачёта является ещё и допуском к походу в долину водопадов. Склоны там крутые, и потому в поход берут только тех учеников, которые уверенно овладели базовыми лётными навыками. Если, допустим, камни станут осыпаться у вас под ногами, начнётся оползень, то нужно будет взлетать.

При упоминании о водопадах сердце Лиа забилось сильнее. Именно там произрастали Кристаллы Росы, которые необходимы для заклятия обратного превращения. После того как растяпа Азалия напутала с обменом телами, Лиа и отправилась в «Источник» – лишь затем, чтобы забрать столь нужные кристаллы из дорожного сундука Азалии. Однако Фло к тому времени нашла этим розовым кристаллам лучшее применение и отдала их мраморным птицам – ради их птенцов. Вот почему Лиа с таким нетерпением ждала поход к водопадам, ей были нужны особые кристаллы.

– Так вот, в нынешнем году этот любимый всеми поход тоже состоится. Это хорошая новость, – продолжала госпожа Легкокрылль. – Однако весной, во время таяния снегов, в долину сошло несколько лавин, и пока туда можно добраться только по воздуху. В этом году тем, кто хочет участвовать в походе, на зачёте потребуется продемонстрировать ещё один, дополнительный навык: взлёт в воздушном канале. – Госпожа Легкокрылль одарила учеников лучистой улыбкой: – Это турбонаслаждение, скажу я вам. Есть ли что-то более волнующее и восхитительное, чем взмывать стрелой против встречных вихрей на высоту двадцати метров?

– Двадцати метров?! – в ужасе эхом повторила Лиа. Ей стало дурно при одной лишь мысли об этом. Ветер станет рвать её во все стороны и утащит на много миль над алмазным полом, и она будет болтаться на высоте двадцати метров… Это вдвое выше, чем десятиметровая вышка для прыжков в бассейне, – и до сих пор она смотрела на неё только снизу, хотя без прыжка нельзя было получить золотой значок пловца.

Госпожа Легкокрылль указала пальцем на Лиа:

– Вот что я называю честолюбием! Для истинной принцессы Воздуха взлёт на двадцать метров – это, конечно, пустяки. Я полагаю, Лиа способна и на тридцать метров.

– Взлёт на тридцать метров – это для тех эльфов, кого держит за ноги земля, – заявила Валмариана. – Я смогу взлететь на сорок и глазом не моргну.

По толпе школьников пронёсся ропот.

– Лиа тоже сможет, взлетит без проблем, – заявила Фло, которая, несмотря на свой малый рост, обладала впечатляюще сильным голосом. – Сорок метров и вираж по спирали в придачу!

Лиа заорала «Не-е-е-ет!», но крик потонул в восторженном гудении, которым эльфы выражали одобрение.

– Чудесно! – крикнула госпожа Легкокрылль в свой рупор. – Видите, перемены – это весело, теперь у вас будет увлекательное состязание, от которого все получат большое удовольствие. Вот как надо относиться к полётам – как к занимательной задаче. Берите пример с Лиа и Валмарианы. Кстати, я выбрала Жуззеля и Фло своими ассистентами, потому что они уже хорошо знакомы с воздушной трассой и помогут мне подготовить дистанцию для проведения зачёта.

Фло затрещала своими стрекозьими крылышками, летая вокруг головы Лиа:

– Ах, этот день, прекрасный, как весна!

– Ты, похоже, чересчур пыльцы нанюхалась, – заворчала Лиа на подругу. – Я ещё не отработала взлёт как следует. А ты втягиваешь меня в соревнование с Валмарианой, которая основательно натренировалась в этом воздушном коридоре.

– Похоже, меня немного занесло, – признала Фло. – Тогда просто скажи госпоже Легкокрылль, что отказываешься от дополнительных испытаний, а лучше исполнишь безупречное горизонтальное сальто. Это тоже крутой трюк.

– Но мне нужно отправиться в поход к водопадам, – сказала Лиа. – В любом случае мне теперь придётся ввязаться в это дело, иначе Валмариана не упустит случая воспользоваться моим отказом. Тогда уж её семья позаботится о том, чтобы в «Небесном обозревателе» появились заголовки «Принцесса Небесной империи оказалась бездарной неудачницей!». Я не могу поступить так с моей семьей. Ты должна позаниматься со мной, Фло.

Лицо пикси порозовело в цвет волос:

– Я бы позанималась с тобой, а как же, сколько угодно. Но мне нельзя, потому что я готовлю трассу вместе с госпожой Легкокрылль. Мне пришлось пообещать, что до зачёта я не буду отрабатывать взлёт ни с кем из учеников, это было бы нечестным преимуществом.

«Жёсткая посадка по полной, – подумала Лиа. – Я пропала. Без Кристаллов Росы торчать мне в этом эльфийском теле бесконечно, а Азалия тем временем будет притворяться человеком и превращать мою жизнь в какую-то странную игру».

Был только один выход: ей нужно взлететь. Высоко, очень высоко.

К несчастью, её прошибал холодный пот при одном лишь слове «высоко». Лиа срочно нужна была помощь. И в списке тех, кто мог бы помочь, первым стояло имя Дориэнта.

7
Мальчишки

Лиа нервно поправляла одежду, которая только что вылетела из походного гардероба и оказалась на ней. Во время вылазки ей хотелось выглядеть классно, и Мерла посоветовала нажать на крохотную жемчужину на крышке шкатулки. Что ж, в этой фантастической накидке со множеством драпировок и перевязей она и впрямь выглядела круто. Материя напоминала мерцающий утренний туман – по-эльфийски прекрасно. И всё же в джинсах и любимой футболке она бы чувствовала себя куда увереннее.

Серафина, сопровождавшая Лиа, тоже нервничала. Но, в отличие от подруги, которая дёргалась от беспокойства, теребила пряди волос и то и дело глубоко вздыхала, ундина справлялась с напряжением иначе: она едко комментировала всё и вся.

– Тоже мне Старая Башня, – брюзжала Серафина, когда они добрались до увитой плющом башни в северном крыле «Источника». – Ей бы зваться кучей грязи или, скорее, дряхлой развалиной.

Двое старшеклассников, которые слонялись по двору перед Старой Башней, наградили ундину оскорблёнными взглядами.

– Эта рыбина вконец обнаглела. Сами-то морские эльфы ютятся в обломках погибших кораблей, да ещё хорошо, если им не приходится довольствоваться подводными норами, забитыми грязью и илом, – прошипел один из них.

Лиа передёрнуло от неловкости, а Серафина тем временем шла так, будто и не слыхала ответного выпада. Она была прямо-таки воплощённой уверенностью в себе. По крайней мере, все так считали, за исключением её подруг из «Ночного полёта». В особенности Лиа, за последние недели она познакомилась с иной, ранимой стороной Серафины, когда им обеим не давала уснуть тоска по дому. Или стоит вспомнить, как ундина, не колеблясь, вступилась за Мерлу, когда обнаружилось, что эта девочка в шкуре дикарки – на самом деле эльф земли. Серафина (единственный эльф моря во всём «Источнике») очень хорошо представляла себе, что Мерле часто бывает одиноко. С той лишь разницей, что Мерла старалась быть как можно более незаметной, а ундина придерживалась тактики «лучшая защита – это нападение».

Однако в последние дни скверное настроение Серафины так бросалось в глаза, будто над её головой навечно зависла хмурая дождевая туча. Это не могло быть связано с уроками, потому что училась Серафина хорошо. В комнате «Ночной полёт» всё тоже шло лучше некуда – девочки начали понимать друг друга так хорошо, словно целую вечность жили вместе. Лиа не знала, отчего Серафина часто бывала не в духе. Фло грешила на острую нехватку морской воды, а Мерла полагала, что ундина скучает по другим эльфам моря, с которыми могла бы предаваться подводным увеселениям. Среди её новых подруг просто не было ни одной морской души, настоящей любительницы воды. Всё это могло быть правдой, и всё же Лиа не покидала мысль, что в дурном настроении Серафины таится нечто большее, чем тоска по дому. Но что?

Время от времени Лиа пыталась хотя бы сбить Серафину с этого мрачного курса. Если, к примеру, заходишь в комнату чужого содружества – вот как сейчас, – то брюзжание не лучший вариант.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.