Анатолий Ялышев
Образовалипсис Наших Дней. Книга I. Падение

От автора.

Данное произведение носит исключительно развлекательный характер и является плодом фантазии, никак не связанной с реальностью. Все имена, события, географические названия, а также названия и сферы деятельности различных организаций полностью вымышлены. Текст не предназначен для разжигания межнациональной, религиозной или какой-либо другой вражды. Автор не преследовал цели подтолкнуть кого-либо к противоправным деяниям.

Глава 1

Какое-то время назад мы смеялись над одним известным деятелем, призывающим казнить всех учёных, мы потешались над ним, глядя как он с пеной у рта, обводя аудиторию безумным взглядом, вещает о том, что как только человечество истребит ненавистную науку и её носителей, настанет золотая эра цивилизации. Человечество войдёт в светлую эпоху мира и процветания, не будет больше войн, голода, болезней, ведь люди познают истину единения с природой и своей планетой. Именно такой, казалось бы, лютый бред сейчас всплывал в голове Андрея – аспиранта кафедры теоретической физики, который в этот момент судорожно собирал дорожную сумку. Ещё с утра он не верил новостным сообщениям, которыми кишел интернет. Ими же были заполнены все новостные блоки телеканалов. «На образовательные и исследовательские учреждения повсеместно совершаются нападения, научные сотрудники и даже просто дипломированные специалисты подвергаются гонениям, пыткам и даже публичным казням!», – вещала с экрана симпатичная ведущая. И вот к середине дня в Калачинске, раздались первые выстрелы, в сторону академгородка полетели бутылки с зажигательной смесью, к вечеру разъярённая толпа уже подбиралась к окраинам города в поисках уцелевших образованных. Ещё раз проверив всё ли он собрал, Андрей даже не заперев дверь выбежал на лестничную площадку хрущёвки, где снимал квартиру, и тут же наткнулся на своего соседа Саню, флегматично щёлкающего семечки.

– Оба на! Дюха! Здарова, мля! – стандартно поприветствовал он приятеля.

– Доброго вечера, Александр. – ответил Андрей.

– Сышишь! Гребать-копать какая кульня загребается, линять не думал, мля, а то и тебя повесят, к гребеням собачьим.

– Да я вот как раз… – Андрей замялся, слушай у тебя ничего нет такого, чтобы мне из города выбраться.

– Гы, мля! Могу тебе по башке врезать, чтоб ты больше соображать не смог, Гы – Расхохотался Саня своим фирменным прокуренным смехом. – Ну а серьёзно мля, от толпы тебя только копыта и спасут, а вот от «охотников» одиночек возьми. – Покопавшись в кармане потёртой олимпийки Саня выудил новенький револьвер «Smith & Wesson» – пользоваться умеешь, мля?

– Ннннеет. – еле протянул Андрей таращась на «ствол»

– Грёбанный батаник ёпта! – пробурчал Саня себе под нос – Смотри, за это держишься, сюда жмёшь, этседава пуля вылетает!

– Пппонял, ааа слушай, а что за… – но закончить Андрей не успел.

– Сышишь, ты это, хочешь чтоб нас тут замели, мля? Звездуй из города пока цел. – прервал его Саня. – А это тебе про запас, мля – и ещё покопавшись в кармане вытащил оттуда горсть патронов – держи, пригодиться!

– А ты сам в погромах не участвуешь? – задал последний вопрос Андрей хотя и знал время поджимает.

– Гы, я чё мля? Дурак что ли? Ща короче это… погромы пройдут всех особо отличившихся мусора закроют, а я в это время по городу с мешком пройдусь. Не пропадать же добру, гы! Ну всё пшёл, а то я тебя ща сам в бетон закатаю.

Андрей, скомкано попрощавшись, начал быстро спускаться по лестнице, и услышал, как вслед ему раздалось «как всё закончиться ствол, сука, вернёшь! Понял, мля?» Аспирант выскочил из подъезда и помчался вниз по улице прочь от криков наступающей толпы и раздающихся, буквально в нескольких кварталах от его, теперь уже бывшего жилища, выстрелов. Пробежав через улицу в сторону лесополосы, Андрей перешёл на шаг, чтобы перевести дух, всё-таки работа в уютной лаборатории и спокойном лекционном зале не предполагали физических нагрузок, о чём аспирант сейчас жалел. Он шёл по, казалось бы, вымершей улице и заметил, что окна, несмотря на тёплую сентябрьскую погоду закрыты, занавески задёрнуты, входы-выходы, переулки, всё забаррикадировано. Подавив, начавшую зарождаться, панику, Андрей свернул в сторону смотровой площадки на холмах. Может кто-то из наших выжил, думал он, взбираясь по ступенькам. Но по ходу восхождения надежда таяла, а когда аспирант поднялся, перед его взором возникла ужасающая картина, больше похожая на страшный сон, чем на реальность, Андрею даже показалось что он спит и всё это только сюрреалистический кошмар, не имеющий к действительности никакого отношения. Город буквально лежал в руинах, тут и там пылали пожары, академгородок не было видно из-за клубов чадящего дыма, поднимающихся с того места где ранее гордо возвышалось здание университета. Общежития разграблены, дома профессоров полыхали огнями, а между тлеющих обломков шныряли банды мародёров, растаскивая уцелевшие вещи ранее принадлежавшие научному сообществу.

Андрей, побледнев, медленно опустился прямо на землю и закрыл лицо руками. А ведь и я мог оказаться там, если бы не был на больничном, с содроганием подумал он. Аспирант потерял счёт времени, он так и сидел, не смея поднять голову и вновь взглянуть на город…

***

Коридоры СГУ[1] пустовали, пары уже начались поэтому шаги, одиноко идущего человека, отдавались гулким эхом в коридорах старого здания. Немолодой, лет за пятьдесят, облысевший, но всё ещё крепкий профессор, решительным шагом пересёк корпус сжимая в руке бумагу, на которой были видны министерские печати и подписи, резким движением он открыл дверь в приёмную ректора и не обращая внимания на робкие протесты секретарей вошёл в кабинет. Судя по всему, его появление прервало некое совещание, потому как за длинным столом сидели не только ректор и ответственные по планам и дальнейшему развитию, как в это время обычно бывало, а все его коллеги, кто был свободен от лекций и семинаров. Там же за столом отдельно сидел менеджер Храма – представитель КРО (Крупной Религиозной Организации), за ним, как водиться, расположились последователи, так называемые сотрудники Храма, как всегда бритоголовые, в спортивных костюмах с золотыми отличительными знаками.

– Ааа.... Александр Александрович! – поприветствовал его ректор, отводя глаза. – А мы вас как-то эээ… – тут он замялся чем и воспользовался профессор. Подойдя к столу, он резко ударил по деревянной поверхности рукой с бумагой, от чего она смялась ещё больше.

– Что. Значит. Уволен. За. Ересь! – раздельно проговорил он, чеканя каждое слово.

– Алекс… – но договорить профессор ему не дал.

– Георгий Павлович! Вы в своём уме?!?! что дальше? Будем людей на кострах сжигать или камнями забивать до смерти?!? – при этих словах сотрудники Храма одобрительно закивали – И хватит изучать свои ботинки посмотрите на меня! – но тут он заметил, что все его коллеги смотрят куда угодно, но не в его сторону и вообще предпочли бы оказаться где-нибудь в другом месте.

– Ну вообще-то, Саныч, уже были сообщения с окраин, что… – но тут ректор снова вынужден был прерваться.

– А по что же ты, атеист! Чувства людей, идущих по пути истины, оскорблять вздумал? – возопил менеджер Храма Метрофан, притом слово атеист он выплюнул как нечто мерзкое и противное. – По что крамольные речи вещать прямо с кафедры посмел?

– Какие такие речи!? – не выдержал профессор. – Это называется наука, а здесь, он постучал костяшками пальцев по столу, образовательное учреждение!

– Вот именно! Образовательное! То есть людям образ придает и на путь истинный наставляет! А наука против высшей истины восставать не должна! Вот, что ты заблудший, говорил своим студентам?! – откашлявшись, надев очки Метрофан поднял со стола лист бумаги и начал зачитывать отрывки – «…уверен, за годы проведенные в этих стенах вы научитесь трезво рассуждать, воспитаете в себе здоровое критическое мышление, а также научитесь делать логически правильные выводы. Никогда не бойтесь задавать вопросы и искать ответы, ведь именно из этого состоит научная деятельность…». Закончив сотрудник всего духовного поднял на профессора гневный взгляд и патетично возопил – Как смеешь ты, погань бездуховная, смущать юные умы и сердца крамольными речами!

– Это называется вводная лекция – едко заметил Саныч. – А вы чего сидите и не… – тут он снова посмотрел на своих коллег, и стало понятно, что продолжать бессмысленно. Кто-то сидел уставившись в пол, кто-то старательно отводил глаза, кто-то ещё более старательно делал вид что его тут вообще нет и никто из них не посмел за время беседы не произнести ни звука. – Ну что ж – с горькой усмешкой произнёс он – видно в следующий раз «коллеги» мы с вами увидимся в инквизиторских застенках. – Ответом ему стали неуверенные улыбки и нервные смешки, серьёзным остался только менеджер, а сотрудники Храма при словах профессора сильно напряглись. Выйдя из кабинета ректора Саныч быстрым шагом направился в пока ещё свой, надо было много чего сделать, а времени, как он уже понял, ему скорее всего не дадут от слова «совсем». Он тоже иногда смотрел информационные каналы по телевизору, но, как и любой нормальный учёный он привык работать с проверенной информацией и относился к новостям скептически, в стиле «чего только не придумают, лишь бы привлечь внимание». Но этим утром его отношение к федеральным СМИ немного изменилось. «Значит правда, что на окраинах уже начались беспорядки, грабежи, но казни? Быть такого не может!». Размышлял он запихивая в сумку самое ценное – учебники и пособия. «Или всё-таки может?». И как только он об этом подумал профессора прошиб холодный пот. Закончив сборы, он по привычке подошел к окну открыл его на проветривание как делал всегда уходя домой, развернулся к двери и только тогда он понял ужас и бессмысленность всего происходящего. В последний раз Саныч взглянул на внезапно ставший чужим кабинет, поднял сумку медленно вышел в коридор и закрыл за собой дверь. До катастрофы оставалось совсем немного времени…

***

Рассвет над Северодвинском осветил толпу людей с мрачным видом стягивающуюся к Севмашу[2]. Причина была самая простая, месяц назад местный менеджер Храма начал вещать населению про прОклятые корыта, губящие людей. «Человек создан был чтобы ходить по земле» распинался храмовник, «из-за корыт этих противоестественных столько людей погибло! Да сама разработка и строительство посудин этих непотребных есть глумление над сутью всего естественного!». Через некоторое время люди вняли призывам жреца и стали потихоньку готовиться к штурму цехов, задача была непростая толстые кирпичные стены, кованные ворота с трёх сторон, а руководство услышав такие речи начало готовиться к самому худшему, так возле стен появились караульные вышки, на стенах колючая проволока, к заводу начали подвозить мешки с песком, началось срочное вооружение всех рабочих, тайно естественно. В штатное расписание были внесены изменения, теперь работники завода по очереди несли круглосуточную вахту в ожидании неминуемого нападения. В общем, предприятие, ожидая скорых атак ощетинилось стволами охотничьих ружей и карабинов, и даже успешно отразило два набега, но на этот раз горожане подготовились серьёзно. Впереди катили массивные тараны, несли стремянки и лестницы, толпа была вооружена преимущественно садово-огородным инвентарём, но местами мелькали охотничьи ружья, кое кто успел в кузнице купить копьё или топор. Но самое главное настрой людей. На лицах застыла холодная решимость и желание покончить с проклятым предприятием, загубившим столько невинных душ. И вот в 5.30 утра завод был обесточен, начался штурм.

От работы Илью Костырева одного из системных администраторов завода оторвало то что внезапно запищал бесперебойник. Админ недоуменно посмотрел на аппарат, а затем в окно в некоторых цехах и в самом деле не горел свет. Илья и его друг и почти коллега, ведущий программист Тимур переглянулись и, не сговариваясь, потянулись к телефонам внутренней связи.

– Хммм… страааанно – протянул Тимур, не услышав ровным счётом ничего – и связь не работает, чую это не к добру. Слушай давай так, ты останься тут и заканчивай быстрее пока ещё энергия осталась, а я пойду посмотрю, что там с подстанцией, телефонами и резервным генератором случилось, потом сразу вернусь, лады?

Илья кисло посмотрел в окно, оставаться в душном помещении не хотелось, но он был вынужден согласиться с Тимуром, к стыду админа, программер оказался куда лучшим технарём чем он.

– Эх, ну иди глянь, только учти, возможно придётся выйти за территорию завода, так что поаккуратнее там.

– Да ладно те. Я как хоббит, туда и обратно! – и подхватив куртку весело насвистывая модный мотивчик вышел в предрассветные сумерки.

Илья же вновь погрузился в копирование и отладку баз данных, в ночную смену сегодня остался ещё и научный отдел, перед расширением производства генеральный директор поставил перед Itишниками ряд задач, которые они должны были выполнить раньше, чем начнётся строительство нового цеха. Но не успел админ занести руку над enterом чтобы подтвердить операцию, как рассветный воздух над цехами пронзил истошный вопль ведущего программиста.

– Илюха Беги!!!!!!

Сисадмин от неожиданности подпрыгнул на стуле, но затем всё же подбежал к окну, запоздало сработала сирена, предупреждающая о приближении фанатично настроенных граждан. Картина Илью одновременно огорошила и испугала. С третьего этажа цеха, где он находился, было прекрасно видно, что творится за стеной, а там стояла вооружённая толпа, к стене спешно подтаскивали лестницы и стремянки, где-то в ста метрах справа раздался глухой удар, сотрясший одни из трёх укреплённых ворот. С вышки, наконец придя в себя, дали залп картечью, послышались первые крики раненных, кто-то из горожан упал и больше не поднялся, но это никого не остановило, люди пёрли на стену как на буфет, подбадривая и себя и окружающих выкриками.

– Илююхаааа!!!!!

Очередной крик вывел админа из ступора, и как раз вовремя, в окна цеха полетели бутылки с зажигательной смесью. Ловко увернувшись от одной такой, Илья припустил к выходу, начисто забыв про карабин, прислонённый к подоконнику. В это время таран доломал центральные ворота, и толпа с диким воем понеслась к зданию администрации из окон которого тут же их встретили ружейные выстрелы. Первые ряды подкосились, но потерь было не так уж и много, было бы больше, если бы научные сотрудники и бухгалтера завода умели стрелять, да и слишком шокированы они были внезапным нападением. Забрасывая окна кирпичами и бутылками, толпа наконец подобралась к окнам первого этажа и пока одна группа граждан подтаскивала к дверям таран, другая пыталась вломиться через окна и им это в итоге удалось, оставляя за спинами павших товарищей, горожане упорно ломились в здание, инженеры, работавшие на первом этаже, отступили в коридоры, пытаясь выиграть немного времени, а затем задержали толпу между первым и вторым этажами стреляя и прикрывая друг друга, перезаряжаясь и снова открывая огонь, но это не давало сколько ни- будь значимого результата. Фанатики, не обращая внимание на потери, шли вперёд, патронов оставалось мало как вдруг они услышали с этажей выше крики и звуки боя. И им стало ясно что это конец.

За этим страшным штурмом Илья наблюдал из-за угла сборочного цеха, и лихорадочно пытался придумать, как же помочь коллегам и друзьям, и каждый раз, мечущееся сознание натыкалось на неумолимую логику, ответ был очевиден, никак. Без оружия на целую толпу не попрёшь, да и будь у него карабин толку не было бы ровно никакого. Илья, дрожа от страха, смешанного со злобой на самого себя, припустил к старому зданию администрации, расположенному в дальней части комплекса, где теперь хранили всякий хлам категории «не нужно, но выбросить жалко», под ним располагалось бомбоубежище, в котором руководство завода организовало арсенал и склад припасов на случай возникновения непредвиденных трудностей. Об этом знали только руководители, админы и немногочисленный обслуживающий персонал. Что он предпримет после он не знал, но сидеть просто так и ждать пока доберутся и до него он не намеревался. Бежать, к слову, было не близко, территория завода была настолько обширной, что начальники цехов перемещались по ней на специальных машинах чтобы контролировать процесс работ быстро и эффективно. Илюха же погнал туда на своих двоих, к слову тощих и кривых, и быстро туда добраться, ясное дело, не мог. Ну а ситуация на заводе разворачивалась не самым лучшим образом для его работников, внешний периметр был прорван в нескольких местах и был сдан почти без боя, основную нагрузку приняли на себя корпуса, но особых успехов не наблюдалось. Работники местами вынуждены были сдавать неудобные для обороны позиции или погибали прямо там, на рабочем месте. В общем толпа противников всего производственного и научного прогресса продвигалась всё дальше и дальше по заводу оставляя за собой горящие здания и кучи трупов. В то утро было пролито немало крови. Когда же Илья добежал до ангара и спустился по секретному лифту к арсеналу и хранилищам с запасами на «чёрный день», IT отдел готовился принять свой последний бой в уцелевшем корпусе механической обработки, нижний этаж – просторный зал со станками они даже и не думали удерживать, рассредоточившись по двум верхним этажам они заваливали коридоры, ставшим бесполезным без электричества оборудованием, возводя, таким образом, баррикады, прилаживали к карабинам штыки, кое кто молился про себя, но иллюзий никто не питал, все понимали, чем это закончится. В 8:44 утра Северодвинский Машиностроительный завод пал.

Глава 2

«Как же мы всё это проморгали? Как не заметили угрозы? Где армия? Где милиция?» мысли метались в голове Андрея, как рой ос вокруг идиота со спичками, пока он сидел на холме в полном ступоре, потеряв счёт времени. Аспирант пришел в себя только тогда, когда его начало трясти от холода. Подняв наконец голову, он обнаружил, что уже совсем стемнело, глянув на наручные часы, он присвистнул, да уже полночь, так надо взять себя в руки и уходить из города, скорее всего насовсем. От последней мысли его передёрнуло. Куда интересно мне идти? Но долго поразмышлять ему не не дали, он услышал за спиной шаги, и тут же подхватив сумку с пожитками он кинулся к скамейке и жиденьким кустам росшим рядом, он надеялся что в темноте его не обнаружат. Андрей залёг за кустами, укрывшись в тени, и как раз вовремя, как только он лёг и затаился на площадку поднялся человек среднего роста, рассмотреть его сразу не удалось. Только сейчас аспирант понял, что на площадке не горело не одного фонаря, видимость обеспечивало ясное небо и только начавшая убывать луна. Следом за первым поднялись на площадку ещё двое, они подошли буквально на то же место где всего пару секунд назад сидел Андрей и то же начали обозревать город. Насколько он мог рассмотреть, шедший впереди был одет в свитер, брюки, туфли, бросалась в глаза неопрятная борода, второй же был одет в длинный балахон с капюшоном, третий же высокий, подтянутый мужчина с прекрасной осанкой в деловом костюме.

– Ахаааа хах хе! Вот это я понимаю! Вот что значит годы подготовки и всё сработало как надо! Эти черви, которые так долго считали себя научным сообществом, пожинают плоды своей античеловеческой подлости! – рассмеялся первый, в его голосе явно сквозили истеричные нотки.

– Впечатляет – раздался из под капюшона глубокий голос прозвучавший в ночной тиши как грохот упавшего с пятого этажа рояля.

– Впечатляет? – взвизгнул первый – да это же начало победы научной истины! Отныне настоящим просветителям не нужно будет терпеть насмешки так называемых «учёных», мета-история, мета-физика, алхимия, астрология, вот истинные науки!

– А так же это начало возвращения духовности и нравственности, которую мы утратили с этими вашими ОАНами[3], шарлатанами-изобретателями и врачами-убийцами – с нажимом произнёс человек в балахоне.

– Господа – их спор прервал человек в костюме, его мягкий тихий голос прервал спор заставив обоих замолчать. – мы столько лет пытались уничтожить медицину и образование, и пример этого небольшого городка показывает каких успехов мы добились. Но это только начало, сколько понадобится времени чтобы устроить так же в крупных городах, там народ не столь доверчив и не так глуп, скажем прямо.

– Неважно! – взвизгнул бородач в свитере – механизм запущен, надо только давить дальше эту погань. – Андрею показалось что он где-то уже слышал этот голос, а ещё воображение нарисовало ему пену у рта этого деятеля. – Нам надо реорганизовать СГУ как я и говорил! План я вам уже передал, список новых кафедр будет приложен на неделе, обещаю.

– Мы же приведём последователей в города, как придёт время – пробасил «балахон».

– Отлично – кивнул мужчина в деловом – тогда я думаю, поскольку, тут испытания закончены не будем медлить, переходим ко второй фазе операции.

Завершив обсуждение планов, три подозрительных личности направились к лестнице, Андрей же лежал как громом пораженный. «Ох-Ре-Неть» была его первая мысль, «так это что получается, мы пали жертвами банального заговора?». «Хотя стоп! Ещё не всё потеряно, в крупных городах как сказал «костюм» ещё ничего не началось, значит надо добраться до Омска и предупредить своих!». Когда план оформился аспиранту стало гораздо легче, появилась хоть какая-то цель и Андрей воспрял духом. Выждав немного, он спустился с холма и свернул с дороги к ближайшим кустам, там он расстегнул свою спортивную сумку. «Мдааа… далеко я так не уйду» подумал он, разглядывая содержимое. Несколько банок консервов, сменное бельё, бритва, крем для бритья, полуторалитровая бутыль с водой, бинты, зелёнка, фонарик. Как в турпоход собрался, чёрт! Надо затариться посерьёзнее». Сложив свои нехитрые пожитки обратно, он взвалил весьма тощую сумку на плечо и направился, прикрываясь теми же кустами, обратно в город. Первое что аспирант намеревался сделать это найти еду и лекарства посерьёзнее, дорога до Омска была не близкой, и он сильно сомневался, что сможет раздобыть какой-нибудь транспорт и уж тем более купить билет на поезд и доехать с комфортом. Идти предстояло пешком. «Наш город небольшой, рассуждал он, населения двадцать с лишним тысяч человек… сейчас гораздо меньше, не могли толпы обезумевших жителей состоять более чем из групп пятьдесят-сто человек, основной удар наверняка пришёлся на районы проживания научных сотрудников, работников образования и…» тут он остановился. «О нет! Больницы! Как я мог забыть?» от одной только этой мысли его ноги снова подкосились и Андрея прошиб холодный пот, чтобы не упасть он опёрся о стену дома и глухо застонал. Марина! Блин,сестра же стажируется в городской больнице №1 надо добраться туда! Но как?» Больница располагалась на другом конце города, и переть туда через улицы по которым шастают толпы отморозков, готовых замочить каждого кто носит очки и вообще похож на умника, было изощрённым самоубийством. Дрожащими руками Андрей вытащил из кармана мобильный телефон и уставился на мигающий экран. Заряд в устройстве был полный, а вот связь отсутствовала. «Замечательно, грёбанный я эгоист, о своей поганой шкуре подумал, а о сестре забыл начисто, паникёр хренов!»

Немного отдышавшись, взяв себя в руки аспирант, наконец, перешёл к решительным действиям. Перебежав на соседнюю улицу, казавшуюся поспокойнее остальных, он осторожно выглянул из-за угла пятиэтажки, и с трудом подавил разочарованный стон, на перекрёстке стояли трое вооружённых, а по тротуарам ходили патрули по четыре-пять человек, понаблюдав за которыми аспирант обнаружил, что у каждого небольшого отряда был хотя бы один человек, вооружённый чем-нибудь огнестрельным. И что-то в этой картине Андрея смутило, но размышлять было некогда и он, кляня себя за неосмотрительность, начал пробираться дальше к следующей улице, впрочем, с тем же результатом. Около часа физик-теоретик потратил на то чтобы найти свободный от патрулей проход, но в итоге чуть не попался и был вынужден вновь уйти на окраину города. «Вот блин, вляпался, ну тут хотя бы патрулей меньше», сидя в кустах совсем невесело размышлял Андрей, ещё настроение ему портили мужики, стоящие возле магазинчика, который он собирался «обнести». Наблюдая за ними, он наконец понял, что собственно было не так в этой картине. Ни у кого из присутствующих не было электрического осветительного прибора, патрули ходили с керосиновыми лампами или факелами, у постов как на этом, стояли масляные светильники. «Да что же это происходит» мысленно возопил он, видимо сказалось напряжение последних часов и на несколько секунд у него закружилась голова, возникло ощущение что это всё не реальность вовсе, что это сон дурной и бессмысленный. Захотелось бежать туда куда глаза даже и не глянули никогда в обычных обстоятельствах. Ещё через мгновение он обнаружил себя лежащим под кустом скрючившись и обхватив голову руками. Мысленно прописав себе пару подзатыльников, он вновь принял вертикальное положение, «хорошо, что никто не видел этой тихой истерики», подумал аспирант, было немного стыдно за себя, но тут уж ничего не поделаешь. Короткими перебежками он пересёк улицу и зашел со стороны чёрного хода, какого же было его удивление, когда он не обнаружил ни одного человека охраны. За магазином располагался просторный двор, с детской площадкой сетчатыми заборами, ржавыми гаражами и всю эту картину освещала половина луны, выглянувшая из-за облаков. Ко всему прочему ещё и дверь складского отдела была приоткрыта как бы приглашая войти и осмотреться. «Подарок судьбы» подумал Андрей и медленно, всё ещё не веря своему счастью, крадучись пробрался ко входу, но тут замер в нерешительности, «а не ловушка ли всё это? Хотя после стольких неудач должно же мне наконец-то хоть как-то повести» рассудил он и вошёл внутрь.

Темнота на складе была настолько густой, что казалось, к ней можно прикоснуться. Андрей не стал корчить из себя гордого разведчика и осторожно направив фонарь вниз включил его на минимальной мощности. Луч высветил грязный пол и нижнюю часть стеллажей с коробками, то что склад оказался почти не разграблен поначалу удивило физика, но потом он вспомнил разговор трёх мутных личностей. Это были не обычные беспорядки и погромы, это был натуральный наукацид, а не голодный бунт или мятеж. Пробираясь между полками с товарами, он услышал приглушённые голоса.

– ….и визжал он аки свинтус мучительной казни подвергаемый, коей мы его предать и собирались…

У Андрея от этой фразы вырвался нервный смешок, а разыгравшееся воображение предоставило ему картину, как городской тощий ботаник в очках с толстенными линзами собрался забивать здоровенного борова с помощью ржавой ножовки.

– ….а уж как мы верёвку пеньковую принесли так он вырываться начал, изрыгать проклятия жуткия, шото навроде «на ноль помножу» «шоп вас иона…» короче полем каким то «анихилизировало» что ли....

Дальше Андрей слушать не собирался, но как только он попытался отойти от стены и преступить к набиванию сумки продуктами как страшный удар по затылку отправил его в кратковременное путешествие по бессознательной составляющей бытия.

***

Саныч, выйдя из центрального корпуса СГУ, уверенным шагом направлялся к ближайшей станции метро. Но с каждым пройденным метром его уверенность постепенно таяла. На первый взгляд всё было как обычно, на детских площадках играли дети, через дорогу профессор увидел нескольких сорванцов с портфелями, решивших прогулять первые уроки в школе, люди, спешащие по своим делам, и даже традиционные утренние пробки на дорогах дополняли картину обычной жизни в будний день. Однако же Саныч буквально ощущал витавшую в воздухе неотвратимую беду и опасность. Присев на скамейку в парке, он прикрыл глаза и задумался: “И так, что мы имеем? Вначале повылазили всякие «альтернативные учёные» со своими Атлантидами, пельменями, как сверхсокральной ритуальной пищей, всемирнопотопленцы и плоскоземельцы. Потом вылезли гомеопаты, которых, потом признали на государственном уровне… мы тогда посчитали это нелепой шуткой, как выяснилось очень зря. А ведь дальше по накатанной в школах перестали толком учить естественным наукам и вместо них ввели «основы культуры Храма Всевышнего», потом впихнули кафедру теократии и теофизики в СИФИ[4], потом их стали открывать по всем ВУЗам страны… Да всё это звенья одной цепи! И ведь сделали так ловко, что мы и не замечали, а просто отмахивались от «очередной прихоти дурачков в правительстве». Саныча на секунду охватило отчаяние, на лбу выступил холодный пот. Он резко встал со скамейки, встряхнулся и уже не торопясь, всё ещё охваченный чувством тревоги от недавних размышлений, побрёл в сторону метро. «А ведь и в самом деле, как ловко… Сегодня утром эти Тамплиеры, недоделанные показали кто в Университете теперь главный, тут уж без правительственной поддержки явно не обошлось» чувство тревоги усилилось «да нет, быть такого не может» рассуждал он дальше «не могут же там сидеть сплошные идиоты, не осознающие катастрофических последствий. Так, надо всё обдумать в более спокойной обстановке, наверное, это просто нервы из-за внезапного увольнения». От невесёлых раздумий он отвлёкся, дойдя до светофора, и в ожидании зелёного сигнала просто стал оглядываться по сторонам. И тут наконец он заметил то, что мозолило ему глаза последние минимум полгода. То тут, то там, в разных концах улиц он ещё тогда стал замечать группы людей, стоящих по трое, подозрительно оглядывающихся. И вот он обратил более пристальное внимание на такую группу граждан, двое из них обычные мужики простецкого вида, а вот третий оказался высоким подтянутым молодым человеком с бритой головой и здоровенным символом Храма, висящим на толстой золотой цепи. Поймав их злобный подозрительный взгляд Саныч невольно отвёл глаза в сторону. Торопливо перейдя на другую сторону улицы, профессор направился ко входу в подземку, ощущая на себе недобрые взгляды. На станции тоже было не всё гладко, вместо патрулей милиции, стояли те же «тройки» подозрительных явно не местных граждан. Вокруг Саныча как будто стали сгущаться тени, он физически ощутил нарастающее напряжение, лица окружающих потускнели и только последователи Храма и их сопровождающие светились каким-то ярким демоническим светом. В поезде он ехал как пришибленный постоянно, ловя на себе подозрительные и откровенно ненавидящие взгляды, скоро должно было что-то случится и это что-то явно было нехорошим.

Квартира Саныча располагалась в довольно потрёпанном шестнадцатиэтажном доме, направляясь к своей квартире он невольно замедлил шаг. И тут ощущалось чувство неправильного, и чего-то неестественного. «Или весь мир сошёл с ума или у меня уже паранойя, галлюцинации и горячка» подумал он пытаясь отбросить неприятные ощущения. Но они всё усиливались, как будто здесь были пролиты несколько галлонов страха, щедро приправленные мешком неотвратимой беды и безысходности. Дверь была взломана, в прихожей валялись ошметки того, что когда-то было одеждой вперемешку с щепками, оставшимися от мебели. Саныч осторожно, стараясь не шуметь выглянул в коридор и услышал приглушённые голоса, доносившиеся из гостиной.

– Короче, мля, как только ботаник появится, берём тёпленьким.

– А если он слинял на хер?

– Да куда он нахрен денется, придёт ёпта!

Послышались шаркающие шаги, отступать было поздно. К счастью, взломщики не пошли к выходу, а рассредоточились по квартире, один, судя по звукам, копался на кухне, ещё один двинулся в библиотеку, и ещё один, насколько мог слышать Саныч остался в кабинете и чего-то там курочил монтировкой. «Ну всё, сволочи, вот тут вы перешли последний блокпост» вспомнил учёный присказку своего инструктора по общевойсковой подготовке.

– Слышь – прокричал один из них – да профэссор тот неплохо жил ё моё, тут барахла немерено.

– Ага! Пацаны! Внимательнее шмон наводим, верняк у профессуры где-то нычка есть с ништяками. – Дальше Саныч ждать не стал, осторожно, стараясь не шуметь, он подобрал железную подпорку некогда бывшей деталью шкафа. Тихо и решительно он прошёл на кухню и недолго думая врезал тяжёлым железом в основание черепа первого послушника, проигнорировав звук упавшего тела он прошёл в гостиную, где как раз в тумбочке с бумагами самозабвенно копался второй. Вне себя от ярости метким пинком профессор впечатал мародёра рожей в деревянную поверхность и когда тот шатаясь развернулся к нему добавил подпоркой в челюсть. На этом эффект неожиданности был потерян, из его кабинета выскочили двое.

– Ээээ, мля! чё за ботва?! – прокричал один из них вскидывая пистолет.

«Вот сучары!» мысленно взвыл Саныч и сделал то что первое пришло ему в голову: бросил в последышей Храма ставшей бесполезной деталью и бросился из квартиры. В след ему раздались выстрелы, потом крики «стой мля, не шмаляй, живым сказали брать пиндосину, за ним!». Наплевав на осторожность, профессор квантовой физики чуть ли не скатился по лестнице вниз слыша крики и стук туфель погони за спиной. В это момент ему вспомнился мудрый совет с курсов самообороны для гражданских лиц последняя фраза в которой была такая «А потом бегите нахрен куда глаза глядят». Именно так он и поступил, распахнув тяжёлую дверь подъезда Саныч не обращая внимание на изумлённые и возмущённые возгласы прохожих припустил вниз по улице расталкивая встречных и огибая препятствия, но тут прямо перед ним как из-под земли вынырнули ещё трое последователей. Затормозить он не успел, стоящий прямо перед ним ловко ударил его кулаком в нос, остальные сноровисто накинулись с боков выкручивая руки. Последнее, что он запомнил перед тем как его вырубили, была дикая боль пронзившая всё тело.

***

Илья сидел на полу в прострации прислонившись к холодной стене секретного бункера. В мониторы уцелевших камер внешнего наблюдения он видел, как штурмовали цех механической обработки, и несмотря на то, что микрофонов не было ему казалось, что он слышит грохот взрыва, разворотившего дверь главного входа, выстрелы, треск горящей крыши, звон бутылок с зажигательной смесью. Крики умирающих становились громче и ярче стоило ему только лишь прикрыть глаза. И даже впав в полудрёму, он непроизвольно вздрагивал, когда память услужливо подкидывала ему картины утренних событий.

Когда он очнулся от беспокойного сна в тёмной комнате наблюдения большинство мониторов показывали только помехи, но три камеры ещё работали. Илья подошёл к экранам и всё ещё не до конца веря своим глазам вгляделся в изображения. Пожарища давно потухли, местами тлели руины того, что буквально вчера было высокотехнологичными производственными постройками. Каменные здания постройки прошлого века снести не удалось, но закопчённые стены выбитые окна и развороченные двери говорили сами за себя, современные же модульные конструкции были снесены до основания. Возле зданий, или того что от них осталось расположились недавние штурмующие, горели костры, на которых судя по всему готовилась нехитрая походная еда, между кострами прохаживались люди, о чём-то переговариваясь, поодаль была развернута палатка по размерам напоминающая цирковой шатёр. Ещё внимательнее приглядевшись Илья похолодел, и вновь у него задрожали коленки. Рядом с шатром он разглядел людей в порванной грязной, но узнаваемой заводской одежде, кто-то лежал на расплавленном асфальте не в силах подняться, кто-то сидел прислонившись друг к другу, склонив головы. Все были связаны по рукам и ногам, синяки и пятна крови на лицах и костюмах не оставляли сомнений, как обошлись с пленными. И первый же вопрос, который возник у сисадмина? напугал его самого ещё сильнее «зачем им понадобились пленные?». Теперь тряслись не только колени, но и руки, он опустился на пол, вновь накатила волна отчаяния. С трудом подавив тошноту Илья кое как добрался до санузла и сунул голову под холодную воду после чего дурнота отступила, а перед глазами перестали плясать цветные пятна. «Так, соберись, надо что-то делать, надо как-то им помочь». Он посмотрел на часы, стрелки показывали 19.27, значит уже стемнело и теоретически можно пробраться к этому самому шатру. Спасательные операции проводить системному администратору никогда не приходилось, ну разве что в «CSке[5]», по этому он ещё раз взглянул на камеры, и решил действовать по обстоятельствам. Первым делом он зашёл в арсенал, и тут его ждал первый облом, вдоль стен обширного помещения стояли запечатанные бронированные ящики по обозначениям на них Илья различил где патроны где «стволы», но это мало чем ему помогло. Ящики ещё надо было открыть, на каждом из них стоял электронный кодовый замок, а также имелась замочная скважина. Даже будь у него какие-нибудь инструменты вряд ли он что ни будь смог с этим сделать. В Илье стала закипать злость, всё происходящее постепенно переставало казаться чем-то нереальным, на смену отчаянию пришла злость, на самого себя, на горожан с промытыми мозгами, на тех, кто всё это устроил (хотя он и не знал, кто именно, но уже заранее их ненавидел). С досады админ плюнул на пол и попёрся обыскивать бункер, благо было где развернуться и через полчаса копаний ему наконец улыбнулась удача, бледной, вымученной, но всё ж таки улыбкой. Заглянув в единственные распахнутые двери, он обнаружил тир на стойках лежали пистолеты, карабины, ружья и даже несколько автоматов, которые, явно недавно использовались, на полу лежали гильзы, на полках коробки с патронами. Илюхе понадобилось ещё пара минут что бы осознать, что это не сон, подойдя к ближайшей стойке он поднял с неё новенький «Вепрь Молот 12 205-00[6]». Плохо разбираясь в оружии Илья, тем не менее понял, что этот тяжёлый дробовик не из дешёвых и простых, с сожалением положив его на место, админ прошёл дальше и через какое-то время остановил свой выбор на укороченном автомате Калашникова и непонятном для него пистолете на боку которого красовалась маркировка MP-443, что это за «ствол» он понятия не имел, но выглядел тот круто. Прикрепив к ремню джинсов открытую кобуру с пистолетом, повесив за спину автомат, ещё порыскав по всяким разным подсобным помещениям убежища, Илья обнаружил спортивную сумку, куда сложил кем-то уже заботливо снаряженные магазины. Ну а склад сухих пайков и чистой воды в пластиковых бутылках после суток голода и жажды стал для Ильи спасением во всех смыслах слова. От былого отчаяния не осталось и следа, глухая злость прошла, на смену всему этому пришла уверенность в своих силах и холодная решимость. Воодушевлённый сисадмин вновь прильнул к мониторам, 21.34, давно уже стемнело и камеры работали в ночном режиме, теперь возле пленных заводчан стоял какой-то странный человек в балахоне и, наверное, что-то говорил связанным, а рядом околачивался странный тип, в очках с всклокоченной бородой опирающийся на сучковатый посох.

«Да и хрен с ними» подумал Илья, «сейчас выберусь отсюда, освобожу своих, мы соберёмся и зададим им жару!». К лифту он подходил в полной уверенности, что вот сейчас всё пойдет как по маслу, естественно второй облом его ждал прямо у дверей. На потолке мигала красная лампочка, на самой командной панели светилась яркая надпись: «Заблокировано в связи с аварийной ситуацией, введите код доступа». Илья в недоумении потыкал по кнопкам панели, но она не отзывалась даже на ввод цифр, а только мерцала и слегка подёргивалась. «А чтоб тебя!» в сердцах админ пнул двери, но и это не помогло, поэтому он решил поискать аварийный выход, не могли же инженеры спроектировать и построить бункер без какой ни будь лазейки. Выход нашёлся, но Илье он конечно не понравился, ползти по вытяжной шахте предстояло метров 10 вертикально, и не видно в какую часть завода его это приведёт. «Ну и хрен с ней, с вентиляцией», подумал он поищу что-нибудь более подходящее. Вернувшись в комнату наблюдения, админ в первую очередь полез искать план помещений, на стене никаких плакатов с надписями «тебе сюда» к сожалению, не висело, зато нашёлся вполне рабочий терминал с подробной информацией. Спустя ещё какое-то время, Илюха понял, что крепко попал. Выход нашёлся, но ни каких указаний и пояснений он не обнаружил, там была только общая информация о том, что есть в кабинете, предназначенном для общих сборов и совещаний некий технический тоннель, но вёл он, судя по карте, куда-то в район городского кладбища. Ну час от часу не легче, что же делать? Кстати о часах, во время поисков, незапланированных обедов и сборов наверняка перевалило за полночь, админ вновь посмотрел на часы и снова выругался стрелки остановились на 23.09. Ладно будем надеяться с заводскими они ничего не сделают, а пока надо искать этот чёртов туннель. Уверенности и решимости конечно поубавилось, но Илья уже пришёл в себя, осознал происходящее, принял его и понимал, что отступать некуда, надо бороться и спасать своих, а там по ситуации. Немного поблуждав по коридорам, кабинет он всё-таки отыскал, но вот с «техническим» лазом возникли проблемы, по плану помещений он располагался прямо за здоровенным железным сейфом, судя по виду, середины позапрошлого века. Сейф был чуть повыше Ильи массивный с двумя механическими кодовыми замками, одним ключевым и какими-то рычажками. Естественно сдвигаться полторы центнера железа сами собой не собирались. Прибитый заклёпками к стене с толстыми стенками, массивной дверцей и кованными петлями, обитыми дополнительным слоем нержавеющей стали, он внушал уважение. И чем дольше Илья рассматривал сейф, тем ему становилось хуже от осознания безвыходности ситуации. «Блииииииииннннннн!!!!!!!! Пусть тот, кто придумал такие лазейки сорвет с себя шкуру, натрется солью и прыгнет в бассейн с уксусом!!!!». Впервые в жизни Илье захотелось кого-нибудь убить, по-настоящему, медленно и получая от этого садистское удовольствие. Кое как подавив рвущиеся наружу эмоции, Илья сам, не понимая, что делает, подошёл к противоположной стене и начал перебирать книги на полке. Выбор книг, кстати, был впечатляющим, начиная от справочников экономики и права, заканчивая эротическими романами. Никакой закономерности не было, каких-либо связей с сейфом тоже, нервно расхохотавшись системный администратор сполз по стене и закрыл лицо руками.

Глава 3

Приходить в сознание оказывается бывает больно не только после буйной попойки, когда вы студент и с дружной компанией таких же раздолбаев, пережираетесь в хлам на какой-нибудь вечеринке по случаю окончания сессии, например. Андрей приходил в сознание именно так, тяжело, постепенно, пытаясь восстановить в памяти предыдущие события. Получалось не очень, так как боль в затылке была адская, в начале он стал различать какие-то звуки потом вернулись запахи, и тактильные ощущения, так что в результате физик- теоретик обнаружил себя лежащим на грязном сыром полу со связанными за спиной затёкшими руками. В общем, затхлое подвальное помещение, каких много, где-то капала вода, влажные трубы и грязный бетонный пол освещала тусклая одинокая лампочка, висящая на проводе. Аспирант попытался подняться и тихо застонал, боль была не только в затылке, но и в затёкших конечностях. И всё же, после нескольких минут передышки, он попытался вновь принять какое-то подобие вертикального положения, в результате не просто застонал, а тихо завыл. В некотором отдалении послышался шорох и приглушенные голоса, как сквозь вату Андрей услышал что-то вроде «Парни сюда! Он кажется очнулся». Послышались приглушённые шаги, а открыв глаза физик увидел, как к нему приближаются двое, он попытался дёрнуться и даже что то сказать, но в из пересохшего горла раздался только сдавленный хрип.

– Тише, пожалуйста, потише Андрей Константинович! – тихо прошептали над ухом, потом его приподняли и в четыре руки прислонили к стене.

– Андрей Константинович! – позвали его снова. – Вот выпейте – опять раздался шепот, и к губам аспиранта поднесли кружку с водой. Удивительно, но несмотря на жажду и полу оглушённое состояние воду пришлось буквально проталкивать.

– Где я? Что случилось? – наконец прохрипел он и вновь попытался подняться, получилось не очень, точнее никак, руки всё ещё были связаны за спиной, а ноги, он скосил глаза и про себя выругался, щиколотки были стянуты проволокой.

– Андрей Константинович… – вновь прошептал кто-то – Вам плохо? – Рядом кто то нервно хохотнул.

– Да нууу что ты Ириин, ему по кайфу, вишь как захорошело – только сейчас аспирант сумел поднять голову и осмотреться, перед ним на грязном полу в потрёпанной, местами порванной одежде сидели трое студентов с механико-математического факультета, где он вёл семинары по функциональному анализу.

– Что произошло? Где мы? – вновь спросил он, уже более внятным голосом. – студенты погрустнели и один видимо «остряк комментатор» взял слово.

– Андрей Константинович, вас притащили сюда примерно час назад, а потом сразу же забрали Кирилла Антоновича и… – тут он замялся, в это время аспирант вспомнил профессора средних лет, небольшого роста, полного, в очках добряка, по крайней мере с виду, когда дело касалось его любимой теоретической механики, он становился жутко придирчивым и дотошным, так что пока не наступала сессия студенты его очень любили и лекции посещали охотно.

– Ладно, с этим позже – прервал студента Андрей – А почему вы меня не развязали? – задал вполне закономерный вопрос он и осёкся, когда девушка прижала к лицу руку закрывая рот, а потом поспешно встала и отошла в дальний угол подвала. Как заметил аспирант её руки были обмотаны грязными тряпками. У парней дела обстояли не лучше, у «остряка» обе руки были замотаны так же и при ближайшем рассмотрении стало ясно, это не грязь, красные потёки не оставляли сомнений что это. У второго дела обстояли ещё хуже обе его кисти рук были как будто пробиты железнодорожными костылями и уже начали распухать. «Если так дальше пойдёт парень без рук остаться может» промелькнула в сознании ужасная мысль. Следы побоев на лицах тоже говорили очень о многом. Чтобы отогнать нарастающую панику понадобилось несколько секунд, а потом пришло осознание случившегося.

– Так, мы в плену, но у кого? – задал он этот вопрос вслух чтобы как-то отвлечь студентов, да и себя заодно.

– У «Движения Познания Истины» и их союзников – с кривой ухмылкой ответил второй – садисты и отморозки.

– А ещё с ними фанатики из Крупной Религиозной Организации – добавил «остряк» – Вот эти точно на всю башку, меня перекрёстно допрашивали и… – второй студент хлопнул его по плечу и прижал палец к губам но было поздно. Девушка уже не стесняясь рыдала в голос, и сквозь всхлипы слышалось нечто вроде «за что они так с нами». Вот тут Андрею стало совсем тошно, его замутило, перед глазами поплыли тёмные круги, и он опять вырубился.

Второй сеанс прихода в сознание давался Андрею не менее тяжело, чем первый, но на этот раз его трогать не решились, а просто удостоверившись что он жив оставили в покое и отошли тихо перешёптываться в паре метров от него.

– Валить отсюда надо! Притом, чем быстрее, тем лучше – вещал остряк – Они ж больные, будто у всего разом кукуха слетела!

– Отличная мысль, только как мы отсюда выберемся, я всё обыскал нам ни одного шанса на побег не оставили. – Устало, видимо не в первый раз, повторил второй.

– А давайте Кирилла Антоновича дождёмся – робко предложила студентка, которую как понял Андрей звали Ирина, и что его порадовало она сумела взять себя в руки.

– Ага дождёмся мы его, щас! – В запале заявил «остряк» и тут же схлопотал подзатыльник от второго.

– Саня не зли меня, сколько раз говорить, хватит! – после чего повисла нехорошая тишина. Андрей понял, что если сейчас не вмешается, то будет либо драка этих двух горячих голов, или ещё одна тихая истерика девчонки, которой приходилось, пожалуй, хуже остальных, а может и всё сразу. Вновь сесть у стены ему стоило немалых усилий, но эффект того стоил, забыв про намечающуюся потасовку студенты обернулись к нему.

– Так! Отставить! – Аспирант старался держаться уверенно, но всё равно прозвучало на его взгляд неубедительно, однако это возымело желаемый эффект.

– Как себя чувствуете? – тут же спросила девушка.

– Сколько я провалялся безсозн… – закончить вопрос физику не дали. Подвальную тишину нарушил звон ключей, а через минуту скрип открывающейся двери, внутрь вошли угрюмого вида мужики, вооружённые дубинами с обёрнутыми кожей навершиями, следом вошли ещё двое. Того, кого они волокли, все присутствующие узнали сразу, несмотря на разбитое лицо. Профессора кафедры теоретической механики волокли по полу за ноги, тихо всхлипнула Ира, кто-то из парней грязно выругался, но на них не обратили внимание. Так же молча, как и вошли, они подошли к Андрею и не дав опомниться подхватили его под руки.

– Какого х… – начал было Аспирант, но его тираду прервал удар под дых. Ну а дальше его уронили на пол, один из конвоиров схватил его за связанные ноги, а второй несколько раз ударил его ботинком в бок. От боли у физика потемнело в глазах, и частично осознать случившееся ему удалось, когда его тащили по длинному коридору в компании всё тех же угрюмых мужиков с дубинами. Андрей не знал сколько это продолжалось, затуманенный рассудок не позволял хоть сколько-нибудь адекватно оценить ситуацию, остатками сознания он понимал, что его тащат волоком не столько на допрос, а сколько на пытки, но воспринимать что-либо в полной мере не мог. Перед глазами всё плыло, иногда в воспалённом разуме проплывали какие-то странные картины. Всё остановилось, когда в коридоре кто-то резко выкрикнул.

– Стоять! Мля! – процессия, как это не странно, резко остановилась – Куда этого ханурика тащите, ёп та! – прозвучал следующий вопрос.

– Дык это… – замялся идущий впереди «бритый» в спортивном костюме – тока его пока не опрашивали – от формулировки Андрей поначалу скривился, но тут ему в голову пришла неуместная мысль, «интересно, а социологические опросы они таким же способом проводили? Ну тогда понятно почему с полгода назад Топ-Менеджер во всеуслышание объявил, что в нашей необъятной Родине 80% населения верны Храму и его учению».

– Короче, еманые в рот, менеджер пошёл отдыхать, а старшой познаватель на толчке засел так, шо не отковыряешь, а этого мне поручили, ясно мля? – Конвоиры замялись, но говоривший явно имел тут определённый вес – Ну живо мля! – резко скомандовал тот. Мужики и последователь Храма спорить не решились, а просто отпустили Андрея, и неуверенно потопали дальше по коридору. А раздававший указания, дождался пока шаги стихнут, а потом резко резко перевернув Андрея на бок перерезал верёвки на руках. Физик чуть было не заорал от неожиданно нахлынувшей боли в онемевших запястьях, но ему сноровисто зажили рот рукой, в это время проволочные путы на ногах ослабли и его резко вздёрнули на ноги.

– Идти сможешь? – спросили его почти нормальным голосом, Андрей конечно слышать этого не мог, но ответ и не требовался, его просто повели в какое-то подсобное помещение. Там с него сдёрнули куртку, толкнули в старое продавленное кресло, закатали рукав рубашки, а потом сквозь красную пелену стали проступать очертания предметов, звон в ушах превратился в осмысленные звуки, а легкие похлопывания по щекам превратились в размашистые хлопки по лицу.

– Да очнись ты, еманый по голове! – первое что услышал аспирант – времени звиздец как мало, а ты тут как девка сопливая растёкся. Вставай живо! – ещё один хлёсткий удар наконец привёл Андрея в себя.

– А ты кто? – тупо спросил он

– Мляяяяяя!!!! – дальше последовала такая тирада, что будь тут летний газон, он бы точно пожелтел раньше времени – хорошо же тебя по башке приложили болезный, что ты соседей теперь узнать не можешь – уже спокойнее констатировал представитель специфической субкультуры.

– Александр это ты? Но как…

– Тихо ты, времени у нас в обрез, как только гомодрилы доберутся до каптёрки и сядут за картинки[7], к ним бугор нагрянет и спросит куда последнего косяка дели, а они на меня стрелки переведут и малину нашу на раз накроют, линять надо! – из всего вышесказанного Андрей понял только то, что надо уходить, но куда а главное как спасти остальных…

– А что с остальными? Студенты и профессор там остались – тут Александр нахмурился.

– Пойдём по технической кишке, о ней мало кто знает, так что шевели батонами.

– А что ты мне…

– Первитин, он же «винт» – прервал его Александр – причём доза лошадиная, через четыре-пять часов действие закончится и начнётся откат, так что бегом за твоими, а дальше по ситуации. – Странный переход соседа на нормальный русский язык резанул слух, но разбираться было некогда. Они похватали рюкзаки с вещами и двинули по коридору в обратном направлении, на подходе гопник жестом остановил аспиранта, сбросил рюкзаки на пол и не торопясь вразвалочку подошел к скучающему последователю Храма.

– Ха, Саня здарова! – протянул было руку сотрудник, но тут же потерял сознание от меткого удара в челюсть.

– Пошли! Быстро! – потирая руку скомандовал Александр, потом отцепил связку ключей с пояса и торопливо начал их перебирать. Найдя нужный они вместе с Андреем открыли дверь и вошли внутрь где их встретила непроглядная тьма.

– Чё за, нах? – спросил Александр и тут же был пойман в удушающий захват, на спину ему прыгнул один из студентов, Андрей то же был немедленно атакован со спины, не так профессионально, но с не меньшим энтузиазмом, а потом из темноты с диким визгом вылетело нечто и с резвостью обколотого капуцина стало бить всех подряд обрезком трубы. Кто знает, как бы долго продолжалась эта свалка, но тут вмешалась «третья сила», со стороны двери подвальное помещение озарил яркий свет и повторился тот же самый вопрос.

– Чё за нах? – в дверях стоял бритый парень примерно одного возраста с теми же студентами, сидевшими в заточении и растерянно, таращился на происходящую свалку.

– Мочи его! – крикнул гопарь, выворачиваясь из ослабевшего захвата, и бросаясь на юного сотрудника. Схватив его за руку с фонарём Александр резким движением затащил паренька внутрь и отобрал фонарь. Пример оказался заразителен, Андрей, сам от себя такого не ожидавший, провёл классическую подсечку, повалив парня на пол, и вот они вдвоём начали запинывать жертву религиозной пропаганды. Через пару минут, когда и этот фанатик перестал подавать признаки жизни, они остановились и тяжело дыша, посмотрели на стоящих рядом парней и девушку. Александр направил на них фонарь, и внутренне содрогнулся, бледные перемазанные в крови и грязи, студенты взирали на них со священным ужасом.

– Андрей Константинович? – пролепетала девчонка и из её трясущихся рук выпал обрезок трубы, которой всего несколько минут назад она довольно резво охаживала приятелей.

– Это и есть твои «беспомощные» студенты? – ощупывая разбитую губу усмехнулся Александр.

– А я и не сказал, что они беспомощные – парировал, отдышавшийся, Андрей.

– А как вы, это вы, что тут, я не понял – начал было бессвязно бормотать один из студентов.

– Так вы с ними заодно! – вскрикнула студентка, уставившись на Андрея со смесью страха и ненависти. И кто знает, до чего додумались бы дальше юные физики, но их прервал надрывный кашель и хриплый голос.

– Они не из этих – наконец сказал профессор студентам, потом обратился к гопарю – послушайте, Александр, я, так понимаю, вы тут уже закончили, раз уж пришли нас освободить, я понимаю, что у вас свои задачи и инструкции, но, пожалуйста не бросайте их, выведите в безопасное место. – Под изумлёнными взглядами присутствующих гопник подошел к сидящему в углу профессору.

– Кирилл Антонович? Вашим что-нибудь передать?

– Не надо, тем более передавать то нечего, ты же не знаешь, что они со мной в итоге сделают – с грустной улыбкой ответил учёный.

– Я вас понял Кирилл Антонович – и уже остальным – На выход, живо!

– Но мы не можем его тут оставить – тут же выступил второй студент с распухшими руками. – Александр закатил глаза, потом резко поднялся подошёл к оробевшему парню и спросил.

– Как тебя зовут гуманист хренов?

– Дм..эээ Дмитрий

– Так вот Дима, ты сам еле на ногах держишься, твой тщедушный кореш – Александр указал на «остряка» – сам себя вряд ли далеко утащит, но, если всё же решил остаться валяй. – Было очевидно, что профессор самостоятельно идти не может, и воспользовавшись замешательством юноши гопник толкнул его к двери. Дальше сопротивления со стороны студентов не было. На прощание аспирант кивнул профессору, тот понимающе улыбнулся, на том и расстались. Они шли по системе узких коридоров быстрым шагом, насколько это было возможно, пока Александр не указал на совершенно неприметную нишу в которой находилась дверь, практически сливающаяся со стеной. По пути они никого не встретили, но как только гопник начал открывать дверь завыла сирена, пока что это был единственный звук в тоннелях, но раз уж сработала тревога их побег заметили и их уже начали искать. Сказав пару интересных слов Александр кинул растерявшемуся Андрею тот самый Smith & Wesson.

– Если кто появиться, стреляй! Нас всё равно уже живыми брать не будут, им горбачи[8] не к чему! – Аспирант снова не понял почему они горбачи, но ствол взял и даже прицелился в плохо освещённый конец коридора.

Дверь поддавалась плохо, студенты помогали в меру сил, но открываться заржавевшая за прошедшие десятилетия дверь категорически не хотела.

– Господи! Да где же мы? – совершенно неуместно вскрикнула девчонка.

– В старом бомбоубежище – сквозь зубы прорычал Александр, прикладывая все усилия, чтобы открыть дверь хотя бы так, чтобы в неё можно было протиснуться. Сирена к этому моменту уже стихла, зато с обеих сторон раздался стук сапог и приглушенные команды, по первому высунувшемуся из-за угла человеку Андрей выстрелил не задумываясь. Пуля ушла куда-то в потолок, но даже такая «меткая» стрельба выиграла для них немного времени.

– Так держать Дюха! Высунутся, шмаляй-не думай! – дверь, тем временем, подалась ещё немного. А, Андрей, находясь под гремучей смесью страха, адреналина и наркотика развернулся и выстрелил в другой конец туннеля, стук сапог и выкрики прекратились, сменившись на шаркающие звуки и приглушённый мат. Дверь громко скрипела с каждым отвоёванным миллиметром, и когда уже показалось, что выход открыт, с обеих сторон тоннеля раздался странный металлический стук и шипение, небольшое пространство немедленно наполнилось густым удушающим дымом.

– Твою маааааать!!!! – заорал Александр из последних сил налегая на дверь.

***

Саныч, увешанный электродами и скованный цепями сидел в лохани с водой и тихо радовался тому что его приволокли не к фанатикам Храма, а к каким-то продвиженцам, то ли правды, то ли истины. Он особо не запоминал, поскольку в тот момент, когда его привели в допросную комнату с табличкой- «кабинет для проведения разъяснительных бесед», он искренне пытался не заржать в голос. В «кабинете» стоял странный агрегат, по форме напоминающий башенную градирню,[9] с торчащими со всех сторон катушками Теслы. Внимательно осмотрев установку Саныч пришёл к выводу, что завидовать тому, кто нажмёт на рубильник точно не будет, ведь резонансные трансформаторы были подключены так, что могли подавать напряжение куда угодно, только не на прикреплённые на него электроды. Рассказывать об этом он конечно не стал, но не удержался от ехидного вопроса: «А вы когда-нибудь её включали?», на что ему с надменным видом ответили: «Ты будешь первым, кто испытает на себе силу истинной науки». Склоненную голову и трясущиеся плечи они восприняли как хороший знак- «ага испугался, проклятый враг истины и человечества!». Кое как поборов приступ хохота Саныч принял, как можно более смиренный вид, но на его долю выпало ещё одно испытание самообладания и выдержки. Ему протянули стакан с прозрачной жидкостью и сказали веское: «Пей!», принюхавшись, Саныч не удержался от саркастического замечания про слабое сердце, гипертонию и камни в почках. Продвиженцы приняли максимально суровый вид и заявили: «Гомеопатия не способна навредить человеку, как одна из истинных наук, она лишь исцеляет и может поспособствовать установлению правды, как в данном случае». Спорить, с повреждёнными мозгом гражданами, Саныч не решился, на курсах психологии их учили, что с ненормальными надо соглашаться и ни в коем случае не ловить их на собственных противоречиях, поэтому водичку охотно выпил.

И вот теперь он сидел в полном одиночестве в полутёмной комнате без окон и ждал, когда же подействует сыворотка правды, или, что они в воду подмешали в пропорции один к миллиону. Если бы у этих поражённых пси волнами с планеты Нибиру осталась бы хоть капля разума, то ждать Санычу пришлось бы, мягко говоря Долго. Но всего через полчаса дверь отворилась и в комнату вошли двое, один в колпаке с маской, закрывающей верхнюю половину лица, второй в старомодном строгом деловом костюме.

– И так, уважаемый Александр Александрович, Я старший познаватель Отрепьенко, так что не пытайтесь сопротивляться и увиливать, препарат уже действует, так что попытка соврать причинит вам неимоверную, острую как лезвие «моргенштерна» боль! – Саныч не интересовался видами средневекового оружия, но даже он знал, что в переводе это страшное немецкое слово означает «утренняя звезда» и как булава с шипами, собственно, лезвия не имела в принципе, но предпочёл промолчать и изобразить пристальное внимание и сосредоточенность.

– Так же цепи, которые вы наверняка заметили – продолжал тем же надменно-глумливым тоном щеголеватый тип – сделаны из высококачественного сплава стали и серебра! Так что Вам! – театрально ткнул в сторону профессора пальцем «особо образованный» – без посторонней помощи отсюда не выбраться, а помощи ждать неоткуда.

Саныч химией и металлургией тоже не интересовался и никогда не слышал, чтобы в серебро добавляли, что-то кроме меди и платины, но снова промолчал, так как все его силы теперь уходили на то чтобы не расхохотаться в голос. Да и зачем так было издеваться над металлами для него осталось загадкой, в данном случае хватило бы и обычных наручников.

– А теперь отвечайте на вопросы и помните от того, что Вы скажете и чем больше полезной информации мы получим, тем благосклоннее отнесется к Вашим лживым изысканиям суд Храма.

«Так они всё-таки заодно или нет? Что-то тут не так, Храм всегда к любому проявлению науки относился, как к чему-то крамольному, большая часть шишек сыпалась на антропологов и археологов»

– А о каких изысканиях идёт речь? – не удержался от вопроса Саныч, так как промолчать просто не смог, стало очень интересно, что они о нём знают, да и время потянуть не мешало.

– Здесь я задаю вопросы! – буквально завизжал щегол. «Хорошо, что тут окон нет», подумал Саныч ибо от децибел, производимых живым опросником, поморщился даже «палач». Кстати мужик в красном колпаке, серых штанах и куртке из холщовой ткани вызывал какие угодно эмоции, но уж никак не страх.

– И так вопрос первый… – Саныч даже слушать не стал. «И так что мы имеем, с одной стороны законченные дегенераты, с другой религиозные фанатики, одни опасны тем что вместо научного знания пропагандируют всякую чушь, выдавая её за истинную науку, а вторым не надо ничего пропагандировать или ты веришь, или ты против них. Интересно как же эти две кодлы спелись?» – Отвечайте на вопрос! – прервали его размышления очередным визгливым требованием. Саныч вновь промолчал «так, надо ждать удобного момента, а потом бежать, вот только куда?» Но мысль закончить ему опять не дали.

– И так! Я сделал для вас всё что мог! Я вежливо просил вас отвечать на вопросы, но вы пренебрегли моей милостью и великодушием! – с дичайшей патетикой вновь возопил щегол. «Интересно, он вообще нормально говорить умеет?» подумал Саныч. – И теперь мы вынуждены перейти к самым крайним мерам! Бартоломий! Включате изобретение! – Мужик, недолго думая, дернул рубильник и тут же затрясся от проходящих через него киловатт.

– Бартоломий! – опять завопил познаватель – Что происходит!? – и немедленно бросился на помощь помощнику. Теперь Саныч наблюдал картину- «два трясущихся клоуна» и несмотря на всю, казалось бы, серьёзность ситуации, Саныча не покидало дурацкое ощущение, что он попал в какую-то бредовую, совершенно абсурдную комедию. «Ну не может такого быть! Просто не может», думал Саныч, выбираясь из бадьи и срывая с себя электроды. Как только дикая пляска у рубильника закончилась и оба организма успокоились. Саныч позвякивая цепями направился к ним и после короткого обыска карманов были найдены ключи от кандалов. Избавившись от цепей, Саныч наскоро обыскал комнату и пришёл к неутешительному выводу, что ничего полезного в ней нет, тумбочки у стены оказались пусты, а из одежды, после обыска, ему оставили пляжный вариант. В общем, выбора особо не было, пришлось позаимствовать шмотки «палача», так что из комнаты для бесед вышел вполне обычного вида мужик, в самой простецкой одежде, штаны, правда, оказались великоваты, но Саныч потуже затянул верёвку, выступающую в качестве ремня и колпак естественно надевать не стал, в кармане куртки нашлась кепка восьмиклинка.

Ссутулившись, надвинув кепку так, чтобы она максимально закрывала лицо, Саныч вышел из комнаты и оказался в широком светлом помещении, большие окна, красные ковровые дорожки, весьма потёртые, но хорошо вычищенные, стены были обиты деревянными покрытиями. Поначалу Саныча пробил холодный пот, в этом шмотье и грязных ботинках с обмотками он смотрелся на этом фоне, мягко говоря, неуместно. Но тут же взял себя в руки, если такие кадры как «щегол» и «палач» тут шастали значит, и он как-нибудь пройдёт. В подтверждение его мыслей в конце коридора показались два мужичка примерно в такой же одежде, с видимым усилием они несли здоровенный продолговатый ящик, и увидев Саныча немного притормозили.

– И как оно там? – поинтересовался один из них.

– Господин старший познователь опять лютует? – со скабрезной ухмылкой поинтересовался второй. Саныч, заранее нацепивший на лицо как можно более глупое выражение, ответил в той же манере.

– Та не, опять разорался, как будто его жинка вилами в… – дальше он пересказал один из бородатых армейских анекдотов про сеновал и отвязных девок, которыми постоянно сыпал взводный, когда Саныч ещё даже и не помышлял о научной деятельности, а нес срочную службу в ВДВ. Мужики конечно заржали, Саныч естественно подхватил, потом перекинувшись с ними ещё парой ничего не значащих фраз, пошёл к лестнице, а мужики, подхватив ящик бодро потащили его дальше.

Саныч, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, спустился по широкой мраморной лестнице и вышел во двор, место, где он оказался, он узнал сразу это была усадьба графов Шереметьевых Кусково, где располагалась крупнейшая коллекция керамики в мире. Если точнее он вышел из здания Грота – музея, выполненного в стиле XVIII века, раньше перед ним располагался чудеснейший лесопарк, клумбы, газоны, скульптуры, декоративные колонны… от всего этого великолепия не осталось и следа, перед взором Саныча предстала весьма неприглядная картина. Обширная территория, обнесенная бетонным забором с колючей проволокой, там, где раньше были газоны теперь стояли военные грузовики, деревья вырублены, колонны снесены, посреди того, что раньше было клумбой теперь была засыпанная гравием площадка. И самое главное люди. Их было много, они сновали туда обратно, что-то перетаскивая, куда-то спеша, погружая и разгружая постоянно подъезжающие машины. Сновали организованно, не было пустой суеты, в общем работала хорошо отлаженная машина, но вот с какой такой целью… Подавив желание броситься бежать подальше, уняв дрожь в руках, отставив на задний план нехорошие догадки, Саныч стараясь не привлекать внимания направился было вдоль стены усадьбы, как его окликнули.

– Эй ты! А ну сюда живо! – Саныча пробил холодный пот.

– Ну? Чего застыл, сюда иди кому сказано! – вновь окликнул его молодцеватый высокий мужик с пышными усами, одетый в серую застиранную черкеску, в руках он крутил нагайку и был явно чем-то недоволен. Саныч решил не испытывать судьбу, тем более бежать всё равно было некуда, поэтому он повернулся и всё так же ссутулившись подошёл к представителю, вероятно, казачества. Поймав ещё один один недовольный взгляд, профессор поспешно снял кепку и потупился.

– Ага, из григорьевской бригады поди? Опять отлыниваете подлецы проклятые, ну я вам сегодня на всеобщем построении устрою! Без дополнительной пайки у меня все останетесь! – Саныч предпочёл промолчать и ещё больше потупиться, «блин, ещё один шизофреник» – подумал он, теребя в руках восьмиклинку.

– Значит так! – продолжал тем временем «казак», хлопнув нагайкой по плечу Саныча – Берёшь вот те ящики, что у меня за спиной и несёшь их вон к тому складу, и живо, через полчаса приду проверю! Отлыниватели, чтоб вас паленом в печень через дышло! Бегом, пшёл! – пробормотав что-то вроде «Слушаюсь ваше благородие» Саныч подхватил первый ящик и понёс в указанном направлении.

«Вот ведь встрял так встрял, интересно, когда эти клоуны беседователи очнутся и поймут, что я сбежал? Точнее, когда их обнаружат и поднимут тревогу?». -Саныч, конечно, уходил по-английски не попрощавшись, но всё-таки нашёл время связать проводами незадачливых следователей, или как они там себя называют. Он шёл по широкому двору с тяжёлым ящиком и приглядывался к происходящему, и это самое происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. Кроме снующих мужиков, он заметил в, некотором отдалении, подтянутых бритоголовых молодых людей в спортивных костюмах, не меньше сотни сотрудников, а стояли плотными ровными рядами и внимали что говорил им менеджер. За их спинами стояли уже готовые бронированные машины, что за машины Саныч определить не смог, но оценил серьёзное вооружение, их явно не для разгона демонстраций готовили.

Дотащив ящик до здания, приспособленного под склад, он отдал его скучающему мужику, тот с безразличным видом, даже не взглянув на Саныча принял у него слегка позвякивающий груз и скрылся внутри. Возле дверей склада не было больше никого, воровато оглянувшись, профессор проскользнул в полутёмное пространство склада, и тут же напоролся на здоровенного угрюмого сотрудника. Саныч сам был совсем не хлипкого телосложения, но стоящая перед ним, что-то жующая горилла, пожалуй, могла двумя пальцами свернуть его в бараний рог.

– Куда? – хрипло поинтересовалось последствие безудержного приема стероидов. Саныч решил ничего не говорить, ведь пока он прикидывался бессловесным шлангом это срабатывало, поэтому он выпучил глаза, поднял руку и ткнул пальцем куда-то в сторону. Горилоид так же флегматично что-то пережевывая, вытащил из-за пояса дубинку, и вместо того чтобы огреть ей враз застывшего Саныча постучал по металлической полке и крикнул – Михайло! Тобе тут ище прыслалы – через полминуты послышались торопливые шаркающие шаги, и из-за высоких, примерно метра в три высотой, стеллажей показался плюгавенький мужичок, потирающий потеющие ручонки.

– Ну наконец-то! Кого поздоровее прислали! А то шлют всяких дрищей! – визгливо и в то же время хрипло возопил, судя по всему, заведующий складом. – Ты, за мной, ты сторожи! – не меняя тональности вскрикнул мужичок и, ни на что не обращая внимания, засеменил в глубь полутёмного помещения. Саныч последовал за ним, а первое впечатление о хорошо отлаженном механизме начало трещать по швам, «или они просто не ожидали что кто-то посторонний проберётся на их территорию?». Но над происходящим ему толком подумать не дали, тот же визгливый голос обозначил задачу.

– Вот те ящики, расставь на те полки, – дёргая руками. вопил завскладом – и не дай всевышний уронишь, получишь десять ударов кнутом! Ты меня понял!? – Яростная жестикуляция больше походила на эпилептический припадок, так что Санычу не составило большого труда, играя роль безответной рабочей скотинки, скрыть рвущийся наружу хохот за невразумительным мычанием и направиться к ящикам. Давя приступ хохота, Саныч приступил к выполнению вроде бы несложной задачи, он складывал ящики на полки одновременно присматриваясь и прислушиваясь, никто особо не обращал на него внимания, все работали на своих участках. Переложив несколько ящиков на металлический стеллаж, он, улучив момент, когда на него никто не смотрел, подцепил крышку одного из них и заглянул внутрь, остатки надежды на то, что не всё так плохо в родной стране развеялись в пыль. В ящике ровными рядами стояли бутылки с зажигательной смесью явно фабричного производства, запаянные пол-литровые ёмкости темного стекла с привязанными к бокам запалами, не оставляли сомнений. Саныч невесело усмехнулся, «значит вот какими средствами решили провести реформу образования, о которой последние полгода радостно вещали по всем каналам», в том, что всё санкционировано на самых верхах власти было очевидно. К тому же, отдать в распоряжение фанатикам и дебилам уникальный архитектурный и музейный комплекс могли только уполномоченные люди на министерском уровне, или люди с очень большими деньгами и влиянием, что ситуацию в целом не меняло. «Вот ведь как получается, с утра я был уволен из университета, днём попал в плен к умалишённым, во всех смыслах и оттенках этого слова, а сейчас под вечер для них же гружу ящики с горючими и взрывоопасными веществами… мдаааа хороший понедельник выдался, ничего не скажешь». Ещё раз оглянувшись вокруг, Саныч продолжил расставлять ящики, он почему-то был уверен, что удобный момент для побега не за горами.

***

Через какое-то время Илья всё же сумел подавить нервный хохот и решил вновь попытать счастья с осмотром комнаты, поднявшись на ноги сисадмин принялся более подробно и вдумчиво изучить полку с книгами. «Как-то же они открывали этот чёртов сейф»– пришло наконец в голову хоть что-то рациональное за последние пару часов. Немного повозившись с книгами Илья наконец обнаружил, то что могло помочь, толстенный томик «Капитала» был неестественно лёгким и холодным на ощупь. Приглядевшись к великому наследию прусского философа и экономиста, Илья понял, что это не книга, а железная коробка с замком-личинкой, замаскированная под бумажную кладезь мудрости. Повертев в руках переносной тайник, он вновь начал обшаривать полку в поисках ключа, но тут его поисковые работы прервал странный стук в коридоре. Похолодев Илья, стараясь не шуметь, подошёл к двери и осторожно приоткрыв выглянул в коридор, звуки повторились вновь, только это был уже не какой-нибудь невнятный стук, а вполне различимые шаги множества людей.

– Здесь точно кто-то был! – раздался зычный глубокий голос – Ищите! Из этого прОклятого вертепа не должен выйти ни один из слуг падшего!

– Ну что вы, что вы! – послышались следом торопливые заверения – Об этом бункере знало только высшее руководство и особо доверенные лица, а вы их всех ммм… ну скажем обезвредили. – Шаги и голоса приближались, админу становилось ясно, что оставаться на месте не безопасно. Выскользнув в коридор, он тихо направился к подсобным помещениям, спрятавшись в довольно просторной кладовке Илья начал оглядываться в поисках чего-то, чем можно было защититься, любой инструмент, кусок арматуры, да что угодно и только сейчас он заметил, что до сих пор сжимает в руках железную коробку с портретом К. Маркса взятую с полки. Тем временем шум, создаваемый группой захвата, становился всё громче, кроме размеренных шагов теперь отчётливо слышался стук армейских сапог, а из глубин туннелей раздавались чёткие отрывистые команды.

– Идёмте, сюда! Вот здесь они спрятали всё самое ценное! И возможно даже больше, наверняка тут лежит то что вы ищите – вновь заговорил «торопливый», в котором админ без труда узнал заместителя генерального директора по хозяйственной части. «Вот крыса! Он нас сдал!» На секунду ярость захлестнула сознание простого заводского системного администратора, но только на секунду, Илья понимал, что если его обнаружат, то грохнут на месте и не поморщатся. Усмирив опасные в данной ситуации эмоции, он предпочёл спрятаться за какими-то пыльными коробками, всё что ему оставалось так это ждать и прислушиваться.

– Вот эта дверь? Ну что же заходим! – буквально прогремело в коридоре.

– Ваше Менеджерство – подобострастно заговорил кто-то третий – Позвольте пойти вперёд нам, вдруг там затаился тот самый трусливый враг и только и ждет того чтобы нанести подлый удар!

– Идите сотрудники! Несите Слово Всевышнего! – напутствовал их менеджер, далее послышался жуткий грохот, подбадривающие крики и треск ломаемой двери. «Блин! Дверь же не заперта и открывается на себя» подумал Илья, но, естественно, выходить из укрытия и просвещать на эту тему он по вполне понятной причине никого не стал. После десятка ударов чем-то тяжёлым дверь наконец не выдержала и судя по звукам, доносящимся из коридора всё-таки слетела с петель, дальше послышались выкрики «За Храм! За Истину!». Илья поморщился, именно такие выкрики он периодически слышал, проходя возле центральной площади, но тогда это казалось чем то несерьёзным, так собрания по интересам в лучшем случае. Теперь цель таких собраний ему стала понятна, а ещё пришла запоздалая страшная мысль, что это не локальное явление, ведь в новостях, примерно за неделю, до этого говорили, что, что-то подобное происходит и в других городах. Илья сжался от внезапно нахлынувшего чувства безысходности -«Неужели так везде? По всей нашей Российской Республике? А может и по всему миру?»– размышления помогли немного отвлечься от происходящего. – «Да нет вроде в Европе всё как обычно, толпы пляшущих педиков и миллионы мигрантов из Африки, им там и так звиздец как весело, Коалиция Штатов Америки вплотную занимается изоляционизмом, им не до того, в Азии тоже все друг другу глотки грызут, только в Китае и у нас было относительно в порядке… до сегодняшнего дня». Политвоспоминания Ильи прервали очередные крики, но уже не возбуждённые, а какие-то разочарованные.

– Ваше Менеджерство! – Рапортовали по ту сторону двери – Никого не найдено, даже если тут кто-то и был, то давно покинул это место.

– Странно – протянул менеджер – колонну руководства этого Всевышним прОклятого предприятия мы уже перехватили и предали справедливому суду. Кто же тут елозил? Вот что! – обратился он к кому-то, видимо к командиру штурмового отряда – Обыщите здесь всё ещё раз, не мог враг всего искреннего и человеческого далеко уйти, чую где-то прячется изверг окаянный! – и после короткого, «будет сделано!», продолжил прерванный разговор с АХОшником – мы свою часть уговора выполнили, ты говорил, что там, в комнате для сговоров слуг падшего, есть то, что ищем, показывай, ибо путь свободен.

– Конечно-конечно, вот прямо на этой полке, я сам видел, как генеральный доставал её с полки – далее послышались шаркающие звуки, шуршание и приглушённый писк – не понимаю где она! – и уже возмущённый возглас – не может быть она была здесь вот на этой самой полке!

– Как она выглядела? – задал вопрос менеджер.

– Как третий том «капитала» Карла Мар…

– А ну заткни свою поганую пасть пёс смердящий! – внезапно раздался гневный голос менеджера, да такой громкий что будь на потолке штукатурка то точно бы осыпалась. – Не смей даже произносить имя этого отродья человечества! Его чёрные пагубные, как его душонка, труды запрещены Храмом, а его имя должно быть предано забвению! Запомни это раз и навсегда!

– Я пппонял, пподождите, я не… не горячитесь вы так – замямлили в ответ – я сейчас открою сейф и там наверняка лежит том… эээ то есть коробка… эээ в общем я сейчас. –

В это время к дверям подсобки не торопясь подошли как минимум трое сотрудников, тихо переговариваясь.

– Да нет тут никого, чует он блин!

– Но но но! Менеджер Феоктист один из самых эффективных! Он ересь за версту чует, а уж если напал на след какой-нибудь нечисти, то настигнет и покарает, так что смотрим внимательно.

– А вдруг и в самом деле никого, может менеджер просто остаточные, эти как их, элюминации почуял, а этого или этих твоих еретиков и нет уже, а может они все давно сбежали или в канализацию провалились?

– Какие же вы продвиженцы тупые и ограниченные, нужно просто верить, в то что тебе приказывают! А теперь живо за работу!

– Да поняли мы, приступаем уже.

Вновь послышались шаги двое удалялись, а вот третий решил немного задержаться. Ручка двери с лёгким щелчком повернулась и в приоткрытую дверь просунулась лохматая рыжая башка, следом появилась рука с фонариком. Всё это Илья наблюдал, глядя в щель между коробками и надеялся на чудо, которого конечно не произошло, тусклого освещения одной единственной люминесцентной лампы для детального осмотра помещения не хватало. Луч фонарика блуждал по подсобному помещению, и когда он внезапно погас Илья подумал, что всё позади, но не тут-то было. Включились остальные лампы, прикреплённые к стенам, ни выключателя, ни каких-либо других панелей на стене админ не заметил, и теперь гадал откуда тут такое освещение. А сотрудник полностью открыл дверь и вошёл внутрь, «гребаный фанатик!» про себя выругался админ, «хотя они другими вроде и не бывают», думал Илья пока машинально обшаривал всё вокруг в поисках чего-либо тупого и тяжёлого. О том, что у него за спиной висит полностью снаряженный АК, а на поясе пистолет Илья как-то не сообразил, поэтому нащупав что-то тяжёлое и на рукояти, он, не дожидаясь неминуемого обнаружения с диким воплем набросился на сотрудника. Подскочив к нему, сисадмин нанёс размашистый удар снизу в челюсть, раздался противный хруст, и сотрудник повалился на стоящую позади пирамиду из коробок, что вызвало цепную реакцию падения хранящихся там вещей. И под аккомпанемент железного звона, а также грохота падающих полок со всяким барахлом, Илья выскочил из подсобки и кинулся обратно к кабинету с сейфом за которым был спасительный путь наверх. То, что он не сумел открыть сейф, и вообще не знал, что будет делать дальше, его на тот момент не заботило, адреналин плюс паника, охватившая его, сделали своё дело. Не прекращая вопить как умалишённый, размахивая кувалдой, системный администратор ворвался в дверной проём со следами насильственного вскрытия и не обращая внимания на, застывших от изумления, менеджера и главного завхоза подбежал к сейфу. Дверь была открыта, внутри ничего не было лишь пустое пространство, недалеко стояли двое подручных, один из них даже попытался помешать Илье проскользнуть внутрь, но получил кувалдой по лицу и попытки прекратил, а админ, прыгнув в открывшийся проём, развернулся и захлопнул за собой тяжёлую дверь.

Глава 4

Утреннюю тишину в осенней лесополосе нарушил жуткий скрип и приглушённый мат, земля на небольшом мшистом холмике слегка вздыбилась и под напором железных створок разлетелась грязными комьями по ближайшим деревьям и кустам. Первым из тоннеля вывалился, грязно матерящийся, перемазанный глиной и копотью гопник, в мятых трениках, порванной куртке и следами побоев на лице, следом показался парень с распухшими кистями рук и примерно в таком же полуфабрикатном виде. Выбравшись на свежий воздух, парень незамедлительно подал руку поднимающейся по лестнице девушке, но та, лишь взглянув на него сочувственно, поднялась сама. Последними выбрались нагловато-трусоватого вида «остряк» и физик-аспирант, все присутствующие нервно пытались отдышаться и только Александр, подойдя к люку, захлопнул обе створки и вложил в ручки невесть откуда взявшуюся ржавую монтировку.

– Фуууууххххх – устало протянул он – еле оторвались, хорошо что эти дегенераты противогазы надеть забыли, а то бы нам совсем туго пришлось.

– Ага, это точно – ещё не отдышавшись, согласился Андрей, ощупывая разбитую губу и, вероятно, сломанный нос.

– Где мы? – вновь подала голос девушка.

– Да я смотрю у тебя это любимый вопрос! – вначале усмехнулся, но потом поморщился Александр, прижимая руку к рёбрам – Но в данном случае очень правильный, мы находимся в лесополосе возле Воскресенки, именно сюда выходит тоннель экстренной эвакуации загородного бомбоубежища.

– Погоди, какого ещё загородного бомбоубежища? – прервал его Андрей – я не слышал ни о чём подобном.

– Постой! – поднял тот руку останавливая дальнейшие расспросы – вначале надо передохнуть и добраться до одного места, там надеюсь пока безопасно, к тому же не исключена возможность преследования.

– Куда именно добраться? – спросил «остряк» – новости все смотрели? Или только я тут один умный? Сотовая связь не работает, у меня пол заряда на телефоне я не могу даже в инет выйти! Да сейчас везде так! – в конце паренёк сорвался на крик. Прекратил истерику гопник, заехав ему по в общем и так побитой морде.

– За-ва-ли свой хлебальник, чмырь! – сквозь зубы произнёс он – Кто ж тебя бивня[10] и чухана на физмат пустил? А ну покажи мне этого акробата[11], я его лично узлами накормлю![12]

– Александр! У нас есть дела поважнее. Что это за безопасное место? – остановил экзекуцию Андрей.

– Эх, да тут недалеко есть электрическая подстанция, там работает один мой чело… знакомый, если что, у него есть всё необходимо чтобы отсидеться, восстановить силы и двинуть к Омску.

– А почему именно туда? – задал вопрос второй студент.

– Да потому что… Ай.. знаете что? Я вам всё объясню, но в куда более комфортной обстановке, а не тут, когда нас в любой момент могут взять за известно какое место. Всё! Отдышались, поднялись, двинули!

– А сколько топать? – спросила студентка.

– Меньше километра! Ну всё хватит вопросов. Андрей, ты щас под наркотой, будь другом возьми и мой рюкзак тоже, а то, что-то мне нехорошо. – Только сейчас все заметили, что гопник, старается не делать резких движений и прижимает руку к левой стороне грудной клетки, пот выступивший у него на лице тоже говорил о многом. Поэтому, без лишних слов, они поднялись, похватали свои нехитрые пожитки, у кого они конечно были, и пошли следом за Александром. Идти было довольно легко, деревья стояли на приличном расстоянии друг от друга, кустов практически не было, иногда на глаза попадались довольно широкие для леса тропинки.

– Раньше, когда село процветало, тут пытались сделать парк культуры и отдыха – но потом проект облагораживания лесного массива был заморожен, а потом и совсем забыт – не дожидаясь вопросов сказал Александр – ну ничего, сейчас дойдем Иваныч вам больше расскажет, он человек не разговорчивый, но на вопросы отвечает охотно… Стойте! Что тут не так… чувствуете?

– Дымом пахнет – подметил Андрей – как будто проводка горит.

– Вот бл…ин, все за мной и тихо, не высовывайтесь, если это то, о чём я подумал, у нас большие проблемы – пригнувшись произнёс Александр. – Теперь они шли, стараясь не шуметь и вскоре услышали в отдалении рёв мотора и крики, запах палёных проводов усилился и к нему добавились обычные «ароматы» жжёной резины, древесины и ещё чего-то, что разобрать городским жителям было довольно сложно. А после того как в том же направлении что-то взорвалось все дружно остановились.

– Знаете я уже сомневаюсь, что нам надо в том направлении – попытался пошутить гопник – вот что, посидите пока тут, я схожу посмотреть, как там и что…

– Да сиди уже, я сам сбегаю – вклинился аспирант, заметив, как нелегко даётся дорога гопнику, тот пристально взглянул на Андрея, потом скривившись от боли всё-таки согласился.

– Ладно, но давай без фанатизма, просто глянь что там происходит, постарайся запомнить детали и сразу назад. Учти если задержишься больше чем на десять… ну ладно на пятнадцать минут, мы уходим, куда не скажу, мало ли тебя.... эээ.... в плен возьмут. – В последний момент проглотив рвущееся ехидное «снова» коротко проинструктировал аспиранта гопник.

– Понял, только подождите минут двадцать, мало ли?

– Да, вот ещё что – доставая пачку патронов 357 magnum – возьми пригодиться, если что, так какой-никакой, а шанс отбиться будет, заодно и нас выстрелами предупредишь.

– Понял, ждите – высыпав часть патронов в ладонь, он на ходу стал перезаряжать револьвер, процесс оказался не очень быстрым потому, как он не знал, как это делается. Наконец поняв, как откинуть барабан, он ещё с полминуты соображал, что нужно нажать на экстрактор, таким образом выбросив из камер барабана гильзы. «Хоть руки не трясутся»– невесело подумал Андрей,снаряжая барабан новенькими блестящим патронами. И только он закончил перезарядку, как вдруг землю ощутимо тряхнуло, а от жуткого грохота заложило уши. Андрей не иначе как инстинктивно упал на землю и закрыл голову руками, непонятно где в лесу упало что-то тяжёлое, следом послышался стук падения комьев земли и чего-то металлического. Аспирант уже думал было поворачивать назад, но здравый смысл пересилил, он понимал, что им необходимо знать, что там происходит. Поднявшись с прелых листьев и хвойных веток, Андрей вновь направился в сторону расположения подстанции, тишина, воцарившаяся вокруг после мощного взрыва, настораживала ещё больше, чем звуки боя. Поэтому подбирался к окраине лесополосы физик буквально ползком и как выяснилось не зря, картина, которая ему открылась, не поражала выдающейся масштабностью, но всё равно пугала. Спиной к лесу стояли и сидели люди, кто-то опирался на лопаты, косы, грабли, колья, ружья и винтовки, кто-то сидел на земле, положив рядом оружие, или то, что его заменяло, и смотрели на горящие развалины. Техническое здание было построено из красного кирпича, и как и другие постройки ушедшей эпохи было сделано на совесть, тем сложнее было представить какой же мощности был взрыв, который буквально разворотил изнутри половину здания, вторая же часть полуобвалившейся кладки была объята пламенем. Через пляшущие огненные языки было видно, как трескается кирпич и горит то, что когда-то было оборудованием, рядом же должны были располагаться барак рабочих и дом главного электрика, но их там уже не было. По полю тут и там лежали тлеющие обломки деревянных построек, а на трассе, возле которой и был расположен довольно важный для жизни села объект, стояли изрешеченные пулями автобусы с разбитыми стёклами и пробитыми шинами. Тут же недалеко в кювете догорал подбитый армейский бронеавтомобиль, чуть дальше стояла БМП, с виду целая, она то и привлекла внимание аспиранта. Это была обычная боевая машина пехоты, которые он не раз видел на парадах, но взгляд зацепился за чёрный окрас машины, нетипичный для военных, и за знаки Храма, нанесённые вместо номеров на бортах. Возле машины суетились бритые подтянутые люди в спортивных костюмах с той же символикой, при более детальном осмотре стало ясно, машину тоже подбили и судя по всему, в районе ходовой части. Больше что-то высматривать смысла не было, Андрей отполз на безопасное расстояние, а потом быстрым шагом направился к той самой крошечной поляне, где студенты под командованием гопника устроили вынужденный привал. И уже почти выбравшись на открытое место остановился, вначале услышав сухой щелчок затвора, а затем повернув голову увидел глядящий на него ствол знаменитой «трёхлинейки».

– Так, так, так и кто же ещё тут у нас «просто гуляет»? – поинтересовался высокий, крепкий, морщинистый, седой индивид в коричневом кожаном плаще. Видно Андрей успел вовремя, студенты стояли в сторонке подняв руки над головами, и испуганными настороженными глазами взирали на происходящее. Алесандр же лежал лицом, вниз не шевелясь, а на его голове красовалась здоровенная кровоточащая ссадина.

– Отвечай, когда к тебе обращаются, тварь бездушная! – резко произнёс старик, впрочем, не повышая голоса.

– Эээээ, простите, а с кем имею честь беседовать? – вопрос в данной ситуации был дурацкий и Андрей это конечно понял и прикусил язык, но сказанного как говорится не воротишь. А вот старика он судя по всему искренне повеселил.

– Оооо… ну надо же! – отсмеявшись произнес он – какие мы слова вспомнили! «простите», «честь», «беседовать»! Это не вы ли свиньи, ко мне буквально вчера приходили, расправой грозили, мол если кого из образованных укрою, сожжёте избушку вместе со мной ко всем безликим в бездне! А? Было такое? – на последних словах самообладание покинуло старика и он, оскалив жёлтые зубы вскинул винтовку – да ещё и над детьми издеваться вздумали, скоты – кивнув в сторону студентов – произнёс он. И тут только Андрей сообразил, что Александр одет в спортивный костюм со знаками и очень коротко стрижен, а сам он был одет в джинсы, ветровку, потёртую кожаную куртку и кроссовки. Очки он носил исключительно для солидности, когда вёл семинары и в качестве дополнения к строгому деловому костюму. Нынешний же образ дополняли фингалы и сбитые костяшки, в общем он на пару с гопником создавал впечатление малоразумного недалёкого бандита.

– Кхм, простите ещё раз, а можно нам руки опустить? – стараясь держать голос ровно сказал студент с распухшими руками, имя которого у Андрея вылетело из головы. Старик немного замешкался и даже немного опустил винтовку, правда аспиранту от этого легче не стало, теперь ствол смотрел ему не в лицо, а в грудь.

– Нуууу.... вообще то можно, и ещё, помогите только связать этих паскудников и пойдем ко мне, там и помогу чем смогу.

– Вообще-то это наш преподаватель – опуская руки с нервным смешком произнес второй студент.

– И не надо его убивать пожалуйста – немного осмелев тихо вступила в разговор девушка – он мне как-то зачет по топологическим векторным пространствам не поставил, но я на него не обижаюсь! Правда! – После последнего признания возникла странная немая пауза, во время которой все с недоумением попеременно таращились друг на друга. Потом сочувственно взглянули на студентку и перевели укоризненный взгляд на Андрея.

– Что? – сразу ушёл в «оборону» аспирант – она же на Гильбертовых пространствах забуксовала, пришлось отправить на пересдачу!

– Вот ведь ятитская сила! – сплюнул дед – ещё один ботаник-ирод[13]-самодур окаянный, не стыдно над девочкой издеваться? Садист-извращенец? Да меня только доброта душевная удерживает от того что бы тебя не пристрелить на месте! – выдав гневное заявление старик тем не менее направил ствол на лежащего без сознания Александра – а это кто?

– А вот этого мы до конца не знаем – ответил Андрей – но он нас освободил, помог выбраться и хотел отвести в безопасное место… но – замялся аспирант – там в общем теперь не безопасно, и кажется мне, что он не гопник, или не совсем гопник ну или…

– Слышь парень! – Прервал его тираду престарелый обитатель леса – тебя случайно по голове не били?

– Били – честно признался Андрей.

– Заметно. Ну пойдем, только друга своего «негопника» подберите и следуйте за мной, но чтоб без фокусов, я опасность за километр чую. Подмечать, что, как минимум, в трёхстах метрах догорает то, что осталось от Воскресенской электрической станции и там находятся отряды вооружённых селян и храмовников, и вздумай они прочесать лес им всем точно не поздоровиться он не стал. На него вдруг навалилась странная апатия, безразличие ко всему происходящему, судя по всему действие наркотика подходило к концу.

***

Остаток вечера для Саныча пролетел довольно быстро, погрузка коробок и ящиков, перетаскивание стеллажей под вопли заведующего, разгрузка прибывшего грузовика и когда, наконец, над территорией бывшего музея раздался протяжный гудок Саныч тихо вздохнул с облегчением. Угрюмые работники склада потянулись на выход, а профессор, прислонившись к стене, сделал вид что поправляет ботинок, этот нехитрый манёвр он повторил несколько раз и был вознаграждён тем, что оказался последним в толпе выходящих. Незаметно, насколько это было возможно для его комплекции он прошмыгнул в какой-то боковой проход непонятного назначения и затаился. Ждать пришлось недолго, из своего укрытия Саныч наблюдал как работники, подходя по одному к охраннику выворачивали карманы рабочих роб и после одобрительного кивка выходили через ворота. Когда вышел последний, охранник флегматично выслушал выкрики заведующего, зевнул и вышел вон, завскладом, ещё немного бессмысленно посуетившись у входа, успокоился и тоже вышел, захлопнув за собой дверь. Звон ключей стал для профессора сигналом к действию. Он вышел из укрытия и прошёлся вдоль стеллажей, присматриваясь к ящикам со всевозможной взрывчаткой и горючими смесями. Теперь, когда на складе не было никого полутёмное помещение, с редкими горящими лампами под потолком, оказалось в распоряжении Саныча. Вот только что делать теперь он, если честно не знал, общая цель сбежать, конечно, никуда не делась, но как всегда возникало два вопроса: как и куда? Из родственников только двое сыновей, давно взрослых, с которыми он общался в лучшем случае раз в два месяца да бывшая жена, с которой он не общался с момента развода вообще. С ними имело смысл выйти на связь, в ближайшее время, только для того, чтобы предупредить о надвигающейся опасности, Саныч даже на секунду не задумался о том, чтобы попытаться укрыться у кого-нибудь из них. Друзей у него практически не было, коллеги… их походу самих скоро надо будет выручать и где-то прятать… в общем картина складывалась далеко не самая радужная. За этими невесёлыми мыслями Саныч практически дошёл до самого конца помещения как вдруг услышал какой-то шорох. Вначале он подумал, что ему показалось, всё-таки денёк был не из простых, но тут шорох повторился, заставив профессора насторожиться. Подобрав с ближайшей полки лом, Саныч осторожно выглянул из-за угла и невольно усмехнулся «где склад, там и лазейка, через которую уходит в неизвестном направлении казённое имущество» -почему-то всплыло в памяти. У дальней стены стоял паренёк в рабочей робе и самозабвенно ковырял стену монтировкой, выходило не очень ловко, но отсутствие навыка он компенсировал упорством и вот наконец стена подалась, открывая вполне широкий проход, по которому можно было и самому пройти, и вынести что-нибудь полезное.

Стоять-бояться! – как можно угрожающе произнёс Саныч выходя на открытое пространство. Паренёк уже нагнувшись за заранее приготовленным ящиком так и застыл в довольно нелепой позе. – Кто такой? Говори! – Саныч редко встречал людей, которые так стремительно двигались, но этот юноша, мало того, что двигался крайне быстро, так что Саныч успел уловить лишь смазанное движение, так и ещё применил свой талант неожиданным образом. Лихо упав на колени, сложив руки в молитвенной позе он заголосил:

– Пощади барин! Не виноват я в содеянном! Меня люди злые с сердцами чёрными надоумили! Не губи сиротинушку, у которой только мамка болезная и осталась, сама с лавки встать не может, на лекарей последние деньги тратим! Не губи вдовца несчастного не оставляй деток малых без кормильца! Но если нет жалости в душе твоей и всё же надумаешь грех душегубства на неё взвалить, передай жёнушке моей, что был я замучен безвинно за проступок малый! – По ходу столь «жалостливого повествования» брови Саныча постепенно ползли на затылок, а парень останавливаться видно не собирался и всё с той же тональностью и ритмом затянул какую-то молитву. «Я смотрю мне сегодня везёт не по-детски!» возникла внезапная мысль, «только сбежал из плена, только собрался бежать из враждебного лагеря, так сплошь и рядом всякие бесноватые трутся, как будто им тут галоперидолом намазано». И пока Саныч думал, парень так же стремительно, подхватил ящик и бросился наутёк, только пятки сверкнули.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.