Виктор Лемке
Прощай, Плутон!

Глава 1. Поехали

      Нас в комнате было трое. На кушетке около книжного столика лежал я. На полу валялся Боб. На единственном большом диване в комнате разлегся Дэн. Путевки на Плутон были уже куплены. Секунды до старта. Зрачки наготове. 3, 2, 1…

      У Боба пошла пена изо рта. Посадка прошла успешно? Каждый из нас уже на Плутоне? Нос уловил дуновение легкого бриза. Бетон разошелся на все четыре стороны света, показав горизонты пурпурных скал. Я дотянулся до столика, взяв блокнот и ручку. Начиная свои почеркушки, я невольно заметил, что руки стали легче пуха. Да, мы на месте. Уходя, стены прокричали, что еще вернутся и чтобы мы долго не гуляли по Плутону без мармелада. Слышу хрипы с пола. Боб прощался со стенами. На Плутоне осенью мрачновато. Но местами яркие лучи далекого желтого шара озаряют глубинные раны местного ландшафта, создавая потрясающие извилистые узоры. Передо мной пробежал огромный человек, на фоне горизонта он казался исполином. Хотя я уверен, если бы он подошел поближе ко мне, то оказался бы размером со среднестатистического карлика. Дэн так еще ни разу не пошевелился и не подал голоса. Вероятно, посадка для него была жесткой. Вывод один, это значит, что мы потерялись. Обернувшись, я обнаружил, что остался совсем один. Я понял это, когда в ответ на мой окрик я услышал только свое эхо. Столько раз покупали билеты на Плутон, и никогда не было подобных проблем.

      На Плутоне не стоит кричать – закладывает уши. Широко раскрыв рот, можно попытаться зевнуть, тогда заложенность в ушах немного отступает. Это хороший прием, запомните его. Никого не было видно поблизости, я несколько раз окликнул друзей, но услышал в ответ приглушенное хихиканье. Единственное место, куда мы все могли пойти, это был городок Плутон Сити. Его можно узнать с первого взгляда даже издалека, все дело в том, что он окутан легкой пурпурной дымкой и виден из любой точки Плутона.

      Милый мерзкий городишко, где такие же космонавты, как мы собирались в стаи, чтобы помечтать о потерянных днях. Это был единственный островок цивилизации, представляющий собой феерическую смесь мусора, грязи и человеческой расы. Забавно, конечно, но этот город был действительно единственным на всем Плутоне, остальное все степи да пустыни с редкими вкраплениями заброшенных никому не нужных железнодорожных станций. Окруженный безжизненной пустошью, Плутон сам уже давно источал сияние сгнившей звезды. На каждой из многочисленных улиц лежали, сидели, ползали те, для кого Плутон стал Меккой нового миллениума. Таких было много, людей нового времени, людей времени потребления. Тут философ кричавший о смерти капитализма, тут монах застреливший марксиста. Всем есть места. Были бы билеты.

      Локации, конечно, здесь были легендарные: например, огромный фонтан на центральной площади, получивший прозвище «ректальный», просто космонавты не гнушались справлять в него любую свою нужду. Один гигантский толчок на город. Батальоны срущих ублюдков, по колено стоящих в собственной моче и дерьме. Поэтому такое место вы уже точно никогда не забудете. Те же, кто первый раз сюда попал, обычно останавливались у огромного белого дома, у которого нет ни окон, ни дверей. И так и стоят около него, пытаясь понять, как же туда попасть, до самого момента отлета с Плутона. Новичков сразу видно, их первый приход на Плутон всегда одинаковый, интересно, напишет когда-нибудь какой-нибудь умный химик диссертацию на эту тему… Но неважно, абсолютно всегда рой первоприбывших вьется возле этого домика.

      В соседние развалины католической церкви никто не заходит. И с каждым днем она погружается в землю Плутона все глубже и глубже. На главной улице раскинулся маленький амфитеатр, который привлекал всех своей пустой ареной. Удивительно, но люди туда частенько ходят. Я не понимаю до сих пор, зачем они кричат на пустой арене, возможно, они ждут гладиаторов, но этого никогда не происходит, никто не появляется и не выходит оттуда, а возможно, толпа просто громко ждет приближающегося безумия. На востоке виднеются кривые минареты и башенки с уродливыми синими крышами. Над теми местами словно висела неоновая пелена. Еле-еле видимая, но чем-то до глубины души пугающая.

      Но самым любимым местом паломников на Плутоне был огромный коричневый камень, стоявший посередине площади в самом центре города. Космонавты регулярно откалывали от него маленькие кусочки на память, но чудеса были в том, что он не уменьшался, а с каждым новым визитером на Плутон только увеличивался.

      Районы городка делились очень просто. Северный район назывался районом Памяти. Южный был районом Фонтана, запад был районом Нечистот, восток был районом Безглазых змей. С востока никто не возвращался. Может, там так хорошо, что нет повода вернуться? Не знаю, пока проверять не хочу. Странным образом Плутон Сити напоминает нечто среднее между бойким мексиканским городком и католическим кладбищем. Но одно можно было сказать точно: ходить по нему без компании друзей было чертовски неприятно. Город меланхолично разваливался и гнил. Я ловлю себя на мысли, что до сих пор пытаюсь писать в блокнот свои впечатления и воспоминания о Плутон Сити.

      Сегодняшний путь в город был неблизкий, но радовал тот факт, что пустыня была позади. Это меня веселило до появления нервного тика в левом глазу. Нижнее веко яростно отплясывало ламбаду. Идти стало даже немного легче. На горизонте появилась маячащая огненная пурпурная пелена, это значит, что я приближаюсь к цели. Позади остался, восход черной луны и ее мрачного клона.

Глава 2. Сердце тьмы

Я считаю, что с каждым человеком в жизни должно произойти какое-нибудь настолько удивительное событие, которое на всей его дальнейшей жизни оставит неизгладимый отпечаток. Такая история, о которой ты будешь рассказывать много лет подряд или никогда не захочешь больше вспоминать, стараясь стереть ее из памяти. Хотя, как оказалась, вся моя жизнь – это череда таких мучительных событий и историй, которые стереть из памяти я не могу, хотя в глубинном подсознании я бы давно уже избавился от этих воспоминаний, пристрелил и закопал, не моргнув и глазом. Например, всю мою жизнь меня окружает тьма.

      Был теплый и влажный август, близилась ночь. Гроза ушла на юг, оставив за собой реки грязи и дерьма на проселочных дорогах. На даче больше нет фонарей. Дороговато это выходит и бла-бла-бла. Наверное, это даже к лучшему. Их все равно бы разбили. Я бы разбил с друзьями. Так коротать летние ночи веселее. Выглянув в окно, я особенного ничего не заметил, кроме тихо крадущегося тумана. Обычная ночь в августе. Я вышел на улицу почти в двенадцать ночи. И, конечно же, августовская ночь была, как всегда, прекрасна и свежа, хотя, постоянно засиживаясь за компьютером в городе, это перестаешь ощущать. Ночь всегда нежна.

      В августе всегда ночи темные, и к этому быстро привыкаешь. Но то, что случилось в ту ночь, я не забуду никогда. Пока я шел, вокруг меня сгущалась темнота. Я и понять не успел, как оказался просто в кромешном мраке. Выключи свет ночью и закрой глаза – именно такая тьма окружила меня. Трудно верить в то, что не видел сам. Но еще труднее верить своим глазам, которые видят тьму. Нет, я не ослеп. Тусклый холодный свет от подсветки смартфона практически никак не помог, было такое ощущение, что он только раздражал эту тьму, которая словно съеживалась от этого маленького технического огонька. Свет словно давал мне понять, что тьму можно потрогать, что она, как субстанция. Доказав себе, что я не ослеп, и осветив какие-то фрагменты дороги под ногами, я все же решил отправиться дальше. Маленький, даже скорее крошечный участочек света и тьма вокруг, очень мило, не правда ли. Но это еще милее, когда забываешь зарядить телефон перед выходом из дома. Свет погас, и снова со мной осталась одна лишь тьма. Обняла своей прохладной нежностью.

      И вот, недавно выйдя из дома чистеньким и бодреньким, ты ползешь обратно в полной тьме, собирая абсолютно всю грязь с дорог. Когда ты тащишься, то чувствуешь, как тьма обволакивает тебя, щекочет, стремится залезть в твое нутро через ноздри. Истинная беспросветная ночь. И наконец, вваливаешься домой как последняя пьяная скотина, провалявшаяся всю ночь в соседней канаве. Включаешь весь свет, который только есть, и только тогда тьма отпускает тебя. Но о чем это я, на Плутоне частенько бывает, что любые воспоминания сами настигают космонавтов, пугают или преследуют. Благо в Плутон Сити яркий свет и цвет почти везде. Даже когда закрываешь глаза или моргаешь, ничего не меняется! Это здорово, забыть про сон и про ночь, про тьму, этот город – спасение для таких, как я. Никакой тьмы пока совершил приход на Плутон. Только свет, цвет и повышенная яркость. Никакой тьмы! НИКАКОЙ! Поэтому я люблю Плутон.

      Кровь с молоком плюс сопливое желе – нытье донеслось откуда-то с пола. Значит, Боб также отправился в Плутон Сити. Так мне показалась. Скоро мы увидимся, осталось только найти Дэна. Еще одна страница блокнота изуродована моими кривыми линиями и причудливыми символами. Я постепенно приближался к долгожданному и мистическому городу. Дрожь в коленках символизировала о том, что атмосфера Плутона давит изнутри. Говорят, чем чаще будешь покупать билетик на Плутон, тем легче перенесешь следующее путешествие. Это уже мой пятый приход на Плутон, но с каждым разом ощущения все хуже и хуже. Не надо верить слухам которые распространяют продавцы билетиков.

      У входа в город стоят огромные каменные старинные ворота. Их называют воротами Зверя. Просто на самой вершине арки в кривой позе застыл огромный мраморный волк. Его взгляд устремлен вверх и режет небеса. Кто, когда и зачем установил его тут, неизвестно. Говорят, что однажды кто-то их опытных космонавтов попытался залезть наверх и посмотреть в глаза зверю, но, как только приблизился к его голове, моментально сорвался вниз и умер с улыбкой на бледном лице. Слухи. Плутон Сити построен из слухов.

Глава 3. В погоне за своими тенями

Ну вот я и на месте. На левой стороне главной улицы Плутон Сити виднелась лишь одна огромная вывеска. Past Perfect. Эта шарашкина конторка продавала воспоминания. На Плутоне это ценится. Хочешь – добрые воспоминания, хочешь – злые, а хочешь – tabula rasa. Меню, конечно, стандартное и до боли шаблонное, в основном они торгуют выкапыванием трупов. Ну или первой любовью. Пожалуй, ее берут больше всего. Я тоже брал. Часик с одноклассницей, где она разрешила мне пошалить языком в ее лакомом местечке. Отдаешь кусочек себя, и воспоминания нахлынут, как цунами, успевай только сопли и слезы вытирать или улыбаться, да хрюкать. По правую сторону находилось самое известное питейное заведение Плутона, бар с креативным называнием «Бар», который больше напоминал блевотную забегаловку времен развитого социализма. На входе уютным комочком лежал и дергался в конвульсиях какой-то оборванец. Как только под ним растеклась желтая лужица, несчастный выдавил на своих устах довольную улыбку маленького ребенка, завернутого в теплое одеяльце. Судя по зрачкам, Плутон его скоро отпустит, интересно, сколько билетов он купил, чтобы так себя чувствовать…

      На Плутоне есть только один напиток – slobber, его пьют абсолютно все, кто прибыл сюда. Других вариантов, увы, нет и не предвидится. Все пьют его взахлеб, улыбаясь и чмокая от удовольствия. Главное, не захлебнуться. Плутон также опасен тем, что, пока ты гоняешься за своими тенями, нередко оказывается так, что тени прошлого догоняют тебя. В соседнем углу промелькнула тень балерины, разбившаяся об луч света, огромный танк переехал барную стойку и исчез в блеске качающейся люстры. В баре было пусто, только тени мелькали, прыгали, бесились в неистовом и яростном вертепе. Одинокий бармен вытирал ладонью разбитые стаканы. Каждый раз, когда его рука напарывалась на острый осколок, он весело и нервно вскрикивал. Увидев меня, он сказал, что мадам Милена ждет в соседнем зале и приглашает меня присоединиться к ее трапезе. Друзей моих тут не было, и это было подозрительно, зато генератор местного зла ожидала в своем убежище. Зачем? Нужно пойти узнать, отказываться от приглашения на Плутоне не принято.

      Я зашел в соседний зал, где передо мной предстала настоящая мерзость. В центре комнаты восседала одна из самых первых космонавтов, кто прилетел на Плутон еще в середине века. Ее маленький ручной зверек вперил в меня свои зеленные глазки. Мадам Милена так же мрачно уставилась на меня. Лицо у нее было озлобленное, уставшее. Потасканная шлюха бальзаковского возраста и то выглядит лучше. Нос был с дугообразной горбинкой, поэтому его хотелось отломить. Впалые черные глаза прорезали меня насквозь. Обвисшая морщинистая кожа, казалось, жила своей собственной богохульной жизнью. Под ее ногами что-то чавкало. Как я понял, месячные она в себе не держала. Маленький четырехлапый упырь, который все время крутился рядом с нею, подставил под стул железный тазик, предвкушая будущий пир. Милена прохрипела песенку о том, что мои друзья сюда не придут, а Боба видели возле большого камня, ну и про Дэна она ничего не знает. Я не просил у нее помощи в поисках, но все равно приятно, что эта тварь хотя бы помогла мне советом. Упырь начал пить из тазика. Я убежал прочь. На поиски Боба

      На улице начинался парад мертвеца во славу святой Смерти. Такое происходит часто, многие прилетают на Плутон и разбиваются. По улицам шла процессия в разнообразных цветных масках. Выкрикивая и насвистывая веселые молитвы о погибших космонавтах, они тащили на себе вытянутый металлический ящик. В нем лежало нечто уже не человеческое, оно билось в конвульсиях, пытаясь трястись в такт запевам толпы. Еще с нами, но уже за гранью

      Прошлое на Плутоне – предмет яростных споров. Большинству нравится, что забытыми воспоминаниями торгуют за гроши. Для них это закономерность. Я же придерживаюсь другой философии, для меня прошлое – это огромный пазл за твоей спиной, оглядываться на него можно, но поворачиваться лицом нельзя. Тот, кто пытается сохранить весь пазл, уже не воспринимает будущее, ибо просто у него нет места для новых деталей. Прошлое как пепел должно улететь, как настоящий тлен исчезнуть с малейшим дуновением нового свежего ветра. Разрывая ненужные кусочки пазлов, стирая людей, друзей и прочее ненужное барахло из памяти, безжалостная как сама святая Смерть, и ее младшая сестричка Амнезия, она как часы работает на Плутоне. Новое время, новый мир, новые правила и воспоминания. Ну, а те, кто торгуют старыми пазлами, наживаются на желании вернуться в уже обманутый мир лжи и забвения. Пусть еще разок пошалить языком и было и весело. Ветер сдует пепел.

      Прошлое на Плутоне покупается ради того, чтобы еще и вернуться в солнечное детство, где яркие лучи солнца светят нам в глаза со всех четырех сторон света. Единственное, что из прошлого нельзя купить, это запах. На Плутоне ты никогда не почувствуешь запаха молодой скошенной травы или запаха осенних улиц твоего города, где ты с друзьями гулял, не замечая хода времен. Тут воняет только гнилью или вкусовыми галлюцинациями. Последние, говорят, наиболее опасны, ибо явственно сигнализируют, что вы слишком долго находитесь на Плутоне и Плутон вас не отпускает обратно. Риск что ваш гром пронесут по улицам с танцами и песнями возрастает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.