Дмитрий Янтарный
Клан дракона. Книга 3. Становление

© Янтарный Дмитрий

© ИДДК

* * *

Часть 1

Глава 1

Из библиотеки доносились подозрительные шорохи. Всякого оказавшегося поблизости они бы непременно заинтересовали, но в столь погожий летний день никому и в голову не могло прийти проводить время в библиотеке. Тем не менее, с данной мыслью были согласны не все.

Из приоткрытой двери высунулась фиолетовая мордочка дракона. Синие глазки внимательно скользнули по коридору в поисках посторонних. Ничего подозрительного не обнаружив, дракончик скрылся в библиотеке, а в следующий момент вышел полностью. За собой он тянул смешную деревянную тележку. И еще забавнее был тот факт, что дракончик оказался в нее запряжен. Тележку смастерили так, что дракончик мог прыгнуть в ремешок над оглобельками и тащить ее за собой.

В тележке же лежала большая тяжелая книга. Книга, которую дракончик уже очень давно хотел почитать, но ему никак не удавалось до нее добраться. Когда он указал на большой том с разноцветными рунами на корешке в первый раз, папа Уталак рассмеялся и сказал, что ему такое читать еще рано. Когда он все равно попытался достать том через пару дней, дедушка Киноби, обычно бывший без ума от своего внука и потакающий любым его просьбам, в этот раз проявил нехарактерную для него твердость. Он забрал книгу и положил ее на самую верхнюю полку, невзирая на все протесты, умоляющие глазки и жалобную мордочку малыша.

Больше дракончик ни к кому не обращался. Он знал, что раз уж папа Уталак и дедушка Киноби запретили, то остальные тем более не ослушаются их приказа. Однако любопытство лишь разгорелось в нем с удвоенной силой. И он стал ждать, когда ситуация сложится благоприятно для него. Ждать пришлось неделю. И вот наконец сегодня после обеда дедушка Киноби ушел в подвал к слугам – наверное, снова хочет посмотреть, как работает новая печка. Папа Уталак и мама Ланире отдыхают в своей башне, значит, не станут спускаться до самого ужина. Мефамио и Рэй проводят медицинский осмотр стражников, несущих службу на Сиреневом острове, – происходит это рядом с казармами, и следовательно, в самом замке их тоже нет. Вилер, как всегда, сидит в своей мастерской, из которой маленькому Дитриху каждую неделю доставалась новая игрушка. А когда Вилер находится в мастерской, он не услышит даже пушечный выстрел за дверью. Аяри улетела в Стигиан по делам, как она любит выражаться, «Строить тамошних лентяек и халтурщиц», а Лиала и Олесия – на остров драконьих малышей. Звезды сошлись. Путь был чист.

По этажу вприпрыжку бежал сиреневый дракончик с нежными янтарными разводами на брюшке, лапках и под горлышком, а за ним, весело грохоча, неслась тележка с бережно погруженной в нее книгой. Глаза дракончика светились предвкушающим блеском: ему казалось, что в вожделенной книге он узнает что-то очень важное. На какой-то миг он и сам удивился, как это ему удалось все вот так просчитать? Выбрать время, забраться на самые верхние полки (что было непросто, летать он пока не умеет), запастись тележкой… Но, с другой стороны, папа Уталак всегда говорит, что его сын быстро растет и потому очень умный драконенок для своих шести лет. Впрочем, сейчас папа Уталак наверняка сказал бы что-нибудь другое.

Читать дракончик научился совсем недавно – буквально три месяца назад. До того ему читали все: и мама, и папа, и братья с сестрами. Даже вечно занятый Мефамио пару раз приходил почитать ему сказку. Это было еще до того момента, когда они поссорились… Но с тех пор, как дракончик всего за месяц освоил буквы, он буквально поселился в библиотеке. Разные истории, захватывающие приключения, грозные враги и несметные богатства в награду. И драконы в таких сказках часто помогали храбрецам мудрым советом или одаряли их волшебной силой, чтобы герой мог справиться с коварным и могущественным врагом. Разумеется, однажды он тоже вырастет и полетит на поиски своего собственного приключения…

К счастью, его комната находилась на том же этаже, что и библиотека. Потому как по лестнице ему не удалось бы ни подняться, ни спуститься с такой тяжелой книгой. Аккуратно просунув голову и открыв дверь в свою комнату, дракончик подтянул тележку к столу. Конечно, можно раскрыть книгу и на полу, но папа строго учил своего сына бережно относиться к книгам. И дракончик твердо усвоил, что читать надо всегда на столе. А раз к книге Дитриха не подпускали, значит, она была очень ценная, и уж тем более нельзя ее пачкать. Значит, книгу надо доставить на стол!

На столе уже все было готово, чтобы водрузить на него книгу. На полу лежало перетянутое веревками блюдо. Другой конец веревки крепился к заготовленной тяжелой вазе. Дракончик аккуратно сгрузил книгу в блюдо и полез вверх. Толкнув вазу, на место падения которой он заранее положил подушку, дракончик бросился на другой конец стола к книге, которая как раз поднялась на нужную высоту, и, бережно схватившись зубами за переплет, осторожно втянул тяжелый том. Выполнив задуманный план, он несколько секунд сидел и гордился тем, какой он ловкий, умный и сообразительный, после чего открыл книгу.

«Суть Цвета» – так назывался этот том, манивший к себе дракончика, словно мед голодного медведя. Он открыл книгу и впился в нее глазами.

«Цвет есть великая сила, незримо ступающая по жизни с каждым драконом, подталкивая к поступкам, влияя на решения, определяя характер и выстраивая дорогу судьбы. Воззвать к своему Цвету – значит, попросить его о помощи в минуту величайшей нужды».

Он перелистнул несколько страниц. Это интересно, но это было не то, что ему нужно. Цвет, цвет, цвет… Интересно, как же его призывают? Он листал страницы. Наконец перед ним появилась иллюстрация семи цветных кругов, под каждым из которых написан небольшой текст.

– Лазурь? – прочитал он под синим пятном. Но никакого отклика. Хотя предвкушение стало сильнее, словно что-то подсказывало ему, что он уже близок к своей цели…

– Изумруд? Серебро? Золото? – Но и эти призывы остались без ответа. Наконец он перевел взгляд на темно-желтое пятно и прочитал:

– Янтарь? – И да, это было то, что он искал! В нем как будто заиграла невидимая музыка, такая прекрасная, такая чистая… Маленького дракончика переполняли радость и восторг! Хотелось вскочить и танцевать, прыгать, кувыркаться, веселиться… но Дитрих сдержался. Он впился взглядом в строчки, тихо проговаривая про себя:

– Янтарь веселящий, дикий, бурю буйства несущий, кости дробящий, захлебнувшийся в хохоте, оседлавший смерч…

– Много будешь читать – мозги из ушей полезут! – сказал чей-то язвительный голос. В следующий момент дракончика кто-то щелкнул по голове, а через секунду книга захлопнулась перед его носом. Сестрица Аяри, радостно хохоча, выскочила из комнаты, унося с собой драгоценный том…

Дракончик не на шутку рассердился. Обычно он вел себя очень сдержанно, нетипично для своего возраста. Даже во время инцидента, когда он поссорился с Мефамио, он показал достойную восхищения выдержку. Но теперь, когда после стольких планов, расчетов, стараний его усилия просто взяли и перечеркнули – он оказался выведен из себя.

Молниеносно дракончик спрыгнул со стола, выскочил за дверь и помчался за несносной сестрицей. Аяри с книгой под мышкой, хохоча, уже взбегала по лестнице. Но маленький сиреневый сорванец не собирался отпускать ее так просто. Взметнувшись по лестнице, он помчался по коридору не отставая. Еще два этажа погони. И вот наконец он настигает ее. Разгоряченный как гонкой, так и самим фактом того, что сестра нарушила его планы, он совершил молниеносный прыжок и вцепился в ее платье… как раз в месте чуть ниже пояса. Однако из-за обширных кринолинов добраться зубами туда, куда планировал дракончик, не получилось. Мало того: ойкнув, Аяри круто развернулась… и вот маленький фиолетовый дракончик предстал в таком неприглядном виде перед папой Уталаком, сидевшим в кресле перед своей комнатой. Тот несколько секунд смотрел на сына, после чего уголки его рта приподнялись и он сказал:

– Сынок, ужин совсем скоро, но если ты такой голодный, мы можем покормить тебя прямо сейчас.

– Да нет же! – сердито пробурчал драконенок, отпуская платье Аяри и спрыгивая на пол. – Она… она мне книгу читать не дает, вот! А я столько времени нес ее из библиотеки.

Он отвернулся. И именно поэтому не увидел, как при виде книги зрачки в глазах папы Уталака сузились от гнева, ладони сжались в кулаки, вокруг них стал формироваться красно-фиолетовый туман. Но дракон тут же моргнул, быстро взяв себя в руки.

– И что? Неужели настолько интересная книжка? – поинтересовался Хозяин Сиреневого замка.

– Конечно, – азартно сказал дракончик, – там такие слова! От них без крыльев в воздух взлететь хочется! Вот: янтарь веселящий, дикий, бурю буйство несущий…

В этот момент дракончик закрыл глаза и закружился вокруг своей оси. И уж конечно, он не видел того, от чего у сестрицы Аяри и папы Уталака чуть ли не волосы на голове встали дыбом: того, что от этих слов вокруг дракончика начал клубиться темно-желтый дым. Но Уталак среагировал молниеносно. Быстро встав и подойдя к сыну, он подхватил его на руки и легонько щелкнул по голове. Глазки дракончика на мгновение расфокусировались, но уже через секунду он смотрел осмысленно, хотя, судя по недоуменному взгляду, и не мог точно вспомнить, как тут оказался.

– Сынок, – тут же ласково сказал ему Уталак, почесав спинку, – сегодня на ужин будет твой любимый грибной паштет. Так что если ты хочешь…

Завершать фразу не было нужды: драконенок тут же спрыгнул вниз и помчался на кухню. Все знали, что там он будет умильно просить попробовать ложечку паштета. Слуги будут сурово говорить ему, что не пристало юному принцу таскать еду с кухни, но уже через пару минут его умильного взгляда сдадутся и позволят ему попробовать все, что он захочет…

– Дочь моя, – тихо спросил Аяри севший обратно Уталак, потирая глаза и отказываясь верить в увиденное, – нам ведь не померещилось? Это действительно был Янтарь?

– Да, папа, – испуганно прошептала Аяри, бросаясь к отцу и обнимая его, – я сама себе не поверила! Драконы годами обучаются призывать свой Цвет на помощь вот так, мне до этого еще расти и расти. А сейчас он явился на зов детеныша, которому едва исполнилось шесть лет. Папа, мне страшно! Почему все так? Почему все происходит так стремительно? Почему он растет в два раза быстрее обычного дракона? Он же совсем дитя, почему его тянет к этому?

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, дорогая, – обнимая дочь, прошептал Уталак, – он…

– Да я знаю, – сказала Аяри, смахнув пару предательски выступивших слез, – прости, папа. Конечно, я все знаю, но одно дело понимать разумом, и совсем другое – принимать сердцем.

– Да что там, – кивнул Глава Сиреневых, – после всего случившегося мы сделаем все, чтобы этот малыш вырос сильным и счастливым. Конечно, рано или поздно Дитриху придется с этим столкнуться. Но, – голос Уталака стал тверд, – его время еще не пришло. Хорошо сработано, доченька. Убери эту чертову книгу в мой кабинет. На полку за стеной. И позови в библиотеку Киноби. У меня к нему разговор.

– Ты только сильно его не ругай, – прошептала Аяри, отпуская отца и собираясь проследовать в его кабинет, – наш дедушка стар, он…

– Здесь я сам решу, каким мне стоит быть, – бесстрастно ответил Уталак, глаза которого полыхнули недобрым огнем, – на кону стоит будущее и свобода нашей расы. А по милости Киноби эта ноша едва не свалилась на него прямо сейчас, когда он к ней совсем не готов! Мы и так уже слишком много ошибались. Непозволительно много! Больше ошибки недопустимы. Цвета нам их не простят…

– Как скажешь, папа.

Аяри ушла. А Уталак подошел к окну и позволил воспоминаниям себя унести…

* * *

Когда Дитрих только вылупился из яйца, он уже разительно отличался от прочих драконят. Потому как был не беспомощным малышом, но дракончиком возраста полутора лет. Он уже умел ходить, невероятно быстро научился говорить и требовал молока! Ланире срочно пришлось перестраивать свой организм под его потребности. Но тем удивительнее было то, что уже через год он сам отказался от груди. Обычные драконята первые три года сидят на материнском молоке – но Дитрих стал упрямиться уже на одиннадцатом месяце. В конце концов, он, несмотря на все увещевания и уговоры, однажды просто стал давиться молоком, и всем не оставалось ничего, кроме как уступить и перевести его на общий рацион.

Всего через неделю случилось то, из-за чего у всего Сиреневого клана едва не произошел нервный срыв. Драконенка застали разглядывающим портрет Гиордома Таинственного. Дитрих сообщил всем, что этот дракон ему очень нравится и он хочет с ним познакомиться. Когда же Уталак мягко попытался объяснить сыну, что он улетел по важным делам на солнце, Дитрих удивленно посмотрел на папу:

– Как же так? Я его видел здесь, в нашем доме! Просто он каждый раз спешил куда-то, а я внимания не обращал. И каждый раз он скрывался в комнате. Идемте, я покажу, он наверняка там.

И, к великому удивлению всего семейства, Дитрих проводил их на шестой этаж, в покои, где, действительно, Гиордом и Кайтири останавливались, когда приезжали погостить в Сиреневый клан. И когда Дитрих удивленно водил мордочкой по совершенно пустой комнате, Уталак и Мефамио смотрели на него с каменными лицами… а Ланире, Аяри, Олесия и Лиала снаружи давились слезами.

– Да куда он отсюда делся? – в конце концов удивленно воскликнул дракончик. – Ну он же вот тут сидел, на этом стуле. С маленькой синей шкатулкой в руках, которую он иногда нюхал.

После этих слов сестрам Дитриха впервые в жизни понадобились успокоительные средства. Ибо если все вышесказанное и можно с грехом пополам отнести к детским фантазиям, то шкатулку с нюхательным табаком Гиордома выдумать было невозможно. К счастью, самого Дитриха тогда удалось отвлечь чем-то другим.

Еще же через две недели Уталак нашел своего сына в подвале. Он деловито висел на ручке двери, за которой стояли чащи с Цветами, и методично искал способ ее открыть. В этот момент папа Уталак почувствовал не только то, что волосы встали дыбом, но и то, что они начали стремительно седеть.

– Сынок, – ласково, изо всех сил сохраняя спокойный голос, спросил Уталак, – а что это ты делаешь?

– Мне очень нужно за эту дверь, – деловито откликнулся драконенок, даже не посмотрев на отца, – меня там ждут. Это очень важно. Открой, пожалуйста, эту дверь, папочка.

Впервые за очень долгое время Уталак не нашелся, что ответить. В итоге он сотворил в воздухе сиреневую руну, которые, молнией пролетев по комнате, оказались возле мордочки дракончика и залетели ему в ноздри. И уже через пару секунд дракончик стал сладко зевать, а еще через пять упал прямо в руки папы Уталака. И тот, держа в руках свое дитя, в этот момент понял: новую жизнь ему подарили Цвета. И однажды они потребуют за это свою плату.

* * *

Дитрих с удовольствием бывал на острове с драконятами – но уже сейчас он летал туда неохотно, словно ему было с ними скучно. И это притом, что дракончики с огромным удовольствием проводят детство в компании друг друга. Нет, его сын – не обычный дракон. Он другой, он иной, он обречен чувствовать сильнее, чем любой другой дракон.

И вот теперь эта книга. Конечно, он всегда будет помнить о миссии Дитриха, но он позволит ему вырасти сильным и счастливым. Позволит оказаться готовым к этому. Но до тех пор, пока его сын – дитя, он не подпустит его к Цветам. Даже если ему придется платить за это свою цену.

Глава 2

Ужин традиционно проходил в центральной зале. И, как и всегда, все члены семейства не могли удержаться от того, чтобы не бросить умильный взгляд на Дитриха. Маленький дракончик, чей стул стоял так, чтобы ему было удобно кушать, чинно ждал, пока ему повяжут салфетку. После этого он аккуратно начинал кушать вместе со всеми. Однако пока его этикета хватало в лучшем случае на одну минуту. После чего он молниеносно поглощал остальное мясо и пулей мчался… да мало ли куда он мог мчаться? Все чаще и чаще он предпочитал библиотеку всему другому – игрушки, как и многое другое, очень быстро ему наскучили. Не из-за капризов – как раз капризным Дитрих не был, хотя, как и всякий уважающий себя малыш, быстро научился вить из старших веревки в своих нуждах. Тем не менее, все больше и больше его интересовали книги.

Едва Дитрих выскочил из столовой, как в зал влетела записка. Взяв ее, Уталак внимательно прочитал содержимое.

– Неужели день зимнего солнцестояния так близко? – удрученно прошептал он. – А кажется, будто только неделю назад от Пурпурных вернулись.

– Да нет, папа, все верно, – сказала Олесия, – как раз три месяца. Ах, бедная Меридия. На каждой встрече она буквально не отходит от меня, спрашивает и спрашивает про Дитриха. И даже не может его увидеть. Бедная девочка.

– Да, испытания ей выпали тяжелые, но они ее закалят. И уж тем более научат ценить свою пару, которую она уже один раз едва не потеряла, – согласно кивнул Уталак, после чего с грустью посмотрел на Олесию, – ну, право слово, я все равно с трудом могу поверить, что он выбрал ее, а не тебя.

– Меня это не огорчает, папа, – светло улыбнувшись, ответила Олесия. – Я потянулась к нему тогда потому, что он был забитый, замкнутый, несчастный. Мне хотелось обнять его и утешить, ничего более. И теперь, когда он – наш маленький брат, я просто не могу этому нарадоваться.

– Угу, – хмыкнула Аяри, подперев голову кулаком и с традиционным раздражением глядя на проявляющую нежность сестру, – только вот спать он все равно предпочитает у Лиалы.

– Да потому что она жульничает! – притворно возмутилась Олесия. – Ясное дело, она же ему какой хочешь сон подарить может.

– Ну, днем у меня перед вами нет шансов, – улыбнулась Лиала, чей взгляд на короткое время стал ясным и осмысленным, – дайте хоть ночью отыграться. Я, в конце концов, люблю его не меньше вашего. Да и вообще, три ночи в неделю – это не так уж и много.

Сон Дитриха – тема, заслуживающая отдельного обсуждения. Маленький дракончик очень не любил спать один в своей комнате, поэтому для него было самым обычным делом вечером прийти в чью-то спальню и залезть под одеяло. Лидировала в сонном марафоне, разумеется, Лиала: Серебро и Сирень позволяли ей быть почти что полноправной владычицей сновидений и показывать Дитриху такие миры, от которых дракончик приходил в полный восторг. К сестрице Олесии Дитрих тоже стабильно приходил раз-два в неделю. А вот остальные варианты могли быть разными. Он мог прийти и к маме с папой, и к Аяри, и к братьям. Правда, к Мефамио он после того нехорошего случая больше не ходит. Уталак вздохнул, посмотрев на своего старшего сына. В его глазах с того дня поселился надлом, когда он понял, что навсегда оттолкнул от себя братика…

* * *

И ведь ничего не предвещало беды. Дитрих, несмотря на постоянную занятость Мефамио, очень любил старшего брата. А уж ночи, когда он приходил к нему ночевать, воспринимались последним как настоящее чудо. И Уталак чувствовал, что Мефамио тоже всей душой тянется к малышу, которому еще столько предстояло узнать. Хотя и в свойственной ему манере напрямую этого не показывал.

Но в тот день все пошло не так. Мефамио, будучи начальником стражи острова, был драконом очень занятым, и как следствие, иногда ему даже не хватало времени на душ. Что Дитрих в силу своего роста, разумеется, чувствовал куда сильнее других. И вот однажды, когда Мефамио вернулся к себе в комнату прикорнуть пару часов и бросил сапоги у входа, Дитрих со святой наивностью решил помочь ему. Подумав, что ногам Мефамио жарко, он на своей тележке привез ему два кувшина воды. В каждый кожаный сапог вылил по кувшину. И ладно бы он удрал после этого – Мефамио остыл бы, ну или понял бы его благие намерения. Но нет, когда Мефамио вышел – его ждал улыбающийся Дитрих, уверенный, что старший брат оценит его заботу.

Но он не оценил. Попытавшись, как обычно, запрыгнуть в свои сапоги на ходу, Мефамио, совершено не ожидавший в своей адрес такой «заботы», поскользнулся и растянулся на полу. Ошибочно решив, что дракончик хотел над ним пошутить, он схватил Дитриха за шкирку и несколько раз ударил его по самому чувствительному месту. И сразу же выронил его. Потому что в этот момент в синих глазах маленького дракона словно что-то умерло. Искра наивного детства погасла, глаза стали стеклянными… без единого слова он повернулся и побежал в свою комнату. Если бы Мефамио сразу бросился за ним, сразу попросил прощения, возможно, было бы не так поздно. Но он, поразившись собственной несдержанности и увиденному в глазах Дитриха, упустил бесценную минуту. Когда он бросился к брату, тот уже заперся в своей комнате.

Весь замок не спал в эту ночь. Мефамио никто не ругал, потому как знали, что никто не накажет его сильнее, чем он накажет себя сам. Но сидевший в кресле гостиной Рэй неумолимо сообщал о все новых и новых вспышках Лазури, исходивших из комнаты Дитриха. Лиала сидела неподвижно, ее глаза смотрели в пустоту: девушка с Серебром и Сиренью уже готова была встретить Дитриха в мире снов, но он там всё не появлялся. Олесия беззвучно плакала, Аяри бессильно шипела. Это продолжалось невыносимо долгий час. После чего глаза Вилера, Ланире и Аяри засветились темно-желтым светом, все трое глухим голосом синхронно сказали одну фразу:

– Его Янтарь умирает.

И здесь Уталак уже не имел права оставаться в стороне. Вскочив, он бросился к нему, выломал дверь и бережно прижал к себе того, кто стал ему куда больше, чем просто сын. Маленький сиреневый комочек сотрясался от рыданий.

– Я же хотел как лучше, – всхлипывал он, – почему он так?.. Я же хотел как лучше!

Вернувшись с Дитрихом в гостиную, он передал его Ланире, и та щедро стала вливать в него свой Янтарь. Уже через две минуты к дракончику все подходили с утешающими словами. Маленькая сиреневая спинка благодарно дрожала в ответ на прикосновение каждого члена семьи. Но когда к нему подошел Мефамио, в ответ Дитрих с немыслимой скоростью развернулся и когтями прошел по его руке – от локтя до запястья.

– Никогда больше меня не трогай, – оскалившись, прошипел драконенок, – никогда!

Больше он ничего сказать не успел: этот рывок, выпивший почти все силы, заставил Дитриха потерять сознание. Его тут же унесла Лиала, успокаивая разум малыша и отправляя его в свободный полет. Постепенно разошлись и остальные. Кроме Уталака, который невидящим взглядом смотрел в окно.

Мефамио отказался от помощи Рэя в исцелении раны и четыре месяца ходил с перебинтованной рукой. Но Дитрих все равно не замечал его. Ни на уговоры матери, ни на просьбы сестер он не реагировал. Уталак и Рэй с Вилером тем более не говорили с ним на эту тему. Знали, что бесполезно. Но даже Мефамио не бичевал себя в тот вечер так, как Уталак. Потому что он, будучи Хозяином Сиреневого замка, конечно, знал, что затеял Дитрих, и знал, как отреагирует Мефамио. Но ничего не сделал. Потому что это – тоже урок, который необходимо преподать. Нужно знать: не на всякое добро тебе могут ответить добром. Надо помнить: нельзя перед каждым встречным раскрывать душу. Потому что тебе туда могут плюнуть. И ладно, если плюнут со злобы – злобное и несчастное существо можно хотя бы понять и пожалеть. А вот если в ответ на твое добро тебе плюнут в душу ради шутки… Вот именно это почти всегда является причиной порождения тех, кто ненавидит мир и всех, кто его населяет. Открытая ненависть и на десятую долю силы ранит не так сильно, как пренебрежение.

* * *

– Дорогой, ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос Ланире. Уталак открыл глаза: оказывается, все уже давно разошлись, с ним остались сидеть только Ланире и Киноби. Внезапно Хозяин Сиреневого замка ощутил в своей ладони что-то постороннее. Внимательно посмотрев на железный комок непонятного происхождения, он с трудом узнал в нем нож. Ланире без лишних слов подошла к мужу и обняла его со спины. Уталак благодарно прижал к себе супругу, вдыхая едва уловимый запах карамели, всегда витавший в роскошных рыжих волосах.

– Встречаем гостей, как обычно, – сказал он Киноби. Тот послушно кивнул и отправился раздавать слугам соответствующие распоряжения.

– Дитрих полетит на остров драконят в этом году, – тихо сказал Уталак.

– Но захочет ли он? – усомнилась Ланире. – Наш малыш очень быстро растет. Мне показалось, что в последний раз ему было совсем скучно с ними.

– Захочет, – сказал Уталак. – Если я все рассчитал правильно… это последний год его так стремительно улетевшего детства. Он запомнит эту поездку…

Глава 3

Дитрих и Олесия летели на остров драконят. Нежно-сиреневая драконица рассекала небо, чутко следя за тем, чтобы беспокойный братик не соскользнул с ее спины. Впрочем, сегодня дракончику это не грозило. Ему поручили ответственное задание: следить за тем, чтобы с мешком с подарками драконятам на день зимнего солнцестояния ничего не случилось. А Дитрих был ответственный малыш и потому не позволял себе баловаться, когда ему доверяли важное дело.

Полет занял едва ли час. И хорошо, ведь сейчас была зима… холодная зима. Оплот сиреневых драконов находится далеко на севере. Олесия улыбнулась про себя, вспомнив, как Дитрих в первый раз увидел снег. Как стал красться к нему, внимательно обнюхал и тут же чихнул от того, что снежинки попали ему в нос. Но уже через секунду он радостно нырял в снег, кувыркался, прыгал, смеялся… И как перед следующей прогулкой он недовольно фырчал и морщился, когда мама повязывала ему шарфик… Как же быстро он вырос. Всего шесть лет – а он уже готовится учиться. Сам, без чьей-либо подачи. Папа Уталак всегда говорил, что его дети быстро выросли и встали на крыло, но к Дитриху время было безжалостнее всего.

Но вот наконец и остров. Они медленно идут на посадку… и приземляются около большого трехэтажного дома, построенного специально для того, чтобы драконята могли жить и играть там в холодное время года. Олесия опустила крыло, и Дитрих с мешком подарков деловито скатился вниз. Олесия тут же обернулась человеком и предложила свою помощь, но Дитрих, пыхтя, заявил, что доставит мешок сам.

Его сил хватило ровно на три метра. После чего он растянулся на снегу, недовольно ворча тому, какой он маленький и слабый. Олесия улыбнулась и безо всякого труда одной рукой подхватила своего братца, а другой – мешок с подарками.

– Глупенький, – прошептала она, целуя его в макушку, – цени свое детство, пока оно у тебя есть. Очень скоро ты с ним расстанешься, и оно уже не вернется.

Дитрих лишь гордо фыркнул и отвернулся, впрочем, великодушно разрешая сестренке себя нести. Как и сама Олесия когда-то…

* * *

Окна дома встречали их разноцветными лентами и блестками. Судя по всему, его обитатели усердно готовились к празднику. Перед домом стояло шесть снеговиков. Олесия улыбнулась. Это тоже была идея Дитриха – зимой раз в три дня лепить снеговика. И судя по количеству снеговиков, снег выпал поздно – обычно ко дню зимнего солнцестояния снеговиков набиралось уже с десяток.

Дитриха и Олесию ждали. Драконята уже выстроились перед Дитрихом. Маленький сиреневый принц, жутко гордый тем, что уже научился читать, положил перед собой список и выдавал всем подарки. Драконята, получившие подарки – кто с новой лентой, кто с шарфиком, кто с мягкой игрушкой, – спешили на второй этаж.

Олесия тем временем подошла к наставникам. Оба воспитателя, пребывающие сейчас в человеческом облике, были преисполнены воодушевления. Последние два визита Дитрих уверенно развлекал малышей сам, сокращая их обязанности до необходимости по графику покормить и уложить спать.

– Ну, как наши подопечные? – с улыбкой спросила девушка.

– Эйрино снова кошмары снятся, – сообщила Агния, одна из наставниц.

– Опять? – нахмурилась Олесия. – Это уже третий раз повторяется. Вы его точно не обижаете?

– Это вы нас обижаете, принцесса, – оскорбилась Гельда, вторая наставница. – Как можно обижать детей? Воспитывать – воспитываем, куда же без этого.

– Воспитывать можно по-разному, – сухо заметила девушка. – Вы его никакими страхами-бабайками, которые могут прийти ночью и унести, не пугаете?

– Нет, конечно, принцесса, тут драконята в полнейшей безопасности, и они это отлично знают, – уязвленно отозвалась Агния.

– И того, что мама с папой разлюбят его за плохое поведение, тоже не говорите? – сурово уточнила девушка.

– Ваше высочество, ну право слово, обижаете, – вздохнула Гельда, – что ж мы, который десяток, если не сотню лет с детьми…

– Ну хорошо, – вздохнула Олесия поднимаясь, – я пришлю сюда Лиалу. Она посмотрит, в чем тут дело. А теперь я откланяюсь. Дела не терпят.

– Конечно, – ответил Шантири, четвертый наставник, – если нет новостей от Уталака – мы вас не задерживаем, принцесса. Тем более, как мы понимаем, вы уже принимаете гостей?

– Да, – кивнула Олесия, уже выходя из дома, – сегодня. Буквально через пару часов.

– Прекрасно. Тогда – хорошей дороги.

* * *

Дитрих снисходительно поглядывал на двадцать четыре драконьи мордашки, которые уже ждали от него новую программу развлечений. Особенно забавным сиреневому принцу казалось то, что с его первой поездки сюда четыре года назад ничего не изменилось. Дракончики практически не выросли. Помнится, тогда старший в группе по имени Дихро подошел к нему и стал знакомиться:

– Странно, – сказал он тогда, обнюхав Дитриха, – твой запах мне знаком. Мы точно не встречались раньше?

– Да нет, – ответил Дитрих, – это первый раз, когда я прилетаю на остров.

– В самом деле? – усомнился дракончик. – А то мне кажется… ладно, неважно. Будем знакомы.

И вот Дихро, почти не изменившийся, в таком же восторге вместе со всеми ждет, когда Дитрих придумает новую игру.

– Значит, так, – прыгнув на кресло и посмотрев на своих подопечных, сказал Дитрих, – сегодня у нас есть подарки, и мы будем с ними играть! Правила такие: девочки должны, не касаясь пола, добраться от одной стороны комнаты к другой, забрать подарок и вернуться. Мальчики сделают живой мостик и помогут им в этом…

* * *

Олесия вернулась как раз в тот момент, когда прибывали Пурпурные гости.

Уталак лежал на заснеженной площадке в своем драконьем облике. Он с блаженством щурился на солнце: в зимнее время года небо нечасто бывало ясным. Ланире и Микаэро в человеческом облике встречали гостей.

Как и всегда, Пурпурные драконы поклонились, дождались ответного кивка Уталака и, выпрямившись и расправив крылья, окутали себя алым сиянием и обратились во вторую ипостась.

Ланире уже спешила к Таргану и Наэлике, а дети, как обычно, бросились обнимать огромную, но довольно улыбающуюся морду Уталака.

– Поверить не можем, – с улыбкой сказал Тарган, – уже пришло время. А ведь казалось, пару дней назад вас провожали.

– Да, время стало лететь как сумасшедшее, – кивнула Ланире, обнимая и Наэлику.

– Как малыш? – тут же спросила она хозяйку замка, после чего неловко продолжила. – Они с Мефамио так и не…

– Нет. Там все очень сложно, – покачала головой Ланире.

– А я тебе давно говорю, – укоризненно сказала та. – Отпусти к нам Мефамио на недельку. Он хоть и ваш сын, но по духу нам куда ближе, ты же и сама это знаешь. А уж мы бы его научили, как нужно подойти правильно. А то он у вас только рычать может да в себя уходить. А с детьми так нельзя. Мы на этом не одну собаку съели.

– И не только собаку, – с улыбкой сказала младшая принцесса Карлия, уже подошедшая к родителям и слушающая разговор. Наэлика тотчас подтянула дочь к себе и взъерошила ей волосы.

– Кто это тут у нас умничает? – одновременно строгим и ласковым голосом спросила она, легонько дернув дочь за ухо. – Кто это тут у нас разговоры старших подслушивает?

– Я подслушиваю. И я умничаю, – невозмутимо ответила Карлия. – Пока Мефамио будет нести свой страдальческий крест, Дитрих даже не посмотрит в его сторону. Потому что Мефамио извиняется ради собственного душевного спокойствия. А не ради Дитриха. И пока он этого не поймет – ничего не изменится.

– Дочь, – сурово сказал Тарган, – как тебе не стыдно говорить в таком тоне о хозяевах этого замка, будучи в гостях здесь? Нам с твоей мамой придется серьезно с тобой поговорить.

Карлия лишь пожала плечами и присоединилась к старшим братьям и сестрам, которые уже направлялись в замок.

– Но вообще-то, – тихо добавила Наэлика, – я бы взяла этот совет на вооружение. Дети всегда чувствуют фальшь и не подпустят к себе никого с нею в душе.

Ушли и они. Олесия, все это время почтительно стоявшая позади, задумчиво сказала:

– И почему, интересно, Рэй не такой же умный, как она? Доминанты ведь – Лазурь и Сирень.

– Потому что у нашего сына Третий Цвет – Золото. А у нее – Пурпур. Поэтому вся мощь, которую создает противоречивое сочетание Лазури и Сирени, строго упорядочена и подчиняется правилам. Так что да, дорогая, – Ланире прижала к себе Олесию и погладила ее по голове, – это огонь-девка. Случись у драконов с какой расой конфликт – к ней на поклон побегут все, ибо лучшего миротворца среди нас просто не сыскать. Но в семейной жизни будет не все так гладко… Нельзя получить все и сразу. И, что самое хорошее и печальное одновременно, она это понимает куда лучше нас всех.

– Так, ну-ка отставить грустные мысли, – громыхнул сзади Уталак, – Лазурные близко. Так что готовим дополнительные резервы моральной устойчивости. Потому как это белобрысое чудо снова будет ко всем приставать и спрашивать, как там наш ненаглядный Дитрих.

– Па, – сердито сказала Олесия, легонько щелкнув огромного дракона по носу, – ты несправедлив к ней. Она…

– Да знаю, доченька, знаю, – устало выдохнул Уталак, – мы все всё понимаем. Не железные же. Потому и будем терпеть и отвечать столько, сколько нужно. Но…

Он не закончил мысль. Все и так было понятно. Терзая себя, Меридия терзала и всех остальных. И ничего не могла с собой поделать. И никто не посмел бы укорить ее за это. Потому что в такой ситуации, когда ты видишь и знаешь, но не можешь ни протянуть руки, ни показаться на глаза, а только бессильно ждать… в такой ситуации трудно не сойти с ума.

Наконец на ясном небе показалась крупная зеленая точка. Чуть погодя проступили и остальные.

Как и все эти годы, Меридия опустилась на несколько секунд раньше остальных. Но строя не нарушила и отвесила поклон, а потом обернулась вместе со всеми.

Но, едва приняв вторую ипостась, девушка тотчас кинулась обнимать Уталака. Все остальные молча ждали. Этот ритуал уже устоялся за последние годы, так что никто ей не мешал.

– Все хорошо, девочка, – тихо сказал Уталак прижавшейся к нему Меридии, – все хорошо. Он быстро растет, быстро учится. Ждать придется куда меньше, чем мы думали…

– Я, – прошептала Меридия, прижимаясь к носу дракона и всхлипывая, – я больше не могу. Я…

– Поплачь, моя хорошая, поплачь, – тихо сказал старый дракон, – ты сможешь. Ты выдержишь.

Олесия тихо подошла к Меридии и аккуратно повела ее за собой. Девушка не сопротивлялась: как и всегда, она казалась потерянной и одинокой.

Как Уталак приветствовал Мизраела и остальных, Олесия уже не видела. Ибо, как и каждый год, она вела Меридию в комнату Дитриха. Там девушка целый день, до самого вечера смотрела на рисунки Дитриха, держала в руках его игрушки. Смотрела книги, которые он читал, и все это, казалось, вдыхало в нее новые силы. Силы ждать и верить, что она сможет дождаться…

Глава 4

– Это самая глупая идея из всех, что я слышал, – поморщился Дитрих. – Ну зачем нам идти на тот остров? Да еще в такое время года. Я уже молчу за то, как мы туда будем добираться: летать-то умеют не все…

Всего за два часа драконятам надоели все игры, что Дитрих был в состоянии им предложить. И трудно было их в том винить: все они уже не один десяток раз играны-переиграны. И теперь маленькие сорванцы придумывали новое развлечение.

– А ходят слухи, – сказала темно-бирюзовая Ирлея, – что в ночь на зимнее солнцестояние там происходит маленькое чудо. Можно загадать желание, и оно обязательно исполнится.

– Что нам мешает загадать желание здесь? – фыркнул Дитрих. – Мы что, не знаем, когда полночь наступит?

– Ну, так не интересно, – запротестовал огненно-рыжий Скари, – тут мы не узнаем наверняка, произошло это или нет.

– А мимо воспитателей вы такой толпой как рассчитываете прокрасться? – насмешливо спросил Дитрих. – Неужели думаете, что они ничего не заметят?

– Так вот надо продумать план, – сказала Ирлея, – зимнее солнцестояние через два дня.

– Не говорите ерунды. Помните, как мы в прошлый раз на прогулку выбрались без старших? Мы на этом острове умудрились заблудиться, половина потом перезаболели. А сейчас вы хотите на соседний…

– Дитрих, ты стал занудой, – уныло махнул лапкой Дихро, – ни повеселиться с тобой нельзя, ни придумать ничего интересного.

– Придумать можно все что угодно. Но так, чтобы это было безопасно, – возразил Дитрих. – Мне вот в прошлом году совсем не нравилось весь праздник чихать, кашлять, лежать в постели и есть малиновое варенье.

– Но ведь малиновое варенье вкусное, – удивилась Эгеста, еще одна драконочка.

– Слишком сладкое. Я такое не люблю.

– Ладно, – сказал Дихро, смешно прислонившись спинкой к стене и скрестив передние лапки, – тогда придумай что-нибудь так, чтобы было интересно.

– Ну, – задумался Дитрих, – можно… Можно… Можно устроить экскурсию.

– А мы как будто не экскурсию предложили, – фыркнул Дихро.

– Нет. Такую экскурсию, чтобы взрослые тоже пошли с нами.

– И куда же это? – фыркнула Ирлея. – На прогулку вокруг дома?

– Нет, – Дитриху в голову пришла неожиданная, но от того не менее блестящая идея, – в Стигиан. Почему, в самом деле, мы должны день и ночь тут торчать? Это же скучно. А говорят, Стигиан украшают к празднику, там много блестящих лент, огней, искр, и все это очень красиво. А сходить можно, – он вспомнил летнюю поездку в Стигиан, когда ему удалось-таки уболтать сестричку Аяри взять братика с собой, – в музей. Там много интересных штуковин. Или в зоопарк. Он на зиму покрывается большим стеклянным куполом и потому работает даже зимой. Или на карусели.

– Меня как-то брали летом родители на карусели, было здорово, – сказал один из дракончиков, сидевших позади. Остальные драконята возбужденно зашептались. Если к походу в музей или в зоопарк они отнеслись весьма прохладно, то вот карусели их явно заинтересовали.

– Звучит здорово, но как мы уговорим воспитателей полететь туда? – спросила Ирлея.

– А вот на это у нас и есть целых два дня, – важно подытожил Дитрих.

* * *

На следующий день в Стигиан прибыла занятная процессия. Четверо фиолетовых драконов несли на себе двадцать пять юных драконят. Дитриху удалось-таки убедить наставников устроить экскурсию по городу. При этом он использовал свое красноречие настолько агрессивно, что наставники даже пригрозили Дитриху, что вытребуют у Уталака персональное разрешение наказывать его ремешком по попе. Но просьбам уступили.

Нарядный Стигиан и в самом деле выглядел потрясающе. Дома были украшены лентами, мишурой, блестящими шариками. Здания мэрии и городской стражи светились магическими огнями. В лавках толпились покупатели, все спешили с пакетами, сумками, мешками – и все оживленно болтали, смеялись, обменивались новостями. На процессию из двадцати пяти дракончиков прохожие удивленно оборачивались, но точно так же улыбались, поздравляли с праздником и желали всего хорошего. Дракончики, как и обещали, шли ровным рядом. У каждого на голове была шапочка, а шея повязана шарфиком. Впереди важно вышагивал Дитрих, а за ним по трое шли все остальные драконята.

Драконы сняли в гостинице пять комнат: одну для четырех наставников и четыре для своих подопечных. После чего направились в музей.

Смотритель музея сначала удивился, увидев такую странную процессию, но быстро взял себя в руки и назначил группе экскурсовода. Драконят привели к макету карты драконьего архипелага, где им подробно рассказали, где какой остров находится. После этого их повели по экспонатам: карта, составленная первым драконом, который был изгнан на Архипелаг во время восстания Убийцы, рисунки первых домов. Первые корабли, на которых драконы, в первые годы после восстания сильно ограниченные в трансформации, перемещались между островами. Но музей быстро наскучил драконятам, и эту экскурсию пришлось завершить досрочно.

После сытного обеда стало ясно, что сейчас драконят интересуют исключительно карусели. Туда вся процессия и направилась. Поначалу наставники переживали: ведь карусели были полны обычных детей, а ну как не поладят они с драконятами?

Но опасались наставники напрасно. Дети всегда тянутся друг к другу вне зависимости от того, как они выглядят. Драконята с визгами и воплями спускались с ледяных горок вместе с обычными мальчишками и девчонками, катались на карусельных лошадках, кружились на льду… Их восторг было не передать словами. Ведь бедные драконята заперты почти круглый год на острове малышей, и конечно, находиться там безвылазно ужасно скучно. А обычные дети, хотя и росли на драконьих островах, зачастую видели лишь взрослых, больших, важных, серьезных драконов. И им даже в голову не могло прийти, что драконы тоже бывают маленькими, озорными, любящими играть, прыгать, смеяться и веселиться.

Вечером после ужина драконят даже не пришлось укладывать. Все так устали и вымотались, что уснули, едва добравшись до своей постели.

– Неужели теперь такое будет каждый год? – с ужасом спросила Агния, одна из наставниц, когда все четверо без сил сидели по креслам.

– А я, наоборот, хотела бы, чтобы такие вылазки мы делали регулярно, – ответила Гельда. – Что толку в том затворничестве, в котором они все время находятся? Хозяин наш разве что прилетит раз в месяц – вот им и все развлечение. А потом, как слабеют у них крылья, и они обретают вторую ипостась – так на них сразу обрушивается колоссальный объем знаний. Хоть и длится детство наших детей дольше, чем у людей, гномов, орков, а все равно – нету его по факту. А так хотя бы такие вылазки оставят яркие моменты в их детстве.

На следующий день драконы направились в зоопарк. Его и правда на зиму накрыли стеклянным куполом, поэтому внутри было тепло. Однако не душно – некоторые секции в куполе регулярно открывались, чтобы проветрить помещение.

Дракончики увидели хищников, таких как тигр, лев, леопард, пантера, гепард, также травоядных, потом посетили аквариум и террариум. В террариуме драконятам разрешили потрогать змей, ящериц и даже крокодила.

– Рептилии чувствуют своих родственников, – важно пояснял экскурсовод зоопарка, – и так же чувствуют их старшинство. В плане биологического вида. Так что опасаться нечего, еще ни одна рептилия не напала на дракона первой вне зависимости от того, в человеческом облике он находится или в драконьем.

Когда Дитрих вошел в клетку с крокодилом, тот внимательно посмотрел на него, а затем нырнул в воду и, перевернувшись, выплыл на каменный бережок вверх лапами. Это было прямое приглашение попрыгать на крокодильем брюхе, что Дитрих с удовольствием и проделал. Крокодил фырчал и смешно дергал лапами. Вдоволь напрыгавшись, Дитрих в благодарность почесал крокодилу горлышко. И он самым натуральным образом замурлыкал: отвернешься – и не отличишь от мурлыканья пантеры или леопарда.

– Этот малыш – особенный, – шепнул экскурсовод Зельде, – Оник, конечно, наш самый умный и дрессированный крокодил, он и не такое умеет. Но вот так подставлять брюхо, без дрессировщика, – это он впервые. Неспроста это, ох неспроста.

Наконец драконята поднялись на третий этаж. Здесь вместо клеток были комнаты. И на каждой двери висела табличка.

– А это – наша гордость, – объявил экскурсовод, уже немолодой мужчина с каштановыми с проседью волосами и в круглых очках, – новый сектор зоопарка. Здесь работают разные виды гуманоидов, и мы можем с ними познакомиться.

Он подошел к первой двери. На ней было написано «Эльф лесной»…

У драконят даже глаза на лоб полезли от удивления. Как же так: эльф – экспонат зоопарка? Но в следующий момент дверь открылась, и они оказались в комнате, где прямо на полу, вернее, из земли росли диковинные растения.

– Приветствую, посетители, – раздался справа мелодичный голос. Из незаметного поначалу гамака слева поднялся эльф с длинными светлыми волосами.

– Как здорово, – искренне восхитился он, разглядывая драконят, – у меня никогда не было таких интересных посетителей.

– Это – лесной эльф, – начал экскурсовод, – живут на востоке, в умеренных широтах. Предпочитают хвойно-лиственные леса. Устраивают себе дом прямо в выросшем дереве. Дружелюбны, но подозрительны. Славятся стрельбой из лука, магией природы и особой вегетарианской кухней, используя в первую очередь грибы. Так что, если вы любите грибы и увидите эльфийский ресторан, смело заходите: уверяю, не разочаруетесь.

– А, – неловко спросил эльфа Дитрих, – а как вы тут… ну вот так… все время тут сидите?

– Почему? – искренне удивился тот. – Я здесь работаю. Лесным эльфом, – с улыбкой сказал он, подходя к Дитриху и взглядом прося у дракончика разрешения взять его на руки. Тот кивнул, и в следующий момент чуть прохладные руки эльфа подняли его. От его одежды приятно пахло сосновой свежестью.

– Мне нет никакой необходимости сидеть здесь круглые сутки, – продолжал тем временем эльф, – с закрытием зоопарка я ухожу домой. У меня выходные, отпуска, заработная плата и, – он легонько погладил Дитриха по носу, – доступ в драконью библиотеку. Драконы знают о природе не меньше нас, так что и своей работы, – он указал на стол в углу, заваленный исписанными свитками и книгами о растениях, – у меня достаточно.

– Ладно, – кивнул экскурсовод, – идемте дальше.

Следующая дверь гласила: «Орк черный». Когда драконята вошли в комнату, им предстала коллекция оружия, брони, щитов и большая кузня, где сейчас и работал упомянутый орк.

– Орк черный, – провозгласил экскурсовод, – живут в южном полушарии в центральных широтах. Особое внимание уделяют кузнечному ремеслу. Физически очень сильные и выносливые. Характер недружелюбный, нередко сварливый…

– Неправда, – пробурчал орк, – ничего не сварливый. Уж во всяком случае, не более чем у любого, кому все время под руку лезут к месту и не к месту.

Он залил раскаленный металл в форму для клинка и опустил в зачарованную сиреневую воду – остужаться. После чего снял перчатки, маску и повернулся к гостям.

– Эвона как, – удивленно сказал орк, – таких гостей у меня еще не было. Ну, раз пришли, любуйтесь, – хмыкнул он. Кузнец и правда представлял собой величественное зрелище. Огромный, ростом под два метра. Мышцы бугрятся под кузнечным фартуком, клыки с верхней челюсти опускались почти на два дюйма – Дитрих даже ощутил легкий укол зависти. Но в глазах орка плескалась усмешка.

– Ну, – спросил он минуту спустя, – есть храбрец, кто не побоится на руки прийти к дяде Дретту?

Но смельчаков не нашлось. Драконята с интересом смотрели на черного орка, но подходить никто не спешил.

– Ну, вот так всегда, – сердито сказал он экскурсоводу, – намелешь им про сварливость всякой чуши, а они потом боятся. Ну, детвора, смелее, – он дружелюбно подмигнул гостям, – за храбрость будет приз.

И снова самым смелым оказался Дитрих. Когда он подошел к ногам орка, тот ловко ухватил его и взял на руки. От орка пахло горячим железом и почему-то жареным мясом. Видно, тот недавно перекусил.

– Ишь ты, – довольно сказал он, почесывая Дитриху шейку, – синеглазых с такой расцветкой и не видал никогда. Ну, раз ты самый отважный оказался, есть у меня и для вашего брата сувенир.

Он подошел к большой коробке, где лежало множество ювелирных изделий. Простых, выполненных из железа, стали, бронзы, но выполненных очень искусно.

– Вот, – довольно сказал он, извлекая крохотный браслетик. Как раз такой, какой легко поместится на драконьей лапке. И изображал браслет танцующих драконов, маленьких, но выполненных с удивительной точностью.

– Ух ты, как здорово, – с восторгом сказал Дитрих, когда браслет защелкнулся у него на правой лапке, – просто чудо. Но, – он недоверчиво посмотрел на руки орка, – как вы…

– Как я такими большими пальцами такую миниатюру смастерить умудрился? – понимающе хмыкнул орк. Дракончик виновато кивнул.

– А вот так и умудрился, – сказал он, легонько щелкнув Дитриха по носу, – когда дело свое любишь и руки из нужного места растут, тогда все, что ни задумаешь, будет получаться.

Внезапно он приподнял к себе дракончика так, что между их глазами осталось всего несколько сантиметров.

– Всегда, когда тебе будет тяжело, думай о том, что помогает тебе идти к цели. Тогда у тебя все обязательно получится. Ну, ладно, – он аккуратно поставил дракончика на землю, – топайте дальше. Вам там есть еще на кого посмотреть. А мне работать надо.

Когда драконята покинули комнату, он уже надел перчатки, маску и извлек остуженное лезвие. Через пару секунд из-за двери донеслись удары молота.

Драконята еще посетили орка красного, который показал им множество шаманских масок, орка зеленого, который оказался книгочеем и рассказал удивительную историю о том, как племя орков впервые повстречало дракона. Затем они посетили двух гномов: гном подземный и гном горный. Горный гном имел белую кожу и черную бороду. Он работал с драгоценными камнями. Одна из драконочек ему так понравилась расцветкой, что он даже попросил ее несколько минут попозировать ему, чтобы зарисовать и потом сделать украшение. Подземный гном имел синеватую кожу и белую бороду. Он работал с горными породами. У него были красивые изделия из малахита, азурита, оникса, мрамора. И даже из янтаря. Он подарил Дитриху маленький янтарный кулон, который тот сразу же надел на себя. Затем они зашли в гости к темной эльфийке, которая рассказала им о том, какие подземные травы и грибы они используют в своей алхимии. И последним драконята посетили небесного эльфа. И кожа, и волосы у него оказались цвета ослепительного снега. Небесные эльфы были очень одаренными ледяными скульпторами. И этот эльф прямо здесь, всего за десять минут высек изо льда статую маленького Дитриха.

– Это невероятно, – бормотал Дитрих, недоверчиво обходя свою ледяную копию в натуральную величину, – так быстро – и так похоже. Да вы волшебник!

– Это для меня обычное дело, – рассмеялся небесный эльф, беря восторженного Дитриха на руки и ласково поглаживая его. – Вот вы, маленькие драконята, которых я такими юными, признаться, первый раз в жизни вижу, – вот это для меня волшебство.

Поход в зоопарк вышел очень познавательным. Даже драконьи наставники не могли не признать того, как ловко это устроили: пригласить по представителю каждый расы и позволить остальным драконам и прочим жителям Стигиана с ними знакомиться.

Вечер драконята снова провели в парке с каруселями. Обычных детей в этот раз пришло на порядок больше: всем очень хотелось поиграть с драконятами. И их ожидания были вознаграждены сверх меры. В поисках новых впечатлений малыши, порядком уставшие от общения только друг с другом, старались познакомиться и повеселиться с как можно большим количеством ребят.

Драконята в самом чудесном расположении духа возвращались в гостиницу. Несмотря на то что уже завтра им предстояло улетать обратно на остров, они были в восторге от поездки. И все неустанно благодарили Дитриха за то, что он упросил старших наставников позволить им это замечательное приключение.

Дитрих от подобного ужасно смущался. Странное дело: когда маленького дракончика никто не замечал, он всячески из кожи вон лез, чтобы привлечь к себе внимание, но стоило ему добиться желаемого, как он тут же смущался и чувствовал себя ужасно неловко. В конце концов, чтобы лишний раз не попадаться на глаза, он пристроился в самый хвост процессии.

Через несколько минут они шли по главной улице Стигиана. И внезапно Дитрих увидел яркую радужную вывеску: «Поймай судьбу за хвост!».

Дитрих удивился. Вывеска ярко сияла, переливалась и вспыхивала всеми цветами радуги. И тем не менее, ни один из драконят не обратил на нее внимания. Сиреневый дракончик удивленно остановился и поглядел на других прохожих. Они рассматривали красивую упаковку для подарков в первой витрине на одной стороне улицы и выставленный товар в мясной лавке на другой. Вывески, которая приглашала поймать судьбу за хвост, кроме Дитриха, казалось, вообще никто не замечал. Дракончик нерешительно посмотрел на остальную процессию. Они как раз остановились перед одной из витрин полюбоваться игрушками и украшениями. Решив, что он глянет только одним глазком, Дитрих помчался в переулок, куда указывала вывеска…

Глава 5

Уталак танцевал с Меридией. Это был уже устоявшийся ритуал: на каждой встрече драконов хоть в Лазурном, хоть в Золотом, хоть в Сиреневом замке Меридия безошибочно находила Уталака, добивалась приглашения на танец и засыпала его вопросами о Дитрихе.

– Уталак, пожалуйста, расскажите о нем еще раз, – сказала она, покорно следуя за ним в вальсе.

– И не устала ты, милая моя, в сотый раз одно и то же слушать? – усмехнулся Сиреневый Хозяин.

– Не устала, – слабо улыбнулась Меридия, – вы всегда вспоминаете что-то новое, о чем не упоминали раньше.

И что было делать старому дракону? Он всякий раз вспоминал, как повстречал свою Ланире, как, ведомый проснувшейся любовью, жаждал и искал с ней встреч… И какой ужас он ощутил, когда узнал, что на Серебряный клан напал Убийца драконов, и он думал, что потерял свою любовь навсегда. Нет, он как никто другой понимал, какие муки сейчас испытывает Меридия. Даже собственный отец не мог бы выказать ей большего сопереживания. И Уталак в который раз начал свое повествование:

– С тех пор, как вы улетели, в яйце он сидел от силы года полтора. И такое ощущение, что все эти полтора года он рос прямо там, в яйце. Когда он вылупился, то уже умел ходить. И сразу же потребовал молока. Он быстро нашел ко всем нам подход, но, как ни странно, практически этим не пользовался. Он… казалось, в какие-то моменты в его глазах я видел непонимание. Будь он постарше – я бы поклялся, что он задается вопросом: а что я здесь, собственно, делаю? И он растет. Как же быстро он растет. За эти шесть лет он научился говорить, рассказывать истории. Совсем недавно он научился читать. И буквально пару дней назад мы отняли у него книгу «Суть Цвета», которую он умудрился протащить к себе из библиотеки. Он очень быстро растет, девочка. Мы думали, что пройдет целых семьдесят лет до его становления на крыло, но нет… Максимум тридцать раз сменят друг друга лето и зима – и вы с ним увидитесь. А может быть и раньше. Ведь едва он станет на крыло – то станет совершеннолетним, и тогда уже ничто не будет мешать вашей встрече.

– Спасибо, – прошептала Меридия, – а что, если он…

– Да? – поднял брови Уталак.

– Если он и дальше будет так стремительно расти? Что если…

– Прости, дорогая, но на этот вопрос у меня нет ответа, – покачал головой дракон. – Мы оба понимаем, что вторую жизнь ему дали Цвета, сколько ему отмерено – неизвестно никому. Если сравнивать его текущую скорость взросления и привести к общему знаменателю со средней продолжительностью жизни дракона, – он задумался, – лет триста у вас есть. Может, больше. А там – там видно будет.

Танец закончился. Меридия сделала книксен и ушла поговорить с Лиалой. К Уталаку же подошел Мизраел.

– Есть серьезный разговор, – тихо сказал он.

– Хорошо, – кивнул Уталак, – поднимемся в библиотеку. Ланире, дорогая, – он взглянул на супругу, – проследи за гостями, будь так добра.

– Как скажешь, милый, – улыбнулась Ланире в ослепительном золотом платье, – Тарган и Геярр вам не нужны?

Уталак вопросительно посмотрел на Мизраела. Тот покачал головой.

– Очень хорошо. Не задерживайтесь там, мальчики, – снова улыбнулась Ланире и поспешила к остальным гостям.

Главные Лазурный и Сиреневый драконы поднялись в библиотеку. Едва за ними закрылась дверь, как Уталак в упор посмотрел на Мизраела.

– Ну? Что за проблема?

– Тискулатус, – коротко ответил Мизраел.

– А что не так с Тискулатусом? – удивился Уталак. – Мы, помнится, предлагали свою помощь с посольством. Вы отказались.

– Дело не в этом. Тискулатусу не нужные новые драконы, – поморщился Мизраел, – проблема в его короле.

– И какая же? – настороженно спросил Уталак. Хотя еще до того, как вопрос сорвался с его губ, он уже знал ответ.

– Арнольд. Он хочет повидаться с Дитрихом. Уже три года как хочет. Мы все это время успешно вешали ему лапшу на уши, но в последнее время с ним стало невозможно справляться. У нас уже не остается доводов.

– И из этого следует вывод, – медленно процедил Уталак, ладони которого сами собой начали сжиматься в кулаки…

– Что я в любой момент могу заявиться к вам в замок с королем Арнольдом на спине. И ничего не могу с этим поделать. В договорах насчет Дитриха, – он поморщился, – четко указано, что король имеет право видеться со своим сыном два раза в год. Конечно, изобилие новых возможностей, которые он получил благодаря нашей поддержке, первое время хорошо его отвлекало. Но сейчас он настроен решительно.

– Об этом надо было сказать сразу, как только король Тискулатуса начал проявлять беспокойство, – с раздражением сказал Уталак, принимаясь мерить библиотеку шагами, – мы бы послали своего человека. Он бы успокоил короля. А теперь… полагаю, пытаться дипломатично оттягивать встречу уже бесполезно. Что ж, спасибо, что сообщил хотя бы сейчас. Мы будем готовы к его визиту. Хотя я даже представить себе не могу, как он на это отреагирует…

* * *

Пробежав мимо нескольких домов и свернув за угол, Дитрих заметил справа похожее радужное мерцание. Бросившись к нему, он увидел дверь, в которой вместо обычного стекла было витражное. Дитрих нерешительно тронул дверь. Он с трудом представлял себе, как при своем росте будет ее открывать, если необходимо тянуть на себя. К счастью, дверь открывалась вовнутрь.

Помещение внутри оказалось окутано полумраком, который немного разгоняли разноцветные свечи. Нет, горели свечи одинаковым пламенем, но были сделаны из воска разного цвета. Ему показалось, что крайняя свеча справа, насыщенного желтого цвета, и левая свеча посередине, фиолетового, вспыхнули немного ярче, как только он вошел внутрь.

– Надо же, какой сюрприз. У нас гости, – раздался голос слева. Дитрих настороженно повернулся. Слева стоял, как дракончик помнил из экскурсии по зоопарку, пещерный гном. Его белая борода была заплетена в три ряда, как коса, а маленькие черные глазки с живым интересом смотрели на дракончика.

– Надо же, какой малютка, – не очень убедительным умильным голосом заговорил он, – иди к дядюшке Агрехену, он даст тебе вкусненькое.

Но Дитрих совершенно не собирался позволять незнакомому гному брать себя на руки. Тот почти было коснулся его, как дракончик совершил молниеносный кульбит, прокрутившись вокруг своей оси и использовав в защитном броске все четыре когтистые лапки.

– Надо же, – удивленно сказал отшатнувшийся гном, разглядывая порез на своей ладони, – шустрый малютка. Даже отдернуть руку не успел. Давно меня так не царапали. Хотя, конечно, и не ожидал, что малыш-то боевой.

– Значит, теряешь форму, – раздался чей-то насмешливый, но куда более приятный голос. Непосредственно за прилавком появилась эльфийка. Как и гном, она тоже была подземной: светлые волосы, красные глаза и слегка синеватая кожа не позволяли в этом усомниться.

– Здравствуй, малыш. Не обращай внимания на моего охранника, он большой охотник потрогать все то, что видит впервые в жизни, – мелодичным и чуть потусторонним голосом заговорила она. После чего, внимательно осмотрев гостя, добавила: – Приятно, что увидел приглашающую табличку и посетил нашу лавку. Это, знаешь ли, не всякому дано.

– Почему? – осторожно спросил Дитрих, пятясь к двери. Теперь он уже жалел, что она открывается вовнутрь. Так просто отсюда сбежать не получится.

– Потому что им это не нужно, – пожала плечами эльфийка. После чего, прищурившись, улыбнулась и сказала своему охраннику: – Открой дверь, Агре. Если наш посетитель нас боится, не будем злоупотреблять своим положением.

Гном послушно подошел к двери и открыл ее. Дитрих почти было выскочил, но все же что-то заставило его задержаться. Будучи совсем маленьким, он еще не мог четко формулировать все свои мысли, однако подсознательно понимал, что будь целью хозяев лавки задержать его, они бы не открыли дверь так просто.

– Ты можешь остаться, – довольно кивнула эльфийка, продолжая изучающе смотреть на дракончика, – мы даем тебе слово, что не будем похищать тебя или причинять вред. Но и ты должен пообещать, что не станешь нас бояться. Хорошо? Иначе от того, что ты радужную табличку увидел и лавку нашу нашел, не будет никакого толку.

Неуверенно дракончик кивнул. Несмотря на то что эльфийка выглядела представительно и даже немного страшно, в красных глазах было нечто такое, что заставило маленького дракончика поверить ей.

– В таком случае – иди сюда, – она указала на прилавок перед собой, одновременно доставая хрустальный шар. Послушно проследовав через полутемную комнату, Дитрих занял предложенное место, прыгнув сначала на табурет, а с него – на стойку.

– Положи лапку на шар и загадай вопрос, – сказала эльфийка. Дитрих сделал, как было велено, хотя и не знал, что ему спрашивать. Но эльфийка продолжала выжидательно на него смотреть, и дракончик понял, что хоть какой-нибудь вопрос задать придется. И как ни странно, нужный вопрос появился сам собой.

– Зачем я нашел это место? – спросил дракончик.

Гном у двери уважительно хмыкнул. Хозяйка тоже с одобрением посмотрела на дракончика.

– А ты не только боевой малый, но и сообразительный. В таком возрасте уметь задавать правильные вопросы дорогого стоит.

Внезапно в шаре вспыхнуло разноцветное сияние. Эльфийка с удивлением посмотрела в шар. Неизвестно было, что именно она увидела, однако явно ничего из того, что ожидала.

– Странно. Тебе всего шесть лет? Но… по меркам драконов ты совсем младенец. Хотя и выглядишь намного взрослее. Как же ты тогда увидел нашу вывеску? – растерянно спросила она. С минуту она созерцала Сиреневого дракончика перед собой, но на ответе больше не настаивала. Видно, и сама уже поняла, что малыш мало что может ей сказать. Внезапно хозяйка лавки подскочила и достала с верхней полки незамеченного ранее шкафа какую-то книгу. Щелчком пальцев заставив свечи гореть ярче, эльфийка принялась листать книгу, что-то про себя бормоча. До Дитриха долетали случайные обрывки:

– Перерожденные души… но каким образом, если… хотя, конечно, может… нет, это исключено… впрочем, есть способ.

Захлопнув книгу, эльфийка достала с той же полки коробку и поставила ее перед Дитрихом. В ней лежали разноцветные фигурки.

– Посмотри на эту коробочку, малыш, и выбери ту фигурку, которая тебе больше всего понравится, – с улыбкой сказала она. Дитрих, все это время с беспокойством наблюдавший за эльфийкой, обрадовался, когда ему дали простое и понятное поручение, и немедленно принялся рыться в коробке. И уже через минуту вытащил небольшие песочные часы с разноцветным песком.

– Волшебно. Потрясающе. Неслыханно, – восторженно прошептала эльфийка, забирая из лапки Дитриха часы.

– Простите, тетенька, но что все это значит? – недоуменно спросил дракончик.

– Пока не могу сказать, – возбужденно ответила хозяйка, открывая пухлую потрепанную тетрадь и делая какие-то записи, – пока могу сказать лишь то, что… эм-м-м, – она пожевала губами, явно пытаясь доступно сформулировать свою мысль, – ты нашел нас несколько… преждевременно. Сейчас я пока ничего не могу сказать. Но могу тебе точно пообещать, что мы с тобой еще обязательно увидимся. А сейчас тебе надо идти. Тебя наверняка ждут взрослые. Ну же, иди, – она легонько подтолкнула драконенка. Тот удивленно спрыгнул и, совершенно ничего не понимая, обиженно пошел к выходу.

– Погоди, – эльфийка выскочила из-за прилавка, подбежала к нему и взяла на руки. – Не обижайся, малыш, но, в самом деле, вышла очень странная и очень редкая штука. Обещаю, при следующей встрече я все тебе объясню. А пока вот, на память, – она приложила палец к янтарному кулону Дитриха, а через секунду в самом центре выросла сиреневая звездочка, – а теперь пора, пора, – забормотала она, – еще обязательно увидимся.

Дитрих и сам не понял, как очутился на улице. За ним только хлопнула дверь. Однако в следующий момент принц с потрясением обнаружил, что вышел совсем не в том переулке, из которого вошел. Когда же он обернулся, то поразился еще больше: витражная дверь пропала. За его спиной находился заброшенный склад, из-за двери которого доносился не очень приятный аромат рыбы. Судя по всему, тоже заброшенной.

Дитрих принялся аккуратно искать выход на оживленную улицу. Однако переулок оказался совсем другой: ничего общего с чистотой и аккуратностью места, откуда он пришел. Здесь было темно и грязно: вперемешку со снегом попадались маленькие острые камушки, которые больно кололи подушечки лап.

Осторожно повернув за угол и разглядывая унылые серые дома с немытыми окнами, Дитрих внезапно увидел троих людей, которые о чем-то негромко переговаривались. Они были одеты неряшливо, его чуткий нос ощущал, что от них плохо пахнет. Однако за ними в паре десятков шагов виднелась оживлённая улица, где дракончик мог бы уже проще сориентироваться. Он надеялся быстро прошмыгнуть мимо подозрительных людей, но его попытка, разумеется, не увенчалась успехом.

– Надо же, какой малыш в нашем переулке? – едва заметив его, три человека преградили дракончику путь и осклабились. – Тут гулять опасно, малыш, можно и неприятности найти.

– Я заблудился, – тихо сказал Дитрих, отступая на шаг, – пропустите, пожалуйста, дяденьки.

– Да нет, малыш, так просто мы тебя не пропустим, уж извини, – с предвкушением потирая руки, ухмыльнулся человек с длинными черными волосами, стоящий по центру, – такими подарками судьбы не разбрасываются…

– А что мы делать с ним будем? – спросил левый, с редкими светлыми волосами и кривой на один глаз, – похищать его? Так как мы за него выкуп получим? Это же драконьи острова! Нас же найдут и разорвут прежде, чем мы с этим выкупом куда-то денемся.

– А потому что продумать все надо как следует, – назидательно сказал центральный, – раз вы такие трусы, то будете его сторожить. А с драконами я сам пойду разговаривать. А уж когда мы получим денежки…

Но Дитрих совершенно не собирался ждать, пока его схватят. Он попытался было прошмыгнуть мимо негодяев, но длинноволосый ловко его схватил. Вернее, попытался это сделать, так как дракончик снова использовал свой защитный прием, и нападавший, явно не обладая реакцией подземного гнома, разъяренно зашипел, прижимая к себе окровавленную руку.

А дракончик уже мчался на оживленную улицу. Но внезапно он ощутил, как тело перестает его слушаться. Шаг, еще шаг, невыносимо долгий последний шаг – и он застывает практически в двух шагах от спасения!

– Дурацкое заклинание, – прошипел один из бандитов, до того молчавший, – мы же едва его коснемся, как оно спадет. Ничего лучше не мог придумать?

– А ничего быстрее наколдовать бы и не получилось, – раздраженно ответил кривой. – Раз такой умный – то сам и скажи, что будем делать дальше.

– А мы завернем его в твою куртку, – сказал длинноволосый, – она из драконовой кожи – этот комок чешуи и когтей ее не порвет. Мелкий еще.

– Не дам, – заупрямился третий голос, – я на нее знаешь, сколько времени копил?

После этой реплики позади раздалось оханье: кажется, несогласный схлопотал удар в живот.

– Ты тупица, – прошипел длинноволосый, – нам представился шанс, который выпадает раз в жизни! Да если у нас все получится, мы будем купаться в деньгах. Так что кончай трусить, – кажется, в этот момент длинноволосый похлопал товарища по плечу, – давай, немного храбрости и небольшая жертва с твоей стороны – и у тебя будет десяток таких курток, всех цветов и мастей. Лично их тебе куплю.

Послышалось шуршание: кажется, тот бандит все-таки снимал с себя куртку. Дитрих, не видевший, что происходит у него за спиной и умиравший от страха, изо всех сил рванулся вперед, но странные чары держали его цепко. В следующий момент куртка опустилась на него сверху. Как и предупреждал бандит, при первом же внешнем контакте к дракончику вернулась способность двигаться, но было уже поздно: куртку стянули в узел и завязали рукава.

– Не брыкайся, малыш, – снисходительно сказал первый бандит, похлопав по куртке. – Обещаю: будешь себя хорошо вести – с тобой ничего плохого не случится.

Однако Дитрих не желал так просто сдаваться. Он метался по куртке, пытаясь прорвать, прогрызть дыру, но бесполезно. Куртка, и правда сшитая из сброшенной кожи дракона, не пропускала его. Но и вырываться у дракончика долго не получалось. Через несколько секунд куртка обернулась в несколько слоев. Дракончик ощутил, как его сжало, сдавило, стало трудно дышать…

– Сам виноват, змееныш, – злобно сказал третий голос, – нечего портить мою куртку.

– Прекрати, придурок! – рыкнул длинноволосый, после чего послышался звук затрещины. – Я же сказал – потерпит твоя куртка! А вот если с ним что случится…

Хватка немного ослабла. Но дышать легче не стало. В куртке, которая за годы службы впитала в себя запах не очень чистоплотного хозяина, было невыносимо тяжело дышать. Дракончик терял сознание. Его похищение ему казалось уже неизбежным и неотвратимым, как вдруг…

– Лучше бы вам, уроды недоделанные, отпустить его…

Глава 6

Из-за того, что куртка была завернута в несколько слоев, голос прозвучал очень глухо, Дитрих только чудом его услышал. И в груди драконенка, который уже почти смирился со своим похищением, затеплилась надежда. Да и голос, несмотря ни на что, показался странно знакомым и удивительно успокаивал. Да и, в конце концов, за него вступились! Неужели не все потеряно?

– А ты не рассыплешься? – издевательски спросил незнакомца один из негодяев. – Вали лучше отсюда подобру-поздорову, зеленозадый, у нас сегодня хорошее настроение.

Больше никто ничего не говорил. Дитрих только понял, что его уронили, а в следующий момент раздались звуки ударов – его заступник, видимо поняв, что голосу разума эти люди не внемлют, перешел к следующей стадии уговоров…

Это продолжалось около двух минут. Дракончик пытался выбраться, но ему страшно не хватало воздуха, сил распутать куртку, которую снаружи явно успели завязать, уже не оставалось. Изредка удары перемежались магическими всполохами, но уже после второго раздалось уже знакомое оханье: кажется, незадачливый колдун схлопотал удар в живот в то самое место, куда еще совсем недавно его поучал товарищ.

– Ладно, ладно, орк, твоя взяла, мы уйдем, – захныкал, в конце концов, третий голос, – только куртку верни, прошу.

– Проваливайте отсюда! – рыкнул незнакомец, после чего раздался звук еще одного пинка. – Не заслужили вы, подлюки, одежду из такой кожи носить.

Судя по звукам, незадачливый хозяин куртки на четвереньках пополз прочь. После чего снова раздался звучный удар: кажется, незнакомец не удержался от того, чтобы наподдать бандиту напоследок. Дитрих, уже задыхающийся, все это время исступленно пытался выбраться из куртки, но бесполезно: она оказалась завязана на совесть. Совсем рядом послышались шаги. Дракончик испуганно притих.

– Эй, малыш, ты меня слышишь? – спросил его незнакомец. Дитрих испуганно молчал. Он до сих пор слишком боялся и не был уверен, что этому человеку, или кто бы там ни оказался, можно верить.

– Малыш, я сейчас собираюсь развязать куртку и освободить тебя. Обещаю, что не буду хватать тебя или делать тебе больно. Только и ты пообещай, что не станешь кусаться или царапаться. Хорошо?

– Ладно, – ответил Дитрих. Ткань над ним зашевелилась, уже через несколько секунд дракончик смог глотнуть свежего воздуха. Когда он выбрался, то увидел перед собой орка. Он был одет в одежду торговой гильдии – Дитрих, уже бывавший в Стигиане, знал, как одеваются члены этой гильдии, – и вид имел весьма располагающий. Он отошел от мешка, чтобы не мешать малышу освободиться и не пугать его. Когда дракончик все-таки выбрался, то заставил себя подойти к орку и благодарно опустил перед ним голову.

– Спасибо большое, дяденька, – тихо сказал он, – вы меня спасли.

– Да полно тебе, – польщенно улыбнулся орк, – каждый порядочный гражданин поступил бы так же на моем месте. А что ты тут делаешь, малыш? Никак потерялся?

– Да. Моя группа и наставники приехали в Стигиан на два дня. Мы возвращались из зоопарка, и я увидел… – Дитрих замолчал. Он не был уверен, что орк ему поверит, – я увидел, как что-то блеснуло в переулке… красиво так, и побежал туда. И… заблудился. А потом появились эти трое и… – он всхлипнул, начиная понимать, как ему повезло.

– Ничего, ничего. – Орк присел перед дракончиком на корточки и протянул ладони, словно бы спрашивая разрешения взять его на руки. Дитрих кивнул и сам прыгнул к орку. По какой-то причине тот умудрялся вызывать к себе доверие.

– Давай я тогда помогу тебе найтись, – с ласковой улыбкой сказал он, доставая платок и аккуратно протирая дракончику лапки, – где твоя группа, говоришь, остановилась?

– Название я не помню, – пробормотал Дитрих, – такое большое синее здание. Этажей пять, наверное. Там неподалеку зоопарк и карусели.

Орк, уже вышедший на оживленную улицу, недоуменно посмотрел на дракончика.

– Но малыш, – в его голосе сквозило удивление, – эта гостиница называется «Звездный приют» и находится она в другом конце города. Неужели ты так сильно потерялся?

– Наверное, – снова всхлипнул дракончик, – я не знаю. Я долго искал выход из тех переулков.

– Ну ладно, – орк дернул головой, – дойдем. Не страшно, я не спешу. Давай лучше познакомимся, а то как-то неудобно выходит. Меня зовут Алдор. А тебя?

– Дитрих, – прошептал дракончик.

Этот ответ на, казалось бы, вполне естественный вопрос вызвал совершенно неожиданную реакцию. Орк споткнулся буквально на ровном месте и упал на землю. Дракончик, к счастью, не покалечился: Аяри, в отличие от прочих братьев и сестер, играла с Дитрихом исключительно в развивающие физические игры. И потому сиреневый дракончик в свои шесть лет умел наравне со всякой уважающей себя кошкой приземляться на четыре лапы. Кроме того, орк в падении успел сгруппироваться и упал на колени, чтобы не придавить дракончика. Однако он сразу вскочил и поднял Дитриха. В его глазах сквозили удивление, страх и даже паника.

– Как ты… как тебя зовут?! – прохрипел он, вцепившись в дракончика и глядя ему прямо в глаза.

– Дитрих, – повторил тот, после чего спросил: – А почему вы так испугались? У вас был знакомый Дитрих?

– Да, – несмотря на то что орк по-прежнему держал драконенка перед собой, взгляд его блуждал где-то далеко, – был знакомый… был…

Внезапно взгляд Алдора снова стал осмысленным, и он спросил дракончика:

– А сколько тебе лет, малыш?

– Мне шесть с половиной лет, дяденька, – гордо сказал Дитрих, решив, что орк, как и многие другие до него, удивится, как быстро он растет, – и еще папа сказал, что полтора года я сидел в яйце.

Последние слова заставили лицо орка потемнеть, а глаза – вспыхнуть недобрым огнем.

– Дяденька, хватит меня пугать, – со страхом сказал Дитрих, начиная вырываться. – Почему вы так злитесь? Что я такого сказал?

Орк закрыл глаза и глубоко вздохнул. После чего бережно обнял драконенка.

– Прости, малыш, – он быстро зашагал по улице, – просто это… так странно. Вот только мне нужно поговорить с твоим отцом.

– Зачем? – не понял дракончик.

– Чтобы лучше за тобой следил, – неожиданно рявкнул орк, да так, что Дитрих испуганно забился носом в его куртку, – тебя ведь могли похитить!

Он снова глубоко вдохнул, возвращая самообладание.

– Все, малыш, больше сердиться не буду, обещаю, – успокаивающе сказал орк и погладил дрожащую спинку.

В этот момент слева показалась лавка со сладостями.

– Может, ты голоден? – спросил орк, остановившись перед лотком с пирожными и леденцами.

– Я не очень люблю сладкое, – ответил дракончик.

– В самом деле? – удивился Алдор. – Странно. А чего бы тогда тебе хотелось?

– Я бы хотел, – он указал лапкой в сторону кондитерской со свежей выпечкой, – кусочек грибного пирога.

К счастью, в этот он внимательно смотрел на вывеску и потому не увидел, как глаза орка в очередной раз полыхнули злобой…

* * *

Тем временем в упомянутой гостинице «Звездный приют» драконьи наставники, с трудом уложившие спать малышей, не находили себе места. Весь обслуживающий персонал гостиницы, могущий по своим должностным обязанностям куда-нибудь сгинуть, не преминул воспользоваться данной возможностью. Девушка-портье спряталась за стойкой, решив прямо сейчас проверить бухгалтерию ключей, постояльцев, денег в своем кармане, да и вообще всего, что было в пределах ее досягаемости. К счастью, драконы, распространявшие почти физически ощутимые волны гнева и паники, ни на что не обращали внимания.

– Этого нет. Ничего этого не происходит, – шептала Агния, вцепившись в чашку чая перед собой, поминутно делая глоток и щедро добавляя бренди. То, что концентрация бренди и чая была уже строго противоположна первоначальной, ничуть ее не смущало. – Уталак сделает из наших шкур коврики! Я буду лежать перед кухней, ты – в казармах, а Гельда – перед входом в…

– Да умолкни же ты! – сердито выдохнул Армир, стоявший около окна и прижавший руки к вискам. – Я никак не могу сосредоточиться…

– Ты уже час не можешь сосредоточиться! – горько рассмеялась Агния, залпом выпивая содержимое своей кружки. – Бесполезно, Цвета не желают нам помогать. Предлагаю сразу пойти на живодерню. Там нас, по крайней мере, умертвят быстро.

– Да ну, прекрати, – прикрикнула Гельда, меряя шагами холл гостиницы и поглаживая волосы, тоже пытаясь ментально выяснить хоть что-то, – Уталак не поступит так с нами.

– Да что ты вообще знаешь? – огрызнулась Агния, запустив в нее кружкой. – Ты что, забыла, что это за дракон и откуда он взялся? Нас нашинкуют на колбасу, – снова безумным голосом произнесла она, откинувшись на подушки и глядя в потолок, – меня съедят слуги на кухне, тебя – солдаты в казарме, а Гельду…

Но в этот момент дверь гостиницы отворилась и в нее вошел орк в одежде члена торговой гильдии. А на руках у него…

– Принц Дитрих, – ахнули все четверо наставников. После чего несчастная Агния закатила глаза и позволила себе потерять сознание. Трое же других наставников бросились к Алдору.

– Принц Дитрих, куда же вы пропали? Мы так за вас волновались! – принялись увещевать его наставники. – Вы же всегда нас слушались, так хорошо себя вели, почему же вы убежали?

Дитрих потупил глазки, ощущая недовольство. Все же он был хоть и маленьким, но принцем, и не терпел, когда ему публично выговаривали. Кроме того, наставникам он тоже не хотел рассказывать о причине своего бегства. Дитрих понимал, что они ему наверняка не поверят. Поверили бы только мама с папой, так ему казалось. Еще Олесия, потому что она очень любит своего братика и всегда ему верит. Аяри, конечно, высмеяла бы такое легкомыслие, но тоже, наверное, поверит. Ну и Лиала, может быть, видела это место в своих снах. Все. Больше он никому бы не доверился.

– Ну да ладно, – продолжали щебетать наставники, протягивая к нему шесть рук. – Слава Великому Белому, ты вернулся. Сейчас мы тебя отнесем наверх и…

– Не так быстро, – сказал Алдор, делая шаг назад, – я хочу поговорить с отцом этого дракончика.

– Это еще зачем? – удивленно и даже высокомерно спросила Гельда, порядком возмущенная тем, что ей не желают отдавать драгоценного воспитанника, но пока державшая себя в рамках. – Если тебе нужны деньги, орк, – она снисходительно оглядела его одежду, – мы более чем в состоянии…

– Мне не нужно золото, – сквозь сжатые зубы процедил орк, оценивший всю тонкость завуалированного оскорбления, – мне нужно поговорить с отцом этого малыша.

Гельда и Армир выпрямились. Шантири, до того хранивший молчание и неподвижность, поднялся со своего кресла и угрожающе шагнул вперед. Даже Агния пришла в себя и одарила Алдора гневным взглядом. В их глазах полыхало негодование.

– Да будет тебе известно, – сказал Шантири, – отец этого малыша – сам Хозяин Сиреневого замка Уталак! Так по какому праву ты смеешь просить аудиенции у столь великого…

– Да скажите уж сразу, вы за свои шкуры дрожите, потому что, когда он узнает… – ехидно начал орк фразу, которую даже не требовалось завершать. Гнев драконов его нисколько не испугал, хотя та же девушка-портье под своей стойкой уже прикидывала, какую из досок можно отодрать, чтобы скрыться под полом. У того, кому хотя бы однажды хватило воли противостоять драконьему Хозяину, обычные драконы уже никогда не вызовут страха.

– Да как ты смеешь, ничтожный, – взревел Армир, словно увеличиваясь в росте, – немедленно уходи отсюда, и тогда мы, быть может…

– Не смейте так с ним разговаривать! – яростно сказал принц Дитрих, про которого все уже успели забыть. – Меня могли похитить плохие люди! А он меня спас! Не смейте так с ним говорить!

– А ты вообще молчи, негодник, – напустилась на него Гельда, – если бы ты не убежал…

– Да, конечно, валите всю вину на шестилетнего малыша, – язвительно заметил Алдор, – хороши наставники, нечего сказать.

Армир и Гельда заскрежетали зубами. Шантири, бывший самым молодым наставником и хуже всех владевший собой, уже недвусмысленно хрустел пальцами. Они были в тупиковом положении, которое выводило их из себя. Стоило им начать отчитывать Дитриха, как за него тут же вступался Алдор. Но едва они начинали ставить на место возомнившего о себе невесть что орка, как его тут же защищал Дитрих. Поняв, что переругиванием и угрозами они ничего не добьются, Армир и Гельда моментально успокоились и сказали:

– Ладно. Желаешь видеть Сиреневого Хозяина – увидишь. Только он очень не любит, когда его отвлекают по пустякам. И когда будешь пушечным ядром лететь обратно в Стигиан, не говори потом, что тебя не предупреждали.

– Это уже мои трудности, – невозмутимо сказал орк, тактично умолчав о том, что потерю своего сына Уталак едва ли будет считать пустяком. Да и он, по меркам обычного гражданина, и без того слишком много позволил себе сейчас. Стоило позволить драконам хоть как-то сохранить лицо.

– Прекрасно, – кивнула Агния, решившая тоже проявить активность, – сейчас мы все идем спать – нам нужен отдых. Завтра утром, в девять часов мы вылетаем обратно. Приходи сюда, мы доставим на Сиреневый остров и тебя. А сейчас – не смеем задерживать, – ему безапелляционно указали на дверь, недвусмысленно давая понять, что лимит качания прав на сегодня исчерпан. Алдор кивнул, бережно опустил Дитриха на землю и покинул помещение…

Глава 7

К чести драконьих наставников следует сказать, что они не предприняли попытки улететь из Стигиана без орка, хотя тот опоздал почти на пятнадцать минут. Впрочем, выговаривать они ему не стали: были уверены, что Уталак сам разберется с наглецом. Все же они благоразумно отправили Уталаку сообщение через Мефамио о случившемся, чтобы глава Сиреневых заблаговременно спустил пар. Теперь он на них, конечно, покричит, может, даже побьет, но зато на колбасу и коврики точно не пустит.

Драконята тут же окружили храброго и отважного, по словам Дитриха, орка и принялись наперебой ему рассказывать все, что узнали о зеленых орках в зоопарке. Тот лишь кивал и снисходительно посмеивался, глядя на вездесущих, любопытных драконят.

Когда процессия вышла из города, Армир сказал:

– Значит, делимся так. Вы, – он кивнул Агнии, Гельде и Шантири, – забираете драконят. На Сиреневом острове еще гостят драконы из других кланов, и потому Дитриху туда пока нельзя. Я же с этим орком направлюсь к Уталаку, коли он того так жаждет. Имей в виду, смертный, – он сурово посмотрел на орка, – ты первый за всю жизнь, кому я позволяю вот так садиться себе на спину. Так что только попробуй даже подумать обо мне плохо – сброшу в океан, и мне за это ничего не будет. Усек?

Орк без единой эмоции на лице кивнул. Наставники, отойдя в сторону и разойдясь на приличное расстояние друг от друга, обхватили себя руками и перевоплотились в свои истинные облики. После чего рыжая Агния, светло-синяя Гельда и черный Шантири опустили крылья, позволяя драконятам забраться на себя, а темно-лиловый Армир опустился перед Алдором, позволяя сесть себе на спину. Минута – и четыре дракона взлетают в небо…

* * *

Уталак нервно ходил по кабинету, перебирая в руках аметистовые четки. Он, разумеется, ужасно испугался за Дитриха, но он также отлично успел изучить дракончика и точно мог сказать, что тот не стал бы убегать без веской на то причины. И эта причина Уталака очень беспокоила. Бедный старый дракон просто разрывался на части. Он не мог запереть Дитриха на острове и запрещать ему куда-либо вылетать. Малыш растет, растет быстро и потому должен учиться самостоятельности. Но он так же безмерно боялся того, что ноша, предназначенная Дитриху, свалится на него тогда, когда он будет совсем не готов.

В этот момент раздался стук в дверь.

– Мастер, – Уталак узнал в говорившем Армира, – вашей аудиенции просит один посетитель.

– Вот так? – Руки сами спрятали четки в ящик стола, после чего Уталак вспышкой Сирени опознал и, к своему огромному удивлению, узнал незваного гостя. И увидев, кто это, дракон опешил. Да и как он мог не узнать орка, который когда-то так помог принцу в Анваскоре, и стоило признать, дал ему внушительный ментальный отпор в свое время, но что ему надо сейчас? Впрочем, судя по тому, как в нем клокочут Пурпур и Янтарь – ничего хорошего, – что ж, входите.

Армир вошел в кабинет первым, сразу сделав шаг вправо и склонив голову. Вслед за ним – пышущий яростью Алдор.

– Ты можешь идти, – Сиреневый Хозяин сразу кивнул Армиру. – Твои напарники, конечно, молодцы: бросили тебя одного на растерзание за общую вину. Наверное, не повезло вытянуть короткую соломинку? Нет, я дождусь встречи со всеми четырьмя, и уж тогда каждый получит причитающееся.

Гулко сглотнув, Армир кивнул и вышел. Орк остался стоять напротив Уталака.

– Итак, уважаемый… Алдор, если не ошибаюсь? Чем обязан столь неожиданному визиту? – Уталак вернулся за свой стол и взглядом предложил Алдору сесть напротив. Орк не смог противиться взгляду Хозяина Сиреневого замка и опустился в предложенное кресло. Но делал он это так долго и с таким лицом, словно запирал себя в «железной деве».

Орк коротко рассказал о произошедшем. О том, как помог дракончику избежать похищения и вернул его наставникам.

– Надеюсь, это дает мне право находиться здесь и задать некоторые вопросы, – требовательно уточнил он. Внешне орк оставался спокоен, но Уталак отлично видел, что тот сдерживается из последних сил… и догадывался, какова тому причина.

– Уважаемый, – искренне улыбнулся Уталак, – коль скоро вы убедили моих людей позволить сесть себе на спину и доставить сюда, то уже заслужили мое уважение. И конечно, можете задать мне вопросы. Разумеется, если они не касаются аспектов личной жизни и не носят грубый и оскорбительный характер.

– Почему вашего сына зовут Дитрих? – в лоб спросил Алдор. – Которому шесть с половиной лет и который полтора года просидел в яйце? Где принц Дитрих, которого восемь лет назад вы унесли на своей спине, якобы спасая от гнева Лазурных драконов? Где тот человек, которого любит и помнит народ Тискулатуса?

– Так ли уж любит и помнит? – усомнился Уталак.

– А что, по мне этого не видно? – с вызовом спросил орк. Хозяин Сиреневого замка нехотя кивнул. Он умел оценить смелый и достойный ответ. Даже если тот опасно граничил с наглостью.

– И что вы станете делать, когда узнаете? – полюбопытствовал Уталак. – Обвините нас в аморальности? Наброситесь на меня? Или побежите обо всем доносить королю Тискулатуса?

– Едва ли вы оставите меня в живых, если дело обстоит так, как я думаю, – едко ответил орк. В глазах Уталака полыхнул недобрый огонь, а в следующий момент его рука с грохотом обрушилась на стол.

– А вот от подобных оскорблений я настоятельно рекомендую вам воздержаться, – с явной угрозой в голосе сказал дракон. – Жизнь и свобода других разумных существ принадлежат исключительно им самим. Со времени Убийцы Драконов мы не позволяли себе ничего подобного по отношению к другим расам.

– В самом деле? – с вызовом спросил Алдор.

– Если жизни дракона не угрожала опасность, и у него не оставалось иного способа защититься, – безмятежно ответил Уталак. – И я вас последний раз предупреждаю: еще один подобный намек – и вас выдворят с этого острова.

– Но как я должен вам верить, если жертвой стал Дитрих? Или хотите сказать, что он по доброй воле залез в яйцо и начал новую жизнь?

Старый дракон вздохнул. Поднял усталый взгляд и сказал:

– Хотите всю правду? Что ж, слушайте…

И Уталак пустился в пересказ событий восьмилетней давности. С того самого момента, когда орк расстался с принцем в Анваскоре. О том, как Дитрих сюда попал. О том, как неприязнь столкнула Уталака с Мизраелом и как от этого пострадал Дитрих.

– Значит, я все же не ошибся, – тихо сказал Алдор, – за что? За что вы с ним так? Он так мечтал о союзе драконов и людей. Он так стремился полюбить эту драконицу – и что же с ним сделали? Сначала вытерли ноги, переворошив мозг, а потом и вовсе стерли. Как что-то ненужное. Как неудачный вариант. Как… черновик.

– Вы серьезно думаете, что мы не сожалели о том, что случилось? – тихо спросил Уталак. – Неоднократно, недесятикратно и даже не одну сотню раз?! Но вот ведь какое дело: мы тоже живые, а значит, тоже можем ошибаться. И цена ошибки тоже нередко высока. Но и награда Дитриху за это будет немалая. В человеческом облике он едва прожил бы сотню лет. Теперь перед ним – новая вечность длиной в пятьсот, семьсот, может, даже тысячу лет. И в конце концов, завязывайте с этой патетикой, – поморщился Уталак. – Когда Дитрих прибыл к драконам, то был готов играть по нашим правилам. Подобный вариант развития событий тоже нельзя исключать. Но я уверяю вас: сейчас мы любим его как родного. Растим как родного. И научим всему, что нужно для того, чтобы он жил всю свою жизнь счастливым и свободным.

– Ну да, если его еще какие-нибудь браконьеры не украдут, – проворчал орк, понимая, что запас аргументов у него исчерпан, да и его возмущение, в принципе, никакой роли не играет. Того, что случилось, уже не изменить никак.

– Не украдут. Он тоже получил свой урок и впредь будет вести себя куда осторожнее. Но, коль скоро вы уже который раз об этом мне напоминаете, значит, чего-то желаете за свою услугу, не так ли?

Орк замялся. Гнев сменился задумчивостью и неловкостью. В конце концов, много ли прав он имел вот так врываться и разбрасываться обвинениями и оскорблениями? Но Уталак поощрительно улыбнулся ему и сказал:

– Говорите смелее. Я рассмотрю любую вашу просьбу, какой бы сомнительной она ни была.

– Я бы хотел, чтобы принц Дитрих навестил мой клан, – тихо сказал орк. – Я обещал ему это в его… прошлой жизни, но не смог сдержать слова. Теперь же…

– На самом деле это очень хорошее предложение, – неожиданно поддержал его Сиреневый Хозяин. – Я искренне желаю своему сыну как можно более разностороннего развития и я хотел бы, чтобы он увидел, как живут орки. А возможно, и не только орки. Кроме того, как вы знаете, сами драконы по известным причинам своего архипелага не покидают, но сейчас вы своим приглашением буквально развязываете нам руки. Однако тому на данный момент есть два препятствия. Во-первых, единственный дракон, с которым я отпустил бы Дитриха, сейчас находится в глухой ссоре с принцем, и не знаю, сколько это будет продолжаться.

– Могу ли я узнать, в чем тут дело? – поинтересовался орк. – Если, конечно, это не что-то сугубо личное…

– Да что уж там, – махнул рукой Уталак, коротко пересказывая ссору Мефамио и Дитриха. – И это длится уже полгода. К сожалению, ко всем нам у принца по этому вопросу слишком предвзятое отношение, чтобы даже моего опыта хватило исправить подобное.

Алдор, к удивлению Уталака, тихо рассмеялся.

– Смело отпускайте их к нам, – с улыбкой сказал орк, – мы прекрасно умеем такое лечить. Даю вам слово: они помирятся. А второе?

– Со дня на день сюда должен прибыть его величество Арнольд Четвертый. Мне придётся рассказать ему то же, что я рассказал вам. И как вы понимаете, в силу его положения и родственной связи с Дитрихом я буду куда как более ограничен в маневрах, когда буду оправдываться…

* * *

Прошло три дня. Гости улетели из замка. Уталак ходил по своему кабинету. На столе у него сидел Дитрих. Он только что закончил рассказывать папе, как и почему отстал от наставников и товарищей. И теперь Уталак вне себя от ярости едва сдерживался, чтобы не полететь в Стигиан и не разнести ко всем чертям эту проклятую лавку.

С другой стороны – а чего он ожидал? Душе Дитриха в совокупности двадцать семь лет. Поэтому по общим кармическим законам он уже имеет право на самоопределение, на вопросы… и на право увидеть эту чертову лавку. Хорошо хоть, Ахтэйне хватило ума ничего ему не говорить. Но теперь он у нее в долгу. И когда он в очередной раз найдет ее лавку и прижмет к когтю, эльфийка напомнит ему об этом факте, сделает прощальный реверанс с соответствующим движением ручкой и вновь растворится в глубинах Стигиана.

– Папочка, ты на меня не сердишься? Это была плохая тетя, да? – тихо спросил Дитрих. Вместо ответа Уталак подошел к столу и, взяв дракончика на руки, бережно обнял. Его взгляд упал на сиреневую звездочку в янтарном кулоне, который маленький принц до сих пор с себя не снял. После чего взгляд дракона скользнул в сторону стола, на котором лежало письмо от Мизраела. Лазурный дракон сообщал, что король Арнольд устроил грандиозный скандал и вытребовал себе право на свидание. И уже сейчас они летят сюда и будут здесь меньше, чем через полчаса. Он еще крепче прижал к себе драконенка.

«Я выдержу, – думал про себя Уталак. – Ради Дитриха и ради будущего всех драконов – я обязательно это выдержу».

Глава 8

Прошел час. Уталак неотрывно смотрел в окно. Погода не радовала: за окном бушевала метель. Судя по тому, что Арнольд решил именно сейчас повидаться с Дитрихом, настроен король очень решительно. И вот наконец он почувствовал приближение Мизраела. За несколько миль до замка Лазурный Хозяин послал предупреждающий импульс Цвета, чтобы хозяева острова были готовы к встрече.

Взяв полусонного Дитриха на руки, Уталак покинул кабинет и направился в гостиный зал на третьем этаже. Какой смысл устраивать эту встречу за закрытыми дверями? Лиала за восемь лет до такой степени набила руку в своих способностях, что теперь была в состоянии в режиме реального времени во сне видеть то, что происходит наяву. Да и Вилер со своими беспокойными руками наверняка состряпал очередной механизм, который позволяет ему быть в курсе всего, что творится в замке. Да и потом… они же его семья. Они имеют право видеть последствия его ошибки, он не может отнять у них право поддержать его.

В гостиной зале Уталак сел в одно из кресел возле камина, Дитриха же положил перед собой на деревянный столик, который по утрам заставлялся кофе или чаем, если супругам лень было спускаться на завтрак. Дракончик удивленно посмотрел на папу: раньше ему не позволяли вот так лежать на чайном столике. Но немедленно воспользовался неожиданной привилегией и довольно вытянулся.

Уталак же оглядел гостиную. Присутствовали почти все члены семейства. Мефамио и Аяри сидели на софе около лестницы и беседовали. Ланире расположилась в кресле возле камина. Олесия с книгой заняла место возле первого левого окна, которое выходило на казармы, Вилер – стоял возле правого второго, из которого была видна тренировочная площадка. Рэй стоял за спиной отца. Лиала единственная отсутствовала в гостевой зале: Уталак догадывался, что для Дитриха такая встреча может иметь непредвиденные последствия, и позаботился о том, чтобы подготовить для разума маленького дракончика надежный плацдарм отступления. Да и остальные драконы занимали свои позиции не просто так. Своим положением они создали в зале относительный баланс Цвета, на случай непредвиденной реакции Дитриха и Арнольда каждый был готов действовать в зависимости от того, какие от этой встречи будут эмоции и, соответственно, какой Цвет может выйти из-под контроля.

– Он уже близко, отец, – сказал Рэй, стоявший за спиной отца. Прижав палец к виску, где в месте соприкосновения поблескивали синие искры, он продолжил, – Мизраел уже приземлился, его встретил Микаэро. Они будут здесь меньше, чем через пять минут.

Уталак вздохнул и внутренне собрался. Ему предстоял тяжелейший разговор за последние несколько сотен лет. И сейчас старый дракон был уже благодарен орку Алдору за его бурный визит: в конце концов, тот позволил ему хоть как-то отрепетировать этот разговор.

И вот тягостное молчание наконец оказалось нарушено. Как только Мизраел и Арнольд приземлились на остров, Уталак тоже получил возможность отслеживать их положение. Вместе с Микаэро они сейчас шли в замок. Открыли двери. Вошли. Первый этаж. Длинный коридор. Второй этаж…

– Я не желаю слушать никаких объяснений! – раздался уже знакомый возмущенный вопль внизу. – Вы мне вешали лапшу на уши четыре года! Я хочу увидеть своего сына и клянусь Создателем, я его увижу!

И вот на лестничной площадке показались три фигуры. В крайних безошибочно угадывались Мизраел и Микаэро, третий же… как все-таки безжалостно время к людям. Прошло всего восемь лет – а перед ним уже седой старик, хотя ему едва исполнилось пятьдесят пять. И, что самое забавное – люди сами выбрали себе эту свободу. Отвоевали ее, вырвали с мясом. И ради чего? Неужели она того стоит? Впрочем, это неважно. Уталак обещал себе больше никогда не возвращаться к вопросу о людской свободе. Потому как иное мнение по нему в свое время стоило расе драконов слишком дорого.

– Приветствую, – коротко кивнул король присутствующим. Одет Арнольд был в тонкую серебристую шубку, густую черную меховую шапку, такие же элегантные серебристые, но наверняка очень теплые штаны и красные сапожки из кожи. Впрочем, вряд ли он замерз по пути. Учитывая, что доставил его сюда лично Мизраел – он мог быть хоть в одной ночной сорочке, и все равно не испытал бы в пути никаких неудобств. Все домочадцы почтительно кивнули гостю в ответ, кроме, конечно, Дитриха, который сосредоточенно созерцал свою заднюю лапку. – Теперь-то я наконец могу увидеть своего сына? – безо всяких прелюдий спросил он. И Уталак, отлично видя, в каком бешенстве находится Арнольд, с долей уважения сделал вывод, что для своего состояния король еще ведет себя достаточно сдержанно.

– Конечно, – кивнул Сиреневый Хозяин, – подойдите, пожалуйста.

Дождавшись, пока Аскольд приблизится, он сказал дракончику:

– Сынок, открой глазки и поздоровайся с дядей.

Дитрих отвлекся от разглядывания лапы, поднялся и, посмотрев на короля, вежливо кивнул:

– Здравствуйте, дяденька.

И оторопел. Он смотрел на короля Арнольда и не в силах был оторваться. Тот же, кажется, еще не успел до конца осознать происходящее.

– Что за глупые шутки? – недовольно спросил он, топнув ногой. – Этот малыш, конечно, очень милый, но я хотел бы увидеть своего сына!

– А вы посмотрите внимательнее, – совсем тихо сказал Уталак, – неужели не узнаете?..

– Что? – спросил король, задыхаясь от ярости. – Что за нелепый розыгрыш? Да я…

Однако не увидев в глазах Уталака даже намека на шутку, он все же повернулся в сторону дракончика. Посмотрел на него внимательнее. Потом… опустился перед ним на колени. Дитрих все это время смотрел на короля, не в силах оторвать от него взгляда. И едва Арнольд протянул руку и коснулся мордочки дракона, как из его синих глаз беззвучно потекли слезы…

– Это, – прошептал король, поспешно отдергивая руку и поднимаясь на ноги, – это мой мальчик? Это вот поэтому вы меня… не пускали сюда?

Аскольд выпрямился, но ноги его дрожали. И уже через мгновение он упал в кресло, которое предусмотрительно подставил Микаэро. Уталак, поняв, что увиденного достаточно, дал знак Рэю. Тот немедленно подошел к Дитриху и взял его на руки, выпивая излишки Лазури и погружая дракончика в сон. Ведь на той стороне его ждала Лиала, которой очень хорошо было известно, как заставить эту встречу изгладиться из памяти.

– Это мой мальчик, – пролепетал Аскольд, в мгновение ока сделавшийся совсем старым и дряхлым. Он сцепил руки, челюсть его дрожала, даже блестящий наряд, казалось, померк и потускнел. – Знаете, он ведь когда мальчишкой лет семи-восьми еще был, то уже… вот так. Бывало, начну я распекать его за что-то, а он отвернется. И голосом ровным отвечает, и звучат его оправдания здраво, а как подойду к нему – так оказывалось, что он уже плачет незнамо сколько времени. А я понять никогда не успевал, где и когда его выдержка покидала.

Он замолчал. Молчал и Уталак, и остальные драконы. Мельком Сиреневый Хозяин оглядел залу. Олесия у окна едва заметно морщилась. Аяри возле лестницы сосредоточенно терла виски. И Мизраел смотрел на происходящее, сжав губы чуть сильнее, чем он это делал обычно.

– Почему так получилось? – тихо спросил король Тискулатуса. – Расскажите. Пожалуйста. Я имею право знать, как его отец.

И снова Уталак начал свой рассказ. Как Дитрих жил у Лазурных. Почему сбежал от них. Как попал к Сиреневым. И как его настиг Тургор.

– Значит… если он теперь стал драконом, – негромко спросил Аскольд, – то будет жить так же долго, как и вы?

– Я не знаю, – так же тихо ответил Уталак, – он растет быстрее обычного дракона, но медленнее человека. По общему летоисчислению ему шесть с половиной лет. В переводе на ваш возраст ему три-четыре года. Но обычные драконы в этом возрасте, если привести к общему человеческому знаменателю, – годовалые младенцы. Он точно будет жить дольше всякого человека. Но сколько именно – сказать не могу.

– Он это заслужил, – тихо сказал Арнольд, – не думайте, что я старый, выживший из ума эгоист. Я прекрасно вижу и положительные стороны, как бы ни тяжело мне это было признать. Он растет в любящей семье. Вы ведь его любите? – сурово уточнил он. Все находившиеся в гостиной зале драконы поспешно заверили, что любят. – И перед ним целая жизнь. Такая яркая, такая долгая… и уже, говорите, он еще в яйце себе невесту выбрал. Шустрый мальчик, узнаю своего сына…

Он снова замолчал. Молчали и драконы. Долго никто не решался нарушить тишину.

– И я тоже это заслужил, – совсем тихо прошипел Арнольд, и сейчас в его голосе, как никогда, было слышно презрение к самому себе, – я вышвырнул его из родной страны из-за этой проклятой власти. Власти, к которой он даже никогда руки не тянул. Но я должен был угомонить людей, чтобы удержать власть… что ж, всё имеет соответствующую цену.

Никто ничего не стал на это говорить. Все и без того знали, как оно было. Да Арнольд, кажется, и сам не понимал, что говорил сейчас вслух. Но он все еще оставался королем. Ему требовалось в самые сжатые сроки пережить случившееся, взять эмоции под контроль, чтобы по возвращении в Тискулатус каждый был уверен, что с драконами все отлично и беспокоиться не о чем.

– Он ведь не запомнит нашу встречу? – внезапно спросил Арнольд.

– А вы бы хотели, чтобы он ее запомнил? – вопросом на вопрос ответил Уталак. Арнольд покачал головой.

– Нет, – его голос уже звучал намного увереннее, – мне следовало еще тогда, восемь лет назад расстаться с иллюзиями. Да, его отправка к драконам… оказалась сопряжена с тяжелыми обстоятельствами. Но я должен был понимать, что отпуская его к вам, я отпускаю его навсегда и больше никаких прав на него не имею.

– Это не так, – мягко сказал Уталак, решив в такой момент не делать акцент на том, как деликатно король заменил глагол «вышвырнуть» на «отпустить» – да, наша жизнь иная по сравнению с вашей. И часто драконы живут долго еще и потому, что претерпевают в своей жизни множество изменений. Но мы всегда будем уважать ваше с ним родство.

– У меня только одна просьба, – тихо сказал Арнольд, поднимаясь. – Я, скорее всего, не доживу до того дня, когда Дитрих станет достаточно взрослым, чтобы принять эту правду. Но я хочу, чтобы он знал о нас. Чтобы он помнил о нас. Чтобы, когда нас всех уже не станет, мы могли бы жить хотя бы в его сердце. Мы ведь тоже его любили…

– Я могу вам это обещать, – кивнул Уталак, тоже вставая. – Даю слово: когда настанет день, и Дитрих будет готов, он узнает все.

Арнольд медленно направился обратно к лестнице. Мизраел последовал за ним. Хозяин Лазурных драконов, ясно ощущавший немалую часть своей вины за то, что произошло, за всю беседу не сказал ни единого слова. Драконы не стали предлагать королю остаться, перекусить… они ясно видели, что старый человек хочет как можно скорее убраться отсюда, пока выдержка не оставила его совсем.

– Он, – Арнольд, уже ступивший на лестницу, внезапно обернулся, словно вспомнив о чем-то важном, – он не сможет претендовать на трон Тискулатуса?

– Нет, – покачав головой, твердо ответил Уталак, – он стал драконом. И это уже навсегда. Что, в свою очередь, означает, что он никогда не будет властвовать над людьми. Наша раса навсегда в этом поклялась.

– Но он был человеком, – возразил Арнольд Четвертый, – неужели…

– Нет, – мягко возразил Уталак, не дав королю Тискулатуса закончить, – это уже не имеет значения. Теперь он дракон. И супруга его тоже будет драконом. Если посадить его на трон Тискулатуса – рано или поздно этим государством станет править династия драконов. К чему это приведет – история уже показала. Извините, но дважды наступать на эти грабли мы не намерены.

– Да, понимаю. Сам ведь его…

Не договорив, Арнольд кивнул, принимая эту информацию к сведению. И без дальнейших вопросов в сопровождении Мизраела, Мефамио и Микаэро король покинул гостиную залу…

* * *

Спалось Дитриху этой ночью плохо. Ему казалось, что он тонет в черной воде. Он барахтается, пытается выбраться, а над ним стоит незнакомый и в то же время знакомый старый человек, худой, с рыжими, густо тронутыми сединой волосами, и с грустью смотрит на него. Но как Дитрих ни старался его вспомнить, его разум постоянно натыкался на непреодолимую стену. Вот его уже почти утянуло, когда он закричал… и проснулся.

Он находился у себя в комнате. Странно, но он не помнил, как попал сюда. Да что там, он даже не мог вспомнить, как вчера вообще прошел вечер. Но Дитрих был еще слишком мал, чтобы удерживать такие мысли в голове. Поднявшись, дракончик прыгнул на подоконник. Светало. Здорово. Может, не так уж и плохо, что он проснулся так рано? Ведь встречать рассвет маленькому дракончику нравилось. А вот рано для этого вставать – не очень.

Убедившись, что своим вскриком он никого не разбудил, Дитрих выскользнул из своей комнаты и направился на вершину одной из башен. По пути ему никто не попался, да и дракончик бы очень удивился, если бы это оказалось не так. Ведь сейчас для сна самое сладкое время, спят все без исключения: и стражники, и слуги, и вся семья.

Поднявшись по лестнице, Дитрих только сейчас осознал, что не взял с собой шарфик и шапочку. Поставив себе в уме галочку «не говорить об этом маме», он подпрыгнул до ручки двери и отворил ее. Еще несколько ступенек – и Дитрих выходит на площадку. И с большим удивлением осознает, что он здесь не один.

На вершине башни уже стоял орк, облокотившись о парапет и щурясь на восходящее солнце.

– Привет, малыш, – сказал он не оборачиваясь. Его голос даже не был удивленным, словно орк точно знал, что дракончик обязательно сюда придет.

– Дяденька Алдор? – удивился дракончик. – А вы… вы еще тут?

– Ну как видишь, – усмехнувшись, сказал орк. После чего бережно подхватил дракончика и посадил его перед собой. – Тоже рассвет любишь смотреть?

– Очень люблю, – благодарно кивнул дракончик, но тут же вернулся к предыдущей теме: – А вы с моим папой уже поговорили?

– Поговорил, – подтвердил орк.

– А что вы от него хотели?

– Хотел, чтобы он разрешил тебе слетать ко мне в гости. Мои дети всю жизнь мечтали познакомиться с настоящим драконом.

– Правда? – восторженно спросил Дитрих. – И что папа сказал?

– Он не против, – тактично ответил орк, – но не сейчас, конечно. Сейчас холодно. Да и я не могу просто так взять и бросить все свои дела. А вот летом…

– Все равно здорово, – сказал Дитрих.

* * *

Прошло полгода. Алдора снова привезли на драконий остров. И вот сейчас принцу озвучили еще одно условие, при котором его отпустили бы к оркам.

– Нет, нет и нет, – сердито заявил Дитрих за завтраком, забавно подпрыгивая и топая лапками на своем стуле. – Почему сестрички не могут? Или Рэй с Вилером?

– У меня дела на острове драконят, – вздохнула Лиала, – одному из малышей опять снятся кошмары. Мне необходимо его навестить.

– У нас с Олесией дела в мэрии, – хмуро сказала Аяри. – Как ни новый год, как ни очередные конец или начало учебного года – так у них вечно бардак в бумагах. Снова будем вправлять мозги этим тунеядцам.

– У меня тоже дела в Стигиане, – развел руками Рэй, – приезжают специалисты из Триниагоса с новыми лекциями о новых способах использования лекарственных растений. Я должен посетить это мероприятие.

– А я запустил новый опыт, – закончил Вилер, – и он требует моего постоянного присутствия.

Дитрих сердито оглядел стол. На подсознательном уровне малыша не покидала уверенность, что взрослые самым наглым образом сговорились у него за спиной. Да что там говорить, остальных братьев и сестер он регулярно видел занимающихся своими делами, а у Мефамио, который руководил стражниками, даже поесть с семьей не всегда хватало времени. И вот теперь неожиданно, и уж конечно совершенно случайно, Мефамио оказался свободным на целый месяц, а все остальные – жутко заняты. Только вот жизненного опыта, чтобы заявить об этом, ему не хватало.

– Так что решай, сынок, – ласково, но твердо сказал Уталак, – или летишь с Мефамио, или не летишь ни с кем.

Перед Дитрихом встала серьезная дилемма. Очень хотелось побывать у орков, но лететь туда с Мефамио…

– Мне надо подумать, – важно заявил он. После чего спрыгнул со своего стула и покинул столовую. Все едва удержались от того, чтобы не рассмеяться.

– Узнаю принца, – хмыкнул Алдор, – когда к стенке прижимали, брыкался до последнего. Полетит, куда он денется…

И лишь Мефамио, которого Дитрих все шесть месяцев по-прежнему игнорировал, который уже отчаялся с ним помириться, за весь завтрак не проронил ни слова, не поднял взгляда и даже не притронулся к еде…

Часть 2

Глава 1

Разумеется, долго с раздумываниями Дитрих не тянул. Он, конечно, недовольно побегал по своей комнате, сердито посопел, но желание выбраться с острова и увидеть новое место и новую расу взяло верх. В итоге, после коротких сборов, через два часа они с Алдором верхом на Мефамио летели над океаном.

Драконенок радостно предвкушал полет в новое место. Ведь все эти полгода он сам, по своему желанию, читал книги об орках, чтобы показать себя в гостях достойно. В конце концов, он принц, да еще и дракон. Такому не пристало быть дурно воспитанным.

Поэтому в течение всей дороги он делился полученными знаниями с дядей Алдором, пользуясь тем, что широкая спина Мефамио полностью закрывала их от встречных потоков воздуха. Дитрих боялся, что орк отнесется к его знаниям снисходительно и скажет, что такому малышу не пристала такая серьезность, но тот неожиданно поддержал беседу и благосклонно выслушал юного принца, изредка поправляя его в незначительных мелочах. Например, Дитрих прочитал в книгах, что при входе в дом орка необходимо говорить: «Мир этому дому и его хозяевам». Алдор подтвердил, что это так, однако говорить такие слова следует лишь в том случае, если ты пришел в дом орка незваным гостем. Если же тебя пригласили, и ты приходишь вместе с орком-хозяином, то такое – излишняя вежливость. Хотя подобный ритуал – едва ли не единственный, который признают орки. Эта раса гораздо больше ценит действия и поступки, нежели вежливые танцы и расшаркивания.

– Вообще некоторые традиции считаются давно устаревшими, – говорил дракончику орк. – Ну вот хотя бы я: еще три поколения назад меня, решившего заняться торговлей, заклеймили бы позором и вполне могли изгнать из клана. А сейчас все в порядке. Особенно когда мои сородичи увидели, как может жить даже торговец средней руки. Так что запомни два принципа, которые действительно важны: взаимное уважение и взаимное доверие. Не забывай об этом, и тебя всегда поймут, даже если ты где-то и споткнешься.

Дитрих запомнил это. Однако насчет традиций его папа, наверное, не согласился бы. Хоть он еще и был малышом, ненаглядная Аяри, всегда предпочитающая поддерживать братца в тонусе, уже успела сообщить ему, сколько он должен будет выучить и запомнить. Дитрих, уже успевший в некоторой степени отточить язычок, ядовито заметил тогда, что он уже готов к получению новых знаний, да вот некоторые вредные личности книжки из-под носа выхватывают. Аяри тогда очень смутилась, едва ли не впервые на памяти принца. Она тогда что-то буркнула в духе: «Еще начитаешься, дурачок» – и быстро ушла.

Но сейчас Дитрих об этом не думал. Его уже завораживали рассказы орка о том, какие у них красивые рассветы, о том, как прекрасна бескрайняя степь, какая у них богатая рыбой река, как много в лесу растет ягод и грибов…

Здесь орк сделал умышленную паузу, с явным наслаждением наблюдая за тем, как при слове «грибы» глаза дракончика жадно загорелись. Все-таки есть что-то сакральное в том, что некоторые мелочи, которые, вероятно, и составляют характер души, остаются неизменными даже после… перерождения. Нет, это правда принц, еще юный, наивный, столько всего не знающий. И он как никто заслужил второй шанс…

Океан закончился, его сменила большая земля. Дракончик с благоговением смотрел на леса, на луга, на пашни, на небольшие деревушки. Что и неудивительно, ведь все это он видит впервые.

– Хочу спуститься ниже, – заявил Дитрих, – мне ничего не видно.

– Нельзя, – мысленно ответил Мефамио, – мы не у себя дома. Я могу напугать простых людей, а делать такое драконам строго запрещено.

– Почему? Почему они боятся? Мы же ничего плохого им не сделали и не собираемся, почему же они так…

– Вот будешь историю проходить – узнаешь, – ответил Мефамио.

– Бяка. Зануда. Вредина, – сказал Дитрих и ударил Мефамио по спине. Но с учетом того, что он был меньше своего брата раз эдак в пятьдесят, то и шлепки по его бронированной шкуре тому что удар горошиной. Но Дитрих даже не представлял, как сильно на самом деле это ранило Мефамио…

– Не переживай, – Алдор, каким-то образом догадавшись о причине недовольства принца, успокаивающе погладил его по спинке, – скоро прилетим – посмотришь все что захочешь.

Летели они еще около часа. И Дитрих, бросив дуться, своим орлиным взором рассматривал фигурки людей внизу. Странное дело, но при виде дракона многие в самом деле останавливались и с удивлением показывали на него рукой. А кто-то так и вовсе начинал бегать, кричать и размахивать руками.

– Тут скорлы живут, – хмыкнул Алдор. Орк, хотя и не обладал драконьим зрением, тоже достаточно хорошо видел, что творится внизу.

– Кто? – не понял Дитрих.

– Скорлы. Здешние люди так себя называют. Впечатлительный народ. И эмоциональный. И вот у кого традиций, обрядов и ритуалов столько, что голова лопнет все запоминать. Помню, как-то подрядился им товар привезти, так там такое было, – орк махнул рукой, показывая, что даже вспоминать об этом приятного мало, – короче, зарекся я с ними тогда дело иметь. Нервов попортят столько, сколько никакие деньги не стоят.

Поля и сады скорлов закончились, после чего пошла широкая скалистая гряда. Дитрих с интересом разглядывал орлов, летающих вокруг. Некоторые орлы были гигантскими, наверное, больше человека. Птицы, явно считающие себя хозяевами данных гор, с недовольными криками летали вокруг Мефамио, но большой охоты связываться с ним не испытывали. Тем не менее, своеобразный эскорт из десятка орлов целых пять минут летел неподалеку, пока наконец дракон не пересек горную гряду полностью. И только тогда они отстали.

– А чего это они так вот? – испуганно спросил Дитрих. Несмотря на то что близко орлы не подлетали, вид у них был самый суровый и устрашающий, что очень впечатлило маленького принца.

– Так они гнезда свили и птенцов вывели недели две назад, – пояснил Алдор, прижав к себе испуганного дракончика, – у них там в скалах маленькие орлята прячутся. Вот они и вели себя так агрессивно. Боялись за них.

– Надо же, – и Дитрих поймал себя на мысли о том, что хотел бы увидеть маленького орленка. Но потом снова вспомнил о том, как грозно и устрашающе выглядели взрослые орлы и впервые порадовался, что старший брат Мефамио охранял его в это время. И драконенок впервые ощутил, как тонкий лед равнодушия к брату в его сердце дал первую за год трещину…

* * *

Прибыли на место через полчаса. Последние десять минут они пролетали над орочьими деревнями, коих было на удивление много. Но об этом принц тоже читал в книгах. Орки не любят строить большие города, предпочитая множество небольших, недалеко находящихся друг от друга сел. Главная причина, как прочитал Дитрих: «Чтобы земля не пропадала». Что это означает, он пока не понимал, но наверняка что-то важное.

– Давай вон туда, – крикнул Алдор Мефамио, указывая рукой на побережье реки. Там как раз было достаточно места, чтобы смог приземлиться, в общем-то, очень даже немаленький Мефамио. Опустив крыло и позволив Алдору и Дитриху соскользнуть с себя, дракон припал к земле и, окутавшись сиреневым сиянием, принял вторую ипостась.

– Я, оно, конечно, предупреждал своих, что мы прилетим, – заметил Алдор, подходя к Мефамио, – да только все равно невежливо вот так залетать прямо в деревню. Дадим уж возможность встретить нас чин по чину.

Дитрих радостно носился вокруг, вбирая в себя новые запахи, образы, впечатления ну и разминая затекшие лапы. Он даже чуть не сунулся в реку, но Мефамио, не спускавший с братца глаз, вовремя его окрикнул. Смутившись, Дитрих отошел от реки и покорно засеменил за остальными.

Идти пришлось несколько минут. Солнышко уже начинало клониться к вечеру, и в животе у маленького принца недвусмысленно урчало.

– Накормим, обязательно накормим, – усмехнулся орк, поймав смущенный взгляд драконенка, – еще лапки облизывать будешь.

Около ворот в деревню их уже, в самом деле, встречала небольшая процессия. С десяток мужчин и женщин внимательно изучали Мефамио и Дитриха. Поднявший было глазки принц тут же смущенно их опустил. Взгляды настороженные и оценивающие. Никакой восторженности, никакого умиления и подобострастия, к которым он, признаться, привык в Сиреневом замке, не было и в помине. Незаметно для себя он прижался к ноге Мефамио…

Алдор подошел к мужчинам и поздоровался с ними. Они о чем-то переговаривались на своем языке, смеясь и хлопая друг друга по плечу. Женщины тоже отвлеклись на них, и Дитрих только сейчас заметил, что за их спинами бегают еще несколько зеленокожих мальчишек, чьи любопытные глаза то и дело зыркали на гостей.

Наконец один из орков, судя по своей красивой одежде, главный в этой деревне, подошел к драконам и с благодушной улыбкой сказал:

– Очень необычно видеть таких гостей. Что ж, добро пожаловать.

Мефамио коротко поклонился в ответ на приветствие. Дитрих поспешно повторил его жест. Но оба дракона хранили молчание. Дитрих ужасно смущался, так как взгляды незнакомых мужчин и женщин снова были прикованы к нему. Ну а Мефамио так и вовсе не очень большой любитель разговаривать. К счастью, староста истолковал их молчание по-своему.

– Устали, небось, да? А мы тут вас мурыжим своими приветствиями, – с лукавой улыбкой заметил он. – Ну да ладно, ступайте, я вас еще навещу.

В этот же миг все мужчины и женщины разошлись по своим делам. Одного орчонка, который так и рвался поглазеть еще, одна из женщин, вероятно, мать, тащила за собой за шиворот. Орчонок сопротивлялся, но больше для виду. Видно, понимал, что при необходимости его могут потащить и за ухо.

– Вы уж постарайтесь в следующий раз в ответ хоть что-то сказать, – раздраженно шепнул Алдор, – вы, конечно, гости, и с вас спрос особый, но молчать в ответ на обращение – это очень невежливо.

– И что я должен быть сказать? – язвительно заметил Мефамио. – Пустые слова навроде: спасибо, как мы рады, это такая честь для нас и тому подобное, ничего не значащее сотрясение воздуха? Конкретно сейчас я голоден и устал с дороги, а потому отплясывать танцы вежливости не имею ни малейшего желания.

Алдор от такой отповеди едва на землю не присел. Но, посмотрев в глаза Мефамио, увидел там совсем не то, на что рассчитывал. Потом, оглянувшись на Дитриха, который в это время заинтересовался фонтаном, изображающим трех охотников с луками, все понял. Как ни крути, а драконы всегда останутся драконами, их цели и желания всегда будут стоять для них на первом месте. Он позволил постороннему орку залезть себе на спину и прилетел сюда с одной-единственной целью: помириться с младшим братом. И все остальное он в лучшем случае будет терпеть.

– Ну, раз устали – идемте, – сказал Алдор, взяв себя в руки. Мефамио окликнул Дитриха, который уже примерялся нырнуть в фонтан, и направился вслед за орком.

По пути Мефамио и Дитрих встречали и других орков. Те, уже зная, что к ним прибыли гости, с радушными улыбками шли знакомиться. Однако более чем красноречивый взгляд зеленых глаз с вертикальным зрачком Мефамио говорил о том, что знакомиться сейчас он не в настроении от слова «совсем».

– Наши гости устали с дороги и голодны, – как заведенный, повторял Алдор, – мы провели в пути целый день, все вопросы и знакомства завтра.

Наконец они вышли к большому двухэтажному дому, вокруг которого раскинулся, без преувеличения, роскошный сад. Яблони, груши, сливы, черешня, вишня, персики, виноград, оплетающий замысловатые металлические постройки – казалось, все деревья прятали дом, делая его недоступным для любопытных глаз.

Отворив калитку сбоку от ворот, орк впустил гостей и вошел сам. Перед воротами с внутренней стороны двора стоял экипаж. С левой стороны доносилось тихое ржание лошадей, которые наверняка уже готовились ко сну.

Сначала Дитриху захотелось пойти посмотреть лошадей, но он тут же вспомнил, что лошади не любят драконов. Тем более что Мефамио снова строго посмотрел на брата, на корню пресекая любые попытки отклониться от намеченного маршрута. Поняв, что братец и в самом деле устал, и потому сердить его сейчас не следует, Дитрих покорно зашагал следом.

Поднявшись по деревянному крыльцу, на перилах которого были искусно вырезаны виноградные листья, орк постучал. Им немедленно открыла хозяйка, за спиной которой маячили две любопытные девочки.

– Алдор, ну наконец-то, – довольно сказала она, – уже час, как накрыли стол, еще немного – и пришлось бы холодным все есть.

Алдор с супругой отошли в сторону, и две его дочери, лет двенадцати по возрасту, оказались перед Мефамио, который одарил девочек не очень дружелюбным взглядом. Их, однако, это мало смутило.

– Ой, вы тот самый дракон, который пролетал над нашей деревней, – восторженно начала одна девочка.

– Да, вы такой большой, такой сильный, – подхватила вторая.

– И такой красивый, – в унисон закончили обе, добавив в голос льстивого благоговения, после чего сделали синхронный книксен. Мефамио, любивший порядок и четкие действия, и который, как и все драконы, в какой-то степени был падок на лесть, не удержался от довольной усмешки. Поняв, что суровый контроль старшего брата пройден, девочки бросились тискать и обнимать Дитриха.

– Ой, какой милый малыш!

– Какая лапочка.

– А какие глазки, какие мягкие лапки…

Дитрих терпел около тридцати секунд, после чего начал недовольно вырываться.

– Ну хватит, – сердито сказал он, – я вам не игрушка!

– Ну как же, – умилилась одна из девочек, – такой миленький, такой мягонький…

– Я не мягонький и не милый! – сердито сказал принц, для устрашения щелкнув зубами. – Я сердитый, большой, страшный дракон!

– Да, конечно, – тут же согласились девочки, в четыре руки начавшие почесывать драконенку шейку и брюшко, – а еще самый большой, самый умный и самый храбрый.

– Ну, – раздражение Дитриха улетучивалось с невероятной скоростью, – да. Я умный. И храбрый. И когда вырасту, тоже буду большой, как братик…

– Ну ладно, Веда, Инга, хватит, – прикрикнула мать, уже успевшая выслушать от Алдора все новости, – мыть руки – и марш за стол! Гостей надо сначала накормить, а уже потом обнимать и тискать.

– Да, мамочка, – хором сказали девочки и, отпустив дракончика, бросились прочь.

– Пошли с ними, – сказал Мефамио, подбирая Дитриха и следуя за сестричками.

– Куда это? – не понял дракончик.

– Как куда? Лапы мыть.

– Не хочу мыть лапы, – заупрямился дракончик.

– Мы в гостях. Надо, – коротко сказал брат.

– Ну да, в гостях, как же, – надулся Дитрих, – а сам-то как Алдору вежливо отве…

Однако по очень красноречивому взгляду брата маленький принц понял, что лучше ему не продолжать. В конце концов, один раз он уже поднял на него руку и так же легко поднимет еще раз. В этот самый момент взгляд Мефамио на короткий миг стал жалким и сломленным. Но он твердо направился к кадке на улице, возле которой уже сновали девчушки…

Глава 2

Алдор в своей спальне спешно переодевался. Его мысли не покидало ощущение, что, отправив сюда вместе с Дитрихом Мефамио, Уталак подложил ему хорошую такую свинью. С другой стороны – он и сам знает, как сильно жаждет тот помириться с младшим братиком. Орк усмехнулся своему отражению в зеркале. Нет, на обиженных воду возят. Он недаром вот уже десять лет был преуспевающим торговцем. Найдет общий язык и с сердитым драконом, никуда тот от него не денется.

Однако когда он спустился, возникла новая неожиданность, от которой в воздухе повисло гнетущее напряжение. Дитриху миски с едой и водой поставили на пол около стола. У Мефамио так выразительно взлетела бровь вверх, что Алдор искренне удивился тому, что вслед за бровью вверх не взлетел и их дом. У Дитриха непонимающе вытянулась мордочка.

– Я что, с пола есть должен? – тихо спросил он…

Зеленые глаза Мефамио уже угрожающе мерцали Изумрудом. Поняв, что еще немного – и разразится страшный скандал, Алдор, перехватывая инициативу, шагнул к столу, хватая миски и убирая их с глаз.

– Хочу вам напомнить, что наш гость – принц, – миролюбиво сказал он, доставая новую тарелку и придвигая к столу еще один стул, – и он, конечно же, обучен есть со стола.

И хозяйка, и сестрички потемнели лицом. Как видно, орки краснеют именно так.

– Мы приносим свои извинения, – поспешно сказала Ируне, видимо поняв, что они сейчас едва не натворили, – мы не знали.

Судя по выражению лица Мефамио, ему было что ответить и даже много чего, но он, находясь в гостях непосредственно в чужом жилище, на первый раз нашел в себе силы сдержаться. Вместо этого он, успокаивая нервы, снял свою походную сумку и достал из нее любимую салфетку Дитриха с синей розой. После чего повязал ее драконенку. Тот уже успел занять место за столом, как видно, стараясь как можно быстрее выбросить случившееся из головы и старательно делая вид, что все в порядке. Стула, чтобы доставать до тарелки, ему было мало, но шустрая Инга уже принесла ему с дивана подушку.

Впрочем, стоило отдать должное Дитриху: он из этой интермедии извлек полезный урок. Весь ужин он вел себя тихо-смирно, понемногу поедая нарезанное мясо – ну ни в какое сравнение не шло с поведением дома, когда его терпения хватало в лучшем случае на две минуты. Еда оказалась вкусной, однако первое впечатление от гостеприимства оказалось испорчено. Если тисканья и обнимания еще можно стерпеть, то миски явно говорили о том, что его спутали с собачкой или кошечкой. После ужина Алдор предложил пройтись по деревне, но оба дракона отказались, сославшись на усталость. Орк понимающе кивнул и, показав гостям приготовленную комнату, оставил их одних.

В комнате было две кровати. Хотя Дитрих бы не сильно удивился, если бы вместо кровати для него приготовили корзинку в углу. Снизу шли горячие споры – кажется, хозяин что-то бурно обсуждает со своими домочадцами. Но вслушиваться не стал.

Мефамио же, бросив сумку возле кровати и сняв куртку с сапогами, упал на кровать. Уже через минуту от него послышался храп – кажется, братик, которому пришлось лететь почти шесть часов, действительно сильно устал. Дитрих в этом плане немного завидовал ему – у маленького принца так быстро засыпать не получалось.

Дитрих устроился поудобнее, но ему не спалось. Дракончику было холодно и одиноко. Одиноко от настороженных взглядов, которыми щедро одарили гостей орки, от встречи, где вместо тарелки на столе ему предложили миску на полу. И ему ужасно захотелось оказаться рядом с кем-то из сестер. Даже вредная Аяри, всегда предпочитавшая поддерживать братца в тонусе, сейчас бы его пожалела. Но сестры далеко…

Внезапно он с новым интересом посмотрел на Мефамио. Да, после той нехорошей истории он к нему больше не приходил, но ведь и Мефамио больше его не бил. Да и вообще – чтобы полететь с ним сюда, он на целый месяц бросил своих стражников, а уж это дело для него было очень важно.

Дитрих осторожно спрыгнул с постели. Обошел постель братца. Задумчиво посмотрел на его подрагивающие розовые пятки. Снова обошел кровать и прыгнул с правой стороны. В тот же миг его осторожно подхватила рука и уложила под одеялом к себе под бок. Но Дитрих не испугался. Он знал, что Мефамио всегда так делает. Причем, судя по тому, что дыхание старшего брата оставалось ровным и спокойным, в этот раз он даже не проснулся. Немного повозившись и устроившись поудобнее, дракончик уснул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.