Илья Поцелуев
Последний день

1

В комнате стоит ватная тишина. Окна и двери закрыты, батарейка из тикающих настенных часов вынута – время давно не существует. Занавески не пускают яркий солнечный свет, но отголосок его все же проникает сюда, поэтому в комнате стоит не мрак, а лишь полумрак. На кровати спит человек. Грудь его мерно поднимается и опускается от бесшумного дыхания. Ему ничего не снится: глаза под веками неподвижны, ни один мускул в его организме не напрягается без физиологической необходимости. Неслышный, но чрезвычайно чистый стук сердца.

Вдруг он открывает глаза. Тело по-прежнему спит, но в голове возникают образы, мысли, память о событиях давно минувших дней. В этом всем он забывает осознать себя, и целую минуту ему кажется, что все в порядке. Но почему не звонит будильник? Человек берет с тумбочки наручные часы с зелеными светящимися стрелками. Семь часов и пятьдесят минут. Он проснулся на десять минут раньше будильника. Человек мгновенно вспоминает, какой сегодня день.

Да. Он все решил.

Человека зовут Александр Оскалов, и ему сегодня исполняется ровно восемьсот лет со дня рождения. Юбилей.

Он встал с кровати, подошел к окну и широко раздвинул занавески. Свет ударил в глаза, стирая все только что появившиеся мысли. Саша постоял немного, следя за летними пешеходами, разодетыми так, будто идут на пляж – хотя до теплого моря здесь было две тысячи километров. Солнце уже поднялось из-за горизонта и грело все, до чего могло достать. Кожа ощущала его тепло, и сама светилась, отражая солнечные лучи.

Оскалов вернулся к кровати и аккуратно заправил ее. Тщательно взбил подушку, положил на место у изголовья. Потом пошел в ванную. Там он умылся, почистил зубы и снова постоял, рассматривая себя в зеркале. Лицо такое же, как всегда, ничуть не изменившееся за прошедшие годы, но глаза стали другие, пустые… Он отвернулся от зазеркального себя и осмотрел ванную так, будто не бывал здесь всю последнюю жизнь по несколько раз на дню.

Саша заметил, что ручка шкафчика, висевшего над раковиной, держится уже исключительно на взаимодействии атомов. Он пошел на кухню, налил себе стакан воды, выпил. Затем достал небольшой ящичек с вещами "первой ремонтной необходимости", взял оттуда водостойкий клей и вернулся в ванную. Вынул еле державшуюся ручку, обильно смазал ее клеем и вставил обратно – так-то лучше! Настроение даже как-то поднялось.

Затем он вернулся, убрал ящичек на место и начал готовить себе кофе. Кофейный запах наполнил кухню и пошел дальше по квартире, пробираясь в щели не до конца закрытых дверей. Обычно в такой момент Оскалов включал музыку, заслушанную до дыр. Но сегодня все шло не по плану, вместо музыки зазвенел забытый будильник. Саша, недолго думая, пошел в комнату, чтобы выключить его. Как только он нажал на кнопку, с кухни стало слышно громкое шипение. Оскалов двинулся обратно так стремительно, как только мог. Но было уже поздно – кофе залил всю плиту.

«Эх», – подумал Саша, перелил остаток в кружку и начал мыть плиту. После того, как он закончил и выпил то, что осталось от кофе, он сел на потертый диван и начал разглядывать комнату.

Что принято делать в такие дни? Наверное, вспоминать жизнь. Он напряг память. Хотелось вспомнить детство и тот мир, но почему-то не получалось. Когда жизнь по продолжительности сравнима с историей, при попытке вспомнить жизнь, вспоминается история. Обезличенная. Ну ничего, можно и так.

Сколько ему было, когда началось? Лет тридцать, быть может – это смотря откуда считать начало, но примерно так. То время кажется уже даже не прошлой жизнью, а чужой. Все было как-то совсем по-другому, нежели теперь, но как именно, представить не получалось. Зато отчетливо помнился миг, когда изменение случилось, зафиксировалось – когда он осознал произошедшее…

Первые слухи, как и любые другие новости, Саша узнавал тогда из картинок в Интернете:

«В Австралии появился новый неизвестный вирус»

И снизу приписка:

«Никогда такого не было, и вот опять»

Оказалось, что действительно не было. В первое время все это было похоже на очередную эпидемию. Симптомы обыкновенные и неприятные: у заболевших поднималась температура, ломило тело, нарушался иммунитет. Была даже смертность из-за других болезней, которым не мог противостоять ослабленный организм.

Наученные горьким опытом страны сразу же взялись бороться с распространением болезни: закрыли границы, ввели меры. Но заразность была крайне высокой: достаточно мимолетного контакта, пары сотен попавших на слизистую инфекционных агентов, чтобы произошло заражение. Мир замер в ожидании худшего – иного мы никогда и не ждали на самом деле.

Шло время, бороться с самим вирусом не удавалось, поэтому хотя бы облегчали симптомы – в развитых странах, могущих обеспечить своевременную госпитализацию всем заболевшим, смертность снизилась. И… даже стала меньше, чем до эпидемии. Статистические центры публиковали данные, по которым было ясно видно, что с момента первого заражения число смертей в стране начинало уменьшаться пропорционально количеству заболевших. И так было везде.

Через год уже ходило название "Вирус бессмертия". У переболевших в организме обнаружили новые, только что созданные вирусом из других видов стволовые клетки. С помощью них организм человека залатывал дыры в тканях и заменял старые, плохо выполняющие свои функции клетки: морщины стягивались обратно, мышцы снова крепчали, возвращался слух. Одним словом – чудо…

Саша поймал себя за выполнением каких-то очередных рутинных, не имеющих никакого смысла занятий: зачем вытирать пыль в доме, в который не вернешься? Он посмотрел на часы: девять ровно. Назначено на двенадцать, но сидеть здесь ему больше не моглось. Рутина засасывала, давала ложное чувство значимости действий, усыпляла сознание. Надо было бежать отсюда – из этой колыбели существования.

Он оделся и насыпал коту, живущему вместе с ним уже не одну сотню лет, корма с расчетом на несколько дней вперед. Этого кота можно было вообще не кормить, так как он был синтетический – прислали дети. Кот ради приличия ел, но лоток всегда был сухой и пустой. Оскалов погладил его напоследок – кот замурчал. Саша выключил свет и вышел за дверь. Она лязгнула металлически – это было прощание.

Закрыл ее, сделав три привычных оборота. Затем по лестнице спустился в подъезд и положил ключи в свой почтовый ящик. Оттуда торчал белый уголок какого-то письма. Ключ от ящика Саша отдал новому владельцу квартиры, поэтому послание пришлось вытягивать за краешек кончиками пальцев.

Конверт самый простой. Внутри рукописное открытое письмо. С обратной стороны его – праздничный торт с восемью свечами. Надпись:

«С днем рождения! Ты теперь уже большой!»

И красная восьмерка, к которой синей ручкой дорисованы два нуля.

В самом письме его поздравляла какая-то очень древняя подруга, которая ни сном ни духом не догадывалась о том, что происходит в жизни Саши, и виделись они с ней в последний раз лет пятьдесят назад. Но не поздравить она не могла: уж слишком значительная цифра. Остальные, наверное, прислали электронные письма, но телефон Оскалов выбросил еще вчера. Сказав в никуда: «Спасибо», он сунул открытку в карман и вышел из дома.

Было раннее лето. Голубое небо висело над зелеными деревьями, был слышен людской шум: разговоры, музыка, звонки велосипедов. Умиротворение; песня для тяжелобольного. Но это лучше, чем дома. Одному. Заведение, куда ему нужно было идти, находилось в трех километрах от дома. Так что трех часов времени было с большим запасом. И вместо прямого проторенного пути Саша решил обойти город дворами и переулками. Неспешная прогулка. Напоследок.

Чудо… А может, все-таки кара? Об этом вначале никто даже помыслить не мог. Когда всем все стало ясно; когда даже в далекой холодной Гренландии был обнаружен этот чрезвычайно стойкий вирус; когда борьба с ним стала борьбой с бессмертием… Наступила всеобщая эйфория. Неизлечимо больные, не имеющие доступа к качественной медицине, люди, которые по всем статистикам не должны были протянуть и семидесяти лет, вдруг почти моментально стали здоровыми и… вечными.

Тогда мир был полон других, самых разных проблем: неравенство, загрязнение природы, войны… Все это никуда не делось и давало о себе знать еще долгие годы. Понимание того факта, что человеческая жизнь теперь не обязательно должна завершиться естественным путем, подтолкнуло население стран, ждущих всю жизнь лишь одного: смерти опостылевшего диктатора, на свержение тираний. Десять лет мир трясло из-за революций. Почти бескровных, ведь цена жизни действительно стала неисчислимой в любом отношении…

Люди были уверены, что бессмертие, которое они получили почти что даром, было достижением прогресса. Не потому, что многие верили в заговоры и считали, что вирус был искусственный – нет. Просто раньше никогда такого не было. За миллионы лет человеческой эволюции, за тысячелетия территориальной экспансии, за сотни лет мелких шагов в сторону познания мира – ни-ко-гда. И вот сейчас.

– Александр Семеныч! – крикнул кто-то.

Александр Семеныч повернул голову на звук, затем остановился. К нему спешил человек в солнечных очках и панаме.

– Александр Семеныч, здравствуйте! – с искренней улыбкой сказал человек.

– Здравствуйте, Аркадий Петрович, – Оскалов узнал в панамном человеке своего соседа по лестничной клетке.

– Поздравляю с восьмисотлетием! Желаю вам быть таким же счастливым и побольше проводить времени с семьей!

– Спасибо, – сказал ему в солнечные очки Оскалов.

– Александр Семеныч, вы знаете, сколько дней вы уже прожили? – все с той же улыбкой спросил человек.

– Даже представить не могу.

В очках поселился солнечный зайчик; с ним Оскалову разговаривать было легче, чем с вечно веселым соседом.

– Двести девяносто две тысячи сто девяносто пять дней – со всеми високосными и сегодняшним вашим днем!

– Вот спасибо, я и не догадывался, – Оскалов улыбнулся, но глаза были пусты.

– Ну ладно, – осадился сосед, – вы, наверное, спешите. Такой день все-таки.

– Да, дела.

– Ну вы к нам заходите, как будет время – поговорим.

– Хорошо, – сказал Саша.

Кивнул ему головой и быстрым шагом двинулся к ближайшему дому. Скрывшись бетоном от лучезарного соседского взгляда, Оскалов сбавил шаг. Куда сейчас? К реке.

Тихие зеленые улицы. Повсюду трава, кустарники, плодоносные растения. Чистый и свежий воздух. Мелькают дома: старые – почти ровесники Саши, новые – практически ничем не отличные от реставрированных старых. Люди: молодые и своей молодостью красивые. С виду не скажешь, в каком веке родились. И шаги, несущие Сашу во всем этом празднике жизни.

Жизни ли? Что такое жизнь на самом деле?

Уже в первый год после "осознания" число самоубийств взлетело до невиданных доселе значений. Многие люди, всю жизнь готовившиеся к смерти, к бессмертию были не готовы. Тысячи случаев повсеместно. Можно считать, что они были слабыми, что они не любили жизнь и не умели брать из нее что-то для себя. Но, возможно, среди них уже тогда были люди, понявшие все сразу, увидевшие для себя будущее на многие годы вперед. И это будущее им не понравилось.

Поначалу с ними боролись. Боролись все, в том числе природа. Появился новый штамм вируса, который активировался при чрезвычайном выбросе адреналина в организме и резко сокращал время деления клеток, ускорял метаболизм. Это делало человека практически неуязвимым при угрозе его жизни. Теперь прыжок с седьмого этажа не убивал, а лишь калечил человека. Он высыхал прямо на глазах, тратя все жизненные силы на выживание. Что, впрочем, тоже было некритично, так как восстановление занимало несколько дней – максимум неделю – после самых серьезных повреждений (при оказании своевременной помощи).

Но это никого не остановило. Люди, решившие свести счеты с жизнью, были готовы на многое. Буквальное уничтожение физического тела, истерзание его до такой степени, что никакие внутренние процессы уже не могли собрать его обратно. После случаев подобных самозверств все страны мира вписали в свои конституции "Право на смерть", вдобавок к на радостях введенному "Праву на бессмертие". Появились специальные центры, в которых умерщвление происходило более гуманно и не вызывало столь бурных реакций в обществе. И вроде все успокоилось…

Перед Оскаловым вдоль набережной шли двое и разговаривали о чем-то своем. Саше не хотелось и не было интересно подслушивать, но ветер дул с их стороны, и это получалось невольно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.