Дмитрий Васильев
Сексот

Десклеймер: Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Пролог

Сексот. Кто–то, слыша это слово, представляет ничтожного, мерзкого «стукача», осведомителя, по доносам которого люди попадали в тюрьмы и лагеря. Кто–то, кто далек от советской истории и развращен современной действительностью, ассоциирует данное слово с одной из форм сексуального извращения. Лишь немногие знают, что сексот – это секретный сотрудник правоохранительных органов, работающий под прикрытием.

Глава 1

Все началось в июле 2000 года, мы, выпускники четвертого курса Архитектурно–строительного университета, проходили армейские сборы под городком Красное Село. Шла последняя неделя сборов, наш взвод построили на импровизированном плацу и подполковник Маецкий, держа в руках лист бумаги и авторучку, посмотрел на нас исподлобья и произнес:

– Товарищи курсанты, Федеральная Служба Безопасности заинтересована в выпускниках нашего ВУЗа, если кто–то, после окончания университета, захочет пройти службу не в рядах Вооруженных Сил, а в ФСБ, имеет отличное зрение и физическую подготовку, прошу сделать два шага вперед.

Вперед вышли несколько курсантов, в их числе был и я, командир третьего отделения первого взвода отдельного дорожно–комендантского батальона – сержант Астров Вадим Анатольевич.

Маецкий отметил наши фамилии в списке, сказал, что с нами свяжутся после окончания университета и распустил взвод.

Через год после получения диплома о высшем образовании, я явился в районный военкомат за военным билетом, который затребовали на официальном месте работы. Полноценный военный билет мне не дали, так как в наличии не было требуемых "корочек". Но дали временный – бумажку формата А5 с моей фотографией, указанием звания, военно–учетной специальностьи и печатью, причем в графе «годен до» ничего не было отмечено. Меня предупредили, что я являюсь военнообязанным и, как офицера запаса, меня в любой момент могут призвать на двухгодичные армейские сборы. Куда я, прямо скажем, совсем не стремился…

***

– Слушаю! – я поднял трубку надрывно звонящего домашнего телефона. В трубке что–то щелкнуло, и раздался хорошо поставленный мужской голос.

– Вадим Анатольевич?

– Да… – я проживал в квартире жены и стационарный телефон, по которому меня можно было найти, знали лишь родные и хорошие знакомые. Говоривший в трубку мужчина не попадал ни под первую, ни под вторую категорию людей.

– С вами говорит капитан Федеральной Службы Безопасности Анфертьев Андрей Александрович.

– Я вас внимательно слушаю… – внутри я весь сжался и, почему–то, сразу почувствовал себя преступником. Стал перебирать все свои грехи, которые хоть как–то могли попасть под юрисдикцию ФСБ. Накопал несколько инцидентов, которые могли заинтересовать милицию, но не федералов. Действительно, не могла же столь мощная организация опуститься до незаконной торговли разноцветными шнурками в седьмом классе и пары банальных уличных драк?!

– Вы получили повестку с требованием послезавтра явиться в районный военкомат?! – полуутвердительно спросил собеседник.

– Да, но причем здесь ФСБ? Или теперь госбезопасность отвечает за привод уклонистов на сборные пункты?! – попытался я неловко пошутить, но капитан шутки не поддержал и продолжил разговор в том же официальном тоне.

– Нет, в наши функции это не входит. Я правильно вас понял, что вы не стремитесь отдать два года своей жизни служению Родине?!

– Ну… – официальный тон и казенные формулировки окончательно выбили меня из колеи, и я вновь попытался все свести к шутке. – Почему же, я очень хочу отдать долг Родине, но не сейчас.

– А когда?

– Когда сын подрастет, – тут же ответил я. – Года через два–три.

В трубке некоторое время стояла полная тишина, потом она вновь ожила:

– Через три года вам будет двадцать восемь! Призвать вас смогут лишь на кратковременные армейские сборы, а не на два года.

– Ну и хорошо.

– Вам возможно, но не Вооруженным Силам!

– Андрей Александрович, я свою позицию озвучил: оставлять жену с маленьким ребенком на руках и ехать в какой–нибудь гарнизон на Дальний Восток у меня желания нет.

– Почему же сразу Дальний Восток? Служить можно и в Ленинградской области и даже в городе.

– Вы можете это гарантировать? – задал я вопрос в лоб. Первое оцепенение прошло, я немного расслабился и стал анализировать ситуацию. Капитан ФСБ звонит призывнику, чтобы пробудить в нем совесть и желание отдать почетный долг родине?! Странно! Я до этого не сталкивался с федералами, но по фильмам и книгам у меня сложилось впечатление, что это циники и прагматики, для которых цель оправдывает средства. Так для чего же он звонит? – Для чего вы мне звоните, товарищ капитан?

– Это не телефонный разговор, Вадим Анатольевич. Вы завтра с утра сможете подъехать к нам, на Литейный?

– Да, смогу… – на завтра срочных дел не было, рабочий день у меня ненормированный, так что по пути на работу я мог заехать на Литейный проспект.

– Вот и хорошо. Захватите с собой, пожалуйста, паспорт. Пропуск на вас я сейчас же закажу. Если мы с вами найдем общий язык, думаю, проблема с военкоматом будет решена. До свидания.

– До свидания, – я положил телефонную трубку и подумал, что у меня не было особых проблем с военкоматом, я просто игнорировал повестки, но, видимо, возникнут, если завтра мы не найдем с капитаном общий язык.

***

Подтянутый мужчина в строгом деловом костюме проводил меня до дверей кабинета. Латунная табличка на двери информировала, что хозяевами кабинета являются: майоры Симонов Н.В. и Громов А.А. Постучав в дверь, провожатый доложил находящемуся в кабинете человеку:

– Товарищ майор, к вам прибыли.

– Пропустите! – я услышал знакомый голос своего вчерашнего визави.

– Проходите, пожалуйста, – провожающий пропустил меня в приоткрытую дверь, а затем аккуратно ее закрыл.

Кабинет не превышал пятнадцати квадратных метров. Напротив входной двери располагалось большое окно, а по бокам от него находились два стола. Еще из мебели в кабинете присутствовало два закрытых шкафа, небольшой диван, пара стульев, вешалка и в самом углу тумбочка, на которой стоял старый алюминиевый электрический чайник.

– Проходите, Вадим Анатольевич, присаживайтесь, – сидящий за столом мужчина, немногим старше сорока лет, указал рукой на стул для посетителей. – Это я вам вчера звонил, напомню, меня зовут Андрей Александрович.

– Очень приятно, поздравляю вас! – улыбнувшись, я пожал протянутую крепкую сухую ладонь.

– С чем? – удивился собеседник.

– Ну как, вчера, когда вы мне звонили, вы были еще капитаном, а сегодня уже майор.

– Хм… – Андрей Александрович ухмыльнулся и провел рукой по ежику волос с легкой сединой. – А вы наблюдательны, это плюс. Но есть и минус…

– Какой? – почему–то, находясь один на один с представителем ФСБ я уже не испытывал страха и паники. Правду говорят, что больше всего человека страшит неизвестность. Передо мной сидел обычный мужчина, с темными кругами под глазами от хронического недосыпания и я не чувствовал с его стороны негатива.

– Вы рано сделали вывод, опираясь лишь на слова одного человека.

– Не только на слова, Андрей Александрович. На двери висит табличка, которая утверждает, что в данном кабинете находятся майоры Симонов и Громов.

– Хорошо, а на других кабинетах вы видели таблички?

– Если честно, не обратил внимания, провожающий шел по коридорам достаточно быстро и у меня не было времени крутить головой.

– Вот! Запомните, Вадим, есть два основных метода познания, – офицер поднял указательный палец вверх и посмотрел на меня, как на несмышленого ребенка. – Индукция и дедукция…

– Да, помню, по философии и в школе, и в институте «отлично» было! – я раздраженно перебил майора, его манера разговаривать со мной, как с нашкодившим ребенком начала напрягать и, я решил блеснуть своими не очень объемными знаниями по философии. – Противоположные философские течения: Бэкона и Декарта.

– Все правильно. Сотрудник федеральной службы должен основываться на дедукции, то есть от общего к частному, а не наоборот, как предлагал Бэкон.

– И в чем моя ошибка?

– Ваша ошибка в том, что: во–первых, мы могли специально повесить данную табличку на дверь и сотрудник, провожающий вас в этот кабинет, нарочно обратился ко мне, как к майору, а не к капитану. Во–вторых, я действительно могу быть майором, но после нашего с вами разговора, вы будете находиться в состоянии неуверенности – капитан я или майор. Да и фамилию мою, вы навряд ли запомнили.

– Анфертьев! У меня действительно очень плохая память на фамилии, поэтому я вчера сразу записал ее на полях лежащей возле телефона газеты.

– Хм… – мужчина вновь провел рукой по волосам. – Ну, что же, и кто я, по–вашему, на самом деле?

– Не знаю, Андрей Александрович, но могу предположить, отталкиваясь от вашего возраста, что все–таки вы майор, а может и подполковник, а вот ваше имя с отчеством и фамилия, скорее всего, выдуманы.

– Ладно, не будем на этом акцентировать внимание. Обращайтесь ко мне по имени–отчеству, этого будет достаточно. И давайте, все же, коснемся вопроса, из–за которого вы оказались здесь.

Я лишь пожал плечами. Мне и самому не очень–то хотелось продолжать беседу в разрезе «отгадай, кто я такой?». При любом раскладе я окажусь в дураках, так как играю в игру, правил которой не знаю, да еще и с профессионалом экстра–класса.

– Я предлагаю вам послужить родине в качестве внештатного сотрудника федеральной службы безопасности. Секретным сотрудником.

– Сексотом?!

– Да. И не надо, Вадим, так кривиться. Любая работа, если она укрепляет обороноспособность страны, имеет право на уважение. У вас предвзятое отношение к сексотам?!

– Конечно. Синоним к слову сексот – стукач.

– Вы ошибаетесь. Сравнивать секретного сотрудника со стукачом, все равно, что сравнить хирурга с мясником.

– Я обычный выпускник, обычного строительного университета. Моя военно–учетная специальность: командир дорожного взвода. Почему вам нужен я, а не подготовленный выпускник высшей школы ФСБ?

– Все очень просто, на вас никто не подумает! Даже если начнут перетряхивать вашу жизнь через мелкое сито, ничто не свяжет вас с ФСБ.

– Понятно. И что я должен сделать?

– Для начала вам предстоит пройти кратковременный месячный курс обучения в одном из подразделений ФСБ. А потом вы будете привлечены к секретной операции. Или не будете, все зависит от результатов вашего обучения.

– Это всё здорово, только с ваших слов получается, что мне предстоит месяц учиться, потом еще некоторое время потратить на секретную операцию. Отсюда два вопроса: не проще ли мне отслужить два года в армии, не подвергая свою жизнь и здоровье опасности?! И если я соглашусь, что делать с работой?

– Отвечу в обратном порядке, – Андрей Александрович прикрыл рот, скрывая зевок. – Вы будете числиться на прежнем месте работы, в той же должности, но официально будете находиться на трехмесячных армейских сборах. Относительно того, не проще ли вам отслужить в армии, отвечу коротко: нет, теперь не проще.

– Так и знал! – я про себя обложил Андрея Александровича в частности и ФСБ в целом, отборным матом. – Вход стоит рубль, а выход два, да?

– Да, Вадим. Все не так просто, вы видите лишь верхушку айсберга и делаете соответствующие выводы. Так какое ваше решение?

– Я сейчас должен ответить?

– Да!

– Блин, – я вновь чертыхнулся, представив себе, что в случае отказа меня отведут в подвал и там расстреляют. Я успокоился и решил действовать в соответствии со своим основным жизненным принципом: «Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал». – Я согласен, где надо поставить подпись кровью?

Андрей Александрович искренне засмеялся и его хмурое, усталое лицо кардинально изменилось, стало каким–то бесшабашным, по–юношески веселым.

– Молодец, – он хлопнул меня по плечу. – Сработаемся. Сейчас тебя отведут в другой кабинет, тебе необходимо будет заполнить ряд документов, в том числе подписку о неразглашении. Затем сообщат, когда и куда тебе следует прибыть для прохождения курсов, а пока вот, возьми и почитай.

Капитан протянул мне книгу в твердом переплете, на обложке было написано: «Пророк Мухаммед». Я вопросительно посмотрел на Андрея Александровича и он, предвосхищая мой вопрос, продолжил:

– Просто внимательно прочти. Лучше два раза…

Глава 2

– Не плохо, – инструктор по рукопашному бою нырком ушел от моего бокового удара левой рукой в челюсть, но правый прямой достал его селезенку на отходе. – Только не забывай, что у соперника, кроме рук, есть еще и ноги…

Ускоренные курсы Высшей школы ФСБ, включали в себя несколько дисциплин, которые я для себя условно разделил на три основные группы:

– оперативное дело;

– психология;

– физическая подготовка.

По успеваемости, по двум первым, я плелся в хвосте нашей группы, состоящей из двенадцати курсантов. Зато по физподготовке я был в тройке лучших, особенно по рукопашному бою…

– Не забывай про ноги, – рявкнул Геннадий Николаевич, после того, как от него мне в бедро прилетел очередной лоу-кик¹. – Ладно, всё. Зачет сдал.

Я уже был в дверях, когда меня окликнул инструктор:

– Вадим, погоди немного, – я вернулся на татами. – Ты где боксом занимался?

– С чего вы взяли, что я занимался боксом? – улыбаясь, ответил я вопросом на вопрос.

– Не юли, я прекрасно знаю, какую структуру ты представляешь, а подписками о неразглашении я могу целую зиму печь топить.

– Да здесь, на «Динамо» и занимался, вначале у Чебочакова, затем у Лебедева, а потом уже в институте.

– Кандидат в мастера?

– Не–а, КМСа не выполнил. Первый разряд, но у КМСа выигрывал и против мастеров спорта все раунды стоял.

– А чего остановился, дальше не стал развиваться?

– Нос несколько раз ломали, противопоказаны занятия боксом.

– Хм, а так и не скажешь, что сломан. – Геннадий Николаевич внимательно осмотрел мой нос.

– Ага, отоларинголог также говорил! – я грустно улыбнулся, вспомнив слова тренера, что с моими данными он из меня, как минимум, чемпиона Европы сделает. Вот только жизнь, как всегда, внесла свои коррективы…

– Ладно, хочешь бесплатный совет, который дорого стоит?

– Кто же не хочет?!?

– Ставь удары ногами. У тебя конечности длинные, при правильном подходе из тебя можно сделать хорошего бойца. Благо борцовская и ударная база руками у тебя уже есть.

Я поблагодарил инструктора и проследовал в раздевалку. Это был последний зачет месячных курсов. Все зачеты были сданы. Если бы не физподготовка, я был бы худшим курсантом, а так я был вторым с конца. Зачем нужен такой двоечник и неумеха ФСБ? Правильно, не нужен! «Завтра меня «спишут на берег» за посредственные показатели» – думал я, принимая душ. Если бы все было так просто…

***

Капитан назначил встречу в кафе на Торжковской улице, недалеко от станции метро «Черная речка». Кафе имело большие панорамные окна с тонировкой, так что находящийся в заведении видел все подступы, а вот тому, кто находился снаружи, требовалось приложить немало усилий, чтобы увидеть, что творится внутри. Раньше я никогда не оценивал кафе с точки зрения оперативной работы, но после курсов, это стало происходить самопроизвольно. Глядя на прохожего, я автоматически составлял фоторобот, прогнозировал траекторию его движения, по характерным признакам предполагал, где он может работать, прятать оружие и прочее.

Вот и сейчас, войдя в полупустое кафе, я на автомате оценил присутствующих и, кроме сидящего в глубине зала, лицом к входящим, капитана Анфертьева, меня заинтересовал лишь крепкий молодой мужчина, пьющий кофе у столика рядом с выходом.

– Здравствуйте! – поприветствовал я Андрея Александровича.

– Добрый день. Заказывать что–нибудь будешь?

– Нет, спасибо.

– Ладно, тогда сразу к делу. Ситуация несколько изменилась. Что ты слышал про Девятое Управление КГБ СССР?

– Ничего! – я пожал плечами. – Как, впрочем, и про восьмое и про седьмое…

– Ладно, вот тебе маленький экскурс. В Советском Союзе за охрану и безопасность первых лиц государства отвечало Девятое Управление КГБ. После распада Союза данное управление отпочковалось и на данный момент реорганизовано в Федеральную Службу Охраны.

– Про ФСО² я в курсе, мой дядя служит в московском подразделении данной организации.

– Хорошо, но это вовсе не значит, что ФСБ полностью отошла от роли осуществления безопасности высших лиц правительства. По большому секрету открою тебе одну тайну. В ФСБ есть отдел, который подчиняется непосредственно директору службы и возглавляет его ни много, ни мало генерал-майор.

– Мне это ни о чем не говорит. А кто обычно возглавляет отделы в ФСБ.

– Подполковники и полковники. Ладно, тяжело тебе что–то объяснять, ты слишком далек от существующих реалий службы. Перейдем к делу…

– Послушайте, Андрей Александрович, – я перебил собеседника, пока он не сказал, чего–нибудь лишнего. – Боюсь, что к работе в качестве сексота я совершенно не подхожу. Из группы по успеваемости я на предпоследнем месте…

– Угу, думаешь самый умный?!– капитан криво ухмыльнулся. – Психологи проанализировали все тесты, и лучше тебя к оперативной работе подходит только тот, кто занял последнее место. Так что давай не умничай, неужели ты думаешь, что мы не предвидели твоего демарша?

Я, наверное, покраснел от стыда и потому опустил голову, чтобы не смотреть в глаза капитану. Не удивлюсь, если окажется, что половина группы была штатными сотрудниками ФСБ и изнутри изучала претендентов.

– Короче, – капитан хлопнул ладонью по столешнице. – В понедельник выходишь на прежнее место работы и ждешь звонка из Дворца Конгрессов³, ваша организация там монтировала фонтанное оборудование. Сделай все, чтобы на освидетельствование поломки поехал ты, понял?!

– Понял. Лето заканчивается, всех строителей мы распустили, в штате только директор, секретарь, я и мастер на все руки с украинским паспортом.

– Тем лучше. Директору скажешь, что армейские сборы длились один месяц…

***

Пристенная фонтанная чаша находилась на одной из лестничных клеток главного здания Дворца Конгрессов или Константиновского Дворца, как его называют по старинке. В чаше стоял небольшой погружной насос, который по трубе, проложенной в полости задней стенки, подавал воду к маскарону. Изо рта маскарона вода, весело искрясь в лучах бра, ниспадала обратно в фонтанную чашу. Типичный фонтан с замкнутым циклом водоснабжения. Требуется лишь иногда доливать воду, чтобы восполнять потери, связанные с брызгоунососм и испарением. Вот с этим фонтаном и произошла поломка. Насос не работал. Я демонтировал его, находясь под постоянным присмотром сотрудника ФСО и местного сантехника дяди Юры. При встрече, он протянул мне руку и представился, просто назвав свое имя, по старому сантехническому правилу: к сантехнику обращаются либо по имени, либо по отчеству. Мужику было лет пятьдесят, и потому я обращался к нему, добавляя «дядя».

– Вот дядя Юра, насос из строя вышел, наверное, ротор заклинило из-за консольного напряжения на вал. Я завтра к поставщикам заеду, насос еще на гарантии, если все нормально, завтра вечером установлю на место новый.

– А ты где так ловко «шведками»⁴ орудовать научился?

– Без малого шесть лет в аварийной службе студенческого городка проработал, – ответил я, подкинув газовый ключ, называемый сантехниками «шведки».

– А сейчас где трудишься?

– Официально главный инженер в небольшой строительно–монтажной организации, а по факту, сами видите и швец, и жнец…

– А образование у тебя какое?

– Высшее техническое, по специальности водоснабжение и водоотведение.

– Слушай, у нас вакансия как раз есть, на ведущего специалиста по внутренним сетям водоснабжения и канализации…

– Вы все, закончили?! – задал вопрос, переминавшийся в нетерпении прапорщик. – Давайте я вас до КПП провожу, чтобы насос разрешили вынести за пределы территории.

Мы с дядей Юрой беспрепятственно прошли все кордоны с рамками металлодетекторов и серьезными сотрудниками ФСО. На выходе, прикуривая папиросу, он придержал меня за рукав и спросил:

– Вадим, ты к нам на работу устроиться не хочешь? Я могу с Денисовым поговорить на твой счет.

– Хм… – я задумался, видимо в этом и был замысел Андрея Александровича, чтобы я устроился на работу в Управление Делами Президента, но, чтобы инициаторам был не я сам, а работодатель. – Дядя Юра, а что, сложно найти специалиста? Я думаю, мало кто из выпускников института откажется работать по специальности в службе эксплуатации Дворца Конгрессов. Или я не прав?

– Ну, в целом, прав, конечно, – дядя Юра как–то замялся. – Понимаешь, опытные специалисты не пойдут, потому как зарплата здесь не очень большая, а брать вчерашнего выпускника, себе дороже. Они же ничего не умеют, а порой и не знают. А ты, говоришь, шесть лет в службе эксплуатации проработал. Явно всю «кухню» изнутри знаешь.

– Ну, поговорите с Денисовым, – я решил не давать конкретного ответа здесь и сейчас. – А завтра тогда уже можно будет предметно пообщаться, если, конечно, его моя личность заинтересует.

Глава 3

Вечером мне позвонил Андрей Александрович. Когда я рассказал ему о произошедшем за день, он сообщил, что надо соглашаться на работу и что он скоро, в течение месяца, будет не в зоне доступа. Со мной свяжется его человек, который и даст мне дальнейшие инструкции.

Стоило мне закончить разговор и положить трубку, как тут же раздался очередной звонок:

– Да? – я недоуменно поднес трубку к уху.

– Вадим? – задал вопрос низкий мужской голос.

– Да!

– Я от Анфертьева. Выйди через пару минут во двор. Возле твоего подъезда будет стоять серый «Опель». Сразу садись на пассажирское сидение возле водителя! – обладатель низкого голоса сразу перешел на «ты» и его манера общения очень напоминала стиль разговора офицеров с подчиненными в военной части, в которую наш взвод как–то откомандировали на неделю. Не нравилась мне такая манера общения…

– Какого еще Анфертьева? Вы кто? – я включил непонимание и добавил в голос истеричные нотки. – Что вы всё время мне звоните, извращенцы? Я старая больная женщина, я буду жаловаться участковому!

– Э–э–э… – мужчина, судя по всему, впал в ступор, а потому через секунду в трубке послышались гудки.

И опять, только я положил трубку стационарного телефона, как раздался звонок:

– Так, старая больная женщина, – из динамика раздался голос Андрея Александровича, сдерживающего смех. – Это хорошо, что ты на лекциях по психологии не спал, но все же сделай то, что тебя попросили.

– Ладно, – пробурчал я в трубку и отключился.

***

– Привет, шутник, – мне протянул ладонь для рукопожатия сидящий за рулем автомобиля спортивный молодой человек, приблизительно моего возраста. – Меня Сергеем зовут.

– Здравствуйте, – я сдержанно пожал крепкую ладонь. Я не очень люблю людей, которые сразу начинают «тыкать» при общении.

– Слушай, давай на «ты», мы с тобой почти ровесники и в одном звании…

– Откуда вы знаете мое звание?

– Блин, Вадим, от Анфертьева, конечно. Я сотрудник ФСБ, такой же, как и ты, вот мое удостоверение, – он быстро протянул мне удостоверение в раскрытом виде, но что–то прочитать я не успел, так как он тут же убрал его в карман. – Я тоже, после окончания академии в каждом встречном видел агента вражеских спецслужб. Все, на самом деле, и проще, и сложнее, и раздолбайства в нашей структуре не мало. Ну, хочешь, я Анфертьева наберу, и он тебе подтвердит, кто я?

– Не надо, он уже звонил! Хотя, сымитировать голос при современных технологиях не так и сложно.

– Вадим–Вадим, – Сергей неодобрительно покачал головой. – Фома неверующий. Ладно, я вот по какому поводу. Во–первых, познакомиться, а во–вторых, пока Андрей Александрович будет в отпуске, его заменять буду я.

– Понял. Спасибо. Я пойду тогда?

– Куда ты так спешишь?

– У меня тренировка через час?

– Ты же вроде боксом еще на пятом курсе перестал заниматься из–за проблемы с носом…

– Боксом да, но я недавно стал заниматься карате.

– Похвально, а какой стиль?

– Госоку рю.

– Ну, для боксера ты не лучший стиль выбрал. Там же до синего пояса, все как в Шотокане, только ката и растяжка, к тому же официального представительства стиля «Госоку–рю» в России нет.

– Мне посоветовали поставить удары ногами…

– А–а–а, в этом плане, наверное, выбор правильный, хотя не проще было в обычную секцию Шотокан–карате записаться?

– Записался в ближайшую секцию возле дома, к тому же, нас у инструктора всего два человека, тренировки получаются более продуктивными.

– М–м–м, кстати, имей ввиду, твой будущий руководитель, Денисов, имеет красный пояс по полноконтактному карате.

– Запомнил, спасибо. Тогда я пойду?

– Да, давай, до связи!

***

– Вадим, а ты чего хочешь получить от карате? – Герман Сергеевич, инструктор по карате и айкидо, обладатель двух черных поясов внимательно смотрел, как я выполняю ката.

Я, не останавливаясь, провел по воздуху заученную связку ударов руками и ногами перемежающуюся блоками, а затем откровенно ответил на вопрос:

– Хочу научиться бить ногами!

– Хм, – инструктор как–то странно посмотрел на меня. – Знаешь, ты первый, кто так ответил на вопрос.

– А как обычно отвечают на такой вопрос? – я закончил выполнять ката «Хейан–Годан» и повернулся к Герману Сергеевичу.

– По–разному отвечают. Кто–то занимается для здоровья, кто–то для уверенности, кто–то ради пояса. Да–да, есть и такие, – прокомментировал мою ухмылку инструктор. Я никогда не понимал спортсменов, которые занимаются ради медали, звания или пояса. – Но никто и никогда не говорил, что он занимается карате для того, чтобы научиться бить ногами.

– Да ладно?! – я с недоверием посмотрел на инструктора.

– Нет, были, конечно, мальчишки, которые хотели научиться бить. Понимаешь, просто бить, и руками, и ногами. А ты хочешь научиться бить только ногами…

– Потому что руками я уже умею.

– ???

– Ты боксом занимался? – к разговору присоединился второй и последний ученик вечерней группы, Виталий.

– Да, четыре с лишним года. По юношам был чемпионом города. По взрослым призером Первенства Вузов и чемпионом нескольких турниров.

– Да, я заметил, что руками ты бьешь рационально, без лишних телодвижений.

– Я, когда с ним спаррингую, за его руками уследить не могу. Хорошо в полный контакт не бьет! – полушутя пожаловался Виталик инструктору.

– Знаете, мужики, вот эта ката, которую вы сейчас выполняли, является последней из пяти, необходимой для сдачи на синий пояс. В принципе, я уже сейчас могу вам повязать синие пояса, но есть один нюанс.

– Какой? – Виталик вытер вспотевшее лицо полотенцем.

– Вы не чувствуете ката, все движения выполняете механически.

– Ну, понимание, наверное, придет со временем, – я пожал плечами. – Если честно, я плохо понимаю, зачем вообще ката нужны?

– Ката, по своей сути, это бой с невидимым противником.

– Герман Сергеевич, в боксе есть такое упражнение: «бой с тенью». Ты представляешь себе соперника, его атаки и передвижения и в свою очередь строишь свою тактику, свой "рисунок" боя. С каждым новым тренировочным днем, этот "рисунок" становится более объемным и сложным, так как арсенал дополняется новыми ударами и комбинациями. Почему нельзя тоже самое реализовать в карате. Ставить удары, отрабатывать связки…

– Можно, но комбинаций ударов в карате в несколько раз больше, чем в боксе, из–за этого процесс обучения может растянуться во времени. Главное, я хочу, чтобы вы подходили к ката с пониманием, как к «бою с тенью». Представляйте себе, что вы не просто бьете по воздуху, а отражаете атаки противника. Давайте проверим это на ката «Хэйан–сёдан». Готовы?! Начали.

Я представил, что веду бой с соперником и бестолково заученные движения приобрели смысл.

Соперник бьет меня правой ногой в корпус. Я ставлю блок и отвечаю ударом в грудь. Он уклоняется и бьет в корпус уже другой ногой. Снова блок. Затем блок от его удара рукой. В ответ два удара в грудь… и в конце противник, обессиленно наносит два боковых удара руками, на что я отвечаю защитой шуто–укэ и возвращаюсь в исходное положение. Ямэ!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лоу-кик (англ. low kick, буквально «удар снизу»), также известный как удар по ноге (англ. leg kick) – в единоборствах разновидность удара ногой по нижней части тела (в бедро или голень). Удар встречается в различных единоборствах: карате, кудо, кикбоксинге, муай-тай, ушу-саньда и др.

Вернуться

2

Федеральная служба охраны Российской Федерации (ФСО России) – федеральный орган исполнительной власти в области государственной охраны. Относится к «силам и средствам обеспечения безопасности», то есть спецслужбам; наделена правом ведения оперативно-розыскной деятельности. В ФСО России предусмотрена военная и федеральная гражданская госслужба. Относится к государственным военизированным организациям, которые имеют право приобретать боевое ручное стрелковое и иное оружие.

Вернуться

3

Константиновский дворец (Большой Стрельнинский дворец) – памятник архитектуры XVIII века, формирующий дворцово-парковый ансамбль в Стрельне, с 2003 года – Государственный комплекс «Дворец конгрессов». Комплекс находится на южном берегу Финского залива вдоль Петергофской дороги в 19 км от центра Санкт-Петербурга. Находится в ведомственном подчинении Управления делами Президента Российской Федерации и является официальной резиденцией президента.

Вернуться

4

«Шведки» – рычажный трубный инструмент «шведского» типа. Разновидность разводного ключа, используемая для вращения или фиксации труб и других деталей произвольной формы; от обычных разводных ключей отличается тем, что обжимает деталь, и, потому, не требователен к наличию шлицев или фасок.

Вернуться