Ирина Фарыма
Мир-Ок. Люди в моей голове

Мир-Ок. Люди в моей голове

Предисловие

Один, два, три… десять… сто человек проходят мимо окна небольшой уютной кофейни. В глазах рябит от быстрой смены персонажей. До чего же они все разные! Только для невнимательного наблюдателя люди сливаются в сплошную серую массу, а я профессионал. Разглядывать в окно прохожих мне так же интересно, как смотреть в экран телевизора, следя за поворотами остросюжетной киноленты. Может показаться, что некоторые люди чем-то похожи, например одеждой, чертами лица или походкой, но это лишь на первый, беглый взгляд.

Расслабленно сижу в тихом уголке, медленно наслаждаюсь капучино с мягкой сладкой сдобой и поглядываю через стекло на спешащих куда-то горожан. Я никуда не тороплюсь. Конечно, за то время, пока они находятся в поле моего зрения, в проёме оконной рамы, мало что успеваю рассмотреть, но всё же пытаюсь угадать, что каждый из себя представляет. Чем он или она занимаются в жизни, есть ли у них семья, какой характер и так далее. У меня такое хобби – наблюдать за людьми. Это безумно увлекательно, так как каждый человек уникален. Поэтому и сегодняшним вечером я заняла свой пост за столиком у окна.

Невозможно найти на нашей планете двух абсолютно одинаковых людей. Даже с близнецами этот номер не проходит. Вроде и похожи они как две капли воды, и воспитывались в одной семье, и одеваются часто идентично, и соответственно должны быть просто копиями друг друга, но как бы не так. Всегда находятся неуловимые глазом, однако существенные различия, по которым ты сразу понимаешь, что перед тобой разные люди, со своими собственными мыслями, чувствами, судьбой, наконец. Даже обычные снежинки не бывают на одно «лицо», что уж говорить о такой сложной живой системе, как человек. Поэтому не удивительно, что самый ничтожный и посредственный представитель человечества на поверку оказывается Личностью, причём неповторимой.

Вон быстро прошмыгнула мимо молодая девчонка. Джинсы, яркий пуховик, из-под шапочки тянутся проводки наушников, наверное, там звучит какой-то современный мотивчик. А навстречу степенно ступает серьёзный мужчина. Его обстоятельность угадывается с первого взгляда: походка неторопливая, уверенная, волевой подбородок высоко поднят, добротная стильная одежда, а также отсутствие снега на ней, несмотря на метель, позволяет предположить, что он только что вышел из личного автомобиля, возможно, для того чтобы купить подарки к празднику жене и детям. Следом бредёт усталая пожилая женщина, годы и постоянные заботы оставили на ней неизгладимый отпечаток. Голова опущена, руки оттягивают пакеты с продуктами. Её шуба отчаянно пытается сохранить лицо, но потёртости и облезлый мех с головой выдают её преклонный возраст. Да, время никого не щадит, мой взгляд затуманивается от грустных раздумий, но за окном появляется улыбающаяся молодая женщина, и мои мысли принимают другое направление. Она тянет за ручку маленького мальчика, который скользит по льду тротуара и радостно смеётся. Не нужно иметь развитый интеллект, чтобы понять, как они счастливы.

Просто удивительно, какими разными могут быть мои современники.

Однако есть то, что объединяет всех людей. Это человеческие чувства. Слабые или сильные, но они присущи каждому индивидууму. Есть люди, похожие на вулкан, они редко пребывают в покое, их эмоции хлещут через край. Иные держат чувства под контролем и выглядят застывшими льдинками, но их души также обжигают и горечь утрат, и искры радости, правда, это скрыто так глубоко, что кажется, будто они вообще лишены эмоций. Иногда чувства бывают настолько сильными, что ни первые, ни даже вторые не могут с ними справиться. Водоворот эмоций захватывает разум и кружит, пытаясь утащить в омут первозданного хаоса. Сознание застилает пелена, а перед глазами вскипает кровавая пена, тогда человек уже не владеет собой, и на первый план выходят его звериные инстинкты.

Самое первое и самое, пожалуй, сильное животное чувство, доставшееся людям в наследство от своих «меньших братьев», – Страх. Именно страх, являющийся надёжным спутником чувства самосохранения, помогает нам выжить и не позволяет совершать опасные для жизни поступки. Но разные люди и по-разному реагируют на возникновение этого чувства. Одни, пугливые и слабые, сразу отдаются в лапы ужаса, опуская в бессилии руки и покоряясь судьбе. Другие пытаются преодолеть свой страх, противостоять ему, ставя на карту свою жизнь, балансируют на грани безрассудной бравады и иногда… побеждают. Но нет ни одного человека, не ощутившего ни разу этого мерзкого холодка в позвоночнике, лёгкого головокружения, липких ладоней, мелкой дрожи и подкашивания ног. Это то чувство, когда кажется, что под тобой разверзлась пропасть… Чего же боятся люди чаще всего?

 Размешиваю ложечкой кофейную пенку и случайно задеваю стенки чашки. Звук получается гулкий и вкусный. Белая пенка кружится и, постепенно смешиваясь с кофе, приобретает благородный оттенок. Задумчиво смотрю на вращение кофейных пузырьков. Они множатся, как порой и наши страхи, но при этом дробятся и измельчаются. И ты уже не понимаешь, что испугало тебя вначале, они наслаиваются один на другой, и в итоге тебя окружает хоровод кошмаров, которые глумливо скалятся и лишают тебя способности сосредоточиться и понять, что они совершенно не страшные, а, скорее, комичные. Но это осознание приходит не сразу. Или вдруг твои страхи как пузыри пены начинают сливаться в один, разрастаясь при этом и грозя выплеснуться из чашки, затопив всё вокруг, но… вдруг лопаются, оставляя после себя лишь еле различимый странный след и сосущее чувство опустошённости и досады на своё малодушие.

Действительно, страхи отдельного человека просты и, в общем-то, понятны: боязнь высоты (акрофобия), смерти (танатофобия), темноты (никтофобия), достаточно распространена клаустрофобия, ну и так далее и тому подобное, не считая ещё бесконечное множество фобий отдельных личностей. Но если разобраться в первопричинах всех страхов, то понимаешь, что человек боится больше всего на свете неизвестности, то есть ему страшно ступать на неизведанную территорию, туда, где его предыдущий жизненный опыт, возможно, будет бесполезен. Где всё призрачно и не надёжно, как в тумане, где непонятно, что ждёт тебя впереди. И то, что выходит за пределы опыта, приобретённого человечеством на своём пути, автоматически переходит в разряд страхов. Наверное, поэтому мы чувствуем себя уверенно днём при ярком свете солнца, когда вокруг всё хорошо знакомо и понятно. А ночью таинственная мгла заволакивает окружающую действительность, и известные предметы приобретают размытые, фантастические очертания, в тени мерещатся чудовища и бесконечные опасности, притаившиеся и только ждущие момента, чтобы наброситься на беззащитно озирающегося человека.

Но канули в Лету времена пещерного человека, когда знания были настолько скудны, что наших предков буквально окружала «Терра инкогнито», а их жизнь была наполнена постоянными опасностями. Люди, преодолевая страх, постепенно раздвигали свои границы, двигались на ощупь в темноте невежества, освещая путь огоньками открытий. Пытливые умы стремились изучить окружающий их мир, чтобы оставить как можно меньше страшных неизведанных территорий и сделать свою жизнь и жизнь соплеменников более безопасной и комфортной. Правда, этот путь был не из лёгких. Часто современники не могли осмыслить гениальные изобретения, намного опережающие своё время. Учёные становились в лучшем случае изгоями. Иногда эти огоньки открытий были настолько яркими и революционными, что превращались для исследователей в костры инквизиции. Новые знания всегда не просто прокладывали себе дорогу. Не только консерватизм и косность были тому причиной. Власть предержащие быстро поняли, что глупой толпой управлять легче, поэтому сопротивлялись распространению просвещения и прогрессу, им было выгодно держать людские массы в невежестве.

В современном мире наука развивается столь стремительно, что обыватели не успевают отслеживать новые открытия. Сегодня на Земле для людей осталось очень мало тайн и загадок. Наше существование размеренно и удобно. Мы развеиваем ночную тьму искусственным освещением, мы страхуем себя в банках от непредвиденных бед, мы преодолели земное притяжение и исследуем космос, и, наконец, через Всемирную паутину нам мгновенно доступна любая необходимая информация. И только, пожалуй, одна из сторон нашей жизни остаётся неизвестной, закрытой, недоступной для изучения. Именно с ней сейчас и связано большинство наших страхов.

Пролетают десятилетия, медленной поступью проходят века, а мы, как и наши предки, всё вытягиваем шею, заглядываем в щелочки бытия, напрягаем интуитивное зрение, стремясь рассмотреть то, что скрыто от нас, то, что пугает нас неизвестностью и по сей день, – наше будущее. При этом взрослые уподобляются маленьким детям, когда те делают что-то запретное, неизведанное и от этого ещё более притягательное. Ими овладевает чувство жгучего любопытства, смешанное со священным ужасом, что приводит их в крайне возбуждённое состояние, при котором нервы натянуты до предела и похожи на струны. Достаточно даже лёгкого случайного прикосновения, и вот уже человек выведен из равновесия – натянутая струна задрожала, завибрировала в пространстве, издавая непредсказуемые звуки. В голове множатся фантастические образы, и воображение жирными мазками быстро набрасывает придуманную картину мира по полученным слабым наброскам. Иногда звуки душевных струн сливаются в прекрасную мелодию, так рождаются предсказания, пророчества и озарения. Но случается и непоправимое. Если струна очень тонкая или слишком сильно натянута, то прикосновение к неизвестному вызывает тот единственный, пронзительный неповторимый дребезжащий звук, возникающий при разрыве. Человек не выдерживает нервного напряжения. Струна лопается, и, почувствовав свободу, теперь уже два куска проволоки, что некогда были струной и составляли единое целое, взвиваются ввысь, наслаждаясь полётом. Некоторое время возбуждённо с надрывом мечутся, стонут, но постепенно успокаиваются, замолкают, превращаясь в немой бездушный мёртвый металл.

Как ни обидно, чужие горькие ошибки не останавливают безумцев, и они с упорством ищут пути познания недоступного, запретного, возможно, ужасного, но от этого кажущегося только более желанным и щекочущим нервы. Стремление выведать хоть какую-то информацию о будущем становится для некоторых проклятием. Тайное знание манит и гипнотизирует, как огонёк в ночи, на который они летят, словно мотыльки, обжигают крылышки, но вновь упрямо продолжают свой безрассудный полёт к свету истины.

Официант уже несколько раз проходил мимо моего столика, с недовольством поглядывая на пустую чашку, всем видом показывая, что пора бы освободить место для других замёрзших посетителей, раз с кофе давно покончено. Конечно, без ложной скромности могу сказать, что вид ухоженной, пусть и начинающей стареть, но всё ещё привлекательной дамы за столиком вряд ли вредит образу маленькой кофейни. Скорее, напротив, не потерявшая стройность фигура, упакованная в хорошо сидящие джинсы и уютный пуловер, мягкий взгляд карих глаз из-под чуть легкомысленной чёлки притягивают внимание посетителей к моей персоне. Хочется верить, что я как завсегдатай этого заведения стала уже его неотъемлемой частью и поддерживаю здесь приятную, располагающую к отдыху атмосферу гармонии и спокойствия. Но всё же я просидела здесь неприлично долго. В кафе было тепло, и выходить на мороз совсем не хотелось. Мысли неспешно, как снежинки, проплывали у меня в голове. Был канун православного Рождества, и большинство горожан могли отдохнуть от рабочих будней. Им бы расслабиться, остановиться и полюбоваться зимней сказкой, что пришла в серый город, но нет, люди бежали куда-то, закутавшись в шарфы, не глядя по сторонам. Наверное, их гнал вперёд какой-то страх: они боялись то ли куда-то опоздать, то ли замёрзнуть, то ли, остановившись, вдруг осознать никчёмную суету своей жизни. Люди текли нескончаемым потоком, и большинство находились словно в коконах, окутанные своими мыслями, проблемами, переживаниями. Они не замечали красоты вокруг, так как их взгляды были направлены внутрь. Только редкие прохожие улыбались и были открыты миру, они шли, не таясь навстречу своему неизведанному будущему. И мне казалось, что за их спиной трепещут и переливаются всеми цветами радуги прекрасные крылья счастья.

 Рождественские праздники как раз то время, когда ждёшь чуда. И чудо иногда происходит – завеса неизвестности чуть-чуть приподнимается, открывая взору предстоящие события нашей дальнейшей жизни.

Одним из традиционных мистических способов узнать будущее являются гадания. В старые времена особенно популярны у славян были гадания на святки. Долгими зимними вечерами, во время праздничных дней, когда некуда было девать свободное время, так развлекалась молодёжь. «Раз в Крещенский вечерок девушки гадали…» Своими корнями гадания уходят в языческие верования, и христианская церковь считает их заигрыванием с дьяволом. Но часто гадания всего лишь забава, поэтому к ним не стоит относиться слишком серьёзно. Иначе можно уверовать в реальность происходящего и, затратив слишком много своей душевной энергии, действительно выйти на контакт с потусторонним. И неизвестно, чем всё это закончится… Но, как правило, балуются гаданиями в основном люди, незнакомые с тонкими материями, поэтому результаты получаются противоречивые и далёкие от истины. И поэтому каждому мерещится в остатках кофейной гущи то, что именно он и жаждет увидеть.

Мысли о кофе вернули меня в действительность. Чашка равнодушно смотрела на меня своей пустой глазницей, и, наверное, было уже просто преступно так долго без цели занимать столик в маленьком кафе. Со вздохом сожаления, оставив мелочь официанту, чтобы хоть немного поднять ему настроение в праздничный зимний вечер, поднимаюсь с насиженного места и бреду к выходу. Зимние дни коротки, не успеет солнце выглянуть из-за горизонта, как вновь торопится спрятаться за краем Земли. На улице стемнело и заметно похолодало, не зря прохожие так спешили. Мягкие хлопья превратились в колючие льдинки, которые ветер сердито швырял в лицо и обманным манёвром пытался насыпать за шиворот. От такого мороза и пронизывающего ветра не спас бы и герметичный костюм с подогревом, поэтому в своей короткой норковой шубке я тут же продрогла, но домой всё же не торопилась, так как там ждала меня только пустая квартира да старая кошка. Среди шумной городской суеты хотя бы создаётся иллюзия сопричастности к общему веселью, ведь праздники особенно тоскливо встречать в одиночестве. Но как я не старалась идти помедленнее, через несколько минут оказалась перед дверью своей квартиры, находившейся всего в паре кварталов от кафе, где я, как обычно, убивала вечернее время.

Нора, так звали мою любимицу, встретила меня у порога и потёрлась о ноги. Её возраст скоро должен был преодолеть двадцатилетний рубеж, и она, конечно, потеряла былую игривость и резвость, но преданность своей хозяйке осталась прежней, и она демонстрировала её при каждом удобном случае. Неотложных дел у меня на сегодня не было, и я с чистой совестью, укрывшись пледом, уютно устроилась перед телевизором, а кошка тут же забралась ко мне на колени и блаженно замурлыкала. Ничего конкретного смотреть я не собиралась и просто переключала каналы, надеясь зацепиться взглядом за что-нибудь интересное. Так и произошло.

На одном из каналов шла передача про хиромантию. Мне показалось забавным, что её тема так совпала с моими недавними мыслями, и, сделав свой выбор, я отложила пульт в сторону. Ведущий увлекательно рассказывал о различных способах предсказаний судьбы, а вечернее время, завывающий ветер за окном и канун Рождества быстро настроили меня на мистический лад. И тут мне на ум пришла одна примечательная семейная история. Кому-то, возможно, это покажется неправдоподобным, но моя прабабушка по материнской линии была гадалкой. Да, да, самой что ни на есть настоящей профессиональной провидицей. Правда, я родилась уже после её смерти, но по многочисленным рассказам бабушки и чёрно-белым фотографиям начала 20 века в голове сложился такой живой образ, словно я лично была знакома с этой умной, яркой, неординарной во всех отношениях женщиной. На пожелтевшем снимке у прабабушки Евдокии удивительно пронзительный взгляд. Но её черные глаза смотрят не изучающе, а по-доброму, с оттенком грусти, кажется, что ей давно всё известно, и оттого во взоре сквозит бесконечная усталость от бремени этого знания. Наверное, невероятно трудно смотреть людям в глаза, зная, какие несчастья им уготованы, но будучи не в силах их предотвратить.

Её земной путь был столь необычен, что рассказы о некоторых эпизодах жизни казались мне страшными сказками и навсегда остались в моей памяти. Отец моей прабабушки был цыган, но работал в селе кузнецом и считался уважаемым человеком. Там и повстречал свою будущую жену. Однако их счастье было недолгим. Молодая женщина умерла при родах, дав жизнь двум девочкам. Но сестра-близнец моей прабабушки не прожила и недели. Отец сильно тосковал по любимой жене и вскорости тоже ушёл вслед за ней в мир иной. Так в шесть лет Дуня осталась круглой сиротой. В столь раннем возрасте ей самой пришлось заботиться о пропитании и крыше над головой, и она нанялась нянькой в семью местного попа. Это спасло её от голодной смерти, но оказалось событием, которое перевернуло её взгляд на мир. Она увидела жизнь священнослужителя в быту, и её изумлению не было предела. Несоблюдение поста, взгляд на паству как на откровенное средство наживы оказались для этого священника в порядке вещей, что противоречило образу мудрых служителей Господа в её детской наивной душе. Двойная мораль, царствующая там, быстро пошатнула устои её христианской веры, а пытливый ум довершил дело и освободил её сознание от догм. Пелена религиозных условностей больше не застилала ей глаза, и у неё открылось истинное зрение. Прабабушка была не робкого десятка и умела постоять за себя, поэтому долго терпеть унижения, находясь в состоянии прислуги, не смогла. Годам к десяти она уже помогала людям, используя дар своего ясновидения: указывала, где находится заблудившийся скот, обнаруживала пропавшие вещи и предсказывала судьбы. Это и стало её средством к существованию. Не все цыгане обладают этим даром, но, говорят, что у всех ясновидящих есть цыганские корни.

Однажды девочку попросили погадать две женщины, мужья которых были в это время на войне. Дуня сказала, что один из мужчин скоро вернётся, а другой, к сожалению, убит. Женщины стали ругаться, обвинили её в шарлатанстве и ушли, не заплатив ни копейки. Оказалось, что тот, кому она напророчила смерть, недавно прислал письмо, а другой женщине, наоборот, пришла похоронка. Дуня только руками развела, но не изменила своего мнения, она чётко видела именно то, что предсказала. Прошло некоторое время, и женщины вернулись к ней с покаянием, девочка оказалась права. Письмо было последним, и когда оно дошло до жены, мужчина уже погиб, а похоронку вторая женщина получила по ошибке: её муж был жив. Он поменял свою старую шинель на новую, которую снял с убитого товарища, а документы забыл в кармане.

Рассказы о прабабушке Евдокии произвели на меня в детстве неизгладимое впечатление. Может, поэтому и во взрослой жизни я всегда живо интересовалась эзотерикой, а к религии относилась достаточно прохладно. Я знаю, что прабабушка умела гадать при помощи карт, свечей, бобов и многого другого, но, очевидно, это были лишь внешние атрибуты, которые помогали ей войти в определённое душевное состояние, настроиться на приём информации, которая приходила к ней из мира тонких материй. Мне, к сожалению, этот дар не передался. Случаются, конечно, озарения, когда я предугадываю, что скажет тот или иной человек через секунду, но я это отношу только к совпадениям или к знанию людской психологии. Интуиция у меня напрочь задавлена логикой и доводами разума.

Так размышляя и вполглаза посматривая на телевизор, пригревшись под пледом, убаюканная мурлыканьями Норы, я начала клевать носом. Несколько раз я вроде бы на секунду закрывала глаза, но, открывая, понимала, что потеряла нить повествования, однако отчаянно продолжала бороться со сном. Наконец кошка, растревоженная моими вздрагиваниями в моменты провала в дремоту, приблизилась к моему лицу и осуждающе посмотрела в глаза. Взгляд её желтых глаз был завораживающий и буквально гипнотизировал. Но что она хотела мне внушить: чтобы я проснулась или окончательно уснула, я не поняла. Вдруг мне почудилось, что голоса, доносившиеся из динамиков телевизора, стали какими-то далёкими и приглушёнными, словно вместо воздуха комнату заполнила вата. Свет торшера стал меркнуть, голова отчаянно закружилась, и я внезапно потеряла связь с реальностью…

Глава 1. Непрошеный гость

Стрелки старинных часов приближались к восьми, и через несколько мгновений должна была открыться дверца, выпускающая кукушку. Время тянулось до безобразия медленно. И, по всей вероятности, день обещал закончиться так же серо и буднично, как большинство зимних вечеров супружеской пары в скромном доме на окраине небольшого тихого городка. За окном медленно кружился снег, в камине потрескивали поленья, и, нагоняя дремоту на весь дом, у огня спал огромный старый пёс. Его породу определить было практически невозможно. Он был похож одновременно и на ньюфаундленда, и на сенбернара, но что можно сказать совершенно определенно: Собаку Баскервилей этот лохматый хранитель очага точно не напоминал. Напротив, несмотря на внушительные размеры, был он абсолютно не страшным, домашним, и каждому, кто его видел даже первый раз, хотелось зарыться руками в его густую, длинную, шоколадную, но уже местами седеющую шерсть. Нечего говорить, что для Кристины и Эдуарда он был любимцем. Пёс являлся настоящим символом дома, таким же основательным и старым, и достался супругам вместе с ним в наследство от прабабушки Кристины. Этот дом был совсем маленький, но по его убранству угадывалось, что прежняя хозяйка относилась к нему с трепетом и заботой. Удачная планировка комнат позволяла рационально использовать каждый метр жилой площади, а тщательно подобранные мебель и аксессуары идеально подходили для этого скромного жилища.

Когда молодые супруги поселились в этом гнёздышке, то сначала хотели обновить интерьер, так как их возраст никак не соответствовал общему восприятию дома, и они смотрелись по меньшей мере странно среди всей этой винтажной мебели. Но уж очень хорошо сочеталось всё в их теперешнем жилище, казалось достаточно тронуть одну деталь, и тщательно отрегулированное и выверенное равновесие будет потеряно навсегда. Наверное, поэтому Эд и Кристи в итоге решили оставить всё как есть, и три года, проведённые ими в этих стенах, наложили и на молодых людей отпечаток времени и внесли в их жизнь спокойствие и размеренность.

Работа фрилансера в сфере IT-технологий не требовала от Эдуарда ежедневных поездок в офис. Большую часть своего времени он проводил за компьютером у окна. Ему никогда не бывало скучно работать в одиночестве, напротив, уединение помогало сосредоточиться. Эдик с детства рос малообщительным, вдумчивым, самодостаточным мальчиком и, став взрослым, выбрал профессию, при которой контакты с людьми сводились к минимуму. Вся его чуть полноватая фигура дышала спокойствием. Уверенность и надёжность чувствовались во всех его неторопливых и точных движениях, а холодный взгляд серо-голубых глаз мог в момент погасить изредка вспыхивающие размолвки с Кристиной. Если бы он отрастил свои светло-русые волосы, заплёл их в косы и, выбросив бритву, обзавёлся густой бородой, то смело прошёл бы кастинг на роль викинга.

У Эда были свои сложившиеся традиции, одна из них – просмотр вечерней программы новостей. Конечно, основные события он и так уже знал к вечеру из новостной ленты интернета, но считал, что нормальный мужчина просто обязан быть осведомлён, как они освещаются через официальные каналы телевещания. Вот и сейчас он расслабленно полулежал на диване и внимательно слушал журналиста, ведущего репортаж из горячей точки.

А Кристина откровенно скучала. Она была полной противоположностью Эда, и тихие семейные вечера нагоняли на неё порой смертную тоску. Яркая, порывистая, с копной вьющихся тёмных непослушных волос она и секунды не могла усидеть без дела. Её сложно было назвать писаной красавицей, чуть вздернутый носик делал лицо немного детским, но от живых выразительных глаз цвета спелой черешни нельзя было оторвать взгляда. Она обожала шумные многолюдные тусовки и мгновенно становилась там центром внимания, хотя было трудно поверить, что такая миниатюрная хрупкая брюнетка обладает столь сильной харизмой. Её неуёмная энергия и жажда общения находили выход в конторе по организации праздников и торжественных мероприятий, где она работала аниматором. Невероятно, что такие разные люди, как Эд и Кристи, уживались вместе и, более того, были счастливы друг с другом. Кристина дарила часть своей бьющей через край энергии мужу, а он её с благодарностью принимал, тем самым усмиряя излишнюю горячность супруги. Они до сих пор были без памяти влюблены, хотя теперь уже знали не только плюсы, но и минусы своей половинки. Но это не охладило их чувств, а помогло лучше понимать друг друга и по-настоящему скрепило их семейный союз.

Сегодняшним вечером Кристи слонялась из угла в угол, размышляя, чем бы себя занять, пока Эдик смотрит эти занудные новости. Наконец, захватив с полки один из приглянувшихся романов, она уютно примостилась в старомодном мягком кресле. Но прочитав всего несколько страниц, девушка опустила книгу на колени и предалась мечтам о чём-то ярком, тёплом и очень далёком, а точнее, о лете. Прошлое они с Эдом провели на берегах Адриатики: играли в теннис на залитых солнцем кортах, взявшись за руки, бродили по развалинам древних городов и, конечно, плескались в ласковом море. К сожалению, лето этого года наступит ещё очень нескоро, и Кристина, раздражённо посмотрев на снег за окном, резко оборвала свои приятные мысли. Градус её настроения начал понижаться, и она решила поднять его, пообщавшись с мужем. Книга была отброшена в сторону. Пытаясь стряхнуть уныние, Крис грациозно потянулась и подобно молодой пантере легко спрыгнула с кресла. Тихо подкравшись к Эду, нежно обняла его за плечи, игриво щекоча своими локонами, и ласково поцеловала в мочку уха.

Не то чтобы супруг был холоден в проявлении чувств, но сейчас её ласка была для него не ко времени. Его пунктуальность и любовь к порядку порой доводили жену до бешенства, но Эд спокойно сносил её выпады и гнул свою линию поведения. И этот случай оказался не исключением. Заведённый порядок требовал от Эдуарда сначала закончить вечерний новостной ритуал, а уже потом заниматься приятными «глупостями». Никакая сила не могла оторвать сейчас его взгляд от экрана, даже заигрывания любимой жены, поэтому он не глядя, легко, но неумолимо снял руки Кристи со своих плеч и, скорее, не подключая сознания, автоматически пробормотал что-то вроде: «Извини, дорогая, давай после». Кристина обиженно поджала красивую нижнюю губку и, тряхнув своими роскошными волосами, метнула испепеляющий взгляд своих тёмных глаз на ни в чём не повинного диктора. Правда, последний не обратил на это ровным счётом никакого внимания, да и Эд, к сожалению, тоже.

Настроение девушки продолжало падать, она вновь взяла книгу, но чтения не получалось. Она пробегала глазами строчки, но не понимая их смысла, проваливалась взглядом в стерильную белизну страницы. Поведение мужа её несколько раздосадовало, хотя было предсказуемо и обычно не вызывало раньше у Крис такой реакции, но сегодня что-то пошло не так. В её душе шевельнулся червячок раздражения и начал вгрызаться вглубь, пытаясь затронуть самые болевые точки. Кристи совсем не хотела сердиться на супруга, но чувство, которое вдруг всколыхнулось в ней, оказалось сильнее её. Разобидевшись на Эда, Кристи так и не нашла себе занятия на вечер, и недовольство начало накручиваться в ней, как пружина, готовая выстрелить с быстротой молнии. К моменту окончания телепередачи девушка распалилась не на шутку, казалось, от неё сыплются искры, как при коротком замыкании, и трогать её опасно для жизни. Но Эдуард этого даже не заметил.

– Котёнок, что у нас на ужин? – ласково протянул Эд, поднимаясь с дивана.

– Конечно, тебе от жены только ужин и нужен, – пытаясь скрыть раздражение, съязвила Крис.

– Ну, что ты дорогая, ещё мне очень нужна твоя любоф-ф, но сначала ужин, – шутливо пробасил Эдуард и нежно обнял супругу.

Кристи резко дёрнулась и освободилась из объятий.

– У меня пропало настроение, – процедила она сквозь зубы, но всё же пошла накрывать на стол.

Эд был типичным представителем мужского пола и поэтому, не отличаясь тонкой душевной организацией, посчитал недовольство Крис всего лишь капризом и постарался просто не обращать на него внимания, надеясь, что всё само собой наладится. А раз так, то зачем копаться в причинах и что-то предпринимать. Однако за ужином супруга сидела молчаливая, без аппетита ковыряясь вилкой в тарелке, а на все попытки Эда заговорить с ней отвечала односложно или вовсе огрызалась. Кристи была похожа на подожжённый бикфордов шнур, и Эд с опасением ждал взрыва. И тут раздался спасительный звонок в дверь.

– «Слава богу, – с облегчением подумал мужчина, – наверное, это кто-то из знакомых, Кристина будет вынуждена соблюдать приличия, и обстановка разрядится».

Он торопливо пошёл открывать. – «А то, чего доброго, ещё подумают, что нас нет дома, и уйдут, тогда мне самому придётся решать проблему с Кристи».

Щёлкнув замком, он радостно распахнул дверь, и улыбка медленно начала сползать с его лица. На пороге стоял абсолютно незнакомый ему джентльмен. Именно джентльмен, а не просто мужчина, так как с первого взгляда в нём чувствовалась определённая порода. А его уверенная осанка и безупречный внешний вид не оставляли сомнений в его благородном происхождении. Человек был не просто незнаком Эду, а положительно выглядел приехавшим издалека. Если бы Эдуарда спросили: почему он сделал такой вывод, то, вероятно, он не смог бы внятно объяснить его причину, но тем не менее ничуть в этом не сомневался.

Как Кристи ни была разобижена на мужа, извечное женское любопытство взяло верх.

– Кто там, Эд? – прокричала Кристи из глубины гостиной, пытаясь рассмотреть гостя, но широкая спина мужа закрывала обзор. Эд оказался в лёгком замешательстве и молчал. Не дождавшись ответа, Крис рысцой метнулась в прихожую и, выглянув из-за плеча супруга, тоже пришла в некоторое недоумение. В дверях застыл представительный мужчина почтенного возраста, одетый в дорогое тёмно-коричневое пальто и подходящую к нему в тон шляпу с саквояжем в руках. Незнакомец, однако, производил благоприятное впечатление, и, расслабившись, Кристина подумала, что этот вечер ещё может быть спасён, а потому подарила ему приветливую улыбку. Эд, напротив, начинал хмуриться. Он вообще не любил сюрпризов, даже приятных, а этот незнакомый визитёр в его планах точно не значился. С какой целью явился запоздалый гость, Эд не знал, поэтому был насторожен и немного выбит из привычной колеи.

Наконец, гость нарушил неловкое молчание.

– Прошу прощения за столь поздний визит. Не сочтите меня, пожалуйста, наглецом и невежей, но только непредвиденные обстоятельства вынудили меня потревожить покой Вашего дома, – произнёс он, смущённо откашлявшись.

– «Однако, как он вычурно изъясняется», – с лёгкой неприязнью подумал Эд. А Кристи буквально расцвела от подобных речей, ведь втайне от себя самой обожала романы о благородных рыцарях и прекрасных дамах. Тем временем пожилой джентльмен, не видя возражения от хозяев, продолжил свои объяснения.

– Только сегодня я прибыл в Ваш замечательный город, чтобы встретиться со старинным приятелем. Но, к несчастью, накануне он был вынужден срочно уехать на пару дней по делам, не терпящим отлагательств. Ужасно расстроился и попросил меня по телефону перенести визит, но было слишком поздно. Я уже мчался в поезде.

Рассказ незнакомца показался хозяину дома странным, и он всё сильнее сдвигал брови, не понимая, каким образом они с Кристи вплетаются в эту историю.

– И вот я оказался на ночь глядя на вокзале незнакомого города, где мне абсолютно некуда пойти. Мой друг умолял меня не уезжать и дождаться его возвращения. Но как ни прискорбно, все места в маленькой городской гостинице оказались уже заняты. Портье, видя моё отчаянье, любезно рассказал, где я смогу остановиться на ночлег и дал этот адрес. Теперь я в Вашей власти, – смиренно склонил голову незнакомец, при этом снежный холмик не удержался на полях его шляпы и рассыпался серебристыми снежинками на порог их дома.

– Остановиться у нас на ночлег? – возмущённо переспросил Эд, – да кто мог такое Вам посоветовать? Во-первых, мы не сдаём комнаты внаём, а во-вторых, у нас даже нет лишних, – прогудел Эдуард и хотел уже закрыть дверь.

– «Надо, же! Какая наглость – явиться к незнакомым людям среди ночи, да ещё напрашиваться на ночёвку!» – пронеслось у него в голове. Но в этот момент он почувствовал неслабый толчок в бок со стороны супруги. Когда он в недоумении глянул на Кристи, та обожгла его яростным взглядом и, взяв под локоть, потащила в другую комнату, оборачиваясь при этом к пришельцу и лепеча что-то вроде: «Ах, извините нас, подождите одну минуточку, мы сейчас придём». Когда они достаточно удалились от двери, она горячо зашептала ему в ухо: – Эд, не будь таким грубияном, человек оказался в затруднительном положении, так давай ему поможем и будем гостеприимны. А поспит он в гостиной на диване.

– Крис, да ты в своём уме? Мы его совсем не знаем, как мы можем пустить его в наш дом, да ещё на ночь? Неужели ты поверила в сказку, что он нам наплёл? – не соглашался Эд, крутя пальцем у виска. Однако Кристину не так легко было сбить с толку, она всегда добивалась того, чего хотела, теми или иными способами. На этот раз она решила сыграть на чувстве вины своего супруга и, обиженно поджав губку, стала канючить: – Ну, Эдик, ты и так весь вечер не обращал на меня внимания, а я скучала! И теперь хочешь лишить меня нежданного развлечения, прогнав на мороз несчастного путника. А он, между прочим, наверняка много чего в своей жизни повидал и в благодарность за ночлег развлечет нас своими историями, – Эд обречённо вздохнул. Конечно, он был не в восторге от подобного поворота, но понял, что супруга явно «закусила удила» и не отступит от намеченного. Он просто побоялся, что если не пойдёт ей навстречу и не пустит этого человека в дом, то она опять надуется и теперь, возможно, надолго. И он скрепя сердце согласился с женой, хотя голос разума подсказывал абсолютно противоположное решение.

– Ладно, так и быть, но учти, я был против, – недовольно проворчал Эд и неохотно направился к двери. А Кристи радостно чмокнула его в удаляющуюся стриженую макушку и вприпрыжку поспешила следом.

Пока они препирались, гость смиренно стоял за дверью, именно там, где они его оставили, и даже не пытался переступить порог, чтобы спрятаться от снега и ветра.

– Что ж входите, – примирительно проговорил Эдуард и пропустил мужчину в дом. Когда они поравнялись в дверях, оказалось, что незнакомец значительно выше Эда, что его почему-то тоже не порадовало.

– Скажите «спасибо» моей супруге, это она у нас мать Тереза, – продолжил он.

– Проходите ближе к огню! Вы, наверное, продрогли? – защебетала Кристина, пододвигая лёгкое кресло к камину. Гость снял шляпу, и оказалось, что его голова абсолютно седая, но эта особенность его внешности нисколько его не портила и даже, скорее, придавала некую импозантность. Удлинённые вьющиеся волосы красиво обрамляли высокий лоб, а из-под тонких удивительно чёрных на контрасте с волосами бровей смотрели умные, глубоко посаженные глаза. Их цвет определить было затруднительно, они напоминали море, которое меняет свой оттенок в зависимости от погоды. Сейчас они казались светло-бирюзовыми. Лицо этого джентльмена просто излучало достоинство.

– Да ему, пожалуй, не меньше 60-ти, – прикинула Крис, но более точно определить возраст не смогла.

Внезапно их добрый пёс зарычал и ощетинился, наверное, он был недоволен тем, что его потревожили на его законном месте у пышущего жаром камина.

– Бранч, успокойся, это наш гость! – прикрикнула на него Крис. Но Бранч и не думал успокаиваться, наоборот, он вскочил на лапы, шерсть на загривке встала дыбом, в глазах появился ужас, и пёс заскулил.

– Что это с ним? – удивился Эдуард и попытался привести домашнего питомца в чувства, потрепав его по холке. И тут произошло то, что было совсем уже не похоже на Бранча – он поджал хвост и как маленький щенок спрятался за своим хозяином.

– Ничего страшного, почему-то собаки сначала всегда меня боятся, а потом мы с ними становимся лучшими друзьями, – сказал, как бы извиняясь, их ночной гость и, приблизившись к псу, заглянул в его испуганные глаза. И что удивительно, Бранч действительно постепенно перестал дрожать и даже дружелюбно завилял хвостом.

– Раз мир восстановлен, предлагаю пройти за стол, мы ещё не закончили ужин. Надеюсь, вы к нам присоединитесь, – излишне жизнерадостно предложила Кристи, ей было немного неудобно за странное поведение собаки, и она хотела поскорее загладить это досадное недоразумение. Крис поставила перед гостем чистые приборы, села и, подперев щеку ладонью, приготовилась услышать что-то интересное.

– Простите великодушно мою забывчивость! Я не представился сразу, это непозволительная оплошность, но я её сейчас исправлю, – забеспокоился незнакомец. – Меня зовут Захар Александрович.

– «Ничем не примечательное имя», – разочарованно подумала Кристи и, внимательно посмотрев на него, внезапно поняла, что их постоялец гораздо старше, чем ей показалось сначала, а вслух сказала то, что соответствовало правилам этикета: – Очень приятно! Я Кристина, но можете звать просто Кристи или Крис. А мой супруг – Эдуард.

– О, мне тоже чрезвычайно приятно! У вас обоих красивые и редкие имена. Обычно имя накладывает отпечаток на своего владельца и является частичным отражением его внутреннего Я, поэтому смею предположить наличие у вас обоих неординарного и глубокого внутреннего мира, – улыбнувшись, сделал комплимент хозяевам обходительный гость. Его рейтинг в глазах Кристи продолжал повышаться. Но Эда не так легко было расположить к себе. Он уже не хмурился, но радушной открытой улыбкой даже не пахло, его лицо излучало только холодную вежливость и не более.

– Скажите, Захар Александрович, откуда Вы? Или это секрет? – приступила к расспросам нетерпеливая Кристи, игриво улыбнувшись.

– Никакого секрета, безусловно, нет. Но тем не менее я затрудняюсь с ответом, так как не могу сказать этого точно, – немного подумав, промолвил гость.

– Как такое возможно? Неужели вы не знаете? – удивлённо распахнула глаза девушка. Её супруг тоже с интересом посмотрел на старика (дело принимало забавный поворот). «У него что? Амнезия? Неужели теперь придётся нянчиться с этим старым маразматиком!» – с лёгкой неприязнью подумал Эд.

Захар Александрович кашлянул.

– Не совсем так, – замялся он. – Что вы, собственно, хотите от меня услышать? Если точное наименование места моего рождения, то спешу вас разочаровать. Это событие произошло столь давно, что подробности выветрились у меня из памяти. А если вам интересно, откуда я прибыл сегодня, то это, поверьте мне на слово, не так важно. Я вечный странник. Перемещаюсь из страны в страну, из города в город, и нигде подолгу не задерживаюсь. Поэтому последний населённый пункт, абсолютно не важен. Предпочитаю жить здесь и сейчас, а сейчас я нахожусь в Вашем славном городке, где, надеюсь, вскоре встретиться со своим другом.

Кристи озадаченно смотрела на странного гостя. Столько говорил и ничего не сказал. И где, позвольте спросить, его багаж? Если он постоянно в разъездах, то чтобы так безупречно выглядеть, он должен таскать с собой минимум вагон вещей.

– Ну, тогда вы, может быть, поделитесь с нами впечатлениями о дальних странах, которые посетили? – попыталась направить беседу в желаемое русло Кристи.

«А этот Захар Александрович не прост, он явно темнит», – промелькнуло у Эда в голове. И если для жены гость окутался ореолом загадочности, то Эду он всё больше и больше не нравился.

– С превеликим удовольствием. Если рассказ старика развлечёт молодых людей, то извольте, вот вам одна история, произошедшая со мной лет пять назад… Яркое солнце заливало извилистые улочки Бари – небольшого, но шумного городка на восточном побережье Италии, – вдохновенно начал их удивительный гость.

Глава 2. Наваждение продолжается

Боль заставила меня открыть глаза. Вокруг было темно, только совершенно бешеные глаза Норы да экран телевизора, транслирующий сплошную рябь, свидетельствующую об окончании передач, освещали комнату. Сознание возвращалось медленно. Моя кошка вцепилась когтями мне в руку. Очнувшись, я сообразила наконец скинуть любимицу с колен. Что это было? Я не понимала, то ли сердиться на старую, очевидно, выжившую из ума зверушку, раз она вдруг так жестоко расцарапала мне руку, то ли сказать ей спасибо за то, что она привела меня в чувства. Голова была как в тумане. Сколько я находилась в таком состоянии? Был ли это сон или болезненное забытье? И что же мне, в конце концов, пригрезилось? Ответов не было. Виденье ярко стояло перед глазами, и мне стало страшно. Так сколько сейчас времени? Я взглянула на электронные часы и оторопела: они показывали 06:25. Не может быть! Я протёрла глаза, но нет, так и есть. Около 10 часов исчезли из моей жизни в неизвестном направлении, не оставив и следа. Теперь можно только гадать: что же случилось. Хорошо, что начинался выходной день и я спокойно, никуда не торопясь, разберусь в ситуации. В голове, словно зудящий комар, которого никак не можешь поймать, вертелась какая-то мысль. В моём видении было что-то смутно знакомое, но что я понять никак не могла. Кто такие эти Кристи, Эд и странный Захар Александрович, я не знала, но меня не покидало чувство сопричастности. Я не только наблюдала за событиями, а каким-то образом знала о молодых людях гораздо больше, чем видели мои глаза. Что-то было не так, неправильно…

Приготовив себе чашечку утреннего кофе, я начала размышлять над тем, что мне пригрезилось. Как ни странно, я и по прошествии некоторого времени чётко и ярко помнила весь свой сон. Но сон ли это был? Со сновидениями бывает иначе, буквально спустя несколько минут после пробуждения они стираются из памяти, оставляя после себя лишь отрывочные картинки, да и логика во сне часто страдает. Возможно, это был не обычный сон, а вещий, где нужно искать не логику, а скрытый смысл, переданный символами. Но как его расшифровать? В этом у меня не было никакого опыта, хотя благодаря рассказам о моей дорогой прабабушке в вещие сны я верила.

В 25 лет Евдокии приснился пророческий сон. Она увидела отца, который смотрел на неё как бы из люка в потолке. «Папа, забери меня к себе, мне на земле так тяжело, я так устала быть одна», – взмолилась девушка. «Я знаю: ты скучаешь, но не торопись ко мне, пока только посмотри, как я живу», – мягко успокоил отец. Она подтянулась, оперлась на локти и заглянула в проём люка. То, что открылось взору, ей очень понравилось: там был огромный зал в строгом сером убранстве, нескончаемой чередой тянулась вереница опрятно заправленных кроватей. Всё дышало порядком и бесконечным спокойствием. «Ну что, нравится?» – улыбнулся отец: «А у мамы и сестрёнки ещё лучше, у них уже всё зелёненькое». «Папа, можно я пойду с тобой, пожалуйста?» – продолжала упрашивать моя прабабушка. Но отец был непреклонен: «Ты ещё нужна там, на Земле». «А скоро ли я попаду к тебе?» – с надеждой спросила она. «Не спеши, лет через 40 встретимся, а сейчас будь сильной и живи», – сказал отец и закрыл люк. Так и произошло: ровно в 65 лет моя прабабушка умерла.

Так что же мне привиделось ночью? А может быть, это игра моего воображения? Но я явно находилась в бессознательном состоянии, поэтому придумывать что-то сама по своему желанию точно не могла. Значит – эта информация пришла ко мне извне. Как и для чего? Понятно, что сообщение было прервано, возможно, действиями моей кошки. Почему она так поступила? Её глаза горели неестественным огнём. Что в них было? Испуг? Говорят, кошки видят то, что недоступно людям. Возможно, она хотела меня защитить. Так что же она увидела и надо ли мне опасаться этого или стоит попробовать снова каким-то образом попасть в это состояние и узнать: что же мне хотели сообщить. Только как это сделать? Остаётся только теряться в догадках.

Догадка, загадка, гадание, удивительно, что за последние сутки мои мысли упорно возвращаются к этой теме. Просто мистика какая-то! Тряхнув головой, я попыталась переключиться на что-нибудь другое. Взяв в руки первый попавшийся журнал, что в изобилии валялись у меня около кресла на столике, представляя собой подобие египетской пирамиды, я начала листать страницы в надежде найди что-нибудь интересное. Анонсы новых фильмов, реклама косметики, фотографии моделей в модных нарядах пред-о-порте – скучно! Мысли снова и снова возвращались к событиям этой ночи. Вдруг взгляд выхватил из мешанины букв заголовок «Гадания – народные традиции или предрассудки?» Вот опять! Это наваждение, да и только! Вокруг меня будто бы подстерегали знаки, задающие определённый вектор течению моих мыслей. Конечно, сегодня я не могла пропустить эту статью. Жадно принялась за чтение, но вскоре мой энтузиазм был приторможен неожиданным затруднением.

Буквы вдруг поплыли у меня перед глазами, и чем больше я старалась сфокусироваться и разобрать написанные строки, тем объёмнее становилось пятно перемешанных и мерцающих букв. Словно кто-то пролил воду на чернильную рукопись, и тонкое кружево слов размылось, превратившись в лужицу с голубоватыми разводами. Вот эта странная область расширилась до размеров журнала, вот заняла полкомнаты, и, в конце концов, всё вокруг меня заискрилось и потемнело. Моя квартира – моя крепость, где я могла с завязанными глазами отыскать любую мелочь, подёрнулась такой непроглядной пеленой, что невозможно было различить даже знакомых очертаний. И остатками сознания я поняла, что снова отрываюсь от реальности…

Глава 3. По ту сторону

– Да… Вот свидетелем каких фантастических событий стал волей случая ваш покорный слуга, – закончил свой удивительный во всех отношениях рассказ Захар Александрович, склонив голову в легком поклоне. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных настенных часов, стрелки которых приближались к двенадцати, но в ушах Кристины всё ещё звучал завораживающий голос их гостя. Она сидела, не в силах произнести ни слова, покачиваясь как в трансе из стороны в сторону.

– «Невероятно, – зрачки расширились от переполняющих её эмоций, – если поверить старику, получается, что за пределами нашего мира есть ещё что-то, я всегда это подозревала»!

Крис вскочила, и поспешила на кухню, ей требовалась немедленно выплеснуть возбуждение через физическую активность, чтобы переварить услышанное, так как оно просто не укладывалось в голове. Не отдавая себе отчёт в своих действиях, она на автомате поставила кипятить чайник, но, бросив мимолетный взгляд на циферблат часов, поняла, что время для чаепития не совсем подходящее. Смутилась и, остановившись в нерешительности, не зная, что предпринять, находясь под впечатлением волшебной истории, снова присела за стол. Эд тоже был в явном замешательстве. Он, конечно, зачитывался в юности фантастикой, но слышать подобное от очевидца ему ещё не приходилось. С одной стороны, Захар Александрович настолько виртуозно владел словом, что удивительные эфемерные чудовища, выплывающие из подземного храма с мощами святого Николая, как живые стояли перед глазами, с другой стороны, его холодный рассудок противился из последних сил принимать на веру эту мистификацию. Противоречивые чувства так упорно боролись, что его голова просто пошла кругом, не выдерживая натиска противников. Эдуард всегда был сторонником рационализма и не готов был с ходу поменять свою позицию.

– Неужели так всё и было? Признайтесь, что вы слегка м-м… приукрасили свою историю. Иначе нам придётся поверить в существование демонов! – чуть резко, с нервным смешком выпалил Эдуард. Крис метнула на него укоризненный взгляд своих бездонных тёмных глаз. Она была буквально загипнотизирована ночным гостем, окутана волшебством и ей совсем не хотелось, чтобы Эдик своим непоколебимым материализмом сейчас разрушил сказку. Слова старика упали на благодатную почву подвижной психики Кристины, мгновенно укоренились, проросли и надежно сплелись с мистическими мыслями владелицы, образуя прочную сеть, ловушку для легковерной души. Конечно, ничего подобного ей тоже слышать не приходилось, но невероятная история так отличалась от окружающей до боли знакомой реальности, была так чудесна, что девушке захотелось безоговорочно в неё поверить. Она с жадностью впитала каждое слово этого изумительного повествования, тем более что их гость оказался поистине замечательным рассказчиком. Новые яркие образы заняли её мысли, а от вечерней скуки не осталось и следа. Новизны – вот чего ей так не хватало в размеренной жизни с любимым мужем. Поэтому Кристи показалось, что недоверие Эда, высказанное их гостю, абсолютно неуместно и более того может его обидеть.

– Отнюдь, в моём рассказе нет ни грамма вымысла, и я не могу, не покривив душой, сказать, что я всё придумал, даже если бы хотел вас успокоить и вернуть вам душевное равновесие, из которого я, кажется, вас вывел, – молвил Захар Александрович, склонив голову набок и наблюдая, как догорают последние угольки в затухающем камине. Но Эд и не думал сдаваться. На него не подействовали даже сердито надутые губки супруги, хотя обычно он избегал вызывать её недовольство, а если случалось, то быстро шёл на попятную, стоило ему заметить укор в её взоре, но сегодня что-то пошло не так.

– Вы хотите сказать, что лично присутствовали при разборках с потусторонними силами? Бред, в это невозможно поверить! Я руководствуюсь доводами разума, опираюсь на знания и опыт, и как человек, рационально мыслящий, заявляю, что вы всё выдумали от начала и до конца. Правда, не могу не признать, что сочиняете вы складно. Одно непонятно: с какой целью вы это рассказали: то ли чтобы нас позабавить, то ли чтобы запугать, то ли чтобы заморочить нам голову!

Крис давно не видела мужа в столь возбуждённом состоянии и, испугавшись, как бы полемика не переросла в ссору, предложила, притворно зевнув: – А не пора ли нам всем готовиться ко сну, время позднее?

Но старика, видно, задели слова молодого мужчины, и, покраснев, он произнёс:

– Жаль, что вы так восприняли мой рассказ, – чуть повысил голос их гость, – но я действительно хотел Вас всего лишь развлечь, но никак не ввести в заблуждение, потому что в моей истории нет ни капли вымысла, – повернувшись к Кристи, он продолжал, – А время спать ещё не настало, прекрасная леди, и если Ваш супруг сомневается в правдивости моих слов, то я могу доказать обратное.

– И как же вы это докажете? Предъявите нам фотографии этих монстров? – вспыхнув, в свою очередь бросил ему в лицо Эд. Кристи поняла, что атмосфера в доме накаляется, а ей так хотелось, чтобы мужчины успокоились. Возможно, тогда Захар Александрович расскажет ещё что-то безумно захватывающее. Она уверовала, что их дом посетил совершенно необычный человек, была им очарована и горела желанием услышать ещё хотя бы одну таинственную историю, что, по всей вероятности, хранятся в избытке в его седой голове. И чтобы немного разрядить обстановку, Крис все же решилась предложить всем чаю.

– Спасибо, милая, – ласково отозвался старик. Это было в рамках приличия, но Эда покоробила подобная фамильярность. Он скривился, словно откусил лимон, а гость тем временем продолжал, – от горячего напитка я не откажусь, но если Вас это не затруднит, то пусть это будет чашечка кофе. Не удивляйтесь, некоторые и ночью предпочитают сей бодрящий напиток, тем более он поможет убедить Вашего супруга в моей правоте.

– Каким это образом? – не унимался Эд. Он с откровенной неприязнью взирал на непрошеного гостя, который нагло несёт всякую ахинею, смеет называть его супругу «милой» и, похоже, надеется на то, что все увязнут в паутине ловко сплетённой им лжи.

– Я покажу Вам этих, как вы изволили выразиться, монстров, вызвав их в эту комнату. Видите ли, Ваш покорный слуга обладает некоторыми способностями, позволяющими предсказывать судьбы, проникать в другие миры и вызывать обитателей других миров в этот! – с пафосом произнёс ночной гость и, подмигнув Кристине, добавил: – А в остатках кофейной гущи я прочту ваше будущее.

Кристи просто замерла от столь неожиданного и интригующего заявления, а Эдуард совсем расстроился, не зная, что и думать. То ли их пришелец – аферист, то ли умалишённый. – «Хорошо бы не буйный», – подумал он с тоской. Потом, немного поразмыслив, Эд охладил свой пыл и решил, что нервничает он абсолютно напрасно. В случае если Захар Александрович – аферист, он легко выведет его в ходе демонстрации «фокусов» на чистую воду, а если у старика не все дома, то ему лучше не перечить, а спокойно посмотреть на его представление и тихо уложить спать, а завтра поскорее спровадить из дома. Вслух же он произнёс практически спокойным голосом: – Ну что же, Кристина, свари, пожалуй, действительно нам всем по чашечке кофе, раз Захар Александрович обещает нас чем-то всерьёз удивить.

Кристи чуть не запрыгала от радости, и истолковав слова мужа как знак примирения, поторопилась к плите. Пока девушка зорко следила за поднимающейся шапочкой кофейной пенки, Эд постарался поддержать разговор и осторожно, чтобы не возбуждать «болезненную» психику гостя, поинтересовался: – Скажите, и давно вы обладаете такими замечательными способностями?

– Да, можно сказать, сколько себя помню, я всегда отличался от окружающих меня людей, но это не имеет значения, – загадочно произнёс старик, открывая свой саквояж, – сейчас мне нужно подготовиться к таинству, – вслед за этим на столе как по волшебству появились чёрные свечи, зеркало и ещё масса каких-то предметов, назначение которых хозяевам дома было неизвестно. У Крис замерло сердце, как в детстве в предвкушении чуда, когда утром нового года ищешь под ёлкой подарки деда мороза. А Эд помрачнел, подумав, что старик сейчас при помощи фокусов начнёт выманивать у них деньги, и напрягся, мысленно встав в стойку, готовый к обороне. Тем временем супруга принесла на стол три чашки кофе, аромат которого сразу распространился по гостиной, наполнив дом теплом и уютом.

Захар Александрович, не торопясь, зажёг свечи и поставил их по обе стороны от зеркала: – Ну-с, приступим, – молвил он, потирая руки, – не могли бы вы для начала погасить свет? Горящим свечам нужна соответствующая обстановка.

– «Только этого не хватало», – пронеслось у Эда в голове, а вслух он произнёс: – Неужели это так необходимо?

– Всенепременно, иначе ничего не получится, и вы наверняка посчитаете меня выдумщиком и проходимцем, – пожал плечами старик, обращаясь к Эду. – Кроме того, мне не хочется обманывать ожидания вашей очаровательной супруги, я вижу, как загорелись ее бездонные глаза. Мне хорошо знаком этот блеск, это ожидание встречи с чем-то неизведанным и таинственным. Пожалуйста, Эдуард, не упрямьтесь, не лишайте свою даму удовольствия, от Вас требуется только согласие погасить электрическое освещение. Тогда в этой комнате будет создан нужный мне полумрак, так как камин практически потух. Или вы боитесь темноты? – удивлённо поднял брови ночной гость.

– Ещё чего, – Эд смерил старика холодным, негодующим взглядом, – так и быть, только ради Кристины иду вам на уступки, но предупреждаю, что пока не увижу чего-то действительно убедительного, останусь при своём мнении, – закончил он уже спокойно и отхлебнул бодрящий обжигающий кофе. Кристи облегчённо вздохнула и выключила свет в гостиной.

Старик, словно иллюзионист, взмахнул рукой, и свечи вспыхнули ярче.

– Дамы и господа, – высокопарно начал он, – прошу к столу, давайте насладимся божественным напитком, что с таким искусством приготовила для нас хозяйка дома, уверен, это не единственный её талант. Кофе согревает душу, бодрит тело и объединяет сердца. Выпьем же его в тишине, очищая свои помыслы и готовясь встретиться с будущим.

– «Нет, он действительно чокнутый! Для шарлатана он явно переигрывает, но, кажется, пока паниковать рано – старик, похоже, не опасен», – решил Эд и молча ждал развития событий. Тишину нарушали лишь потрескивание свечей, сонное бормотание пса у остывающего камина да звук их размеренных глотков из чашек. Часы пробили полночь. Захар Александрович первым прервал молчание, – Вижу, что ваши чаши пусты – можно приступать к расшифровке знаков, – торжественно молвил он и перевернул чашки супругов с остатками кофейной гущи на блюдца. Немного подождав, он поставил чашку Эда в прежнее положение и принялся рассматривать причудливые узоры на стенках.

– Да уж, молодой человек, вы действительно хотите знать свою судьбу? —старик трагически приподнял брови. Этот дешёвый трюк заставил Эда фыркнуть от возмущения. – Вы что, думаете, я испугаюсь Ваших страшилок, не захочу ничего слышать, а Вам тогда не придётся ничего сочинять? Нет, этот номер не пройдёт, будьте добры, поведайте нам, что же такого ужасного вы там увидели, а мы потом сравним предсказания с реальностью, – почти радостно закончил Эд, предвкушая полное фиаско своего визави.

– Ну, воля Ваша, извольте слушать, – неприятно проскрипел Захар Александрович и вдруг заговорил протяжным низким голосом, от которого мороз побежал по коже. – Вижу аналитический ум, благородство, крепкое здоровье, которое предполагает долгую жизнь, но, увы, она таковой не окажется, вы в скором будущем прекратите своё существование в этом Мире… – и умолк.

– Вы хотите сказать… что я скоро умру? – запнувшись, выдавил из себя Эд.

– Ну что Вы, просто Ваша сущность попадет в Мир-Ок, и увы… там застрянет, – отвечал старик уже вполне нормальным голосом.

– Да это просто какая-то ересь, – радостно выдохнул Эдуард. Он окончательно уверовал в ненормальность старика, больное воображение которого явно играло с тем злые шутки. Но чтобы продолжить комедию, спросил: – А что же вы предскажите моей жене? Надеюсь, она провалится вместе со мной, а то мне будет скучно болтаться где-то на задворках Мира целую вечность в одиночестве! – закончил он со смехом.

– Напрасно иронизируете, – кивнул в его сторону старик и взял чашку Кристины. Он неторопливо взглянул на остатки кофе, и вдруг его брови поползли вверх от удивления, а в глазах вспыхнул радостный нездоровый огонёк, – Вижу прекрасное сочетание авантюрной натуры и живого подвижного ума, интересную увлекательную работу, долгую счастливую жизнь и наличие незаурядных способностей к ясновидению.

– Очень лестно, – подала голос Кристи, – но что касается ясновидения, то тут вы точно ошибаетесь. Это моя прабабушка умела гадать, а я таким талантом не обладаю.

– Кроме того, о какой это долгой счастливой жизни вы толкуете моей жене, если, по Вашим словам, я вскорости исчезну из её поля зрения? – вновь возмутился Эд.

– Вы, видите ли, не единственный мужчина в этом Мире, – с лёгкой усмешкой промолвил старик и пригладил свои роскошные седые волосы.

– Ну, это уже перебор! – взвился обычно спокойный Эд, – Вы несёте здесь совершенно бездоказательную чушь. Немедленно продемонстрируйте обещанные чудеса в подтверждение Вашей наглой лжи, и-иначе я буду в-вынужден указать Вам на дверь, несмотря на позднее время и предполагаемые протесты моей супруги, – выпалил он, заикаясь от бешенства.

– Не нужно так нервничать, молодой человек, не портите себе остаток жизни неуместной торопливостью. Я всегда отвечаю за свои слова, и Вы сейчас в этом убедитесь, – спокойно парировал старик, – А Ваша супруга, с Вашего позволения, конечно, раз уж наделена паранормальными способностями, может мне помочь.

Кристи, несмотря на всю свою любовь к новому и необычному, уже и сама не знала, как относиться к сложившейся ситуации: ей и хотелось посмотреть на продолжение гадания, и в то же время не нравилось недовольство супруга, и она была готова всё прекратить, лишь бы его успокоить.

Эд метнул на жену негодующий взгляд, и зачем он только пошёл у неё на поводу и распахнул двери дома для этого старого проходимца.

– Что же, если Вам самому не под силу осуществить свои фокусы, пусть Кристина окажет посильную помощь, а я посмотрю, что у вас получится, – сказал он мрачно и, сложив руки на груди, приготовился внимательно наблюдать за происходящим, чтобы не пропустить момент жульничества. Кристи почувствовала себя очень неуютно, по спине пробежал неприятный холодок, а в душе нарастало чувство тревоги и приближения чего-то непоправимого.

– Вряд ли буду Вам полезна, ведь я ничего не понимаю в гаданиях, предсказаниях и тому подобных вещах, – попыталась она самоустраниться от участия в непонятном действе. Но не тут-то было. Захар Александрович неожиданно проявил железную хватку хищника, поймавшего добычу, и не собирался отказываться от помощи Крис, напротив, он настойчиво начал убеждать в особой необходимости совместного сеанса магии. Он был так красноречив: доказывал, умолял, стыдил в малодушии, обвинял в излишнем жеманстве, что ей просто пришлось согласиться ему помочь.

– Хорошо, но что я должна буду делать? – спросила она обречённо.

– О, это сущий пустяк, я буду давать Вам указания прямо по ходу нашего сеанса и уверяю Вас: выполнить их будет совсем не сложно, – быстро проговорил старик и вдруг облизнул внезапно пересохшие губы.

Загадочные манипуляции Захара Александровича теперь напоминали магический ритуал чернокнижника. Он сыпал в чашу и тщательно перемешивал какие-то порошки, бормотал под нос непонятные слова и делал театральные пасы руками. Супруги хранили молчание. Эд, еле сдерживаясь, скептически взирал на эту клоунаду, а Кристи всё больше и больше впадала в беспокойство и со страхом ожидала, что же ей предстоит сейчас сделать. Но их гость, к счастью, попросил Кристи всего лишь подать ему чистой воды.

– «Пока вполне выполнимо», – подумала Крис, протягивая старику стакан. Он вылил его содержимое в чашу и его заклинания зазвучали громче и пронзительнее. Последнюю фразу Захар Александрович выкрикнул уже на запредельно высокой ноте, и смесь в чаше внезапно вспыхнула голубым пламенем, осветив удивленные лица хозяев дома. От неожиданности они отпрянули от стола, разумно опасаясь опалить волосы. Но старик тут же погасил огонь простым взмахом руки.

– Милостивая госпожа, прошу, не сочтите за труд дать мне один волос из своих прелестных локонов, – обратился он к Крис. Она смутно догадывалась, что этого делать не стоит, что ничем хорошим это не закончится, но словно под гипнозом прошлась рукой по голове и подала старику выпавший волосок, который тут же был отправлен в чашу с гремучей смесью, а вскоре туда последовал и седой волос их гостя.

– А мой и нашего четвероногого друга не потребуется? – со смехом пробасил Эд.

– Ну, ваши волосы не представляют такой ценности, как волосы Кристины, а собачья шерсть мне и вовсе без надобности, но если хотите – давайте сюда то, что удастся добыть с вашего ёжика, – небрежно бросил Захар Александрович, посмотрев на Эда как на досадную отвлекающую мелочь. Молодой человек уже хотел возмутиться, но, вспомнив, что это всего лишь представление, которое разыгрывает сумасбродный старик, молча протянул ему свой короткий светлый волосок.

Их ночной гость сделал ещё какие-то едва уловимые пасы над чашей, и вдруг из неё повалил густой вязкий дым цвета спелой сливы. В считаные секунды он заполнил всю комнату, теперь молодые люди, сидевшие за столом, отчётливо видели лишь друг друга, старика, чашу, свечи да зеркало, а вся гостиная словно растворилась в этой сине-фиолетовой мгле. Они будто оказались отрезаны от всего мира этой жуткой клубящейся завесой. Дым не имел запаха, но его прикосновение к коже вызывало неприятные ощущения, напоминающие ползающих по телу огромных жирных мерзких слизней.

– Теперь возьмёмся за руки, чтобы не потеряться в пространстве, и заглянем в зеркальные глубины, – донёсся откуда-то издалека голос старика, он поймал маленькую ладошку Крис, а другой рукой схватил Эда. Супруги словно послушные куклы соединили свои свободные ладони, замкнув таким образом магический круг, и устремили взор в зеркало.

То, что они увидели, никак не вписывалось в их представление о физическом мире: в зазеркалье появилось изображение причудливой старинной двери, в центре которой красовалась кованная спираль. «Отражение» было столь реалистичным, что казалось реальнее самого зеркала. Через мгновение спираль начала вращаться, увеличиваясь в размерах и, что совсем невероятно, стала выпячиваться в комнату. Вот она уже дотянулась до чаши, вот её витки побежали к краям стола. Кристина с ужасом взирала на происходящее, не в силах расцепить рук и произнести хоть слово. Эда тоже парализовало: его рациональный мозг просто заклинило от столь невероятного зрелища. А спираль уже больше походила на клубок извивающихся змей или спрута, протянувшего свои щупальца к людям. Ещё несколько секунд понадобилось этому порождению зеркала (или их гостя?), чтобы оно, ловко взбираясь по рукам сидящих за столом, превратило их в коконы, опутав своими отростками. Супругам показалось, что они задыхаются, не в силах даже крикнуть, настолько плотная масса сдавила их тела. Но это было ещё только начало терзаний. Вскоре они почувствовали, что мощная непреодолимая сила выдернула их из-за стола и закрутила с бешенной скоростью. Они не могли видеть, так как их глаза были залеплены проклятыми отростками, но спазмы желудка и головокружение не оставляли сомнений в происходящем. Троицу вращало и бросало из стороны в сторону, при этом ощущалось что их не просто кружит, а несет по спиральной траектории в неведомые дали. Сколько продолжался этот чудовищный полёт или падение, сказать было трудно. Кристина и Эдуард просто потеряли счёт времени, а, быть может, там, куда их тащило, и времени-то никакого не было? Но всё имеет свой конец, закончились и их мучения. Супруги вывалились из коконов совершенно мокрые, измотанные и выжатые, словно бельё из стиральной машинки, и первое время просто хватали ртом воздух не в силах открыть глаз. Наконец, Кристине удалось разлепить веки, но увиденное вызвало у неё новую волну паники.

Вокруг раскинулась бескрайняя пустыня, заполненная лишь уже знакомым сине-фиолетовым дымом, стелющимся по растрескавшейся земле. Их коконы снова распались на отдельные отростки и стремительно втягивались обратно в дверь, а вскоре как ни в чем не бывало застыли в форме кованной спирали. Только дверь теперь была не в зеркале, а стояла перед ними в натуре. Напротив загадочной двери оказалось зеркало того же размера, в глубине которого смутно угадывались очертания их гостиной, затянутой непроглядной мглой. Супруги распластались на сухой выжженной почве и были не столько истощены физически, сколько ошарашены и деморализованы произошедшим. В отличие от них Захар Александрович был на удивление свеж. Казалось, он и не заметил этого невероятного перемещения, или был к нему настолько хорошо подготовлен, что оно далось ему гораздо легче, чем молодым спутникам. Костюм старика был по-прежнему безупречен. Невозмутимо сложив на груди руки, он презрительно поглядывал свысока на обессиливших супругов.

– Что вы с нами сделали, где мы? – едва разлепив склеившиеся губы, зарычал Эд, с ненавистью уставившись на мерзкого старикана.

– Как вы ещё не поняли? Я перенёс вас ПО ТУ СТОРОНУ. Я начинаю демонстрировать столь настойчиво требуемые вами чудеса, – усмехнувшись, промурлыкал Захар Александрович или кто он был там на самом деле.

– По ту сторону чего? – прошелестела Кристи внезапно севшим голосом. Она похолодела от ужаса боясь услышать ответ, но с обреченностью понимая, что страшной правды уже не удастся избежать.

– Конечно, ПО ТУ СТОРОНУ РЕАЛЬНОСТИ, мои дорогие, – торжественно и радостно провозгласил старик.

Глава 4. Затянувшаяся иллюзия

В висках стучало, голова, казалось, готова была разлететься на тысячи осколков, и, наверное, только железный обруч боли, сдавивший лоб и затылок, сохранял её целостность. Сознание возвращалось толчками, накатывало, как волны воспоминаний из прошлой жизни. Кто я? Женщина. Где я? Похоже, что у себя дома (оказывается, у меня есть дом). Что со мною опять было? А вот на этот вопрос мне ответить сразу не удалось. Видение стояло перед глазами настолько ярко и весомо, что частично заслонило реальность. Та часть меня, что вернулась в привычное для меня окружение, ощутила пристальный печальный взгляд, и я поняла, что моя кошка сидит на мне и не отрываясь смотрит мне в глаза. Тогда как я беспомощно распласталась на диване, словно ломтик плавленого сыра на хрустящем тосте.

Кое-как согнув колени и оттолкнувшись руками от мягкой обивки, я смогла сесть. К горлу подкатывала дурнота, Нора громко замурлыкала и начала топтаться на моих коленях, слегка выпуская коготки. Усилия, затраченные мною для удержания вертикального положения, чуть было снова не вернули меня в обморочное состояние, но, схватившись за стол, я смогла удержаться на плаву. Мои зубы выбивали дробь, это была, конечно, нервная реакция на перенапряжение, так как в квартире было тепло, поэтому мой озноб был явно другой природы. Но тем не менее я покрылась гусиной кожей и, чтобы начать что-то делать для выхода из этого состояния, укуталась в плед, который, слава Всевышнему, лежал на расстоянии вытянутой руки. Дрожь постепенно начала проходить, а за ней и мысли, лихорадочно мечущиеся в моей больной голове, стали постепенно выстраиваться в логические цепочки.

Повторяющаяся случайность переходит в закономерность, не помню, кто из мудрецов это изрёк, но это факт. Поэтому то, что я увидела бредовый сон, похожий на явь, да ещё с продолжением, наталкивает на мысль о реальности происходящих в нём событий, которые каким-то образом внедряются в мою голову или их кто-то сознательно внедряет. Оба варианта мне были малосимпатичны. Если принять за истину первый, то получается, что я по каким-то причинам оказываюсь незримым свидетелем фантастических событий. А во втором варианте выходит, что кто-то ковыряется в моём сером веществе, насильно наполняя его какой-то чертовщиной. Хотя я, конечно, была в принципе не против понаблюдать за развитием сюжета, мне это было даже интересно. Невероятная история, разворачивающаяся на моих глазах или в моей голове, привлекала меня, как любая мистика, но видения были настолько реальны, что мне стало страшно от возможности провалиться на самом деле в какую-то неизвестную «кроличью нору», оказавшись в роли Алисы.

Медленно приходя в себя, я взглянула на часы и опять ужаснулась: в небытие унеслось ещё около 5 часов моей жизни. Часовая стрелка приближалась к цифре один. За окном было светло и снежно. Наступило Рождество. Я пошла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, с твёрдым намерением выйти прогуляться и глотнуть свежего морозного воздуха. Я надеялась, что холодный ветерок успокоит меня и прочистит за компанию мои закипающие мозги. Мне срочно требовалось привести чувства в порядок и спокойно обдумать произошедшее.

И вот, как только утренний туалет был окончен, я тут же, набросив на плечи короткий пуховик, выскочила из дома. Рождественская Москва встретила меня приятным бодрящим морозцем и улыбками прохожих. В праздничные дни приятно гулять по улицам, так как навстречу попадаются в основном не озабоченные лица, а весёлые и доброжелательные. Со всех сторон, отгоняя дурные мысли, весело подмигивали огоньки гирлянд, и моё настроение заметно улучшилось, а ноги быстро понесли меня вперёд по проспекту. Я шла без цели, шла просто потому, что мне хотелось ощутить радость движения. Моя походка была так легка, что казалось, стоит только оттолкнуться чуть сильнее от тротуара, как тут же преодолеешь гравитацию и будешь парить, парить над землёй… Вернее, не парить, а планировать на малой высоте над головами пешеходов и потоком машин, перемещаясь с приятной скоростью, немногим быстрее бега. Именно такое чувство полёта я часто испытывала во сне, хотя давно уже вышла из детского возраста. И сейчас я пребывала в лёгкой эйфории, словно попала в одну из своих ночных грёз.

– Ну что, собственно, страшного произошло со мной? – спрашивала я себя.

– Да абсолютно ничего! – уверяла в ответ. – Пусть мне приснился дурной странный сон, я приняла его близко к сердцу, и в итоге мой мозг творчески переработал информацию и выдал продолжение. Это был просто сон.

И чтобы окончательно расставить все точки над i и обрести утраченное душевное равновесие, я решила позвонить своей давней подруге, которая работала в области психологии.

– Олечка, привет! С Рождеством тебя, дорогая! Извини, что отрываю от семейных праздничных хлопот, но у меня к тебе вопрос профессионального плана. Есть пара минут на разговор? – затараторила я в трубку. Оля обрадовалась моему звонку и заверила, что с удовольствием поболтает со мной и много дольше. Но по мере того, как я излагала свою историю, её комментарии и наводящие вопросы становились всё серьёзнее, а настроение на том конце трубки становилось всё менее радужным. А в конце Оля и вовсе заговорила профессиональным задушевным голосом психотерапевта, заманивая к себе в гости или лучше в рабочий кабинет, чтобы, как она выразилась, «обсудить поподробнее мой случай».

– Какой случай, очнись, – накинулась я на неё, – мне просто приснился кошмар, похожий на реальность, но я не шизофреничка и не психопатка. Я позвонила, чтобы спросить совета, а ты начинаешь примерять шаблоны, пытаясь поставить мне диагноз.

– Дина, прости, тебе это просто показалось, у меня и в мыслях такого не было, – попыталась оправдаться подруга, – не хочешь заходить ко мне на работу – не надо, забегай в гости, можешь прямо сейчас, и Стас (это её супруг) будет рад тебя видеть, – заливалась соловьём Ольга. Но я уже её не слушала и, наскоро закончив разговор, отключила трубку. Настроение было вновь испорчено. Видно, со мной действительно что-то не так, раз подруга-психолог так серьёзно отнеслась к моему рассказу. Что же мне делать? Признаваться в сумасшествии самой себе, а тем более другим, не хотелось. Стало тоскливо и грустно, в данный момент я остро ощутила своё одиночество, когда рядом нет человека, способного подставить плечо для опоры и жилетку, в которую можно уткнуться лицом, размазывая слёзы и сопли по широкой и надёжной, как скала, груди. Где мне искать ответы на вопрос: что со мной? Кто поможет разобраться в одолевающих меня кошмарах?

Я достаточно долго провела на январском морозе и уже порядком продрогла, приподнятый настрой улетучился, гулять, а тем более летать, не хотелось, и глаза начали сами обшаривать окрестности в поисках пристанища. В голове навязчиво крутилась мысль о горячем кофе и ароматном имбирном печенье. Но неожиданно мой взгляд натолкнулся на Христианский храм, стоящий чуть в отдалении от дороги. От Бога, вернее, от церкви с её нудными обрядами я была, мягко говоря, далека. Тем удивительнее было то, что храм вообще привлёк моё внимание. Остановившись в нерешительности, я стала переминаться с ноги на ногу, согревая замёрзшие конечности. Может, это провидение привело меня сюда? Церковь всегда утешала страждущих, не исключено, что в этот раз она поможет и мне. Ещё не зная точно, что хочу сделать, я направила стопы в сторону святой обители.

В храме было торжественно от бело-золотых одеяний священнослужителей, горели сотни свечей и пахло ладаном. Я была совершеннейшим профаном в вопросах посещения церкви и поэтому остановилась практически в дверях, не представляя, что делать дальше. Все были заняты: кто-то истово крестился, кто-то ставил свечку, кто-то бил земные поклоны. Все находящиеся здесь: и прихожане, и служители культа – знали, для чего тут собрались, на лицах читалось приподнятое праздничное настроение, и до меня никому не было никакого дела. Я застыла в совершенной прострации кажется минут на 15, наконец, немного отогрелась, собралась с духом и обратилась к ближайшему священнику, чина которого, конечно, знать не могла. Сначала он не понимал, что пытается объяснить ему странная прихожанка, но, уяснив что-то для себя, сурово сдвинул брови: – Дочь моя, великий праздник Рождества Христова – не время для исповеди. Об отпущении грехов нужно было позаботиться заранее.

 Я продолжала настаивать, прося только выслушать и дать совет, сумбурно описывая свою проблему. Однако заслышав слова Гаданье, Видение и Мистика, он просто свернул разговор, сказав, что это происки дьявола и мою душу нужно безусловно спасать, но это не в его компетенции.

Из церкви я вышла полностью разочарованная, возможно, есть мудрые священники, которые помогают заблудшим душам, наставляют на путь истинный и служат посредниками между людьми и Богом, но мне не посчастливилось с таким встретиться. Моя попытка найти утешение в храме оказалась неудачной. И я снова бреду по заснеженной улице. На душе скверно и муторно. Куда мне податься со своими страхами? По дороге домой завернула в любимую кафешку. Там было практически пусто, видно, все отмечали этот семейный праздник дома. Присев у окна, снова прихлёбываю обжигающий эспрессо, оттаиваю и с грустью поглядываю на проходящих мимо людей. Наверное, раз они так спешат, то их, конечно, кто-то ждёт дома. Мне же остаётся сидеть одной и разбираться самой со своими заморочками. Из задумчивости меня вывел вопрос, но погруженная в раздумья, не сразу поняла его смысл.

– Извините, так можно присесть за ваш столик? – на меня смотрела приятная статная блондинка средних лет в униформе официантки. Я была озадачена и немного замешкалась с ответом, обычно официанты не сидят за столами с посетителями, тем более все другие места были свободны.

«Что ей нужно?» – удивлённо подумала я, однако вслух ничего не сказала. На душе было так тоскливо и одиноко, что я была рада любому общению и не стала долго раздумывать над причинами, побудившими её заговорить со мной, а молча кивнула на стул напротив. Женщина улыбнулась и присела, прочитав в моих глазах недоумение, она поспешила ответить на не прозвучавший вопрос: – Сегодня праздник, все потенциальные посетители кафе отмечают его дома, работы совсем нет, а вы сидите здесь одна с совершенно потерянным лицом. Мне тоже грустно, вот я и решила составить Вам компанию. Надеюсь, вы не против?

Я с интересом взглянула на неё: она относилась к тому типу людей, внешность которых с первого взгляда внушает доверие и располагает к откровенности. Обычно такие персонажи встречаются среди психологов, адвокатов, страховых агентов и представителей многих других профессий социальной сферы. Наверное, она прекрасно справляется с ролью официантки, но стоп, здесь всегда, вернее, насколько я помню, в качестве официанта работал молодой человек.

– А другой официант что уволился? – произнесла я вслух последнюю часть своей мысли.

– Нет, почему же? – быстро ответила моя собеседница, ничуть не смутившись моего вопроса, заданного несколько невпопад. – Просто у него сегодня выходной, и я его заменяю. А Вы предпочли бы побеседовать с молодым человеком?

– Ну что Вы, не обижайтесь, не знаю почему спросила.

– Я и не обиделась, просто попробовала пошутить, видимо не очень удачно. Вы такая грустная, что-то случилось?

Незаметно для самой себя я разговорилась. И вот уже взахлёб, сбиваясь и торопясь высказать всё, что мучает, я делюсь с первой встречной своими видениями с тайной надеждой найти помощь и понимание. Моя собеседница оказалась на редкость тактичным человеком, терпеливо слушала мои излияния, иногда задавала уточняющие вопросы и всем своим видом выражала заинтересованность. Когда я наконец замолчала, и полностью опустошённая смотрела в чашку, она надолго задумалась, а затем произнесла: – Эти видения, на мой взгляд, вовсе не сны. Они определённо как-то связаны с Вами. Как именно, сказать не могу, но точно это не может быть только бредом воспалённого сознания. Всё это чрезвычайно интересно, и если не возражаете, то мы могли бы обменяться номерами телефонов. У меня такое чувство, что я ещё могу Вам пригодиться, хотя бы в качестве слушательницы.

Я почему-то сразу ей поверила, конечно, я была рада продолжить общение и дистанционно, поскольку не была избалована вниманием посторонних. А сейчас мне действительно могла потребоваться реальная помощь. Мою новую знакомую звали Лара, под этим именем я и сохранила её номер в контактах.

За окном начали сгущаться сумерки, пора было возвращаться домой, попрощавшись, я выскользнула на улицу. Снова вьюжило, и ветер сразу погнал меня прочь. Да, день сегодня выдался на редкость необычный. Мои попытки найти разумное объяснение своим видениям-снам привели к тому, что сначала меня приняла за шизофреничку подруга, затем выперли из церкви, посчитав приспешницей дьявола, и, наконец, мне повезло, и я познакомилась с приятной женщиной, которая, кажется, действительно хочет помочь. В наше время найти понимание и сочувствие у едва знакомого человека – большая удача. Но, выходит, сегодня мне выпал этот счастливый билет. Я шла, улыбаясь своим мыслям, и не заметила, как оказалась возле дома. Вот и дверь моей квартиры, из-за которой доносится радостное и нетерпеливое мяуканье. Норка явно соскучилась по своей хозяйке, а может быть, миска с кормом давно опустела, и она просто проголодалась. Но как бы там ни было на самом деле, только я переступила порог, она принялась усиленно тереться у моих ног. Всё же здорово, когда дома тебя хоть кто-то ждёт! На душе потеплело, и, приласкав свою пушистую малышку, я поскорее угостила её нежным кошачьим паштетом. Вскоре раздалось сначала чавканье, а затем благодарное умиротворяющее урчанье. Следующий день тоже был выходным, и я могла смело позволить себе завалиться в кровать и продрыхнуть хоть до полудня или всю ночь наслаждаться новой книгой Бориса Акунина. Спать пока не хотелось, и я выбрала второй вариант, надеясь увлечься чтением и вытеснить из головы порядком измучившие меня образы.

– А выспаться успею и днём, – решила я и с лёгким сердцем нырнула под одеяло. Мягкий свет бра действовал успокаивающе. Книга с первых страниц захватила моё внимание, и вечер обещал пройти весьма приятно. Однако через некоторое время моё тело вновь начало подавать уже знакомые странные сигналы. Голова закружилась, книга выпала из рук, а сознание подхватил неудержимый поток иллюзий и повлёк далеко из моей спальни.

– Неужели опять? – только и успела подумать я и мгновенно уже третий раз за сутки потеряла связь с действительностью.

Глава 5. Неприятные открытия

Молодые люди молча взирали на старика, мозг отказывался воспринимать услышанное, настолько это страшно звучало. Они на время лишились дара речи и были оглушены полученной информацией. Кристи зажмурилась в надежде, что когда она откроет глаза, то вокруг увидит не этот сюрреалистический пейзаж, а привычную обстановку своей гостиной. Но этой надежде не суждено было сбыться. Постепенно супруги стали восстанавливать силы, и Эд смог подняться на ноги. Покачиваясь от слабости, он сделал шаг в сторону Захара Александровича: – Я требую объяснений, что всё это значит?

– Помилуйте, любезный, то вы сами настаиваете на демонстрации «чудес», то отказываетесь в них верить, когда они произошли, – всплеснул руками старик.

– Вы что, издеваетесь над нами? – задохнулся Эд. – Если это шутка, то она слишком затянулась и жутко мне не нравится. Признаю, что иллюзия вышла на славу, Вы мастер. А теперь развейте это наваждение, пожалуйста! – с нажимом продолжил он.

– Прошу прощения, но это решительно невозможно, так как я уже сказал, что мы пересекли черту и находимся ПО ТУ СТОРОНУ, – возразил Захар Александрович.

– То есть как невозможно? Вы хотите сказать, что всё, что видят сейчас наши глаза, реально? – чуть сбился с взятого тона Эд и озадаченно потёр рукой щёку с начавшей отрастать щетиной.

– Боюсь повториться, но к реальности то, что нас окружает, не имеет никакого отношения, вернее, к той реальности, к которой вы привыкли. Мы находимся за гранью Мира в Вашем понимании, – терпеливо втолковывал старик.

– Раз так, то немедленно верните нас обратно в наш дом, – звенящим от едва сдерживаемого негодования голосом рявкнул Эдуард.

– Милостивый государь, вы, видимо, не слышите меня: я уже сказал, что мы перешли границу и возврат невозможен, – чуть сдвинув брови, произнёс Захар Александрович.

– Ах, невозможен! – Эд сделал резкий выпад в сторону «наглого шарлатана» с целью схватить его за грудки. Однако его руки зачерпнули лишь пустоту, а затем он получил ощутимый тычок в живот, отчего отлетел назад метра на два и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Всё произошло настолько быстро, что Кристина не уловила никаких телодвижений старика, но её любимый уже корчился от боли. Она рванулась к нему, чтобы защитить, утешить, облегчить страдания. Обхватила мужа, как бы стремясь забрать себе часть его боли. Обернувшись, с ужасом взглянула на источник их мучений – Захар Александрович стоял, как скала и видимо не пошевелил даже пальцем, отбросив Эда.

– А вот пытаться причинить мне вред я вам категорически не советую, – спокойно молвил он, – во-первых, вам этого всё равно не удастся сделать, а во-вторых, если вы меня рассердите, я брошу Вас здесь и вскорости до Вас доберутся те твари, призраки которых сейчас наполняют ваш бывший дом, – закончил старик, чуть повысив голос.

Голова Крис разрывалась от бешено проносившихся мыслей: похоже, они попали в серьёзную переделку, и в этом виновата она одна, она настояла, чтобы Эд пустил к ним этого ужасного человека, где они всё же находятся, что предпринять, как всё исправить и так далее. Боль отступила, и Эд смог распрямиться, но девушка по инерции продолжала держать супруга в объятиях. Так они и стояли, обнявшись, поддерживая друг друга посреди бескрайней пустыни с причудливо клубящимся голубоватым туманом между двух входов в разные миры. С бессильной ненавистью смотрели на Захара Александровича, который, казалось, стал ещё выше ростом, и даже не догадывались, что ждёт их дальше. Эд и Кристи начали понимать, что произошло нечто непоправимое, но отказывались в это поверить. Их мозг отчаянно искал пути выхода из создавшейся ситуации, они ещё надеялись выпутаться и не теряли окончательно присутствия духа. Но чем дольше они находились в раздумьях, тем всё более безрадостными становились их мысли. А их гость спокойно ждал, когда закончатся их душевные метания и они смирятся с неизбежностью. Тогда ему можно будет приступить к выполнению второй части своего плана.

Эд что-то шепнул на ухо Кристине, и они вдвоём бросились к отражению своей гостиной в огромном зеркале. Держась за руки, они резко оттолкнулись от земли, пытаясь в прыжке прорваться внутрь, но не тут-то было. «Зеркальное окно» в их мир оказалось очень прочным и одновременно эластичным, поэтому их отбросило от его поверхности, как от батута. Они вновь и вновь повторяли попытки, но всё было тщетно. Каждый раз они оказывались отброшенными в пыль под ноги к Захару Александровичу, который с лёгкой ироничной усмешкой взирал на их безуспешные действия. Крис в ярости выхватила из волос заколку и ударила в зеркальный омут в надежде прорвать пелену, отделяющую их от родного дома, но заколка выскочила из рук, как пружинка, не оставив на поверхности зеркала ни малейшего отпечатка.

Захар Александрович оглушительно расхохотался, он смеялся так жутко, что у Кристи заледенела от ужаса кровь.

– Наивные, неужели вы думаете, что за этим зеркалом находится ваш дом? Как бы не так. Это всего лишь портал, обозначающий переход в вашу реальность. И попасть домой, просто прорвав это отражение, вы никогда не сможете, – сказал он, с трудом закончив смеяться.

Супруги сидели рядом на выжженной земле, совершенно раздавленные тем фактом, что находятся полностью во власти этого коварного старика, который ловко втянул их в какую-то игру, преследуя свои одному ему известные цели. А им предстоит выполнить в этой игре роль пешек, которыми при необходимости могут и пожертвовать. Он легко обвёл их вокруг пальца, заставив плясать под свою дудку, сыграв на её доверчивости и стремлению к новизне, а его поймал на самоуверенности и излишней рациональности во взглядах на жизнь. Но как бы там ни было, сейчас они сидели обессиленные, опустошённые и растерянные.

Убедившись, что супруги поняли всю сложность своего положения и бесполезность самостоятельных попыток спасения, старик решился объяснить, что согласно его плану им надлежит сделать дальше.

– Моя дорогая Кристина, прошу вас успокоиться и успокоить супруга, а затем внимательно меня выслушать. Вы оказались вырваны из привычного окружения и сейчас жутко напуганы, – начал он.

– Во-первых, мы попали сюда только благодаря вашему идиотскому представлению, во-вторых, уж и не так мы и испуганы, как Вам кажется, – прервал его Эд, стараясь при этом вырваться из объятий жены и вновь попробовать применить грубую силу к этому проходимцу.

– А совершенно напрасно! С Вашего позволения вкратце опишу то место, где мы сейчас пребываем, а вы потом решайте: стоит начинать бояться или уже поздно, – поморщившись, продолжил старик, тряхнув своими волосами. – Да будет Вам известно, что мы находимся не только за гранью реальности, но и буквально вне её, – Захар Александрович выдержал эффектную паузу и театральным жестом руки указал на окружающее их пространство, – Всё это хрупко и, к сожалению, недолговечно. Посмотрите внимательно вокруг и скажите мне, возможен ли такой пейзаж в вашем привычном Мире? – Эд с Кристиной как заворожённые стали пялиться по сторонам, но кроме высохшей почвы да странного тумана, застилающего всё до горизонта, взгляду можно было зацепиться только за дверь и зеркало-портал, стоящее напротив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.