Александр Гуйтер
Девочка шла по дороге

Вселенский разум

Один мужик всё пытался на контакт со вселенским разумом выйти.

 Ну не верил он, что всё это крутится, вертится, пылает, взрывается, притягивает и отталкивает само по себе, без чьего-то мудрого руководства.

 Ну, а религии его не устраивали.

 Мелковаты они как-то были и не могли ответить на вопросы, которые у мужика постоянно возникали.

А вопросов было много.

 Даже очень.

 Кто мы?

 Что мы?

Зачем всё это?

 Когда всё это кончиться и вообще?

И ведь это только самые невинные вопросы…

Он  к экстрасенсам ходил, и ко всяким отшельникам ездил, и даже один раз на какую-то гору (название её хранится в тайне уже несколько тысячелетий) залазил, но всё без толку.

Но вот как-то, по большому секрету, ему рассказали об одном отшельнике, который мог помочь ему достичь просветления.

Не будем подробно вдаваться в детали путешествия, встречи и многолетнего обучения, а перейдём сразу к моменту контакта.

На склоне лет, убелённый сединами, он на трясущихся ногах вошёл в святилище, чтобы, наконец, достичь цели.

Сев в позу лотоса и закрыв глаза, он вошёл в транс....

 И внезапно сознание вышло из его тела, и он понёсся куда-то далеко-далеко, в бесконечные просторы среди миллиардов звёзд, планет и туманностей.

 Он висел между ними, ощущая себя даже меньше, чем песчинка в океане, как вдруг почувствовал приближение чего-то великого и невероятно могущественного.

 И он приготовился внимать, как вдруг все эти звёздные просторы пронзил невероятной мощности звук, подозрительно похожий на обычную земную отрыжку и голос из звёзд спросил его:

– Пиво будешь?

Спартак

Опьяняет пламя битвы,

 Кровь по венам закипает…

Это я, ваш раб вчерашний,

Закружился в танце смерти.

 Бейтесь, братья! Бейтесь смело!

 За свободу и за славу!

Подвиг ваш и ваша дерзость

 Будут высечены в камне…

Кандалов я не надену

 В этой жизни уже боле....

 Всё… Конец.... Смотрите, люди -

Я свободным умираю......

Она лежала на постели…

Ленка зажмурилась от солнечного лучика, потянулась, слегка приподнявшись на постели, зевнула и, не торопясь и почесав немного ниже поясницы, встала.

Утро…

В голове сразу появилось какое-то лёгкое ощущение, как будто в ней пробежал лёгкий ветерок и смёл всё ненужное.

Да уж, это совсем не как три дня назад, на даче у Кольки, когда всю ночь она пролежала с тазиком у постели, а потом до обеда встать не могла.

Совсем не так…

Она накинула что-то типа халатика, снова зевнула, почесалась и, затолкнув ногой под кровать грязный носок и натянув шлёпки, прошаркала в сторону кухни, где, поставив чайник, направилась в ванную, в которой, сделав все дела, о которых не стоит упоминать и почистив зубы, вернулась обратно, заварила кофе, села за стол и, подперев левую щёку кулачком, посмотрев перед этим на сломанный ноготь и грустно вздохнув, стала думать.

 Да-да, именно это!

Она лежала в предвкушении…

Чего?

Дальше не выходило.

Блаженства?

Томной неги?

Какие ещё нафиг бабочки в животе – от них уже все устали.

Ленка даже подняла глаза к потолку – может, кто подскажет?

Там была паутина, грязные разводы и как-то не очень…

Допив кофе, девушка пошла обратно в спальню (она же комната), села на постель, взяла тетрадку и ручку.

ОНА ЛИЖАЛА В ПРЕДВКУШЕНЬИ…

Зачеркнула.

ОНА ЛИЖАЛА НА ПАСТЕЛЕ…

Дальше опять не пошло.

Ну как так то?

Начинающая поэтесса грязно выругалась, отшвырнула тетрадь и прошаркала обратно на кухню.

А ведь как хорошо начиналось…

Предчувствие

Не слышна уж боле песня,

Что звучала в час созданья,

Тишина меж звёзд застыла

В пустоте глухой и мрачной.

Звёзды вспыхивают ярко

Перед смертью на мгновенье,

Чтобы стать отныне частью

Пустоты глухой и мрачной.

Но раздастся снова песня

В миг, когда, палимый гневом,

Этот мир навеки сгинет

И вернётся всё к началу.

Сладко

 Подойди к ней…

Подойди, не бойся…

 Чувствуешь?

 Да, ты чувствуешь…

 Возьми её, почувствуй её дыхание…

Сладко…

Я знаю, что тебе хорошо…

 Тебе нравится с ней…

 Продолжай…

Наслаждайся…

Да, так, так....

– Джакомо, что, чёрт возьми, ты творишь?!!

 Кто это?

 А, этот…

Он вечно нам мешает…

Давай, прекрати это…

 Быстрее…

 Всё…

 Хорошо…

 Тихо....

Спокойно…

 Отдохни…

 Поспи…

 Сладко…

Крепко…

– А, чёрт, голова.... Где я? Что это? Андреа, что с тобой?

 Он подполз к окровавленному телу.

– Андреа! Андреа!

 Джакомо встал на колени и схватился за волосы.

– Что тут было?

 Полными ужаса глазами он оглядел грязную комнату и увидел ещё одно тело.

Обнажённая девушка с неестественно вывернутой шеей лежала около потухшего камина.

 Джакомо закрыл глаза.

Он вспомнил....

 Помнишь, как тебе было сладко?

Помнишь…

Помнишь…

 Я знаю, что помнишь…

Себе не лгите (Диоген)

 Себе не лгите – все вы несвободны,

Как может быть свободным тот

 Кто день и ночь богатства, славы ищет,

 Удобств, роскошеств, ближнего теснит.

 В вас нету даже отблеска свободы

 И быть в плену вы сами только рады.

 Ваш мир – тюрьма! Тюрьма пустых желаний,

 Мечтаний призрачных и вечной суеты.

Само понятие свободы всем вам чуждо

 И обрести её вы даже не пытались.

 Да что вам говорить-то – вы же глухи!

Теперь, прошу, не заслоняйте солнце!

Мальвина

– Малька, ты сегодня работать пойдёшь?

Юлдуз открыла глаза.

Ей так не хотелось просыпаться, возвращаться в тошнотворную реальность…

Юлдуз…

Звёздочка…

Так называла её бабушка…

Всё, что она помнила о старушке, это сад…

И она купает её, маленькую, черноволосую и большеглазую, в тазике, а воздух пропитан ароматом цветущей черешни…

Юлдуз открыла глаза.

Светка сидела на ней и улыбалась.

– Вставай, вставай, вставай, соня!!! Семь вечера уже – работать надо!!! Или Мальвинка решила взять выходной?

Какой, блин, выходной – они ещё за квартиру не заплатили в этом месяце…

Малька....

Мальвина....

Дали же погоняло, чтоб их....

Спасибо папе, что наградил голубыми глазами…

Хотя там вроде волосы…

Ей захотелось заплакать…

Нельзя…

Нельзя…

Юлдуз шла по трассе и тёплый апрельский ветер трепал её волосы, перекрашенные в блонд.

Она ненавидела этот цвет, но Светка, вот чертовка, убедила её перекраситься…

Полицейские составляли протокол.

В-принципе, обычное дело – сбили проститутку, да и товарищ весьма трезвый и его корочки вызывают уважение.

Щас скорую вызовем, да и всё.

А пока простынёй накроем…

Юлдуз лежала, и по её щекам текло что-то обжигающее…

Слёзы?

Наверное…

Теперь уже всё равно…

Тёплые морщинистые руки гладили её лицо, а в воздухе разливался аромат цветущей черешни.

Засыпай, звёздочка…

Засыпай…

Страшные птицы

Они беззвучно прилетят в ночи

И унесут с собой глаза твои.

И мысли выклюют, и сердце растерзают.

И будешь неподвижен ты лежать

Во мраке, ослеплённый и безмолвный…

Чтоб вечно тлеть…

И вечность не сгорать…

Нарисуй для меня дождь

– Простите, я вам не помешаю?

Девушка в лёгком плаще села на скамейку и, наклонив голову, принялась выжимать волосы.

– Нисколько.

– А что вы тут делаете – дождь ведь идёт?

– Просто смотрю на дождь.

Она заливисто засмеялась.

– Что может быть интересного в дожде?

Она стояла, облокотившись локтями об подоконник, и смотрела в открытое окно.

– Снова дождь начинается…

– Тебе ведь, насколько я помню, дождь не особо нравится.

– Нет, но, хотя знаешь, я, наверное, полюбила дождь. По-своему.

 Она подошла к нему, залезла с ногами в кресло, обхватила колени руками и задорно спросила:

– А ты можешь нарисовать дождь?

– Написать.

– Ну, хорошо, написать, так написать. Нарисуй, то есть, напиши дождь. Для меня. Пожалуйстаааа…

Он повернулся, улыбнулся и игриво провёл перепачканным краской пальцем по кончику её носа.

– Хорошо, но только, чур, не смотреть, пока не закончу.

Она сдёрнула ткань.

 На холсте были они.

 И дождь.

Как в тот день.

Она прикоснулась к шероховатой поверхности и беззвучно зарыдала.

– Что ты говоришь, бабушка?

 Эллен отвлеклась от разглядывания картины, подошла к лежащей с закрытыми глазами старушке и наклонилась.

– Снова дождь начинается.

Девушка машинально посмотрела в окно – за ним светило солнце…

Остановись!

Остановись! На миг замри!

Взгляни!

На тех, кто были здесь царями и рабами,

На тех, кто здесь народы покорял,

На тех, кто умирал, не покоряясь.

Теперь же все они бесплотны и безлики,

Стоят у пропасти в безмолвном ожидании.

Что ждёт их?

Пустота. И тишина.

Без страха. Без любви.

И без страдания.

Меч

Меч выронил и рухнул на колени…

На павших посмотрел, на тех, кто не дошёл к мечте.

Грядущее прозрел и понял -

Путь окончен.

И руки на груди скрестил,

И поклонился пустоте.

О, возлюбленная!

О, Иштар, возлюбленная моя!

 Прекраснейшая из прекрасных!

Владычица богов и царица царей!

Дарующая любовь и благословляющая войну!

Губы твои источают мёд, глаза твои преисполнены страсти и нежности!

Движения твои легки, а речи подобны журчанию ручья!

Поцелуи твои обжигают, ласки твои заставляют закипать кровь!

Приходишь ты, когда захочешь и уходишь, оставляя обессиленным!

Воистину, ты – сама жизнь и сама любовь, о богиня!

И я прощаю тебе твою ветреность!

Прощаю твою расточительность!

Прощаю твою необузданность!

Прощаю твою безудержную страсть!

Прощаю твоих многочисленных возлюбленных!

Но как ты могла…

Как ты могла…

С конём…

Девушка, что случилось?

Девушка, что случилось?

Я шёл за вами по следам кровавым.

Дождь так пытался смыть их с асфальта,

но у него не вышло.

Что с вами, девушка?

Вы так невинны

с веснушками детскими, глазами зелёными.

Волосы рыжие растрепались, промокли,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.