Ирина Панова
Проклятые в веках

Я бегу, глотая слезы по еле заметной тропке в сосновом бору. Спотыкаюсь о корни, падаю и не замечаю боли. У меня такая боль внутри… . Бегу я за помощью к Старой Кикимаре, так у нас ее, любя, зовут. Знаю, она мне обязательно поможет.

И вот мы стоим с ней возле лесных Родников и я захлебываясь слезами спрашиваю:

– Зачем, зачем мне этот опыт? И как его прожить?

Я зная, что в моем Роду по крайней мере, три поколения не любят своих дочерей, сказала:

– Стоп! С моими дочерьми так не будет!

Я их так люблю! А оказывается они выросли и не чувствовали моей любви к ним, совсем не чувствовали. И что еще ужаснее: им тоже трудно дается любовь уже к своим дочерям. И рыдания останавливают мои слова.

– Смотри в воду, доченька, – ласково говорит старая Кикимара. Только ли дочерей у вас в роду матери не любят?

Я всматриваюсь в прозрачную глубину. Там вижу мою маму, оставившую меня, а потом и брата своей матери и отчиму. Ее душит страх своей неустроенности, нехватки денег и отсутствия постоянного жилья. Она соглашается с аргументами, что детям нужно выжить, а с ней они могут умереть – и так будет лучше и ей и детям. Она молодая свою жизнь нужно устраивать, а дети это обуза. В семье принято слушать старших, и она соглашается. В эту игру: устраивать свою жизнь, она играет все отпущенное ей вселенной время. Но это жестокая игра и она, со временем сгорбится под тяжестью осуждения окружающих и обид своих детей: она Кукушка – это слово, как клеймо на всей ее жизни.

– Я знаю это, бабушка, понимаю и очень-очень люблю ее. Она иначе не могла – это был ее выбор.

– Смотри дальше дорогая.

– Про мамину маму я знаю, она считала, что дети обуза и мама испортила ей всю жизнь. И всем говорила об этом. Но я и ее понимаю. Люблю и не осуждаю. Она осталась девятнадцатилетняя девчонка с десятимесячной дочуркой на руках в чем была, без денег, без дома. Ее мужа забрали в

зимой 37 года. И конечно ее тоже душил страх, ч то и ее тоже заберут, как жену врага народа. Она никогда не рассказывала, чего ей стоило выжить, но новый муж долго шантажировал ее «позорным» прошлым.

– А. вот вижу ее маленькую, лет 5-ти, вожжами избивает ее мама, ребенок теряет сознание, женщина довольно потирает руки и уходит.

– Вернись! – кричу ей в след, – она же твоя дочь! Вдруг ты ее убила!

– И что? – оборачивается ко мне моя прабабушка, а мне так нравится. Если умерла не будет мучиться, как мы. Выживут только сильные, а слабых убьют.

–Что ж это такое? – боль и жалость разрывают мою грудь.

–Да,– говорит Старая Кикимора, – нужно смотреть с чего все это началось. В семье положено защищать слабых, а тут такое… .Давай глубже посмотрим.

И вот из дымки, там, в водной глубине, появляются женщины с детьми. Много, очень много женщин и все они недоумевают:

– А как можно жить иначе. У нас всегда было так. Тащим на себе эту обузу материнства и никакого просвета.

– И что вы их совсем не любите?

– Любовь? Что такое Любовь?… . Девчонкой боишься, чтобы не дай бог любовь бедой и позором не обернулась. Это для нас придумана сказка про любовь, а на деле она всегда мужской похотью оборачивается, а там и беременностью. Бремя оно и есть бремя. Сначала тебя выгодно продают, потом ты все время должна отрабатывать. Должна ублажать, родить наследника и быть здоровой веселой и всегда готовой. Наиграется, может продать, убить, прогнать в чем мать родила, оставив себе ребенка, но может и с дитем прогнать, соседей натравить, чтобы камнями насмерть забили, а родные могут тебя и не принять, тогда уж лучше если сразу убьет… . В чем здесь любовь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.