Пастух для овец
Сборник стихов
Mel RedWolf

Дизайнер обложки Mel RedWolf

© Mel RedWolf, 2021

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-8685-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Страх

Болью сводит все нутро,
Но куда этой боли страшнее?
Только тело стоит, не дрожит,
Когда душу пронзает кол.

Как важнее всего может быть
Продолжать этот путь и быть,
Если цели помысел смыт,
Если свет ориентира погас?

Что видишь Ты?

Я в ловушке один.
Нет окошка в темнице.
Нет и дверцы в дали.
Только сырость и мгла,

Только мрак, что в ночи,
Но нет звёзд, нету света.
Я в ловушке, а ты?
Что ты видишь кругом?

Дышит жизнь тебе в морду?
Или может быть плач
Долетает до уха?
Что ты видишь?

Здесь есть небеса?
Или ветер гуляет
Сквозь листву в деревцах?
Или зверь бродит рядом,

Желая вкусить
Твою плоть?
Или может мотив твоих мыслей?
Что ты видишь кругом,
В своей маленькой клетке?

Человечность

Хорошо и плохо,
Ужасно и гадко,
Скверно и отвратительно,
Но почему же смешно?

За что мы живём?
О чем мы молчим?
Зачем мы кроим
Такой жизни мотив?

Нам по душе боль?
Нам по нутру скверна?
Иль гадкие люди и поэтому
Все эфемерно?

Что мы видим?
Чем дышим?
Что по кругу ведёт?
Если жизнь – это сила,

То смерть – вход в поток.
Есть ли смысл
Противиться бесконечности?
Ах да, я забыл,
Что это смысл человечности…

Почему

Лжецы, подлецы —
Все грязны от рождения.
Черной длани ряды
Растекаются в детях.

Отнимай и гноби,
Думай только в свое,
Разве ни это тот ад,
О котором твердит наш Бог?

Почему мы забыли
О смысле благом?
Почему мы забыли,
Что жизнь – лишь поток.

Почему мы берём
В руки меч палача?
Если можешь помочь —
Убиваешь не спеша?

Кто придумал закон,
Где улыбка – оскал?
Кто придумал убийство —
Решением всех преград?

Почему никого
Не волнует, что есть
Другой путь,
Где врагом не считается

Твой близкий друг,
Где могилы пусты.
В них нет смысла и тлена,
Наши близкие вечно живы,

Потому, как бьётся
Наше собственное сердце
– где-то в груди, где-то слева,
Иль справа.
Там, где колет порой
И бывает опасно.

Миг истины

Мне больше не о чем гадать:
Сказать или смолчать,
Ведь знаю я теперь,
Что больше нечего мне ждать.

Что есть лишь миг, одно мгновение,
Чтобы о всем за вечность расспросить,
Что только миг, одно мгновение,
Чтобы тебя постичь.

Чтобы узнать иль угадать
С какой улыбкой украдкой
Ты замечаешь для себя
Мгновений цену без оглядки.

Чтобы узнать, когда в себе
Ты сор словесный вытрясаешь,
Когда в секунды чистоты
Ты слезы льёшь или мечтаешь.

Когда с любимым человеком,
Ты грёз не помнишь и творишь,
Что на душе, что накипело,
О чем не скажем ни я, ни ты.

Живи, сжигай

В полночный час
Дыши порывом,
И умирай,
Покуда жизнь

Решила взять
Реванш отныне.
Ведь чему быть,
То уж не обойти.

И препирательства без смысла,
Оставь на хрупкость ветхих лет.
Живи, сжигай, гори и плачь,
Покуда жизнь живёшь дурак.

Ночь

Ночь прекрасна и ужасна,
Ночь полна тишины и звона,
Боли, глушащей несчастья,
Бередящей боль и грезы.

Есть страдания и мысли.
В небосводе светят звёзды,
То мерцающий надежды
Луч прощальный отгорает.

Тишина и безмолвие воли,
Негодующий ропот тревоги.
Будет в жизни удача,
И бедствие,

Будет жалость
Над прожитым горем,
Но ведь с ночи пройдет
Все отжившее,
И родится счастливое новое.

Любить

Любить – парить над облаками,
И падать вниз на каменные глыбы,
Любить – то значит жить касанием,
И значит быть убитым мигом.

Покой и безмятежность сотворения,
Их выбрал мир, но мы отвергли их.
Ведь человек живёт страданием,
И рад он быть растерзанным другим.

Чем выше боль, тем радостней улыбка,
И твой черед ударить и убить,
Но только тот и любит, что касанием,
Решает мир дарить, чем на двое разбить.

Гнев

Злиться, впадать в отчаяние
И срываться вновь.
Все это жизнь,
Но я лишь в ней актер.

Каков сюжет? Узнаем на картине.
Ах, драма, в ней я званный гость.
Занавес, воздушным светом
Полнится сцена,

Там и тут,
Покой отринув выступают
Важные герои,

Те, кто были за себя,
Но будут в миг за нас,
И не желая боли,
Расплатятся по всем счетам.

Что видим?
Истина размыта,
В ней грани каждому свои,
И для кого-то истина —
Лишь лжи надменный лик.

Кто нас любил,
Возненавидеть был бы рад,
Но этот счёт со жизнью
Списать не каждый сможет
В выпавший ему на долю час.

Кто лжет,
Тот тем пренебрегает,
Кто смыслит ему доверять,
И пользуясь открытым расположением

Тот нож вонзает посильней
Чтобы с улыбкой этой,
Кривой, безбожной,
Шагать от трупа восвояси.

Когда бы было правосудие,
Тогда, быть может, на этом месте
Раскрылся заговор,
Открылась правда,

А пока…
Зло в равной доле
Соседствует с добром
И им считаться суждено,

Пока седою головой,
Любитель, человек иль автор
Не доберется до права дела,

Пока на чаши праведных весов
Не ляжет перевесом благородство
Духа, но не кровей,
Воспитанных в пороке.

Сегодня

Сегодня – прекрасное слово.
Мы ловим моменты сейчас, да и только,
Боимся, пугаемся, думаем что-то,
Что даже не быть может, да и только

Печальные мысли доносит до мозга,
Упрямо вещающего, как передачу,
Что нужно стратегию знать,
Иметь план, на пути,

Что не виден нам дальше своего носа,
Ведь в жизни слепцы – это люди и только
Дышать мы вольны полной грудью мгновения,
Где были тогда, где забылись в ответе.

Я в жизни искушённый сухофрукт,
Увидеть, повидать, пощупать,
Попробовать, узнать успел не мало.
Предательство и ложь —

На этом щуку съел,
Любовь, коварство и обида,
Забавницы судьбы, да вот, не хило,
Те били в шею и готовы были,

Чтоб дух ты испустил, но все же выжил.
И верности безверие мое.
Его храню я ревностно в покое,
Ведь кто былое всколыхнет,

Тот чих узнает, а может и
Аллергик тот.
И жить попроще надо,
Чем с пыльных полок поднимать

Останки вешних лет.
Ведь то, чему повторно не бывать,
Сотлеет – такой ему завет.
Люби и будь любим

И успокоиться не даст, и подостыть,
То злобный рок, кусачая пора любить.
Не убежать, не уползти, не позабыться в чтиве,
Ведь просто так уж не спастись,

Раз в жеребьевке выпал.
То надо было раньше, осторожно,
По сторонам то не мигать,
И не искать, по подворотням,

Таинственных следов порядок не гадать.
Не пропадать бог знает где,
Не думать в жизни, что все сладко,
Она ведь слышит, знает все,

Как свежий дар, двойной укол,
Тебе спослать в подарок.
Теперь то, преданный, простой,
Оставленный главой в не равном бое,

Ты лучше сразу преклонись,
Почтенно голову ты урони,
Чтоб знала дама, как и ты,
Что не сбежать, не уползти,

Что не забыться в чтиве,
Что каждый вдох, что каждый взгляд
Теперь подобен пытке,
И сладко горестно томление,

Но жарко боязно внутри.
Люби и будь любим.
Остановись, не уходи,
Пора мучительных решений.

Странник

Над скупостью души скорбеть вы не спешите,
Над скупостью речей смеяться лишь хотите,
Но склонен тот на красочные речи,
Кто позабыл пути к свободе речи,

Кто раб их, вольный иль невольный,
Кто мысли связывает рыбьим узелком.
Я знал таких, как и зловредных, может,
Несчастных, лжи своей творцов,

Что позабыли смысл данной воли
Глаголить истину, в ответ доверчивой душой.
Что позабыли, что добро знакомо
Не только глупым и слепым,

Что делать светлое прекрасней,
Чем век свой провести во тьме.
Я знал и тех, кто ставил выше слова,
Лишь дело, твердое, как камень,

Я знал и тех, чьей крепкой волей
Можно гранит колоть и строить Кинарет.
Я знал и тех, кто от печали лёгкой
Мог в слезы выпасть, выплакать их океан,

Которого хватило б, чтобы наполнить
Весь Тихий океан.
Я знал и молчаливых мудрецов,
Чье слово весит больше злата,

Чьи мысли медленно качает
Поток баланса мирового.
Я знал не мало, видел тоже,
Но это только грамм того,

Что стоит повидать,
Что я желал бы,
Узреть всем вам,
Кто в жизни вечный странник,

Кто со своей душой приятель,
Кто сам себе учитель и отец.

Весьма неплохо жить

Весьма неплохо жить
По жизни палачом.
Туда мечом, сюда мечом
И все это – работа.

Одна забота только с рук потом
Смывать остаток крови,
Очистить мысли тоже.
И если же потом

Из черни кто другой
Недаром возмутиться,
Оформить вдруг донос,
Чтобы приятель твой

Мог дерзко поплатиться.
Но времена ушли,
Когда были в чинах
Открыты палачи

С стальной хваткой в делах.
Сейчас живут одни
Ублюдки – царедворцы,
Которым дать бы миг —

Всех оболгут и объегорят.
Те любят лишь одно:
Звон золотой монеты.
Но подкуп, воровство

Не пик их самодурства,
Когда б они ещё могли понять,
Что это – безрассудство.
Они несут в народ

Честолюбиво важно,
Новый коварный эталон
«Плодиться очень важно»,
Потратьте больше вы,

Чем за семью делами
Вы заработаете,
Тогда, едва за дцать,
Долгами обрасти,

Как свинке поросями,
Вам будет запросто,
И в жизни станет важно
Лишь там ссуду отдать,

А там – её оформить.
Ведь легче жить не в сласть,
А чтобы знать, что может
И завтра день быть прожит,

И новый цикл вспять
Повернут, чтобы, в прочем,
Отнять бесценный дар.
Дар жизни, что нам отдан,

Но знать, как верно жить
Нам не дано
Ведь легче жить не в рае,
А мыслями о прошлом.

Душа звенит

Пустота. Душа звенит в потоке ожидания.
Тоски порывы лишь безлики.
Я рвал цветы, их красоты
Двуликие мотивы считать бы смог,
Но не желал. Постичь их.

Я лучше сохраню их в памяти, как есть.
То может быть поэт или романтик
Помыслить сможет не украдкой,
А пестротой певучего словца,
Что знают в крае столь прекрасном.

И глубоко и густо западает
Душистый запах сих полей,
Лугов раздолье и цветенье,
Души невольное волненье,
Что не смирится, словно буря на волнах.

Любить и ненавидеть,
Искать, но вновь скрываться.
Когда бы был в том смысл не бояться,
Я был бы рад по жизни не скрываться,
Но все иначе.

И друг порою враг наш,
А телохранитель тот же носитель злата,
Что заказчик уплатит за кувшин
Отравы и приправы из притворства.

Когда бы знать, что суждено,
То не было бы бренно нам и тяжело,
Тогда бы было просто:
Там подожди, здесь потерпи,

А завтра солнцу улыбнись,
Но что имеем? Пустота. Молчит.
Тишь горизонта небо мажет.
Я устремляюсь в завтра.

Слишком

Мне слишком горько чтоб молчать,
По сути есть что вам сказать,
Но только слово весит много
Для маленьких таких людей,

Тех, кто обидеть может сразу,
Что может бить, а может дважды,
Кто смысл добродетели постичь
Быть может, в снах, блаженных норовит,

Но не по жизни.
Смысл рваный до уст доходит,
Но никогда
Не доходил он до ушей

Таких людей я видел чаще,
Чем слушающих палачей,
Однако роли поменялись.
Есть идиоты. Им верны

Псы и бандиты всей округи,
Покуда полны кошельки.
Вас оболгут и обессудят,
Но это «доброго утра»

Пинок от жизни прямо в гущу,
Ведь это судьбоносная пора.
Сойди с тропы, крадись тихонько,
Чтоб не узнал никто об этом,

Тогда путем, что не проторен
Найдешь ты смысл,
Верь, об этом,
Не стоит говорить, о нет, забудь,

Ведь массы —
Толщи словоблудства.
Они не истину глаголют,
Они туманят наши чувства.

Воля жить

Я очень долго бы молчал,
Не зная, что сказать,
Но в чем же здесь моя вина
Вы скажете опять.

Вам ведь виднее,
Вам – другим,
Кому дано вершить,
Кому здесь жить,

Кому здесь быть,
А кого взять – казнить.
Я только напоследок улыбнусь,
Спрошу меня простить,

За то, что жил,
За то, что был,
За то что человека не просил
Я с гор в пучины бурные свалиться,

За то что удержать всегда стремился
И жить по совести учил,
Чтобы не биться
О стены безразличия других,

Но что же, господа, убиться!
То слишком просто, сэр,
В душе, вам всем известно это,
Ведь каждый, даже чёрствый человек

Знал, что когда родился,
Ему придет конец,
В рассвете лет иль только на закате
Нет разницы, есть воля – жить.
А вам черед забыться.

Древний свод

Печально мне и равнодушно,
Порой, обрушится капель,
Как ясный день расчертит взрывом,
Гром, разразится, как рассвет.

Уйдут мечтания моменты,
Словно мотив забытой лиры,
Уткнутся хладным носом в руку
Две потаённые ракеты.

Сверкание в ночи иль утром,
Свет тусклый жадный до тепла.
Людей не удивляет чувство,
Их дивит действо виража.

Когда-то раньше было тише.
Шептали слово, словно вес
Монеты падал в руку подаяния,
И слышал человек, как песнь,

Свою потягивает птица,
Что жизни рада, что поет
О сладости вот так проснуться,
О даре, что несёт вперёд

По полю перекатистому красок,
По глади речки удалой,
По пестрому ковру из сказок,
Что сохранил для нас лесной

Властитель и кудесник леший,
Чей дух нашёптывает сны,
Кого учили нас по детству
С почтением в сердце не гневить.

Но распростерлись вековые
Дурные тяжбы, словно сор,
Забили головы младые,
Чем старше – тем уж меньше прок.

Когда бы чаяния души
Хотя бы в грош поставить мог,
Тогда бы вспомнил лир мотивы,
Тогда бы вспомнил свет людской,

Души и ума, что прекрасен,
Что волен сотворить бы все,
Да только это мастерская
Где заготовка – результат,

А лишь делами отмечает
Судьба, что будет нам потом.

Смысл

Грустно, постыло,
Упрямо, избито,
Коварно, но слишком двулично.
Как быть?

Когда все безразлично.
Бьётся рыба об лёд
Во желании жизни,
Но будет ли дело до ней,

Когда миг растворится?
Желанье, искомое —
Блажь всего сущего,
Разве что веры она

Не заменит, как пущего
Фактора, что решает за нас,
Как жить и зачем умирать.
Тлеет пламя свечи,

Фитилёк, уж издох.
Пройден путь его, разве что,
Вспомнит о нем огонек,
Что сжигал его,

Глодал все нутро,
А теперь и следа не оставил.
Серый и жалкий мирок,
В том, что нет уголка для спасения.

Правду всем говорят, что ярмо
Не спадает с плеч на рассвете.
Тяжко будет всегда
И от слабости, и проснуться.

Только книги спасут, разве что,
От кошмарного благополучия.
Мечется дух в своей клетке сознания,
Мечется мысль, кем-то оставленная

Не для осознания чуда,
Не для победы над жалостью,
А чтобы в битве развился пожар негодования.
Слабое тело есть следствие слабого разума.

Только силы набрать из сосуда,
Что пуст, недостаточно.
Вслед за верой, уйдет в те чертоги надежда.
Кто б сказал мне об этом пораньше,

Я б не поверил.
Только день заменяется днём
Без рассвета.
Смысл ловим мы по табло
С циферблатной отметкой.

Цикл бьётся о край,
Даже он бы не прочь утонуть,
Но в действительности жить —
Лишь блажь, посему,

Помечтайте, друзья,
В них – живые мотивы.
Пусть хотя в мечтах, в грёзах
Будет звезда, что сияет поныне…

А мы любили и страдали

А мы любили и страдали,
Скрывая страх и тени лжи
Ведь все притворства и страданья
Навеки больше не нужны.

В любви все качества полезны,
Пусть будет даже кроткий нрав,
Пусть и неловким будет шаг,
Но будет добрым нежный взгляд.

В любви не обойдется без
Печали, горести, несчастья,
Ведь мы любили безучастья,
Не замечая чувства иногда,

Порою специально обделяя
Вниманием милые сердца.
Порой жестокости молчанье
Острее острия меча.

Но сердце, даже чуть стуча,
Оставить чувства не позволит
И перетерпит вновь безмерно.
Но мы любили бесконечно,

Не важно сколько будем жить,
То чувство будет бесконечно
И дальше, сколько сможет быть,
Оно продолжит все расти,

Ведь мы любили, мы могли
Печали, горести забыть,
Обиды многие простить
И даже с болью улыбаться,

Дарить тепло и жизни радоваться
В холодный стужий день и ночью.

Каждому

Подустал небоскребы вершить,
Разжигать на утесах пожары,
Застилать словно дымом, мосты
Утром ранним да очень туманным,

Подустал полуночный уж чтец
Нам на сны наскребать новых сказок,
Он устал, ведь за них столько бед,
Столько ссадин, осечек и вмятин.

Подустал и небесных град житель
Судьбы каждого проверять,
Когда жизни дано возродиться,
А когда оборваться: вот так…

Подустал он вести свой невольный
Пункт охраны житейского бытия,
Видеть серые странные будни,
Видеть горести, знать им когда

Суждено усложниться, а может,
Когда вере дано пропасть,
Когда встанет за человека
Лишь Надежда на лучшее,

Вспять. Время не повернётся,
Напрасно, кто-то будет смотреть на январь,
Где когда-то он был жутко счастлив,
Где царил у него в сердце рай.

Нам дано лишь сейчас,
Да и с сторицей,
Мы протратим его на пустяк.
Рассказать кому дело не просит

Не единого цента, рубля,
Только час пролетает, минута,
Все потрачено, но ведь когда?
Жизнь проходит с каждой минутой.

Ты верши ее, пусть не спеша,
Но за каждое слово и действие
Ты подумавши волю держи,
Ты разумно, не механически

Свой корабль-судьбу веди.
Нет ведь больше тебе рулевого,
Нет картографа за спиной,
Нет и не будет тебе помощника.

Только ты и за этой ценой
Каждый миг твой счастливый,
Улыбка, что подарена невзначай,
Каждый вздох твоей милой, любимой,

Каждый радостный смех и взгляд.
Это дар, что нам спослан в сей жизни —
Быть великим вершителем дела,
Что в руках твоих, словно огниво,

Что в содействии словно кулак.
Будь же тверд ты в своих убеждениях,
И мотивы свои не забудь.
Ведь в конце, что бы ни было это,
Ты ответишь за все, как и путь.

Две крайности

Любовь и боль
Две крайности одной личины,
Как горько и правдиво
Но если бы мы не были слепы,

Тогда узрели бы,
Что лишь две стороны одной медали
На нашу долю выпали,
Тогда, как мы другого ожидали.

Терпением не обладали,
И бились, словно ветер волны
Бросает на хребет скалы.
Мы были так слепы, но так влюбленны,

Что не могли простить, забыть и обмануться,
Вновь быть, лишь по-простому рядом.
И нам теперь в ответ
На полуночные стенания будет одно —

Безумное молчание.
Лишь в нем есть истина и нету лжи.
Пророка прогневят глупцы.

Суд

Терзаться, слезы лить и убиваться,
Кровавой дланью умывая лица
Народ спешит если не клясться,
То уж за смерти поплатиться.

И трусостью своей вершить суды,
Как местные носители гнилья,
Как погань,
Что не вывернута вдруг в канаву.

В том и беда народа,
В том судьба греха,
Что с уст и с пят святого рода

Упала на чело людей
Простых и немощных немного.
И если б в пору – не было бы соли,

Но не в их доли возыметь
Над бренностью тяжбы,
Что плахе на плечах подобна.
И чахлый старец будет паству

Вести, как для овец пастух,
Указывая путь насущный,
Где сгинули до них деды,
Где разложились наспех судьбы,

Где для безумца проку нет
Ходить по запертому кругу,
Но для народа смысл есть.

Молиться, воскрешать страданья,
Бежать от жизни и скорбеть
По несуществующим утратам.

Заключенные жить

Боль виски мои сжимает
Не было беды доселе,
Только вены повзбухали,

Гром взгремел да налетели
Ярким всполохом напрасны
Дум терзания мои.

Безобразно несуразны,
Смыслом бренные, увы.
В жизни вольной поневольны,

Заключённые в тюрьме
Рамок общества знакомых,
Среди граждан и людей,

Словно в дебрях заведённый,
Как в глуши – один пустой,
Звук поселится без эха,
Не сказал в ответ никто.

Разум звон словил нежданно,
Словно колокола бой,
Но не он, то миг напрасный
Проведенный лишь с тоской

По спокойствию молчанья,
По безбрежности тиши,
По житью, хоть в бренной рясе,
Но по-свойски, за судьбу,

Что начертана в ладони
Или может по годам
Что отсрочил миг смертельный
Где-то в строчках у врача.

Чтобы время понемногу
Не лилось, сквозь пальцев дыры,
Чтобы жизнь в хорошей доле

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.