Иван Ефременко
Амбиверт

Пролог

Скажите мне, прошу, ответьте всего лишь на три простых вопроса:

1. Что вы знаете об этом мире?

2. Что вы хотите узнать?

3. Что вы можете узнать?

Прошу, не торопитесь с ответом.

Над этим необходимо как следует подумать.

Ведь не все, что вы знаете, это константа. Далеко не все, что вы хотите узнать, вы можете узнать, но также не все, что можете узнать, вы хотите знать. Если вы знаете, что этот круг – круг, почему вы уверены, что с другой стороны он не квадрат? Почему? Потому что вы знаете?

Знания абстрактны, их часто не хватает даже чтобы понять, что перед вами: креветка или лангуст, может, более привычно омар. Круг или квадрат? Какая разница, если можно изменить ваше восприятие по щелчку пальцев. Круг, квадрат, треугольник, мировое господство – все это тщетно и никчемно, есть только одна постоянная вещь – это мысль, нет ничего сильнее, чем то, что в наших головах.

Мысль прорастет и станет идеей, которая заполонит наш разум и разум тех, кто рядом с нами, и они будут поклоняться тому, чья идея сильнее, тому, у кого она проросла более сильными корнями прямиком в их разум, прямиком в их образ жизни.

Вы слышали эту фразу: «работать за идею»? Она именно про этот случай. Вы думаете, Гитлер, Цезарь, Наполеон или Сталин платили своим подчиненным или давали какие-то дары? Нет, что вы, главным их даром была идея, посаженная в головы последователей, которых она питала и заставляла двигаться вперед, на верную смерть, предавать всех и действовать во славу величия идеи.

Глава 1

Вечернее солнце было еще далеко от заката, последние летние деньки подходили к концу, легкий ветерок теребил его недлинные волосы, которые вились на голове в густые кудри. Он, высокий, статный парень с круглым лицом, сидел, смотря, как на детской площадке играют дети. С глубокой грустью в глазах и улыбкой на лице он тщательно наблюдал за этим процессом, словно хотел там увидеть ответ на все свои вопросы к жизни. Возможно, он вспоминал себя и свое детство, а вполне возможно, представлял детство каждого из детей в своем поле зрения, у кого какие игрушки, чья семья богаче, кто лучше всех одет. На самом деле он ни о чем не думал, просто наслаждался моментом, который должен был вот-вот закончиться.

– Здравствуй, Миша, – сказала подошедшая со стороны спины к сидящему на лавочке мужчине женщина.

Это была высокая стройная брюнетка с длинными волосами в строгом костюме и туфлях на высоком каблуке. При виде такой самооценка мужчин, как правило, падает очень низко, а те, у кого хватает сил и мужества покорить красавицу, становятся навсегда повелителями сердца этой богини.

– Елена, – произнес он, повернувшись, – ты уже, так быстро время прошло, – и встал, слегка поправляя брюки.

– Я за Алиной, у тебя время кончилось, – с легким раздражением ответила Елена.

– Да, да, конечно, я понимаю, – опустив голову, согласился Михаил.

– Алина! – крикнула женщина. – Иди сюда, мы уезжаем.

Девочка с длинными русыми волосами в ярком разноцветном платье подошла к матери, слегка прихрамывая на левую ногу, и встала рядом.

– Прощайся с папой, мы уезжаем.

– Пока, папочка, – нежно сказала девочка и обняла его.

– Алина, пошли, – грубо скомандовала Елена и начала удаляться в сторону дороги.

– Иди, моя бусинка, моя любовь к тебе бесконечна, – поцеловал он ее в маленькую детскую головку, – иди, мама ждет, скоро увидимся, – помахал вслед Михаил.

– В следующий четверг в десять утра, и не опаздывай, – садясь в машину, напомнила Елена.

– Я не опоздаю, – сказал Миша, не опуская руку, – я никогда не опаздываю к своей девочке.

Смотря вслед уезжающему автомобилю, он постоял еще немного и направился в сторону своего дома. Парк, в котором так любила играть его дочь, располагался неподалеку от него. Небольшой, но очень ухоженный, он был не очень популярен в это время года. В нем было мало детей, а все, кто находился там, уже привыкли к особенностям девочки в розовом платье.

Было воскресенье, а это значило, что сегодня выходной, а завтра снова за работу, пахать за копейки и радоваться тому, что дожил до следующего месяца.

Придя домой, Михаил как обычно поставил греться чайник, включил телевизор, разделся и сел на диван слушать новости.

– Сегодня возле администрации города было совершено покушение на главу научной исследовательской лаборатории, где разрабатывается сыворотка… – не успел договорить диктор, как Михаил выключил телевизор и прошел на кухню, чтобы заварить чай.

– Опять кого-то убить хотят, не понимаю, что с этим миром не так, – бубнил он себе под нос, – мы и так все умрем, зачем кого-то убивать, сам умрет, а ты сядь и подожди.

У Миши зазвонил телефон, неторопливо он подошел к нему, взял в руки и на какое-то время замер.

– Кончились мои выходные, – с грустью в глазах вздохнул он и ответил: – Да? Я слушаю.

– Михаил Геннадьевич, вас срочно вызывают в лабораторию, – торопливым и взволнованным голосом произнесли в трубке.

– Что случилось на этот раз? – равнодушно спросил он.

– На нашего главу напали сегодня, мне велено всех собрать в лаборатории, – твердил все тот же взволнованный голос.

– А, из-за этого, я слышал, хорошо, сейчас буду, – сказал Михаил и положил трубку. – Не судьба мне чай сегодня попить, – поставил он кружку с еще горячим чаем на стол в гостиной и пошел собираться на работу.

По приходе в лабораторию он наблюдал всеобщую суету, которую как будто специально кто-то наводил и усиливал, подливая масла в огонь для массового беспокойства.

– Михаил Геннадьевич, вы пришли, вас ждут в зале заседаний, данные ваших исследований уже на столе, – быстро сообщил тот голос, который разговаривал по телефону. Он принадлежал молодому секретарю начальника лаборатории.

– Спасибо большое, – торопливо бросил Миша и постарался побыстрее проскочить мимо суматохи, чтобы не стать частью этого тотального волнения.

Поднявшись в зал, он увидел перешептывающихся между собой начальников отделов и лабораторий других направлений, которые явно были чем-то озабочены и уже поглощены всеобщим беспокойством.

– Миша, Миша, ты слышал, сегодня этого старого придурка чуть не грохнули? – улыбаясь, сказал сотрудник лаборатории по имени Семен, работающий вместе с Михаилом.

– Да, я слышал, конечно, только не пойму, ты чего так рад этому? – удивленно спросил тот.

– Да побыстрей бы он сдох и пришел новый начальник, может, более лояльный будет, – громко и со злостью произнес Сема.

– Я, как вы выразились, Семен Анатольевич, сдыхать пока не собираюсь, а вот за вас я не был бы так уверен, если бы я хотел умереть, я бы умер, а сейчас у меня такого желания нет. Если у вас есть желание, могу вам с этим помочь, – сказал глава лаборатории мистер Моррис, пройдя до своего места, прихрамывая на левую ногу и опираясь на старую трость с рукоятью в виде головы волка и основанием в виде копыта.

Это был человек худощавого телосложения и среднего роста. С округлым лицом, с большими черными глазами и кустистыми бровями. Густые, черные как смоль короткие волосы покрывали его голову. Темный цвет кожи, ровно как и его фамилия, говорили о том, что этот мужчина явно не из тех мест, откуда была большая часть работников лаборатории.

В зале воцарилась тишина, начальник осмотрел всех своим взором, заострив внимание на Семене, который, опустив глаза, сидел смиренно, стараясь даже не дышать лишний раз после такого конфуза.

– Господи, испанский стыд, – произнес, покачав головой, Миша.

– Вы знаете, для чего я вас сейчас собрал здесь. Сегодня на меня было совершено покушение… снова… уже десятый раз за этот год, а что это значит? Это значит, что кому-то не нравится то, чем мы здесь занимаемся, и он всеми усилиями пытается нам помешать. Исходя из вышесказанного, я закрываю лабораторию на карантин, вход и выход закрыты до конца ваших исследований. Пока все проекты не будут сданы и отчеты предоставлены мне лично, никто отсюда не выйдет, особенно это касается отдела, который занимается разработкой вакцины, на вас лежит большая ответственность. Эти долбаные антипрививочники сделают все, чтобы вы не закончили работу. Если пострадает хоть один человек из вас или вашей семьи, это будет расцениваться как преступление против государства и наказываться по всей строгости закона, вы слишком дороги в предстоящей эпидемической обстановке.

В зале начались перешептывания, все были удивлены и раздосадованы таким заявлением.

– Уважаемые, успокойтесь, это ради вашего же блага, внутри лаборатории вам ничего не угрожает, здесь вы в безопасности, – постарался их успокоить мистер Моррис.

– А как же наши семьи? – спросил один из начальников отдела. – Они в безопасности?

– Мы сделаем все, чтобы они не пострадали. Всё, все по своим рабочим местам. Михаил Геннадьевич, подойдите ко мне.

– Да, мистер Моррис, – сказал Миша, подойдя поближе.

– Михаил Геннадьевич, я смотрел отчет по вашим работам, и мне непонятно, почему такие задержки? Что вас так тормозит? Что мешает? Чем я могу помочь вам?

– Ничем, мистер Моррис, если только дадите мне решение моих проблем, финансово или же технически тут не помочь, нужен человек более умный, чем я в этой сфере, но у нас, увы, таких людей в лаборатории нет, – вздохнув, произнес тот.

– Да, я согласен, умнее тебя в сфере биомеханики найти сложно, но у меня есть для тебя сюрприз, – он поднял руку вверх и поманил кого-то к себе двумя пальцами.

Михаил посмотрел назад и увидел, что к нему шла девушка неописуемой красоты, от которой он на миг опешил. Длинные ноги оканчивались подтянутыми бедрами и дальше плавно переходили в узкую, словно осиную, талию, спина была ровной с прямыми плечами, а грудь большой и подтянутой. Придавали еще больший шарм девушке красно-рыжие волосы, спущенные немного ниже плеч.

– Михаил Геннадьевич, знакомьтесь, это Наташа, Наташа Романова. Она выпускник кафедры биомеханики, окончила аспирантуру с отличием, имеет свои патенты на мировом рынке. Я за ней следил с самого первого курса, выдающийся человек, ну, вы общайтесь, мне пора идти, – сказал мистер Моррис и был таков.

– Михаил Геннадьевич, начальник лаборатории биомеханики… – не успел договорить Миша.

– Я знаю, кто вы, мистер Моррис мне о вас многое рассказывал, для меня честь работать с вами, я надеюсь, помогу вам и многому научусь у такого специалиста, как вы.

– Что? Лестно, конечно, лестно, ничего не скажешь, надеюсь, вы такая же умная, как и красивая, тогда вы мне точно поможете.

– Можете не сомневаться, – ухмыльнулась Наташа.

Михаил мало кому доверял в этой жизни, но почему-то именно к этой девушке у него сложилось особенное чувство, при котором ему захотелось открыться ей полностью. Оно было настолько неожиданно для него, что он не сразу понял, что это такое.

– Скажите, Михаил Геннадьевич, а чем вы конкретно занимаетесь? – спросила Наташа. – Мне просто в двух словах объясняли, а в подробности никто вдаваться не захотел.

– Если в подробности никто не вдавался, зачем вы тогда пришли? Вы думаете здесь заработать? Надеюсь, нет. Мне денег еле хватает концы с концами сводить, хорошо, что мне квартиру работа снимает, иначе я бы уже умер где-нибудь на улице.

– Так, а почему вы здесь? – поинтересовалась Наташа. – Если не деньги, то что, наука? Вы настолько ей преданы?

– У меня свои цели и мотивы, – резко ответил Михаил, – вы спрашивали, чем мы тут занимаемся, пойдемте, я вам покажу.

Они направились в большое помещение, которое было поделено ширмами на маленькие отделы, где люди, около пятидесяти человек, занимались поставленными своим начальником, Михаилом Геннадьевичем, задачами.

– Вот все мои подчиненные, каждый работает как механизм в часах, все держатся друг за друга, и работа одного зависит от работы коллеги. – Проследовав вдоль всего помещения и подойдя к большому отделу, отгороженному стеклянными непрозрачными стенами от всего остального отдела, они зашли внутрь. – А это непосредственно мое рабочее место, мой кабинет и моя лаборатория.

– А зачем вам вместе кабинет и лаборатория? Нельзя вам не здесь кабинет сделать? – удивленно спросила Наташа.

– Нет, я хоть и начальник, но все же небольшой, да и так удобнее. Я раньше вообще здесь один работал, а теперь вот мне людей в помощь нагнали, только место занимают и отвлекают постоянно.

– Место занимают? А как же работа как часы? – еще больше удивилась Наташа. – Вы же только что об этом там говорили.

– Для того чтобы все люди, которые там, за стеклом, это слышали и верили в это, но на самом деле толка от них мало. Я им даю задания изобрести то, что я еще будучи школьником или студентом изобретал, а они по нескольку лет над этим работают, вот как им можно серьезный проект доверить, вот и работаю сам.

– Так, а зачем вы их тут держите? И мистер Моррис в курсе, чем они занимаются?

– В курсе, в курсе… – глубоко вздохнув, ответил Михаил Геннадьевич и присел на край стола. – А держим их тут, потому что у них семьи есть, и они себя тут важными для общества чувствуют, ведь за стенами этого здания они уже никому не нужны, вот даем потихоньку изобретать. А что делать, все жить хотят.

– Хм, – ухмыльнулась Наташа, – а так, а все же чем вы тут занимаетесь? У вас же более важная задача, что аж меня вам прислали.

– Аж вас? Придержите свое самомнение, дорогуша, если вы знаете меньше, чем половину от того, что знаю я, то дела с вас не будет, у меня таких вон, – Михаил кивнул в сторону двери, ведущей в зал с остальными работниками, – полный ларчик, не знаю, что с ними делать.

– Главное не то, сколько я знаю, а что именно я знаю того, чего не знаете вы. Так что главное, чтобы вы знали меньше половины того, чего знаю я, иначе дела не будет, так как от того, что знаете вы, смысла уже походу маловато, – дерзко парировала ему Наташа.

– Ну, пожалуй, вы правы, свежий взгляд на проблему мне бы не помешал, надеюсь, наш союз окажется плодотворным и вместе мы добьемся большего, чем поодиночке, – улыбнулся ей Михаил.

– Возможно, если вы все-таки расскажете, чем вы тут занимаетесь, – с упреком сказала Наталья.

– Да, конечно, извините меня за неосмотрительность, – Михаил Геннадьевич подошел к большой доске, на которой были отражены различные формулы и вычисления, на столе, располагавшемся под этой доской, находилась целая куча папок с документами и вырезками научных статей по теме его изучения. – В данной лаборатории я занимаюсь методами лечения БАС, точнее, пытаюсь понять, как это можно остановить и вернуть человека в нормальное состояние.

– Подождите, это же заболевание как у Стивена Хокинга?

– Да, да, человек при этом недуге просто со временем превращается в овощ и после умирает от дыхательной недостаточности вследствие дистрофии дыхательных мышц, – ответил Михаил.

– Но Хокинг же не умер, он еще столько книг написал и открытий сделал. Вы читали его книгу «Краткая история времени»? Это же просто нечто.

– Да, я читал, мистеру Хокингу просто повезло, что его прогресс заболевания остановился и он так долго прожил, обычно люди умирают гораздо быстрее.

– Так, а лекарства? Я слышала, есть лекарства, – непонимающе спросила Наталья.

– Лекарства? Они стоят кучи денег, а увеличивают продолжительность жизни на месяц или два, в этом вся проблема, человек берет кредит на жизнь, который будет платить его семья.

– Так, а у вас какой принцип работы?

– Мы проводим эксперименты на животных, на мышах, если быть точными. Мы искусственно выводим часть головного и спинного мозга из строя, имитируя поражение при БАС, после чего подключаем электроды к центральной и периферической нервным системам для искусственной стимуляции тех органов и систем, которые были зависимы от поврежденных участков, также стимуляцию получают и мышечные волокна для лучшего восстановления и скорейшей реабилитации, и самое главное – все это регулирует блок управления, который, обрабатывая сигналы источника, передает их на нужный участок органа и ткани. Но все мыши странным образом умирают, хотя изначально они воспринимают подключение аппарата нормально.

– Может быть, интоксикация? Вы из чего делаете электроды? – насторожилась помощница.

– Нет, нет, не интоксикация, электроды никак не взаимодействуют с жидкостями и тканями тела, они абсолютно нейтральны, – Михаил задумался. – Подскажите, Наташа, а это нормально, что мне хочется сорвать с вас белье и приступить к соитию прямо в этой комнате?

– Да, вполне, я уже привыкла к подобным предложениям, только ради вашей безопасности я вам не рекомендую этого делать.

– Нет, нет, я так никогда не поступлю, просто чувство и желание для меня новые, странно… словно мое либидо выросло в несколько раз.

– Ничего страшного, привыкнете, нам с вами еще работать, так что держите себя в руках, – улыбнулась Наташа.

– Само собой, само собой… – отведя взгляд в сторону, тихо сказал Михаил Геннадьевич.

В течение нескольких дней Михаил Геннадьевич вместе со своей новой напарницей Наташей работали над проблемой, зависшей в лаборатории. Но все безрезультатно: знаний было мало, технология оставалась недоступной для их понимания, отчего они приближались скорее к нервному срыву, чем к решению задачи.

– Михаил Геннадьевич, я уже не знаю, что вам предложить, может, нам переключиться на что-то другое, а мозг сам потом поймет, что ему надо, пятый день сидим, а толку нет, – раздраженно сказала девушка.

– Пятый день, пятый день… это вы, Наташа, пятый, а я счет времени уже потерял, это дело моей жизни, а я топчусь на одном месте, толку ноль…

– Ну вы помогите своим подчиненным или у них спросите, может, они чем и помогут, они же все как ваши дети, – проговорила она утешающе.

– Пять дней, точно, – вскрикнул Михаил и выскочил куда-то из кабинета.

– Псих, совсем поехал от своей науки, – произнесла Наталья и начала пилочкой обрабатывать свои длинные черные ногти на руках.

– Мистер Моррис, мистер Моррис, – с криками забежал к нему в кабинет Михаил Геннадьевич, – помогите, сегодня четверг, я сегодня должен с дочкой встретиться.

– И как я могу вам помочь? – удивленно спросил он.

– Пустите меня к ней, я вас прошу, пожалуйста, мы очень редко с ней видимся.

– Вы хотите, чтобы я ради вас снял карантин и подверг все ваши проекты угрозе? – привстав со своего кресла, опираясь на трость, поинтересовался мистер Моррис.

– Я был бы вам очень признателен, – кротко ответил он.

– А ты продвинулся в своем открытии или как? – обратно присев в кресло, задал ему вопрос тот.

– Мы все это время с Наташей работали над этим, но варианты кончились, но я обещаю, что приду и буду дальше работать над этим.

– Ну, если даже она вам не помогла, тогда имеет смысл небольшого перерыва, идите к своей дочке, но не задерживайтесь там, и еще, – сказал он вслед, – выйдите и вернитесь так, чтобы никто не видел вас.

– Спасибо, спасибо, я все сделаю, – кричал Михаил, убегая из кабинета начальника.

Глава 2

Михаил опаздывал на встречу со своей дочкой, никогда раньше такого не случалось, на этот раз он так сильно был погружен в работу, что потерял счет времени. Ему все казалось, что разгадка где-то здесь, рядом, что еще немного, и она будет в его руках, но этого так и не произошло.

– Елена, прости, я сегодня задержался, – запыхавшись, извинился Михаил, – где Алина?

– Ты опоздал, – произнесла как отрезала Елена.

– Да, да, там работа, много дел, – начал оправдываться он, – не важно, дай мне увидеть дочь.

– Последний раз я прощаю тебе такую выходку, в следующий раз жди еще несколько дней, чтобы увидеть ее, – сказала Лена, открыв дверь машины, – Алина, выходи к папе.

– Спасибо, – поблагодарил ее Михаил, – доченька, любимая, привет, – обнял он Алину, вышедшую к нему из машины.

– Папа, папочка, привет, – проговорила невнятно девочка, обнимая его в ответ, – ты все-таки приехал.

– Конечно, доченька, как я мог не приехать к тебе, моя бусинка, сегодня будем есть мороженое? – спросил он у нее.

– Да. Папа, а можно мне клубничное?

– Конечно, тебе все можно, что захочешь, – ответил Михаил, взял ее за руку, и они направились в сторону парка, по которому так любили гулять.

– Три часа, – прозвучал голос Елены вдогонку.

Михаил повернул голову вполоборота и кивнул, согласившись с ее словами.

***

– Ты помогла Михаилу Геннадьевичу? – спросил мистер Моррис у Натальи.

– Нет, он слишком глуп для этого, находясь в одном шаге от ответа, он все время делает этот шаг не в ту сторону.

– Так направь его куда надо, – грозно сказал мистер Моррис. – Для чего я тебя к нему приставил? Ты должна показать ему решение и сделать это так, словно он сам к этому пришел.

– Может, просто рассказать ему, что нужно делать? – нервно произнесла Наташа. – Зачем все это?

– Тебе напомнить, что мы не можем использовать технологии, если их придумал не человек?

– Я это понимаю, но…

– Никаких «но», указания даны, и ты должна им следовать, – еще более грозно сказал мистер Моррис, – иначе будешь наказана.

***

– Папочка, какое вкусное мороженое сегодня ты купил, жаль только, что не клубничное, – с грустью проговорила Алина.

– В следующий раз обязательно возьму клубничное, в этот раз его просто не было, извини меня, бусинка, – ласково сказал папа.

– Ничего страшного, главное, что мы вместе его едим, да, пап?

– Да, моя девочка, это так, – согласился отец, нежно посмотрев на дочь. – Ты немного испачкалась, дай я за тобой поухаживаю. – Михаил взял из сумки влажную салфетку с характерным приятным запахом, присел на корточки, вытер подбородок Алине и вложил ей в руку еще несколько салфеток. – Ручки потом сама вытрешь, когда доешь мороженое.

– Хорошо, папа, я переложу мороженое в правую руку, ты не против? – спросила девочка, глядя ему в глаза. – А то левая совсем уж меня не слушается, да и говорить стало сложнее, словно язык немеет.

– Переложи, девочка моя, переложи, как тебе удобно, – произнес отец, посмотрев куда-то вдаль, и затем опустил голову.

– Папа, а ты же меня никогда не обманешь? – словно в душу задала вопрос Алина.

– Что? Я? Нет, конечно, нет, никогда в жизни, – опешив, ответил Михаил.

– Тогда ответишь мне на вопрос? Только честно, хорошо? – облизывая мороженое, сказала девочка.

– Да, конечно, на какой захочешь, – улыбнулся ей Михаил.

Он ожидал абсолютно любой вопрос – «сколько звезд на небе?» «а спят ли рыбы?» «где спят пингвины?», но тот вопрос поверг его в шок.

***

– Что с разработкой Михаила? – со злостью спросила Елена.

– Мы работаем над этим, – ответил мистер Моррис, – мы делаем все возможное.

– Недостаточно, Джеймс! Ты знаешь, что на карту поставлено слишком много, нет шанса на ошибку.

– Елена, не переживай, мы все успеем, с ним работает наша лучшая ученая.

– Ученая? Наташа? Нашли кого поставить с моим мужем в пару.

– С твоим бывшим мужем, не забывай, сейчас ты уже не его жена.

– И не твоя, Джеймс, так что советую вам поторопиться с решением нашей общей проблемы, не все такие терпеливые, как я, – бросила она и направилась к выходу.

– Мистер Моррис, – забежала в этот момент Наташа, – у меня появилась идея.

– Хм, вот твоя ученая, Господи, какое мерзкое зрелище, – сказала с презрением Елена и вышла из кабинета.

– Мистер Моррис? – еле слышно задала вопрос в тишину вошедшая девушка.

– Не сейчас, Наташа, не сейчас, – произнес он, смотря в окно и опираясь на свою трость.

– Но у меня есть идея…

– Наташа! – практически закричал он. – Не сейчас.

– Я поняла, зайду позже, – девушка смиренно опустила голову, развернулась и направилась в сторону выхода.

Мистер Моррис не переставал смотреть в окно, словно ожидал увидеть там решение своих проблем, но оно было где-то там, за пределами досягаемости взгляда и мысли. Он так хотел, чтобы Михаил все-таки закончил свое изобретение и у него бы стало на одну проблему меньше, со временем идея Наташи для него казалась все более и более приемлемой.

***

От такого вопроса весь мир ушел из-под ног Михаила Геннадьевича, сердце как будто остановилось, дыхание перехватило, во рту все высохло в мгновение ока, язык прилип к нёбу, и ему пришлось применить усилие, чтобы оторвать его и задышать вновь. В его глазах накопились слезы, а в руках появилась сильнейшая дрожь, такая, словно он очень сильно замерз, хотя на улице было тепло.

– Папа, я умираю, да? – спросила девочка.

– Что? – заикаясь, потерянно вымолвил Михаил.

– Да, мама говорит, что умираю, мне немного осталось, скоро меня парализует совсем, а потом я умру от недостатка воздуха, потому что не смогу дышать, – не переставая облизывать мороженое, продолжила говорить Алина спокойным тоном.

– Нет! Нет! Этого не будет, я не допущу, я сделаю все, чтобы этого не произошло, – чуть не плача, попытался убедить ее он.

– Папа, ты и так все делаешь, я хоть и маленькая девочка, но совсем не глупая, это у меня от тебя, – ласково и насколько могла внятно произнесла Алина, – а ты кушай мороженое, оно же тает, папа. Я свое уже съела и ручки вытерла, я умница у тебя?

– Умница, моя девочка, несомненно умница, пойдем погуляем? Хочешь, на площадку сходим, погуляем там? – еле сдерживая слезы, предложил отец.

– Папа, мы пойдем, если ты обещаешь не плакать, – сказала девочка, обняв своего отца.

– Хорошо, моя бусинка, ради тебя, я люблю тебя бесконечно сильно. – Михаил присел на одно колено и прижал дочь к своей груди.

Отец с дочерью ходили по тротуарной плитке красного, желтого и серого цветов, которой были вымощены дорожки в сквере, гуляли они, как казалось, очень долго, и как им хотелось, чтобы весь мир остановился, время замерло и они были только вдвоем. Но к их большому сожалению, время не стояло на месте, оно шло вперед необратимо, беря все с собой и ничего не возвращая. Незаметно время, которое отвела для их встречи Елена, истекло, и, увидев вдалеке уже знакомый автомобиль, они направились к нему.

– Папа, а можно остаться с тобой? Я не хочу к маме, там всякие дяди меня смотрят, трогают, мама говорит, что они хотят помочь, но я им не верю. Можно я с тобой буду? Пап, ну пожалуйста… – сказала грустным голосом девочка, устремив взгляд на отца.

Отец посмотрел на свою дочь, присел перед ней, взял за руки, посмотрел в глаза так, как человек может смотреть на самое дорогое в своей жизни, и произнес:

– Эх, доченька, если бы это было так просто, я бы тебя никогда никому не отдал, но, к сожалению, не мне это решать. Так взрослые дяди постановили, что ты остаешься с мамой, она тебя любит, и я тебя люблю бесконечно сильно, пойдем, она нас уже ждет.

– Миша, веди быстрее Алину сюда, мы опаздываем, – отчеканила грозно Елена.

– Да, да, видишь, как мама за тебя переживает, ну пойдем быстрее, а то она ругаться будет.

Когда Михаил с дочкой подошли к машине Елены, он поймал на себе ее тяжелый взгляд, которым она его словно пыталась оттолкнуть от себя и от Алины.

– Ну все, моя бусинка, пока, скоро увидимся, – сказал он вслед залезающей в машину дочери. – Лена, подожди.

– Что случилось? – раздраженно спросила она.

– Пожалуйста, не говори ей, что она умрет, я же стараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ей.

– Этого недостаточно, я ее просто готовлю к неизбежному, девочка должна понимать, что с ней происходит.

– Я ей помогу, я обещаю, – уверенно заявил Михаил.

– Посмотрим, – ответила Елена, садясь в машину.

Еще несколько часов Миша ходил по улице, дыша свежим воздухом и пытаясь придумать, как заставить систему работать. Мысли о вопросе, заданном его дочерью, кружились у него в голове. С каждым его шагом ноги становились все тяжелее, а голова все более и более забивалась мыслями, словно кто-то сбросил их внутри его головы, как книги с полки, и покидал небрежно, хаотично перемешав между собой листы из разных произведений. Он осознавал, что что-то не учел, но не знал, что именно.

В очередной раз, сидя в своей лаборатории и смотря на доску с формулами, перечитывал исследования и статьи, пытаясь понять, что же он все-таки упускает из виду.

– Что? Что же здесь не так? – бурчал себе под нос Михаил.

– Миша, приветствую, – сказал зашедший в комнату Семен, – не отвлекаю?

– Что? А, нет, заходи, Семен, – словно выйдя из транса, ответил Михаил, – что-то случилось?

– Да, мне нужен оксид алюминия, у тебя случайно не завалялось нигде лишнего?

– Да был где-то, а тебе зачем? – удивился Михаил.

– Я один эксперимент провожу со спиртом, он мне нужен как катализатор.

– Катализатор… – задумался Миша. – Точно, вот что мне может помочь! Спасибо, Семен, а теперь иди, не мешай мне, – начал выталкивать его из кабинета.

– Так, а оксид алюминия-то дашь? – растерянно спросил Семен, которого с силой выпроваживал из лаборатории Михаил.

– А, у меня его нет, я забыл, я его отдал, точнее, он кончился, в общем, нет его у меня, до свидания, – сказал он и закрыл за Семеном дверь.

В тот день уже поздно вечером в лабораторию к Михаилу вернулась Наташа. Уставшая, с задумчивым видом она присела на стол и несколько минут смотрела на углубившегося в свои мысли хозяина лаборатории, который ее словно не замечал или не хотел отвлекаться от чего-то важного, поэтому не придавал значения тому, что она зашла.

– Михаил Геннадьевич, как ваши успехи? – обратилась она к нему.

– О, Наташа, я понял, что я, старый дурак, не учел, что у этого процесса должен быть катализатор, то, что будет способствовать работе системы и увеличивать скорость передачи сигнала и реакции, проходящей между аппаратом и пациентом.

– Хм, интересно, а вы уже придумали, что будете использовать в качестве него? – поинтересовалась Наташа, сделав шаг вперед и опершись плечом о стену.

– Да, я уже думаю, препарат, в составе имеющий титан и ртуть, введенный в организм, должен способствовать работе, по крайней мере, если не врут мои расчеты.

– А как же токсичность ртути, вы учли этот момент?

– Конечно, там будет такая ничтожная доза, что для организма она будет практически незаметна, ну а потом я придумаю что-нибудь попрактичней.

– Вы еще не ставили эксперименты на крысах?

– Нет, еще не успел, я только недавно пришел к решению этой задачи, – удивленно ответил Михаил.

– Ну так чего мы ждем? – надевая белый медицинский халат, улыбнувшись спросила Наташа.

Михаил подготовил крысу, взял миниатюрный аппарат, ввел дозу недавно подготовленного им специально для нее препарата и приступил к подключению.

– Наташа, дайте напряжение, – скомандовал Михаил.

– Даю, до скольки добавлять, до восьмидесяти?

– Да, да, все как мы готовили, у нас получится.

Крыса потеряла сознание. Спустя некоторое время, когда аппарат был установлен и подключение к крысиной нервной системе прошло отлично, она очнулась.

– Михаил Геннадьевич, смотрите, у нас получилось, – радостно воскликнула Наташа.

– Да, да, я вижу, – произнес он еле слышно, – осталось провести несколько тестов, и посмотрим, насколько хорошо мы все сделали.

Через несколько дней проведенных тестов и положительных результатов Михаил с Натальей все-таки решили огласить свой триумф. Они собрали всю лабораторию и начальников других отделов, поставили клетку, в которой была крыса с подключенным к ней аппаратом, на стол таким образом, чтобы всем было видно, и для поддержания интриги накрыли плотной тканью.

– Друзья мои, – воодушевленно начал вещать Михаил Геннадьевич, – сегодня мы достигли поистине высокого результата, моя работа, которая длилась многие годы, наконец-то подошла к концу. С помощью моей новой помощницы Натальи мы воплотили проект в жизнь. И с гордостью могу сказать, что скоро мы поможем и людям с проблемами нервной системы. Встречайте, это живая крыса, которая прошла все тесты и сохранила положительную динамику в адаптации организма к установленному аппарату «Амбиверт – м».

Михаил поднимает ткань, и все замирают в неловкости. Люди, стоящие вокруг, перемещали свой взгляд с крысы на Михаила Геннадьевича, который расплывался в горделивой улыбке за свой труд. Лица персонала не выражали никаких эмоций, кроме удивления и сожаления, в этот момент им просто стало жалко его как человека, опять потерпевшего неудачу, и только завистники радовались его провалу.

– Михаил Геннадьевич, – прошептала Наташа, – посмотрите вниз, – и взглядом указала на клетку, в которой лежала мертвая крыса, та самая, с подключенным аппаратом.

– Ну нет, мы же все проверили, – опешил Михаил, – все же тесты прошли хорошо, почему же так случилось?

Он развернулся и, опустив голову, пошел в свой кабинет, собирая на себе взгляды сострадания и презрения.

– Ну все, ребят, расходимся, – сказала Наталья, накрыв клетку тканью.

Народ стал покидать лабораторию Михаила, перешептываясь друг с другом по поводу произошедшего. Лишь мистер Моррис стоял молча, наблюдая за провалом Михаила Геннадьевича в его разработке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.